Глубина теней

Жизнь в Шестом Мире могла быть — и, как правило, была — ужасно непредсказуемой штукой. Судьба просто обожала ломать мечты, надежды и стремления об колено до Пробуждения, не перестала этого делать и после — ведь теперь у неё в рукаве была новая козырная карта. Магия, отказывающая метачеловечеству в открытии всех своих секретов, дающая невероятные силы и возможности и делающая коктейль жизни втрое более безумным, чем когда-либо. Так что многие жители вновь пробуждённой планеты Земля просто решали… плыть по течению. Прекращали строить планы, брали от своего существования всё и ещё немного сверху. Жили одним днём — ярко, но, как правило, не так уж и долго. Подобная волна захватывала, как прокопчённых на огне цинизма селёдок, даже изрядную часть шэдоураннеров. Вот только эти бедолаги не учитывали то, что Тени — гораздо более злобное и жестокое место и правила здесь были иными — порой вовсе разительно отличными — нежели во всём остальном Шестом Мире. Одно из них требовало от тех, кто хотел не просто что-то из себя представлять, но быть по-настоящему хорошим в том, что он делает, подготовки ко всему тому шторму дрека, что непременно летел в лицо. Джейра Телестриан-Фолус была чертовски хорошим шэдоураннером. Одной из лучших в Тенях по всему миру — во всяком случае, раннеры не получают кличку «Андертейкер» за красивые глаза. Даже если ты не признаёшь подобное в качестве своего уличного имени. Готовиться же к новому забегу Джейра предпочитала перед большим прямоугольным напольным зеркалом. Старая привычка, оставшаяся, должно быть, ещё с детства и пережившая годы в рядах тир тайрнджирских «Призраков», вцепилась в командира Сильверхэнд мёртвой хваткой, но, как ни удивительно, не была помехой. Как раз наоборот — подобный порядок сборов был данью армейской педантичности и стремлению к объективной оценке. Давал возможность сосредоточиться, определиться с экипировкой и хорошенько подумать над предстоящим делом. Всё это — под своим же острым и задумчивым взглядом, отражённым в зеркале. Маленькая часть обязательного ритуала, сопровождавшего выход на каждый новый забег — равно как и маленькие капли содовой, оставшиеся на губах. С самого начала своей теневой жизни, буквально с момента знакомства, Джейра и Декстер взяли за правило: обязательно промочить горло перед забегом чем-нибудь безалкогольным. Спиртное стоило жизни и здоровья многим хорошим раннерам на их памяти, и, хоть нынешняя аугментика и нивелировала воздействие выпивки, привычка осталась. Облизнув губы, Джейра ещё раз окинула себя взглядом в зеркале. Она была хороша, чертовски хороша — даже по эльфийским меркам — настолько, что многие задавались вопросом, какого чёрта такой роскошной женщине делать в Тенях? Если бы только ответ на этот вопрос был так прост, равно как и её собственный путь. Иногда вещи просто происходят и тебе не остаётся ничего кроме медленного спуска во тьму. Туда, где принципы то и дело рискую стереться в мелкое крошево, мораль — изогнуться в своё мерзкое подобие. Туда, где не для успеха, но банального выживания тебе приходиться задействовать все доступные ресурсы и средства. А внешность была, по крайней мере, как минимум ещё одной такой разменной монетой — да ещё какой! Пожалуй, именно так глава Сильверхэнд так и относилась к своим природным данным. Как к инструменту. Очень полезному и удобному, но отнюдь не заслуживающим особого внимания, ни — тем более — являвшимся первым в списке. Просто ещё одна вещь в достижении целей, равно как винтовка или кибердека, не более того. Умение пользоваться этими инструментами — вот, что по-настоящему важно. Красивый дизайн оружия не спасает, если ствол постоянно клинит, а прицел сбит, равно как и милая мордашка бессмысленна, если её обладатель вне зависимости от пола и расы туп как пень и упёрт как валун. О да, умение пользоваться. Но кроме того — и дополнение к нему: знание, когда и что можно пускать в ход, а когда — нет. Ведь порой это было единственным, что делало шэдоураннеров лишь метафорическими монстрами в ночи и не давало им превратиться в таковых буквально. И для некоторых это было куда правдивее, чем для многих прочих. Медленно, продолжая сборы, Джейра натянула на себя тёмно-серую водолазку из баллистической полимерной ткани. Материал на ощупь был приятным и не доставлял неудобств, но при резком трении мог вызвать существенный дискомфорт. Впрочем, этот недостаток с лихвой компенсировался защитными свойствами — против удара кувалдой такая одежда, конечно, не поможет, но вот пулям сможет оказать сопротивление на уровне хорошего бронежилета. Оттянув воротник, шэдоураннерша поправила находящиеся под одеждой медальоны — изумрудно-агатовый треугольник на шёлковом шнурке, маленький обсидиановый диск с вырезанным на нём изображением пантеры, армейские жетоны и костяной амулетик в виде полуторного меча, обвитого двумя амфисбенами — летающими крылатыми змеями, у которых с каждой стороны тела было по голове. Вещицы, оказавшись спрятанными за чёрную майку, приятно холодили кожу. Маленькие талисманы, частью напоминавшие о былых временах, частью — служившие магическими кондуитами. — Думаешь, многие клюнут на приманку? — сидящий сзади за прямоугольным столом Декстер методично постукивал по клавишам КПК. Лунный свет, лучи которого падали в комнату через два больших круглых окна, освещал уже полностью экипированного гнома. — Они, конечно, жадные дети, но какие-то мозги у них должны быть. Хотя бы самый минимум. — Ты слишком ценишь эту часть метачеловечества, Декс. Хоть и не могу тебя в этом винить… — настало время торсовой части бронекостюма. Тёмной-серая лёгкая броня, отличавшаяся, впрочем, изумительными характеристиками, была намерено лишена правого рукава по самое плечо, зато соединялась со штанами, выполненными в том же стиле и из тех же материалов. Сцепление защёлок, закрытие замков и затягивание ремней ознаменовали собой, под серию характерных звуков, соединение частей бронекостюма в единое целое. — Большинство из них видит обещанную сумму в первый раз в своей жизни, так что выстоять против подобного искушения будет никак не в их силах, — на бронештанах был закреплён пояс с крепежами и карманами, содержавшими аптечки, гранаты, запасные магазины для винтовок, шаманские и герметические амулеты и фишки-фетиши. За поясом последовала очередь оружейной сбруи. Её ремни, аккуратно, так, чтобы не стеснять движений, обхватили ключицы и скрестились на спине, после чего были крепко затянуты. В кобуру с левой стороны Джейра поместила «Виджил Легион III», с правой — боевой нож «Дайрфанг». — И даже если вдруг их головы поразят — в чём лично я держу огромные сомнения — мысли о подставе, то банальная жадность окажется хуже любого недоверия. — К слову о вопросах доверия. Мистер Джонсон, а точнее — мистер Энтони Райсерн, один из акционеров Новастрейн Дженетикс — достаточно надёжный малый. С нашей репутацией он знаком и вряд ли у него найдётся пороха на подставу. Если только ему в голову не прилетит доза неадеквата, что в его положении… — рука Декса пробежалась по корпусу кибердеки и цевье дробовика, прислонённых к ножке оккупированного им стула. — скажем так, будет не самым блистательным, но довольно… красочным выходом. — Новастрейн… — магесса накинула на себя тёмно-серый бронеплащ. Укреплённая моноволокнами и прошитая кевларовыми вставками кожа была приятной на ощупь, удобной, обеспечивала впечатляющую для подобного рода одежды защиту и позволяла хорошо скрывать под собой экипировку. Мечта любого раннера, стоящая как полный комплект экипировки многих обитателей Теней. — Что ж, прекрасно помню. Зима пятьдесят первого, Лисабон — прошу, поправь, если не права — забег на фармацевтическую лабораторию. Вместе со Стэрмом, Клэрити и Тринадцатым, — на голову наймитка надела маск-визор — два голубоватых матовых полупрозрачных окуляра на ремне нашли своё место чуть выше лба, будто солнцезащитные очки. Окончательный наряд выглядел почти точной копией костюма её собеседника — с поправкой на пол и комплекцию, конечно же. — И чем же дышит данная корпорация в данный момент? — Всё кристально точно, душа моя, — усмехнулся раннер. — Вот только я бы не сказал, что чаммеры «дышат» — скорее, «задыхаются». Полгода назад переключились на производство новой линейки иммунокорректоров и антибиотиков и через пару месяцев столкнулись лбами с Зета-Импами. Как ты понимаешь — не совсем их весовая категория. Так что прободавшись некоторое время, их изрядно поредевший совет директоров решил продать компанию с потрохами. Покупателя нашли в лице Лайонхарт. — Поглощение? Нет, уж слишком много хлопот и теряемого времени для обеих сторон, — Джейра нахмурилась, вслух перебирая возможные причины и следствия. — Пожалуй, тривиальная покупка акций и превращение их в ещё одну башенку своей финансовой империи Ричарду подошло бы гораздо лучше. Несмотря на свой большой опыт работы в Тенях, а может — благодаря ему, беспокойство не покидало командира отряда. В плане, по которому должен пройти забег, она не сомневалась. Задумка, при всей кажущейся зависимости от многих случайных факторов, на самом деле была достаточно гибкой и хорошо контролируемой, но вот заказчик вызывал вопросы. Откуда такие суммы? Почему, всё-таки, не вышел на связь лично? Его корпорация, конечно, даже не АА-класса, но свои ресурсы имела, и неплохие. Райсерн точно мог выбить себе хотя бы надёжное место и безопасное соединение, чтобы обговорить детали и поторговаться. Так чем же именно является цель набега? И почему всё происходит с таким апломбом? Даже намного более педантичные Джонсоны не вываливают всю информацию на стол подобным образом. Через пару секунд, впрочем, Джейра отогнала наплыв профессиональной паранойи. Предложение было слишком хорошо, чтобы начинать горячий сезон с отказа, а инстинкты говорили, что забег при всём желании не превратиться в катастрофу. Безусловно, осложнения будут — их просто не может не быть, но ничего такого, с чем Сильверхэнд не смог бы справиться. Да и если Джонсон решит приберечь деньги и начнёт дурить, то прижать его к стенке и выбить причитающийся гонорар труда не составит. — Забавно было бы, для разнообразия, увидеть, как ты лоханулась — но увы! — судя по рынку, новостным сводкам и инфе от связных — всё именно так, как ты и сказала, душа моя, — Декстер с гулким хлопком сложил КПК пополам и поместил его во внутренний карман плаща. «Панишер» и дека были подняты за страховочные ремни и переброшены через плечо. Декер поднялся со стула, наблюдая, как лидер команды собирает свои винтовки и кибердеку схожим с ни самим способом и натягивает перчатку из укреплённой кожи на левую руку. Правая рука-имплант остроухой осталась полностью — если не считать рукава плаща — непокрытой. — ЛГИ могла бы их съесть в один присест, но тогда бы пришлось устраивать различные никому не нужные проверки и перебирать горы лишних бумаг. Трата времени и средств, которые можно было бы потратить на более привлекательные проекты, особенно сейчас. А так — стушевавшиеся валлийцы получают крышу от нападок, а Леонар загоняет им руку в задницы по локоть, получая кучу плюшек в довесок, открывая новые подходы к европейским рынкам… — глаза Декса сверкнули из-за очков, будто у набредшего на лагерь туристов Пробуждённого гризли. — И без лишних проблем для пиджаков из ЛГИ с аудитом, инвентаризацией и прочей бюрократией. — И по итогам, — Джейра резко и эффектно развернулась на каблуках. Чёткий стук сопровождал её уверенные шаги по направлению к гному и лестнице, ведущей на «основной» этаж комнаты, — Райсерн со всей присущей ситуации банальностью отправляет нашими руками последний подарок Зета-Империал Кемикалс, оставаясь в рамках приличия и не опасаясь спровоцировать корпоративную войну. Которая, безусловно, последовала бы, попробуй он претворить в жизнь тот же манёвр, будучи уже под крылом ЛГИ — если не санкции от Корпоративного Суда. Но всё же — отчего же ему понадобились образцы исследований? Не верится мне, что это — побочный эффект его кастратного альтруизма и добропорядочности. — А вот теперь уже ты слишком цинична. Будь я проклят, но уж чего метачеловечество так и не разучилось делать — так это удивлять, — Декстер зашагал в ногу с коллегой. — И я что-то не припомню, чтобы нам доплачивали за угадывание причин, по которым Джонсону понадобилась та или иная штука. Знать полезно, не спорю, но ставлю десять кусков на то, что это не укусит нас за задницу до того, как вещица окажется у нас. Легко усмехнувшись, Джейра обвела взглядом свою комнату. Та имела два условных этажа — основной и покрывающий лишь две трети площади мансардный, соединённые широкой крутой лестницей, как и паркет, которым были уложены полы, сделанной из Пробуждённого клёна. Твёрдое, неприхотливое, стойкое к внешним факторам дерево прекрасно подходило для настройке нужных магических потоков. Освещалось помещение двумя винтажными люстрами на потолке и рядом ламп на стенах из отшлифованного и пропитанного алхимическими смесями кирпича, несущего на себе вязи и сплетения рун и сигилов. Южная стена на обоих этажах отходила окнам с пулестойким стеклом: четыре больших прямоугольных внизу и два массивных — наверху, они открывали вид на доки Сиэтла, залив, и Тихий океан. Не броско, строго, но тем не менее со вкусом, а главное — функционально, полностью отвечая запросам главы отряда. Этот яркий оттенок профессионализма отражался и во все аспектах обстановки комнаты: стульях и столах из эбенового дерева с регаентами, матричным оборудованием и частями оружия, книжных и оружейных шкафах, широком трид-плазменном экране и диване с красной замшевой обивкой, ритуальном круге, двуспальной кровати, платяным шкафом, рабочими столами и прочим, прочим. Благо размеры помещения позволяли вместить в себя всё это — и даже чуть больше: тут и там можно было найти, казалось бы, полные безделицы, выбивавшиеся из общего благообразия. Акустическая гитара, инсталляция с двумя киберпротезами рук от Яматецу на одном из столов, картины, фотографии и редкие образцы оружия из множества эпох, развешанные на стенах — всех, кроме внешней стены с окнами. Пространство меж последними занимала физическая карта мира, выложенная драгоценными камнями. Особенно выделялся один из двух рабочих столов, нашедший своё место близ кровати и около одного из больших круглых окон. От него, как от сосредоточения зла, по стенам и полу расходилась паутина толстых кабелей и пучков проводов, уходящих под потолок и за стены — и всё лишь для нормального функционирования массивного терминала, одного из самых совершенных и мощных образцов матричных технологий, имевшихся в Шестом Мире. Заканчивая беглый осмотр своего жилища, глава Сильверхэнд слегка усмехнулась. Очень уж двойственным было помещение — сплав технологий и магии, каким был и сам Шестой Мир, каким было буквально всё её и её команду окружавшее. Каким были они сами. Даже атмосфера здесь, пусть и несколько в ином смысле, несла тот же самый отпечаток — не смотря на вполне роскошную обстановку, она несла в себе армейскую строгость, затрагивающую расположение почти каждой вещи. Придавая им жёсткий особый смысл, будто бы приказывая, где той или иной пушке, картине, книге или чему-либо ещё надлежит быть. Исключая составлял разве что некоторый творческий беспорядок на столах. И в целом — комната была по-своему уютной. Насколько вообще