Глубина теней

— Тащи сюда дреков ящик, живо! — дуло пистолета уткнулось девушке в висок — так, что казалось, грабитель решил продавить ей череп, а не пустить пулю. — Иначе неделю будешь оттирать её мозги от стен! Живо, урод! Редмондские Пустоши были одним из многих мест в Шестом Мире, где бы вам не захотелось оказаться даже за все сокровища мира и десяток великих драконов в качестве личных, бесконечно преданных вам телохранителей. Грабежи, убийства, изнасилования, похищения и канибализм были обычным делом для этого района. Уличные бандиты, взбесившиеся и готовые сделать всё ради очередной дозы наркоманы, низшие члены мафиозных группировок, охотящиеся за металюдьми и вспарывающие их ради внутренностей на продажу органлегеры, токсичные духи, не слишком разборчивые раннеры и многие другие неприятные личности были постоянным контингентом Редмонда. Смешайте всё это колоритное и смертельно опасное многообразие с пыльными, обшарпанными, изъеденными кислотным дождём и загаженных горами мусора и нечистот улочками — и вы получите Редмондские Пустоши во плоти. Одна из самых неблагополучных трущоб на планете, этот район увлекал неосторожного прохожего всё дальше, в радиоактивную пустошь. Прочь от цивилизации. Вглубь переплетений заброшенных построек и готовых рухнуть старых небоскрёбов. Место, где жизнь ценится меньше, чем банка синтетического пива. Где ходить с оружием даже за пачкой сигарет или чтобы выкинуть мусор — проявление не дикой паранойи, но банального благоразумия. Наконец, место, откуда начинают — и порой тут же его заканчивают — многие раннеры Сиэтла. Команда Хэвока была примерно из той же обоймы. Молодые ребята, которым не повезло родиться, проводить своё детство и отрочество на смертельно опасных улицах, где типичным первым словом младенца является «пушка». Прошедшие закалку Пустошами. Сумевшие выжить там, где их сверстники пошли на органы для других, более удачливых обитателей Теней Сиэтла, спились или сторчались, поймали пулю в лоб или нож под ребро. В конце концов, насмотревшиеся тридов на украденном из ближайшей барахолки проигрывателе про шэдоураннеров. Про жизнь, полную опасностей, приключений, страсти и нюйен. Насмотревшиеся — и, как и многие другие на их месте, решившие стать героями своих мечтаний. Как и всяким начинающим раннерам, не смотря на весь свой юношеский запал, Хэвоку — в миру Майку Биферу — и его друзьям не приходилось привередничать в плане выбора работы. Тени, в какую точку земного шара тебя бы ни занесло, и так были местом с большим «порогом вхождения» и чертовски малым кредитом доверия у всех и каждого — начиная от Джонсонов и фиксеров и заканчивая бомжами. А события, потрясшие Сиэтл полтора года назад, и новая волна притока в город как корпораций, так и свежих наймитов, заставляли посредников осторожничать чуть ли не сверх меры. Поэтому новичкам в нелёгкой профессии раннеров приходилось побираться тем, что они могли найти. Находились же обычно лёгкие набегами от самых неприметных фиксеров, не приносившие особо крупного дохода. Впрочем, эти деньги тоже были деньгами, пусть и чертовски малыми. Серьёзные же металюди нынче с «зеленью» никогда не работали — ну, или почти никогда. Владелец магазина подержанных комплектующих для компьютерных терминалов и серверов, трясясь всем телом, медленно направился в подсобку за требуемым, озираясь на грабителей. Плотный старик, разменявший восьмой десяток, от страха за свою жизнь и жизнь внучки даже забыл включить в помещении свет. Теперь ему приходилось медленно и очень осторожно шарить в темноте в поисках нужного ящика. О лишних — а тем более — резких движениях он и подумать не мог, больше боясь за оставшуюся на прицеле у незваных гостей девушку, нежели