Глубина теней

Ближе к началу последней трети ночи, Сиэтл прекратил потчевать своих жителей и гостей одной из исключительных особенностей метроплекса. Особенностью, к которой местные давным давно привыкли — Райдж в этом исключением не был. И всё же, погода была безразлична к обитателям Изумрудного Города, включая припозднившегося уличного самурая. Дождь начал затихать. На западе центральной части муравейника, близ порта, зависла блаженная прохлада, сменившая мерзкие холодные иглы воды, а в воздухе ощущалось многообразие запахов. На первый план ароматической сцены вышли озон, топливо и рыба, вонь экскрементов, пороха, дешёвой уличной еды и блевотины вторила им скромной певичкой бек-вокала. Всё-таки, центр мегаполиса разительно отличался от задворок Редмонда, Снохомиша или Пайалаппа, в который раз отметил про себя Райдж. Редкие машины, в основном — грузовики, удостаивали своим присутствием и светом фар дорожное покрытие. Асфальт стал подобен зеркалу, которое не отражало ничего, кроме затянутого тучами тёмного неба, света фонарей и фар трафика, да лиц редких прохожих, медленно бредших по своим поздним — или крайне ранним, как посмотреть — делам. Лужи, оставшиеся от дождя тут и там, возвращали ночным сиэтловцам их усталые, пьяные или просто пустые взгляды. Напоминали о скопившихся долгах, предстоящих заботах и несбывшихся надеждах. О всём том, что так тщетно пытался смыть очередной ливень. Что так ревностно душило и тяготило, взуживаясь и вкручиваясь в извилины мозга и закоулки разума, высасывало жизнь и душу из ГРЕшников. Топило в океане безысходности и отчаяния безГРЕшныХ. Впрочем, как водится — далеко не всем выпадал жребий терзаться ночной меланхолией. Чьи-то вопросы, имевшие достойную цену, достигали настоящей глубины, требовавшей того, чтобы проблемы были разрешены, а дела — сделаны. Одним из этих немногих счастливчиков и был Райдж, печатавший шаг мимо забора из рабицы. Сетка была подобна неводу заботливого морского бога, стремящегося сберечь своих подопечных от угроз и бед. Ограждение отделяло порты и склады корпораций от шума и суеты центра, от клубов и аркологий, развлекательных центров и больниц, торговых комплексов и отелей. Отбрасывало ребристую тень на лицо раннера. Его чёрный кожаный плащ, подкреплённый армированными вставками, чуть развевался на лёгком бризе. Свет нависавших безмолвными наблюдателями фонарей вырвал из ночных теней его прочный и лёгкий бронекостюм. В крепежах за спиной покачивались в такт движениям тела тёмно-серые ножны, в которых покоилась мономолекулярная катана. Меч был скрещен с модифицированной аресовской «Альфой». Инструменты смерти и разрушения прикрывали собой серебряно-оранжевый корпус кибердеки, смахивавшей дизайном на «Фейрлайт Экскалибур». Заметив подобный арсенал, встречные пешеходы и водители прибавляли ходу, дабы быстрее разминуться с раннером. И не сказать, чтобы такое положение дел Райджа расстраивало. Такие ночные прогулки были для него временем размышлений, одиноким маленьким странствием, в которое если и мог кто вмешиваться, то уж точно кто-нибудь близкий. Как, например, члены его команды. Прибавлять к этому «нынешней» не хотелось. Настолько, что когда свет фар машин вырвал из тьмы прямоугольное, несколько сужавшееся к точёному подбородку, лицо раннера, то миру был открыт вид и на скривившийся в неудовольствии рот. Прямой нос и высокий лоб делали боевика чем-то неуловимо похожим на орла. Светло-карие глаза же отличались несколько узким разрезом, что, вкупе с жёсткими тёмно-серыми с коричневым оттенком волосами, выдавало в Райдже полукровку. В теневом мире СКАШ продукты азиатско-американских браков не являлись чем-то из ряда вон выходящим, так что подобные особенности внешности редко когда кого-либо отвращали. Сам раннер тем более не стыдился своего происхождения — даже в чём-то гордился им. В сущности, учитывая специфическую причёску самурая — подбритые виски, сбритые переходы от макушки к вискам и зачёсанная назад шевелюра на вершине головы — его можно было считать приятным, даже красивым. Во всяком случае, когда густые брови и чуть припухлые губы не кривились в досаде — или гневе. Увы, замеченная чуть выше по дороге сцена как раз попадала в разряд происшествий, способных вызвать в боевике не самые приятные эмоции. Холодная ярость поползла по венам ртутью ещё до того, как на глаза попались двое — орк и человек. По виду — неизвестно как забредшая сюда мелкая криминальная рвань. Мелкие уличные бандиты прижали к сетчатому ограждению рыжую эльфийку, угрожая ей пистолетом и ножом, соответственно. Разномастный набор поношенных красно-синих вещей, служивших прощелыгам боевым облачением, выдавал в них прихвостней одной из новых мелких уличных банд, у которой хватило смелости вылезти из трущоб. Память ехидно дразнила ускользавшими воспоминаниями о том, к какой именно стае уличных мелких хищников принадлежали эти двое. Через пару секунд Райдж отбросил попытки откопать нужный кусок памяти. Взгляд его был переведён на даму в беде — та, в противу своим обидчикам, носила вполне неплохие вещи. Не самый шикарный костюм, но, по крайней мере, в таком не стыдно появиться на публике, имея хоть каплю достоинства и вкуса. Витиеватая чёрная магическая татуировка на коже шэдоураннера, поднимавшаяся из-под ворота бронекостюма с правой стороны шеи по лицу и до виска, зашевелилась подобно разбуженной змее, вторя движениям лицевых мышц. Расстояние между грабителями и их жертвой было преодолено в четыре не шага — прыжка. — Кажется, вы ошиблись районом, мелюзга, — голос Райджа прозвучал тихо, но не предвещал ничего хорошего. В ночной тишине это казалось рёвом ржавой бензопилы конца прошлого века. — Проваливайте, иначе… — Иначе чего, чаммер? — орк рявкнул и клацнул неровными клыками, разворачиваясь к внезапно возникшему свидетелю преступления. — Грозно сверкнёшь на нас зыркалами и побежишь к звезданутым плакаться? Потеряйся, а то гикнем. — Пит, может… Может не надо, а? Пойдём отсюда… — «коллега» орка, сжав в руке нож так, будто бы тот был его единственной опорой в мире, окинул незнакомца взглядом. В частности, внимание привлёк арсенал за его спиной и правая рука. Ладонь, выглядывавшая из рукава плаща, была киберпротезом серебряного цвета. Парень никогда и ни у кого подобного не видел, но до него доходили слухи определённого рода — и сейчас, координируясь с этими слухами, всё его нутро подсказывало бежать без оглядки. — Я бы послушался твоего дружка, — раннер сделал два нарочито медленных наклона головы в стороны. Позвонки шеи отозвались тихим, металлическим и от того ещё более угрожающим хрустом. — Раз. — Замолкни, Фред! — орк дёргано махнул напарнику рукой, приказывая не влезать. Его взгляд не сходил с боевика, рука с пистолетом — стареньким «Чёрным Скорпионом» от «Чески» — поднялась, беря его на мушку. — А ты вали, кому сказал! — Два, — левая рука уличного самурая сделала странное движение в сторону, напоминавшее спазм или компульсию. Облачённая в чёрную перчатку ладонь напряглась. Вся рука по самый локтевой сустав последовали её примеру. Мизинец и безымянный палец оказались сомкнутыми и отведёнными назад, тогда как оставшиеся три были широко расставлены друг от друга. Весь процесс занял не более доли секунды, после чего рука приняла стандартное положение. Однако, нужный эффект — ещё бы! — был достигнут. Мир для Райджа слегка дёрнулся, вспыхнул буйством красок. Время, будто бы скривившись в дугу, ощерилось, изогнулось — и вновь продолжило свой бег. Но теперь — совсем по-другому. — Что, на слабо меня решил взять, дреков хер?! Не на того напал, сволочь! — орочья рука с пистолетом начала дёргаться, на лбу грабителя выступила испарина, глаза начали бегать из стороны в сторону. Его дружок, трясясь как