Veni, vidi... Dilexi?

Элана, выспавшись, принялся за уборку. Потоки ветра вымели весь мусор, освежили воздух, взбили подушки и перины на всех кроватях. Блюда, подносы, ложки, чаши и салатницы с балов Элана составил на отдельный столик, пускай рыбина забирает все, что принадлежит его семье. А потом пришло время позаботиться и о себе, хотелось быть красивым. Даже если ничего у них не будет этой ночью, все равно. Может, Каллис его снова поцелует? Цветочные притирания, чисто отмыть волосы, чтобы они блестели. Нацепить юбку попараднее. И ужин… Надо будет кормить его ужином, а еще завтраком. Элана проверил шкафы и приуныл. Ему стоило научиться готовить. Хотя бы самые простые блюда, рыбу, например. Или мясо. И салаты. Хоть что-то. Лететь куда-то, красть уже готовое не было времени, да и не знал он, у кого можно сейчас поживиться. — Что же делать, у меня есть фрукты… и все. Может, у дельфинов рыбу отнять? — вслух размышлял он, уже сидя на скале и хищно поглядывая на резвившуюся внизу стайку. — Голоден? — волна взвилась как всегда неожиданно, вынося русала. — Не надо отнимать у дельфинов их добычу, я кое-что принес. — Нет, мне надо накормить тебя ужином и завтраком, а у меня есть только фрукты. — Я не откажусь и от фруктов. Но, надеюсь, тебе понравится и мясо. Я не стал готовить, проще все сделать у тебя, наверное? — Да, у меня отличная кухня. Ты готов к перемещению? Каллис сменил хвост на ноги, согнал с волос и одежды воду и кивнул. Элана встал вплотную, обхватил его за пояс и взвился вверх по нити, приземлившись уже на пол своей комнаты. — Добро пожаловать. Дворец был легким, воздушным, словно нежнейшее суфле. Стены его составляли тугие потоки воздуха, не дававшие земным гостям устремиться вниз ненароком. Множество легких прозрачных колонн, облака вместо крыши, бескрайний простор вокруг. — Если голова закружится, ты скажи, я опущу шторы. Кровать тоже была облаком, лишь при внимательном рассмотрении виднелись подушки и одеяло. Постепенно проступили из воздуха очертания шкафов и кресел, стол с легкими стульями, словно висящие в воздухе — пол тоже был прозрачным, далеко внизу виднелось море. Очень необычно и странно, и в первые мгновения Каллис ощутил даже нечто похожее на страх. Перебороть себя удалось, когда почувствовал твердый пол под ногами и ощутил материальность остальных предметов. — Здесь светло, — удивленно сказал он. — А на земле уже почти ночь. — Я управляю этим. Просто побоялся, что тебе станет плохо. Но если ты хочешь ночь… Вокруг простерлась чернота, усеянная мириадами серебряных точек, над головой, вокруг и под ногами не было ничего, кроме этой черно-серебряной бездны. Каллис подавил первый порыв немедленно вернуться домой, в знакомую до мельчайшей песчинки и капельки толщу воды. — Лучше верни свет, Элана, иначе как я буду готовить нам ужин? — Если тебе страшно, не бойся признаться. Сейчас… Под ногами лег бело-голубой мрамор, стены затянуло серебристым шелком, лепнина узоров пролегла по потолку. Сильф улыбался. — Конечно, страшно, — Каллис пожал плечами. — Я боюсь высоты, вернее, я боюсь упасть с высоты. Если не переместиться, о воду так же легко разбиться насмерть, как и об землю. Спасибо, так гораздо лучше. — Пойдем на кухню. Я прикажу всему вокруг принять вид, который тебе привычен. Дворец сильфов, повинуясь воле хозяина, принял облик Морского дворца. Элана внутренне фыркал: надо же, бесстрашный русал чего-то боится! Да еще и такого странного, на его взгляд: упасть! Впрочем, сам сильф испугался акулы. А русал бы ее сожрал. — Вот кухня. А чье мясо ты принес? — Ну, это был кит. Мы славно поохотились, — Каллис против воли облизнулся. — Я подумал, что рыбу ты уже пробовал, а вот китятину — еще, наверное, нет. — Тогда давай ее сюда, — сильф протянул руку. — Ну, не сырую же ты ее будешь есть, — рассмеялся пришедший в себя русал. — Хотя я предпочитаю именно сырую, она и жареная вкусная. Я приготовлю. — Кухня в твоем распоряжении. Смотреть, как кто-то готовит, было намного интереснее, чем пытаться готовить самому. Со стороны казалось, что ничего такого трудного тут нет, порезал мясо, обвалял в специях и муке, бросил в кипящий на сковороде жир… Вот только он был уверен: попробуй он сделать все то же самое, и испортил бы