за себя. Компания, налетевшая на магазин и вынесшая крепкую стальную дверь, была пёстрая. Эльфа с грязными светлыми волосами и пистолетом и дробовиком сопровождала сероволосая гномиха-декерша, на поясе которой покоился самодельный лёгкий пистолет. Компанию им составлял бритый налысо тролль с видавшим виды — и похоже, обе Евровойны вместе с Пробуждением — автоматом Калашникова. Через зарешечённые окна виднелись ещё двое — тёмноволосый уличный самурай человеческой наружности, поигрывавший потускневшим от времени мачете, и рыжая орчиха, перебиравшая пристёгнутые к поясу шаманские фетиши и с опаской вглядывавшаяся в ночь. Не самый пёстрый отряд, который можно увидеть в тенях, но и не самый тусклый. Чего нельзя сказать об их опыте. Но даже самые зелёные новички могут быть опасными — в определённых условиях. Несмотря на полувековой стаж торговли в подобных местах, престарелого барыгу угораздило оказаться именно в таких условиях. Так ещё и втянуть в передрягу родственницу. Что поделать — иногда тебе просто фатально не везёт. — В-вот, — после нескольких минут поисков торговец, наконец, выволок нужный деревянный ящик из подсобного помещения и медленно протянул его в сторону налётчиков. Украдкой старик кидал затравленный взгляд в сторону внучки, девушки лет семнадцати, которую взял на мушку своего автомата тролль. Последний, по кивку предводителя-эльфа, кинулся к предоставляемой добыче, выпуская из рук «Калаш». Оружие с грохотом стукнулось о пол и, будто протестуя против такого варварского обращения, дало шальную короткую очередь, дребезжа и подпрыгивая из стороны в сторону. Лишь чудом никого не задело и единственными последствиями безрассудного поступка стал лишь визг девчонки и пара пулевых отверстий в дальней стене магазина. Раннеров происшествие будто бы не побеспокоило вовсе. Сорвав крышку с ящика, тролль с энтузиазмом начал рыться в содержимом контейнера, которое представляло собой лишь кучу плат и микросхем. Время от времени громила вытаскивал ту или иную деталь на всеобщее обозрение и, получив одобрительный кивок от «шефа», с улыбкой триумфатора возвращал её на место. — Крутота, Хэвок! — тролль водрузил крышку обратно на контейнер и худо-бедно закрепил бедный кусок дерева на его законном месте ударом кулака. — С этого хабара хорошо наваримся! — А то! Пушку не забудь, Гринч, — эльф отрывисто сплюнул на пол и кивнул в сторону несчастной штурмовой винтовки. Его напарник по команде, водрузив «приз» на плечо, подобрал свободной рукой свой верный «Калашников». — Вибра, чё на радаре? — Всё чисто, — гномиха осторожно нащупала шнур, тянущийся от деки к её виску, и извлекла его, крепко зажмурившись. — Я заглушила всё, что могло дойти до «звезданутых». Ну или, — маленькая декерша шмыгнула носом, — им просто нет никакого дела до этой дыры. — Ништяк! А теперь — валим отсюда! — Хэвок, пару раз пальнув в потолок, рванул из магазина со всех ног, увлекая за собой друзей. Все пятеро неслись по тёмным улочкам, сопровождаемые гулом далёких сирен и оружейных выстрелов. Встречаемые хлещущими в лицо ветром и каплями дождя, отдающего кислотой. Но всё это было не важно, думал каждый из них, вопя и визжа во всю глотку, что было только мочи. Важно то, что добыча у них в руках, и что дрека с два они её кому-то просто так отдадут. Важно то, что они, друзья с пелёнок, настоящие чаммеры, сделали это вместе, как команда. Важно то, что они теперь раннеры. Настоящие раннеры, «элита» Теней! Возвращающиеся со своего первого в жизни забега! За который им заплатят нюйены! Одна мысль о получке будоражила кровь вчерашних беспризорников. Больше никакого попрошайничества и мелкого воровства, больше никаких доставок посланий и мелкого хабара на побегушках у