осиновый лист на промозглом ветру, вжал голову в плечи, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. — Иди считай в другом месте, фраггова морда! — Три, — не дрогнув ни единым мускулом лица, Райдж дал мышечной памяти волю. С молниеносной скоростью, в разы превышающей все разумные пределы для стандартных рефлексов, правая рука выхватила из ножен катану. Последовал рубящий удар, сверху вниз и чуть справа налево, наотмашь. Следом, не отставая ни на сотую часть секунды, пошла и вторая атака — восходящее движение, слева направо. Когда еле слышно гудящее лезвие меча застыло в воздухе, в лужу с громким шмякающим звуком упала отрубленная рука орка вместе с пистолетом. Разрез, поделивший предплечье надвое, был практически идеально ровным — казалось, конечность срезали лазером. Оглушающий полукрик-полурёв согнувшегося пополам бандита буквально выпотрошил воздух, оставшейся рукой и культёй он зажимал левый глаз, из-под ладони обильно сочилась кровь. Глубоко внутри, в тенях своей души раннер ощутил подобный серебряной вспышке укол удовольствия. Как всегда — отличная работа. Результат практически идеальной синергии магии, технологии и силы воли, вылившийся в дело рук метачеловеческих. Его рук. — Уа-а-ар-р-р… — орочьи вопли лишь усилились, когда здоровым глазом он увидел, во что превратилась его рука. Увидел кусок мяса, бывший некогда кистью и половиной предплечья, лежащий на холодных плитах тротуара и всё ещё сжимающий несчастный «Скорпион». Грабителя била крупная дрожь и качало из стороны в сторону, оставшийся глаз будто остекленел, кровь хлестала из обрубленной конечности будто из гейзера, заливая лицо и одежду обоих бандитов. Напарник искалеченного подскочил к нему, трясясь и с ужасом взирая на конечность друга, не в силах выловить из своего разума ни единой идеи, как бы помочь. С застывшей воздухе катаны гулко упала крупная капля крови — единственный след, который остался на оружии от атаки. Всё это наполняло Райджа тёплым и — вот же чудо — светлым чувством. Он ещё не забыл ощущение восстановленной справедливости и надеялся, что не забудет никогда. — Дрек мне в зенки, да ты дьявол! Фраггов дьявол! — бандит вцепился в раненого «брата по району» и, не отводя широко распахнутых ужасом глаз с уличного самурая, потащил приятеля прочь, через проезжую часть. На их невеликую удачу, машин на ней не наблюдалось. — Остынь, чаммер, остынь, мы вкурились! Валим отсюда, только остынь! — Дошло туго. Как всегда, — раннер проводил взглядом перешедших на шаг и оставлявших за собой кровавый след несостоявшихся грабителей. Удостоверившись, что мелкие гангстеры не вернутся, он обратил внимание на девушку, которая была в лёгком шоке от произошедшего. — С вами всё в порядке? — Да… Спасибо огромное, мистер… — эльфийка часто заморгала сиреневыми глазами, будто сбрасывая с себя оцепенение. Небольшое круглое загорелое лицо странно смотрелось в свете ночных фонарей. Как что-то, чему здесь не место вовсе, но оно всё равно всеми правдами и неправдами рвётся сюда, в тени, к опасности, на острие ножа. — Джоу, — катана, ведомая движением руки, вернулась в свои ножны. Медленно. — Но предпочитаю «Райдж». Не стоит благодарности. — Мистер Дж… Райдж, — на лице спасённой появилась улыбка, упавшие пряди волос в миг оказались поправлены изящной рукой. — Диана Форнер, Хорайзон Сиэтл Ньюс. Не часто в наше время встретишь метачеловека, который вот так просто кинется на помощь оказавшемуся в беде. — Просто делаю то, что должно. Уличные банды иногда нужно научить тому, куда можно лезть, а куда — нет, — лицо и голос раннера оставались скупыми на эмоции. Зато глаза, до этого внимательно изучавшие эльфийку, бросились к находившимся за забором рядам чёрно-оранжевых контейнеров с маркировкой «Лайонхарт Глобал Индастриз». — К тому же, не в моих правилах позволять преступлениям происходить на пороге собственного дома. — О, так вы из ЛГИ? — Диана достала из кармана маленький блокнотик и, не глядя, начала выводить на бумаге с помощью лазерной ручки символы. — Служба безопасности? — В некотором роде. Послушайте, я… — общество эльфийки из небольшого новостного агентства, как подсказывала память, не было неприятным. Но ввязываться в долгую беседу? Тем более — в ту, где можно будет ненароком разболтать что-нибудь важное? Это не входило в планы Райджа. Тем более, что дела промедления не терпели. — О, не волнуйтесь, я вас не буду задерживать! — листок красной бумаги был вырван из блокнота решительным движением и безапелляционно сунут шэдоураннеру. — Шестой Мир никогда не спит и нюйены сами себя не заработают. Но ещё раз — огромное вам спасибо и — до новых горизонтов! — эльфийка двинулась прочь от места несостоявшегося ограбления, лишь раз развернувшись на каблуках для того, чтобы одарить Райджа блистательной корпоративной улыбкой. Отчего-то она казалась искренней… Сунув листок во внутренний карман плаща и бросив взгляд на лежащий на земле кусок орочьей плоти, Райдж продолжил свой путь. Встречу с чрезмерно смелой акулой пера он попытался выдавить из памяти. Да и вообще всё произошедшее в эту пару неприятных минут — благо всё ещё слышавшийся вдали крик раненого неудачника мало-помалу сливался с какофонией метроплекса. В этих сотнях и тысячах звуков никогда не засыпавшего города затесалось что-то странное, что нарушало привычный размеренный ритм Сиэтла и взвинчивало инстинкты раннера. Злоба, нетерпение и готовность играть по-крупному. Новостные ресурсы пестрили статьями и заметками о корпоративных перестановках, рискованных контрактах и экспансии еврокорпов на рынок Северной Америки. И Шэдоуленд, и «мясной» андерграунд, резонировали на это бурными дискуссиями, слитыми материалами, слухами и домыслами. Этот скоп информации выливался в сделки, пакты и вторжения одних группировок на территорию или в область интересов других. Мафиозные структуры перевернули круг своих союзников и врагов с ног на голову. Относительно устаканив же листы дружбы и вражды — набросились друг на друга, в надежде выкроить новые сферы влияния и дохода. Вторя им, усилили свою грызню уличные банды, оставляя «Одинокой Звезде» лишь скрипеть зубами в полубеспомощной нехватке личного состава и ресурсов. Самые предприимчивые раннеры начали обновлять снаряжение, сколачиваться в команды и рыскать по фиксерам в поисках новых Джонсонов и новых предложений. И всё это на фоне озлобленных и готовых крошить всё и вся в мелкую труху корпораций. Изумрудный Город готов был потрясти новый виток спирали корпоративных войн — или, если не он, то уж точно что-то вроде того. Метроплекс был в двух шагах от того, чтобы сожрать сам себя. Время неопределённости, предательства и хаоса. Любимый сезон для команды — и семьи — Райджа. Сильверхэнд. Сам он, будто бы пытаясь поймать будоражущую кровь атмосферу, шумно втянул в себя воздух через ноздри. Дойдя до ближайших ворот контрольно-пропускного пункта портовой территории ЛГИ, раннер решил срезать путь до дома. Пластметаллический чёрно-красно-оранжевый цилиндр, меньше мизинца своего хозяина, был извлечён из кармана — один из «носителей» Глобальной Регистрационной Характеристики, ГРЕХа. Поднесённый к внешнему сканеру на торце ворот, пёстрый индетификатор отозвался лёгким жужжанием. Устройство пискнуло в ответ, раздвигая створки в стороны и пропуская Райджа. Охранники, облачённые в чёрно-оранжево-красную броню, просмотрев информацию, лишь приветственно отсалютовали ему: двое — штурмовыми винтовками, третий, сидевший за терминалом — чашкой биочая. Сойкофе в Лайонхарт брезговали все — от владельца и CEO до грузчиков с уборщиками, предпочитая соевой кофеиновой жиже тонизирующую и намного более разнообразную в своей вкусовой палитре разработку «родной» корпорации. Шэдоураннер в этом отношении не был