"Четыре Сказания"

Дрожит огонь, горит на увядающей свече, Подобно грешнейшей человеческой душе. Там рев дракона раздается над землей, И вспышки пламя, все на стороне другой. Вторая сторона луны, небесный свет, шершавы крылья, Клыки остры, и коготь так опасен, прогибается земля. Пламя дракона, короля огня, ужасны тайны законов, Раздайся рык на фестивале великих драконов!

Око луны блестело на небесах. Тысячи звезд высыпали мелкой крапинкой на темно-синем небосводе. Снег уже не шел, лишь бывало, фигуристые снежинки срывались в одинокий полет, разбиваясь о землю. Облепив окно, снежные хлопья закрывают обзор на заснеженный двор, где все придворные давно затихли. Пламя на свече, стоящей на подоконнике, подрагивает от томных вздохов. Свет от огня завораживает, отбрасывает тень на голые стены. Воск стекает горячими каплями на блюдце, обжигая пальцы при попытке передвинуть свечу чуть дальше от края тарелочки. В глазах цвета шоколада отображается пламя, искрами согревая холодную душу. Локоны цвета пшеницы падают на плечи покрытые зеленым шелком платья. Волосы распушены, облипают фарфоровую кожу лица. Нежные губы точно черешня, спелая и сладкая, чуть подрагивают. Девушка держит в руках книгу, пробегая глазами по строчкам. Золотистый переплет чуть подорван, половина страниц полностью пропахли древностью. Глаза чуть болят, но только почему то так хочется прочесть все до самого конца. Шорох страниц, запах бумаги, эти чувства не сможет передать не что кроме как книга. Автор заставляет окунуться в саму атмосферу рассказа. Слышится шорох морского гравия, шум и прохладная тень садов, шепот возлюбленных, бальная музыка. Не смотря на холодную зимнюю стужу за окном, на коже ощущается весенний ветерок. Глаза чуть прикрываются, боль от жужжащих в голове мыслей разливается по телу тяжелым свинцом. Книга ложится на тумбочку резким движением, глухим стуком соприкасаясь с древесной поверхностью. Девушка встает с кресла, и чуть пошатнувшись, направляется к двери. Сама не знает, зачем, да и куда, но просто хочется уйти от сюда. Уйти с этой комнаты, с этого дворца, с этой жизни. Вечно читает про приключения, магов, бои, а сама то даже не видела мира за громадными воротами. Ох, как же хотелось хоть на несколько мгновений просто ступить на траву за границей, увидеть людей, да сам мир. Лишь бы только на несколько мгновений, пара секунд, только что бы перед взором пронеслись те жизни людей за оградой и мир… Она улыбается своим мыслям, прекрасно понимая, что такого не случится. Отец не пустит, мачеха на веки запрет под тяжелым замком, а от сестрицы вечно будут слышны усмешки или что - то более гадкое. И все же она улыбается. Ступить на землю за воротами стало таким далеким желанием, которому не суждено когда - либо сбыться. Нет, только не в этой жизни. Так хочется погибнуть и переродится, стать какой-нибудь отшельницей или бедной прихожанкой, но не дочкой короля. Магия, вот еще одно ее желание. Если бы она нашла джина в бутылке, о котором слагают легенды, то ее заветными тремя желаньями было, что бы она могла жить там, где нет ограждений, что бы магии было место в мире, а третье желание…она не знает и сама. Люси идет все вперед по коридору. Останавливается у двери в свои покои, взгляд падает на открытое окно. Ночной ветерок так сладок, нежен в это время полное волшебства. Диск луны поблескивает на небосводе, переливаясь в танце звездных параллелей. Млечный путь сегодня проглядывается все прекраснее, северная зона королевства хорошо отображает его. Замок, в котором они живут, напоминает заброшенный ледяной дом в снежных чертогах бурей и метелей. Вот только, как и те замки на вершинах гор, в которых обитают добрые и злые волшебники, этот дом так же одинок. Пруд в самом сердце сада блестит, отражая лик луны. Королева ночи оглядывает мир, точно и вправду это ее владения. Дочь ее, северная звезда, все так же блестит, переливается, выделяет себя из толпы. А брат, млечный путь, переливаясь бирюзовым, фиолетовым, салатовым, и точно на него вылили блестки. Все как то слишком волшебно. Вдруг где то близко хрустнула ветка. Повернувшись на шум, Люси увидела высокого мужчину. На нем был охотничий костюм, расшитый золотом и бриллиантами. На лице, покрытом щетинами густые брови и борода, грозный взгляд оглядел девушку с ног до головы. - Отец? - прервав тишину, спросила Люси,- Что ты тут делаешь? - Собираемся на охоту, - чуть охриплым голосом ответил мужчина. - В такое время? - удивилась. - Самое время идти, дабы истребить всю нечисть. - Ах, да…- она чуть