Raising Hel

Саммари: Дин пытается серьезно поговорить с Кастиэлем, но ангел ОЧЕНЬ сбивает его с мысли. Дин борется со словом на букву Л, Дин с Касом ссорятся, Габриэлю необходимо осознать, как сильно ему нравится Сэм. 3 дня спустя. Дин проснулся в своей кровати один уже третий раз за неделю. Выругавшись и вздохнув, Дин сел, пробегаясь рукой по коротким, светлым волосам. Кас все еще не вернулся. И Дин ненавидел то, насколько он по нему скучает. Ему казалось, будто пропала его часть. Они с Касом неотрывно были вместе столько месяцев подряд… и Дин просто не представлял себе, как жить по-другому. Он чувствовал, будто медленно высыхает без своего ангела. И то, что они были в ссоре, совершенно ничего не меняло. Все знали. Сэм, Чарли и Габриэль дружно сидели в неловкой тишине, пока Дин бесшумно бродил по бункеру, постоянное отсутствие Каса сказалось на всех. Никто не видел его с того вечера, когда Чарли переехала в бункер. Обычно, Сэм до ужаса раздражался, смотря на приторно-сладкие милования своего брата и Каса, но теперь он понял, что вид печально бродящего туда-сюда Дина еще хуже. За последние три дня Кас с Дином не сказали друг другу ни слова за пределами их спальни. Внутри, однако, было совсем другое дело. Все началось, когда Чарли переехала в бункер. Она оплакивала свою маму, когда Габриэль переместил ее вещи. Архангел любезно предложил ей обставить ее спальню, но она вежливо отказалась. В эту ночь Чарли просто хотела побыть одна. Дин пришел к ней час спустя и, несмотря на ее протесты, позволил выплакаться в его футболку. И Дин был счастлив побыть плечом, которое было ей нужно. Он знал, каково это, терять дорогих людей. Наконец, Чарли устала, и Дин неохотно согласился оставить ее одну, чтобы она поспала. — Если тебе что-нибудь понадобится, зови меня, Сэма или Гэйба, хорошо? — сказал он, выходя. — Хорошо, Дин, — ответила Чарли. — А теперь иди и поговори со своим ангелом. Дин улыбнулся прежде, чем выйти из комнаты, белоснежная улыбка блеснула в темноте. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и направился в свою спальню, где, он знал, будет Кас. И Дин был прав. Кастиэль сидел на краю кровати, нервно перебирая пальцами, отвернувшись от двери. Дин был удивлен, что ангел не почувствовал и не услышал его прихода, пока он не окликнул его. — Привет, ангел. Кастиэль чуть подскочил на месте и повернулся к охотнику. — Здравствуй, Дин, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Я помню, что ты хотел поговорить со мной. Дин кивнул и прошел в комнату, подходя к кровати. Он сел рядом с Кастиэлем, но ничего не сказал. Он положил руку на крепко сжатые вместе ладони ангела. Своими мозолистыми пальцами он расцепил их и сжал в своей ладони руку ангела, прежде чем поднять к своим губам и поцеловать. Дин любил руки Кастиэля. Они были так не похожи на его собственные. Кожа была немного темнее, ногти ухоженные и округлые. Его пальцы были длиннее и тоньше пальцев Винчестера. Дин любил то, как руки Каса ощущаются в его руках, на его теле. Любил, как эти пальцы двигались в нем или обхватывали его член. Но ничто не могло сравниться с ощущением, когда Кастиэль поднял свободную руку и нежно провел по щеке Дина. Кастиэль мягко прижался губами к губам охотника, поцелуй был легким, как перышко, невинным и сладким. Кастиэль отстранился, но остался близко к лицу Дина. Он чуть подался вперед, соединяя их лбы, но не губы. — О, Дин. Я так сильно люблю тебя, — прошептал он в губы Дина. — Я не хочу потерять тебя, никогда. Дин ничего не мог с собой поделать. Он хотел сесть и основательно поговорить с Касом, но… черт возьми, ангел невероятно отвлекал его от этого. Дин не смог остановиться и сократил расстояние между ними, снова целуя Кастиэля. Поцелуй был таким же невинным, как и их первый, но что-то изменилось между ними буквально за секунду. Губы Дина сильнее прижались к губам Каса, язык прошелся между ними, прося впустить его. Кастиэль с радостью