исключением. Сойкофе ему был противен ещё с детства — о том же, что его заменяло в те далёкие дни, лучше было не вспоминать. Территория ЛГИ, презирая и игнорируя поздний час, пусть и не бурлила жизнью, но некоторую активность всё же проявляла. Тут и там встречались клерки, сверяющие контейнеры с погрузочными манифестами. Между рядами контейнеров и ящиков мелькали погрузчики, перетаскивая грузы из одного сектора в другой. Им в нелёгкой деятельности помогали передвижные погрузочные краны, подцепляя магнитами параллелепипеды контейнеров и перенося их по воздуху. Над землёй шныряли охранные и наблюдательные дроны, иногда встречались патрули скучающей охраны. Никто из костюмов не пытался остановить идущего меж корпоративной собственности раннера — лишь некоторые из охранников и рабочих, завидев его, приветственно кивали. Райдж, в свою очередь, возвращал им приветствия. Неприязни к корпоратам он не питал, по крайней мере — не к сотрудникам ЛГИ. По-настоящему невыносимые снобы и мудаки встречались среди них крайне редко. В целом, это были очень неплохие ребята. Главное — не оказываться по другую сторону прицела их пушек, что Райджу — в этом сомнения отсутствовали — не грозило. Обычные работяги, со своими семьями и заботами, видевшие и в самом шэдоураннере, и в его команде — спасибо хорошо запрограммированным ГРЕХам, солидным трастовым фондам и крепким легендам — всего лишь столь же лишённых излишнего скотства шишек из службы безопасности. Но всё же — связываться с ними у Райджа не было никакого желания, если не сказать, что это ему претило. Ведь как ни крути, они — все они, до единого — были, оставались и будут всего лишь рабами зарплаты. Маленькими, микроскопическими винтиками в огромной машине, цифрами в отчётности, трутнями в улье. Раздави пару, десяток, да хоть сотню — считай, никто и не заметит. И вид аркологии «Лайонхарт Глобал Индастриз», бросавшей на порт и склады свою тень, ничуть не помогал избавиться от этого ощущения. Сиэтловский штаб корпорации находился восточнее — ближе к центру, через пару авеню. Впечатляющее размерами, выкрашенное и мелькавшее своими огнями под цвета ЛГИ здание было выполнено в виде зиккурата, из вершины которого поднимался шпиль, объятый четыремя спиралями. На экране-медиафасаде, расположенном на уровне сороковых-шестидесятых этажей западной «спирали», застыл логотип мегакорпорации и портрет молодой девушки. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать, чёрные с красным отливом волосы были не собраны ни в какую особую причёску, представляя собой естественное «бунтарское» каре. Живые глаза редкого даже по меркам Шестого Мира серебряного цвета и милая улыбка будто бы насильно вгоняли в созерцателя хорошее настроение. Дарили уверенность в том, что всё — чем бы ты ни был занят — у тебя получится. «Лайонхарт Глобал Индастриз», — гласила надпись внизу экрана. — «Львиная доля Вашего будущего». Райдж же, бросив аркологию косой взгляд, лишь передёрнул плечами. Он предпочитал ковать своё будущее собственными руками — и в этом они практически ничем не отличался от товарищей по команде. В конце концов, они ведь не работали на Лайонхарт. Выбравшись из рядов контейнеров, ящиков, распакованных грузов и беспокойных корпов с их техникой, шэдоураннер очутился на сравнительно открытой местности. Целый портовый сектор был практически пустым, разделяя собой нагромождения собственности и сотрудников ЛГИ, занятый лишь одинокой постройкой почти у самой кромки воды. В ста метрах от него в сторону выезда из складских комплексов Лайонхарт и прочь от берега имелось углубление в асфальте, уходящее спуском под землю с востока на запад. Само трёхэтажное здание из тёмно-серого пласталевого кирпича было велико в размерах, напоминало помесь ангара, склада и заводского комплекса — впечатление портилось разве что отсутствием чадящих труб на крыше. Вместо них наверху красовалась закруглённая металлическая крыша-«панцирь», а под ней, на лицевом фасаде, обращённом к городу, мерцала неоновая серебряная надпись — «Сильверхэнд Инк.». Первый этаж комплекса был сплошной тёмной стеной. Второй и третий же могли похвастаться дюжиной окон на обоих фасадах и ещё четыремя — на торцах, каждый из которых к тому же имел возвышения-«волны». Эти изыски архитектуры образовывали своеобразные мансарды, фасадные стороны которых несли на себе большие круглые окна-циферблаты. По периметру крыши были установлены пулемётные турели, по одной через каждые два метра, на углах красовались тяжёлые ракетные установки, а на северной трети — устрашающее и впечатляющее размерами и калибром орудие. При виде этой громадины у Райджа всегда возникало ощущение, что это громадину тут установили в качестве насмешки «Одинокой Звездой», военным контингентом СКАШ и корпоративными службами безопасности. Шутка ли — пушкой в пору было бы топить сверхтяжёлые эсминцы с линкорами и сбивать крупные воздушные суда. Никак не наводить ужас на местных корпоративных посв и бандитскую шпану. И не только на них. В памяти ярким фейерверком вспыхнули воспоминания о первом прибытии уличного самурая на базу Сильверхэнд. Тогда его, чего стыдиться, тоже пробрала знатная дрожь. По первой жилище его новой команды и семьи казалось не убежищем раннеров, но военной или корпоративной цитаделью, полностью готовой к обороне. Способной разорвать кого угодно — самого Райджа в том числе — на жалкие лоскутки мяса и хрома. Гордый образец фортификационного искусства середины двадцать первого века Шестого Мира. Однако, теперь страха не было ни в единой клетке тела, ни в единой фибре души. Наоборот — ощущение было тёплым, домашним. Вызывавшим облегчённый вздох и сбрызгивавшим инстинкты приятными каплями спокойствия. Расположенные по периметру на земле пулемётные турели и летавшие вокруг здания небольшие охранные дроны, напоминавшие модифицированных «Стражей» только усиливали эти чувства. Почти смешно — будто не эффективные и смертоносные машины уничтожения, но… питомцы. Верная свора псов, охранявшая дом, пока хозяева отдыхали или отправлялись под делам — даром, что бывших ничуть на собак не похожими и полностью сотворёнными из металла, пластика и кремния. Миновав тяжёлую многослойную металлическую дверь, располагавшуюся прямо посередине лицевого фасада здания, раннер очутился в небольшом и уютном, отделанном красным деревом коридоре. Приглушённый свет от круглой узорчатой хрустальной люстры давал кибернезированным глазам привыкнуть к новой обстановке. Стены были заставлены аккуратными и строгими в своём дизайне шкафами. Справа, между входной и ведущей в подвал дверями, располагался алтарь из белого мрамора — на гладком каменном постаменте выстроились в шеренгу яшмовые с рубиновыми глазами, разукрашенные шаманскими мазями и елеями, статуэтки леопарда, медведя, койота, быка, орла и голубки. Идолы располагались достаточно свободно, дабы не мешать друг другу, а обсидиановые чаши, стоявшие перед каждой из статуэток, лишь слегка касались соседних сосудов краями. Райдж аккуратно отодвинул нижнюю часть алтаря, бывшую ящиком с набором различных специй, приправ и травяных сборов. Из одного из флаконов указательным и большим пальцем правой руки была извлечена щепотка красно-коричневого зернистого порошка. Медленно высыпав субстанцию в чашу перед яшмовым орлом, раннер зажёг огонь на указательном, большом и среднем пальцах левой руки резким жестом. Движение было похоже на попытку стряхнуть что-то с полусжатой в кулак руки — вместо этого вышел щелчок пальцев и искры меж ними. Соприкоснувшись с поднесённым магическим пламенем, гранулы порошка тут же начали тлеть, воздух наполнился запахом красного перца, хвои и корицы. Вдохнув аромат поглубже и заглянув раскинувшему крылья идолу в будто бы засверкавшие самоцветные