Мир Авалона. Книга первая "Чёрная смута"

      Кастиэлла Линда фон Кортес довольно шагала по широкому алому ковру. Сразу после того, как гостиница была захвачена, а в лес, что был рядом с городом, отправлены поисковые отряды, девушка вернулась в свой замок и переступила через арку–телепорт и отправилась домой. Она хорошо перенесла телепортацию, но понимала, что вскоре, спустя пару месяцев, она не сможет проходить через порталы. В этот раз, переступив арку, потоки энергии, как и прежде, дружелюбно подняли её на свои гребни и перенесли в другой мир. Хао не был дружелюбным местом. Здесь, в твердыне Кортесов – крепости Корсис, она могла чувствовать себя в относительной безопасности, но суть изменений состояла в том, что в безопасности себя чувствовать нельзя нигде. Одноимённый замок давал чувство родства и дома, но служители Хаоса учатся полагаться на себя, а не на хрупкие социальные связи. Никогда не знаешь, кто окажется предателем...или кого нужно будет предать тебе. Поэтому семьи хонориаров– это корпорации, что строятся на взаимовыгоде как для мужа, так и для жены. А потом и для детей. Из этого утверждения следовал тот факт, что у наследника не было предпочтительного пола – в конце концов, личные амбиции могут возобладать над любым половым органом. Но это утверждение тоже было не совсем верным. Если дочь не будет носить фамилию своей семьи, то род может и пропасть. В этом плане сыновья предпочтительнее. В конце концов, их можно воспитать как замену себе на посту главы семьи. В редких случаях, для обоюдной выгоды обеих семей, новобрачные брали двойную фамилию. Спустя века, эти две фамилии в результате семантических преобразований сливались в одну, создавая новый род.       Преимущественной традицией наследия было равенство между сыном и дочерью, поэтому разницу составлял лишь возраст. Малфасы не придерживались этого, поэтому рождение девочки они рассмотрели как угасание своей семьи.       Хотя, неоспоримым оставался тот факт, что дети получали большее внешнее сходство с тем из родителей, кто был сильнее. Яйцеклетка созданная из плоти и крови сильной женщины–хонориара несла генетический материал, способный подавить более слабый. Все–таки Нимроду было плевать на пол своих рабов – главное – это способность изменить мир.       Кастиэлла подошла к высокой широкой двери с резными изображениями герба семьи на половинках дверей. Обе половинки немедленно отворились. Она вошла в тронный зал. Эта комната в высоту занимала три этажа, поэтому с каждого этажа сюда вёл балкон, позволяя наблюдать за тем, что происходило в зале. Трон находился на высокой платформе, к которой вели высокие полукруглые ступени. Маленькая Кастиэлла с трудом залазила по ступенькам, а отец сказал, что ступени – это символ. Символ того, что восхождение на трон легким не бывает. Теперь Кастиэлла легко прыгала по ступенькам, хотя и была невысокой. Но девушка наоборот любила быть невысокой – даже метр семьдесят она считала для себя предельной высотой. Чем ты меньше – тем больше возможностей в бою, тем больше твоя скорость в бою – сплошная выгода. А ещё, по её личному убеждению, маленькие девушки гораздо милее.       Трон был одного, мраморного, цвета со ступенями, и являл собой единое целое с ними. Сидение не было широким – чтобы не позволять «расплываться», подлокотники тоже были узкими – руки не должны покоиться, они всегда должны что–то делать. Широко было лишь в месте, где должны лежать локти– дабы было место где облокотится, пока думаешь. Поэтому подлокотники можно описать как капли со срезанными острыми концами. Спинка была высокой и сужалась к вершине. Верх тоже заканчивался тупой вершиной, а вся спинка символизирует путь к вершине, на которой будет стоять лучший, и то, что лучшим способом достижения вершины была семья– сужающаяся основа для лучшего своего представителя. Каждый из этих элементов трона был символичным, и эти символы объяснял ей отец, который сейчас сидел на нем.       Мигель Леманн Кортес – высокий статный мужчина, облачённый в просторные одежды и подпоясанный широким поясом. Он представлял собой памятник и напоминание эпохи, когда Легион был ещё силён без всяких ухищрений, предпринятых АлиейМалфас. Его тело блистало энергией Хаоса, ему было нелегко покидать Хао, и каждый выход в Авалон давался ему с трудом. Его квадратное лицо с большим, выдающимся подбородком было мужественным и величественным. Для Кастиэллы оно было ещё и добрым. На самом деле, она приятно удивлялась тому, с какой чуткостью и нежностью тот относился к ней. Особенно по сравнению с остальными семьями.       