Veni, vidi... Dilexi?

Она сидела на скале над морем, расчесывала серебряные волосы и пела на незнакомом языке, глядя на то, как звезды отражаются в море. Синяя юбка в темноте казалась почти черной. Он затаился под скалой, прикрываясь взбитой ветром пеной, залюбовался. Узнал свою Леди-Злюку, он на нее не сердился, да и не обижался больше, остыл, стоило поразмыслить о причинах. Дождался, пока она замолчит, заставил волну подняться и вознести себя вровень со скалой. — Прекрасная ночь, правда? Она вздрогнула, выронила гребень в море, а вскакивая, умудрилась разбить колено о какой-то камень. — Не бойся, прошу, — он закусил губу, глядя на нее. — Я не собираюсь кидаться на тебя и хватать. Прости за сегодняшний вечер, я просто забыл, что сильфиды не боятся упасть с высоты. — Ты услышал песню? — она не спешила приближаться. — И узнал голос. В море звуки разносятся далеко. — Поэтому и вынырнул? — Перенесся, точнее. Я был далеко отсюда. Позволь воде залечить твою царапину? Обещаю, я даже не коснусь! — Мне надо опустить ногу в море? — Лунная Леди подошла к краю скалы. — Не обязательно, — он улыбнулся, не показывая клыков: в этом облике его зубы были такими же острыми, как у всех русалов, а вот в человеческом — обычными, как у матери. Повинуясь его жесту, вода всплеснула еще выше, добравшись до сильфиды. — Может немного жечь, морская вода обеззараживает. Элана зашипел, когда колена коснулась вода, но болеть и впрямь перестало, а потом рана затянулась. Вода словно слизнула кровь вместе с раной. Русал, ощутив этот привкус, облизнулся, опустив голову. Кровь сильфиды была вкусной, а он, как и полагалось русалу — хищником. — Я где-то потеряла туфли. И платье помялось, — о чем говорить еще Элана не знал. — Хотя у меня всего одно платье, — это было глупо, но молчать было бы еще глупее. — Я подобрал твои туфли. Исправлю каблучки — и верну, хорошо? — Да, наверное. Это мои единственные туфли. — Я учту это, — пообещал Каллис. — Если хочешь, прилетай завтра сюда же, я принесу их. А про себя решил, что принесет вместе с туфлями что-нибудь еще. Зря, что ли, он научился у матушки всему, что умеет она, а у деда Археша — работе с драгоценными камнями и металлами? Конечно, ему, как квартерону, было тяжело работать с открытым огнем. Но он привык. — Хорошо. Думаю… Думаю, что прилечу. А ты можешь достать мой гребень? Русал кивнул, шепнул приказ, и вскоре держал в руках простенький костяной гребень, украшенный незамысловатой резьбой. Элана протянул руку, на которой из всего, что можно было счесть драгоценностями, был лишь простой кожаный шнурок с голубой бусиной. Волна поднесла Каллиса чуть ближе, он вложил гребень в тонкую ладонь, не коснувшись ее, как и обещал. — Прилетай, я буду ждать. У тебя изумительный голос, моя Лунная Леди. — Твоя? — Элана смерил его свирепым взором, постепенно темневшим. — Нет, — вздохнул русал, — не моя, к сожалению. Леди-Острый Кулачок, скажи, кто тебя посмел обидеть? — Это уже в прошлом, — Элана не хотел говорить об этом. — Мне пора. Каллис следил за тонкой фигуркой, пока та не растаяла в небе, потом нырнул и перенесся обратно в бассейн Огненной Купели. Тревожить деда не стал — тот, наверняка, занят… гм… общением с супругом. Так что кузница — вся в его распоряжении, вот и чудно. Будут у Леди-Злючки серебряные каблучки. И заколки для ее чудесных волос тоже серебряные, с иолитами. Эти камни способны изменять цвет от нежно-голубого до густо-фиолетового, как раз подойдет под изменчивые глаза его Леди. Элана чуть ли не до рассвета бегал по комнате. Зачем он все это вообще делает? Не стоит больше прилетать, наверное, пока все не зашло чересчур далеко. Но общаться с рыбиной даже интересно, когда он не спешит трогать. Нахал! Все равно нахал, даже если не трогает! Надо же, прозвища он ему дает! Заноза… Сам он заноза в заднице! В итоге, Элана улегся спать только под утро, проспал весь день, придя в себя лишь когда солнце нырнуло в море. Лететь или не лететь? С одной стороны, туфли жалко. С другой стороны, вдруг Каллис как-то догадается? Но туфли… Море принесло Каллису очередную песню Лунной Леди. Русал проработал в кузнице всю ночь, проспал день, за что избежал нагоняя только потому, что после бала всем было позволено отоспаться. И, услышав зов, подхватился, схватил подарок, завернутый в заклятье от влаги, и поспешил к скале. Волна подняла его к самой кромке камня, приспособленное к глубинам зрение позволяло рассмотреть каждый волосок, каждую складочку на платье девушки. Он, оставаясь в тени, любовался ее лицом и слушал голос, позволив обозначить свое присутствие, только когда она допела. — Доброй ночи, м… драгоценная Леди. — Вы принесли мне мои туфли? — нетерпеливо потребовал сильф. Вода выплеснула сверток на камень у ее ног. Элана наклонился, поднял сверток. — Серебряные каблуки? — восторгу не было предела. — Какая красота. Немедленно надену. Из левой туфельки выпал узкий футляр, обшитый рыбьей кожей, перламутрово блестящей в свете звезд. — А это что? — удивился Элана, надевая правую туфлю. — Мои извинения за вчерашнее недоразумение. Элана открыл футляр, так и замер, балансируя на единственном каблуке. — Прелесть, они такие голубые, ой, они синие, нет, фиолетовые, нет, голубые. — В ваших волосах они будут смотреться еще лучше, — тихо сказал Каллис, встрепенулся, услышав свое имя, принесенное водой. — Простите, прекраснейшая, мне