"Четыре Сказания"

Принцесса в заточении жила, Но только жизнь такая не мила. Ворвался свет в распахнуто окно: И вновь ты видишь свет… и стало вновь тепло…

Люси закричала, но тут же рот ее был заткнут ладонями. Зеленые глаза с вертикальным зрачком смотрели на нее со злостью, что перемешивалась с некой растерянностью. Все это скрывалось за пленкой безразличия. - Кто ты…такой? - Хартфилия широко раскрыла глаза, произнося это, когда незнакомец оторвал руку. По ней прошлась дрожь от прикосновений рук, покрытых чешуей. Было страшно. Что он сделает? Будет ли делать больно? Будет ли вообще что-то делать? Сумеют ли ей помочь? Захотят ли ей, в принципе, помочь? Нужна ли она кому-либо?.. - Тц… - полу-дракон приподнялся, продолжая прижимать Люси к холодному полу. Что же делать теперь? Крылья его распахнулись, заполняя алым полотном всю комнату. Точно закат над растлившимися волосами - пшеничными полями, крылья чуть вздрогнули. Нацу смотрел спокойно, и лишь ноздри его то и дело расширивались, пытаясь уловить хоть какой-то запах. Послышались быстрые шаги и крики. Люси чуть не закричала от неодолимого счастья - она нужна кому то! Кто-то идет на помощь! Кто-то сейчас спасет ее! Ах, хорошо бы, если это была бы Леви… Дракон повел взглядом изумрудных глаз в сторону двери, жилка на его шее напряглась. Он и сам весь напрягся - жемчужные клыки оскалились, а и без того узкий, «змеиный» зрачок сузился.