глаза, Райдж ощутил прилив сил и чувство мягкого покоя — настолько, что позволил себе расправить плечи и прикрыть глаза. Дом, милый дом — по крайней мере, что-то чертовски его напоминавшее. Или даже превосходившее. — Привет. Как бродилось? — Эйнджел, тихо облокотившись на арку, ведущую из прихожей в основную часть здания, чуть подняла ногу, пропуская маленького гусеничного дроида-уборщика. На округлом лице треугольной формы отразилась смесь радости, умиротворённости и толики нетерпения. Небольшой носик то и дело чуть морщился от амбре, распространённого порошком, смешанного со свежестью улицы. Припухлые, сравнительно маленькие губы были украшены улыбкой, рыжие брови слегка изогнулись в хитром и кокетливом вопросе. Субтильный лоб наполовину скрывался под гривой разноцветных прядей. На плечах, скрывая кофту, висел «фирменный» плащ отряда. Босые ноги, облачённые в широкие потёртые джинсы, были скрещены. Руки раннерша, не продев в рукава плаща, сложила на груди. — Ахой, Эйнджел, — Райдж позволил дроиду очистить свои сапоги с помощью потоков горячего воздуха, разбрызгивателей и набора щёток. Переступив с жестковатого зелёного порогового коврика — занимавшего, впрочем, около половины помещения — потёр испачканные в реагенте пальцы. Чувство нужности мягко толкнуло что-то внутри. Приятно было осознавать, что дома тебя ждут и не будут капать, но мозги. Везде бы так… — Вполне круто, спасибо. Может быть, пригодится на будущих забегах. К слову… — Пока ещё ничего не нарывали — Джейра решила дождаться всех. Первый заказ на новой большой охоте, как-никак, — декерша прошлась пальцами через волосы и пригладила пару непослушных прядей. Взяв самурая за руку, Эйнджел чуть приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щёку. — А теперь — бегом мыть руки и за стол. Ещё должен оставаться суп и пицца, да и ребята кое-что притащили. Поешь — тогда и за дела. Молча кивнув напарнице и проведя рукой по её открытому аугментизированному плечу, уличный самурай прошёл в главные коридоры Логова. Несмотря на то, что здание принадлежало команде шэдоураннеров, обстановка не посрамила бы цвет Шестого Мира. Главы корпораций-членов Корпоративного Суда, боссы преступных синдикатов и члены «внутренних кругов» наиболее презентабельных — но от того не менее секретных — тайных обществ чувствовали бы себя здесь более чем комфортно. Мягкие ковры, деревянная либо мраморная, алебастровая, а где-то и вовсе самоцветная отделка стен и потолка и расставленные в эксцентричные композиции произведения искусства и декоративные «трофеи» с забегов радовали глаза своей необычностью. Мебель из редких и крепких материалов стоимостью превосходила иные здания в метроплексе. У гостя, оказавшегося в этом жилище, создавалось впечатление, что он попал не в убежище преступников по найму — пусть и по очень нескромному найму — а на укромную и хорошо замаскированную виллу корпоративного директора или коррумпированного до последней фибры души политика. Тем не менее, за внешним лоском и шиком скрывалась истинная натура и неизживаемые привычки хозяев этого дома. При достаточно близком осмотре некоторых панелей и участков в стенах, на полу и потолке, опытный взгляд мог разглядеть слегка выделяющиеся неровности. Нетрудно было догадаться, что под ними скрывается. Дополнительные турели, дроны и ловушки с лёгкостью могли превратить и без того несладкую жизнь предполагаемых интервентов в настоящий ад на земле. Датчики движения, биометрии и давления, расположенные под потолком, у самого пола и под паркетом из красного дерева, были готовы при малейшем несоответствии вторженца предустановленным данным добавить ему проблем. По сигналу системы распознавания посылался тревожный вызов особому отряду «Одинокой Звезды» и команде быстрого реагирования ЛГИ, а также вся охрана до единого во всём портовом комплексе ставилась на уши. В довершение к мерам технической защиты, здание и отдельные проходы были укрыты астральными барьерами, не пропускавшими никого, кроме заранее «привязанных» заклятиями существ. Тут и там сновали невидимые обычному глазу духи, готовые при малейшей толике опасности проявиться более материально и обрушить на противников свою сокрушающую мощь. Установленные магические ловушки в виде предналоженных заклинаний с активационным действием только и ждали того, чтобы оставить о нападающих лишь воспоминания. Нападение на «Логово» являлось для любого метачеловека — если не любого метасапиента — являлось стечением совсем уж отчаянных обстоятельства. Несмотря на всё многообразие мер защиты, вне всякого сомнения, стоивших отряду солидных денег и отдававших паранойей ветерана с посттравматическим расстройством и альцгеймером, в помещениях убежища не ощущалось напряжённости. Ни единая деталь интерьера не пыталась напугать, дезориентировать или давить на психику — если, конечно, дерьмо не било в вентилятор и защитные системы не были подняты по команде. В коридорах, залах и комнатах царила атмосфера спокойствия, мира и гармонии. «Логово», при всей своей забитости вещами-которые-выпотрошат-ваше-тело-и-душу и «сомнительности» биографий жильцов, оставалось для Сильверхэнд прежде всего домом. Уютной тихой гаванью, в которой отряд отдыхал от безумия, алчности, злобы и ненависти, что царили вне этих стен. Особенно — на забегах. Не то чтобы, впрочем, кто-то из команды жаловался на них — бизнес есть бизнес. Бег в тенях и его эксцессы в свою очередь — далеко не самый нищенский, как может показаться на первый взгляд. Но в то же время он не пах и близко теми гламуром и вылизанностью, которые были обязательным атрибутом тридов о шэдоураннерах. Это во многом добавляло дихотомичной неоднозначности образу раннеров. Злобные бездушные меркантильные ублюдки в умах обывателей смешивались со свободными борцами против алчности корпораций. Смех, да и только, подумал Райдж, очищая руки стараниями ещё одного, на этот раз летучего, дрона. Будто бы представителям этой профессии не хватало реальных перипетий своего образа жизни и дела. Просто нужно знать, на что ты горазд, а обо что можешь обломать зубы — пусть порой и выбирать не приходится. Двинувшись в северо-западные помещения, самурай миновал обеденный зал и очутился на кухне, интерьер которой был выполнен в белых тонах. Большая часть бытовой техники была размещена у дальней стены, тогда как в середине помещения располагался длинный прямоугольный стол. За ним сидел Болдер — орк лет тридцати пяти, больше напоминавший собой гору из мышц. Его тёмные волосы походили на причёску самого Райджа, разве что без выбритых начисто «проборов». Светло-оливковая орочья кожа, нёсшая на себе небольшие ритуальные отметины под правым глазом, смотрелась в этом царстве белизны довольно странно. Жёсткие глаза жёлтого цвета под узкими тёмными бровями, прикованные к вошедшему, несли в себе твёрдый, но дружественный взгляд, приветствуя брата по оружию. Когда начинался ад из магии, взрывчатки и свинца, именно Райдж и Болдер оказывались на передних позициях, превращая противников в решето и фарш. Черты лица орка, в частности, скулы, челюсть и чуть приплюснутый нос, были созданы для того, чтобы ломать стены и крушить танки. — Guten Abend, Райдж, — слова, больше похожие на рычание, чем на нормальную речь, вылетели вместе с парой капель и кусочков еды. Струйка супа вытекла из уголка рта, стремясь вниз по подбородку и магическим татуировкам-сигилам на груди, за полу джинсовой зелёной куртки, под майку-алкоголичку, наконец, капая на зелёные армейские бриджи. Небрежным жестом серебряной киберруки орк подвинул к сокоманднику две тарелки. В одной из них плескался густоватый бульон, тогда как на второй кусок пиццы соседствовал с частью куриной грудки. Смесь запахов была более чем завлекающей. — Ну