бандитов! Теперь — только серьёзные Дела. Да, именно так — Дела, с большой буквы «Д»! Это ли не жизнь! Эльф на бегу, путаясь в широких штанинах полинявших джинсов и полах рваного синего плаща, оглянулся на своих товарищей. Гринч, барабаня себя кулаками в грудь — хоть это и было не так эффектно из-за мешковатой кофты тролля — и запрокинув голову вверх, победно завывал. Ему вторил Энди «Думэдж», размахивая своим мачете. Металлические заклёпки его чёрной кожанки позвякивали, ударяясь о друг друга. Чуть поодаль, низко припадая к земле, от друзей не отставала Нора — шаманка придерживала рукой фетиши на поясе традиционного костюма Лакота, выкрашенного в кислотно-розовый, и то и дело поправляла рыжие короткие волосы. Орчиха часто моргала, будто бы не веря, что забег действительно выгорел. Последней, тяжело дыша, бежала Вибра — «костюм» из разномастных джинсовых вещей был гномихе велик и ничуть не помогал в беге. Впрочем, эта неурядица не могла стереть с лица девушки радостной улыбки. Свою с огромным трудом украденную деку — модифицированную Sony-CTY300 — декерша крепко прижимала к груди, будто самое дорогое, что у неё было в жизни. Что, по большому счёту, было правдой — ухватился за мысль Майк, свернув на соседнюю улочку не сбавляя скорости, увлекая своих чаммеров за собой. Его плащ был похож на шлейф синего пламени, что вёл редмондскую шпану прочь из грязи и нищеты в новую и, как им казалось, намного лучшую жизнь. Взмокшие от пота и дождя, запыхавшиеся, разгорячённые адреналином, новоявленные раннеры скопом, толкаясь и размахивая руками, ввалились в помещение бара «Пять Бутылок Водки». Тяжёлая железная дверь забегаловки недовольно и жалобно скрипнула, нехотя впуская команду. Выполненная в виде пяти продолговатых бутылок красная неоновая вывеска кефирного заведения, будто вторя ей, мигнула и осыпала то место, где Хэвок и его друзья находились мгновение назад, снопом искр. Антураж «Бутылок», за неимением иного слова, удручал. Тёмное и сырое заведение пропахло давнишним потом, блевотиной, плесенью, паршивым, разбавленным чем-то кислотным, алкоголем и ещё какой-то не поддававшейся определению субстанцией. Если бы безумное отчаяние люмпенов, опустившихся на самое дно существования, имело свой запах, то им была бы именно эта последняя «нотка» вони. Обшарпанные стены теряли уже свой седьмой — а может, восьмой? — слой красной краски, стремящейся как можно быстрее облупиться и пасть на пол. Вздувшийся линолеум последнего выглядел так, будто его положили ещё до Краха. С низкого потолка свисали шесть слабых неоновых ламп, скудно освещавших зал бара — как минимум одна из них покосилась и обещала сорваться, испортив и без того паршивый вечер какому-нибудь незадачливому посетителю. Столы и стулья, все до единого представлявшие из себя мешанину стальных, деревянных и пластиковых частей, несли на себе следы множественных поломок и ремонтов. За барной стойкой находился Старина Джо — седой человек с вечно всклокоченной бородой и перекошенным от злоупотребления наркотиками и выпивкой лицом, изрытым оспинами и фурункулами. Крючконосый старикашка, протирая навечно пожелтевшие кружки и стаканы и кутаясь в своё дырявое пальто, выглядел таким же покорёженным и выветренным, как и его бар. Изрядно побитый жизнью, пока ещё дышащий памятник дней минувших. Реликт, влекущий своё тяжкое существование к финалу, незавидному и обречённому потонуть в забвении. Впрочем, у Старины Джо ещё оставался порох в пороховницах. Немного, но достаточно, чтобы быть фиксером — насколько это вообще было возможно в такой дыре жизни, как Редмондские Пустоши. — Уже вернулись, ребятишки? — бармен вскинул голову по направлению ко входной двери, обшаривая пространство взглядом