***

Кромешная ночь медленно спускалась на землю, окутывая ее в объятия темноты. Лишь свет молодой луны, мерцающей в иссиня-черном небосводе, тускло светил в окно. На небольшой кровати, в маленькой, душной комнате, свернувшись калачиком на кровати, спала девушка. Ее кожа точно была из фарфора - миниатюрное тельце обволакивал свет луны, и казалось, кожа ее блестела. Короткие лазурные волосы разлились по белоснежной подушке, ресницы девы чуть подрагивали. Тишина накрыла весь замок, и казалось, не один звук не мог проникнуть в сон МакГарден. Ей снилось много чего всего за одну ночь - от салютов, взрывающихся в темном небе, до луж крови и стеклянных глаз людей, что так и не удалось спасти от драконов. Этих ящеров-переростков Леви ненавидела больше всего на свете! Противные твари, испепеляющие целые деревни дотла, запах горящей плоти и пронзающий сердце крик девочки: «Мам…мама…мамочка!». Сердце забилось чаще при воспоминаниях, что фильмом ужасов отображались во сне. Перед ней, точно живая, стояла та самая девочка - короткие алые волосы, заплаканное лицо, большие, карие глаза… Девчонку, ее мать и подруг окутывало кольцо пламени. Извиваясь и сжигая все, что попадалось на пути, огонь шипел, точно змея. А в небе, хлопая огромными крыльями, парили огромные драконы. Тогда их было множество - ужасные твари не стыдились залетать даже в города, хватая людей на улицах. Помнится, так сгорел город Биамш* в соседнем королевстве. Сначала искры из пасти дракона пали на старый магазин (говорят, старая женщина, что работала в нем, пропала без вести), а потом, точно в раковом домино, все дома стали падать под потоками пламя. От города не осталось ни следа, лишь пепел, кружащий в воздухе и посей день. Леви помнит, как дедушка Мьюзо, живший в ее родной деревне, рассказывал, как в Мертвом Биамаше до сих пор слышится крик детей, ищущих своих матерей. А еще отчетливо запомнила, что жители Фиора назвали Мертвый Биамш «Проклятым в огне». Девушка приоткрыла глаза, смотря пустым взглядом в потолок. Что это? Ей так давно не снились подобные сны - год, или, может, два назад? Леви вздохнула, переведя взгляд, перед которым стоял туман, на белое покрывало. С шестнадцати лет, с самого того возраста, когда МакГарден увидела эту картину, сны ее были однообразны. Лишь огонь и алые волосы, иногда переменяющиеся изображениями того, как мог бы выглядеть Биамш. Как выглядела пропавшая старушка, мертвые люди, которых не менее десяти тысяч, и … Драконы. Ящеры..проклятые ящеры убивают людей..из-за них она не смогла спасти деревню Розмарин… они убили ее отца - великого генерала МакГардена. Из-за этих тварей она потеряла всё, и то, что осталось у нее, это лишь принцесса. Раздался крик, что трелью пронесся по помещению замка. Леви раскрыла глаза, сердцебиение её от страха участилось. И вот, опять шум: только уже не пронзительный крик, а звук разбившегося стекла. Леви почувствовала, как что-то большое и сильное упало прямо над ней, и сердце ее пропустило удар. «Принцесса!» - только и промелькнуло в ее голове. Девушка поднялась на ноги, от чего голова ее заболела, а перед глазами расплылись черные круги. Как только круги рассеялись, она на ватных ногах подошла к столу. Там, сверкая, лежал жезл - длинная вытянутая рукоять белоснежного цвета; «обрамление» в виде перевернутого "к верху ногами" полумесяца, а в эпицентре полумесяца парил голубой шар. Леви вздрогнула, и, схватив жезл, рванула вперед. Лишь бы с принцессой все было хорошо! Если Леви не сможет спасти еще одного человека, она ведь ни за что себе этого не простит… если вновь не сможет оберегать чью-то жизнь. Звук собственных шагов отдавался в ушах, точно МакГарден бежала по пустому спортзалу. Она даже забыла надеть свой постоянный костюм или просто обуться, спеша на помощь своей принцессе. Хоть Хартфилия и была порой несносной, хоть Леви и ненавидела ее поведение с мужчинами, когда блондинка пользовалась своей красотой, хоть она и терпеть не могла повышенное чувство собственного достоинства - Люси была самым лучшим человеком для нее, которую нужно было беречь, как зеницу ока. Леви, будучи уже двадцатисемилетней девушкой, до сих пор чувствовала себя той самой маленькой Леви-тян, оберегающей свою единственную куклу. Нет-нет, дева с лазурными волосами не хотела играть с принцессой не в одном из смыслов этого слова, но воспоминания, как маленькая она бежала из разрушавшегося здания, прижимая куклу, было одним из ключевых в ее памяти. Вот уже перед взглядом МакГарден видится длинная лестница, что винтом ведет на верхние этажи. Вот уже в который раз девушка хвалит короля за то, что размещает охрану на самом нижнем этаже, а самых главных из охраны - под комнатой Люси и библиотекой. Прекрасная слышимость позволяла быстро среагировать, а то, что в комнате принцессы и на нижних этажах было минимум вещей, делало шаги слышнее. Леви раскрыла глаза, вскрикнув - запнувшись на верхних ступенях, ведущих на второй этаж, девушка кубарем покатилась вниз. Мир вокруг завертелся, голова загудела, перед глазами пошли темные круги. Больно ударяясь о ступени спиной и иногда лицом, а чаще - головой, она зажмурила глаза. По щекам растеклись слезы, перемешиваясь с поднятой пылью и тонкими струйками крови, скатившимися с головы и загрязнившими волосы. Она распласталась на холодном полу, с секунду лежа на полу. С неимоверной болью в ногах, голове и спине, Леви вновь поднялась, и, опираясь на перила, вновь пошла вперед с тихим кряхтением. Вот! Вот уже она стоит перед дверьми в спальню принцессы. Но что это? Из-за железных дверей не доносилось более звука. «Неужели…опоздала?!» - промелькнула мысль в голове Леви. Но вот послышался шорох, а за ним - еще один крик. Нет, она не отступит назад, испугавшись. Она будет той, что будет оберегать принцессу! Ведь это и был единственный оставшийся стимул жизни. Дверь резко распахнулась перед Леви. Зрачок глаз в изумлении сузился. На полу виднелась кровавая лужа. Комната была пуста, и лишь ветер врывался через распахнутое окно.