не только мясо, но и сковороду. — Ты сказал, что переночуешь у меня? Я приготовил тебе отдельную подушку. — Только подушку? — хмыкнул Каллис. — Кровать уже была, — не понял сильф. — Все, мясо готово. Из безразмерной сумки русала появился хлеб, овощи, зелень. Там было еще кое-что, что он собирался подарить Элане после ужина. То, над чем он трудился целый день, отпросившись у отца к деду в кузницу. Элана расставил тарелки и блюда, сервировал стол. — Я показал бы тебе дворец, но тут… Ничего интересного нет. — Вы здесь только втроем обитаете? — Скорей уж, я один. Иногда прилетают друзья, они тоже сильфы, но это бывает редко. В основном, я все время в одиночестве, забавляюсь тем, что придумываю интерьеры дворца, — Элана попробовал мясо. — Как вкусно. Каллис подумал, что Элана очень напоминает деда Иллэра, тот тоже был один в своем Морском дворце, пока не сочетался браком с Лордом Огня, вернее, пока не влюбился в него по уши. Он потихоньку подсовывал сильфу кусочки мяса, его было еще много, хватит и позавтракать. — Все, я наелся. А ты будешь фрукты? Ты вроде бы их любишь. — Люблю. У меня же мама — стихиаль Земли, она выращивает в своем саду все, что только можно. Хочешь, я потом тебя проведу туда? Отец выстроил для нее маленький дом, но она сейчас редко туда наведывается. — А это прилично? Это же ее убежище. — Сейчас, скорее, мое, — рассмеялся русал. — От братцев. Иногда младшие братья — это просто невыносимо. Я прячусь или у деда Археша, или у мамы. — Можешь и у меня прятаться. Здесь мало воды, но я могу сделать потолок из грозовых облаков. — Спасибо, я буду иметь в виду еще и это убежище. После ужина Каллис принялся вытаскивать подарки. Он сделал не только ложки для Эланы, но и целый набор посуды: чашку, пиалу, несколько тарелок, столовые приборы и кубок для вина. И все это — в одном стиле, с узорами перегородчатой эмали в виде клубящихся разноцветных облаков. — И это все мне? — сильф перебирал свои сокровища, дворец, отзываясь на его эмоции, сиял как огни севера. — Спасибо, — он бросился на шею русалу и запечатлел на его губах поцелуй. Поцелуями его прежде никогда не благодарили, но теряться Каллис не стал, только осторожно придержал сильфа, подсказывая, что торопиться не стоит, он никуда не убегает, а поцелуй может быть нежнее. Элана намерение оценил, стал целоваться намного нежнее. Походя даже попытался удостовериться, острые ли у русала зубы. Пришлось разочароваться: в этом облике зубы были не острые, не считая клыков. — Я очень тебе благодарен, — пояснил он, отстраняясь. — Мне никто не делал такие красивые вещи. Кстати, можешь взять ложку своего деда. — Ее тоже я делал, — улыбнулся Каллис. — Первая моя работа, которой горжусь. Сильф кивнул на стол с трофеями. — Вот все, что я унес. — Остальное пусть останется у тебя. Каллис мог узнать каждую работу деда или родных братьев отца, которые ушли в огненную ветвь. Но не считал нужным забирать у Эланы его маленькие сокровища. В конце концов, огненные не обеднеют от пары тарелок и блюд. А сильфу расставаться с вещицами явно не хотелось, того и гляди, ринется с воплем «Мое!» закрывать собой стол. Русал к нему даже приближаться не стал, ложку приманил чарами, как может любой создатель по отношению к делу своих рук. — Но мы можем прогуляться по дворцу, если хочешь. Или пойдем гулять по облакам? — предложил сильф. — Пойдем. Немного доверия мальчишке не помешает. Хотя Каллис подозревал, что такая прогулка дастся ему нелегко. Элана просиял, схватил его за руки и потащил за собой. — Тебе понравится, можно будет даже потрогать луну. Не по-настоящему, конечно. — Луна — она далеко, а как ее можно потрогать? — Сейчас увидишь. Под ногами простерлось нечто белое и мягкое, упруго пружинящее при каждом шаге. — Не бойся, ты никогда не упадешь, пока я рядом. Воздух всегда повинуется сильфам. Даже если меня не будет, он всегда тебя подхватит. Смотри, сейчас впереди будет луна. Если потрогать ее краешек, ты почувствуешь холодный камень. Сильф, наверное, воплощал свои полудетские мечты: его «луна» казалась дырчатой, как сыр, светилась неярким желтоватым светом и на ощупь в самом деле напоминала холодный камень. Что это было в реальности, Каллис не взялся бы судить. Возможно, просто обман всех