пора! Могу я надеяться на встречу на следующем балу в Цитадели? — Не уверена… Я… Возможно. Спасибо за заколки. И за туфли. Элана взлетел ввысь, любуясь заколками и игрой цвета в камнях. Подарок… Рыбина сделал ему подарок! Стихии, и что теперь делать? Может, его в море выбросить? Жаль, такая красота. Может, вообще больше не играть в леди Элану? Ну… Еще один разочек можно, конечно. Но всего раз. И на следующем балу… на следующем балу он отошьет рыбину так, чтобы тот больше не вздумал приплывать, когда Элну захочется попеть на скале! Следующий бал должен был состояться скоро, сын кого-то из южных Лордов отмечал совершеннолетие. Элана обругал себя всеми словами, какие знал, но напялил платье, чулки, перед тем целый час натираясь цветами, так что вскоре ему казалось, что он напоминает луг. Еще и заколки воткнул в волосы. — Зачем я все запутываю? Ему же нужна Лунная Леди… Но на бал явился, правда, опоздав прилично — долго не мог собраться с мыслями и перенестись в Цитадель. Стоило только появиться на пороге бальной залы, как он буквально напоролся на взгляд Каллиса, тот расцвел в улыбке и поспешил навстречу. — Вы так рады меня видеть, что это уже подозрительно, — Элана стиснул край юбки в пальцах. — Я просто рад, что вы пришли. И даже не знаю, что теперь делать… Танцевать со мной вы отказываетесь, прогулки пугают теперь уже меня, — он потер нос, смущенно и лукаво усмехнулся. — Тогда ничего не делать? Вы хотели меня увидеть, вы увидели. Зачем вам это, правда, не пойму… — надолго переволновавшегося Эланы не хватило. — И отстань уже от меня, тупая рыбина! На злой вскрик оборачивались гости, а с лица Каллиса сбегала, словно смытая водой, улыбка. — Ты… — до него дошло, на место встали и оговорки, и почудившийся в прошлый раз от Занозы запах цветов. — Зачем? Элана развернулся и бросился бежать прочь от Цитадели, забыв даже про умение летать. Прочь отсюда как можно дальше. И больше никогда ни на какие приемы не показываться. — Стой! Элана! Крик русала только подогнал. Нога закономерно подвернулась, по счастью, сильф был уже рядом с краем скальной площадки, так что полетел Элана вниз прямиком навстречу волнам, кое-как выровняв полет уже над самой поверхностью воды. Под водой пронеслась стремительная тень, взметнулась на гребне волны чуть впереди. — Элана, тебе не кажется, что нам стоит кое-что прояснить? — русал казался спокойным, но глаза выдавали его гнев. — Что именно? — Элана взлетел на ближайший широкий камень, уселся там. — Что тебе еще неясно? — Зачем ты это сделал? — Сделал что? Упал со скалы? Пел по ночам? Украл поднос с едой? — Прикидывался девушкой, для начала, — Каллис скрестил руки на груди, устроившись на замершей в воздухе водяной горе, словно на троне. — Девушек меньше трогают. За девушку, даже незнакомую, вступятся скорее, чем за парня. Девушку запомнят сразу, будут свидетели. А еще я действительно так выгляжу. Если даже я надену штаны… Я все равно буду выглядеть вот так. А на парня с такой внешностью кидаются все, как стая акул на раненого кита. — Хорошо, а зачем ты явился в этом образе на мой день рождения? Гнев во взгляде русала погас, уступив место отстраненному интересу. — А почему бы и нет? С чего ты вообще мне указываешь, в чем мне ходить? Мне нравится мое платье, я его сам сшил. — Мне безразлично, кто сшил твое платье, я спросил, почему ты пришел на мой праздник? — Потому что там кормят, это же очевидно. Я хотел есть, поэтому туда пробрался… — Элана сердито посмотрел на него. — Я ведь тебе ясно дал это понять, когда ты волок меня танцевать? — И все только ради того, чтобы поесть? — Каллис махнул рукой: — Можешь не отвечать, я тебя понял. — Отлично, — Элана выпутал заколки из волос, ссыпал их в воду, туда же отправил туфли. — Спасибо за подарки, они были… очень красивые. — Но тебе не понравились? — Очень понравились, но ты же их дарил своей Лунной Леди, а не мне. — Хорошо, как скажешь, — русал развернулся и канул в глубину, пропал вместе с волной, как и не было. Элана опустил голову. Вот и все. Закончилась красивая сказка, хотя, может, оно и к лучшему. Никаких напрасных надежд, никаких обещаний и загадываний будущего. — Все равно ничего бы не получилось, — сам себе сказал он. Только почему было так горько, будто наглотался морской воды, которая на самом деле не соленая, а вот такая — горькая, как отрава? Сильф свернулся на камне в клубок. Домой возвращаться не хотелось, что там, пустота и тишина. В Цитадель лететь тоже — видеть никого не желал. А тут хорошо, море кругом, камень теплый, ветер где-то рядом летает. Он подложил руку под голову, лениво рассматривая, как волосы плещутся в воде. Обрезать бы их, одна морока. Мама только будет переживать. Она всегда переживала, когда он решал что-то в себе поменять. Хотя это всего лишь волосы. Говорят же, что если их обрезать, то они начинают расти быстрее, становятся крепче. Элана вздохнул, перевернувшись на спину, закинул руки за голову и вытянул ноги, которые холодил ветер. Ничего, теперь только любимый мешок и вуаль, никаких больше юбок. Все, как он привык. И как привыкли родители. Он тогда так и не сказал им, что случилось, решил, что один раз переживет, к тому же, руки-ноги целы, не покалечили же, красоту не попортили, а так было даже поучительно. — Элана, почему ты так странно одеваешься? — ужасалась мама. — Потому что это