послушался, приоткрывая рот для охотника. И вдруг стало совсем неважно, что Дин не сказал в ответ «Я люблю тебя». Неважно, что Дин вообще никогда прежде не говорил этого Кастиэлю. Они начали бороться за доминирование, Кастиэль крепко удерживал голову Дина, зарывшись пальцами в волосы. Дин сильнее подался к Касу, заставляя ангела упасть на спину, и теперь они оба лежали на кровати, Дин сверху, пока их языки сплетались в страстном поцелуе. Было ясно, что Дин выиграл, и Кастиэль не мог не позволить ему. Чтобы показать свое повиновение, ангел позволил Дину получить контроль над поцелуем, настойчивый язык проник в его рот, уверенно лаская. Кас медленно развел ноги, и Дин устроился между них. Он отчаянно желал, чтобы оба они были без одежды, когда почувствовал Каса, возбужденного и жаждущего, прижимающегося к его паху, сводя его с ума. — Одежду. Прочь. Сейчас же, — простонал Дин в изгиб шеи Кастиэля. Это было одно из многих преимуществ от того, что Кас ангел. Дин почувствовал, как их одежда вдруг растворилась, и увидел, как она появилась аккуратной стопкой на другом конце комнаты. Теперь их больше ничего не разделяло. Дин подался бедрами к Касу, заставляя того издать звук, тут же ушедший прямо в пах Винчестера. Он почувствовал, как становится еще тверже, когда пальцы Кастиэля сжали его плечи, впиваясь ногтями в кожу. Дин знал, что ему нужно притормозить, иначе все закончится, не успев начаться. Он перестал двигать бедрами и опустил голову в изгиб шеи Каса, целуя и покусывая нежную кожу. — Дин, пожалуйста, — всхлипнул Кастиэль, отпуская плечи охотника, когда тот начал опускаться поцелуями ниже, и зарылся пальцами в его волосы. Дин улыбнулся, нависнув над животом Каса, и провел языком по загорелой коже. Он поднял взгляд на ангела, чьи красивые голубые глаза были закрыты, а рот чуть приоткрыт оттого, издавая частые вздохи. Дин знал, каким чувствительным могло быть тело Кастиэля. Винчестер опустился еще ниже, пока его губы не оказались в миллиметре над местом, где Кас хотел их больше всего. Он чуть коснулся возбужденной плоти, заставляя ангела резко дернуться. — Дин, — захныкал Кас. — Этого ты хочешь, ангел? — дразнил Дин, проводя языком от основания до головки, медленно. Кастиэль выгнулся в спине, пытаясь дотянуться до прикосновения, в котором так отчаянно нуждался. — Ответь мне, — шепнул Дин, его голос упал на октаву ниже, чем обычно, но с ноткой игривости, когда он продолжил, — или ты никогда не получишь того, что хочешь. Кастиэль снова заскулил прежде, чем проговорить сквозь стон. — Пожалуйста, Дин. Прошу. Дин снова улыбнулся и, приоткрыв рот, целиком принял Каса, тут же начиная старательно отсасывать, проводя языком по всей длине. Ангел плавился в его руках, стонал и всхлипывал, крепко сжимая пальцы в волосах Дина, пока голова охотника покачивалась вверх-вниз. Кас попытался толкнуться в рот Дина, но охотник крепко сжал руку на его бедре, напоминая Касу, что сегодня он все контролирует. И не имело значения, как сильно Кас хотел использовать свою силу и трахнуть прекрасный рот Дина, он знал, что должен позволить ему быть боссом. Хотя Кас особо и не был против, учитывая, каким низким становился голос охотника, когда тот играл доминирующую роль, вызывая покалывания в самых нужных местах тела ангела. — Дин! — вскрикнул Кастиэль, вжимаясь головой в подушку. Почувствовав, что Кас уже близок к разрядке, Дин отстранился от него с влажным звуком и снова прижался губами к шее Каса, покусывая и целуя там. — Дин. Почему ты остановился? — отчаянно заскулил Кастиэль. — Сегодня ты кончишь только оттого, что я буду внутри тебя, — протянул Дин, дотянувшись до тумбочки у кровати и доставая пакетик смазки. Надорвав его, он смазал пальцы и потер их слегка, согревая. Кастиэль притянул колени к груди, и Дин устроился между ними, медленно, дразняще потирая дырочку Каса. — Дин, пожалуйста! — всхлипнул тот, чуть подаваясь на прикосновение. Дин улыбнулся и нажал