может быть уютным жилище раннера и хладнокровной убийцы, во всяком случае. — Уверена, что ничего не забыла? — замечание гнома догнало Джейру, когда она уже преодолела треть лестницы. Резко остановившись, эльфийка развернулась. Декс стоял чуть позади неё, на несколько ступеней — так, что их головы находились практически на одном уровне. Командир отряда методично прокручивала в памяти последний час, глядя в глаза декеру. Лишний раз всё перепроверить не помешает, будь ты хоть трижды профессионалом. Или это очередная подколка? Декстер, обладая живым и незаурядным умом, считал чем-то вроде своего долга держать в интеллектуальном тонусе своих друзей — и его любовница не была исключением. Джейра позволила себе лёгкую улыбку, убедившись, что всё на месте. Уловка декера, на удивление, развеяла немногие терзавшие её сомнения по поводу забега и в какой-то мере помогли ей расслабиться. — Да, есть кое-что… — чуть приподнявшись на носках, эльфийка впилась своими губами в губы гнома. Тот ответил на поцелуй почти сразу же, будто бы только этого и ждал. Языки сплелись, пусть и не надолго. Спустя несколько мгновений, раннеры отпустили друг друга. — Вот теперь всё в порядке. Идём, — улыбка Джейры изогнулась в дразнящую и диктующую пробивную уверенность ухмылку. Покинув комнату, шэдоураннеры быстрым шагом преодолели овальный, заставленный в той же роскошной манере, как и другие части Логова, коридор третьего этажа, за ним — широкую лестницу, вплоть до первого этажа. Лишь в прихожей эльфийка и гном остановились у мраморного алтаря. Из четырёх обсидиановых чаш, стоявших перед фигурками койота, быка, орла и голубки, поднимался едковатый алый дым. В ноздри ударил смесь запахов — карибский пробуждённый перец чили, цитрусы, вереск, полынь и ещё около дюжины магических и обычных реагентов тлели в чашах, дразня и раздражая обоняние, перегоняя друг друга, даря маниакальную уверенность в задуманном, приводя в нетерпение. Чуть помедлив, раннеры взяли из выдвижного алтарного ящика флаконы с зернистыми гранулами кроваво-красного цвета и болотно-зелёной вязкой жидкостью. Джейра плеснула пару капель жижи и просыпала несколько гранул в чашу, стоящей перед статуэткой леопарда, после чего подожгла получившуюся смесь магическим огоньком. Декстер повторил за подругой ритуальные действия, уже с «медвежьим» сосудом. Два новых столба дыма поднялись в воздух, присоединяясь к уже имевшимся и образуя большое алое облако. Аромат перестал быть почти непереносимым, а ощущения, даруемые тотемами, прекратили носиться из одного угла сознания в другой. — Пируйте, дорогие друзья, — лидер Сильверхэнд вдохнула поглубже и закрыла глаза. Под опущенными веками, будто сотканный из потоков маны и отблесков магического дыма, возник образ Леопарда. Тотменый дух с довольным видом облизывался и щерил усы, отбивая передними лапами хорошо известный его последователям ритм. Но молчал. Он не считал, во всяком случае — не показывал такового в беседах с Джейрой, что перед охотой стоит забивать своё время пустой болтовнёй. Это — время для того, чтобы прислушиваться и принюхиваться. Время оценки и раздумий, поиска старых путей — и создания новых. Использовать эти моменты нужно с умом, потому что после останетесь только вы — ты, твоя добыча и опьяняющий угар охоты. Сама того не заметив, Джейра начала настукивать ритм Танца подушечками больших и указательных пальцев. Танец, что танцевал Леопард, не нуждался в суете и размашистых движениях — для него вполне достаточно было биения сердца. То, что иными воспринималось как скупость и скованностью, на самом деле было выверенностью и отточенностью. Только так и можно было поймать крупную, жирную форель — даже если она плывёт среди косяка копчёных селёдок. — За наши жизни и успех. — И на чужую проруху и погибель, — Декс потянулся и расправил плечи с утробным рычанием. Пальцами он задел любовницу по руке, заставив её вздрогнуть и открыть глаза. Образ Леопарда растаял, как причудливый сон. Эльфийка кинула на гнома оживлённый магическими парами взгляд — тот уже сам поднимал веки, выходя из кратковременного транса. В такие моменты он напоминал ей самого настоящего медведя, только что пробудившегося из зимней спячки. Окончательно придя в себя, шэдоураннеры оставили алтарь с тотемными духами позади и спустились вниз через соседнюю дверь. Подвальные помещения, равно как и ведущая в них лестница, разительно отличались от наземной части Логова. Изысканную отделку стен, потолка и пола сместил серый бетон, вычурные люстры — холодные галогеновые лампы, дарующую уют обстановку — строгая и бесстрастная пустота. По обе стороны располагалось по три деревянные двери — единственное, что напоминало о роскоши и помпезности верхних этажей в этой угрюмой холодной прямой кишке. Оканчивался коридор громадными автоматическими двойными дверями из укреплённого титана, огромные чёрные створки с шипением отъехали в стороны при приближении наймитов, прячась в стенах и пропуская хозяев дома в гараж. Который, если пытаться судить не предвзято, давал фору этажам иных парковок по многим параметрам. У стен исполинского помещения располагалось разнообразное оборудование для диагностики, ремонта, перевооружения и тюнинга транспортных средств, равно как и несколько рядов больших ящиков с запчастями. Но чем по-настоящему впечатлял гараж, так это количеством и разнообразием «стальных коней», что нашли себе в нём пристанище. Различные, всякие и всяческие мопеды, спортбайки, чопперы, стритфайтеры, седаны, минивэны, купе, внедорожники, кабриолеты, пикапы, спорткары, грузовики, винтажные маслкары и дерзкие концепты — от стройных рядов автомобилей и мотоциклов приятно рябило в разбегавшихся от искушения глазах. Часть из них была куплена, часть — позаимствована, часть — получена в подарок или в качестве довеска к гонорару за исключительно успешный бег. Во всём этом скоплении имелась даже пара бронетранспортёров и иссиня-чёрный Мицубиси Найтскай модели «Экстра» — удлинённый лимузин смотрелся странно и эксцентрично среди всех прочих транспортных средств, но радовал своим лоском и декадентностью. Однако, главной жемчужиной коллекции отряда был штурмовой броневик «Шэдоубейн». Эта громадная махина размером с большой двухэтажный коттедж, представляла собой устрашающую помесь бронетранспортёра, армейского внедорожника и танка, больше похожего на крепость. Ходовая часть могла похвастаться шестью колёсами: один мост находился спереди и два — расположенные близко друг к другу, создавая спаренную систему — сзади. Покрашен монстр был в матовый чёрный цвет, с красными полосами на изгибах корпуса и аэрографией, в виде серебряной руки, сжимающей красно-чёрного «раннерского» змея, на капоте. Изначально броневик представлял из себя Лайонхарт Гардбрейк, массово выпускаемый ЛГИ для ведения боевых действий и транспортировки в сколь угодно жёстких условиях. Но улучшения, сотворённые Декстером и Болдером в ходе дюжины бессонных ночей, превратили его в чудовище, созданное для того, чтобы сминать танки в металлолом и прокладывать своим корпусом туннели через военные базы и аркгологии. С виду — не считая внушающих не самые приятные чувства размеров и переднего щитка радиатора, способного при должном разгоне сминать поезда в гармошку — «Шэдоубейн» выглядел вполне мирно. Тем не менее, видимость была обманчива — под корпусом находилось достаточно разного рода орудий, способных принести ещё немного хаоса и разрушения в Шестой Мир. Возле этого транспорта и находились остальные члены отряда. Экипировка их — во всяком случае, в части защитных костюмов и кибердек — была схожа с обмундированием командира отряда и её правой руки. Раннеры расположились сзади броневика, около раскрытой на манер трапа двери-стенки. Эйнджел, высунув кончик языка от сосредоточенности, энергично постукивала по клавишам то КПК, то ригг-панели. Её взгляд метался с экрана гаджета на «Бастет» — дрона, размерами и конструкцией напоминавшего нечто среднее между тигром и ягуаром. Робокошка, собственноручно собранная декершей, энергично скакала из стороны в сторону, размахивала когтистыми передними лапами и била вокруг себя хвостом, иногда поднося его кончик к спине, меняя вооружение. Высокоточный лазер сменился лёгким пулемётом, которому пришла на смену мономолекулярная электропила, уступившая своё место небольшой ракетнице, чьё место, на конец, снова занял лазер. Мокси и Болдер возились около тележки, гружёной десятками аккуратных серых «кирпичей» C6, и коробки с детонаторами. Шаманка ловко, будто сказочная кудесница, соединяла пластиковые бруски с проводами, отходящими от маленьких чёрных квадратов и передавала орку. Тот, в свою очередь, раскладывал получившиеся смертоносные устройства по пяти спортивным мешкам. Большая часть взрывчатки, впрочем, отправлялась на лоток автоматического подъёмника. Райдж находился чуть поодаль, разговаривая с кем-то по коммлинку и то и дело сверяясь с экраном своего КПК. Около его ног лежала странная и зловещая металлическая конструкция. Больше всего она напоминала нечто среднее между шляпкой гриба и скорлупой грецкого ореха — если конечно, шляпки грибов или скорлупки орехов под два метра в диаметре когда-либо существовали. — Камрады, вы как нельзя вовремя! — Мокси, покончив с последним куском взрывчатки и превратив его готовую для использования бомбу, подкинула её вверх. Устройство опустилось обратно в серебряную руку с лёгким стуком. Глаза шаманки, зацикленные на подрывном устройстве, лучились. В них смешались удовлетворение мастера, довольного своей работой, радость матери за успехи своего ребёнка… и эйфория пироманта. Взгляд Мокси не утратил этого блеска даже тогда, когда она спустя пару секунд развернулась к вновь прибывшим. — Джей, Тирсы и Мизару я уже загрузила, как ты и просила. И да, Декс — не подключишь Аида к командно-полезной работе? Нам бы с Болдером пригодилась… лапа помощи. — Конечно, милая. Сию минуту… — гном не глядя нажал несколько кнопок на ригг-панели. Повинуясь командам, металлический «полуорех», мирно лежавший около Райджа, загудел, внутри него тихо зарычали сервомоторы. На передней стороне конструкции — во всяком случае, на том, что оказалось таковой — открылись и загорелись мягким жёлтым светом двенадцать глаз сенсоров. Из тёмного корпуса донёсся злой, неестественный, почти потусторонний рык и конструкт начал подниматься на выступившие ноги. Три больших острых когтя на каждой из лап слегка вцеплялись в бетонированный пол, пока робот поднимался, распрямлял колени и принимал устойчивое положение, переступая с ноги на ногу. По мере этого, корпус его наклонился вперёд, передний край закруглился, сзади же выехавшие бронепластины наоборот сформировали клинообразный хвост. Сам шагоход, выдвигая часть своих внутренних частей наружу, вширь и вдоль и покрывая их новыми бронепластинами, увеличился вдвое. Теперь он размерами походил на хорошего отожранного тролля, на две головы выше и в два с половиной раза шире Болдера. Весь процесс активации дрона занял не более пяти секунд. Никто из раннеров — особенно стоявший в непосредственной близости Райдж — на это никоим образом не отреагировал. Издержки долгого и продуктивного сотрудничества и дружбы. — Хотя я не совсем уверен, что нам нужен такой запас взрывчатки. — Вот и я ей о том же! Достаточно было бы вчетверо меньше против этой горы. Но нет, мы решили взорвать весь фраггов мир! — орк фыркнул с напускным раздражением, покончив с расфасовыванием бомб по лотку и сумкам. Последние были подняты им с пола и переданы товарищам по команде — Болдер просто бросал саки друзьям. Несмотря на подобное легкомысленное отношение, содержимое котомок не сдетонировало ни в полёте, ни когда те оказались пойманы раннерами. Без мешка осталась лишь Эйнджел, закончившая калибровку дрона. Джейра машинально взвесила сумку в руке — вес оказался более чем приемлемым. Новый элемент экипировки не скажется ни на скорости, ни на подвижность. Довольная результатом, эльфийка вернула улыбку повернувшемуся к остальным орку. — Будто нам Келедир заказал манто из C6. Тем временем «Аид», ведомый волей Декстера, двинулся к автопогрузчику. Его движения были на удивление плавными и быстрыми — не то, чего ожидаешь от подобной махины. Грохот шагов и рокот сервомоторов отдавались гулким эхом в пространстве гаража. Приблизившись к Болдеру и Мокси, дрон развернулся к погрузчику задом и слегка согнул механические ноги. С тихим гулом бронепластина задней части опустилась, открывая некое подобие грузового отсека. В нём уже находились запасные магазины для разных видов оружия, сменные пулемётные ленты, связки гранат, аптечки и реанимационные наборы — вся экипировка была аккуратно сложена и закреплена к стенкам и дну отсека небольшими магнитными крепежами. — Ну, никогда не угадаешь, когда взудит чего-нибудь взорвать. Решения всех существующих проблем, то как по мне, должны измеряться только в двух вещах, — металлические пальцы шаманки пробежались по панели управления автопогрузчика лёгко и непринуждённо. Крохотная по сравнению с дроном Декстера машинка, выкрашенная в ярко-жёлтый цвет, развернулась к гиганту и подняла лоток с аккуратно уложенными взрывными устройствами Спустя пару секунд, ровные ряды бомб скрылись внутри «багажника» «Аида». Щиток вернулся на место, закрывая отсек, а сам дрон, вместе с «Бастет», отправился внутрь «Шэдоубейна». — Нюйенах да тротиловом эквиваленте. — Это какая-то КГБшная шутка? Типа, всех можно купить, — Эйнджел спрятала КПК во внутренний карман плаща и проверила висевший на поясе пистолет-пулемёт. Затвор «Арес Реклеймер» тихо щёлкнул, будто рапортуя хоязйке, что всё в порядке. — А тех, кого нельзя — можно взорвать? — Не-е-а, обычно эти олухи ограничиваются вёдрами с ледяной водой, овчарками или адскими гончими… — Мокси нажала ещё несколько клавиш на контрольной панели погрузчика, отсылая его прочь, к стене. — Да здоровенными кусками полония или дозами какого мерзкого газа тебе в обед, в порядке крайней меры. Хуевы больные ублюдки. — Исключительно приятно видеть, что искушённость во взрывчатке не перестаёт быть твоей милой, эффектной, завораживающей, — Джейра прошла в центр импровизированного полукруга, сформированного остальными, — пугающей до потери пульса некоторых металюдей и совершенно неисправимой к нашей общей радости деформацией. — Ой, да заткнись ты, Джей. Один хер — ты меня любишь и ты это знаешь, — шаманка лихим пинком отослала вслед погрузчику и опустевшую тележку. — Но — к делу, друзья мои. Надеюсь, всё готово полностью к забегу? — эльфийка чуть повысила голос, будто призывая отряд собраться в круг. Из-за схожей экипировки раннеры больше напоминали подразделение корпоративного спецназа, чем обычные «расходные активы». На этой почве злые языки любили спекулировать на тему «лояльности» Сильверхэнд «улицам» и теневому миру, укоряя их в «продажности корпорациям». Но на то они и злые языки, посему Джейра и её команда подобные инсинуации игнорировали. Правда же теневого мира была в том, что продажность продажности была рознь. Некоторые раннеры тщательно подходили к выбору своей работы и устраивали бывшему Джонсону настоящую вендетту, если забег вдруг потребовал от них спуститься с вершин их моральных устоев. Некоторые — брались за что угодно, не чураясь самых сомнительных даже по меркам организованной и не очень преступности дела. Кто-то предпочитал бегать