модно. Постепенно от него все отстали, привыкнув к вечному свертку синей ткани, прикрытому вуалью. Как выглядел на самом деле Элана, помнили немногие. Но и они, наверное, не узнали бы его, во всяком случае, когда он надевал платье, еще никто не поторопился поприветствовать. Интересно, сейчас что будет? Каллиса многие слышали… Или нет? Если он звал его, покинув зал, то, может, и не слышали, кому есть дело до какой-то девчонки? Но в Цитадель лучше не заявляться минимум пару лет. Или пару десятилетий. Значит, никаких больше балов. Да и Хаос с ними! Как будто ему на них было хорошо… «Было, когда любовался на чужое счастье и чужой праздник», — мелькнула непрошенная мысль. Элана перевернулся на живот, стал смотреть в воду. В темноте разглядеть что-либо возможным не представлялось, однако он помнил, что где-то далеко на дне есть красивый дворец, где в колоннах из воды плавают разноцветные рыбы. Вода была спокойной и почти гладкой — штиль. Почему тогда по ней разбегаются круги, словно от капель дождя? Элана помотал головой. Почему он вообще плачет? Ничего ведь плохого не случилось, просто он вернул подарки, которые не заслужил. Необычные камни в серебряном кружеве, менявшие цвет… Острые, как шпильки, каблучки, таким же кружевом оплетавшие мягкую кожу, украшенные хрусталем пряжки в виде бабочек… Больше у него не будет такой красоты, да и не надо. Решено, волосы обрежет сегодня же, и платье… платье выбросит. Или сожжет, чтоб не было искушения снова примерить. Он собрал волосы в хвост, посмотрелся, примеряя, как будет выглядеть с короткими волосами. Как-то глупо. — А если оставить чуть-чуть подлиннее… Рука опускалась ниже и ниже. Резать было откровенно жалко — он, конечно, мог вырастить волосы заново, и очень быстро, но… — Да к Хаосу! Кто там меня увидит под тряпками! Просто нужно заплетать косу, чтобы они не мешались. Он вытер мокрые щеки и решительно взлетел. Нечего торчать тут, посреди воды, как ночная фиалка. Еще приплывет какой-нибудь русал… из тех, что предпочитают силу. Дома он развел костер на террасе, решительно отправил туда платье. Вот и все… Пускай сгорает вместе со всеми надеждами на счастье и на что он там еще успел. Только привычные тряпки. И да, он вернется в Цитадель, вот и все. Никто не удивится. Каллис знал только двух стихиалий, которым мог рассказать все, что произошло и посоветоваться, что делать. — И что же, — лукаво прищурив глаза, спросил Археш А-Шэр, Лорд Огня, — отступишь? Русал упрямо сжал губы, подумал и мотнул головой: — Ни за что. — По-моему, это даже мило, — решил Иллэр. — Чулки, туфли, короткая юбка. И вообще, если ему так больше нравится, какая тебе разница, во что он одевается? — Никакой. Но как ему об этом сказать? Мальчишка вбил себе в голову, что любой, кто вздумает к нему притронуться — враг. А теперь и меня во враги запишет, как пить дать. — Подари ему что-нибудь. Я вот своего супруга впервые перестал рассматривать как закуску, когда он мне прислал чудесный гребень в подарок, — Иллэр мечтательно улыбнулся. — Я дарил, — Каллис бросил на столик у камина сверток, рыбья кожа развернулась, являя шесть серебряных заколок. — Он выбросил их в море, сказав, что, я дарил их Леди, а не ему. — Ну так подари ему, — Иллэр закалывал волосы тем самым гребнем. — Он же сильф, они все падки на красивые вещицы, просто побольше серебра. И верни ему эти заколки, придумай что-нибудь красивое вроде того, что это плата за его заунывные кошачьи крики на скале. — Ничего они не заунывные, — буркнул русал. — Он очень даже красиво поет. Дед, я воспользуюсь твоей кузницей, — он сгреб заколки и посмотрел на Лорда Огня. — Пользуйся, внучек, — ухмыльнулся тот. Иллэр посмотрел вслед внуку. — Это все ты виноват. «Воспитаем их, воспитаем их». Жрать надо было, запивая вином. — А мне нравится, — Археш схватил его, закидывая на плечо. — У нас получились славные дети и не менее славные внуки. Ишь ты, икры ему захотелось! — Именно! Как ты думаешь, я еще смогу сделать позднюю кладку или уже нет смысла и пытаться? — Можем попробовать, родничок, — усмехнулся Огненный Лорд. И отправился «пробовать» в любимый бассейн Иллэра. Пока семейство Лордов Запада предавалось то разврату, то ювелирным работам, Элн сидел в Цитадели и, отвернувшись ото всех, жевал утащенный сладкий слоеный пирожок. Смотреть на вялые к утру танцы не хотелось, еда уже не лезла, домой не хотелось тоже. Даже немногочисленные друзья нынче то ли не явились вовсе, то ли успели разбежаться, пока он жалел себя на скале. Мир был скучным и серым, так что он, внаглую прихватив весь поднос, улетел на те самые скалы. С них открывался чудесный вид на море и звезды, а еще можно было питаться в гордом одиночестве, отодвинув с лица тряпку. Звезды потихоньку гасли, небо светлело, крохотные облачка наливались золотом, ловя первые лучи рассвета. Неподалеку вынырнула стая дельфинов, засвиристела и защелкала, охотясь на рыбу. — Интересно, а пирог они съедят? — задумался Элана. — Нет, дельфины не едят пироги. А вот я бы не отказался, — прозвучало сбоку. Элана повернулся. — Ты? Что ты здесь делаешь? — Ну… — Каллис сделал вид, что задумался, возведя очи к небу, — плаваю? На самом деле, я искал тебя. — Зачем? — Элана отодвинулся. — Еще что-то хочешь спросить? — он вернул на место вуаль. — Нет, все, что мне было нужно, я уже узнал. Но кое-что я все-таки хотел. Вернуть тебе вот