История болезни

Трасса, почерневшая от ледяной измороси, указывала водителю путь на юг. Одинокие деревья на обочинах, серое декабрьское небо и опустевшие поля, напоминавшие сгнивший навоз — пейзаж за окном автомобиля не представлял никакой художественной ценности. Изредка мелькали двухэтажные дома, выкрашенные в блеклые цвета, заброшенные машины с ржавыми крышами и беспризорная детвора, резвившаяся возле дорожной забегаловки с опустевшей летней мансардой, зиявшей, словно простреленная глазница в изуродованном черепе. Вуд искренне удивился, каким образом юному Джонатану удалось самостоятельно преодолеть столь приличное расстояние. Возможность автостопа не исключалась, но состояние мальчика при встрече с психиатром указывало на тот факт, что Джонни так и не воспользовался добротой проезжавших мимо автомобилистов. Жилище семейства Браун располагалось возле кромки леса. Морган предпочитал не рисковать после прошлогодней аварии в нескольких кварталах от клиники и припарковал сливовый «Форд» на обочине, решив прогуляться пешком. Избыток кислорода в воздухе показался психиатру настоящим эликсиром спасения после городского смога — отказать себе в подобном наслаждении Вуд не мог. Сигнализация дружелюбно оповестила хозяина о надежной защите, врач поправил неряшливо завязанный шарф и вступил на изъезженную тропинку, тут же об этом пожалев. Новые ботинки, купленные на недавней рождественской распродаже за символическую цену, провалились под тонкий настил снега, за которым скрывалась отвратительно чавкавшая грязь. Коричневая глина вперемешку с прелой листвой и строительными опилками хлюпала при каждом шаге, а Вуд пообещал себе, что собственными руками заставит негодяя Джонатана мыть перепачканную обувь. «Парень не виноват, что у тебя не хватило ума захватить с собой резиновые сапоги, дружище», — подбодрил внутренний голос, недовольно покачав головой. Нужный дом привлёк внимание Моргана тусклым светом на втором этаже. Судя по всему горела свеча или небольшой ночник — тень, скользившая в оконном проёме, еле-еле угадывалась, и Вуду пришлось изо всех сил подняться на мысы, чтобы заглянуть через деревянный забор, трудолюбиво покрытый неуместной зеленой краской. Калитки не наблюдалось, психиатр в растерянности проверил карманы пальто — телефон остался в салоне, возможности связаться с Джонни не существовало. «Что же делать, не перелезать же через ограду», — собачий лай заставил Вуда вздрогнуть. Навстречу, подняв в воздух снег, бежал откормленный лабрадор, неся в зубах чьё-то неряшливое тряпьё. Ажурная ткань, когда-то называемая блузой, истончала назойливый аромат разложившегося тела, и Морган непроизвольно чихнул. Пёс радостно вилял хвостом и подпрыгивал на месте, словно приглашая врача проследовать на место находки. «Кажется, планы немного изменились», — подумал Вуд, внимательнейшим образом оглядев участок рядом с коттеджем Браунов. Заросли кустарника, разбросанная хозяйственная утварь, детские качели, сооруженные вручную — несмотря на старания жильцов атмосфера домашнего тепла и уюта напрочь отсутствовала. Тем временем лабрадор побрёл к лесу, и Моргану пришлось следовать за ним. До слуха то и дело доносился шум работающей лесопилки поблизости, а запах свежей древесины действовал успокаивающе на воспалённое сознание психиатра. «Что бы мы не обнаружили, главное — не упасть в грязь лицом», — подбадривал себя Вуд, не догадываясь, насколько точна его мысль. Он не мог похвастаться богатым багажом воспоминаний за спиной и надеялся, что происходившие вокруг события — плод воображения, уставшего от каждодневного стресса. Морган, в очередной раз задумавшись, не заметил, как почва под ногами внезапно оборвалась. Тело, не ожидавшее столь коварной ловушки, потеряло равновесие, ступни заскользили по глинистому склону, ладони в панике пытались ухватиться за ветки зарослей ежевики поблизости. Острые шипы впились в нежную кожу, в глазах помутилось от резкой боли, собачий лай пронзил воздух, отдаваясь звучным эхом — Вуд перестал бороться и покатился вниз, на дно тщательно вырытой ямы. Рёбра, казалось, ощущали каждый камешек, сгруппироваться не получилось — падение возникло слишком внезапно. Одна секунда, две, три… «Когда это закончится?», — пронеслось в голове психиатра, едва он ощутил лёгкий привкус крови, сочившейся из разбитой губы, у себя во рту. «Бам!», — удар о бетонную плиту заставил врача застонать. Подобной диверсии он никак не предвидел. Проклиная себя за веру в слова очередного шизофреника, Морган поднялся на четвереньки и осмотрел умело сооружённую западню. Высокие стены без единого выступа, несколько квадратных плит, устилавших дно, и обжигавший пар, медленно поднимавшийся вверх из широких щелей между конструкциями. Вуд ужаснулся — кажется, он угодил в разрытую теплотрассу, чудом не сварившись в крутом кипятке. Пёс, выплюнув заветную находку, жалобно скулил у края ямы, в нерешительности рассматривая пленника. Лабрадор попытался прийти на помощь, но Морган остановил животное, подняв ладонь вверх. — Стой, не ходи! — собака послушно замерла, наклонив голову набок. Кажется, ситуация её явно забавляла. — Сможешь позвать хозяев, прелесть? — пёс вновь радостно подпрыгнул и исчез в неизвестном