против определённых корпораций, кто-то — за таковые, а кто-то и вовсе сделал своим кредо свержение власти Корпоративного Суда и и разрушение нынешнего мироустройства. Верно было ли то, что остаться с белыми перчатками в Тенях было невозможно. Что, впрочем, не мешало различным морализаторам разводить демагогию… Увы, идиоты — самые живучий вид паразитов Шестого Мира. — С дополнительной снарягой всё в порядке. А так — если проверили собственные наборы и всё фурычит без шума и пыли, то и проблем возникнуть не должно, — Мокси скрестила руки на груди. Вальяжно сместив вес тела на правую ногу, она скосила взгляд в сторону «Шэдоубейна». В глазах читалась смесь насмешки, вызова и аккуратной участливости. — Превосходно, — быстрыми, скупыми движениями, Декстер достал сигару из внутреннего кармана плаща. Портсигар остался не извлечённым, возможные укоры об опасности пожара и взрывов — не пришедшими на ум остальных, а оголённый кончик сигары — не зажжённым. Гном провёл табачным изделием у себя под носом, шумно потянув воздух. — Бруно, наша красотка в полной боевой готовности? — Natürlich. Заправлена, заряжена, помыта. Байки тоже, — Болдер рывком расправил плечи, так, что полы плаща отозвались натяжным хлопком. Расслабленная полуулыбка хоть и смотрелась несколько странно, но вполне шла орку. Во всяком случае, с ней его вид чуть менее заверял окружающих, что кредо этого раннера — пинками раскидывать и переворачивать танковые батальоны. — Рассчитываем на забег без осложнений, но — так. На всякий, а то мало ли чего. — И кто из нас ещё размазнючий перестраховщик, а? — Мокси шутливо пихнула Болдера локтём в рёбра. В ответ раздался хрюкащий смешок. — Ну дак, по моему опыту совмещение чьей-нибудь рожи с быстро вращающимся колесом даёт труп, а вот бомба, — орк похлопал киберрукой по своей сумке со взрывчаткой, — schlechte Wahl для ближнего боя. — Превохсодно, — эльфийка уверенным тоном придушила дружескую перепалку на корню. Не то чтобы Джейра имела что-то против, но дела не ждали. Команда на такое не обижалась — не даром Сильверхэнд в иных кругах заслужил репутацию парамилитаристского отряда. Цепь команд и отточенный порядок — не без известной части импровизации, но тем не менее — в подготовке и проведении операций были чужды большому числу их «коллег» и почти буквально разъедали множество хороших групп, состоявших из настоящих профессионалов. Однако Сильверхэнд от подобного не испытывал никаких проблем и чувствовал себя донельзя комфортно. — Что у нас по логистике? — С трафиком проблем не будет, «Звезда» поглощена охраной политических дебатов в Бельвью, — будто подтверждая слова декерши, из «Шэдоубейна» донёсся электронный рык «Бастет». — Доберёмся без задержек. Ну, надеюсь. — И с ветерком, Эйнджел. Нашу красавицу вряд ли что-то сможет хотя бы задержать, — Декстер зажал сигару между зубами, располагая поудобнее движениями челюстей, — не «Звёзды» точно. Бобби, мальчик мой, Генри на своём драндулете уже готов? — Да. На месте и ожидает нас. Вторая… — Райдж оборвал себя, отключив коммлинк. Лицо его будто стало отражением сиэтловских туч — хмурое, тёмное и раздражённо-обеспокоенное. Левая рука уличного самурая сдавила ремень сака, кожа перчатки угрожающе заскрипела, сам он с явной неприязнью цедил слова, будто выдавливал изо рта сколопендр, — группа тоже. На углу Гулеайн и Сэнт-Роймс. С этим нужно было что-то делать. Взглядом Джейра медленно и цепко прошлась по сокоманднику, с ног до головы. Нервозность, недоверие, напряжённость — всё это было более чем привычными вещами для раннеров в их работе, даже для таких профессионалов, как Сильверхэнд. Чёрт, да даже саму паранойю стали называть «Синдромом Шэдоураннера»! Но тем не менее — когда дрек бил в вентилятор, все лишние эмоции должны были быть заперты на ключ, а вопросы и неудобства — решены. Иначе цена за беспечность могла оказаться непомерной. — Райдж, прошу, расскажи, — в три шага лидер команды оказалась возле своего «подчинённого». Со стороны это могло сойти за бесцеремонное нарушение личного пространства, но для Джейры это было более чем эффективным… средством. Инструментом для слома маски «волка-одиночки», отточенным за годы армейской службы и забегов по теням. — Что не так? Конечно, многие на такое бы отреагировали бы пинком в живот или пулей в лоб, но в Райдже она была уверена — и уверенность эта её не подвела. Единственной его реакцией был лишь слегка дрогнувший взгляд — знак того, что раннер обдумывает свой ответ. — Босс, можно? — киберрука Эйнджел медленно поднялась вверх, чуть подрагивая от робости. — Пару часов назад Вишмейкер скинул инфу от фиксеров. Данные по раннерам, которые купились на предложение. — Да, мы уже ознакомились, — эльфийка медленно и одобрительно кивнула, приглашая продолжать. Эйнджел, формально оставаясь новичком в команде, часто придерживалась корпоративной мнительности, идеи «вертикали команд» — пожалуй, сильнее, гораздо сильнее, чем требовалось в её нынешнем отряде. Репутация Джейры закрепляла эффект, заставляя эту неуклюжую осторожность то и дело тормозить разговор… Но сама глава Сильверхэнд не встречала это с раздражением, зная — у каждого есть свои тараканы в голове, да и рано или поздно этой пройдёт. А главное — кротость Эйнджел испарялась по щелчку пальцев, когда дело доходило до настоящей работы. Что же до праздных разговоров? Достаточно было слегка подтолкнуть. — Ну, мы просмотрели эти данные, порылись на предмет ребят по тредам на Шэдоуленд, и… — ответ сопроводила виноватая улыбка, руки оказались виновато разведены в стороны. Однако, сама декерша заметно расслабилась, ободрённая доверительным тоном командира. — Короче мы получили то, за что мы заплатили. — А заплатили мы за, — Декс, вмешавшись в выяснение проблемы, достал КПК. Включив гаджет и вызвав нужный файл, декер пробежался глазами по списку, после чего вернул устройство на место, — три десятка самых буйных, безответственных и безбашенных отморозков, которых только удалось выгнать из самых тёмных и засранных углов этого метроплекса, благословите его боги. Тупых, как копчёные селёдки, и кровожадных, как дьяволокрысы. При случае, проставлю Винсу бокал-другой — к точности выполнения заказа не придерёшься. — Полагаю, всё дело в них? — Джейра переключила внимание обратно на самурая. В её взгляде и изгибе губ виднелась обеспокоенность пополам с уверенностью. Выражение лица вполне подошло бы и спасателю, силящемуся вытащить утопающего из власти надвигающихся волн. — Я не отказываюсь, — отпарировал Райдж, облизав губы. — Просто не хочу доверять дело идиотам. И не хочу подвергать вас опасности из-за этого. — Кристально ясно. Но выслушай меня, — магесса положила на плечо боевика руку, встретилась с ним взглядом. Всё же, странно и немного смешно было видеть в его, обычно металлически спокойных, глазах беспокойство. Равно как и дрожь в монолитно-статичной ауре — чтобы воспринимать астральные проекции своих товарищей по команде, эльфийке было не обязательно открывать третий, смотрящий в Астрале, глаз. Но разве важным был сейчас факт волнения? — Я понимаю. Первый бег против Зета-Импов. Как и сама корпорация, вещь не из числа приятных. Многое может пойти — и скорее всего пойдёт, не будем лгать самим себе — не так. Но это не первый выход для тебя, Эйнджел и тем более для остальных. Нас пытались убить Якудза, Винтернайт, ацци, рой духов-насекомых, сорвавшийся с цепи ИИ и ручные фанатики Воклейра. Сколь твои глаза тебя не обманывают, их попытки успехом не увенчались — не увенчаются и у кучи спесивых панков, нарочно или нет. Но если кому-то из них не повезёт превратить наш набег в бесславное месиво, — улыбка Джейры слегка искривилась, став жутковатой, — я лично освежую этого несчастного ублюдка. Хорошо? — Хорошо, — медленный кивок уличный самурай сопроводил глубоким выдохом, будто выпуская напряжение прочь из себя. Новый скрип перчатки засвидетельствовал ослабление хватки, астральный план вокруг уличного самурая наполнился лёгким приглушённым светом и теплом. На этот раз уже кивнула его собеседница, удовлетворившись результатом. — Вот и замечательно, — Джейра подошла к самому краю платформы «Шэдоубейна». Изнутри на её лицо лился тёплый охровый свет люменесцентных панелей, предавая коже, волосам, экипировке лёгкий оранжево-жёлтый оттенок. Прикрыв глаза, глава Сильверхэнд медленно потянула носом воздух. Запахи горючего, паяных плат, резины шин, масел, пороха и магически фетишей гурьбой ринувшегося к водопою зверья ворвались в её ноздри, будоража чувства. Тихо гудели внутренние системы броневика. Ночь обещала быть фееричной, бег — успешным, а сезон — прибыльным. Эта кровавая бойня корпораций может быть и унесёт множество жизней ГРЕшников и безГРЕшныХ — но только не Сильверхэнд. Ведь такова была цена, которую требовал с Джейры Шестой Мир — во всяком случае, в той части, что касалась её отряда. Магесса вела их за собой, приободряла, когда нужно, несла ответственность за решения и подготовку, а взамен они делали почти то же самое для неё. Будто бы настоящая семья, которую пусть и пришлось собирать по всему земному шару. Ведь как-никак, своя цена есть у всего. — Полагаю, все знают свои обязанности и очерёдность их исполнения с точностью до долей секунд, — из уст развернувшейся к товарищам эльфийки это звучало не вопросом. Нет — утверждением вошедшего в город завоевателя. — Связь по коммлинкам, скорее всего, окажется вне нашего распоряжения, как только рабы зарплаты почуют неладное. Поэтому прошу держать все переговоры по «Реле». В идеале на всё следует затратить около двадцати минут, но с учётом возможных новых обстоятельств — действуем в зависимости от ситуации. Оставлять свидетелей из числа сотрудников корпорации излишне, ибо они могут сорвать весь набег. Место встречи — у юго-западной окраины объекта. Ваши вопросы, предложения? В ответ наймиты лишь отрицательно помотали головами. На лицах светились улыбки — разной степени хитрости и кровожадности. И их лидер ответила своей — властной и удовлетворённой. — Тогда по местам, — развернувшись на каблуках и махнув рукой, Джейра отдала команду к началу операции. Внутренняя строгость и организованность «салона» «Шэдоубейна» хоть и отличалась от устрашающей наружности, но лишь подчёркивала общее ощущение серьёзности и профессионализма. Организованность, если не «стерильность», отсеков бронемашины внушала должное уважение. В безукоризненном состоянии было всё: транспортный плацдарм с дронами и мотоциклами «Судзуки Мираж», арсенал, лазарет, информационная рубка, переход с гнездом для лифтовой боевой платформы и, наконец, кабина с двадцатью сиденьями — включая водительское и переднее пассажирское — разделёнными на два ряда. Подобный военный транспорт в гражданских или криминальных условиях мог принадлежать только по-настоящему опасным металюдям. Прекрасно знающим своё дело и постоянно совершенствующихся в своих навыках и умениях. Тем, с кем ведя дела всегда следует хорошенько думать о своих словах и делах, а лучше — не иметь дел вовсе, если шкура дорога. Кому лучше не перебегать срать в тарелку ни при каких условиях. И Сильверхэнд подобное вполне устраивало. В конце-концов — в Шестом Мире полно вещей, которые ты не хочешь, не можешь или по крайней мере тебе не следует делать, но делаешь ты их всё равно просто потому что иначе — никак. Да и к тому же «Шэдоубейн» был просто очень удобной машиной. Возможность пренебрегать такими понятиями, как «дорога», «бездорожье», «пробка», «стены», «блокпосты военных, корпоратов или полицаев» и многими другими, сложно переоценить. Преодолев все отсеки и добравшись до кабины, шэдоураннеры принялись закреплять своё снаряжение в специальных гнёздах у сидений и рассаживаться. Перед тем, как занять своё место, Джейра внимательно осмотрела ряды «кресел», раннеров и их оружие. Кибердеки, подобно хрящевым пластинам на спине стегозавра, гордо выглядывали своими боковыми рукоятями поверх спинок сидений. Рядом с ними, будто чёрные демоны, находили своё место пистолет-пулемёты «Арес Реклеймер» Эйнджел и Мокси, принадлежавший шаманке кастетный гранатомёт MLG-6, «Альфы» Джейры и Райджа, «Панишер» Декстера, шестиствольный, трансформированный в подобие «бочки», пулемёт «Неверэнд» Болдера, мономолекулярные катана и топор боевиков отряда и «Гаудер» самой магессы. Весь подручный арсенал размещался сбоку от посадочных мест — каждый ствол и кибердека рядом со своим владельцем. Лишь после того, как последние автоматические крепежи звонко щёлкнули, заключая в свои холодные объятия оружие раннеров, и все её товарищи заняли свои места — Болдер и Эйнджел за Декстером, Мокси и Райдж — за местом Джейры — эльфийка позволила себе кивнуть и опуститься на своё сиденье. Мягкость и теплота кожаной обивки кресла слегка расслабляли, подлокотники позволяли рукам принять положение, удобное для использования выдвигаемой из стен корпуса клавиатуры. Ремень безопасности хоть и позволял в обычной ситуации наклоняться вперёд и в стороны и даже привставать, но при резком торможении или столкновении крепко обхватывал, предотвращая возможное получение травм. Магесса с удовольствием откинулась назад, принимая удобное положение. Она чуть прикрыла глаза — достаточно для того, чтобы находящаяся впереди панель и лобовое стекло стали узкой, чуть расплывчатой полоской. Джейра была практически под каждодневным давлением последние лет… сколько? Десять? Двадцать? Тридцать? Пожалуй, и сама она не могла на это ответить на этот вопрос с точностью. Наверное, со дня её Пробуждения — новости об открывшемся магическом даре девочки взбудоражила и предприимчивых тайрнджирских бизнесменов-Телестрианов, и ударившихся в мистику холеричных аристократов из Тир на Нога Фолусов. Почему? Кто знает. Родичи хоть со стороны отца, хоть со стороны матери, казалось, боялись обсуждать эту тему даже между собой, не говоря уже о том, чтобы что-то рассказать виновнице всеобщей радости и беспокойства. Конечно, никому не хочется, чтобы с ним носились как с золотым яйцом, и Джейра в этом плане исключением не оказалась. Но выход из этого царства эйфории, приторной услужливости и мистерий нашёлся — в виде военной академии в Портланде, которая сменилась военной частью и «Призраками». Из одного бассейна с тайнами вместо воды — прямиком в другой, но тут хотя бы недомолвки не сходились клином на самой Джейре. Оглядываясь назад, она порой признавала, что всё её прошлое — это один сплошной тайфун из секретов и хаоса, в которые ныряла с головой и оставляла позади себя. Тайны, пальба, погони, взрывы, вечное недоверие и напряжение, напряжение, напряжение… Не сказать, чтобы эльфийку подобный образ жизни не устраивал или не нравился, но всё же — иногда приятно просто расслабиться и отпустить всю эту суету. Воистину, мало кто мог выкроить в своей жизни хотя бы пару минут на это. У Джейры получалось. Вот в такие моменты, когда Декс подключался к чёртовой тачке и просто гнал. По залитым неоном автострадам, по пыльным хайвеям, по мрачным улицам или по суровому бездорожью — всё едино. Важнее было то, что это дарило ту самую, столь необходимую в этом бешеном ритме толику покоя. Особенно, если сон в поиске этой толики далеко не всегда оказывался помощником. Тихий щелчок возвестил о подключении Декстера к машине. Кабель, тянущийся от киберруки гнома к ригг-замку, будто бы гудел от нетерпения, электроника моргнула, перезагружаясь