это, — на камень легли футляр с заколками и туфельки, только уже не девичьи, на низком устойчивом каблучке, с серебряными пряжками в виде цветов нарцисса. — А еще подарить кое-что. Вот, это тебе, Заноза, только тебе, — Каллис протянул ему длинный узкий кинжал в простых лаковых ножнах, украшенных только серебряной оковкой на устье. На рукояти сиял все тот же иолит, гарда была изукрашена чеканкой в виде узорной чешуи. — А зачем? — но кинжал он взял, осмотрел, достал из ножен, повертел, потом принялся разглядывать туфли. — Все такое красивое. — Серебро и камни в твоих волосах смотрятся просто изумительно. А кинжал — чтобы никто не посмел тронуть. Даже я. — А ты собираешься меня трогать? Зачем? — Ты мне нравишься. Даже несмотря на твой м… — Каллис проглотил эпитет, — характер. — Нравлюсь? Ну да, я много кому нравлюсь, я знаю. — Не просто нравишься. Я хочу ухаживать за тобой. Элана недоверчиво посмотрел на него. — Ухаживать? В смысле, по-настоящему ухаживать? — А может быть не по-настоящему? — удивился русал. — А вдруг ты под ухаживанием понимаешь подарить цветок и решить, что дело сделано, можно и домогаться. — Я не настолько мелочен, — покачал головой Каллис. — Но зачем тебе это, я не понимаю, — Элана все-таки размотал свои тряпки с головы, потом скинул и рубаху, ночь была достаточно теплой. — Просто ответь: ты согласен, или мне придется еще добиваться твоего согласия на ухаживания? — Ладно… Я согласен. Но только без рук. — Я запомню. Когда вернутся твои родители? — Может, через неделю, может, больше. А зачем тебе они, если ты будешь ухаживать за мной? — Вообще-то, — русал фыркнул, протянул руку и стащил все-таки слоеный пирожок, — так полагается, поставить в известность родителей, чтобы твой отец меня на поединок не вызвал. — Он не вызовет, не волнуйся. Им давно нет до меня никакого дела. Я жив, здоров, ну и ладно. У сильфов не очень развиты семейные инстинкты, если ты не знал. — Все сильфы, с которыми я знаком, другие, — покачал головой Каллис. — У нас в роду принято заботиться о своих детях, какими бы взрослыми они ни были. — Я чистокровный сильф, это немного иное, обе линии моих родителей — чистокровные, — Элана принялся возвращать на место заколки. — Ну, а я вообще квартерон, — русал хмыкнул, — если так посмотреть, чистокровные снобы с Юга и Востока меня бы сразу отшили. Я имею в виду, Водные и Огненные. Они и на дедушек смотрят так, знаешь… — Я не сноб. Ты будешь этот пирог, или я могу его доесть? — Доедай. А что ты любишь есть? — Мне нравится еда морских. Огненные вечно любят слишком острое, а у земляных пища грубая, хотя мне нравится их мед и орехи. Но они почти не жарят мясо, это ужасно. Мне понравились те разноцветные слоеные круглые бутерброды, такие маленькие. Каллис кивал, запоминая. Значит, нужно будет прислать Элане еще того, что ему так понравилось. От них не убудет, а сытый сильф — адекватный сильф. — Еще мне понравилась копченая рыба, такая толстая, с белым мясом. Хотя в ней многовато костей. Когда-то мне удалось стащить кусок красной рыбы, но он был слишком соленый. — Я принесу тебе рыбы, разной, хочешь? Завтра утром, на рассвете. — Ладно. А я принесу тебе фруктовое желе. Каллис облизнулся: фрукты он любил. — Хорошо. Встретимся здесь же? Или на твоей любимой скале? — Лучше на моей любимой. Она высоко, с нее видно много моря. — Договорились. На рассвете. Значит, нам пора по домам, иначе проспим. — Я сжег платье, — зачем-то сказал Элана. — Тебе нравится одеваться в платья? — вспомнив разговор с дедами, спросил Каллис. — Это весело, лучше, чем юбки. Платья красивее, они нарядные, их можно украшать, а если повесить что-то на юбку, она сползает. — Ясно, — кивнул русал. Он собирался проследить, чтобы сильф переместился, а не остался на этой каменюке, где на него может напасть любой «дикий» водный стихиаль. Элана честно переместился к себе. Надо было раздобыть фруктовое желе. Наверное, это было единственное, что у него хоть как-то получалось, хотя есть его сильф уже не мог, выворачивало наизнанку при одной мысли, что он съест хотя бы ложечку. Зато, если рыбина его любит, почему бы и не сделать? Элана увлекся так, что остановился, когда заполнил десертом громадную миску. — А вот что я надену… В шкафу скромно висели пять штук «мешков» и две юбки, одна целиком прозрачная, дымчатая и слишком короткая, да и в бедрах была узковата, с таким же успехом можно было лететь голым. Вторая юбка выглядела бы поприличнее, не будь она прожжена искрами от костра, а заштопать ее Элана не мог, понятия не имел, как это делать. Времени выбирать уже не было — в окнах серело небо, скоро на горизонте появится первая золотая нить рассвета. Элана выругался, метнулся в комнату матери. Почему-то в привычных тряпках лететь не хотелось, он же вроде как доверяет рыбине? — Мама, прости, но у меня просто нет другого выбора. Юбка матери, достаточно строгая и непрозрачная, пусть и с провокационными разрезами от пояса, пришлась как раз впору. Потом руки сами схватили вуаль, пришлось приложить усилия, чтобы не заматывать привычно голову. Зато ткань пригодилась, чтобы накинуть ее на плечи. Ну, вроде как, на скале прохладный ветер… Ветер! Для сильфа! Но, может, Каллис не поймет всей иронии? Рассвет! Сильф переместился в обнимку с тазиком желе, прихватив еще и ложку, не руками же рыбина будет все это хватать. И чуть не столкнул в море