чувств, сильфы недаром славились умением творить фата-морганы, иллюзии, миражи. В том числе, и материальные, способные превращаться во что-то иное и развеиваться, даже если до того казались незыблемыми, как столпы мироздания. — А ты умеешь так же управлять водой? Можем покататься… Я сделаю нам горку. — Я могу попробовать… В облаках было достаточно влаги, чтобы создать небольшие водяные завихрения, которые подхватили обоих стихиалей, поднимая над облаками, выстраивающимися в пологую гору. — Готов? — с восторгом спросил Элана. — О, Стихии… Да, готов! Сильф крепко обнял его и опрокинулся назад. Спуск был и впрямь головокружительным, дух перехватывало на каждом повороте, который закладывал Элана, перевернувшийся на живот и скользящий рядом. Расцвеченное огнями море приближалось широкой смазанной полосой. Вопить во все горло Каллис просто постеснялся: еще вынырнут родственники. Вода им голос русала донесет всяко. — Нырнем? — шепнул ему на ухо ветер. — Держись крепче, — ответил Каллис, в полете превращаясь, окутывая сильфа своей силой, способной подарить ему способность дышать в воде и чувствовать ее всем телом, не прячась в воздушный пузырь. Вода взметнулась навстречу, принимая их, русал забил хвостом. Море поглотило веселящуюся пару, впуская в свои глубины, окружило, зашелестев на разные голоса. Элана ахнул и обнял Каллиса крепче. Русал улыбнулся ему, открыл рот и запел. На привычное сильфу пение это не походило никак. Скорее, на песни китов или музыку отраженных морем звезд. Элана вслушивался, обнимая его, любуясь течением, мелькающими мимо рыбами, красивым и мощным хвостом русала. Море светилось в ночи, здесь, близко ко дну, ползали переливающиеся призрачными огнями морские звезды, плавали мелкие, как светляки, существа, мерцали какие-то растения или кораллы, или что это было — только водным ведомо. — Здесь так спокойно и так ярко, — Элана осматривался. — А у тебя красивый хвост. — Спасибо, мне он тоже нравится, — рассмеялся Каллис. Из темноты к ним метнулось что-то стремительное и крупное, русал ударил ледяным копьем, не раздумывая: друг предупредил бы, а раз нет, значит, это враг. Элана ушел в сторону, чтобы не мешать, и слишком поздно заметил опасность, к которой не был готов. Поперек тела обвилось нечто длинное и очень цепкое и повлекло прочь со скоростью, чуть ли не превышающей скорость русала. — Каллис! — заверещал сильф, перепугавшись. С ним явно хотели не поиграть. Русал кинулся следом, оставив смертельно раненую акулу на растерзание тем, кто учует кровь и явится на нее, а это будет очень быстро. Догнать гигантского спрута, решившего поживиться беззащитным сильфом, было нелегко, тот удирал по дну, и Каллис больше всего боялся, что он ударит Элану о камень или коралл. А еще было куда легче сразиться с большой белой акулой в одиночку, чем убить спрута. Сильф верещать перестал, дергаться тоже, просто с надеждой смотрел на Каллиса. Русал стиснул зубы и прибавил скорости, догоняя тварь. И первое, что он сделал — отрубил схватившее сильфа щупальце, отодрал его от тела Эланы и окружил себя и сильфа плотным воздушным щитом. — Все, уже все. Прости, испугался? Сильф все так же молча закивал, глядя огромными круглыми глазами. Следы присосок медленно наливались багровым на животе, боках, спине и руках. — Я верну нас в твой дом и помогу убрать синяки, потерпи. Перенестись в небесный дворец Каллис теперь мог, зная, куда именно. Правда, там все снова потеряло привычные очертания, остался только мраморный пол, и тот уже казался пружинящим и колеблющимся. Каллис сменил хвост на ноги и принялся осторожно водить ладонью по отметинам от присосок. Это было сложнее, чем залечивать открытые ранки, но все же кровоподтеки постепенно бледнели. — Кто это был? — Элана кое-как вернул себе дар речи. — Спрут. Или осьминог. Только из тех, что называются гигантскими. Опасная тварь. — Но зачем он меня поймал? — Они питаются всем, в том числе и русалами. Разумности не хватило отличить тебя от русала, вот и схватил. — Больше я на прогулки по морю не пойду, — решил сильф. — У вас там что ни тварь, то норовит сожрать. — Да, здесь довольно суровая природа, в отличие от Южных и Восточных морей. Потому и русалы из тех краев не похожи на нас. — Я помню, они