сильнее, вводя палец до основания и чуть сгибая внутри. Волна удовольствия окатила Каса, когда Дин коснулся его простаты, заставляя ангела откинуть голову и простонать. — Еще. Дин ускорил свои движения, трахая Каса уже не одним, а двумя пальцами, начиная разводить их, растягивая его вход. Потом он добавил третий палец, а Кас задыхался и стонал под ним, мотая головой из стороны в сторону. — Ты готов? — спросил Дин, нависая над лицом Кастиэля и прижимаясь к его лбу своим. Ангел мог только кивнуть, все слова покинули его оттого, что он был так близко к оргазму. Дин вынул пальцы из Каса, выдавил остатки лубриканта себе на руку и смазал свой член прежде, чем устроиться между ног Кастиэля. Но не вошел в него, а просто кружил вокруг дырочки. — Дин. Пожалуйста. Просто сделай это! — вскрикнул Кастиэль, не в состоянии выдержать его игру. Дин ухмыльнулся и покачал головой. — Нет. Мне нравится видеть тебя таким, растянутым и умоляющим войти в тебя, — прошептал он, его глаза потемнели. Кастиэль попытался дотянуть и толкнуть Дина в себя, но охотник поймал его запястье, прижимая его над головой ангела. Конечно, они оба знали, что Кас в тысячу раз сильнее, но Кастиэль знал, что Дин получает огромное удовольствие, доминируя. — Пожалуйста, Дин, я сделаю что угодно. Все для тебя. Люблю тебя, — хныкал Кастиэль, не отрывая взгляда от глаз своего любовника. Как только слово «люблю» слетело с его губ, Дин резко вошел в Каса, заполняя его, прежде чем медленно и дразнящее податься назад, почти выходя. Кастиэль пошло застонал и откинул голову. — Дин, пожалуйста. Двигайся! Дин толкнулся в Кастиэля, заставляя ангела выкрикнуть его имя. Охотник размеренно двигался, входя и выходя из ангела. — Черт возьми, Кас. Такой узкий. Так хорошо, — сказал он, утыкаясь в шею Кастиэля. Кас не мог ответить, чувствуя, как что-то закручивается внизу его живота, жар скапливался в паху. Перед его глазами плясали белые пятна, и он смог только последний раз выкрикнуть имя Дина прежде, чем кончить, сильно и быстро, изливаясь на грудь Винчестера. Ощущения от того, как сжался Кас, кончая, было слишком много для Дина, и он последовал за ним, кончая в него, заполняя своим семенем. Мужчины одновременно вздохнули, когда Дин вышел и упал на кровать рядом с Касом. Его лоб был мокрым от пота, и он чувствовал жар, исходивший от кожи ангела. Оба молчали, и Дин повернулся на бок, лицом к Кастиэлю, оставляя на его плече нежный поцелуй перед тем, как позволить себе уснуть. =***= Следующим утром Дин был уверен, что, наконец, воспользуется возможностью серьезно поговорить с Касом, но был шокирован, обнаружив пустую постель. Ангел ушел. Он просто встал и ушел, не сказав ни слова, посреди ночи. Дин не видел Кастиэля весь оставшийся день. Габриэль ничего не знал, Сэм ничего не знал, Чарли ничего не знала. И Дин был уже за гранью бешенства. Вернулся Кастиэль этой ночью, когда Дин собирался лечь в постель, и охотник уже кипел. — Вау, Кас. Это был прямо удар ниже пояса от тебя! — первое, что гневно прокричал он ангелу. Кас выглядел, как кролик в свете фар, глаза широко распахнуты, и в них плещется непонимание. — Ч-что? — начал было он, но Дин прервал его снова, выпаливая: — Твой небольшой акт исчезновения этим утром? О чем ты думал, сбегая из кровати будто шлюха на одну ночь? Ни записки, ни сообщения. Ни даже гребаной смски? Проклятье, Кас, я был о тебе лучшего мнения?! — Дин, я прошу прощения, но я должен был… — Слетать на Небеса, да, я понял, Кас! Я не сомневаюсь, что у тебя небольшие обязанности там наверху, или хрен знает, чем ты там еще занимаешься. Но, Кас, за последнюю неделю, я едва видел тебя! Я больше времени провел с Хель, чем с тобой, чувак! И прошлой ночью у нас был секс первый раз за эти недели, и ты исчезаешь от меня утром, даже не сказав гребанного «пока»? Кастиэль смотрел на свои ботинки, ему было стыдно. Дин был прав, конечно, но ангел не мог объяснить, не рассказав при этом, почему он