направлении. Блузка, оставшаяся наверху, не давала врачу спокойно мыслить. Вполне вероятно, что она принадлежала покойной матери Джонатана или другой женщине, похороненной поблизости, но, тогда каким образом псу, пусть и внушительного размера, удалось разрыть могилу? — Джеки? Солнце моё, ты здесь? — пронзительный женский голос моментально помог Вуду опомниться. Тембр незнакомки напомнил ему сирены пожарных расчётов, с шумом и лязганьем проезжавших по улицам штата во времена бушевавших лесных пожаров. Дама бродила совсем рядом с ловушкой, и Морган счёл своим долгом предупредить её о возможной опасности. — Мэм! — крик пленника прозвучал столь громко, что Вуд сам не на шутку испугался. — Мэм, Вы слышите меня? Будьте осторожны и смотрите под ноги! Всё благородство и альтруизм моментально испарились, едва Морган заметил прожигавшую насквозь слежку откуда-то сверху. Он перевёл взгляд на ослеплявшее белизной небо и стиснул челюсть — совсем рядом, в нескольких метрах, перегнувшись через обрыв, висела женщина, точный возраст которой не поддавался идентификации из-за приличной степени разложения тела. Трупные пятна с лопнувшей кожей изуродовали обнажённые предплечья, область декольте, прикрытая дешёвым хлопковым бюстгальтером, вовсе разваливалась при каждом судорожном движении скованной грудной клетки. Глазные яблоки во ввалившихся от неестественной худобы глазницах затянулись бельмом, спутанные волосы с застрявшим гребешком уродливо прилипли к намокшему телу. — Сэр, Вы не видели поблизости мою блузу? — поинтересовалась она, всхлипнув. — Мне нужно возвращаться домой, а в таком виде это невозможно! — оживший труп с интересом принюхался, из последних сил втянув воздух через опухшие ноздри. — Как Вас зовут? — поинтересовался Вуд, не веря в происходившее действо. «Быть может, я окончательно рехнулся? — предположил он. — С такой работой это немудрено. Если мне удастся выбраться на свободу, то первым же делом отправлюсь на консультацию к психотерапевту и в отпуск, отпуск!», — подумать только, даже задумка безумного Брауна сейчас не волновала несчастного Моргана! — Мелани, Мелани Ро… — договорить она не успела. Едва первый слог фамилии слетел с посиневших губ, как остро заточенная лопата отсекла через чур болтливую голову бедняжки Мелани. Ни капли крови — череп покатился по склону, ударился о бетонную плиту, лихо подпрыгнул и со всего размаху провалился в беспощадный кипяток, отчаянно забурливший при соприкосновении с омертвелыми мышцами. Неизвестный преступник за ноги оттащил останки от ямы, взвалил их на плечи и направился в чащу, намереваясь зарыть неугодную жертву подальше от человеческих глаз. Ласковый лабрадор понуро опустил голову и послушно засеменил вслед. — Постойте! Подождите! — в панике промолвил Вуд. Сдохнуть от истощения посреди леса не входило в ближайшие планы на жизнь. Лица неизвестного он не разглядел. Единственная зацепка для ближайших действий — имя покойной дамы, чья прелестная голова плавала под одной из плит, превратившись в отменную начинку для холодца или сытного рождественского пирога. Морган за долгую врачебную практику слышал от коллег несколько случаев, когда жертв удавалось похоронить заживо, но на практике с подобным зверством пришлось столкнуться впервые. Вуд давно зарубил на носу — если хочешь добиться правды, возьми правление в свои руки и не доверяй мнению со стороны. Теперь, когда переплетения в клубке событий стали ещё запутаннее, психиатр понял — ему придётся разбираться со всем в одиночку, не привлекая правоохранительные органы ради собственной безопасности. Хруст настила, шуршание каната, осторожное дыхание — Джонатан Браун приветливо помахал знакомому врачу и спустил на дно ямы веревочную лестницу, основательно закрепив её вокруг внушительного дерева. Вуд лишь промокнул носовым платком окровавленный подбородок, заметив сына Джеймса — за последние сутки Морган вообще утратил способность удивляться. — Джонни? — спросил врач, поднявшись на ноги и отряхнув порванные на коленях брюки. — Ты как меня нашёл? — Услышал крики, — терпеливо пояснил мальчишка, — Вы не первый, кто угодил в эту канаву, поднимайтесь! — ребёнок указал на лестницу и добавил: — Я всегда рад гостям и уже поставил чайник, — Джонатан дождался, пока обессиленный врач оказался на поверхности, и ослепительно улыбнулся. Ещё никогда сорокалетний Морган Вуд не ощущал себя столь счастливым человеком. Смерть бродила рядом с ним и, о чудо — прошла мимо, оставив на снегу следы, тут же занесённые ветром. — Что предложишь, хозяин? — насмешливо спросил Вуд. — Честно говоря, я ужасно голоден. «Да, особенно после ароматного мясного бульона прямо под твоей жирной задницей, неудачник». — Травяной настой и оладьи, оставшиеся с завтрака, — предложил мальчик, — Вы же ко мне пришли, не так ли? Джонатан зашагал по знакомой тропинке, а Вуд отметил про себя, насколько Джонни сообразителен для столь юного возраста. Его манера строить предложения напомнила врачу Джеймса в лучшие минуты больничной жизни. — Ты не знаешь женщину по имени Мелани? — поинтересовался психиатр, едва за его спиной захлопнулась калитка, а замок закрылся сам по себе. — Нет, — коротко ответил Джеймс-младший, открыв перед гостем входную дверь.