такие яркие и беспечные. А на севере есть русалы? — На севере есть только дикие льды. Там мало кто выживает. Даже рыба сторонится тех мест. Но вообще, конечно, и там живут, например, косатки, пингвины, полярные медведи, котики. — Интересно, какие бы там были русалы… С меховыми хвостами, наверное. Каллис рассмеялся, покачал головой. — Скорее, похожие на морских коров — толстые. Жир защищает от холода. Ну, вот, все. До утра сойдут совсем. Больше нигде не болит? — Нет, спасибо. Пойдем просто гулять по террасе? Я покажу тебе дворцы остальных. — Тебе нужно отдохнуть, Элана. Да и мне тоже неплохо было бы выспаться. Скоро рассвет, летние ночи короткие. — Тогда идем спать, — сильф потянул его в спальню. — Я сделал тебе подушку и второе одеяло. Кровать была одна. И она явно предназначалась им обоим. Каллис вздохнул, но ничего говорить не стал. В принципе, он же не насильник и не слабовольная мразь, чтобы домогаться до мальчишки. А вот переночевать с ним рядом, чтобы успокоить, если сегодняшнее нападение спрута оказалось страшным для сильфа, было неплохо. Плохо было другое: спать он привык или в русальей форме, или обнаженным, и с собой не прихватил ничего, даже отдаленно напоминающего штаны. Сильф ничем таким не морочился, скинул юбку и рухнул в облако, накрывшись одеялом. Каллис и рассмотреть его толком не успел, пожал плечами и тоже устроился в облачной постели, укрывшись чем-то, напоминающим нежнейших мех. Среди ночи он получил в бок локтем так, что ребро подозрительно захрустело, пронзив болью. Элана метался по кровати и вовсю отбивался от кого-то. Поймать его, машущего руками и ногами, как человечья мельница, оказалось весьма непросто. Пришлось спеленать чем-то, что сильф называл одеялом, и только потом будить. Ребро, челюсть и пресс, по которым в процессе спеленывания прилетело еще, ныли немилосердно. — Элана! Проснись, Элн! Тихо, это просто сон, Элана. Сильф открыл глаза, узнал русала и успокоился. — А где спрут? — Остался в море, где же ему еще быть? Тебе просто приснился кошмар. Каллис отпустил его, ощупал ребра. — Хвала Дракону-Жрецу, вроде, цело. Я думал, сломал. — Кошмар? Спрута не было? А что с тобой? — Элана сел, разглядывая его. — Ну, ты мне во сне локтем заехал по ребрам, а по челюсти и в живот потом добавил, когда я тебя разбудить попытался. — Извини, я обычно сплю один, и никто не страдает. — Я тебя и не виню, что ты. И часто тебе снятся кошмары? — Нет, может, раз-два в год. И то лишь в последнее время, — Элана лег обратно. — Иди сюда, я тебя обниму, мы доспим до зари. Причину Каллис и так знал, расспрашивать не стал. Лег, осторожно пригреб к себе тонкое тело сильфа и закрыл глаза. Элана заснул почти мгновенно, улыбаясь во сне от тепла рядом. Элана проспал. Он понял это, когда проснулся в одиночестве своей постели и обнаружил на подушке рядом необычную голубовато-белую розу. Каллис, наверное, уже умчался на край света. Сильф вздохнул и поплелся на кухню, искать кулинарную книгу и пытаться понять в рецептах хоть что-то. Вроде бы, пожарить блины — это самое простое, что только может быть. Осталось добыть продукты. Так, смешать муку, молоко и яйца. А сколько и чего? — Нагрейте сковороду и вылейте масло… — он уставился на сковороду, почесал в затылке, потом отважно плюхнул ее на огонь, подождал, когда дно прогреется, периодически его трогая, налил масла и сверху вылил получившуюся субстанцию из кастрюльки. — Переверните блин при готовности… На блины, которые готовила мама, это не походило никак. Во-первых, он вылил все, что замешал, за один раз, во-вторых, замешал слишком густо, и, если внизу это уже начало пригорать, то вверху оставалось жидким. Перевернуть не представлялось возможности. — Самое простое, — грустно бормотал Элана, ковыряя лопаткой несчастное пригоревшее нечто в попытках отделить это от сковороды. — А самое сложное — это что тогда? Завтракать пришлось вчерашним мясом и остатками хлеба. Закусывать — фруктами. И еще странным ощущением того, что чего-то не хватает. Сильф долго думал, что же не так на этой кухне, потом догадался — Каллиса не хватало рядом. Чтобы жевал мясо, заражая аппетитом. А еще они не договорились о встрече. Может, Каллис думает, что они увидятся вечером на скале? Или ему что-то не