примостившегося на краю скалы русала. Тот болтал хвостом в воздухе, время от времени поглядывая на ширящееся полотнище зари, и вздыхал: Элана опаздывал, скоро придется уйти, отец ждать не будет, а сегодня им предстоит много работы — чистить морское дно у берегов людских поселений просто безумно утомительно. — Я тут, — Элана приземлился на скалу. — Я рад, что ты все-таки прилетел, — улыбнулся Каллис. — Вот, я принес тебе фруктовое желе. А где моя рыба? — Оглянись. За спиной сильфа под куполом чар стоял небольшой столик, накрытый скатертью, уставленный блюдами и мисочками с самой разнообразной рыбой, соусами и гарнирами к ней. И лежала подушка с кисточками, чтобы уютно усесться рядом и все-все съесть. Или хотя бы попробовать. И пушистый плед на подушке — чтобы сырой ветер с моря не застудил почти обнаженные плечи. — Мне пора, Элана. Я съем желе по пути, хорошо? — Каллис накрыл миску такими же чарами и улыбнулся. — Наслаждайся завтраком. — Я думал, ты проведешь время со мной. Куда ты? — Сегодня мы очищаем морское дно у Аттала и речное русло реки Тоув. Отец уже ждет меня, видишь, солнце? Обычно, мы начинаем работу, как только оно показывается из океана. Прости, я, правда, хотел провести с тобой время до восхода. — Я могу помочь чем-нибудь… — Я спрошу у отца, хорошо? В следующий раз скажу, вдруг, в самом деле, можешь помочь. — Хорошо. Когда мы увидимся? — Когда ты захочешь. Элана задумался. — Я могу навестить твой дворец вечером. — Договорились. Я предупрежу маму, чтобы встретила тебя. До вечера! Русал соскользнул на взвившуюся к скале волну, махнул плавником и пропал, сразу переносясь куда-то там, к побережьям, где обитали люди. Элана принялся за свой завтрак. Было вкусно, настолько, что он не заметил, как проглотил все, оставив лишь кости. — Какая же прелесть эта морская еда. Отношение к Каллису поменялось до теплого расположения. Все-таки эта рыбина не так уж и плоха, если подумать, заботится, дарит красивые вещи, приносит вкусную еду. Элана был тронут, решил, что даже не станет сопротивляться, когда рыбина потащит его в постель. Мысль о противоречии сказанного и подуманного даже не посетила его голову. Как и мысль о том, что в тот раз, когда разбил Каллису нос, он вообще-то собирался с ним целоваться, а поцелуи на расстоянии и «без рук» — это что-то из разряда абсолютно невозможного. До вечера нужно было раздобыть себе нормальную юбку. Или сшить еще одно платье… У мамы полно старых вещей, а у Эланы есть новые туфли. Даже магия не могла помочь перешить платье на не совсем девичью фигуру так быстро, так что пришлось довольствоваться наскоро подогнанной юбкой. И стянутой из отцовских вещей туникой к оной — отправляться в Морской Дворец в одной юбке, зная, что его будет встречать мать Каллиса, было как-то не по себе. Волосы Элана заплел в косу, решив, что нужно выглядеть поскромнее. Парой подаренных заколок подобрал то, что не вплелось, посмотрелся в зеркало. Получилось неплохо, скромно и со вкусом, все прикрыто, разве что разрезы высоковато, но туника прячет их. Можно было перемещаться, он помнил, куда, и время — как раз закат, солнце почти коснулось краем диска морской глади. Наверное, скоро Каллис освободится? Элана глубоко вздохнул и скользнул по нити ветра прямиком в морскую пучину, ухитрившись не растрепать прическу к моменту появления. Очутился он на ступенях накрытого куполом дворца как раз в тот момент, когда двери открылись, выпуская невысокую, чуть полноватую леди, кареглазую и с темно-зелеными, с рыжими, золотистыми и красноватыми прядками, волосами — такую очень типичную стихиаль Земли. Элана поклонился, гадая, это мать Каллиса или одна из его теток. Или сестер. — Здравствуй, деточка, — женщина очень знакомо улыбнулась. — Меня зовут Итайла, я мама Каллиса. А ты — Элана, так ведь? — Да. А Каллис уже вернулся? — Они с Лореном и братьями возвращаются, когда солнце скрывается из виду. Скоро вернутся, мы пока можем накрыть на стол. У тех, кто живет здесь, у каждой семьи свои апартаменты, так что ужинать будем вшестером. Элана кивнул и последовал за ней. Помочь накрыть на стол — это не так уж и трудно. — А у Каллиса всего два брата? — Деточка, я же не русалка, чтоб откладывать кучу икринок, — рассмеялась Итайла. — Так что Лорену пришлось довольствоваться только тремя детьми. Элана кивнул, осмотрел столовую. Красивая комната, вся сине-зеленая, с узорами на стенах. Большой круглый стол, невысокий — привычка русалов к низкой мебели и подушкам была общеизвестна. Тут вместо подушек были уютные мягкие креслица в виде раковин. Простая посуда, правда, из тонкого фарфора. Под руководством Итайлы Элана быстро накрывал на стол, иногда задействуя ветер для переноса тарелок и чашек. — А Каллис… Какой он вообще? — Он… ох, наверное, слишком серьезный иногда, — Итайла усмехнулась. — В отличие от братьев. Ну да он и самый старший из них. И очень похож на своего деда, ты, наверное, знаешь его — Археш А-Шэр, Лорд Огня. — Лично познакомиться не довелось, но я знаю Лорда Огня. История его и Лорда Воды всем известна. — О, да, они наделали шуму в свое время, — женщина рассмеялась. — Не спрашивай, какой Каллис, просто постарайся узнать его сам. — Он странный. Умудрился влюбиться в сильфиду, а ухаживает за мной. — А ты отделяешь себя от своего образа? — удивилась Итайла. — Зря. — Образ — это просто образ. Я совсем не