своих киберглаз. Импланты больше походивших на две чёрные, вросшие в череп линзы солнцезащитных очков. — Справились? — А то! Держи, чаммер! — жадно хватая затхлый воздух бара в попытках отдышаться, Хэвок махнул рукой Гринчу. В ответ на жест тролль грузно двинулся по направлению к барной стойке и, взвалив на неё ящик, метнув его крышку в сторону. Кусок дерева с треском ударился о ближайшую стену, треснув напополам и отбив кусок краски и штукатурки. Не удостоив акт вандализма по отношению к своей собственности вниманием, Джо наклонился и навис над уловом разношёрстной компашки — кривые и ссохшиеся пальцы методично перебирали содержимое, разбрасывая упаковочную стружку и крепко вцепляясь в платы и микросхемы. Поднося их почти вплотную к чёрным линзам-имплантам и, не найдя чего-то, ведомого одному лишь хозяину бара, он небрежно отбрасывал их. «Банда» тем временем собралась около своего фиксера, зачарованно наблюдая за телодвижениями старика и боясь обронить малейший звук. Для них происходящее было сродни магическому ритуалу. Священное таинство Оценки, от которого зависел их гонорар. Наконец, усыпав пол за собой комплектующими и опилками, бармен аккуратно разложил на плесневелой столешнице стойки бара, перед глазами своих притихших протеже, пять наиболее прилично выглядевших частей. Зелёные с синим, платы тихонько блестели на тусклом мерцающем свету ламп. Маленькие кусочки технологий посреди царства загнивающего прошлого смотрелись жалко и беззащитно. — Вот эти хорошие, — ещё раз окинув взглядом то, что некогда было частями терминалов, Джо аккуратно ссыпал их куда-то за стойку. Послышался тихий стук падающих плат, затем — резкий удар задвинутого ящичка. Удовлетворённо кивнув, владелец бара полез в карман и через пару секунд копошения в нём, выудил пачку помятых и забрызганных синтпивом бумажек. — Здорово сработали, ребятишки. Для первого раза — уж точно здорово, да. Так что вот — за труды. Триста нюйен, — мужчина осторожно, чтобы случайно не уронить деньги, пересчитал купюры и протянул их раннерам. — Это… — Нора вперилась взглядом в протянутые команде нюйены так, будто бы Старина Джо передавал им не деньги, а Святой Грааль. В её больших карих глазах смешались неверие пополам с восторгом. — Это же целых… — Шестьдесят нюйен на каждого! — от переполнявших её чувств Вибра подпрыгнула на половину своего роста. — У-у-ху-у! — и так возвышающийся над окружающими колокольней Гринч вытянулся по струнке и взметнул руки вверх. Пудовые кулаки чуть не пробили ветхий потолок. Лицо тролля, перекошенное эйфорией и сложенными в трубочку губами, было похоже на физиономию умственно отсталого ребёнка, с энтузиазмом колотящего ползущих по земле муравьев куском арматуры. — Во-о-оу, чаммеры! — Энди, будто бы услышав только им одним распознаваемый ритм, начал качаться из стороны в сторону и сгибать пальцы в мало осмысленные фигуры. Уличный самурай скакал от одного своего напарника к другому, гримасничая и продолжая «распальцовку». — Хэвок и Ко теперь не шпана, йо! Не-а! Мы теперь крутые, йо! Шэдоу-мать-ебать-нас-за-ногу-раннеры! И это означает нюйены! И славу! И почёт! Все девчонки будут нашими! — оступившись, «Думэдж» чуть не налетел на присоединившуюся к его восторженному танцу Нору. — И парни тоже! Верно, Хэвок? Верно?! — Чертовски верно, Думэдж, мой чаммер! — эльф выхватил у фиксера купюры из рук, вцепившись в них мёртвой хваткой. На его лице расцвела улыбка победителя. Голову кружило чувство, что сейчас он может сворачивать взглядом горы. — Теперь всё по-взрослому! О нас будет знать весь Сиэтл! Нет, все СКАШ! Нет — весь грёбаный мир! Больше никакой жизни впроголодь! Больше никакого стрёма от банд — мы их фрагговыми рожами сами улицы подметать