Мастер Смерти.

- Тетя Петунья, а Дадли еще не вернулся? Я беспокоюсь. Его слишком долго нет, - проговорил зеленоглазый парень, весь измазанный в земле. - Нет, но я не знаю, он должен сам с этим всем справиться, все же он, как и твоя мать, самый обычный волшебник. Но, все же…надеюсь Северус позаботиться о нем?– Петунья только сейчас обратила внимание на внешний облик племянника. – Ах ты, негодник! Опять извазюкался! Сам все будешь стирать! Свои слова она подкрепляла шлепками кухонного полотенца. - Ой, тетя! Я понял, сам все выстираю! - и Гарри поспешно ретировался в ванну, отмываться. За ним устремился не менее грязный ворон, вечный спутник Поттера. - И пригляди за Кэтлин! – прокричала Петунья ему вдогонку, а сама отправилась на кухню. - Вот вечно она так, и почему я должен следить за этой неугомонной девчонкой? – риторически вопросил Поттер в пространство. - Кар! – ответил ворон, садясь на его плечо и марая своими когтями (ладно хоть не порвав) чистую футболку. - Хариус! Что ты творишь?! Я же только чистую футболку одел! А ну, марш мыться! - Гарри сцапал своего питомца за лапу, затем отправив в полет в сторону ванны. - Ну, и чего ты притворяешься дохлым? Ты и так нежить, давай, вставай, я же знаю, тебе такое нипочем.       К тому моменту, как Поттер закончил свои процедуры, Кэтлин уже давно упилила в неведомые дали. - Вредная девчонка, опять куда-то смылась! Хари, найди ее, - послал юный некромант свою зверушку на поиск кузины.       Когда ворон показал ему, что он видит, Гарри сорвался с места и побежал в сторону безлюдного парка. Там ему предстала следующая картина: в центре искусственной поляны стояла безумного вида тетка и в руках у нее трепыхалась Кэт, а рядом без сознания лежал связанный Снейп. - Северус! Кэт! – крикнул Гарри. – Кто ты? Что тебе нужно от нас? - От вас? Мне ничего не нужно от вас. Мне нужен Поттер, а вы лишь поможете мне его сюда позвать. А, Дадли? Так ведь твое имя? - Нет, вы ошиблись, мое имя – Ревивигис! – вокруг мага закружилась темная аура некроманта – Мастера Смерти. А началось все двадцать лет назад, в беззаботном детстве сестер Эванс.