Алый, золотой и коричневый – цветовая гамма её дома. И точно такие же полотна висели позадитрона. Самым сокровенным секретом Кастиэллы было то, что её любимый цвет – синий. Но сейчас она думала о другом.       ⸻ Отец, – она опустилась на колено, – я дома.       ⸻ Встань, дорогая. Как всё прошло? Задача Алии выполнена?       ⸻ Да. Она поручила выяснить, жив ли он и есть ли у него союзники. Кажется, она недооценила нас! Еххх, какая глупая!       ⸻ А мы, в свою очередь, начали поиск убежища Фьюрсардов. Вскоре мы уничтожим их полностью. А...твоё предложение?       ⸻ Хи–хи! Да, зачатие успешно. Я беременна, отец. – Мигель немного смутился. Личность его любимой дочери немного пугала его. Она – коварный монстр, что несёт хаос. Если она начнёт бушевать, то унесёт с собой немало жизней. Поэтому ей давались интересные задания и тренировки, дабы она не скучала и становилась сильнее. После брака её сестры, Мигель назначил её наследницей. И не собирался этого менять. Девушка была сильна, коварна... и безумна. Глубоко в душе, он понимал, что тот случай оставил ей глубокую травму. Но исцелить её могла только она сама. И девушка сделала это. А теперешняя она – это девочка с гигантским шрамом на душе. И этот шрам дал свои последствия. Смотря на то, как её сестра идёт под венец, Кастиэлла о чем–то задумалась. Мигель не знал о чём. До тех пор, пока они не узнали о существовании ВалораБелиала. Наедине, та сказала ему: «Я ведь должна принести наследника, улучшить наш род и помочь ему возвеличится? Тогда как насчёт Валора? Его отец и дед были обычными людьми, а значить наш ребёнок будет сильным и не переступит грань, за которой больше не сможет вырваться из Хао». Это несказанно удивило его. Ей не нужен муж, семья или поддержка знатных родов. Она отнеслась к процессу деторождения как к пути возвышения. Девушка осознала то, что она ступень для того, чтобы Кортесы правили Легионом.       ⸻ Умница. Теперь осталось скрыть это и ждать.       ⸻ Угусики! – Красавица улыбалась. ⸻ Надеюсь, что они убьют друг друга, и наследие Балора достанется моему ребёночку!       Кастиэлла вышла из тронного зала. Теперь оставалось лишь ждать. Ждать, пока не определится победитель в противостоянии Валора и Арчибальды. В лучшем случае, они оба умрут. Тогда ребёнок Кастиэллы заберёт наследство Балора. Было рискованно оставлять Валора в живых, но, Алия верила древнему тексту, который гласил, что между наследниками Смертовзгляда существовала некая связь, и пока были два взрослых кандидата на наследство, на не рождённого наследника внимание не обращалось. А как только Валор умрёт, Алия может узнать о неоперившимся птенце Кастиэллы. Этот гамбит был очень рисковый – наследник должен остаться только один, а значит, Алия предпримет всё что угодно для того, чтобы убить ребёнка. Поэтому действовать нужно скрытно. Девять месяцев – очень большой срок. Пару месяцев Алия будет занята войной, а может и умрёт там, кроме этого, она должна будет искать Валора, а значит, ей будет не до поисков возможных предателей. А на самом отце ребёнка лежит сильное заклинание. Пока он был одурманен, Кастиэлла использовала афродизиак и зачала ребёнка. Ради этого ей пришлось ослабить заклинание паралича, но оно того стоило. Валор мог смутно догадываться о случившемся, а потому она решила полностью заблокировать воспоминания парня об этом моменте. Заклинание было сложным и сильно вымотало её, поэтому она не могла сражаться в полную силу.       Но сейчас, она была в безопасности и в полной боеготовности.       Девушка направилась в будуар, к старшей сестре. Та была шестой женой ГаустэзаАбаддона. Лишь часть официального гарема. Изменчивый муж не заставлял себя хранить верность одной единственной, а потому девушки тоже не сдерживали себя. И хотя её муж был у Арабелла Вэнди фон Кортес первым, он не был последним. Недавно она переспала с одним заморским принцем. Конечно, ребёнка она только от мужа понести могла, но зельеварение уже давно славилось противозачаточными зельями.       Вот только такая свобода скоро кончится. Арабелла скоро вернётся к мужу и станет матерью. А потому она будет сидеть в замке, лишь иногда навещая семью. Её теперешняя свобода была предметом зависти других официальных жён. А сам глава их семейства находился в военном походе, вместе с тремя наложницами. Наложницы законных наследников не плодили, и были лишь запасным вариантом. Женщины, захваченные в походах, переданные за долги или отданные небогатыми дворянами, были лишь средством для утех.Он брал их, дабы не подвергать опасности законных жён. И чтобы те уделяли внимание детям. Судьба этих женщин была тем, что Кастиэлла хотела избежать.