будем! Больше никаких тюфяков и досок вместо кроватей!.. — Хэвок… А-а-а что такое «кровать»? — Не лезь, Гринч… — лидер отряда отмахнулся от громилы, как от назойливой мухи. — Так о чём это я? Ах да — больше никто не будет иметь наши задницы! Теперь мы будем иметь их задницы! С нами будут считаться! Мафия, яки, кошари, триады — все они! Мы станем такими же богатыми, опасными и знаменитыми, как Дик Монтгомерри! Как Доджер и Твист! Как Сеть Нефелимов! Дрек, да мы сами станем Нефелимами! — Полегче, мальчик. Спокойный голос, по своему тембру более походивший на негромкую бензопилу, оборвал какофонию веселья. Его владелец, до сего момента скрывавшийся в дальнем углу «Бутылок», тьму которого не могли осветить лампы, придвинул стул к стойке, в освещённую часть помещения. Мужчина лет тридцати пяти на вид, но с «солью с перцем» в волосах и лицом бывалого мошенника, казался чем-то чужеродным в этом всеми богами забытом баре. На чистом плаще отсутствовали заплатки и прорехи. Блестящие чёрные сапоги из синткожи и удобные брюки с футболкой несли на себе лишь редкие порезы, потёртости и ожоги. Создавалось впечатление, что посетитель явно ошибся дверью, а по-хорошему — районом и не понятно, каким усилием воли ещё не сбежал с руганью и гримасой отвращения на лице. За спиной, в ножнах покоилась столь же безукоризненно чистая — во всяком случае, если судить по эфесу — катана ручной работы. Но главное — это его манеры. Держался незнакомец так, будто всё окружающее если ему и не принадлежит, то уж точно должно по гроб жизни, а то и не одной. В сочетании со сверхъестественным свечением голубых глаз, всё это давало понять, что человек, прервавший «вечеринку» — шэдоураннер. И не какой-то вшивый неудачник, а видавший свою изрядную долю дрека. Вид, поведение и аура профессионализма посетителя производили неизгладимое впечатление на бывших ещё вчера уличными шалопаями друзей. В конце-концов, это была их первая встреча вживую с представителем данного «ремесла» — теперь уже «старшим товарищем» и «коллегой». — А ты ещё кто такой, папаша? — Майк, попытался согнать с лица восхищение и заменить его чем-то, силящимся быть недоверием. Его рука вальяжно и вызывающе легла на рукоять обреза. — Явно не тот, на кого вам стоит кидать свою дешёвую показуху, — на руках и шее мужчины синим, под цвет его глаз, сверкнули магические татуировки. — Феллринг, один из агентов Сети. И она вас, карапузы, прожуёт, как вчерашний сойпончик, покривится и сблюёт в ближайший отстойник. Пока вы в низшей лиге. А значит — хороших заказов вам не видать, как своих несуществующих мозгов. Вы — грязь под ногами и корпораций, и уж точно уважаемых раннеров. Нефелимов, Трайпл Альфы, Фастджека… не говоря уже о ребятах из Сильверхэнд. — Что ещё за серебряная рука? — маленькие руки Вибры сжали деку ещё сильнее, чем прежде. Свободную руку Хэвок протянул к напарнице в отчасти ободряющем, отчасти — защищающем жесте. — А вы ещё более зелёные, чем я думал, — маг сплюнул на пол и на пару секунд припал к своему стакану. — Сильверхэнд — отряд очень крутых раннеров. И очень опасных. Не те, чью дорогу стоит перебегать, карапузы, — ещё один глоток. — Что-то вроде парамилитаристской группы Пробуждённых, напичканных самым горячим хромом и самым крутым хабаром, который только может найтись в Шестом Мире. Где берут — не знаю. По слухам, они спелись с какой-то крупной рыбой. Кем-то, кто может оплатить всё то, чем они пользуются и обустроить так, будто штуки сами собой сыпятся на них с неба. Может, корпа какая. Может мафия. А может — фраггов ёбаный дракон. Но суть в том, что меньше, чем за 50 кусков на чаммера не работают и берутся за по-настоящему серьёзный дрек. Слышали о заварушке в здании Всеобщего