такой. — Ничто не берется из ниоткуда. Я слышу Лорена, значит, они скоро придут ужинать. Элана слегка волновался перед встречей, не понимая, в чем причина. Вскоре в зал влетели два подростка, толкаясь и хохоча, видимо, не так уж сильно они и перетрудились, помогая старшему брату и отцу. Следом вошел мужчина, на которого Каллис оказался очень похожим. Это было все равно что увидеть русала через сотню-другую лет, каким он станет. Последним, на ходу доплетая косу, шагнул сам Каллис и сразу улыбнулся, заметив Элану. Сильф помахал ему, не зная, куда себя девать. — Это Элана, гость Каллиса, — представила его Итайла. — Лорен, — старший русал кивнул, но было видно, что его пока больше заботит возможность поесть, чем беседа с гостем. — Толлас. — Риан, — представились младшие. — Позволишь за тобой поухаживать? — Каллис жестом указал на кресло рядом со своим. — Конечно же, будь столь любезен. В присутствии семьи Каллис точно ничего лишнего себе не позволит. Ужин прошел в молчании. Уставшие старшие мужчины не особенно жаждали говорить, младшие близнецы под строгим взглядом матери тоже не шумели. Элана вежливо и красиво ел, к счастью, Каллис всего лишь подкладывал ему куски рыбы, на которые сильф указывал взглядом, не пытаясь натащить всего и побольше. А вот после ужина, отдохнув и приободрившись, Лорен принялся расспрашивать Элану. Обо всем, что приходило в голову: о семье, увлечениях, любимых цветах. — У нас не такая уж и большая семья, родители и я. Они все время хотят завести еще детей, а потом забывают. Они любят путешествовать, я их могу годами не видеть. Увлекаюсь… — Элана смешался, не зная, как рассказывать об увлечении воровством еды. — Ну… Я не знаю… Я люблю… э-э-э… Всякое. Каллис промолчал, усмехнувшись. Только присутствовал рядом, не оставляя Элану наедине. — Я люблю летать в гости, — выбрал самый безобидный вариант Элана. — Мы будем рады принимать тебя в гостях, — кивнул Лорен. — Что ж, думаю, вы можете прогуляться. Каллис покажет тебе дворец, если интересно. — Да, очень. Я люблю красивые места и вещи, — Элана повернулся к Каллису. — Идем. В прошлый раз ты вряд ли успел полюбоваться красотами Морского дворца. А любоваться было чем. Кропотливо воссозданные интерьеры, прекрасные виды на морское дно и рыб. Сейчас здесь было уже не так неприглядно, как в те времена, когда Лорд Иллэр обитал во дворце практически в одиночестве. — А что это? — Элана на всякий случай спрятался за спину Каллису, когда мимо проплыла гигантская мурена. — Один из хищников здешней части океана. Не бойся, во дворце ты в полной безопасности. Мурена повернулась к ним, внимательно посмотрев, затем уплыла. Зато, внезапная и стремительная, на них кинулась акула, решившая поживиться русалом. Элана вцепился в Каллиса и заорал. Акулу откинуло ударом острого ледяного копья, и, признаться, Каллис ничуть не сожалел о ней. Зато он получил законный повод обнимать сильфа. — Ну, что ты, Элн? Сюда им хода нет, сквозь купол никакая тварь не проникнет. — У нее зубы… Она огромная, — лепетал сильф, тыча пальцем в акулу. — Это белая акула, самая крупная из тех, что водятся тут. Опасный хищник. Но не для нас. Смотри, сейчас ее саму сожрут. — О, Стихии! Там еще больше акул! Море постепенно заволакивалось кровью, бурлило от десятка тел акул поменьше. — Пойдем, я лучше покажу тебе садок с жемчужницами, — отворачивая его от террасы, сказал Каллис. Вода доносила запах крови, он облизнулся. Сам бы с радостью подзакусил хищницей, но не при госте же. — А ты не хочешь ее съесть? — уточнил сильф. — Ну… я бы не отказался, но уже поздно, меня опередили, — рассмеялся русал. — И ты можешь прокусить ее шкуру? — Нет, я могу вспороть ее ледяным клинком. У меня не такие острые когти и крепкие челюсти, чтобы нападать на акулу без оружия. — Пойдем лучше на устриц смотреть, они хотя бы без зубов. А у вас тут красиво. Я бы пригласил тебя к себе, но там… э-э-э… свидетельства моих походов в гости еще не все убраны. — Ты у всех утаскиваешь понравившиеся тебе блюда? — усмехнулся русал. — Не понравившиеся, а просто блюда, так удобней тащить еду. Но некоторые и впрямь прекрасны, например, поднос с рыбами. А еще у меня есть чашка с виноградной лозой. А еще в салате кто-то забыл ложку… Очень красивая, витая, украшена перламутром… — Тебе нравится серебро? Хочешь, сделаю для тебя набор? Каллис осторожно придерживал своего гостя за пояс и молился всем Стихиям и Дракону-Жрецу, чтобы Элана не обращал внимания на это. — Да, мне нравится серебро, оно лучше золота, то тусклое и какое-то тяжелое. А ты сделаешь мне набор ложек? Правда? Это будет здорово, пока у меня есть из любимых лишь та, с перламутровыми накладками и каким-то вензелем. Означенную ложку в свое время ковал сам Каллис в подарок деду Иллэру. — Сделаю, только верни ту, хорошо? Это подарок Лорду Воды. — Правда? А что она делала в той салатнице? — Вот уж не знаю, я даже не в курсе, где ты ее раздобыл. — Я утащил какой-то салат из водорослей, а на дне лежала ложка. Салат был невкусный, кислые водоросли и ничего кроме. — Ну, дед любит водоросли. Постой, хм… ты откуда салатницу утащил, Элн?! — Уже не помню, с какой-то из вечеринок. А это важно? Помню, что там было много ракушек вокруг. — Речной дом. То-то дед был так удивлен. Теперь мне интересно, как ты умудрялся попадать в места, куда мало кто приглашается. — Но это очень просто, — засмеялся