и подстраиваясь настройки системы имплантов риггера. Мотор на секунду смолк — лишь для того, чтобы зарычать с новой силой. Загорелись панели управления и приборов, на лобовом стекле отразились строки информации — температура, атмосферное давление, влажность, расстояние до цели, местное время, последние новостные сводки. Обзору светящиеся символы практически не мешали, аккуратно ютясь по краям фонаря и проецируясь на глазные импланты раннеров и киберочки водителя. С тихим хищным шипением закрылась задняя дверь-рампа, загерметизировав салон. — Все системы в норме, — зрачки декера бегали из стороны в сторону, будто он пытался уследить за кружащими по стеклу, видным одному ему светлячкам. — Относительно свободный маршрут построен. Проблем с трафиком не намечается. Можем трогаться, друзья мои. — Тогда действуй-злодействуй, Маэстро, — Джейра позволила себе беззлобную усмешку. Выудив из внутреннего кармана плаща КПК, она набрала серию команд, открывая необходимые люки и шлюзы и обходные пути, запирая входную дверь и активируя защитные системы Логова. — Поехали. — Я уж думал ты не попросишь, дорогая, — Декс обнажил зубы в довольном оскале. Мотор броневика своим рёвом разбил вдребезги тишину гаража. Исполинские колёса притворно пробуксовали, протекторы шин издали из-под себя протяжный визг и сонм дыма. «Шэдоубейн», повинуясь воле гнома, тронулся с места рывком, моментально входя в поворот между рядами транспортных средств и направляясь туннель — прочь из гаража. Выезд встретил тусклым светом люменесцентных панелей и несколькими развилками, превращающихся в разветвлённую сеть туннелей. Часть из них была уложена рельсами и энергетическими кабелями, предназначаясь для вагончиков монорельса. Чутко ведя машину по бетонному лабиринту, Декстер быстро набрёл на ответвление, выходящее наверх. Броневик стремительно выскользнул из подземелий Логова через углубление в ста метрах от здания, мелкие капли дождя вырывались из темноты ярким светом крупных фар транспорта, нацеленных на стремительно приближающийся ряд контейнеров. Один из них слегка выделялся — и не зря: когда между стеной чёрно-оранжевого металла и «Шэдоубейном» оставалось порядка тридцати метров, створки муляжа отъехали в стороны, пропуская машину. Маневрируя и преодолев ещё три ряда стальных прямоугольников тем же способом, броневик пронёсся под уже поднятым шлагбаумом КПП и вошёл в управляемый занос, выбравшись на дорожное покрытие. Из-под капота донёсся новый аккорд злобного рычания, колёса остервенело прокручивались, обретая сцепление с дорогой и поднимая влагу с асфальта в воздух, превращая её в облака водяной пыли. Выйдя из заноса, «Шэдоубейн» двинулся вниз по дороге, на первом же повороте уходя на главные улицы. Дождь утихал, оставляя в воздухе запах озона и кислоты. Неоновые вывески, голографические баннеры и медиафасады зданий радовали глаз своими цветами и играли отсветами на влажных корпусах проезжавших машин. Тротуары были заполнены спешащими по своим делам прохожими, тут и там встречались офицеры «Одинокой Звезды» — скучающие серые рожи, скучная серая униформа. Изредка попадались одетые с иголочки группы подтянутых металюдей с выражением плохо скрываемого превосходства и наглости на лицах — представители преступных синдикатов отправлялись исполнять поручения своих боссов или возвращались с таковых, ища, где бы можно потратить «отчищенные» деньги. «Шэдоубейн» и его пассажиры казались ещё одним эритроцитом в крови Сиэтла, ещё одним одиноким нолём в коде системы. Пусть и очень большим — броневик казался громадным чёрным жуком, прорезающим поток надоедливой мошкары. Маневрирующий в потоке трафика, занимающий сразу две полосы исполин встречался возмущённо-испуганными возгласами тех водителей, кого Талос умудрялся подрезать, и пресным псевдоинтересом всех остальных. Что ж, меньше внимания — меньше проблем, а даже с теми, что появятся, Сильверхэнд разделается без особого труда. Так или иначе — это было чем-то вроде ещё одной строке в коде, ещё одной стенкой артерий. Ещё одно правило Шестого Мира и его Теней, появившееся само собой — пусть и не столь заметное, как прочие. — Вот же криворукие идиоты… — ворчание Болдера было адресовано парочке водителей, спровоцировавших аварию на перекрёстке, который преодолевали Сильверхэнд. Серебристый «Вествинд» и синий «Агилар» схватились намертво как минимум третями капотов и их содержимого, владельцы спорткаров невротично перетоптывались вокруг своих машин, ожидая наряд «Звезды» и попеременно меняясь в цвете лиц. «Шэдоубейн» холёные бедолаги провожали взглядами кроликов, мимо которых проплывал левиафан. — Декс, что там по головиду? Всё лучше, чем считать эти унылые рожи. — Более чем согласен. Сейчас посмотрим, — зрачки декера слегка дёрнулись вверх. С потолка спешно начали спускаться небольшие трид-мониторы. Их оранжевые панели зависали перед изголовьем каждого кресла и с верхних краёв лобового стекла — так, чтобы пассажиры и водитель могли комфортно наблюдать происходящее на экране, но при этом как можно меньше отвлекались от ситуации на дороге. Вереница каналов замелькала перед глазами раннеров, пока, наконец, выбор гнома не пал на что-то действительно стоящее. Или — кто знает? — он просто выбрал из своры медийных зол меньшее. — Ну, предположим, вот… — В эфире Четвёртого Канала Национального Головидения Соединённых Канадо-Американских Штатов ток-шоу «Разговоры со Змеем» и его бесменный ведущий, великий западный дракон Дункельзан, — закадровый голос диктора перенял внимание Джейры, оторвав его от дороги. Выполненная в орехово-красных тонах студия была вырвана из теней светом софитов, представляя взору чёрный круглый столик и двух мужчин, сидящих за ним на удобных офисных стульях, на каждый из которых рядовой обитатель Сиэтла копил бы полтора года. Дункельзан, сидевший слева, принял достаточно непритязательную личину — строгий тёмно-синий костюм, подходящий к нему по цвету галстук, простая белая рубашка, чёрные туфли, тщательно уложенная и зачёсанная назад причёска, умеренно атлетичное телосложение и черты лица, которые трудно было охарактеризовать иначе как «обычные», располагали к себе окружающих и в то же время не привлекали особого внимания к внешнему виду. Будто бы намекая, что гораздо более важно то, что носитель всего этого говорит, а не как выглядит. Выделялись лишь драконьи глаза оранжевого цвета. Взгляд раннерши соскользнул с ведущего и его гостя ещё раз на их окружение — на полу виднелись вычерченные особым раствором руны, светящиеся мягким оранжевым приглушённым светом. С губ донеслась хлёсткая усмешка — такую работу она не оценить по достоинству просто не могла. Несведущий глаз расценил бы их как очередное неведомое магическое фиглярство, недоступное обычному, непробуждённому метачеловеку, а то и вовсе — как дань традициям Шестого Мира, моде или таинственный этюд драконьей прихоти. Но и те, кому магия была в той или иной подвластна, за редким исключением не смогли бы рассказать много о письменах — формула была вне понимания большинства Пробуждённых. Лишь считанные маги, достигшие значительных высот в своих практиках, могли распознать в хищных острых линиях непомерно сложную связь пространственных трансформаций и иллюзий, окружавших цели объективов камер. Понимание того, какой именно цели служили руны, не ускользнуло и от Джейры — пусть и видела она подобное лишь считанные разы в своей жизни. Ну конечно. Меньшего нельзя было и ожидать от сегодняшнего гостя Дункельзана. — Здравствуйте, дорогие друзья. Я рад вновь рад всех вас приветствовать. Сегодня с нами решил пообщаться Ричард Леонар, также известный как великий западный дракон Фрейнор, президент и CEO корпорации Лайонхарт Глобал Индастриз, член советов директоров Арес Макротехнолоджи и Яматецу Корпорейшен, известный филантроп, прометагуманист и один из тех, кого я с гордостью могу называть настоящим другом, — Большой Д дипломатично и расслабленно указал на сидящего справа гостя программы. — Спасибо, что пришёл, Фрей. Сегодня хотелось бы поговорить с тобой о том, что так будоражит умы многих. О твоих достижениях, планах, взглядах на современные процессы в корпоративном мире и мировом сообществе. О нашем будущем. — Как можно было отказать, Дунк?! Рад видеть тебя и всех, кто сейчас нас смотрит — в этой студии и где бы то ни было ещё, — находившийся напротив персонаж выглядел одновременно синонимично с ведущим, и в то же время будто бы являлся его полной противоположностью. Его рост можно было оценить, как несколько превышающий два метра, но не смотря ни на него, ни на мощную комплекцию, «гигантом» или «дылдой» этого метачеловека назвать не получалось. Чёрные слегка длинноватые волосы уходили назад, придавая прямоугольному лицу с точёными чертами вид лихого межгалактического разбойника из научно-фантастических тридов. Переносица несла на себе небольшую горбинку, сам нос чем-то напоминал кошачий. Над не слишком крупными губами нависали короткие, больше щетинистые, усы. Выдающийся тупой подбородок был скрыт короткой чёрной бородой, переходящей в тонкие бакенбарды. Крупные брови строгими тёмными полосами нависали над глазами — эквилбристической смесью оранжевого, зелёного и золотого, окруживших по-кошачьи элипсовидные зрачки со странными, пугающими огоньками где-то там, в их глубине. На пальцах рук было по два перстня с каждой стороны, ногти же были несколько длиннее, чем можно было ожидать от такого мужчины: они выступали примерно на три четвёртых сантиметра от конца крайней фаланги, создавая впечатление когтей. Чёрные, будто продолжение лицевой растительности и тьмы зрачков, ботинки, брюки и лёгкий расстёгнутый пиджак носились с вальяжной небрежностью. Титановую, с платиновым покрытием, бляху широкого кожаного пояса украшала гравировка в виде магического сигила. Галстука Леонар не носил вовсе. Яркая оранжевая рубашка открывала большую жилистую шею и верхнюю часть груди. В целом, полуразвалившийся на стуле глава ЛГИ производил впечатление постоянного хозяина положения, вальяжного императора-льва, эксцентричного беззлобного демиурга, который всегда на четыре шага вперёд и всегда остаётся в выигрыше. Тем не менее, сказать, что он не пугал — по-своему, но тем не менее — язык не поворачивался. — Хорошо, давай искупаемся в этом море токсичных отходов. Джейра, оглядев владельца Лайонхарт, позволила себе ещё одну усмешку. Несомненно, руны были если не его работой, то настойчивым предложением. Фрейнор — по непонятным мировой общественности и безмерно загадочной причине — единственный из всех драконов мог общаться традиционным для метачеловечества способом даже в своём чешуйчатом обличье и в услугах так называемого «переводчика» — доверенного дракону лица, который был мог доносить волю своего покровителя через нормальную речь, а не телепатию — не нуждался. Рунная же вязь вмешивалась в ткань бытия и давала возможность Дункельзану пользоваться теми же удобствами. Кроме того, таким способами создавалась магическая защита, над которой пришлось бы сильно попотеть даже другим драконам. Конечно, всё это было не так уж и обязательно, поскольку и гость, и хозяин студии находились в своих более удобных для общения на камеру личинах. Но эти существа, так сильно ратующие за метачеловечество, возможность покрасоваться и лишний показать свою «близость» к маленьким существам и заботу о них была только в радость упускать не собирались. — Уверен, что наши зрители отвечают в этом тебе взаимностью, — тем временем, продолжил ведущий. — Ведь во многом те решения, которые принимаешь ты — лично и вместе со своими коллегами в других корпорациях — меняют картину мира и задают определённые тренды. Что есть, что носить, на чём ездить, какие препараты применять при заболеваниях… — Из чего стрелять, — шутку Ричарда и специфический, будто бы прокладывающий путь для дальнейшего перечисления жест рукой, зал поддержал негромким смехом. — В том числе, — Дункельзан позволил себе краткий смешок. — Очень разносторонний подход к делу. Даже среди нашего брата это значительная активность и крайне распылённая работа с метачеловечеством. Как ты в принципе относишься к своей деятельности? Не желаешь ли чего-то большего? — Ну, у меня прекрасная — да, не удивляйтесь — семья, замечательные друзья и корпорация — и даже не одна — которой невозможно не гордиться. Так что, особо мне желать нечего. Ну, разве что бутылку хорошего скотча и бифштекс, — едва Ричард окончил фразу, по залу прошёлся ещё одна волна смеха, теперь уже более громкая. — Но если кроме шуток, то мои действия скорее продиктованы, вдохновлены не желаниями, а… — Долгом? — Я бы сказал «долженственностью», но суть ты уловил. Шестой Мир несёт на себе проблем больше, чем бешеная дворняга — блох, отчасти унаследованных от Пятого, отчасти своих собственных. И если от одной из них — откровенно кретинских геополитических амбиций правительств разных стран, вроде «Сделаем наш кусок земли великим снова, понатыкав из него во все стороны пушек и ракет, а остальной мир хоть гори синем пламенем» — мы худо-бедно избавились, то вот эпидемии, терроризм, дискриминация по куче признаков, бедность, магические катаклизмы и последствия неосмотрительных действий крупных мировых игроков всё ещё бодают нас холодными носами полярных лисов в спины. — Под «крупными игроками» ты имеешь в виду корпорации? — А также драконов — пора бы уже нам взять яйца в кулак и признать, что насрано вокруг во многом и нашим собственным дерьмом. Ну и кроме того правительства отдельных стран, общественные и религиозные организации тоже не остаются в стороне. Взять хотя бы прошлогодний скандал с Всеобщим Братством — если религиозные экстремисты нападают на одно из крупнейших отделений общины в мире, и в тот же день двое из её высокопоставленных лиц отправляются в дом скорби на принудительное лечение, то под этим есть веские основания. — Например? — Тут мы с Демиэном Найтом и правительством СКАШ пока проверяем некоторую информацию, поэтому поостерегусь на данный момент кидаться заявлениями. Скажу лишь, что мы не хотим раздраконить — извини за каламбур — жучиный рой раньше времени. Раньше, чем ситуацию можно будет адекватно купировать с минимумом затрат. Серьёзные вещи не терпят легкомысленного подхода, иначе можно напороться на крайне печальные последствия. — Я заметил, что ты не упомянул преступность. — Да. Во-первых — потому что «преступность» является «преступностью» только под определённым углом, равно как и наказание в своей тяжести определялось кучей факторов. В конце позапрошлого тысячелетия в некоторых областях мира ворам отрубали руки, а фальшивомонетчикам заливали в глотку расплавленный свинец. В средневековье сжигали на кострах людей, посмевших отрицать геоцентризм. Перед Второй Мировой нацистская Германия и Советский Союз изрядно прорешили своё население частым гребнем по причинам, которые сейчас нам покажутся просто варварскими. Даже сейчас, в Российской Республике расстреливают за то, что ты поносишь правящую партию, а в Египте тебя могут посадить за магический талисман. Метачеловечество ещё будучи просто «человечеством» обожало выдумывать разные новые способы сделать хреново ближнему своему, прикрываясь государственными эдиктами и это — полный кретинизм, если спросишь меня. Пожалуй, нам просто стоит — всем глобусом — остановиться и подумать, что есть «преступление». Что реально