Братства у Пайк-Плейса, чуть больше года назад? — Ну да, — Думэдж быстро облизал губы и почесал в затылке, напрягая память. — Доходило что-то такое. Туда же кучка фанатиков какой-то секты забралась, открыла пальбу, а потом — перегикала саму себя до приезда звезданутых, верняк? — Ага, верьте и дальше мусору, который вам в головы вливают корпы, — Феллринг прикончил остатки спиртного в своём стакане. Джо, не медля ни секунды, вновь наполнил сосуд из початой бутылки абсента — пожалуй, самого дорогого экземпляра горячительных напитков, что у него имелся. — Не буду раскрывать всех подробностей, чтобы не травмировать вашу нежную психику, но там были замешаны духи. Духи-жуки — злобные, голодные, здоровые, как хороший тролль, и втрое против него более живучие. Только благодаря Сильверхэнд — ну, двоим из них, если конкретнее — твари не вылезли на свежий воздух и не начали жрать всех и вся без разбора, — раннер вновь припал к выпивке. Алкоголь не сумел заставить колдуна даже поморщиться. — И такие забеги, полные невероятной и смертельно опасной хренотени, которая в плохом кислотном трипе не причудится, у них — в порядке вещей. Высшая лига. Ребята в настоящем фаворе. Спасители наших несчастных тощих задниц, в конце концов. — Йо, омаэ, кажись, — раскинув пальцы веером, и чуть согнувшись в коленях, уличный самурай сделал пару шагов к собеседнику, — ты не рубишь фишку! Мы — Хэвок и Компашка! Мы — новые восходящие звёзды Теней Сиэтла! Скоро мы будем купаться в нюйенах и обедать в самых дорогих ресторанах, кататься на самых крутых ригах и стрелять из самых лютых пушек! Нас будет знать сообщество! Знать и признавать как чаммеров, которые решают реальные дела, йо! — Скорее уж вы напоретесь на кого-то или что-то, что выпотрошит вас и помочится на ваши трупы, — в грудь Думэджа упёрся кончик катаны «Нефелима». Лицо мага исказилось в неудовольствии, по лезвию клинка начали бегать синие всполохи магической энергии. — А если не выбросите этот цирк с «реальной крутостью» в окно, то гикнут вас в ближайшие пару дней. Усекли? — Эй, Феллринг, чаммер, не надо обострять, а? — эльф сделал осторожный шаг вперёд и начал медленно отодвигать друга от смертоносного оружия. Чтобы стать по-настоящему крутыми и знаменитыми шэдоураннерами, им было бы неплохо быть живыми. Устраивать потасовку с незнакомцем, другим теневым наёмником, у которого какие козыри могут быть в рукаве — так ещё и на глазах у фиксера? Плохая идея, даже при численном превосходстве. Да и нападения на «своих» без особой причины могло ударить по их и без того пока небольшой репутации. — Думэдж не имел ничего такого в виду. Просто… ну, знаешь — у нас есть амбиции, скоро появятся возможности… А возможности плюс амбиции — равно нюйены, да? Всё ведь оно о нюйенах? И у нас их скоро будет много… — главарь отряда выдавил из себя примиряющую улыбочку. — Не без помощи твоих советов, конечно. Опыт, преемственность. От матёрых тузов — многообещающим новым игрокам… Мир, омаэ! — Если только вы сможете извлечь из этих советов хоть какой-то толк, дурни, — катана, под недовольный плевок владельца в сторону, медленно вернулась на место. — Тени — это место, где вас будут смешивать с грязью, предавать и пытаться пустить в расход чаще, чем вы делаете вздохи. Где с вас всегда — всегда — будут спрашивать втридорога. Чем быстрее поймёте, тем больше у вас будет шансов дожить до следующего утра одним куском. — Круто, омаэ! Спасибо за шикарный совет. Думаю, за него надо выпить — как считаете, народ? — предложение Хэвока было встречено нестройными, но радостными воплями его друзей. Нюйены с лёгким хлопком легли на стойку. — Джо, налей-ка нам самого отвязного пойла, которое только сможешь достать, старый ты пёс! Нам