Мир Авалона. Книга первая "Чёрная смута"

      В гавани стояло три корабля, на которые их и начали грузить.       Спустя час времени, корабли с рабами уже рассекали волны моря. Рейнхард начал чувствовать руку, но на оружие сил ему не хватало. У некоторых колыхание на волнах вызвало морскую болезнь, из-за чего в забитом трюме, помимо запаха крови и испражнений, начало пахнуть ещё и рвотой. Он не видел Эркемея, хотя это можно было свернуть на плохую видимость — сквозь щели в полке почти не просачивался свет. Он подозревал, что корабли могут отправиться разными маршрутами, чтобы избежать слежки, или они направлялись в разные порты. Рейнхард читал о работорговле и её традициях. Если их задумали продать, где−то на Ассирийских рынках, то сначала их обмоют, разделят по половому признаку, мужчин что посильнее оставят для продажи на стройки, в гладиаторы или в наёмники. Серьёзно раненых или, если лечить лень, всех раненых убьют, больных тоже. Женщин же в наложницы, если они красивы, в противном случае — на работы по хозяйству. Конечно, все могло быть более тривиально — северяне заберут женщин для удовольствий, а мужчин на работы.       Рейнхард ощутил на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел мужчину с перебитой рукой. На его лице выражение страха и надежды перемешались:       — Ты, ты ведь Рейнхард? – Выплюнув кровь, сказал он. — Ты ведь из Западного Предела?       — Не понимаю, о чем ты. Я Алоззи, из Северных Дубков. — Рейнхард сказал первое попавшееся имя.       — Я слышал. Слышал, как ты с тем говорил. В телеге ещё. Им ведь нельзя знать об этом, да? – Раненый лихорадочно захихикал, потом поперхнулся собственной кровью, сплюнул и продолжил, — я знаю, что со мной будет. Я не хочу умирать, а меня убьют. Я расскажу о тебе, и меня наградят. – Тут он привстал и начал кричать — Тут парень из Западного Предела!! Эй! Тут выживший из Западного Предела! — На секунду Рейн хотел заткнуть его, но тогда он бы подтвердил его слова и другие могли сделать тоже самое. Мужик истошно орал, надеясь спастись.       — Мужик, – нарочито спокойно сказал Рейнхард, — они с большей вероятностью пришьют тебя сейчас, что бы ты не орал. Ты не сможешь доказать откуда я, а на слово тебе никто не поверит. И если меня убьют, а я не тот, кто ты думаешь, то они разозлятся, и убьют тебя. — Он спрятал руку за спину. — В отличие от тебя, я здоров, а здоровый раб нужнее.       В этот момент вверху открылся люк, свет попал на бледные, грязные лица.       — А ну тихо, уроды!       — Этот парень, он из Западного Предела!       — Из Западного?       —Да-да, я узнал его! Есть ещё один, но он на другом корабле! Они ещё в телеге переговаривались! — Тот, кто смотрел сверху, повернул голову в сторону Рейна.       — Кажется, тебя плеткой по руке ударили? А ну высунь руку из-за спины! −Рейнхард как можно спокойнее вытянул руку. Он показал её и покрутил. Благо выставил он её под тень смотрящего. К стоящему сверху варвару подошёл ещё один.       — Эй, на свету покажи. — Рейнхард перевёл руку на свет, распрямил её, немного подвинул пальцами.       — Сожми. — Тут парень прокололся. Рука не сжималась и вдобавок ещё предательски задрожала. Рейн решил силой сжать её, но боль прошла по кисти.       — Дождёмся Саркса?       — Да. Не будем спешить. Что за туман? Вроде солнце было.       — А я? А как же я? Я ведь помог! Вытащите меня отсюда! — Мужик опять поперхнулся кровью.       — Что с рукой? И почему ты кашляешь кровью?       — Он разбил мне лицо и поранил ножом руку!       — А ну вытащи обоих, — скомандовал кто−то третий.       — Внимание! Пираты!       — Что? Почему так поздно заметили? — Третий голос опять зазвучал.       — Кажется, они наколдовали туман на себя.       — К бою!       Саргосян раздвинул подзорную трубу. "Ритошцы" — подумал он. Четыре сабли, что пересекались в центре и бородатый череп над пересечением. Именно такой символ был на их парусах и флаге.       Ритошцы были одними из врагов Кабала Проклятых и личными врагами самих северян. Они презирали работорговлю, а грабили не всех, как обычные пираты, а лишь своих исторических врагов. Когда-то ритошцы были рабами Малдура Малфаса и других князей Легиона. Для них собственная история была одной из двух важнейших вещей — свобода и история. Годы рабства оставили свой след на культурном и технологическом развитии ритошей. Они предпочитали мореплавание, ибо на кораблях их предки сбежали из рабства, земледелием занимались в основном женщины и дети. Старики были учителями.       