угрожает обществу — не в контексте «традиций», «духовности», «расовой чистоты» или ещё какого-нибудь бреда, а более простых вещей. Жизни и физического и ментального здоровья его членов. Поэтому, кстати, так называемые преступления без потерпевших идут нахер. А преступления, которые пытались криминализировать представители разного рода религиозных и гендерных группировок — идут нахер по-особому. Во-вторых же — это то, как штуки работают. Да, это хреновый факт, но факт. Преступление — это ответ варьируемой степени адекватности на негативные условия окружения. Пусть и негативность тут тоже опциональна — привет тем больным ублюдкам, которые убивают и насилуют просто потому что могут — но я сейчас о тех, у кого котелок ещё не расплавился. Так вот, эти условия и их различия — прямой итог экономических отношений. Нельзя просто так иметь работающую экономику и свести все разнящиеся страты общества к одному уравнительному раю для кастрированных овечек — экономика будет в лучшем случае кукольной, а общество её ещё и добьёт, после чего начнёт подыхать от голода. И снова накапливать в себе преступность. — Получается, достичь мечты многих общественных деятелей — решить проблему преступности — у нас не выйдет? — Дружище, если бы рецепт для решения проблем, являющихся ровесниками самого общества, можно было бы выдать за минут десять с чашкой чая в руках, то я бы не основывал Лайонхарт и не обсуждал бы сейчас этот дрек с тобой, а лежал бы себе где-нибудь на испанских пляжах и грелся на солнышке да попивал коктейли с зонтиками. Впрочем, бросать ситуацию на самотёк нельзя. В первую очередь нужно разбавлять эту криминогенную среду — пустоши, гетто, обжитые клоаки — более цивильными вещами. Хотя бы брать к себе на работу парней и девчонок из неблагополучных районов. Ты удивишься, сколько там можно найти ярких, трудолюбивых, способных по-настоящему отдаваться своему делу ребят. Да что далеко ходить — в марте, когда был здесь, в Сиэтле, я отправил охрану отдыхать и устроил прогулку по Редмондским Пустошам. Как водится, не прошёл я и трёх кварталов, как застал ожесточённую перестрелку между уличными бандами. Младшему участнику было не больше двенадцати, старшему — что-то около двадцати пяти. Вокруг визжали пули, разбивались бутылки с зажигательной смесью. И знаешь, что я там увидел? — голос Ричарда стал тихим и вкрадчивым. — Когда одному из бандитов — обычному человеческому парню, лет семнадцати на вид, куртка со штанами у него были чуть ли не большего самого бедолаги — прошили очередью бок, так что куски почки разбросало на пять метров окрест вместе с кровью, к нему ринулся орчонок, чуть постарше. Ринулся с аптечкой в руках, оттащил за остов старого «Америкара» и начал дезинфицировать раны, выколупывать из них свинец, останавливать кровь. Я подошёл к нему и спросил, как его зовут. «Билли, сэр, » — ответил мне он. Я понаблюдал за тем, как он борется за жизнь шпанёнка, похвалил его работу и спросил, где он этому научился. Оказалось, что его обучила этому его мама — она была хирургом в маленьком госпитале, который сожгли во время Ночи Гнева из-за того, что там помогали металюдям. Ещё Билли рассказал, что его мама научила его тому, что делать добро людям — значит делать себе, и когда он начал помогать своим соседям с ранами, они помогали им, делясь батареями для обогревателей. Который нужен малышу Билли, потому что в холода она начинает кашлять и у неё мёрзнут ноги, а малыш Билли беспокоится о её здоровье. Исходя из этого, я спросил, заключили ли они договор между собой, на эти чёртовы батарейки, что он бросается под пули исключительно из-за этого. «Нет, сэр, — ответил мне Уилли, — я просто не хочу, чтобы мои чаммеры страдали. Они же мои чаммеры». То есть понимаешь? — глава ЛГИ вновь вернул голосу былую тональность. — Билли было просто не насрать. Пройдись ты, Дунк… да нет — любой из вас: ты, ты, ты, даже ты, да-да, именно ты, не крути головой за своим монитором, — дракон в обличье человека ткнул пальцем прямо в камеру, хотя казалось, будто бы он обращается не к телезрителю… во всяком случае, не совсем к нему. — все вы, пройдитесь по главным улицам Нью-Йорка, Теночтицтлана, Москвы, Парижа, Лондона, Гонконга, Нью-Токио, Сигил Сити, да хотя бы Сиэтла — и поговорите с любыми десятью незнакомцами, на выбор. Спорю на что угодно — после этих бесед, у вас сложится впечатление как минимум о восьми из них, будто им отрезали саму возможность эмпатии при рождении, вместе с пуповиной. В этом-то собака и зарыта — мы просто привыкли относится ко всему, что нас окружает, как к дерьму. И поэтому мы становимся дерьмом, и провоцируем экстремизм, терроризм, преступность и прочая, прочая, при этом постоянно жалуясь, как нам не хватает нюйен. А получается, что малыш Билли оказался богаче всех этих клоунов с Еврокарами и особняками. Именно от таких ребят, как Билли, и становится лучше любое дело — я взял орчонка к себе в подразделение экстренной медицинской помощи, мы открыли его прошедшей зимой совместно с ДокВагоном. И теперь Билли больше не приходится бросаться под пули очертя голову, безо всякой защиты, а его маме — мёрзнуть и умирать от пневмонии и боги знают чего ещё, если вдруг у них кончатся батарейки для обогревателя. — Но ты же понимаешь, что такие единичные меры, как бы это цинично ни звучало, не эффективны. Что насчёт более массового подхода? — Не без этого, конечно. Но на мой взгляд, такие, Билли — очень дорогого стоят. Серьёзно, если бы мне дали набрать вот таких смышлёных ребят с улиц и заменить ими хоть полсотни канцелярских бездарей в некоторых из отделов, то дела бы резко стали ещё лучше. Гораздо лучше. Вот только в этом всём есть маленькая проблема — организовать центры коррекции, общественные больницы и кухни и сделать то же самое, но поддерживать их в достойном работоспособном состоянии, чтобы они реально помогали и поднимали металюдей, оказавшихся в сложных ситуациях, из той грязи, в которую их загоняет существующая система, помогали им получить ГРЕХ и достойную работу с приемлемым заработком — это немного не одно и тоже. Плюс, есть ещё один момент, проработав который тоже можно повлиять на ситуацию. — Поделишься соображениями? — Пару недель назад я был в Лос-Анджелесе, на конференции по вопросам развития форматов масс-медиа и их контента, а также влияния всего этого комплекса на современное общество. Познакомился там с многими классными ребятами, к примеру — Гэри Клайном и Марком Стрегаттой, обсудили с ними нынешнюю ситуацию на рынке тридео, симсенса, в музыке, спорте и других сферах. И знаешь, как-то сошлись на мнении, что дело — а именно, многие социальные проблемы, провоцируемые медиаконтентом — заключаются не в формате и даже не в жанровой принадлежности, а в лейтмотивах, в настроении, в атмосфере. Последние пару десятков лет среднестатистического зрителя по большей части только и делали, что пичкали разного рода чернухой, эмоциональным даунгрейдом и аунтиутопичными мыслями — не удивительно, что общество и сама реальность стали настолько недружелюбными местами. И хотя нельзя винить за это мателюдей — всё-таки, мы прошли две Европейские Войны, кучу локальных конфликтов и уйму других инцидентов, не блещущих оптимизмом — ещё не поздно исправить положение. Ни одними тридами, конечно — тут нужен более комплексный подход. А на него нужны ресурсы, рабочие головы и руки… Дело не быстрое, но думаю, где-то через шесть-семь лет мы наберём достаточное количество и нюйен, и инструментария, и заинтересованных, неравнодушных ребят, с которыми уже и можно будет запустить по-настоящему мощную вещь. Главное — найти точку опоры. Какое-нибудь особое событие, которые захватит всех в общий кураж и не позволит вылиться всей затее в сплошную демагогию. — Я слышал, там также обсуждались технологии в сфере социоменеджмента и командной психологии в корпоративной культуре. Что-нибудь особенно интересное там было? — Можно отметить одну интересную вещицу. Кое-кто из знакомых Клайна — пока без имён, по понятным причинам — показал там свою разработку, внутреннюю социально-рейтинговую систему. Пока это альфа-версия и особых подробностей работы я не раскрою, но то, что было показано и рассказано… как минимум впечатляет. Представь эдакую смесь рейтинговой таблицы и соцсети, где ранги зарабатываются не банальной выслугой лет того или иного сотрудника, а отношением к сотруднику его коллег. Подобная система получается, по сути, работает на простейших, базовых моральных принципах, которые всем известны с младенчества и которые можно в общем охарактеризовать как «не будь мудаком». — Я знаю, что ты не поклонник разного рода религиозных организаций, особенно существующих уже значительное время, а также религиозных текстов, которые эти организации воспринимают как главные кодексы своего поведения. Как modus operandi, если угодно. Не считаешь ли, что между этой системой и этими священными книгами имеется связь? — Знал, что ты к этому подведёшь. Но давай сразу разведём эти вещи по довольно важному признаку — по порядку действия. Увидишь, это и будет ответом на твой вопрос. По сути дела, любая священная книга довольно туманно или не слишком убедительно относится к поощрению за положительное с её точки зрения поведение, а, скорее, более сосредоточена в части наказания. То есть определяет, что такое «вести себя как мудак», что будет, если ты будешь вести себя как мудак и как избежать последствий, если ты всё-таки мудак и повёл себя соответственно. Эта же система построена в первую очередь на преференциях, потому что очевидно, что ты получишь, если будешь хорошим парнем. В результате культивируются паттерны положительного поведения, а в достаточно краткосрочной перспективе — доводятся до автоматизма. Метачеловек просто привыкает не срать другим в тарелку. — Что ж, концепт многообещающий. Я бы даже сказал, что революционный. Ты планируешь — когда разработка будет завершена — использовать эту систему в Лайонхарт? — Возможно, но точно с определёнными коррективами и только после того, как тот же Клайн запустит и опробует её в своих проектах. Не хочу мешать творцам довести своё детище до статуса, в котором состояние будет как минимум удовлетворительным. Да и потом — обкрадывать делового партнёра и товарища по интересам? Для кого-то это может быть и скучный вторник, но я воздержусь. Не в данном случае и не с этим орком, ведь Гэри правда классный парен. Должна же остаться хоть какая-то этика, не правда ли? — Должен признать, достаточно необычный подход сегодня, тем более — в корпоративной среде, с учётом всех прочих факторов и войн между корпорациями. Что подводит нас к ещё одной теме, которая будоражит умы если не всех, то многих. — О, нет, снова «Мистер Леонар, расскажите нам, как вы стали таким богатым и знаменитым!», — Ричард не смог сдержать смеха. Казалось, будто бы стул под ним сейчас развалится. — Серьёзно, только не это. Ничего такого в этом нет. — Да ладно тебе, думал, до этого не дойдёт? Факты ведь говорят за себя, — Дункельзан скривил губы в хитрой усмешке, слегка прищурившись. — За последние несколько лет ты так или иначе наложил лапу на Фэйрлайт Инкорпорейтед, Армагир Технолоджи, Тенфолдхеликс Холдингс, Сариф Индастриз, ДокВагон, Глобал Дефенс Индастриз и других. Кроме того, позвольте вам напомнить, друзья мои, что детище этого замечательного метачеловека поглотило Юрофорс Ассосиэйшен, Монарх Солюшонс, БиоФарм Технолоджис, Рурден Нетгейн, Иллиакор Эйрлайнс и совсем недавно — таких ребят, как Зарпан Корпорейшон и Поллиум Констракшнс, что делает ЛГИ одной из крупнейших корпораций в мире, по размерам, мощностям и влиятельности сравнимой с членами Корпоративного Суда. — Народ, честно, это не я! Оно само! — «очеловеченный дракон» поднял руки в примирительном жесте, будто бы сдаваясь на милость публики — та ответила ему бурным смехом и аплодисментами. — И это я уже молчу о твоём членстве в советах Арес и Яматецу, причём с, не побоюсь этого слова, шикарными условиями в плане сотрудничества с Лайонхарт. Если спросите меня, то я бы назвал это одним из самых впечатляющих взлётов в корпоративном мире за последние двадцать лет. Колись, в чём же дело? — Ну ладно. Если честно, секрет в том… что никакого секрета нет. Просто нужно не бояться пробовать новое, использовать появляющиеся возможности, когда они возникают прямо у тебя перед носом… и адекватно относится к своим друзьям и деловым партнёрам, показывая, что с тобой всегда будет лучше, чем без тебя. — И всё? — Как ни странно — да. Всё гениальное и по-настоящему эффективное кроется в на удивление простых вещах. Да и потом — будь у меня действительно какая-нибудь супер-ультра формула успеха, думаешь, я бы вот так просто ей поделился? Вот честно, ответьте мне — хоть кто-нибудь: так вообще делается? — Ну ладно, — вновь смех завладел аудиторией, на этот раз вместе с ведущим и гостем, — сделаем вид, что мы ему поверили. Кстати, не собираешься ли провести свою Лайонхарт в Корпоративный Суд? — То, что я скажу, покажется удивительным, но — нет. Ну, хорошо — кого я обманываю? — пока нет. Просто потому, что хотелось бы чуть больше сосредоточиться на проектах, и чуть меньше — на аудиторской волоките. Может, когда-нибудь мы всё-таки займём своё место на Цюрих-Орбитал, но пока мне хватает тех рычагов, что дают там позиции Арес и Яматецу. — Скажи, какие у тебя планы на будущее?       — В плане бизнеса? Я думаю чуть ближе присмотреться к северной и северо-западной Европе. Там есть вещи, которые можно — и должно сделать. Думаю, старина Лофвир не будет против подвинуться ещё чуть-чуть. Плюс, неплохо было бы посмотреть на активы в южно-восточной Азии, в ближайшие год-два. Вряд ли нас ждут какие-то особые потрясения в этом плане — хотя кто знает, но возможно, стоит что-то поменять, где-то расшириться. Посмотрим по ситуации. Плюс, я подумываю о выкупе доли в Ацтехнолоджи. Их сети и магические разработки послужат хорошим подспорьем для ряда вещей. — Думаешь, ацци согласятся на подобную сделку? Уверен, что они в курсе твоей хищнической хватки. — Да ладно, Дунк! От моих денег не отказываются. — Лично я буду держать за тебя кулаки. А что насчёт разработок? Чем со своей командой планируешь заниматься в ближайшем будущем? — Тут без особых изменений. Разве что поглощение Зарпан и Поллиум даёт больше свободы в производстве вооружения и матричных технологий. Хотя, насчёт последнего я бы не торопился. Но что меня по-настоящему интересует — это дальнейшие разработки в сфере имплантов с эффектом Хэмвика-Илдрона. — Ты про теорию диверсифицированого соединения нервных окончаний, при котором тело и душа метачеловека воспринимают ткани импланта за свои собственные, из-за чего сущность не страдает? — Да, и даже более того. На самом деле, тут не паханное поле и сейчас предпринимаются только очень скромные попытки в этой сфере, в основном направленные на купирование негативных эффектов леонизации или разработки её альтернативы. Мне же хочется идти дальше и шире. Процесс не быстрый, но в идеале с этими технологиями мы сможем регенерировать сущность и конечности, делать магически активные импланты. Даже обращать киберпсихоз и киберзомбирование и подключаться к матрице посредством одного лишь нашего разума — наподобие того, как это делают отаку. — Масштабно. Вижу, что ты, как и многие из нас, проявляешь всё больший интерес к идее беспроводной Матрицы? — Это не такая уж и «идея» больше, как может показаться, на самом деле. Нет, то что мы имеем сейчас — это здорово, по-настоящему здорово. Но мне кажется, что если мы продолжим копать в том же направлении ещё восемь-десять лет, то в конце-концов просто загоним себя в тупик. Беспроводные же технологии представляются более интересным решением. Там будут свои проблемы, но результат окупит все затраты, уверен в этом. — Со всем этим дел у тебя становится полон рот. До сих пор удивляюсь, как ты умудряешься привести к согласию Найта и Аурелиуса на совещаниях совета директоров Арес. В Яматецу, думаю, ситуация если не схожая, то по крайней мере имеет свои неурядицы. В дополнении — единоличное управление Лайонхарт. Отсюда, думаю, стоит спросить — на самого себя тебе времени хватает? — И на дочерей, и на друзей, и на самого себя в том числе. Но реальность — это место, где тебе не рады и мир только «за» идею, как бы подкинуть тебе ещё целую гору задач и проблем. Так что нет покоя грешникам, — магнат провёл рукой по волосам. — И не будет. Безгрешным, впрочем, тоже. — Мне послышалось, или я заметил нотки фатализма в твоём голосе? — Скорее банальной осторожности, которой метачеловечеству не хватало на протяжении столетий и не хватает до сих пор. Может быть это и не так сильно чувствуется в отдельных местах планеты, но мы стоим на пороге эпохи потрясений. Многие скажут, что эта эпоха уже идёт и началась она двадцать четвёртого декабря две тысячи одиннадцатого года, и во многом будут правы, но я говорю о новом витке. Технологии достигают того этапа, что вполне можно ожидать революций, а они зарождаются и обязательно произойдут — говорю как метасапиент, лично стоящий за некоторыми из них. Плюс, к Земле приближается комета Галлея и, хоть пока и неизвестно, по какой именно траектории она пролетит, но стоит быть готовым к тому, что фраггова каменюка существенно повлияет на магическое лицо планеты. Вкупе эти два фактора неизбежно окажут влияние и на корпоративную среду, и на жизнь социума, и возможно, даже на некоторые позиции в политике — тут не то чтобы берусь судить. Важно то, что так просто мы от этого не отделаемся. Серьёзно, будь у нас сейчас, прямо здесь в студии, машина времени и отправься мы в будущее — скажем, лет на двадцать вперёд, то по прилёту мы бы не узнали Шестой Мир, а по возвращению — трое суток к ряду ходили бы с лицами котов, которых выудили из работавших стиральных машин. И на вопрос «Ну как там?» мы бы отвечали: «Ребята, эти две декады взъебут наше дерьмище». Конечно, это просто частное мнение и предчувствие, если не сказать — спекуляция, но уверен, что наши интересные времена станут ещё более интересными. Более интересными ли, чем нам хочется — увидим сами. Аудитория «Бесед» разразилась вдохновлёнными аплодисментами, местами переходивших в дерзкие, одобрительные овации, а «Шэдоубейн» в этот момент, скрываясь от ночных пробок, выбрался на автобан. В пуле и взрывостойкие окна машины светили огни корпоративных аркологий, отражаясь на капельках дождя, застывших на корпусе. Ренарку, Ацтехнолоджи, Яматецу, Арес, Лайонхарт, Телестриан Индастриз — гиганты возвышались над муравейником, провожая едущих на свой очередной бег раннеров неоновым блеском богатства и могущества. Не в силах отвлечь Сильверхэнд от своей задачи — время дорого. — Вот он разошёлся, — усмехнулся Болдер, перебивая продолжавшийся разговор двух драконов в человеческих личинах. — Впрочем, довольно убедительно, не поспоришь. Хотя во многом и фраггова пыль в глаза. — Срань в уши, как по мне, — голос Райджа звучал осторожно и больше походил на бурчание. — Костюм всегда остаётся костюмом. Вне зависимости от расы. Или вида. — Полегче, Бобби, — кинул Декстер назад, чуть повернув голову направо и закуривая сигару. — Может быть, Ричард и скармливает толпе то, что они хотят, и дёргает всем этим кукольным театром под названием «метачеловечество» за ниточки, но он неплохой чаммер. Во всяком случае, мы бы сейчас не сидели и не трепались, если бы не он. Чёрт, да без его помощи некоторые бы из нас уже сыграли бы в ящик. Не говоря уже о том, что весь забитый в нас дельтахром — его лап, так или иначе, дело. — А вот я ему верю, — Эйнджел склонила голову, всматриваясь в трид-изображение главы ЛГИ. — У нас — у всех нас — прорва проблем, которые абсолютно не решаются. Кому-то уже следует со всем этим разобраться. А учитывая, что мистер Леонар и так для нас сделал и продолжает делать — то почему бы и не он? — Эйнджел… Только не говори, что купилась, — нахмурился уличный самурай. — Ну, а что такого? — бровь декерши изогнулась в игривом вопросе. — Он хотя бы пытается делать добрые и порядочные вещи. Почему тебе так сложно выдать ему кредит доверия? — Детишки, собаку тут прикопали в том, — вклинилась в разговор Мокси, — что наши взаимоотношения с Ричем и отношение к нему — это вообще не вопрос доверия. Ну, пока что не он. Всё дело в хорошем подгоне нам нужных ништяковин и свободе действий с его стороны и конэкстраординарной эффективности на фоне других возможных вариантов при решении проблем — с нашей. Да, вот так вот дубильно. И пока он и мы держимся этого неписанного соглашения и не пытаемся прикончить друг друга… — Что вряд ли случится в принципе, — назидательно помахал гном тлеющей сигарой. —…мы счастливо, со здоровенными лыбами на всю моську, будем топать взявшись за руки по дороге взаимовыгодного сотрудничества. Ничего личного, детки, просто бизнес, — шаманка неспешно провела пальцами киберруки по подбородку. — Хотя то да, сердце у чертяги всё-таки на правильном месте, по крайней мере — когда дело касается ближайшего окружения. Куда он, похоже, нас втюхал, чтобы мы или кто ещё ни говорил. — Он тебе импонирует? — лицо Райджа окрасилось на редкость экспрессивным и ярким для него удивлением. — Даже после того, что он сделал с твоим домом? — Да, импонирует, — кивнула Мокси. — И было бы, что называть «домом». — А вот здесь я согласна с Райджем. — тряхнула разноцветной шевелюрой Эйнджел. — Не мне, конечно судить, но я бы на твоём месте относилась к Фрейнору совсем дреково. После того, как южные регионы Российской Республики превратились в Волжско-Каспийскую Зону Свободного Предпринимательства под его управлением… да ещё в таком состоянии. — Вы просто не были в Сигил Сити, когда он ещё был Саратовом. Или в Харбор Прайм, когда он носил название «Астрахань», — на губах шаманки заиграла едкая, почти маниакальная улыбка. — Я не знаю, насколько идиотами были ребята из партии, но эти мудаки умудрились проебать всё, что находилось на средней-нижней Волге. Да и побережье российского Чёрного Моря и некоторые центральные города что тогда, что сейчас — проебалова перед жопостью. Это, конечно, был не уровень Редмондских Пустошей, но чёрт подери — очень похоже. А дай им ещё лет десять — то и того хуже было бы. По улице нельзя было пройти, не напоровшись на бандитов и не услышав стрельбы, асфальт буквально проваливался под ногами, некоторые кварталы в отдельных муравейниках — один хрен что грязевые болота… С продовольствием, а главное — банальному отношению металюдей, даже соседей и членов одной семьи, друг к другу — было ничуть не лучше. Жрать, срать, ржать, убивать — смыть и повторять, пока не сгикнешься. Так что-то, что Леонар рассвирепел из-за перевалочной базы для войск около его логова, обернулся драконом и выжег всё к чертям собачьим, можно назвать настоящим подарком региону. Шикарным, мощным, пламенным подарком… — женщина тяжело вздохнула. — Он самый красивый. — «Самый красивый»? — орк осторожно хмыкнул. Клыки чуть нажали на верхнюю губу. — Scheisse! Ты что, видела атаку? Что там вообще, чёрт возьми, произошло? — Да, когда ещё была в кадетской школе КГБ, на учениях. В ста километрах от Тольятти — тогда нас пригнали в ставку действующей армии, — Мокси откинулась на спинку кресла и заложила руки за голову. — Помню то холодное зимнее утро как будто вчера было. Дракон летел по направлению к нам начиная с рассвета, а к полудню подобрался совсем близко. Методично выжигал всё, что попадалось на пути, оставляя за собой моря бушующего пламени. С чем бы сравнить… — шаманка неспешно провела пальцем по нижней губе вниз, до подбородка. — Помните, в Берлине мы, среди прочих материалов Грина Винтерса, напёрлись на любительскую съёмку налёта Файервинг? Так вот — уж простите — если сравнивать всеобщее уничтожение с мытьём стен, то наша милая Огнекрылка палила из водяного, блядь, пистолетика. А Фрейнор? О, засранец херачил как из промышленной гидропушки — знаете, из тех, чьим напором ещё листы металла и бетона режут? Вот оно. Жар, напор, самоотдача, скорость… Я стояла там, посреди лагеря, минут пятнадцать, когда все вокруг бегали в ужасе и панике, марая портки и не зная, что делать и куда деваться. Бежать? Стрелять? Прятаться? А я просто стояла и смотрела на этот океан огня, на вырывающиеся из него пламенные цветки и устремляющийся ввысь дым… На самого Фрейнора. На его синюю чешую с оранжевыми прожилками, на которой бешено играло зарево, на мерные, хозяйские взмахи крыльев. Слушала его рёв. Стояла и улыбалась. — Мокси резко наклонилась вперёд, складываясь в поясе почти по полам. Взгляд сгорбившейся раннерши был грустным. — Может быть у Лофвира клёвый золотой окрас. Может, у Хулаппы эпатажные пёрышки… Но если спросите меня, то Фрейнор — с его ультрамариновыми чешуйками, оранжево-зелёно-золотыми глазами и чернотой зрачков, с его оглушающим, похожим на львиный, рыком — Фрейнор самый красивый. И баста. — Дело поспешили замять, — Декс выпустил колечко дыма изо рта, быстро подхваченное системой климат-контроля и скрывшееся в потолочной решётке воздухоочистки. — Совет Драконов и международные судейские органы в один голос кричали о полной оправданности действий нашего многоликого благодетеля. В конце-концов, он помог остановить Первую Евровойну. А потом Жазрир спустил на Европу своих мракобесных шавок и началась Вторая Евровойна. Так что победителей не судят. — На заметку будущему себе — трижды думать, прежде чем поднимать обсуждение болтовни из ток-шоу, — усмехнулся Болдер и потёр нос рукой. — Возвращаясь к изначальной теме, то на мой взгляд всё просто — мы делаем для Леонара дела, он даёт нам товары и деньги, а вся патетика и моралистика вылетают в окно… А ты как считаешь, Frau Oberst? — Хм? — Джейра будто очнулась от некоего транса, отвлёкшись от просмотра «Бесед». Разговоры друзей ей, по всей видимости, абсолютно не мешали. — Честно говоря, суть наших с ним отношений во всей её размерности ускользает даже от меня. «Никогда не заключай сделок с драконом», говорят они. Странное правило, тем более — от того, что введено самим драконом, — взгляд всё так же буравил трид-изображение Ричарда Леонара. — Странное возможно потому, что все, кому выпадает шанс, так или иначе его нарушают? Будто бы перейдя эту границу, ты перестаёшь находиться в этом положении «среднестатистического раннера», если угодно, перерастаешь этап копошения в грязи. И либо погибаешь, либо добиваешься успеха, либо покидаешь «типичные» Тени иным образом, — магесса усмехнулась сама себе. «Типичные» Тени, «среднестатистические раннеры». Только послушайте её! Но отчего-то мысль казалась верной. — Словом, либо выплываешь с мелководья на поверхность, чаще — силой прилива, брюхом вверх, реже — самолично, живой, либо уходишь дальше, на глубину Теней. Туда, где нюйены бьют вулканом, и где течение многократно усиливается. Где, своего рода, необходимы особые знакомые, товарищи, приятели и друзья. Броневик, тем временем, покинул автостраду и теперь лавировал по улицам и проездам Обурна, Такомы и Пуйалаппа. Команда приближалась к нужному месту, не опасаясь опоздать. Необычная пунктуальность в этой части города. — Знаете, сегодня общество — куда и в кого ни плюнь, — продолжала глава отряда. — управляется страстями, вкусами, сиюминутными интересами и капризами. Словом, чем угодно, кроме верности, как бы смешно ни звучало, но иногда этого чертовски не достаёт. И если не верность, то по крайней мере что-то очень сильно на неё похожее, мы можем получить от Ричарда. Быть может, пока это не она, быть может, пока это не доверие, но… Я была бы более чем довольна, дойди мы до такого. Мир меняется, ставки повышаются… а тех, кто может прикрыть твою спину, и кому хочется тебе её прикрыть — становиться меньше с каждым днём. Так почему бы не прикрыть спину самому невозможному дракону в Шестом Мире — и не дать ему прикрыть наши? — Звучит как тост, дорогая, — усмехнулся Талос, подъезжая к точке рандеву. — Вернёмся домой — обязательно выпьем за это. Место встречи, представлявшее собой перекрёсток двух крайне неприглядных по меркам здешних мест улиц, было забито обещанными тридцатью раннерами-новичками. Впрочем, назвать так эту разношёрстную, буйную, одетую кто во что, вооружённую кто чем и пахнущую отборнейшими свалками Сиэтла толпу было бы довольно спорным решением. Большинство из явившихся на зов балансировало между «зелёным» раннером и обычным мелким уличным бандитом, кое-кто явился пьяным или под кайфом. Лишь несколько метачеловек выглядело и вело себя хотя бы минимально компетентно. Но «минимальная компетентность» — не то, что протащит тебя через предстоящее одним куском. Или хотя бы просто живым. Рядом был припаркован большой бордовый автобус с улыбающейся красной рыбой в качестве эмблемы на боку. Селёдка — а при большом воображении, рыбину можно было отнести именно к этому виду — была обведена чёрной краской и почему-то улыбалась залихватской щетиной. Вопрос о том, знал ли автор этой эмблемы о том, что рыбы не имеют зубов — во всяком случае, метачеловеческих — или хотя бы видел ли он рыбу хоть раз в жизни, оставался открытым. Заключена селёдка была в кольцо из кислотно-зелёных букв, составлявших собой надпись — «Red Herring». — Мой выход, — отстегнув ремень безопасности и поднявшись на ноги, Райдж начал высвобождать свою экипировку из хватки оружейной стойки лишь для того, чтобы поместить их в крепежи на плаще. В движениях его читалась решительность и полная уверенность в своих действиях. Будто бы ничего, кроме своего оружия, деки и рана, для него не существовало вовсе. Весь процесс занял у боевика полминуты, после чего он направился к выходу. — Успеха, Райдж, — кивнула ему Джейра, обернувшись. В глазах её светилась гамма положительных чувств, сердце радовалось приближающейся охоте, на губах играла улыбка охотника, заметившего свою жертву. Покой поездки был приятным разнообразием, но теперь… Теперь настало время того, в чём эльфийка и её команда были асами. Что давало, во многом, почувствовать ей себя живой. — Увидимся, когда закончим. — А удача нужна только неудачникам! — орк стукнул кулаком по подлокотнику и, вместе с полученным в ответ гулким отзвуком удара, рассмеялся во всю глотку. Громко, задиристо. Зловеще. — То есть — не нам, — уже в арсенале, подобрав однозарядный ракетомёт М-63 «Тирс» и закинув его на плечо, уличный самурай оглянулся, дабы ещё раз посмотреть на тех, кто заменил ему семью. Увидеть трясущиеся в гоготе челюсти Болдера, хищную улыбку Мокси, колечки дыма и по-менторски ободряющий взгляд Декстера и воздушный поцелуй Эйнджел, посланные ему вслед. Резкий, отрывистый, по-военному твёрдый салют Джейры. Прежде, чем покинуть «Шэдоубейн», парень весело, широко — пусть и чуточку неуклюже — улыбнулся своим друзьям в ответ. — Доброй охоты.