помолчала, потом, будто кто- то ударил ее по голове так, чтобы нужная мысль выскочила вперед, начала говорить - Это все что тебе нужно? Просто сказать о том, что уходишь на охоту? - Хм хм, - Джуд откашлялся, готовясь. По спине пробежали мурашки, ведь так он делал только в случаях важных разговоров. - Понимаешь ли, мой срок жизни отмеривается к концу, и те песочные часы, что отмеряют мою жизнь, скоро отпустят на дно последнюю крупинку, отдавая мою душу на растерзание смерти. И если я погибну, то не кому будет занять трон, ведь, насколько ты знаешь, его могут занять лишь мужчины. И по тому, я выбрал в кандидатуру на твоего мужа (ведь человека нашей семье не относящегося я после себя не могу посадить на престол). И по этому, через неделю сюда приедет сын Грандас и Энн Эвклиф,* для знакомства. Так что, прошу принять твоего будущего мужа. Все речь отца девушка слушала молча. Из под ног Люси точно ушла земля, язык не в силах что то сказать. Она оцепенела, будто превратилась в статую. Руки чуть подрагивали, ноги подкашивались. Приоткрывающиеся губы не могли вымолвить не слова. Что он только что сказал?! Человек, которого она даже не знает, станет ее мужем?! Ну, это уже пик наглости! Ох, как же жаль, что она не может высказать все отцу! - Ты все поняла? - чуть обеспокоенным голосом спросил Джуд. - Д - да… Не сказав не слова, мужчина развернулся, уходя. А Хартфилия так и осталась стоять на месте. Ее тело дрожало. Ноги, подкосившись, валят ее на холодную землю. Ветер пробегает сквозь листья, нашептывая какие то слова. - Беги… беги… Шоколадные глаза медленно открылись, отражая в себе весь мир. Кажется, нечего не изменилось. Она на том же месте, в своем саду. Луна все так же смотрит на нее. Вот только… посмотрев на свои руки, что были такими крохотными сейчас, она вздрогнула. Неужто, она стала ребенком? Или же, это сон? - Люси, милая,- зовет тихий родной голос. Поворачиваясь на звук, девушка теряет дар речи, не смея даже моргать, дабы не прогнать мираж. Перед ней стояла девушка, очень похожая на нее. Длинные золотистые волосы, заплетенные в куль, длинное розовое платье и добрая улыбка. Она подходит к Люси, беря ее за руку. - Просто беги,- шепчет она. - Беги не оглядываясь. Убегай отсюда, Люси. Этот брак сделает все хуже, я точно знаю. - Но как? - все, что смогла вымолвить та. - Ограда, за которую тебе не позволено ходить. За ней есть забор, через который можно перебраться. - Как? -Для этого только нужен он … Хартфилия резко вскакивает с земли. Рот открывается, хотя закричать, но тут же закрывается. Точно, это ведь всего лишь сон. Но этот сон был с посланием, или даже, предсказанием. Бежать к ограде? И что за он, кто это? И все же…

***

Забор, что тянется через всю границу сада, не пропуская в тот мир, был очень высок. Казалось, что даже птицы не могли перелететь его. У него не было видно конца ни в ширину, ни в длину. И как же Лейла хочет, что бы она перелезала через это? Ох, если бы у нее были крылья! Тогда, она бы подобно птице взмыла в воздух, и улетела бы отсюда. Как жаль, что это лишь мечты. На небе уже появлялись полосы рассвета, прокравшегося через сгустки облаков. Воздушные и легкие, она грациозно проплывают по небу, окрашиваясь в светло розовый, желтоватый, и наконец, белоснежный. Как же красивы небеса! Что на рассвете, что днем, заволоченные грозовым тучами или ясные, без облаков, что на сумерках, когда появляются первые звезды, что ночью, когда луна и россыпь крохотных звездочек поблескивают на этом полотне. Снег так мягок, будто мука. Перебирая его руками, через пальцы проскакивает тысяча снежинок, обжигая кожу своим холодом. Деревья, покрытые зимней шубой, тихо покачиваются, точно перешептываются по своему. Вот садится снегирь на ветвь ели, и снег хлопьями опадает наземь. Холодный ветер пробирается сквозь одежду, заставляя табун мурашек пробежаться по спине. Воробей, прилетевший недавно, поклевывает разбросанные по снегу зерна. Убегает, когда девичья рука тянется к нему, оставляя после крохотных лапок следы, заметные лишь тому, кто будет смотреть под ноги и оглядывать чертоги сада. Махнув пушистым хвостом, пробежала по ветвям сосны белка, неся в лапках орех, украденный со стола кухни, да парой шишек. Прыгнув на дерево, взбирается по тонкой ветке по забору, спрыгивая на ту сторону. И тут Люси точно осенило. Конечно же, веревка! Нужно только найти ее, и тогда, возможно, она сможет перебраться через эту преграду! Сорвавшись с места, она побежала к замку, то и дело спотыкаясь о камни и коряги. Когда дверь замка