Сейчас же из-под покрова тумана выплывало три корабля. Центральный превосходил размерами корабли Саргосяна в два раза. Саргосян раздавал команды, матросы суетились, подготавливая оружия. Спустя пару секунд Рейнхард услышал первые залпы пушек. Сначала Раджма планировали разделить корабли и поплыть разными маршрутами, так как Бовельский гарнизон сообщил морской охране о том, что с форта не отвечают и он, скорее всего, уничтожен, раз варвары добрались до окраин Бовеля. И пару минут назад они прошли точку разделения, а ритошцы на этом сыграли. Один из кораблей был подбит. Он направился левее остальных, а потому атака застала его развернутым бортом к атакующим.       — Выпустите нас! Ей! Выпустите! — Заорал один заключённых в трюме.       Он поднял гам. Все уже забыли о Рейнхарде, и бешено орали. Несколько начали становиться на спины друг друга и лезть к люку, но их идея привалилась, потому что, увидев это, все остальные тоже полезли на них. Рейнхард выделил среди гама хруст костей и крики боли. «Кажется, нас стало меньше». Сам Рейнхард прислонился к обшивке трюма, чтобы его не затоптали. Он вспомнил о том, как учился магическому чутью, как учился расширять своё восприятие. Парень сосредоточился, и почувствовал окружение. Горящие страхом, ауры невольных пассажиров, смрад их тел, он поднялся выше этой кутерьмы, скоординированные действия экипажа нарушала тень паники, ведь корабль ритошцев был больше их собственного. Рейнхард сосредоточился на водах и воздухе. По воде ходила рябь от провальных выстрелов, в воздухе свистели и громыхали снаряды, завывали варвары. Дальше нескольких метров от корабля, он не смог заглянуть, и это встревожило его. На левом судне был Эркемей.       В то же время, ритошские быстроходные судна заходили по бокам северян, замыкая их в клещи. Большое судно же просто нагоняло их и обстреливало.       Эркемей стоял в напряжении. В борт судна несколько раз попали, весь трюм переполошился. Люди стонали, завывали и плакали. Внезапно снаряд ворвался в трюм. Очевидно, стреляли навесом, ибо снаряд свалился сверху, пробив потолок. Сначала все отпрянули от него, а затем, спустя секунду, рванули к дыре вверху. Они лезли друг на друга, и падали на своих товарищей, достигнув вершины, ибо никто не хотел умереть, пока другой вылезает. Сама дыра не могла позволить хоть кому−нибудь пролезть. Ядро уничтожило часть креплений секции палубы, и Эркемей заметил это.       — Смотрите! – Он истошно заорал. — Мы можем проломать палубу! Только нужно работать вместе! — Паника несколько утихла, некоторые могли соображать адекватно. Эркемей и ещё несколько человек, вылезли к самой дыре и начали дергать, расшатывать, и всячески ломать балки. Эркемей ножом долбил клейкий воск, те, кто по крупнее, пытались выбить балки. Следующий снаряд врезался в бортик.       Внизу началась паника. Ядро, пробившее дыру в трюм, остановилось в дне судна, но после это как по нему потоптались, оно начало уходить дальше вниз, трюм начало затапливать. К этому времени ребята смогли слегка расширить дыру. И некоторые даже начали пытаться вылезти. Трюм затапливало, корабль шёл ко дну. Несколько ядер пробили борта, и вода хлынула с ещё большей силой.       Эркемей смог пролезть, и увидел ситуацию на палубе. Те, кто вылезли раньше него, были убиты, но несколько ещё боролись с варварами. Эркемей осмотрел корабль. «Все–таки каррака. Двухмачтовая, небольшая, но дешевая». Затем он посмотрел вокруг. К ним приближалась каравелла, её экипаж был готов к абордажу. Потом на большой корабль. «Трёхпалубный линкор!», на секунду его морская душа возликовала. Но крики из трюма одернули его. Он начал помогать вылезать из дыры, а затем он осмотрел корабль на предмет шлюпок или плотов. «Один плот, две шлюпки. Одну готовят на спуск». Северные варвары, словно не замечали беглецов, спасаясь сами. Их каррака отставала от остальных, оставленная на растерзание линкору, а вот две другие каравеллы настигали остальные суда. Возможно, если бы карраки не были бы загружены рабами с драгоценностями, и были оборудованы более серьёзным оружием, то они бы потопили каравеллу, но линкор им был не по зубам. Линкор на время оставил лодку парня, а принялся стрелять в убегающие лодки.       Две из трёх. Вторая каррака тоже пылала. Не тонула, но была близка к этому. Раджма начали тушить пожар.       Эркемей перехватил ножик и помчался к плоту. Он начал опускать его, однако он был вынужден остановиться.       Линкор пылал, каравеллы отступали к раненому товарищу. Ближняя к ним каравелла просто развернулась и начала отступать, напоследок пальнув пару раз.       Более печальная судьба ожидала вторую каравеллу, ведь из–за мыса выплыли ещё две карраки.       