понравилось, поэтому он так быстро ушел, не оставив ничего? Нет, цветок оставил… А вот что могло не понравиться… Наверное, когда прилетает по ребрам и челюсти, это вряд ли может понравиться. Но он же не виноват? Или виноват, раз сам положил Каллиса в одну кровать с собой, зная, что кошмар может присниться: спрута он перепугался изрядно? Надо вечером явиться на скалу и просто подождать. Если Каллис не приплывет… Значит, все будет ясно и так. Ждать до вечера не пришлось: после полудня русал перенесся в кухню Небесного дворца, таща корзинку, доверху набитую снедью. — Элана! Элн, это я! Ты тут? — Да… А ты? Ты так быстро вернулся! Ты меня все-таки не бросил! — сильф завился вокруг как ветер. — Стой, стой же, — Каллис поставил свою ношу на стол и аккуратно поймал сильфа в объятия, стараясь не напугать. — Почему я мог бы тебя бросить? Я пока ненадолго, только перекусить с тобой, и дальше работать. А вечером можем встретиться здесь или на нашей скале. Я обещал тебе показать мамино убежище. — Давай на скале, мне там нравится, — Элана из его рук вырываться не спешил. — А что ты мне принес? Оно вкусно пахнет. А я пытался пожарить блин. — Блин? Один? У тебя совсем нечего есть? Может, тогда, ты будешь прилетать к нам? — обеспокоился Каллис, вспоминая, каким тощим выглядит сильф. Элана повел его на кухню, показал сковородку. — Он не пропекся, а еще подгорел. — Ох… хм… — русал подавил смешок. — Элн, блинчики пекутся тонкие, и тесто надо делать пожиже. У мамы дома есть все, что надо, я тебе сегодня вечером покажу, что и как, хорошо? Давай, доставай все из корзины. Я голоден, как косатка. Сильф встрепенулся, принес корзину и принялся сервировать стол. Делал он это со скоростью урагана, ухитрившись ничего не разбить и не уронить. Корзинка оказалась из тех, что можно именовать бездонными: в нее влезло столько всего, что хватило бы накормить всех друзей Эланы. Вот только кормить их почему-то не хотелось. Вернее, не хотелось приглашать их домой. Это его дворец, только его, в нем он с Каллисом и больше никого пока не нужно. — Приятного аппетита, — пожелал он и вгрызся в свежайший ломоть хлеба. — И тебе, Элана, — усмехнулся русал. После трапезы, уверив, что точно после заката он будет у скалы, Каллис исчез, оставляя сильфа в одиночестве. Но ненадолго. Как говорится, чего боишься, то и случится. На внешней террасе дворца, едва только Элана прибрался после обеда, зазвенели чужие голоса. — Элн, выходи! — Я занят! Мне некогда! — он понадеялся, что они отстанут. Не тут то было. Сильфы, особенно, юные, славились своей бесцеремонностью. — Элн, мы идем к тебе! — Зачем вы приперлись? — он все-таки успел спрятать еду в шкаф. — Летим в Цитадель? Там точно есть, что перекусить. В тряпки он завернуться не успел, хотя, у него же есть пара? Он защитит. Девушки тут же защебетали, какой он хорошенький, парни принялись окидывать оценивающими взглядами, изрядно этим нервируя. — Хвосты оторву, — рявкнул Элана. Все пятеро его друзей засмеялись, закружили его. В таком вихре они и влетели в Цитадель, сразу же направившись на нижнюю террасу, где всегда можно было довести до искр какого-нибудь огненного. Земляные там обычно не ошивались, именно поэтому Элана не опасался туда лететь даже без своей вуали. Но, то ли удача ему изменила, то ли сама судьба подсовывала случай, о котором мысленно ее просил Каллис, сегодня на облюбованной сильфами террасе пили хмельной мед земляные стихиалии, развалившись в наколдованных креслах. Тейса Элана узнал сразу же, вздрогнул и попытался сбежать. Но друзья оказались слишком уж цепкими, поволокли его прямо к земляным. Сильфам все равно было, чье терпение испытывать насмешками. — О, глядите-ка, кто явился, — Тейс аж облизнулся. — Давненько тебя не видно было, красавчик. Неужто прятался под мамкиной юбкой? Элана промолчал, надеясь, что Тейс отстанет от него. Тот поднялся, шагнул к сильфам. — Что молчишь, цветочек? Элана шагнул назад, вырвав руку из пальцев Лоры. — Отойди от меня. — А то что? Снова будешь ронять слезки и кусать губки, а потом спрячешься? — Тейс медленно и тяжеловесно шел к нему, нехорошо ухмыляясь. — А ведь я тебя искал, цветочек. Очень уж ты был нежный и сладкий. Элана развернулся и бросился прочь, перелетев на камень в море. Туда