и нашему новому другу! Крякнув, фиксер извлёк из-под стойки большую бутыль из тёмного пластика, покрытую толстым слоем пыли и слегка отдающую запахом низкопробного топлива. Содержимое старик разлил в ближайшие, наименее грязные стопки. Жидкость была вязкой, мутной, подозрительного зелёно-коричневого цвета. Потянувшись было за шестой, Джо отдёрнул руку, остановленный жестом Феллринга, и подвинул сосуды к своим протеже. На лицах раннеров, в ту же секунду залпом выдувших странную выпивку, отразилась целая буря эмоций. Отвращение, возбуждение, откровенное желание извергнуть ядоподобное пойло обратно и стоическое намерение этого не делать сменяли друг друга хаотичном цикле. — У-у-у… — Гринч шумно втянул ноздрями затхлый воздух. — Хорошо пошла! Ещё! Ошеломлённые мерзким веществом, но полные молодецкого задора и решимости «отметить» свою первую получку на новом поприще и первые «мудрые советы» от «гуру», напарники выхватили из рук хозяина сосуд. Устрашающая бутыль со смолянистой жидкостью пошла по рукам. Постепенно она опорожнялась шипящими, кривящимися, но горевшими желанием доказать свою стойкость раннерами. — Ты останавливать оболтусов не собираешься, я так понимаю? — маг залпом опустошил свой стакан, косясь на «карапузов». — Брось, надо ж ребятишкам выпить за первый в жизни забег, — фиксер тихо рассмеялся, возвращая купюры в карман. Кибернетические глаза-линзы сверкнули в слабом свете ламп. — Да и не помешает им узнать, что бывает, когда нажираешься до беспамятства непонятно чем. — И то верно. Ладно, бывай, — Феллринг бросил старикашке кредстик, поднимаясь со стула. Джо поймал пластиковый цилиндр с поразительной для своего возраста и состояния пальцев ловкостью. Маленький серый кусок пластика и металла смотрелся в его руке, как меч в лапе пропущенного через мясорубку дракона. Но цепкой хватке фиксера могли позавидовать многие, даже бывшие вчетверо моложе него. Выходя из бара, «Нефелим» бросил последний взгляд на разношёрстную братию. Разгорячённые спиртным, быстро ударившим в головы, раннеры выклянчили у Старины Джо старый музыкальный проигрыватель и теперь устроили танцы. Молодые, глупые, ровным счётом ничего не знающие, что ждёт их на настоящей дороге шэдоураннера. Возможно, завтра они проснутся с диким похмельем, посчитают всё случившееся накануне странным сном, пришедшим в пьяном угаре, и разойдутся по тем норам, что они называют домами. А возможно — вцепятся в свою затею, как мантикора в штормового дельфина, и влезут в непосильный для них дрек. Получат пулю, станут закуской для адских гончих, подорвутся на гранате, изжарятся в пламени огнешара или встретят ещё какую незавидную судьбу. Судьбу, которая ждёт сотни и тысячи таких же смелых и глупых подростков по всему земному шару. Отчаянно пытающихся заработать себе на жизнь и выбраться с того мрачного дна, на котором им не повезло появиться на жестокий свет Шестого Мира. Всё может быть, а перипетии событий непредсказуемы. Ведь настоящие таланты действительно порой находились в самых ущербных трущобах, хватали свой счастливый шанс за хвост… И становились теми, кто насолил не одному десятку корпораций, а по дороге — разбогател и прославился. Никогда не знаешь, что подкинет Шестой Мир тебе завтра. Феллринг покинул «Пять Бутылок Водки», шумно захлопнув за собой дверь. Хэвок и компания этого даже не заметили — они и не вспомнят о разговоре с магом. Как и он не потрудился запомнить их лица и имена. По его мнению, они были слишком незначительными, чтобы хламить ими голову. Впереди было много работы, которую нужно было сделать, много металюдей, которых следовало убить, и много нюйен, только и ждущих того, чтобы их кто-нибудь собрал. Что ж. Иногда интуиция нас не подводит.