Парень опять посмотрел на линкор. Он погибал. Северяне применили тот же приём, что и ритошцы. Туман, в котором скрывались лодки Саркса, а третий командир как раз оказал помощь двум карракам. Саркс, вместе со своими людьми, поднялись на корабль, и начали устраивать погром. Сначала они закинули взрывные смеси в открытые орудийные люки, затем, по закинутым веревкам, они забрались на борт и планомерно начали вырезать экипаж. Глупая уловка сработала дважды. Сам Саркс хотел просто отомстить ритошцам и Азурманак радостно помог ему. Колдун, помимо тумана, наслал оцепенение на врага, а затем огненными шарами пробил корпус в нескольких местах. У них не было должной команды для управления таким большим кораблем, да и пришвартоваться на нем было трудно — родные порта не предназначены для таких кораблей. Воины племени Раджма вылезли на борт и сразу устремились в капитанскую рубку, на мостик, в трюм.       Тридцать пять человек осталось из его отряда, после боя в деревне. Полу–альв и староста деревни дали хороший бой, кроме них ещё было пара ополченцев и парниша с мечами из всего тела. Они были теми, кто пролил кровь Раджмы, а потому заслуживали хорошего боя и долгой смерти. Недосида копьём пригвоздили к лачуге, а затем пробили горло, оставив его захлёбываться в собственной крови. Старосту они распяли, приковав руками к мосту, он висел над пропастью, его грудь была раскурочена, а вороны клевали его лёгкие и сердце.        Сейчас же воины разделывали пиратов. Ритошцы, точнее те, кто смогли скинуть оцепенение, вступили в бой. Они старались унять натиск варваров, но ничего не смогли им противопоставить. Огонь распространялся, варвары хлынули в трюм, вонзились кинжалом в рубку. Саркс лично пронзил грудь капитана корабля — плечистого, здорового мужика с ятаганом и большим красным носом. Они бегло осмотрели трюм и каюты, вынесли немногочисленные сокровища и сбежали с горящего корабля.       Рейнхард прижался к борту, пока остальные пытались залезть надруг друга, желая потарабанить в люк. Внезапно вой снарядов прекратился. Остался только свист варваров, и крики, ознаменовавшие победу Раджмы.       —Раджма Ха! Раджма Ха! — Северяне громко орали.       Люк открылся. Солдат вылил ведро воды на заключённых, затем плюнул и закрыл люк. Рабы опустили руки, и недоуменно застыли. Затем, спустя секунду, они опять заныли, заскулили. Рейнхард был в безопасности. Относительной. Несмотря на безрадостные перспективы, сомнительное теперешнее и ужасное прошлое, Рейнхард пытался мыслить в ключе, который обеспечивал выживание. На карраки напали. Варвары отбили нападение, но теперь они были отвлечены от трюмов с рабами. Теперь главное экономить силы, и попытаться улизнуть. Если это вообще возможно. Он забился в угол и закрыл глаза.       Эркемей устремился к плоту, резал ножом верёвки, ежесекундно оглядываясь на варваров. Лодка тонула, варвары немного позабыли о беглецах и пытались сбежать. Большинство шлюпок были уничтожены, пытались хватать доски и плыть, часть заприметила плот. Видать, план эвакуации с ними разработан не был, а потому они кидались из стороны в сторону. Эркемей подозвал беглецов, и они вместе начали отвязывать плот и резать верёвки. Некоторые попытали преградить путь племени. Внезапно ядро с каравеллы прилетело в борт, затем ещё одно. Выжившая каравелла решила принять последний бой. Но его не последовало.       Потери северян составляли один каррак потопленным, один тяжело повреждённым, около тридцати убитых и раненых. Еле держащийся на плаву каррак они решили потопить, а рабов и экипаж распределили по остальным карракам. Лодки Саркса, быстрые, маневренные, но не вместительные, подплыли к ним, нагружённые добром с линейного корабля.       — Ей, а вы не хотели оставить линкор? Ближе к гавани перевезли бы с помощью каррак все добро, а затем потопили бы. — Сказал Саргосян.       — Смотри. — Тихо сказал Саркс. В пламени горящего корабля виднелись тени. Они кружились, падали и поднимались, словно в неестественном, безумном танце.       — Это...       — Да, фурии. Азурманак смог призвать часть из Его свиты. — Тем временем, тени замерли, и исчезли, а спустя мгновение в пламени поднялся один, огромный силуэт. Двуглавый, увенчанный рогатой короной силуэт на секунду замер, а затем на левой голове открылся глаз. Вертикальный, с тремя зрачками и радужной оболочкой пронизанной алыми капиллярами. Северяне ахнули. Все они замерли, не в силах отвести взор. Каждого пробрал ужас лишь от изображения того, кто появился. Тень двуглавого демона исчезла так же внезапно, как и появилась, но ужас, внушённый ею, остался в их разумах. Из оцепенения их вывел взрыв останков линкора, затронутого ужасной всеизменяющей энергией хаоса.       — Уходим.       — Да, соберем, кого сможем, и к леди Малфас. Узнай, что говорит об этом твой колдун.       — Он не мой, но да, пойду, узнаю. — Саркс направился к своим лодкам, а Саргосян, встретив третьего командира рейда, отправился организовывать людей и добычу по кораблям.