***

Второй день их новой жизни показал Хэвоку и его товарищам, что жизнь раннера — далеко не такая красочная, яркая и безбашенная, какой она представлялась в их мечтах. Хотя по части красок всё было более чем в порядке — похмелье, вкупе с побочными эффектами выпивки, о которых Джо умолчал, в разы повысили световую и цветовую чувствительность. Мир на пару часов превратился в жуткий, убивающий восприятие калейдоскоп всех оттенков серого, чёрного, красного, синего и зелёного. Постинтоксикация приветствовала раннеров мигренью и сухостью во рту — более сильными, чем когда-либо за всю прошедшую недолгую жизнь ребят. Спасение пришло от Джо — предложенная им новая жидкость, выглядела так, будто кого-то засунули в большой миксер, засыпали его дерьмом, гнилыми помидорами и протекающими ядерными батареями, а затем включили агрегат. Пахла субстанция как минимум вдвое хуже. Несмотря на плохое предчувствие и почти данное себе обещание больше никогда и ничего не пить в этом баре, Хэвок всё же рискнул и припал к сосуду. Как ни странно, средство действительно помогло и уже через десять минут привело картину окружающего мира в должный вид, принося долгожданное облегчение. Не всему телу, впрочем — вкусовые рецепторы пришли в ужас от отвратительного «лекарства» и первой же реакцией организма было как можно скорее исторгнуть из себя очередную отраву. Но эльф выстоял — как физически, так и психологически, удержав комментарии о вкусовых качествах жидкости при себе. В конце-концов, оно могло его убить, превратить в ходячего зомби, заставить его кости самовоспламениться, заразить ВВЧМЧ, стереть его личность — но таковых эффектов не наблюдалось, так что, особо жаловаться было не на что. Всё могло быть хуже. Сильно хуже — Хэвок знал об этом не понаслышке. Остальные члены его группы, видя, что негласного предводителя попустило, тоже решили воспользоваться дурно пахнущим напитком. Освобождение от объятий похмелья принесло не облегчение, а новые заботы. Да, конечно, один успешный набег — это хорошо, но металюди понимали, что они теперь — раннеры. Этот образ жизни теперь с ними, вчерашней редмондской шпаной, если не до конца жизни, то уж точно на очень долгое время. Посему бармен-фиксер был тут же нещадно осаждён требованиями нового дела. Все и всяческие увещевания насчёт покупки новой экипировки, нормального отдыха или хотя бы обеда были решительно отметены в сторону, равно как и большая часть набегов, что были в распоряжении Джо. Маленькие уличные щенята выросли совсем немного, но уже распробовали вкус мяса и теперь хотели большего, чуть ли не откусывая пальцы. Им нужно дело покрупнее — эта мысль повисла в воздухе противной жужжащей мухой. Гремящей цепью, связывающей наёмников. Старик это понимал, равно как понимал и то, что об этом знают эти сопляки. Поэтому, во многом против своих принципов, он рассказал им о предложении, которое пришло на кануне, пока ватага напивалась до потери памяти. Электронное письмо было написано в вежливом деловом стиле, заманчиво расписывая условия работы. Маня оплатой как для раннеров, так и фиксерам за посреднические услуги. И выбивало дух из старого информатора подписью. «Вишмейкер». Имя, которое уже долго время имело вес в Тенях. Вес — и определённую репутацию, ставившую это имя в синонимы понятиям «высший класс», «шик», «надёжность», «серьёзные задания», «большие деньги». Одним словом, если раннер, наёмный убийца, фиксер, торговец чёрного рынка, криминальный авторитет — кто угодно, оказавшийся «по эту сторону закона» — видел письмо от Вишмейкера, то он мог по праву гордиться собой. Он добился признания и успеха. Он теперь в Высшей Лиге. И он определённо в шаге от того, чтобы связаться с силами, от которых следует держаться подальше, если шкура дорога. Джо уже давно был в этом бизнесе, чтобы понимать одну простую вещь: если кому-то предлагают очень большой и лакомый кусок пирога, он должен хорошенько обдумать, сможет ли его проглотить. Потому что примерно в половине случаев ответ выражался в «Никогда, блядь!». Чем выше ставки, тем выше напряжение и тем опаснее преграды. У кого-то не хватало умений и способностей. Кого-то подводило снаряжение, кого-то — нервы. Кому-то просто катастрофически не везло. Конечно, многие и вывозили тот дрек, что на них валился, проскальзывали у смерти между пальцев, хватали Фортуну за хвост, возвращались с набега, получали свои грёбаные деньги и жили припеваючи до следующего дела. Многие — нет. В случаях, касающихся Вишмейкера, ставки повышались настолько, что пробивали собой потолок, на котором было красной краской намалёвано «невозможно». Исполнение желаний — таких желаний, с которыми работал Вишмейкер — было порой слишком опасной работой даже для тех, кто привык считать себя лучше прочих. Такие дела мешали карты руководству корпораций, боссам преступных синдикатов, террористическим группировкам, правительствам стран, религиозным и научным организациям — даже самим драконам и чёрт знает, кому только ещё. Перетрясывали расстановку сил на слоях мировой арены, перекраивали сферы влияния. Казалось, не было сделки, которую этот зеленоглазый — в прямом смысле слова — сукин сын не был в силах провернуть в качестве участника или посредника. «Любой каприз за ваши деньги», о да. Вот только бойтесь своих фрагговых желаний — они имеют неприятное свойство исполняться. И абсолютно не так, как вы думали. Именно поэтому Джо не хотел подписывать Хэвока и его ребят на этот забег. Но увы, они его вынудили. Что ж, да будет так — его всё-таки чуть ли не припёрли к стенке. «Мы сами прокладываем дорогу своей судьбы», когда-то кто-то сказал старику. А затем — добавил, что единственная настоящая свобода, которая осталась в Шестом Мире — это свобода отравиться тем ядом, который лично тебе кажется лучше. Хозяин «Бутылок» лишь надеялся, глядя в спину уходящим раннерам, чтобы в этом деле они не нашли свой. Хэвок не видел этого в его глазах. Даже не задумывался об этом, ни держа со своим фиксером зрительный контакт и соглашаясь на столь прибыльный бег, ни, тем более, покидая бар. Впереди их ждало приключение — по-настоящему серьёзное, крупное и прибыльное. Подумать только — тысяча нюйен. Каждому! Эльф даже не был уверен, умеют ли Гринч с Думэджем считать до таких цифр. Поэтому вопрос — соглашаться или нет — не стоял вовсе. Команда просто оторвала предложение чуть ли не с руками, а после — покинула злачное место. Раннеры вышли навстречу недружелюбному свинцовому предполуденному небу Редмондских Пустошей. Впрочем, серая пелена облаков, была не единственным негативным фактором окружения. Промозглый ветер и фирменный кислотный дождь Изумрудного Города били в лицо, силясь свалить друзей с ног, в лужи. Привычная какофония Пустошей оказалась приглушена в буйстве стихии, становясь ещё менее обнаруживаемой, более непредсказуемой и от того — в разы более опасной. Однако, молодецкий запал не позволял команде сделать что-либо иное, кроме как выдвинуться к указанному месту встречи. Оно находилось буквально на другом краю метроплекса, но ни один из новоиспечённых раннеров не был ознакомлен с Сиэтлом помимо Редмонда настолько, чтобы не блуждать по паутине улиц и не нарываться на неприятности в других районах. На такси тратить свежезаработанные и изрядно уменьшившиеся в количестве после ночной попойки нюйены не хотелось. Но отказаться от затеи и заползти под щадящую крышу бара друзьям не позволял ни молодецкий задор, ни банальная жадность. Матерясь на ливень и ветер, металюди двинулись по улочкам Пустошей навстречу своей цели. Ничто стоящее в Шестом Мире не даётся легко — в том числе и достижение пункта назначения. Погода оказалась лишь первым из череды препятствий Хэвока и его ребят к вожделенному переулку. Уже в Пустошах им пришлось пробираться через огороженные кучами мусора улицы, скрываться по подворотням от стычек мелких уличных банд, патрулей ополчения, толп налётчиков, рейдерских команд органлеггеров и прочего сброда, которого в Редмонде было предостаточно. Ты можешь каждый день вариться в социуме, если это так можно назвать, который есть концентрированные опасность, насилие, алчность, ненависть и отчаяние во всей своей мясной, стальной и бетонной плоти, но ты никогда к нему не привыкнешь. Просто не имеешь права привыкать — если хочешь жить сам и чтобы жили твои друзья и близкие. Те обитатели адских трущоб по всему миру, кто усвоил это достаточно быстро, влачили своё существование изо дня в день. Те же, кто был не столь сообразителен… По крайней мере, теперь им не нужно привыкать к чему бы то ни было вовсе. Майк считал, что его группа была из числа достаточно сообразительных — очень сообразительных. Во всяком случае, ему хотелось в это верить и эта вера худо-бедно подтверждалась положением вещей. Вооружившись этой мыслью, остроухий повёл верный ему квартет прочь из урбанистического пандемониума… …Лишь для того, чтобы понять — Изумрудный Город в сути своей разделён куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Такого понятия, как «среднестатистический сиэтловец» просто не существовало — разница между населением разных районов метроплекса была чуть ли не катастрофической и ощущалась огромными пропастями. Не менее удивительным был тот факт, что эту пропасть в географическом масштабе равнялась буквально паре кварталов. Раннеры отчётливо ощутили эту нехитрую истину. Непривычно чистые улочки Рентона, аккуратные, «пряничные», частные домики и здания-апартаменты, живописные украшенные цветами зелёные холмики и спокойные зеркальные глади маленьких озёр… Всё это казалось таким неестественным, таким чуждым для Хэвока и остальных! Настолько это контрастировало с тем окружением, которое они называли «домом», той хищнической безжалостной погрязшей в криминале всех мастей урбанией, что казалось просто другим миром. Странной сказкой, одновременно тошнотворной и заманчиво-привлекательной. Чем-то нереальным. Чем-то, чего быть не может и не должно. Но вот жители Рентона — о, население здесь было совсем другим делом. Безусловно, отличающимся — таким же «сдобным», «мягким», «хорошим», почти «стерильным» по сравнению с рездиентами Редмонда — но, чёрт подери, насколько же схожими в своей сердцевине. Сволочность — она и в аду останется сволочностью и местные это прекрасно подтверждали. Цивильные и нежащиеся в своём обывательском тепле, немногочисленные прохожие меняли своё умиротворённые выражения лиц на маски. И в этих масках, и в пробивающихся сквозь них взглядах без труда читались брезгливость, высокомерие, презрение, от части — ненависть, от части — страх, порой — маленькая капля жалости, и совершенно точно — непонимание. Непонимание того, что «эти» здесь делают. Здесь, посреди их, местных жителей, уютного и благообразного Рентона? Как они сюда попали? Зачем пришли? Что собираются делать, какие преступные — и никак иначе — планы вынашивают в своих грязных умишках? Что, пожалуй, первостепенно — когда они отсюда уберутся? На компанию Майка смотрели как на ходячие кучи мусора. Как на прокажённых. Диких зеверей. Бездомных бродяг, прибившихся сюда лишь поживы и насилия ради. Лужи рвоты или кучи дерьма. Орава безГРЕшныХ. Они были неопрятны, неблагоуханны, не счастливы так, как были счастливы рентоновцы, одевались не так и не так двигались и разговаривали. Словом, были неправильны. Выпадали из общей картины мира жителей района. И они абсолютно не стеснялись это показывать — жестами, мимикой, тоном голосов. «Добрые граждане» СКАШ распространяли атмосферу, в которой гостям Рентона было совершенно ясно — «быть не может и не должно» не этой части Сиэтла и не его жителей, а как раз-таки их — Хэвока, Гринча, Норы, Вибры и Думэджа. Эльфа больно уколол этот факт, взгляды окружающих впивались в него, подобно иглам. Нет, конечно он знал, какое отношение к жителям Редмонда витает в других районах. Ещё мальчишкой слышал разговоры бывалых раннеров, приходящих с набегов, травящих байки и просто чешущих языками. Но одном дело — знать, понимать же и испытывать на себе — совсем другое. В то же время, Хэвок отчётливо видел во взглядах «честных сиэтловцев» и ещё что-то. Ещё один источник презрения, страха и ненависти. Он не понимал его до последнего мига — всё стало на свои места лишь тогда, когда он обратил внимание не на лица и не на глаза, а на самих рентоновцев в целом. Большинство — подавляющее, практически безоговорочное — большинство было людьми. Не эльфами, гномами, орками или троллями. Людьми. Это был первый раз, когда ребята столкнулись с явлением ксенофобии и расизма, во всяком случае — в подобной форме. Громадной зловещей стены нетерпимости, бурлящей негодованием изнутри и готовой обрушится на объект своей ненависти, дай только малейший на то повод. И эта «стена» давала вполне осязаемые трещины. Не прошло и четверти часа блужданий по этой обывательской идиллии, как некоторые особо складные прохожие норовили толкнуть раннеров, даже не смотря на вооружение, другие спешно вызывали наряд «Одинокой Звезды». Водители проезжавших мимо машин ускорялись, проезжая мимо отряда и щедро обрызгивали их дождевой водой скапливающихся у обочины луж. Буквально каждый третий не брезговал сквернословием — кто шёпотом, кто в полный голос, кто позволял себе громогласные ор и вопли. Доставалось даже Думэджу — Энди рентоновцы, не долго думая, скинули в ту же яму притеснений, окрестив «предателем» и «металюбцем». Вибра от такого «тёплого приёма» ускорила шаг и прижалась к ноге Хэвока. Грин, разинув рот и искренне не понимая причин такого отношения к нему и его друзьям, глупо крутил головой по сторонам. Вперёд тролль двигался лишь из-за того, что его вели за руки Думэдж и Нора. Дождь как назло усилился, в дали уже начали завывать сирены машин «звезданутых». Не желая больше испытывать подобное гостеприимство ни минуты, равно как и разбираться с копами, раннеры ускорили шаг и, стараясь как можно меньше плутать, поспешили убраться из района. После прогнившей вылизанности Рентона, неопрятная и потрёпанная влиянием «Сивасэ» Такома ощущалась намного лучше. Район всё ещё серьёзно отличался от родных пустошей, построенный в качестве опорного пункта японокорпы и обратившийся после во время от времени беспокойное море псевдоконтролируемого хаоса. Однако, местный металюд был не в пример приветливее рентоновцев: некоторые из жителей настойчиво и холодно игнорировали раннеров, но тут хотя бы никто не грозил физической расправой на фоне расовой нетерпимости или иных различий. Тут хватало своих минусов — уличных бродяг и бандитов было больше, кое-где можно проскальзывали группы мелких членов преступных синдикатов, да и заплутать и потеряться тут казалось проще, но дышалось в Такоме… легче. Сравнительно, конечно, но Хэвок и компания были не в том положении, чтобы жаловаться. Редмондцам здесь даже удалось купить себе какую-никакую еду — закатное солнце окрашивало всё продолжавшее извергаться дождём небо в медовые и багровые тона. Пирожки с нутрасоей, которые были куплены командой, обжигали губы, дёсны, язык и нёбо, но — Майк был готов поклясться в этом — были самой лучшей едой, что они когда-либо ели. Покончив с трапезой, группа продолжила свой путь. Спины ныли, ноги были готовы отвалиться, но через некоторое время безрезультатного исследования улиц, аллей, переулков и тупиков Такомы, раннеры были вознаграждены за старания и страдания. Нужный перекрёсток мог похвастаться дорогой и тротуаром, состояние которых можно оценить как «адекватное», полным отсутствием каких-либо дорожных знаков, неработающим светофором и парой старых, давно отслуживших своё машин у обочины. С правой ближней стороны пересечения улиц уже начали собираться заинтересовавшиеся предложением — несколько раннеров с самым разнообразным, но далеко не первоклассным снаряжением, образовали собой толпу, то и дело перебрасывались фразами. Чуть поодаль стояла ещё парочка, одетая и экипированная по-приличнее и сохранявшее строгое стальное молчание. Столь странная и вооружённая публика здесь была не редкостью и помешать никому не могла. Окружающие дома были давно заброшены, в лучшем случае — были прибежищем для скваттеров, наркоманов, скрывающихся наёмных убийц и прочего сброда. Словом, металюдей, которые не любят отвечать на задаваемые им вопросы и предпочитают не задавать их другим. Новоприбывшие решили прибиться к большему по размеру и издававшему большее количество шума сборищу. В большой компании всяко веселее, рассудили друзья. В тот момент они ещё понятия не имели, насколько здравым было это суждение. И если в толпе может быть было не веселее, то теплее — уж точно. Холодало. Майские ночи в Сиэтле не давали спуску никому и не обещали приятных температур. Ситуация усугублялась промокшей одеждой. Минуты ожидания медленно наползали друг на друга, будто ядоулитки в бочке токсичных отходов, сливаясь в одну большую невыносимую временную массу. Раздражение заползало под кожу, прокатывалось по и без того взвинченным от прохлады и непрекращающегося дождя нервам. Толпа росла по мере прибытия всё новых и новых раннеров, тут и там молниеносно вспыхивали и столь же скоропостижно затухали споры, склоки и перепалки. На секунду Хэвок задумался — а не плюнуть ли на это всё, да не отправиться ли назад, домой? Он не хотел совсем уж бездумно рисковать жизнями друзей, тем более — своей жизнью. Еле слышный голос внутреннего «я», глас рассудка, мягко твердил о том, что это далеко не последний бег в их жизни, будут и другие, более прибыльные и более безопасные. А сейчас всего-то следует… — Хэвок, долго нам ещё ждать? — из благостного небытия эльфа вырвал тоненький голосок Вибры. Гномиха так и стояла, вцепившись в его штанину, маленькая, трогательная и нелепая в своей промокшей джинсе. Как маленький вынутый из реки щенок — глаза у неё в тот момент были почти под стать. — Я замёрзла. — Недолго, Ви. Совсем недолго, — эльф попытался придать своему голосу уверенности, а выражению лица — решительность, весёлость и задористость. Как в их лучшие времена, как прошлой ночью. Судя по просветлевшему лицу декерши — получилось. В тот момент он понял одну очень важную вещь — это была его команда. Его друзья. Его братья и сёстры по