Тейс точно не доберется. Вид обидчика всколыхнул старый страх, очень хотелось зареветь, чтобы со слезами он вышел. И еще было обидно: Каллис не явился! В этой обиде ничегошеньки рационального не было, но какой сильф в этом возрасте мыслит рационально? Надежды сильфа не оправдались, Тейс просто вырастил себе что-то вроде моста из растений и пошел по нему. Элана мог бы взлететь, но его просто парализовало. Почему он мог больно и обидно жалить словами кого угодно, кроме насильника, ударить любого, кроме Тейса? Он только отодвинулся к самому краю скалы, расширенными глазами глядя на приближающегося земляного. Море облизывало край юбки, сильф опасно отодвигался все дальше и дальше, пока не окунулся в воду с головой, свалившись. И тогда пришло воспоминание о страшных щупальцах, обхватывавших его тело, сжимая так, что дышать не получалось. И Элана заорал, захлебываясь и беспорядочно барахтаясь в воде. — Тихо, тише, Элана, ветерок, — его подхватила волна, ставшая твердой и чуть пружинистой, рядом оказался Каллис, перехватил руки, прижал. — Что случилось? Сильф только пальцем тыкал в строну злорадно ухмылявшегося Тейса, всхлипывал и ничего не мог сказать. — Не бойся, Элн, он тебе ничего не сделает, — русал смерил скального стихиалия мрачным взглядом, не обещавшим тому ничего хорошего, подхватил сильфа на руки и перенесся на ступени Морского дворца. — Тебе лучше побыть здесь, ветерок. Пообщайся с моей мамой, попроси ее научить тебя печь блины или жарить рыбку. Хорошо? Элана закивал, мало что соображая, вышедшая Итайла, еще не понимая, что произошло, подхватила его под руку и увлекла в сторону кухни, обещая накормить столь полюбившейся ему копченой рыбой. А Каллис серебристой кометой рванул в Цитадель, не используя первые несколько минут перемещение, чтобы остыть от кипящего гнева. Это чувство — не лучший советчик и помощник в поединке. А вот переплавить гнев в боевую ярость полезно. Тейс уже вернулся на террасу, слегка негодуя — что этот сильф возомнил о себе? Что может куда-то там нырнуть к очередному дружку и спрятаться за чешуйчатым хвостом? Но не так уж и сильно. Подумаешь, всего лишь сильф. Да таких на медячок пучок в Цитадели. А вот разгневанного русала, явившегося туда же и бросившего ему вызов по всем правилам поединка, он никак не ожидал. — Ты сдурел? Из-за какой-то юбки? Да ему сексом заняться легче, чем стакан воды выпить. — Элана Нэтэри — моя пара, — процедил сквозь зубы русал. — Ты оскорбил его и напугал. — Чем? Да он сам юбкой помахивал, как все сильфы делают. Он же воздушный, — Тейс никак не мог поверить, что его всерьез собираются покалечить или убить из-за какой-то бледной тучи. — Я, Каллис Ларад из рода Ларад, вызываю тебя, Тейс, на поединок до смерти одного из нас за насилие над моей парой. — Я, Тейс Малар, принимаю твой вызов, — процедил Тейс. — Завтра за час перед закатом, на площадке для поединков, — бросил Каллис, обвел взглядом потрясенных сильфов, земляных стихиалей, забредшего к молодежи огненного постарше: — Вы все — свидетели. Огненный опомнился первым, засвидетельствовал вызов. Теперь отступить не мог ни один из поединщиков. Вернее, мог, но это был позор на весь род, к тому же, обвинение было серьезным. — Вы уверены, Каллис? — огненный оказался сыном действующего Лорда Юга. — Обвинение весьма… значительно, нужно свидетельство вашей пары. — Я уверен, наследник Терон. И я приведу Элану, когда ему помогут обрести хотя бы подобие душевного равновесия после того, как его напугали. — Хорошо, мы будем ждать. Я соберу Совет Цитадели, — огненный отчего-то был очень серьезен. — Это не первое обвинение. Каллис поклонился: — Буду благодарен вам, наследник Терон. Оставалось только известить дедов, родителей и привести на Совет Элану. Семья отреагировала на известие так, как Каллис и рассчитывал — возмутилась поведением Тейса. А вот с Эланой возникли проблемы. — Он так нервничал, что я дала ему успокоительный отвар. И не успела опомниться, как выпил весь кувшин, — Итайла развела руками. — Он спит непробудно, иногда плачет во сне. — Значит, мне нужно найти его родителей для свидетельства в Совете, — кивнул русал. — Не представляю, как я могу это сделать. Элану я чувствую, потому как попробовал его крови, но для