здравствуй, орлёнок-путешественник. Набегался, наконец, а? — стоящая около разделочного столика женщина сложно определяемого возраста — пусть Райдж и знал, что Мокси на самом деле разменяла четвёртый десяток — одарила мужчин своей фирменной ехидной, слегка хищнической улыбкой. По-доброму насмешливый взгляд светло-зелёных глаз приходился ей под стать. Чёрный плащ был накинут поверх мешковатых зелёных штанов и лёгкого тёмно-синего джемпера. Пробежав аугментированной рукой по прядям блекло-коричневых волос, зачёсанных назад и коротко подстриженных, раннерша метнула рядом стоявшую банку самураю. Четвертьлитровый сосуд был выкрашен кислотной оранжево-красной краской и содержал в себе дикую смесь энергетика, тоника, иммунокорректора, витаминного коктейля и подпитки для наносимбионтов. — Давай-ка, лопай свой паёк, а как прикончишь — шуруй на второй этаж. Декс уже должен кончать с проверкой железок. — Рад вас видеть, омаэ, — банка «содовой» с лёгким стуком была поставлена рядом с тарелкой. Иной, зная о напитке, выбросил бы подальше проклятый кусок алюминия, но Райджу всегда хватало ума и собранности не делать таких глупостей. Спустя секунду раздумий, раннер уселся за стол и слегка помешал суп ложкой, перед тем как попробовать. Беспокойство по поводу вкуса или чего-то в этом вроде отсутствовало вовсе. Стряпня Мокси всегда была достойной и нареканий не вызывала даже у самых щепетильных — пусть и редких — гостей, не говоря уже о самой команде. Более того — её навыки, касающиеся медицины и взрывчатки всех и всякого видов и сортов, тоже вызывали лишь две эмоции: либо восхищение, либо зависть. Райдж до сих пор гадал, было ли это талантом или плодом долгих годов обучения. Но на самом деле важности эта тайна не несла. Единственное, в чём можно было быть уверенным, что её способности в смешивании штук в верных пропорциях и применении получившегося туда, куда надо, были столь же остры, как и лёгкая бесшабашность, чёрное чувство юмора и лёгкий русский акцент. От последнего командный химик, по словам её друзей и знакомых, не избавилась и не известно, избавится ли когда-нибудь. Поймав на себе взгляды партнёров по команде, раннер принялся за трапезу — беспощадный язык Мокси испытывать, в который-то раз, желания не было. Не говоря уже о том, что предстояла работа. Ведь фиксеры и Джонсоны, как правило, ненавидели больше всего две вещи — некомпетентность и ожидание. Особенно такие — даже опуская личные особенности — как тот, с кем планировалось связаться.

***

Через пятнадцать минут, самая южная комната на втором этаже — аккуратный зал с бежевыми стенами, одну из стен которого на три четверти занимал экран — стала местом командного сбора, для чего она, собственно, и была предназначена. Перед плазменно-тридеографической махиной, за низким и широким кофейным столиком из красного дерева расположился огромный диван, обитый выкрашенной в терракотовый цвет кожей. Он стоял в окружении — без особой, впрочем, на то надобности — кресел и диванов поменьше тех же расцветки и материала. Сильверхэнд в полном составе разместились на центральном исполине, разложив на столике пару бутылок с водой, пять стаканов и посередине — хитрое и неказистое устройство. Представляло оно собой неровный куб, состоявший из мешанины плат, чипов, разъёмов, диодов и проводов, удерживаемых друг с другом несколькими пластинами из пластали. Над технологическим чудовищем Франкенштейна — впрочем, примерно так выглядели любые вещицы, получавшиеся в результате собственноручной сборки практически каких угодно декеров — склонился Декстер, что-то тихо мурлыкавший себе под нос. В чёрных брюках и серой замшевой куртке он, по мнению Райджа, мало походил на легендарного киберковбоя и риггера. Уж точно смотреть на то, как он в таком наряде вставлял в один из разъёмов штекер своей деки и проводил последние тесты, настройку и диагностику, было непривычно. Впрочем, недооценивание кого-либо в Тенях делало тебя первым в очереди на глупую гибель. Райдж прекрасно знал это — и, было дело, чуть не усвоил горький урок на собственной шкуре не раз и не два. Знал это и, помимо прочих товарищей по команде, Декстер. Знал — и умел мастерски эксплуатировать. В центре дивана, с точно такой же непринуждённой сосредоточенность, облокотившись на спинку с бокалом воды в руке, сидела Джейра. Узкие чёрные джинсы эльфийки, на поясе которых покоилась кобура с пистолетом «Лайонхарт Виджил Легион III», своими штанинами напоминали два винтовочных ствола. Острый и высокий ворот чёрной рубашки, из-за которого виднелось несколько цепочек и шнурков, эффектно подчёркивал её подбородок и скулы. Райдж, оглядывая главу отряда и её правую руку, задумчиво почесал за ухом. Было в том, как они держали себя что-то завораживающее. Другие раннеры, которых знал уличный самурай — за пределами Сильверхэнд — всегда относились к встречам с фиксерами, а тем более — с Джонсонами напряжённо, если не сказать — нервно. Но не Джейра или Декстер. Они — сколько ни видел их Райдж в подобных ситуациях — сохраняли ауру вальяжной авторитарности и смертоносного, жёсткого профессионализма. Дрековы ножи, спрятанные в шоколадных тортах. Такое поведение волей-неволей вызывало уважение к ним: и среди фиксеров, и среди клиентов, и — тем более — среди других шэдоураннеров. Хотя у каждого из Сильверхэнд имелись свои, гораздо более глубокие причины, следовать за этой парочкой. Тем паче — лично за Джейрой. Казалось, что даже под страхом смерти Декстер не согласится признать себя лидером группы. Разве что когда дело доходило до Матрицы и техники — и даже в таких случаях гном воспринимал ситуацию чуть ли не с насмешкой. На причуды поведения Декса не влиял даже тот факт, что их дуэт на протяжении последних десяти с небольшим лет был практически неразлучным. А за такое время свои привычки и причуды не появиться просто не могли. Например, любовь к «боевым» чёрным сапогам. Их лидер и главный декер отряда сменить на что-нибудь иное не успели — или не сочли — нужным, равно как и остальные члены команды, — переодеться. Слева, чуть поодаль от Джейры, расположились Мокси и Болдер, справа — Эйнджел. Райдж занял место между ней и командиром, поведя головой из стороны в сторону. Будто сбрасывая те немногие крохи настороженности, что у него были. Спокойствие и расслабленность последней накатили на самурая тёплой волной — чтобы понять, что остальные чувствовали сейчас то же самое, не нужно было даже поворачивать головы. После присоединения к Сильверхэнд Райдж столкнулся с одним непривычным для себя, но чертовски приятным фактом. Волнение и дрожь в коленках перед встречей с Джонсоном, получением оплаты, делами с фиксером — удел зелёных новичков, не бежавших в Тенях и пяти минут. Настоящие птицы высокого полёта теневого мира были особой кастой: не они вели дела с кем-то — это с ними вели дела. Этот знак признания великолепной репутации и неповторимых навыков являл себя не каждый раз, но свои плоды определённо приносил. Многим Джонсонам не были нужны просто «наёмники» или «шэдоураннеры». Порой, определённые клиенты имеют определённые запросы, которые — по мнению этих персон — могут быть удовлетворены только определёнными и вполне конкретными оперативниками. Одна из немногих новых стабильных, пусть и хищнических вещей века, который кроме «триждыпиздецовым раздором» язык назвать не поворачивался. Райджу и Эйнджел, вставшим в одну линию со своей новой семьёй, не оставалось ничего иного, кроме как соответствовать. А заодно — избавиться от старых привычек, присущих непутёвым салагам. Впрочем, небольшое покалывание в душе от нарастающего азарта всё же имелось. — Ещё чуть-чуть… и вуаля, — поднявшись с колен, Декстер схватил со столика лежавший рядом с устройством пульт управления. Плюхнувшись