постоянно пропадает на небесах. — Дин, я, — он сглотнул, — я понимаю, почему ты злишься. Но ты должен понять, что в моей жизни есть вещи, не касающиеся тебя. И это была первая ошибка Кастиэля. Он понял это сразу, только увидев, как глаза Дина загорелись гневом. — Ты серьезно сейчас, Кас? — закричал он. — Ты и я, Кас, мы вместе во всем этом. Со времен апокалипсиса, с тех пор, как ты вытащил меня из ада, с тех пор, как мы сражались вместе в чистилище, мы должны быть командой! Я поддерживал тебя всегда, при каждом хреновом решении, которое тебя угораздило принять! Так что, черт возьми, меня еще как касается! Мы должны быть едины, Кас! Никаких секретов, не между нами. Мы семья. Кастиэль понял, насколько плохим было принятое им решение, как только Дин начал говорить. Охотник был во всем прав. Они были вместе, они были семьей, во всех смыслах этого слова. И Дин заслуживает намного лучшего, чем Кас. Не зная, что сказать, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, Кастиэль запаниковал. Он улетел так быстро, как мог, оставив ошеломленного Дина одного. =***= Никто не видел Кастиэля следующие двадцать четыре часа, и Дин лег спать один. И проснулся один. Снова. Он притащился в кухню расстроенный и раздраженный, как никогда. Чарли сидела за столом напротив Габриэля, который кормил Хель хлопьями. — Утречка, Дин, — поприветствовала Чарли, когда охотник щелкнул кнопкой на кофеварке. — Утро, — проворчал Дин. — Кас так и не вернулся? — спросил Габриэль. Дин покачал головой, но ничего больше не сказал на эту тему, вытаскивая кружку из шкафчика. — Где Сэм? — спросил он, желая увести разговор подальше от отсутствующего ангела. Габриэль фыркнул. — В библиотеке. Где же еще. Он там ботанит, а мы с Чарли спорим о том, кто из марвеловских Мстителей круче. — Я за Черную вдову, из-за очевидной причины, ведь, привет, Скарлетт Йоханссон, но Гэйб не согласен, — добавила Чарли, зыркая на Габриэля через стол. — Ну что тут сказать, у меня всегда была слабость к Тору. Ну, к марвеловской его интерпретации. Мой настоящий приемный брат не настолько горяч, и совсем не веселый, если честно. — О, точно, — сказал Дин, чуть улыбнувшись, подходя к столу. — Я забыл, что ты и есть Локи. Чарли подавилась своими фруктовыми кольцами и широко распахнула глаза. — Что? — шокированно спросила она. Габриэль только улыбался, вытирая уголок рта Хель. — А я не говорил? — спросил он с хитрой ухмылкой. Чарли покачала головой. — Упс. Наверное, вылетело из головы. Чарли прищурилась. — Ах ты, козлина! Ты позволил мне тут распинаться о том, как Локи заслуживает, чтобы его любили Один с Тором, и что он практически лучший персонаж с великолепным развитием личности и потрясающей силой, а он был тобой все это время!!! — взорвалась она, протягивая руку и ударяя хохочущего архангела в плечо. — Ну, что я могу сказать, было интересно слушать, как ты мной восхищаешься, — с самодовольной улыбкой от уха до уха сказал он. Дин закатил глаза. Габриэль иногда такая сволочь. — Ты… о, ты… — протянула Чарли, нахмурив брови. — О, да ладно, думаю, ты ищешь фразу: «Ты прекрасная, запутавшаяся душа», ну, по крайней мере, ты так говорила пару минут назад, — дразня, подмигнул Габриэль. Чарли нахмурилась еще сильнее. — О, поверь мне, фразу, которую я ищу, я не могу высказать, ибо у нас тут дошкольники в комнате. Габриэль взвыл от смеха, и, в конце концов, Чарли (и Хель, хотя и не понимала, над чем смеется) присоединилась к нему, смеясь до слез. Дин же просто улыбнулся, глядя на них и попивая кофе. В обычный день, может, Дин бы смеялся вместе с ними, но сегодня все его мысли были заняты Касом. В комнату вошел Сэм с книгой в руках, озадаченный сценой истерического смеха перед собой. — У вас все в порядке, ребята? — спросил он с легкой улыбкой. Габриэль поднял взгляд на Сэма. Охотник был одет в серую майку и черные шорты. Шорты. Габриэль кивнул и перестал смеяться. Он слишком отвлекся на то, как эти узкие шорты