уже была видна, Люси замедлила шаг. Вот уже каблуки застучали по порожкам… стоп, ее ведь не должно быть слышно! Сняв обувь, она босиком пробежала от входа до конца замка, самого далекого уголка. Дверь, за которой находился весь инвентарь, была чуть приоткрыта. Это единственное место, где может находиться веревка, ну или же хотя бы то, из чего ее можно сделать. Когда Люси вышла из кладовки, на ее устах играла умиротворенная улыбка. Мысли были в какой то туманности, думали лишь о хорошем. Наконец то, теперь она сможет увидеть мир за оградой! Она сможет вдохнуть запах свободы, почувствовать, как же приятно жить не скованной этими цепями! Снимет с руки надоевший браслет, который ее заставляют носить, и, конечно же… Открыв глаза, она отпрыгнула, чуть ли не на километр от входа в свою спальню. Перед ней стояла Гренда, служанка в этом замке. Ее взгляд полный ненависти смотрел прямо на нее, лицо искаженное гримасой зла остановилось в нескольких сантиметрах от нее. - Что вы делали в западном крыле, Люси Хартфилия? - ее голос звучит резко и грубо. У Хартфилии забрало дыхание, она не может сказать не слова - уже который раз за день. Так и хочется испариться из под этого взгляда, уйти. Такое ощущение, что по щекам вот вот польются слезы. - Я…я Не может сказать нечего, глаза смотрят лишь в одну точку. И тут до нее дошло. Ведь из за ее боязни ее могут разоблачить! Кинувшись на шею « любимой» няне и горничной, Люси детским голосом затороторила: - О, милая Гренда, ты не представляешь, как же я скучаю по моему любимому другу Грею! Помнишь, тот сын пирата, что приходил к нам несколько раз? Мы так сдружились, что не можем больше ждать новой встречи! Я была в западном крыле, рассматривая его портреты, что написал здешний художник! От такого ответа Гренда оцепенела, не зная, что и ответить на такое заявление. На лице Люси же играла хитрая улыбка. Конечно, про сына пирата она не соврала, но вот только она даже не помнит его. Лишь только имя, да и то лишь от того, что отец любил рассказывать о его подвигах, и Хартфилия любила такие истории. С их последней встречи прошло три года, возможно даже больше. Но нужно будет его отблагодарить, из него вышла хорошая отмазка! - Что ты мне сейчас ска... Договорить Гренде не дал звук колокольчика. Обернувшись - и отодвинув от себя «нахальную девчонку» - горничная увидела низкою по росту девушку с прекрасными голубыми волосами. На ее лице была чудесная улыбка. - Гренда, госпоже следовало бы пройти в свои покои и поспать, вы ведь не мешайте ей? - все так же с улыбкой спросила девушка. - Нет-нет, что вы! Я как раз таки собиралась сопроводить госпожу в ее спальню, - чуть дрожащим от волненья голосом проговорила няня. - Я сама,- взяв под руку Люси, девушка подошла к двери, и, пропустив Хартфилию внутрь, грозным взглядом посмотрела на Гренду,- Свободна. - Да. - Ох, как ты ее, Леви! - смеялась Люси. - Да с ней только так и надо! - улыбалась та. - Ладно, уже скоро рассвет, а ты не спишь. Что мне скажет твой отец? - Конечно, мамочка Леви! - все так же смеясь, златовласая легла под одеяло. - Конечно, доченька! Леви вышла за дверь, потушив свечу. В комнату прокрался мрак. Тишина, покой, кажется, что еще нужно для хорошего сна? Вот только, недавний сон не выходил из головы. Как долго ей не снилась мать? Год, два, пять лет? Все как то запутано. Ясно одно - нужно найти выход. Любой ценой. Но сможет ли она? И что за таинственный он? Сколько же много вопросов, и как мало ответов! Подойдя к окну, она облокотилась об подоконник, вглядываясь в темноту. Солнце уже потихоньку начало выглядывать из за горизонта, и звезды расплывались. Девушка открыла окно, чтобы не задохнуться в духоте комнаты. И тут взору привстало что то необычное, какое то необъяснимое. На одном из разрушенных столбов сгоревшего корпуса на корточках сидел то ли человек, то ли дракон. Его спина вся была покрыта чешуей, на пальцах рук длинные когти, вместо ног драконьи лапы. Из за спины раскинулись длинные красные крылья, чуть порванные во многих местах. Длинный хвост с шипами, что подобно змее скользит по воздуху. Из головы острые рога, чуть заостренные уши. Существо смотрело куда то вдаль, пока его ушей не достиг чуть приглушенный восклик Люси. Обернувшись на звук, он оскалил клыки, и тут же сорвался с места. Девушка упала на пол от резкого толчка. Человек - дракон оказался над ней, впиваясь своими когтями в хрупкие запястья. Его нос коснулся шеи, обнюхивая. От него пахло гарью и паленным деревом. Клыки впились в кожу шеи, вызвав у нее громки крик.