Сраные Гавайи

      Кайл открыл глаза. Голова болела невыносимо, все тело ныло, отказываясь двигаться. Брофловски щурил глаза — солнце светило крайне ярко. Через несколько секунд в ноющей голове появились вопросы относительно окружения — почему юноша видит над собой ярко-голубое небо без облаков и солнце, а не кромешную темноту, или что там обычно бывает после смерти? Кайл осторожно сел и посмотрел вниз — он сидел на белоснежном горячем песке. Что происходит? Кайл продолжал осматривать, казалось бы, бесконечный пляж, пальмы и подбирающиеся волны, пока не заметил крупную фигуру, которая что-то делала с кустами под одной из пальм. Брофловски поднялся с земли, чувствуя, как радость осознания того, что он выжил, наполняет все его существо. Юноша аккуратным и неспешным шагом направился к человеку у пальмы, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он очень сильно надеялся, что это именно Эрик Картман, но сомневался, что это действительно так — невозможно было понять, как изначально выглядела одежда этого незнакомца, тем более, сколько бывает людей с довольно крепким телосложением? Кайл, находясь на расстоянии вытянутой руки от мужчины, робко спросил:        — Картман? — голос дрожал; Брофловски не знал, чего можно ожидать. Он втянул шею в плечи, ожидая расправы.        — Ну наконец-то ты очнулся, жид, — услышав до боли знакомый голос, Кайл почувствовал, как с сердца упал тяжкий груз. Он слабо, но счастливо улыбнулся. Улыбка держалась на его лице до тех пор, пока Картман не обернулся — Кайл опомнился и скорчил слегка недовольную физиономию. — Не слишком рад меня видеть, да?        — В точку, жиртрест, — Брофловски скрестил руки на груди и свел тонкие брови. Жаль, что приходилось врать.       Рыжий юноша рассматривал лицо друга — оно было в ссадинах, в некоторых местах покрытое пылью и гарью, под глазом красовался синяк, который Кайл поставил ему еще в самолете. Брофловски невольно улыбнулся.        — Ну, вообще, я тебя спас, знаешь ли. Так что хватит скрипеть своим песочком в вагине, лучше скажи мне спасибо, — несмотря на фирменную ехидную улыбку, голос Картмана звучал довольно устало. — Ты валялся без движения на пляжике часа два, а я все это время пытался найти хоть что-то с самолета... или просто что-то съедобное. А, еще я тебя десять минут вытаскивал из воды, потому что там, — он указал пухлым пальцем на воду, — хуева туча водорослей и всякой дряни.        — Хорошо. Спасибо, жиртрест, — Кайл произнес это с наигранным раздражением. — Доволен?       Эрик внимательно посмотрел в глаза Кайлу — тому стало не по себе. Картман не стал дальше паясничать. Он хмыкнул, развернувшись и продолжив свои поиски в кустах.       Кайл удивился, что Картман решил не вступать в дискуссию — это было крайне на него не похоже. Возможно, Эрик действительно устал. Эта мысль вызвала у Кайла легкое, почти что невесомое, чувство жалости. Он вздохнул, подумав, что совершенно не обязан держаться вместе именно с Картманом, но присел рядом на корточки, запуская руки в зеленые пышные заросли.        — Если хочешь помочь, иди пособирай ракушки, принцесса, — буркнул Картман, даже не повернувшись. — С таким недовольным ебалом только этим и заниматься.       Укол вины пришелся на сердце Брофловски. Он с сожалением посмотрел на оппонента. Кайл понимал, что должен быть очень благодарен Картману за спасение, если все произошло именно так, как тот рассказывал.       Юноша не стал извиняться или снова благодарить — он решил, что это выше его сил.        — Ты видел еще кого-то из пассажиров? — спросил рыжий, надеясь разрядить обстановку.        — Живых не видел. Под обломками кто-то лежал, но он был черного цвета и совершенно не двигался. Нет, не негр, — хмыкнул Эрик, вытирая пот со лба.        — Жалко, — Кайл поджал губы, внезапно почувствовав сухость во рту. Он немного стеснялся спрашивать Картмана, нет ли у него питьевой воды — боялся нарваться на уйму шуток в свой адрес. Совершенно не хотелось влезать в «долг» еще сильнее — Картман ему все припомнит, когда они вернутся. Точнее, если вернутся.       Погрузившись в свои мысли, Кайл не заметил, как Эрик оценивающе на него смотрит. Брофловски не удивится, если выяснится, что Картман умеет читать мысли, потому что в следующую секунду тот спросил:        — Хочешь пить?        — Да, было бы неплохо, — тихо ответил Кайл, чувствуя, как краснеют уши.        — В данный момент могу предложить морскую воду, свою мочу или слюну. Ну, или пошли туда, вглубь, — он кивнул на густые чащобы, при взгляде на которые становилось страшно. — Там наверняка есть хотя бы маленький прудик с пресной водой, — Картман встал, стряхнул брюки от земли и уверенной поступью направился в чащу джунглей. Кайлу пришлось его догонять, стараясь не наступать на все подозрительные растения.       Они нашли совсем небольшой пруд с водой слегка зеленоватого цвета, с кучей кувшинок и свисающих прямо в воду ветвей. Картман гордо заявил, что зеленую воду можно пить, правда, потом можно ожидать сюрприз в виде поноса. Кайл долго упрямился и орал, что будет пить только прокипяченную воду, на что Картман равнодушно хмыкал, продолжая хлебать зеленоватую жидкость, набранную в ладони.       Вскоре Кайл сдался, поняв, что в ближайшее время все равно ничего, кроме этой вонючей воды, попить не сможет. Кайл сделал первый глоток под улюлюканье Картмана — тот ржал, что теперь они оба будут дико вонять.       Ближе к вечеру было решено устроить лагерь именно в этом месте — если им удастся найти хоть какие-нибудь материалы и сделать легкое подобие шалашей до наступление ночи, будет очень даже неплохо. Единственное, что не очень устраивало Кайла — то, что ему, наверное, придется спать под одним навесом с Картманом, что смущало неимоверным образом.        — Картман, я хочу отдельный шалаш. Так будет удобнее и лучше для нас обоих, — Кайл кинул кучу собранных веток на землю, замечая, как меняется в лице Картман, который в этот момент тащил огромную, толстую ветку на место предполагаемого шалаша.        — У-у, жид, да ты, я смотрю, забыл, что ты не на курорте, — он опустил ветвь, приблизив лицо к лицу Брофловски, — и жопу тебе подтирать никто не будет.        — Я всего лишь предложил сделать более комфортным место отдыха, — пробормотал рыжий юноша. — Как будто ты хочешь спать со мной рядом, жирный.       Палец Картмана уперся Кайлу в грудь.        — Не пытайся выебываться в месте, где тебя никто, кроме меня, не услышит, — прошипел Эрик, и тень испуга упала на лицо Кайла. — Мне все равно, где такая псина, как ты, будет спать. Но я не собираюсь делать для тебя отдельный шалаш, — бросил тот, отворачиваясь и направляясь к вырытой в земле дыре.        — Вот и отлично.       Кайл не хотел признавать, что не уверен в своих силах относительно самостоятельной постройки жилища, но другого варианта не оставалось.       Когда солнце зашло, не было видно ничего, кроме ярких звезд и костра, который развел Картман с помощью чудом работающей зажигалки, найденной у него в кармане брюк. Брофловски отмахнулся от мыслей, что Эрик — придурок, потому что начал курить еще с конца средней школы. Главное, что сейчас это сыграло на руку.       Надо сказать, что Кайл был удивлен таланту Эрика в постройке подобной простой, но прочной ерунды — его навес был не слишком широким, но крыша выглядела вполне надежной, чего не скажешь о том, что соорудил Кайл — создавалось ощущение, что подует ветер и снесет все к чертям. Эрик подметил это несколько раз, на что Кайл отмахнулся, мол, Картман специально его подкалывает.       Прав оказался Картман. Ночью начался сильнейший ливень с совершенно диким ветром, который снес постройку Кайла практически моментально. Брофловски, сидя с обломками своей крыши прямо у себя на голове, мысленно молился, чтобы он просто сейчас умер — такой позор, тем более, при самом Эрике Картмане. Кайл был мокрый насквозь из-за ливня, из-за чего мерзкое душащее чувство своей же беспомощности впилось куда-то в глотку. Брофловски тихо захныкал, надеясь, что Картман его не услышит.        — Волк сдул твой поросячий домик, жид? — послышался скрипучий голос Картмана. — Ты что, опять хнычешь?        — Не твое дело, — крикнул Кайл, молясь, чтобы Картман не продолжил опрос дальше.        — Ты безнадежен, Кайл, — голос Эрика звучал уже ближе. Были еле слышны шаги. Брофловски почувствовал, как его настойчиво тянут за руку, чтобы он встал. — Пойдем. — Никуда не пойду, придурок, отпусти меня! — Кайл старательно вырывал свою руку, но хватка Картмана была слишком крепкой.        — Если ты сдохнешь от простуды, я не собираюсь хоронить твое тело, я не знаю еврейских обрядов, — Брофловски почувствовал, как его схватили за бока и оторвали от земли. — Какой же ты тупой, еврейская ты морда, просто пиздец, — Картман пронес его на руках несколько метров, после грубо бросил на подстилку из сухих листьев уже под крышей. Кайл свернулся калачиком, старательно вытирая лицо.        — Тебе было не обязательно это делать, — пробормотал он, стараясь не смотреть на своего «спасителя».        — Я не хочу спать с мокрой псиной. Сними одежду, — строго сказал Картман, делая крайне неприятное лицо и игнорируя выпад Кайла.        — Не собираюсь, — огрызнулся Кайл, чувствуя, как его сердце будто помещают в железные разгоряченные тиски, и как к горлу подступают рыдания.        — Хорошо, значит, я сделаю это за тебя.       Кайл заметил, что руки у Картмана очень горячие, а кожа на ладонях и пальцах довольно грубая, как, впрочем, и все его движения — он в несколько секунд справился с зеленой рубашкой Кайла и с его шортами, забросив их куда подальше. Когда Брофловски набрался смелости и открыл глаза, он встретился взглядом с Картманом. Тот навис над ним, заслонив практически весь обзор. Кайл чувствовал, как сердце бешено бьется о ребра, молился, чтобы Картман этого не услышал. От волнения закоченели и без того холодные руки, кожа покрылась мурашками. Воздух между Кайлом и Эриком был вязкий, он пропитывал легкие, от этого тело наполнялось сладкой истомой. Картман стал блуждать взглядом по лицу Кайла, наверное, стараясь там что-то увидеть. Брофловски чувствовал, как изнутри его тело будто бы сгорает, так мучительно и медленно, как жжет от стыда все лицо, в особенности, щеки. Рыжий юноша вполне мог прекратить этот странный контакт, нужно было всего лишь слегка оттолкнуть Картмана. Но Кайлу хотелось видеть его глаза так близко, когда в них так отчетливо читается интерес и внимание, как никогда ранее. Возможно, Кайл разглядел в них что-то еще, если бы не внезапное «пробуждение» Картмана — тот моргнул, отвел взгляд и просто лег рядом.        — Кайл, а что значило твое «я не хочу тебя ненавидеть»? — задумчиво протянул Картман, старательно отворачиваясь от Кайла. — Я хотел начать тебя стебать, но подумал, что это слишком жестоко.        — Картман, тебе обязательно именно сейчас об этом говорить? — Кайл задрожал, положив ладонь себе на лоб. — Ты не можешь придумать другую тему для разговора?        — Могу, но тебе она понравится еще меньше, — хитро изрек Картман, наконец повернувшись к Кайлу и скользнув взглядом по его грудной клетке.        — Я сказал это тогда потому, что думал, что мы разобьемся.        — Это я понял, жид. Но что это значило? — Картман придвинулся еще ближе, чем немного напугал и без того взволнованного Кайла.        — Это значило, что я бы хотел, чтобы наши отношения сложились иным … — Кайл громко охнул, нервно дернувшись, ощутив, как сильные руки сгребают его в охапку и притягивают его к себе. — Что ты творишь, бля?!        — Ты тупой жидяра, если не понимаешь, что можешь простудиться, — Брофловски почувствовал обжигающее дыхание у себя на шее. — Я не собираюсь тебя лечить, жид.        — Я и не прошу себя лечить, жирдяй, мне вообще от тебя ничего не надо, — Кайл пытался вырваться, упершись руками в широкую грудь Картмана. — Ты таким образом усложняешь жизнь нам обоим.        — Жид, ты хочешь подохнуть от осложнения обыкновенной простуды? — Эрик не собирался смиряться — он так же старательно притягивал рыжего к себе. — Хотя, возможно, если я сейчас пригрожу тебе мучительной смертью в виде выталкивания тебя отсюда прямо под дождь, возможно, ты расскажешь мне, что за хрень нес в самолете.       Кайл утих, позволив притянуть себя вплотную к телу Картмана. Брофловски был так близок, что смог уловить биение сердца своего друга. Такая близость опьянила рыжего юношу — неловко ерзая, он непроизвольно пристроил свою голову прямо на груди Картмана. Тот, вероятно, не был готов к такому повороту событий, и слегка опешил. Повисла неловкая тишина, сопровождаемая исключительно звуками ливня, стучащего по крыше их убежища.        — Я спать хочу, — прошептал Кайл, чувствуя, как что-то страшное, раннее неизведанное пробирается в его душу из-за такого маленького расстояния меж их телами.        — Быстро ты утомился от ничегонеделания, — хрипло хмыкнул Картман. — Раз уж так, спокойной ночи, еврей.        — Спокойной ночи, Картман, — подрагивающим голосом проговорил Брофловски, наконец закрывая глаза. В полудреме он почувствовал, как чужие пальцы бегают вдоль его позвоночника, и, дойдя до затылка, слегка поглаживают волосы. Кайл Брофловски заснул с едва заметной улыбкой, которая бесследно исчезла во тьме холодной густо-черной ночи.