сильф. — Ты даже не представляешь, насколько. — Не представляю, — согласился Каллис. — Русалам в этом сложнее. Мы можем переместиться по водному пути только туда, где есть вода: хоть колодец, хоть река, хоть озеро. — Я не про нити ветра. Нет… Если я расскажу тебе, ты будешь знать, как я это проделываю, тогда у меня внезапно может перестать получаться влетать на закрытые вечеринки. — Я не выспрашиваю, просто предупреждаю — будь осторожен с таким. Мало кто из стихиалий хочет, чтобы о его доме знал кто-то чужой. Особенно, Лорды и их семьи. Надеюсь, в Огненную Купель тебя не занесет, слуги Лорда А-Шэра сначала запрут в темницу, а потом будут разбираться. — Я и там побывал, говорю же, это очень просто. Ладно, я расскажу. Но ты никому не выдашь эту тайну, поклянись. — Хорошо, клянусь не выдавать твою тайну. — Надо просто отвечать «да» на вопрос, есть ли у меня приглашение. Если выглядеть уверенно и отвечать небрежно, никто и не усомнится. Понимаешь, никому в голову не придет, что можно являться вот так нагло. А когда ты внутри, значит, стража тебя пропустила, значит, ты приглашен. Все просто. — Действительно, все просто, — согласился Каллис, усмехаясь. — Почему, интересно, я не видел тебя у деда в Купели? — Потому что я не общаюсь, не развлекаюсь и не танцую. Никому в голову не приходит останавливать идущую к столам девушку, если она голодна, почему ей нельзя немного перекусить? Все с пониманием относятся. А когда на меня никто не смотрит, я хватаю самое вкусное и уношу вместе с тарелкой или подносом. — И никогда не хотелось просто потанцевать, пообщаться, познакомиться с кем-то? — Нет, зачем? Со мной уже… пообщались однажды. Больше знакомств заводить я желанием не горел. — Может, все же скажешь имя? — глаза русала сверкнули. — Обещаю, я просто порежу его на ленточки и сошью тебе симпатичные башмачки из его шкуры. — Это один из земляных, скальный с юга. Кажется, Тейс или как-то так. Он был милым, подарил цветок, потом позвал прогуляться. — Ясно, — в улыбке русала не читалось ничего хорошего для поименованного Тейса. — А вот так и растет жемчуг, да? — сильф легко переключился на рассматривание садка. — А как получается черный и розовый? — Это разные виды моллюсков. Вон там, смотри, это голубые жемчужницы. А черные — дальше, им нужна вода чуть теплее. Розовых здесь нет, эти и зеленые, золотистые — любят совсем теплую воду, можно было бы согревать магией, но тогда жемчуг рождается некрасивый, бугристый. — А тут есть какие-нибудь красивые рыбы? А… Что это? Оно хищное? На них надвигалась неимоверных размеров овальная туша, плывущая куда-то по своим делам. Сильф пытался прикинуть, заденет она дворец или нет. — Это кит. Не бойся, он не ест рыбу и морских обитателей, вернее, крупных обитателей. Киты питаются мелкими-мелкими животными и растениями, которых всасывают вместе с водой. — Кит? Я видел китов издалека… Он такой огромный. А ты хотел бы побывать у меня дома? — Если ты приглашаешь — я не откажусь. Но не сегодня, Элана. — Нет, не сегодня, сегодня надо прибраться. Что твой отец сказал? Я могу вам чем-то помочь? — Ты можешь попробовать, но когда мы переберемся в другие, менее опасные и грязные места. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я не доверяю людям. — Люди никогда не ловят сильфов, ты же знаешь. — Но могут убить. Как и русалов, и даже огненных. Элана с тревогой посмотрел на Каллиса: — Надеюсь, ты поскорее уберешься от людей, вдруг они и тебя захотят поймать. — Это моя работа, Элн. Если я не стану чистить дно от того мусора, что сбрасывают люди, морские обитатели будут гибнуть, а Хаос прорвется там, где истончится ткань мира и его магии. — Зачем вообще в этом мире существуют люди? А почему они сами не чистят дно? — На первый вопрос у меня нет ответа. Спроси при случае у Лорда-Хранителя Цитадели. А не чистят потому, что не умеют и не имеют понятия о том, что должно. — Надо их наказать как-то за это, разве не так? Чтобы они перестали мусорить… — Мы можем наслать на их прибрежные города цунами и наводнения, но, поверь, это только принесет нам еще больше проблем. — Зачем же сразу так? Достаточно вынести весь мусор на берег одной волной, — засмеялся сильф. — Когда люди нарушают владения сильфов, мы обычно сносим им пару домов, люди сразу все понимают. Каллис задумался. — Я никогда не думал о такой возможности… Но я попробую. — Если вы даете людям сесть вам на шею, они будут безнаказанно скидывать мусор и дальше. Им же за это ничего не бывает, а водные еще и убирают все безропотно. — Наверное, ты прав. Пора что-то менять. Элана встряхнул головой. — Ты не против, если я распущу волосы? — А ты позволишь мне их распустить? — улыбнулся русал. — Да, конечно. Только не вырони заколки. Каллис, удивляясь такой безмерной покладистости сильфа, вынул заколки из его волос и принялся расплетать его косу, стараясь насладиться каждым мгновением, каждым ласкающим прикосновением к серебряным волосам, гладким и шелковистым. Элана скинул с себя тунику, показалось слишком уж тепло вокруг. — А ты меня поцелуешь? — Мне придется потом снова залечивать нос? — полушутя, полусерьезно спросил русал. — Все зависит от того, понравится ли мне поцелуй. Элана решил, что ему уже хорошо в достаточной степени, чтобы позволить рыбине некоторые вольности в отношении себя. Его накормили вкусным ужином, ему показали прекрасные