***

Джувия сглотнула, пытаясь не показывать свой покрытый чешуей хвост. Вот же дернуло забрести сюда какому-либо «капитану» в разгар русалочьих посиделок! И чего же она, глупая, не нырнула обратно в воду вместе со своими подругами, а осталась тут? Локсар смотрела на темноволосого парня с горящими, серыми глазами, не в силах отдалится назад. Не могла уйти вновь в темные воды озера, завлеченная песнями Сирен, в честь которых и назвали остров. Не могла, черт побери, просто скрыться от чужих глаз, как обычно! Что влекло ее к неизвестному мужчине, что так отрешено теперь смотрит на Джувию? Кто он на самом деле, если может врать о «работе» пиратом? Какой характер, что он любит, и, отчего-то хочется узнать - кого он любит? Почему же она так хочет узнать об этом человеке побольше? Почему незнакомый «пират» не отпускает сердце русалки, даже если она видит его еще только несколько секунд? Кто он вообще такой? Грей же подходил все ближе, точно сети колдовства окутали его, заволакивая в пучины волшебных дев. Точно сказочный голос заволакивал его и накидывал тяжкие оковы, не отпуска из грязных темниц. Точно сами омуты голубых глаз, что кажутся самыми прекрасными озерами, вмиг заволоклись туманом, в котором не найти обратной дороги домой. Джувия дернулась - от нее цепями шли невидимые волны волшебства, которые излучал волшебный камень, висящей на тонкой цепочке. Она с силой сжала голубоватый аквамарин, что плескал фонтаном волшебную энергию, в попытках остановить чары прекрасных сирен. Камень мелко вибрировал, напитавшись пением дивы. Внутрь него точно залили темно-синею краску - драгоценность медленно чернела, будто наливающеюся соком, зреющее яблоко. Фулбастер остановился, вздрогнув. Длинная пауза, заставляющая чувствовать себя неловко, повисла между парой. Ветер пронесся по макушкам вековых сосен, пробуждая зеркально-спокойную поверхность озера. Казалось, не хватало только перекати-поля. - Кто ты? - вновь повторяет Локсар, сглотнув. Хвост под водой стал бить о камень, вызывая волны, что служили своеобразным общением на расстоянии. «На помощь!» Грей смотрел на нее с неким отрешением в сером взгляде холодных глаз, ведь теперь, когда тонкая нить волшебства обрушилась, он не чувствовал ни той тяги, ни того коварного чувства, в которое пару минут назад окунулся с головой. Лишь вялось и свинцовая тяжесть разлилась по всему телу, точно Фулбастер стал марионеткой, которую после успешного представления небрежно закинут куда подальше, обрекая на жизнь во тьме до следующих гастролей. До слуха донеслось тихое, точно шептание, пение. Парень посмотрел на губы Джувии, с недоумением замечая, что она молчит. Пение не манило и не ласкало слух - лишь усыпляло, как будто в ром Грею подсыпали снотворного. - Что… - но договорить он не успел, уже не чувствуя твердой земли под ногами. Грей медленно засыпал, погружаясь в страну Морфея. Тихое пение унеслось вместе с завывающем ветром куда-то вдаль, оставляя лишь обрывки знакомой мелодии. Раздался всплеск.

***

Грей не помнил, кто нашел его и как его доволокли до корабля. Не помнил и, как провел пару суток в своей каюте, лежа на незаправленной кровати. Совсем забыл про встречу с Леоном и про предстающую «дуэль» с торговой провинцией Гарминдора*. Но образ прекрасной девы, песня которой заволокла его душу и сердце, образуя некую клетку. Помнил чудный голос и отрывки песни, что будто бы произносила таинственная дева из детских сказок. - Уртир! - злобно выкрикнул он, медленно вставая с кровати. Голова кружилась, в сознание все еще находилось в сонном забытье. Точно все еще таинственные чары кого-то таинственного не пропали. Вскоре послышались шаги за тяжкой дверью и стук женского кулака о древесную поверхность. Уртир стояла за входом его каюты, тяжело дыша. Что же случилось? Почему Грей зовет именно ее, пустышку, подавальщицу, марионетку в руках «господ»? Думается, для такого должно было случится что-то невероятное. После глухого «войди», дева с длинными черными волосами отворила дверь и шагнула вперед, смотря на капитана. Вид его был потрепан - черные волосы торчали в разные стороны, синяки под глазами и вялость выдавали слишком долгое прибывая в зачарованном сне. Возможно, уши Фуллбастера были заложены, ведь слышал он слова лишь через непонятный рокот гула. - Что-то случилось? - Милкович чуть наклонила голову на бок, выдавливая из себя теплую улыбку. Бархатные волосы, казалось, зашуршали, точно ткани в подолах богатых дам. Грей посмотрел на нее потерянным, ледяным взглядом серых глаз, а потом опустил голову, смотря в пол. - Кто обитает на этом острове? Короткая пауза повисла между ними. Уртир анализировала в своей голове всю предоставленную из книг и Миатома* информацию, а капитан… свою ощущения и чувства. - На этом острове не может выжить живое существо, - наконец-то выдала Милкович, выпрямив спину. - В водах океана спит Морской Король - дракон, чудовище, пожирающее и уничтожающее все на своем пути. Говорят, когда-то давно он уничтожил половину луны. Тысячи лет назад его запечатал великий Игнил, зарыв сердце монстра глубоко в Пещерах Шепчущих Вод. Сердце стало каменным, и теперь активировать его может только избранный… но, это лишь легенда. Глаза парня расширились, зрачок же наоборот сузился, то ли от страха, то ли от осознания чего-то своего. - Морское чудовище? Но…где? Где оно может спрятаться? - Остров - и есть Морской Король.