Теням. А он был их лидером, вожаком. Они на него надеялись и верили ему, каждому шагу, жесту и слову. Они были готовы последовать за ним хоть на край света — или, по крайней мере, думали, что могли. Он не мог вот так просто взять и выкинуть эту возможность в окно. Только не после того, что им пришлось испытать в течение своих жизней в Редмондских Пустошах, не после того, что они увидели и услышали в Рентоне. Им нужна была надежда, что они смогут вырваться из этого дрека. Что когда-нибудь они смогут плевать на всю эту мразь, делать что им хочется и когда им хочется, посылать любого метачеловека куда подальше. И первым шагом к исполнению этой мечты, первым проблеском этой надежды — по-настоящему большим проблеском — были эти чёртовы деньги. — Просто потерпи ещё чуть-чуть. Хэвок чуть согнулся в коленях и положил свою руку подруге на плечо. Он просто не мог выкинуть их общую надежду в мусорный бак. Наконец, их ожидание оказалось вознаграждено — из-за поворота на улицу выехал автобус, такой же побитый и потёртый, как и всё вокруг. Транспорт был выкрашен в бордовые тона, на его боку красовалась намалёванная дешёвыми красками чёрно-красная рыбина. А ещё через пару минут — Майк думал, что это была именно «пара» — издалека на большой, постепенно снижающейся, скорости, подъехала исполинская бронемашина. Чёрно-красный транспортёр с искусной аэрографией на капоте, которую эльфу не удалось рассмотреть, припарковался в нескольких метрах перед автобусом и возвышался над ним, и уж тем более — над толпой раннеров. Задняя стенка гигантской машины опустилась вниз, добавляя к тусклому неровному мерцанию фонарей приятный охровый свет. Из броневика появилась фигура, быстро скользнувшая за автобус — выпустив её, автогигант поспешно закрыл свой «багажник» — после чего открылась уже дверь автобуса. За рулём оказался старый лысый тощий низенький орк с длинной белой козлиной бородкой и шулерским прищуром. — А ну-ка заваливайтесь внутрь, детвора! — крикнул он собравшимся на перекрёстке, когда в автобус проник пришелец из бронетранспортёра. Старик бойко передёрнул костлявыми плечами, на которые была наброшена жёлтая мешковатая куртка. — Или вам срочно понадобилось фраггово особое приглашение? Дважды упрашивать раннеров не пришлось — сборище гурьбой повалило внутрь, гомоня, толкаясь и разве что не давя друг друга насмерть. Салон автобуса представлял собой достаточно удручающее зрелище. Куцые прорезиненные коврики на полу, облезшая обивка дырявых продавленных сидений, потолочные лампы — в половине моргающие, в половине просто не работающие. В воздухе стояло очень специфичное амбре. Смесь запахов застарелой мочи и пота, пыли, моторного масла, бензина, пережаренных сой-котлет, жжёной резины и дешёвого табака крепко въелись в сам корпус машины и, похоже, не планировали исчезать аккурат до Пробуждения Седьмого Мира. Но тут хотя бы было сухо и тепло, а главное — автобус должен был доставить их на место назначения, поэтому Хэвок радовался даже такому транспорту. Сидячих мест хватало с большим запасом, но пятерка друзей решила занять первые два ряда слева, если смотреть в лобовое стекло. Гринч и Хэвок уместились на переднем «диване», Вибра и Нора — на следующем. — Йо, чаммер, как оно?! — Энди, будто проклятый, стоял почти в самом проходе, напротив застывшего около входа мужчины, появившегося из броневика. Думэдж красовался своими фирменными распальцовкой и позерским выражением лица, всячески старясь произвести впечатление на незнакомца. Тот, будучи на полторы головы выше паренька, сверлил его тяжёлым холодным взглядом. В этот момент эльфу удалось получше рассмотреть влезшего в автобус первым боевика. Он был похож на героев тридов про шэдоураннеров — крутой, решительный, собранный, облачённый в чёрный тренчкоут и тёмный лёгкий бронекостюм, с кибердекой, винтовкой и катаной за спиной. На голове, закреплённые ремешком, блестели матовые голубоватые защитные очки для спецопераций. Через левое плечо были переброшены два ремня, к которым крепились чёрный мешок, заполненный какими-то брусками, и большой длинный прямоугольник — должно быть, ракетница или что-то вроде того. Виски подбриты, в светло-карих глазах — ледяная сталь, ни один мускул на лице не дрожит. Правая рука его оказалось кибернетической — по своей форме неотличима от затянутой в перчатку левой, но блестела, будто серебряная. «Стоит, наверное, целое состояние, — думал Хэвок — Таких и на рынке, скорее всего, не найдёшь». Не то чтобы он видел в своей жизни много имплантов, а уж тем более — разбирался в них, но что-то в этой киберруке было особенное. Что-то, что заставляло её опасаться, думать, что она — не просто красивая поделка, а крайне крутой и многофункциональный кусок хрома. Оппозиция продолжалась полминуты, за это время уличных самураев успело обойти несколько раннеров. Наконец, пришелец из бронетранспортёра разрешил ситуацию — из обеих рук, и правой кибернетической, и левой «мясной», с ошеломляющей скоростью и звенящим стрижающим звуком появились киберклинки-шпоры. Лезвия приподняли на десяток сантиметров рукава плаща вверх, обнажая хром правой руки и рукав бронекостюма на левой. В автобусе моментально установилась идеальная тишина, даже старый орк выглянул из-за перегородки, разделявшей кабину и пассажирскую часть салона. — Так, понял, не кипятись, отваливаю, — распальцовка медленно превратилась в умиротворяющий жест, сам Энди медленно попятился назад и в сторону, по направлению к занятому для него месту на втором ряду. Думэдж не разрывал визуального контакта с самураем в чёрном, пока не плюхнулся на своё место. Усевшись, парень наклонился к впереди сидящему Хэвоку. — Что-то они все нервные какие-то. «Камикадзе», что ли, в воздухе распылили, а нам не сказали? — Просто у тебя карма такая — бесить людей с катанами, — усмехнулся Майк, продолжая рассматривать рослого бойца. Последний заметил это и встретился с ним взглядом. В нём Хэвок увидел удивительную смесь качеств, преломлённых призмой чувств — решимость, уверенность, сосредоточенность, живой острый ум, привычку взвешено оценивать ситуацию. Всё то, чем, по мнению остроухого, обладали настоящие раннеры — те лихие и безбашенные парни и девчонки, за приключениями которых он наблюдал, смотря экшн-триды. Чем ему хотелось обладать самому. Ситуация больше походила на встречу с живой легендой. Но — вот досада — Хэвок не мог выудить из памяти никого, подходящего под описание этого человека, хотя и ни капли не сомневался, что уличный самурай в чёрном плаще непременно стоял на вершине шэдоураннерского Олимпа. Иначе и быть не могло. Майка переполняли гордость, смущение, восторг и страх. Впрочем, долго играть в эти гляделки он не мог — во многом потому, что под взглядом раннера ему становилось неуютно. Маг осторожно, но быстро, отвёл взгляд, устремив его в окно — ту часть, которая не была загорожена тушей Гринча. Послышался звук убираемых киберклинков-шпор и уличный самурай, приложив пальцы правой руки к виску, отошёл водителю, в кабину. Через несколько мгновений входная дверь зашипела, закрываясь. Транспорт тронулся. Сама поездка оказалась на удивление обыденной и безынтересной — по пути не произошло ровным счётом ничего стоящего. Водила только и делал, что чуть слышно переговаривался с боевиком да неотступно следовал за бронетранспортёром. За окном проплывали здания и дома, прохожие и проезжающие мимо машины изредка вносили в эту скучную картину какие-то новые, достойные внимания детали. В салоне, будто слой пыли, повисла размеренная болтовня других раннеров. Разнообразие в поездке появилось, когда машины выехали на предпортовую территорию. Во-первых — дождь перестал. Во-вторых — трафик, как автомобильный, так и человеческий, стал активнее. Наконец, в-третьих — и броневик, и автобус ускорились и начали приближаться к крупному комплексу, на стенах которого было отпечатано яркой зелёной краской название корпорации-владельца — «Zeta-Imperial Chemicals». Как только автомобили оказались на пока ещё не огороженной территории корпорации, бронемашина повернула налево, уходя в тень и прячась за рядами мелких старых не относящихся к комплексу складов. Автобус же вырулил направо и достаточно быстро остановился. Дверь транспорта с шипением открылась, выпуская раннеров наружу. И первым среди них — самурая в чёрном. Шэдоураннеры, будто повинуясь неведомой команде, стихийно построились в три неровные хаотичные, постоянно сливающиеся друг с другом шеренги. Уличный самурай с серебряной рукой вышел вперёд, аккурат напротив ворот комплекса, натягивая свои защитные очки на глаза и вскидывая параллелепипед ракетницы на плечо. Хэвок, как и ещё почти три десятка бедолаг, с нетерпением наблюдали за своим «предводителем» и абсолютно не заметив того, что бордовый автобус поспешил скрыться с места событий и раствориться в ночи. Среброрукий шэдоураннер же в это время проделал серию замысловатых жестов. Эльф не успел их разобрать в точности, но было похоже, что их главарь резко дёрнул левой рукой влево и вниз, как-то странно растопырив пальцы при этом, после чего ударил кулаком правой руки в ладонь левой и замер так буквально на секунду. Краем восприятия, благодаря своему магическому дару, Майк смог понять, что он что-то сделал с окружающими его потоками маны. Вот только что именно? Но для размышлений на эту тему уже просто не было времени. Дальнейшие события понеслись со скорость перепуганной газели. Прицелившись, уличный самурай выпустил снаряд прямиком в центр закрытых ворот комплекса Зета-Импов. Ракета с диким рёвом и визгом преодолела расстояние и врезалась в металлическое покрытие. — Вперёд! — заорал самопопровозглашённый лидер оравы, выхватывая свою прекрасную катану из саи на спине и срываясь с места, навстречу прогремевшему взрыву. Зарево от образовавшегося пожара играло бликами на его клинке и на лицах рванувших за ним, будто на перегонки, раннеров. В гомоне всеобщего веселья и боевой ярости, Хэвок поймал себя на мысли, что испытывает… удивление. От взрыва разнесло не только ворота — часть стен и потолка тоже оказались затронуты и обрушились, охранники — он видел их угасающие ауры, включив на секунду астральное зрение и всеми силами пытаясь отвлечься от ярко-оранжевой, танцующей как огромный пожар ауры самурая — оказались разорваны на куски, либо вброшены силовой волной вовнутрь здания. Откуда у загадочного пришельца с редким имплантом такая мощная ракетная установка? Зачем в принципе понадобился киберимплант, если у него настолько могучая аура, которая могла принадлежать лишь умелому магу? Наконец, почему эльфу в призыве уличного самурая послышался крик орла?.. Но всё это стремительно теряло значение с приближением к образовавшемуся проходу. Хэвок пообещал себе подумать над всем этим потом, а сейчас… Сейчас он просто, вслед за шэдоураннером в чёрном, перемахнул через обломки и влетел в пламя и свет здания. Скопившаяся за день вонь и красный от зарева и усилия цвет лица делал его похожим на копчёную селёдку.

***

— Уверена, что тебе в компанию не нужна пара духов? — Мокси пробежалась пальцами по корпусу тонкого копьеобразного устройства. Технический аэрозольный нейтрализатор «Мизара» хоть и имел специфический дизайн, но был одним из лучших средств против химического и биологического заражения в закрытых помещениях, какие сейчас только можно было найти на рынке. — У меня в запасе как раз для охраны завалялась пара особо гадких. Мне не сложно, тебе — спокойнее. А, голубка? — Спасибо, но я уже большая девочка. Я смогу за себя постоять, — Эйнджел возвышалась над остальной командой, стоя на подложке выхода из «Шэдоубейна». Держа в руках «Реклеймер», она передёрнула затвор пистолета-пулемёта. Крутившийся у её ног дрон на щелчок оружия ответил тихим рыком. — Тем более, со мной Бастет. Я справлюсь. — Вне всяческих сомнений, — Джейра кивнула, поправляя крепко сжимая в руках «Гаудер». Она окинула взглядом «высадившихся» напарников — Мокси в ответ на заявление Эйнджел пожала плечами и закинула «Мизару» за спину, Болдер, Декстер и Аид уже отошли от броневика, смиряя объект Зета-Импов. Орк вскинул на плечо второй «Тирс», гном, уткнув руки в бока и туша сапогом огарок сигары, рассматривал немаленькое здание взглядом конкистадора, добравшегося до Эльдорадо. Рядом с ним, повинуясь воле декерского разума, переступал с ноги на ногу Аид. Из нутра дрона появились пулемёты и ракетницы, миниганы начали тихо жужжать, раскручиваясь. — Помнишь все тайминги? — Конечно, — улыбнулась декерша. — Доброй охоты, ребята. — Доброй охоты, — командир отвернулась от охрового зева машины, отходя к другим раннерам. «Шэдоубейн», закрывая дверь и скрывая в себе Эйнджел и её киберкошку, спешно скрылся за массивом мелких складов. На ходу, одновременно с друзьями, Джейра отвела левую руку влево и вниз, напрягая её от локтя до кончиков пальцев — мизинец и безымянный сомкнулись, большой, указательный и средний разошлись. Система усиления рефлексов, встроенная в опорно-координационный имплант «Батлвив», активировалась. Вслед за этим, раннеры ударили кулаками киберрук в раскрытые «мясные» ладони, призывая астральную энергию. Смесь ци и маны, похожая на бешеный водоворот, растекалась по венам, костям и мышцам, вспышка чарогня сорвалась с тел. Окружающий мир будто залило густой патокой, происходящее вокруг замедлилось в разы — настолько действенной была смесь технологии и магии, когда дело касалось улучшения метачеловеческого организма. Припадая на левую ногу и прикладываясь к прицелу винтовки, Джейра усмехнулась. Снова Зета-Империал. И скорее всего — снова грязные делишки. По-другому на грани корпоративного и теневого бизнеса и быть не могло, особенно когда дело касалось этой корпы. Но всё равно — доходило до смешного. Сначала угон их груза в сорок втором, потом — та неприятная история, когда Зета-Импы пытались подставить Сира Лэйна, одного из акционеров Транзис. А теперь — ещё вот это. Интересная тенденция, но магесса не хотела, чтобы деятельность её команды зациклилась исключительно на детище Рихарда Бюрле и Бернарда Гассера. И дело было не только в сомнительных мерах, которые мегакорпорация использовала как в продвижении своих интересов, так и в защите таковых. — Я в их сети, беру под контроль датчики и камеры… — донёсся по церебро-мультикинетической системе связи «Реле» голос Эйнджел, когда глава отряда поймала в прицел двух тяжёловооружённых охранников, дежуривших у бокового, секретного входа в комплекс. Райдж уже должен был занять позицию вместе с ордой салаг у парадного входа. — Есть! — Кровь с громами… — стоящий справа зета-имп уместился в перекрестье прицела как влитой, когда со стороны главного входа прогремел взрыв, послышался рёв и крики. Значит, всё пока идёт по плану и красная селёдка, ведомая уличным самураем, уже бросилась на гриль. Джейра задержала дыхание, начала наполнять винтовки и патроны в них своей магической энергией. «Гаудер» приятно задрожал в руках, принимая поток маны. Цифровая крестовина замерла, держа в центре себя левую бровь раба зарплаты… Первая пуля вырвалась из ствола, откликаясь на нажатие спускового крючка. Не теряя ни тысячной доли секунды, Джейра передёрнула затвор и выцелила второго корпората. Снайперка приятно вжалась в плечо, произведя второй выстрел. Глаза эльфийки молниеносно закрылись, она потянулась потоками маны к мчащимся на встречу своим целям пулям. Взять их под контроль оказалась как всегда просто, на щелчок «Тирса» и рёв ракеты внимание не было потрачено вовсе — орк отправил снаряд в полёт. Корректируя куски свинца во времени и пространстве, будто извозчик норовистых лошадей, Джейра добилась того, чтобы они оказались на одной дуге и летели с равной скоростью, чуть придержав вторую и несколько сильнее — первую. Отпустила, когда ракета из «Тирса» почти добралась до них — пули бешеным рывком припустили от неё, будто две маленькие серые рыбки, уплывающие от приближающейся акулы. Наконец, прогремели выстрелы. Пара охранников успела на них отреагировать лишь практически одновременным тремором — затем смертоносный свинец пробил их шлемы и разнёс головы на мелкие куски. Серая стена и усиленные широкие двойные двери вмиг окрасились обширными пятнами из крови, костяной кашицы и серого вещества. Тела корпоратов с шумом рухнули на землю, давая дорогу догнавшей пули ракете. Будто верные поданные пали ниц, встречая своего сюзерена. — …быть вам в яме, — выдохнула командир отряда, закидывая винтовку в заплечные крепежи, извлекая из них «Альфу» и опуская на глаза защитный маск-визор. Остальные также поспешили прикрыть глаза схожими «очками», приветствуя происходящий в этот момент взрыв и сопутствующую ему какофонию и хаос. Куски бетона, стали, титана, осколки стекла, ошмётки разорванной плоти и снаряжения мёртвых и ещё живых охранников воспарили в воздух, подгоняемые и поглощаемые взрывной волной и клубами огня. Путь был открыт. — Вперёд! По команде шэдоураннеры и огромный дрон сорвались со своих мест. Декстер вытащил из-за спины «Панишер», в руках Мокси очутился MLG-6, разложившийся из состояния «бочонка» «Неверэнд» Болдера выглядел настоящим предвестником конца света. Ветер свистел в ушах, замечаемые боковым зрением здания и автострада слились в одну неразборчивую масляную мешанину. Сердце стучало огромным кузнечным молотом и переполнялась от восторга. Покой и возможность расслабиться — это хорошо. Это чертовски хорошо. Но те чувства, что вызывали стрельба, взрывы, чувство опасности и постоянная игра на грани, повышая ставки и дразня судьбу — вот, что действительно радовало и будоражило Джейру. Её — и весь Сильверхэнд. Что, во многом, было причиной, по которой отряд и не думал выбираться на свет, прочь из Теней. И что может быть лучше удовольствие, получаемое от своей умопоразительно щедро оплачиваемой работы? Тем более — в Шестом Мире? Чёрными бестиями четвёрка раннеров с роботизированным исполином ворвалась в зияющий светом и огнём дыру в стене корпоративного здания. Болдер, широко размахнувшись, метнул ставший бесполезным «Тирс» вперёд и вниз. Туда, куда устремлялся пологий спуск в недра комплекса. Где отряд ждала цель всего предприятия. Охота началась.