на диван слева от Джейры, гном позволил себе потянуться и откинуться на спинку. — Пришлось слегка повозиться с новой прошивкой, но вы будете только рады эффекту. Итак — поехали? — серебряный большой палец кибернетической руки завис над кнопкой активации пульта. — Приступим, — с кивком эльфийки гаджет был активирован и тут же наполнил комнату тихим, ниже границы нормальной слышимости, гулом. Огромный экран моргнул. Через пару секунд его чёрная мгла неактивности сменилась судо-трёхмерным серебряной рукой, сжимавшей драконоподобную красно-чёрную змею — та, в свою очередь, уступила место логотипу ЛГИ, который представлял из себя обрамлённую чёрным оранжевую львиную голову, смотрящую вправо, на фоне из красных и оранжевых линий. Наконец, на экране появилось более информативное изображение, заставившее скулы Райджа на секунду напрячься. Сильверхэнд обменивались взглядами с достаточно молодым, в его поздних двадцатых — ранних тридцатых годах, мужчины. Винсент Глейн, вице-президент отдела по связям с общественностью и кадровому аудиту «Лайонхарт Глобал Индастриз». Впрочем, в Тенях он был известен под совершенно другим именем. Вишмейкер. Очередная бабайка для шэдоураннеров, фиксеров и Джонсонов. Как водится — с достаточно крепким обоснованием для своей репутации и целой тучей слухов и пересудов, преследовавших его личность. Уличный самурай слышал это имя неоднократно, но до того, как присоединился к отряду, ни разу не пересекался с этим теневым игроком в профессиональном поле. Тем интереснее было, бытуя частью легендарной команды раннеров, работать с ним. И медленно, от случая к случаю, от одного сеанса связи к другому, отделять домыслы от истины. Или, по крайней мере, от того, что было безопасно ей считать. — Леди, джентльмены — премного рад вас всех видеть в блистательном состоянии здоровья и расположения духа, — Винсент был, если не считать обрамлявших виски и нижние части скул чёрно-зелёных киберпластин, воплощением сияющего духа корпоративной доброжелательности. Прямоугольное чистое лицо поверху обрамляли густые тёмно-коричневые волосы, зачёсанные слегка назад и открывающие высокий лоб. Неширокий, чуть курносый нос и рот, размером чуть больше среднего, с тонкими, сложенными в доброжелательную и слегка обнажающую безупречные белоснежные зубы, улыбку, светились дружелюбием. Аккуратные скулы, небольшие ямочки на строгих щеках и крепком подбородке, слегка тонковатые брови довершали складывающуюся картину корпоративного крысолова. Блистающего на экранах зазывалу, убеждающего всё новых и новых клиентов потратить последние нюйены, параллельно с этим набивая их головы громадными порциями притягательного и красивого вранья. Его портили разве что скрытые за чёрными дизайнерскими очками в золотой оправе глаза да небольшая лопоухость. Всё это, вкупе с хорошо поставленным жизнерадостным — и жизнеутверждающим — звенящим баритоном, придавало Глейну ореол человека, которому просто невозможно не доверять — настолько классным, «своим» парнем он казался большинству своих знакомых, коллег и друзей. Впрочем, как знали собравшиеся на «брифинг» раннеры, его настоящее доверие было штукой чрезвычайно редкой, равно как и должно было быть чьё угодно доверие по отношению к Винсу. Вишмейкером этого пиарщика, который у определённого круга людей, впрочем, ассоциировался с главой преступного синдиката средней руки, в полу- и нелегальных кругах прозвали не за красивые и необычные глаза. Их «зелень» буквально перекрывала всю поверхность глазного яблока, даря ощущение экзотичности — даже по меркам Шестого Мира. И вымораживающей душу до последних фибр опасности. Поговаривали — а сам он не торопился этот миф развенчивать ни словом, ни делом, — что Вишмейкер действительно может исполнить любое желание и любой каприз. Конечно, не из незамутнённой алчностью доброты, а за соответствующую, до безумия бесстыжую плату. В его силах была и способность предложить жадным до денег и славы раннерам работу — которая зачастую оканчивалась на максимально печальной ноте для «криминальных наёмных оперативников». Услуги его как фиксера и «квази-Джонсона» представляли собой высший класс и пилотаж, поэтому обращались к нему только по самым опасным и серьёзным делам. Плата за них, соответственно, поражала всякое, даже самое извращённое жадностью воображение, но и честно он работал только с теми, кто завоевал его, а он — их, доверие. Или на кого был выбор его начальства. Сильверхэнд входил в число этих привилегированных счастливчиков — если не являлись и вовсе единственными раннерами в этом «платиновом списке». — Взаимно, Винс, — улыбка Джейры, произведённая в ответ на поднятую теневым сарарименом в знак приветствия руку, была сдержанной, выражавшей минимум теплоты. Голова в знак приветствия чуть наклонилась вперёд, слегка прикрыв глаза. От Декстера, уже взявшего бокал, Вишмейкер дождался салютования. Мокси повторила жест главного декера команды в несколько более шутливой манере. Эйнджел показала фиксеру «мирные рожки», Райдж сделал небольшой кивок. Резче всех отреагировал Болдер — он отрывисто тряхнул головой, будто норовистый конь, требуя перейти ближе к делу. С Глейном команда — во всяком случае, часть её, как узнал Райдж — работала уже с августа прошлого года, а за такое время определённая лёгкость — пусть и не полностью затмевавшая деловой оттенок отношений — выработалась сама собой. Подобная фамильярность вполне устраивала и Вишмейкера, и Сильверхэнд — во всяком случае, ни от кого за это время протестов против подобного хода общения не возникало. Шестой Мир был и без того нервным и напряжённым местом — так зачем подсыпать в бочку ещё больше пороха без надобности? — Полагаю, что ты более чем осведомлён о причине звонка. Перед тем как давать согласие, нам хотелось бы обсудить суть заказа. Надеюсь, тебя не оставили в полной тьме? — Ты ранила меня до глубины души, дорогая. Моя репутация всё-таки образовалась не на пустом месте. Да и клиент, — Глейн поднял из-за границ экрана наполовину выкуренную сигару и сделал затяжку. Запах этого курева — сладко-пряный, почти тошнотворный, каждый раз норовящий сломать реальность об колено — воскрес в памяти. Так ярко, будто бы раннеров и фиксера не разделяли километры петабайты соединения,  — уважаемый человек, одна из доверенных и преданных лично мистеру Леонару персон. Если он позволит себе сливать в канализацию сделку такого размаха — пусть даже теневую — то вслед за ней смоет и его лицо. И вот тогда он, — в объектив камеры был выпущен клуб зеленоватого дыма. Райдж мысленно вознёс молитвы всем духам в целом и Оролу — в частности, за то, что не находился с Вишмейкером в одной комнате, иначе вонь заставила бы его сморщиться, как засохший апельсин. Хотя бы из чистой привычки, — окажется в ещё большем дерьме, чем сейчас. Такой поступок был бы печальной, практически оскорбительной глупостью — а наш Джонсон, можете мне поверить, отнюдь не глупец. — Что ж, хорошо. Но перейдём к сути, — эльфийка сделала небольшой глоток из стакана. Будто бы в ответ на её движение, Болдер резко наклонил голову из стороны в сторону, разминая кости, мышцы и хрящи. Деловую атмосферу комнаты дважды прорезал громкий хруст. — Чего же так отчаянно хочет наш потенциальный клиент? Будучи в, если угодно, крайне затруднительном социально-физическом положении? Уверена, что уважаемый, не делающий глупостей человек не каждый день прибегает к помощи столь… искушённых и требовательных к размеру оплаты лиц, как мы. — Ну или иными словами, — Декстер извлёк из кармана брюк портсигар и, проделав череду замысловатых движений носом, свободной от пульта рукой и челюстями, извлёк из него сигару, — в чём заключается вопрос на полтора миллиона нюйен, а? — усилием воли и благодаря