полноценной «нити» кровного зова этого количества будет мало. — Попробуй его разбудить, — посоветовал Иллэр. — Или ты всерьез думаешь, что родители, которые были в курсе того, что случилось с их сыном, просто так улетят и бросят его в одиночестве? — Они не были, — вздохнув, признал Каллис. — Элн промолчал. Ладно, я попробую его разбудить. Сильф свернулся в клубок, закутался в четыре воздушных слоя и одеяло. Чтобы его добыть из этого кокона и при том не испугать еще больше, Каллису пришлось основательно потрудиться. Но, наконец, он смог взять на руки свою тихонько плачущую во сне пару, поцелуями снять со щек и ресниц слезы. — Элана, ветерок, проснись. Элана, ты мне нужен. — Каллис? Мне приснилось что-то жуткое, — его обняли за шею. — Я знаю. Я вызвал на поединок Тейса, завтра я убью его. Но Совету нужно, чтобы ты свидетельствовал против него. — Ты вызвал его на поединок? А если ты пострадаешь? — перепугался сильф. — Я же русал, — Каллис усмехнулся. — Бросишь меня в море, и через пару часов я буду в порядке. — Но поединок ведь до смерти? — Да, поэтому я убью его, а ты потом будешь перевязывать меня, если вдруг я буду ранен. Хорошо? Элана закивал, прижимаясь к нему. — Тебе нужно переодеться? Нет? Тогда, позволь, я расчешу тебя и заплету. Элана повернулся к нему спиной, подставляя под руки Каллиса слегка спутавшиеся за время сна волосы. — Я так перепугался, когда увидел его… — Почему ты меня не позвал сразу? — расчесывая его, мягко попенял русал. — Я слишком испугался. Я… Не знаю. Я очень боюсь Тейса. — Завтра перестанешь бояться, — пообещал Каллис. — Я буду бояться за тебя. Он очень сильный… — А я увертливый. К тому же, я прав, а он — нет, Стихии не допустят неправильного исхода. — Твоя мама очень милая, она дала мне какую-то вкусную штуку в кувшине, пахло травами и медом. — Успокоительное. Она не предполагала, что ты вылакаешь весь кувшин, — рассмеялся русал. — Из-за него ты и уснул. — Каллис, Лорд Воды прислал сообщение, что Совет собрался, вас ждут. — Спасибо, отец, — отозвался Каллис. — Ну, вот, как раз пора. Совет выглядел как сборище Лордов, просто прогуливающихся по залу. Пугать сильфа вызовом на официальное заседание не стали, с него сталось бы замолчать или расплакаться и улететь. Элана слегка приободрился, даже утащил со стола какую-то тарелку с безумно вкусно пахнущей закуской из рыбы и овощей. — Юноша… — к нему подошел Лорд Тарнэ, действующий хозяин Цитадели. — Уделите мне внимание. Расспрашивали Элану мягко, удостоверяясь, что Каллис говорил правду. Русала вообще отогнали в сторону, и правильно сделали. Не стоило ему перед поединком слышать то, что услышал Лорд Тарнэ. — Что ж, оставим тебя наедине со столом, — Лорд погладил сильфа по голове. — Бери все, что понравится. Совет покинул зал, все направились на террасу. Обрадованный Элана даже немного засмущался поначалу, но потом голод взял верх над смущением. Куда в сильфа все влезало, было неизвестно, но ел он очень много. И вовсе не от жадности. Просто требовалась масса энергии, чтобы управлять самой своенравной и капризной Стихией. — Попробуй это, — предложил сквозь еду Элана Каллису. Отказываться русал не стал, угостился тоже. — Что решил Совет? — Что мой вызов справедлив. Завтра старички будут следить за поединком, а сегодня подготовят Круг. — Тебе ведь никуда не надо? Можешь переночевать у меня? — сильф посмотрел на него. — Я не буду пинать тебя. — Хорошо, переночую у тебя, — согласился Каллис. Ясно, что оставаться в одиночестве сильфу не хотелось, да и ему оставлять Элану не хватило бы духу. — Только поем. Немножко. За сильфом оставалась полоса чистых тарелок, зато можно было не переживать за его ужин. — Я тебе покажу сегодня дворцы соседей. Наверху прекрасно видно… — пообещал Элана. — Готов перенестись? — Готов, ветерок. Это было куда лучше, чем «Заноза» и «Злюка». Элана взял его за руку, перемещаясь во дворец. Вокруг все было залито нежными синеватыми сумерками, стены отливали сиреневым, той самой прозрачностью, которую можно потрогать, как кажется. — Вечерний дворец. Смотри, вон там на севере стоит черный замок. Сильфы оттуда никогда не прилетают к нам, может быть, их и нет уже давно. Вон там на юге — дворец Лоры, моей подруги, она зефир. И дворец у нее