виды… относительно прекрасные, с его точки зрения, но, наверное, привычные для обитателей Морского дворца. Его так трогательно обнимали, чтобы не боялся. И даже расплетали, не позволяя себе ничего большего. Так что один поцелуй можно. И он даже позволит себя обнять, да. — Я постараюсь, чтобы понравился, — сказал Каллис, осторожно притягивая к себе Занозу, ни на мгновение не забывая о том, что этот мальчишка в любой момент может изменить мнение, как ветер меняет направление. Однако Элане поцелуй понравился, причем настолько, что он сам прижался к Каллису, позволяя почувствовать, что два слоя ткани меж их телами вполне могут воспламениться. Торопиться и делать что-то еще русал не собирался. И дело было вовсе не в том, что он был в себе не уверен или не хотел большего. Просто не считал правильным вот так сразу тащить Элна в постель. — Уф-ф, мне сейчас не помешает порыв северного ветра, — пробормотал сильф. — А мне — ледяное течение с полюса, — согласился с ним Каллис. Сильф пошевелил пальцами, выплетая какую-то фигуру. Налетевший порыв ветра сразу заставил его клацнуть зубами. В тунику он влез очень быстро, и когда русал обнял его, согревая, не воспротивился ничуть. — Я провожу тебя. Уже довольно поздно. — Идем. Кстати, завтра вечером можешь ты навестить меня. Я живу во дворце прямо над твоим, только высоко вверху. — Я же не умею летать. Попасть к тебе я смогу, только если ты перенесешь нас обоих. Потом уже, когда буду знать место, смогу переноситься по водному пути, влага есть везде. — Тогда встретимся вечером на нашей скале, я перенесу тебя. Скажи родителям, что переночуешь у меня? — Ты настолько доверяешь мне? — удивился Каллис. — Думаю, что раз уж ты сделал мне столько всего приятного, то вполне можешь рассчитывать на то, что посмотришь, что у меня под юбкой. Я неприхотлив, ты мне нравишься, не думаю, что будешь слишком груб… В общем-то, ты мило ухаживал, почему бы нам и не заняться сексом, раз ты так красиво его добивался. — Почему ты думаешь, что все сводится к сексу? — печально усмехнулся Каллис. — Ты нравишься мне, и я не стал бы торопиться с постелью. Не скрою, мне приятно к тебе прикасаться, ты не такой горячий, как огненные, намного нежнее, чем стихиалии Земли. Мне понравилось тебя целовать. Секс — не самое важное в жизни. Не торопись, хорошо? Элана слегка растерялся. — То есть… Ты за мной ухаживаешь… Как за парой? — Что тебя удивляет, Элана? Об этом я и говорил, прося твоего разрешения на ухаживания. — Все равно, почему бы тебе не переночевать? Дворец пустой, я в нем совершенно один. — Хорошо, согласен, — Каллис наклонил голову, коснулся его щеки губами. — Я переночую у тебя завтра. После заката на нашей скале. Элана перенесся вместе с ним на скалу, отправился нитью ветра к себе, позволяя Каллису спокойно вернуться на дно. Русал не торопился домой, он устроился на подушке, которая вместе со столиком так и осталась на этом пятачке голого камня, уставился на звезды. Мысли никак не желали течь привычным упорядоченным потоком, казались горной рекой, способной вывернуть камни и разбить скалы. Что он делает? Вместо невесты, похоже, он выбрал себе жениха, впрочем, для русала это не проблема, продолжить род он сумеет и сам. Но… почему Элана? Почему именно эта Злючка-Заноза, цеплявшаяся к нему всякий раз, стоило показаться в поле зрения? Сперва он решил, что это из-за образа девушки, но, поразмыслив за работой в кузнице, он понял: не важно, в каком образе Элана, он все равно будет маленькой Занозой. И ключевое слово здесь пока не «заноза», а «маленький». Сколько ему лет, этому ветреному мальчишке? Вряд ли больше пятидесяти, кажется, только недавно был праздник по поводу малого совершеннолетия юного стихиалия. То есть, недавно — это в пределах десяти лет, Каллис никак не мог точно припомнить. Значит, за совращение ребенка его не осудят, но того скального он все равно вызовет на поединок. И убьет. Русал оскалился: посмевший принудить едва вышедшего из детского возраста сильфа к сексу должен быть показательно наказан. Если бы еще вернулись родители Эланы и дали согласие на официальное объявление о предварительном ухаживании, или о помолвке, у него был бы очень весомый повод в глазах стихиалий для поединка. И все же… почему Элн? Чем таким зацепил его мальчишка? Наверху в облаках внезапно вспыхнул разноцветный огонь, далеко в темном небе словно проступили на миг очертания дворца — кто-то из воздушных развлекался, запуская небесные огни. Непостоянные в эмоциях, ветреные, легкие на подъем, обиду и гнев. И в то же время, после второго совершеннолетия они перерастали некоторые негативные стороны своей натуры. Примером тому могли служить его дядья и тетки, этого было достаточно, чтобы он не волновался о возможном будущем. Но вот вопрос: все они встретились уже довольно взрослыми, с устоявшимися характерами. А каким будет в будущем Элн? Может, удастся сейчас зацепить его, потихоньку переделать в нужном направлении. Самое главное, что понадобится — это терпение, очень много терпения на эту сильфскую ядовитую натуру. Каллис распустил косу, тряхнул волосами, взвившимися под ночным ветром пепельным знаменем. Терпения ему не занимать, иначе не смог бы он научиться у деда Археша работе с металлами и камнями. Что ж, решено! Через пару мгновений скала опустела, только столик и подушка, накрытые чарами, остались на месте.