магическим способностям гнома, кончик сигары ярко вспыхнул на мгновение, после чего начал тлеть. Специфический сладко-травяной, с необъяснимыми потусторонними нотками, начал распространяться по залу. У незнакомых с этим зельем, потребляемым, помимо Декстера, ещё и Джейрой, дело головной болью и тошнотой не ограничивалось, но Сильверхэнд был милостиво убережён от незавидной участи. Райдж иногда задавался, выработалась ли невосприимчивость привычкой или же всё дело было в магии и аугментике — но ответа на вопрос он так и не нашёл. Пока что, — К слову об оплате, как о самом важном. Клиент в курсе наших расценок? Ты же знаешь, Винс — делать неловкую ситуацию ещё более неловкой и чистить его счета до последнего нюйена постфактум? Вот так, с корабля на балл? Это, конечно, весело, ничего не могу возразить — но немного неопрятно. У нас ведь тоже есть своя репутация. Не хотелось бы портить. — О, поверьте — всё чисто, как слеза новорождённого. Заявка полностью оправдывает заявленный куш, — Глейн затянулся ещё раз, через несколько секунд выпуская аккуратное кольцо сизого дыма. — От вас требуется ни много, ни мало, следующее: проникнуть на новенький исследовательско-производственный комплекс «Зета-Империал Кемикалс» с кластерфаком и гонконгским тако и извлечь оттуда данные по одному специфическому проекту и сам результат работ. С прайс-листом я нашего дорогого и боязливого друга ознакомил — с ценовой политикой он согласен, благо эта птичка в курсе наших па: цена от двухсот пятидесяти тысяч на каждого, с повышением тем большим, чем хуже комплекс будет выглядеть после реквизиции. Плюс гарантированное возмещение сопутствующих расходов, — за первым кольцом последовало второе, приправленное слегка виноватой улыбкой. — А вот что именно за проект — увы, разбалтывать мистер Джонсон смелости в себе не нашёл. Только сказал, что с товаром нужно обращаться крайне осторожно. — Вот жеж наверняка какая-нибудь несусветная мурзня, по сравнению с которой любой штамм ВВЧМЧ — ветрянка. Зета-Импы ведь, с этих станется, — Мокси, сложив руки на груди, слегка наморщила нос. — Как выглядит-то эта хреновина известно хоть? Или предлагаешь нам хватать и тащить с собой всё, что не приварено к полу и выглядит аки Страшнючая Микстура Судного Дня? — Скажем так, — Винсент сделал новую затяжку. Кончик его сигары стал похож на дуло дешёвого мусорного пистолета сразу после выстрела, — эту информацию клиент решил приберечь до того момента, пока мы действительно не возьмёмся за работу. Описание объекта, а также другие данные, которые мистер Джонсон предоставил — вот на этом малыше, — со стола был поднят маленький, всего четыре сантиметра в длину и половина — в ширину — инфостик. Его красный корпус слегка поблёскивал в свете ламп кабинета Вишмейкера. Райдж, плеснув в свой бокал немного воды из бутылки, смиряя устройство взглядом. По поводу намечающегося забега в голове начали возникать сомнения, вопросы. Редмондская закалка прогнившей проводкой начала сигналить где-то там, внутри, что Джонсон через чур осторожничает. Да ещё и такой способ передачи информации… Не слишком ли много конспирации? — Закончим о деньгах на этом. Пока что, — Джейра, поставив стакан на столик, медленно сложила руки «домиком». Она постукивала подушечками противоположных пальцев в такт какой-то будто бы слышимой только ей мелодии, что тут же привлекло внимание уличного самурая. Взгляд его вцепился в плавные движения лидера отряда. Такие размеренные, вдумчивые и абсолютно спокойные — точно как у леопарда, готовящегося в прыжку. Почти вводящие в транс — и уж точно сумевшие успокоить внутреннюю тревогу Райджа. Если уж Джейра была в таком расположении духа, то причин для волнений быть не должно — было что-то в её отношении к интервью перед забегами особое. Что-то сродни сверхъестественной интуиция, помогавшей взвешивать риски и вероятности, оценивать предстоящую работу и, в итоге, брать заказ — или же отказываться. Но даже если Джонсон в конце-концов решит надуть эти инстинкты и попытаться оставить отряд с носом — ему же хуже. Сильверхэнд всегда получает своё. — Позволь обсудить сроки, — лидер группы резко вздёрнула голову вверх, обрывая ход мыслей — и Райджа, и, должно быть, своих. — Мистер Джонсон, стоит полагать, желает исполнения до определённого часа? — О, нет, тут без особых ограничений, — в объектив камеры полетело ещё одно кольцо сигарного дыма. — Но предлагаю не слишком затягивать с этим. Скоро появятся новые увесистые предложения. Да и ждать, пока ублюдки притащат на комплекс охраны втрое больше, чем надо, и приплетут «Звезду» в качестве дополнительной меры, не стоит. Не в моих правилах недооценивать вас, друзья мои, но зачем лишний раз усложнять себе жизнь? Постукивание пальцев оборвалось резким хлопком ладоней — «хромированная» и «мясная» кисти произвели громкий, почти оглушающий звук, и оказались плотно прижаты друг к другу. Внимание как команды, так и фиксера, было привлечено незамысловатым и неожиданным жестом, чего Джейра и добивалась, вкрадчиво осматривая друзей и медленно переводя взгляд с одного на другого. На их лицах и в их глазах она находила лишь смесь решительности, задора, интереса и молчаливого согласия. И уличный самурай не был исключением. Ведь чего ещё ожидать от хорошо слаженного, профессионального отряда, работавшего — да и живущего — почти как единое целое? Хороший — по-настоящему хороший шэдоураннер доверяет своей команде, как и она ему. Безусловно, здоровая паранойя имеет место быть и эти считанные кванты доверия приходится выдирать через пламя, свинец, грязь и нюйены, но если по дороге не происходит серьёзных склок, то время постепенно справляется с вымарыванием симптомов подозрительности. Всерьёз с Райджем Джейра — в неизменной компании Декстера — начала бегать где-то с середины минувшего декабря, хоть и знакомы были ещё с прошлого лета. С Мокси и Болдером, присоединившимся и, можно сказать, оформившим команду как команду в августе — и того больше. Эйнджел была самым новым «приобретением» Сильверхэнд, но даже за эти два месяца работы она показала себя, мягко говоря, впечатляюще и очень надёжно. Декстер же… С милым её сердцу во всех отношениях Дексом остроухая магесса, как узнал Райдж, уже потеряла счёт годам знакомства и успешных забегов в тенях. Разбить этот дуэт могло только что-то воистину невероятное и невозможное, да и то — этому событию для подобного стоило сильно постараться. — Мы берёмся за дело, — Джейра придвинулась чуть ближе к столику, выпрямившись и выражая полную заинтересованность. Ответа от Глейна не последовало — он лишь с безмолвной улыбкой на губах увёл руку с ифностиком куда-то вниз, за пределы объектива камеры, после чего начал отстукивать команды на сенсорной клавиатуре своего терминала. Кинув пульт Эйнджел и снова взяв деку, Декстер принялся отбивать на её клавишах встречное крещендо, принимая пересылаемые данные и проецируя их на устройство — продукт инженерной мысли, повинуясь командам кибердеки и собственного пульта управления, приоткрыл верхнюю пластину корпуса, выдвигая вверх маленький пласталевый шарик с десятками голографических светодиодов. Пару раз моргнув, они спроецировали в полуметре над устройством чёрно-оранжевую рентген-голограмму здания. По большому счёту, комплекс не представлял из себя что-то особо выдающееся. Разве что по своему архитектурному дизайну постройка напоминала странную помесь уже лет тридцать как снятого с производства танка «Мамонт» и одной из старых сиэтловских больниц, закрытых ещё в начале века. Первые два этажа наземных и один — подземный — отличались широкими и просторными помещениями — по всей видимости, гаражи, склады и области погрузки-разгрузки. Оставшиеся четыре надземных и три — подземных выражались в