***

Лучи утреннего солнца пробивались через не застекленное отверстие в стене, что когда-то, кажется, было окном. Заброшенная башня возвышалась над макушками старых елей, что раскинулись на тысячи миль вокруг. Казалось, лес покрывал все, до самого горизонта, не оставляя не одного места даже для маленькой деревушки. Солнце медленно поднималось из-за нити горизонта, возвышаясь над землей алым шаром. Розоватая дымка покрыла небо цвета фуксия, и облака, ловившие цвет небосвода, точно зеркало, казались мягкой розоватой ватой. Золото рассвета осветило камень старой башни, которую оплетает толстая лаза, проникая в каждое окошко, в каждую щелочку. Она лежала на полу, и золотистые волосы разлились золотом по холодному кирпичу. Подол алого платья оголял израненные когтями колени, кудри выбелись из идельной прически. Багровая помада давно стерлась, оставляя после себя лишь красноватый оттенок на губах. Пышные ресницы дрогнули, открывая миру шоколадные глаза. Люси что-то неразборчиво промычала, ощущая не приятное состояние пробудившейся Спящей красавицы после долгого сна. Тело болело, ведь наверняка находилось в таком положении достаточную уйму времени. Голова гудела, точно рой неугомонных пчел. Вмиг послышался тихий шорох, похожий на то, как шумят листья на весеннем ветерке. Принцесса села на полу, ощущая что-то сковавшие движения на руках. Девушка ойкнула - на ее запястьях находились мутно-прозрачные наручники с рельефом в виде длинного, огнедышащего дракона. Она перевела взгляд на источник звука, сразу же напрягшись. В нескольких метрах от нее, на корточках, сидел «знакомый» незнакомец. Его длинные алые крылья никуда не исчезли - лишь были сложаны и прижаты к спине. Не исчезла и редкая чешуя на лице и руках. Но лишь когти и хвост пропали с тела мужчины. Люси стала медленно отодвигаться назад, пока не уперлась в холодную стену башни. - К..кто ты? - подала она свой дрожащий голос. - Я? - точно выйдя из какого-то пробуждения, на нее взметнулись два горящих изумруда. - Я - Нацу, сын Игнила, - с гордостью произнес парень, взъерошив розовые волосы. - А кто - ты? Вопрос прозвучал глупо в этой ситуации. Накинувшись на нее в замке и уволочив черт знает куда, он лишь сейчас решил разобраться, какую же добычу нашел. - Я - Люси Хартфилия! Дочь Джуда Хартфилия - великого короля! Принцесса и наследница престола. На какой-то миг повисла долгая пауза, сквозь которую послышался лишь рык и виднелся блеск сумасшедших, горящих ненавистью глаз. - Так вот от куда эта дурцкая магия! - фыркнул Нацу, поднимаясь на ноги. - Ты останешься в наручниках и не сможешь использовать свою магию. - Мою…магию? - Люси чуть наклонила голову на бок, недоумевающе хлопая ресницами. - Совсем корона вместо головы? Твоя маги.. - слова оборвались. Парень хмыкнул и не по доброму улыбнулся, делая шаг назад. «Значит, она еще не активировалась». - Ты пойдешь со мной, - продолжил он. - Куда же? -Как "куда"? На поиски Небесных врат, разумеется!