обхватывали каждый изгиб тела Сэма. И тем, что всего один впечатляющий бицепс Сэма, наверное, был размером с голову его весселя. — Над чем смеетесь? — спросил Сэм, не обращая внимания на реакцию Габриэля, и, доставая бутылку с водой из холодильника, посмотрел на Дина. — Просто Габриэль, как всегда, ведет себя, как мелкий пакостник, вот и все, — сказал Дин, улыбаясь, и встал, направляясь к выходу. — Ты куда? — спросил Сэм, глядя на брата, подходящего к двери. Дин пожал плечами и вздохнул, чуть опуская голову. — Я собираюсь пойти и заняться тем же, что делал весь вчерашний день. Я собираюсь молиться Касу, пока он не вернется. Сэм сглотнул, не зная, как ответить, но Дин уже ушел. Он взглянул на Гэйба с Чарли. Они не слышали, что сказал Дин, но их смех утих. Чарли с намеком уставилась на Габриэля, и архангел чуть покраснел и опустил голову. Сэм чуть нахмурился, ничего не понимая, и подошел к столу. Он хотел спросить Чарли, в чем дело, но она прервала его на полуслове, говоря: — Эй, Сэм, что за наряд? Сэм опустил взгляд на свою одежду. — О, я тренировался, — пожал плечами он, открывая бутылку воды. Чарли нахмурилась. — Я думала, ты был в библиотеке. — Ну. Я тренировался и читал. — Одновременно? — рассмеялась Чарли, и Сэм чуть покраснел. — Заткнись. Вообще-то, это замечательно убивает время. Чарли только усмехнулась и кинула взгляд на Габриэля, который не двигался и не издавал ни звука. Чарли повернулась к Хель, которая медленно, но верно к ней теплела. — Эй, Хель, раз уж Сэм единственный, кто еще не смотрел с тобой Рапунцель, почему бы тебе не пойти с ним в проекторную комнату. Я уверена, Сэму понравится Рапунцель, — сказал она, игнорируя протестующий взгляд младшего Винчестера. Хотя она все же видела, как Сэм надулся от перспективы быть выгнанным с собственной кухни. На его лице появилось слегка обиженное выражение, но Чарли вскинула брови и чуть наклонила голову в сторону трехлетней девочки напротив себя. Сэм вздохнул и сказал: — Пойдем, Хель. Я очень хочу посмотреть Рапунцель, — его голос, видимо, звучал достаточно убедительно, потому что Хель стукнула ножкой о свой высокий стульчик и протянула к нему руки. Сэм поднял ее, и они вместе ушли из кухни. Чарли скрестила руки и оперлась ими на стол. Габриэль поднял взгляд на рыжую и чуть улыбнулся. — Итак, Локи, так что у вас с Сэмом? — спросила она. Лицо Габриэля сохраняло все тот же красный оттенок, когда он ответил: — Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь. Чарли вздохнула. — О, хватит, трикстер. Во-первых, Дин уже рассказал мне про нееевероятную влюбленность, которую вы, придурки, друг к другу питаете… — Дин ничерта не знает, — прошептал Габриэль себе под нос, слишком тихо, чтобы Чарли услышала, поэтому продолжила: — И, кстати, ты пялился на Сэма, когда он вошел в этом топе и этих шортах, которые совсем не оставляют простора для фантазии… ну, — закончила она, выгнув бровь, а лицо Габриэля, казалось, горело огнем. — Ладно. Может быть, он нравится мне… немножко, — признал он, не поднимая взгляда. Чарли застонала. — Перестань, Габриэль. Не ври мне. Он нравится тебе, очень даже множко, и ты это знаешь! Почему вы до сих пор не уподобились тем кроликам? Габриэль покраснел от слов, которые она выбрала. Не то чтобы эти картинки с Сэмом, завертевшиеся в его голове, не были приятными. Они были очень даже приятными. — Все не так просто, Чарли, — сказал он, молясь Чаку, чтобы она оставила эту тему. Однако он не был сейчас, да и вообще, любимчиком Бога. — Почему нет?! — воскликнула Чарли, вскидывая руки вверх. — Есть какое-то правило на Небесах, из-за которого ангелы не могут быть с нами смертными? Габриэль фыркнул. — Естественно! Но я не тот, кто придерживается небесных правил, больше нет. Это не имеет отношения к Небесам, я просто… — Габриэль вздохнул. Он знал, что может, либо открыться Чарли, либо вечно терпеть ее преследования. — Я просто не могу сейчас. Столько всего нового с