узких длинных коридорах и маленьких комнатушках — жилые помещения, лаборатории, небольшие полигоны и прочее. Лишь на самом нижнем, минус шестом этаже, имелось нечто похожее на обширную залу — примерно чуть левее центра проекции этого помещения имела место крупная красная мигающая точка, из которой в сторону от голограммы тянулась линия, подводившая к проекции открытого кейса с несколькими аккуратными ампулами внутри. Рядом с «целевым» помещением имелось ещё одно, в разы меньше и напоминавшее своей формой куб, содержавшее в себе несколько больших «втулочных» фигур — обычно, так на схемах изображали разного рода генераторы и энергетические подстанции. Помимо прочего, на голограмме были услужливо обозначены все камеры наблюдения, скопления сенсоров, посты охраны, кабельные линии энергоснабжения и матричного подключения, точки входа в Матрицу, лифты, шахты вентиляции и дронов, а также стационарные защитные системы, вплоть до четвёртого наземного этажа включительно. Наконец, в окнах с информацией, висевших подле голограммы, был выведен краткий брифинг — официальная версия того, что Сильверхэнд и Вишмейкер уже успели обсудить — и сводка по мерам охраны и предосторожности, которыми располагал комплекс — как физические, так и магические и матричные. — Детский сад, — молчание, длившееся те несколько минут, пока отряд изучал предоставленную информацию, первым прервал Райдж. — Пока на объекте довольно мало охраны. Большую часть доставят только через неделю. А те, что есть, особой угрозы не представляют. Обычные корпопсы для избиения нариков, — уличный самурай позволил своему лицу небольшую улыбку. — Сегодня был около объекта. Патрули тоже дрянь. — Ja, может быть, они и Kanonenfutter, — Болдер шумно втянул в себя воздух и взял стакан — сосуд хоть и подходил под его руку, но всё равно смотрелся в ней донельзя комично, — но их много. Уж точно достаточно для того, чтобы замедлить продвижение. К тому же, — свободной рукой орк указал на верхние два этажа, — не забиваем на турели, дронов, отряды быстрого реагирования… И прочий дрек. — Согласна, — лидер отряда сделала резкий, решительный кивок, делая про себя отметку. — Найдём способ заблокировать как минимум одну из групп. Что же до техники? — Насколько могу судить — они с этим не особо заморачивались, — Эйнджел пробежалась рукой по прядям волос, заправляя часть из них за левое ухо. — Видимо, надеялись на то, что на комплекс никто не будет нападать сейчас и ограничились лажей. Аппаратка тут — практически оскорбление, но разделена на… две системы. Одну можно будет сломать удалённо, а вот во вторую придётся уже лезть изнутри. Хотя то, что есть с наскока — уже визно. Конечно, заставить плясать весь комплекс под свою дудку не получится, — декерша бросила взгляд на старших членов отряда, — но перехватить контроль над некоторыми системами — два пальца об диральд. — Не торопись, милая, — голографические «линзы» очков Декстера начали проецировать на себе бегущие строки данных, пока сам он выбивал новый ритм на клавиатуре деки. Тут и там, вокруг голограммы комплекса, начали открываться дополнительные документы, касающиеся тех или иных аспектов здания и его содержимого. — Ну да, как и думал. У них не просто ископаемые в качестве аппаратуры — этих жалких кусков европейского дерьма угораздило XCV-500 в качестве харда для хостов, на обеих сетях — вместительные, но хрупкие как тайбейский фарфор. Сжигаются эти динозавры по щелчку пальцев младенца, но если угораздит задеть хоть один — они потащат за собой на свалку всю сеть. Принцип домино, картина маслом: убиваем одного — выносим весь хост, как бы они не выкручивали архитектуру. Тогда в лучшем случае придётся копаться с каждой подсистемой отдельно, в худшем — ломать штуки уже в «мясе», так что ради всего святого — тихо и без пыли там. Относительно файлов… — ещё одно ритмичное крещендо. — Хм. А они наглые. Большая часть занятых кластеров — информация по исследованиям и административка. Не вижу особых следов хитрого льда — только пара серьёзных барьеров. Я имею в виду, действительно серьёзных, с ними придётся поработать. Также, ожидал бы горы спрятанного чёрного льда, которые свалятся на наши головы, если их декеры заметят что-то слишком подозрительное — уж слишком чисто. Ну, это как худший из возможных сценариев. — Резюмируя — действуем максимально осторожно? — Джейра слегка коснулась своим коленом колена декера. — Даже осторожнее обычного, — Декстер сделал ответное движение ногой. — Не то чтобы у нас не было средств для борьбы с тоннами чёрного льда, но потрошить систему, как индейку на День Благодарения — просто непрофессионально. — По нашей цели — не могу ничего конкретно сказать. Похоже, единственное, что сволочи сделали, засучив рукава — так это затёрли всю инфу об этом проекте. Но если уж в Матрице у них дыры, то и по Астралу будет полный хай, — Мокси слегка склонила голову на правый бок и чуть приподняла левую бровь. — На стены точно можно не надеяться, на достойных духов — тоже. Не вижу тут ни единой комнаты, в которой можно было бы разместить нормальную ложу. Следовательно, ресурсов на призыв, а уж тем более времени, — рука командного медика и по совместительству — главного шамана — указала на одну из информационных сводок, содержавшую в себе документы на здание. Дата сдачи объекта заказчику была ровно три дня назад, — у них быть не могло. Если они, конечно, не полные мудаки и не решились вытаскивать сильную тварюгу прямо посреди стройки. Тогда б у них на месте комплекса были Помпеи или Атлантида — кому чего милее. — Значит, только единичные маги, шаманы и адепты. Не есть особая проблема, — Джейра потёрла ладони друг о друга, после чего наклонилась ближе к голограмме и устройству. — Конечно, никак не исключаем вероятность появления иных препятствий, и не только с магической стороны, но это уже дело основательной и персональной. Этим займёмся с утра, бежим следующей ночью. Не стоит заставлять мистера Джонсона ждать, — брови её чуть нахмурились, взгляд стал неясным и отвлечённым. — Пока же… — Эм… Джейра? — позвал раннершу Винсент, выждав около минуты и вежливо прокашлявшись. Он знал, что если эту женщину и следует отвлекать от раздумий, то очень мягко. — Может быть, я могу чем-нибудь помочь? Дополнительная экипировка, информация, мускулы? Во всеобщем ожидании ответа прошла минута, другая. На третьей, когда Райдж уже было хотел окликнуть лидера, та встрепенулась и подалась чуть вперёд. — Обзвони всех фиксеров, работающих с новичками, будь так любезен, — глава отряда слегка прищурилась. Глаза её горели нехорошим, едким и хищным огнём. Самурай уже успел выучить этот взгляд. Искра, с которой отдельные факторы и обстоятельства выстраиваются в план. — Моул, Тензан, Фэст Тим, Старина Джо, Уайтснизл, Мерсман — всех, до кого доберёшься. Нам придутся в пору лишь самые дерзкие, безбашенные, зелёные и не имеющие ни малейшего понятия о реальном деле имбецилы, которых только можно выискать по всем адовым дырам Сиэтла. Передай коллегам, что за работу предлагаем восемьсот — нет, тысячу — нюйен. И не команде, но каждому, кто откликнется и придёт туда, куда укажем, — на лице Джейры появилась улыбка, сочетавшая в себе удовлетворение, хитрость и жестокость, а веки чуть прикрыли глаза. Красивого эльфийского лица это выражение ничуть не портило, хоть и накладывало свой зловещий и слегка пугающий отпечаток. Конечно, в книгах и Райджа, и Джейры — да вообще всего отряда, не говоря уже просто об умных и живучих раннерах — ни один план никогда не выдерживал столкновения с жестокой реальностью, но лучше бежать, зная, что нужно и когда нужно делать, чем бросаться очертя голову в пропасть. Да и кто, в конце концов, мешает пробовать, когда стоит вопрос в полтора миллиона нюйен?