такой же. Каллис повосхищался чужими дворцами, выразил подобающее случаю восхищение и дворцом Эланы, и в гораздо большей степени, потому что обидеть сильфа было легко, а вот заслужить прощение — куда труднее. Он предпочитал не доводить до обид. — А расскажи о себе, — попросил сильф. — Я же только твое имя знаю. И немного про семью. — Ну, я даже не знаю, что рассказать… Я первенец тринадцатого сына Лорда Воды Иллэра Ларада, мне сто четырнадцать лет. Хранитель побережья от Рассветных Скал до устья Торны. Элана затащил его на огромное облако-подушку, опрокинул и улегся сверху. Каллису пришлось прерваться на пару мгновений. Он же не изо льда был сделан, чтобы совсем ничего не желать, так что зубами поскрипел, обуздывая эмоции. — Люблю плавать с косатками и охотиться на акул. Ну и вообще охотиться, русалы по природе хищники. — И ты ешь сырое мясо? Сильфова юбка была больше похожа на дым от костра, а кроме нее, больше ничего на Элане не было, дома он предпочитал много одежды не надевать. — Еще как ем. Сырое мясо, если его обмакнуть в мед с перцем — просто м-м-м! Ситуацию не спасала и собственная юбка русала, она была из тонкого шелка, и под ней на нем тоже не было ничего больше, лишняя одежда мешалась при обороте. — О? Ого, — сильф поерзал на нем. — Что ты имеешь в виду? — Каллис и руки убрал от греха подальше, сунул себе под поясницу. Элана сполз с него, бесцеремонно задрал ему юбку. — М-м-м… Выглядит неплохо. Каллис потерял дар речи, вернее, просто не знал, что сказать, и надо ли что-то говорить. — А как твоя юбка вообще снимается? — Элана, зачем? — попытался воззвать к его разуму Каллис. — Тебе не кажется, что ты слишком торопишься? — Но тебе же неудобно в таком состоянии. Мне надо было надеть штаны, да? — Я вполне могу потерпеть, ну, или помочь себе руками. В чем бы ты ни был одет, ты все равно красив и желанен, понимаешь? — Потому что мы пара? — помогать ему руками принялся сам сильф. Каллис только утвердительно простонал, положил ладонь сверху на его руку, подсказывая, как ему понравится больше. Элана очень старался, изучая реакции своей пары. Хотелось, чтобы Каллису было хорошо, все-таки, несмотря на славу сильфов как ветреных и сведущих в искусстве плотских утех созданий, он ничего такого толком и не умел. Зрелище раскрасневшегося и гибко прогибающегося русала, его стоны, вообще все это было возбуждающе донельзя. Он бы протянул наслаждение подольше, но не получилось: Каллис закусил губу, застонал и забрызгал семенем свою юбку и грудь. Элана стер все, окунув Каллиса в дождевую тучу, после чего принялся удовлетворять себя, прикрывшись облаком. Почему-то было немного стыдно делать это под взглядом русала. Хотя не такое уж облако было плотное. — Позволь мне? — Каллис окунулся в это облако с головой, сделал вид, что ничего не может рассмотреть и начал целовать от бедра, осторожно и ласково касаясь кожи языком и губами. Элана часто задышал, наслаждаясь. Ощущения были странными, но очень приятными. Отчасти и потому, что Каллис был первым, кто касался его там и так, дразня и распаляя почти невинными поцелуями, прикосновениями, дожидаясь мгновения, когда инстинкт подскажет Элане, что можно опустить ладонь на голову любовника, подталкивая, подсказывая, как нравится. Нравилось ему буквально все, он даже не пытался хоть как-то вести, просто бестолково путался пальцами в волосах Каллиса и смотрел широко раскрытыми глазами на то, что делает русал, запоминая. Потом стало не до запоминания: русал приподнял голову, улыбнулся ему и обнял губами его член, опускаясь до самого основания, скользя по нему языком. — А… А… — сильф задохнулся от того, что чувствовал. Взгляд Эланы так и не желал отрываться от этого великолепного зрелища, потом сильф невольно зажмурился до огненных кругов под веками, кончая. Что сказать, и стоит ли что-то говорить, он не знал, Каллис тоже молчал, только облизывал ставшие яркими губы и улыбался, укладываясь рядом. — Было хорошо, — подобрал слова Элана. — Спасибо. — И тебе, ветерок. А теперь спи, надеюсь, сегодня тебе не приснится никакой плохой сон. Элана обнял его. — И тебе спокойной ночи. Кошмары, как ни странно, в эту ночь его не трогали. Словно обещание Каллиса убить обидчика поставило им непреодолимую преграду.