Хель, и Кас весь такой загадочный, и Отец вернулся. Я так перегружен всеми этими… эмоциями и остальным, я-я не хочу трахнуть Сэма, поддавшись всему этому, а потом понять, что у меня нет к нему никаких чувств. Я не могу этого сделать. Не с Сэмом, — сказал он, сжав ладони вместе. Именно так Габриэль объяснял себе ситуацию последние несколько недель, и только это удерживало его от того, чтобы примчаться к этому великану и запрыгнуть на него. Чарли сглотнула. — Гэйб, — мягко сказала она, ловя взгляд архангела. Золотые глаза все же встретились с зелеными. Чарли нерешительно потянулась через стол и положила руку поверх ладоней Габриэля. — Я знаю, что ты никогда не сделал бы такого с Сэмом. Но ты серьезно? — В каком смысле? — спросил Габриэль. Чарли рассмеялась. — Габриэль, ты, кажется, совсем не осознаешь, насколько ты по-настоящему влюблен в этого лося! Ты говоришь, что не хочешь перепутать любовь к Сэму с теми эмоциями и чувствами, что переполняют твой разум, но ты совсем не понимаешь, что действительно любишь Сэма. И любишь уже долгое время. Задолго до Хель, и Бога, и всего остального. Это всегда было так, — Чарли отпустила руки архангела и встала со своего места. Она улыбнулась Габриэлю прежде, чем выйти из комнаты. Она могла помочь только так, ведь в действительности, Сэм с Габриэлем должны были сами во всем разобраться. И, если они любят друг друга так же сильно, как Чарли знает, они любят… ну… скоро в бункере будет две парочки из ангелов и охотников. Чарли нахмурилась: — Когда у меня появится мой собственный ангел? =***= Дин ударил свою лампу. Сильно. Она отлетела к шкафу и упала на пол. Ему пришлось сделать это. Он молился этому сукиному сыну, Кастиэлю, так много раз за последние дни, и в ответ не получил ничего. Совершенно. Ничего. До Дина неожиданно долго доходило, что это была их с Касом первая серьезная ссора в качестве пары. Конечно, у них в прошлом были ссоры. Черт, Дин помнил времена, когда Кастиэль прижал его к стене и выбил из него все дерьмо. Не один раз. Но это их первая ссора. Первая, заставившая Дина захотеть расплакаться, а не закричать, и выпить тонну алкоголя. И самое худшее было в том, что он так и не сказал этого. Я люблю тебя. Он точно помнил, как говорил это Кас, как по-разному звучал его голос, когда он открывал свое сердце Дину. И Дин не мог ответить. Он терял дар речи. Дин подозревал, что, может быть, он никогда по-настоящему не верил, что Кастиэль мог или вообще когда-нибудь будет чувствовать такое к нему. И дело было не в том, что Дин не любит Каса. Потому что он любит, безоговорочно. Он никогда никого не любил так, как он любит Каса. Даже Лизу. Вспоминая свою недолгую жизнь с Лизой, он всегда гадал, а что если он просто не способен любить. И именно поэтому он не любит ее. Кастиэль заставил его поверить, что он может любить, как бы ванильно это ни звучало. Когда Кастиэля не было рядом, когда у него не было возможности постоянно видеть синеглазого ангела, Дину казалось, будто его разрывает на части. Габриэль всегда шутил про его проблему с обоюдной зависимостью к своему брату, но время, проведенное порознь с Сэмом, никогда не ощущалось таким образом. Дин буквально чувствовал, как Каса отрывают от него, оставляя зияющую рану на боку, и вся кровь вытекает из нее, не оставляя возможности выжить. — Ты получишь все это, Кастиэль! — прокричал Дин в потолок. — Я, черт возьми, люблю тебя! Я люблю тебя, и это убивает меня! Мгновение в комнате была тишина, было слышно только тяжелое дыхание Дина, а потом раздался звук от резкого порыва ветра. Дин развернулся. Перед ним стоял Кастиэль. Когда Дин открыл рот, чтобы заговорить, или закричать, или заплакать, Кастиэль упал на колени. — Дин, — прошептал он перед тем, как его окутал яркий свет. Кас закричал, и вместе с ним закричал Дин, когда белый свет заполнил комнату прежде, чем резко исчезнуть, не оставляя после себя ничего, кроме Кастиэля, бессознательно упавшего на пол.