Проклятый

      Наконец-то настали долгожданные каникулы. Хогвартс опустел, а ночью прошел дождь, так что теперь за окном можно было любоваться только растаявшим или почти растаявшим грязным серым снегом.       Проснувшись утром, Гермиона чувствовала себя ужасно опустошенной. Она не хотела вставать, не хотела есть, не хотела ничего. В спальне Гермиона осталась одна, так что и растормошить её было некому.       Девушка недвижно лежала еще около двадцати минут, слушая мерное тиканье часов и прокручивая в голове вчерашний эпизод с профессором и котом. Тогда, даже утерев слезы, она не нашла в себе силы поинтересоваться, что не так с профессором? Что это, черт побери, вообще было? И повторится ли это снова?       Какая-то неведомая сила все же подняла ее с кровати. Гермиона, напялив одежду, безучастно брела на завтрак. Внезапная мысль озарила ее лицо, и девушка просияла. Настала пора решительных действий.       Первым делом Гермиона отыскала Дьявола. Это не составило труда, так как кот словно почувствовал, что нужен девушке, и предстал перед ней. Она отвела его в тот самый пустой, заброшенный класс, в котором некогда застала Рона и Дафну Гринграсс.       – Здесь нам не помешают, – пояснила Гермиона, отвечая на вопросительный взгляд кота.       – Тут темновато… мне нравится, куколка, – запрыгнул дьявол на одну из парт. – Итак?       – Дьявол, ты ведь демон?       Кот закатил глаза.       – Ну, и?       – Я хочу заключить с тобой контракт.       Кот молчаливо уставился на Гермиону, а потом:       – Совсем с катушек слетела?       – Нам не нужно составлять контракт, я ведь не вызывала тебя. И мое желание будет одно в обмен на услугу.       Кот прищурился.       – Ну, это не лишено смысла. Что-то подобное в книжке прочитала?       – Так что? – проигнорировала вопрос Гермиона. – Согласен? Одно желание.       – И чего же ты хочешь попросить? – кот выглядел отчего-то недоверчиво.       – Один день из твоей жизни.       Гермиона стойко выдержала ошалевший взгляд Дьявола, и прежде чем тот успел возразить, Гермиона пояснила.       – Тот день, когда ты потерял ту самую вещь, что дал тебе профессор. Это не будет нарушением вашего с ним контракта. Это будут просто твои воспоминания, а я всего лишь буду сторонним зрителем, заглянувшим в щелку.       Кот подобно китайскому болванчику кивал головой.       – Угу, угу… Хех, куколка?       – Ммм?       – Да это гениально, детка! – вскочил кот, он не мог спокойно сидеть на месте и начал мерить парту шагами. – Я знал, что не ошибся в тебе!       Гермиона скептически подняла бровь.       – Но по десять раз на дню ты убеждал меня в обратном.       – Т-с-с, куколка, – игнорируя, промурлыкал котяра, – твое желание я услышал, готова услышать мое?       Гермиона кивнула, Дьявол улыбался точно чеширский кот, глаза горели неестественно зеленым цветом, а в классе стало заметно темнее, словно тень кота выросла и заполонила собой свет.       – Я хочу твое тело.       Гермиона опешила.       – А? – переспросила она.       – На то время, пока твоя душа будет в прошлом, я хочу стать тобой. Это справедливо.       Гермиона не знала, что и сказать.       – Да брось, я ничего не сделаю, даже ни с кем не заговорю. Так хочется встать на две ноги!       – По рукам, – неуверенно проговорила Гермиона.       – Ох, да-а-а.       Кот вцепился одной лапой прямо в плечо Гермионы, и последним, что увидела девушка перед тем, как потерять сознание, была довольная морда кота, сквозь пелену слабо-серого дыма приобретающая человеческие черты и, наконец, её собственное лицо с горящими зеленью глазами.

***

      Сначала было темно и тихо, чувство быстрого полета, кровь стучит в висках. Потом легкость, невесомость, и черная пелена начала спадать с глаз. Все казалось перевернутым и черно-белым, в ушах нарастал звон.       Гермиона хотела зажмуриться, пошевелиться, потянуться, но она не чувствовала своего тела. Она не могла говорить, не могла дышать, но она плыла. Что-то яркое пронеслось мимо нее, и картинка стала четкой, но все еще лишенной цвета.       Теперь Гермиона ясно видела, где она находится. Она была на заснеженной поляне. Позади слышался детский смех. Девушка обернулась. Ловя снежинки в руки, кругами бегал маленький мальчик, совсем еще кроха, укутанный в шарф так, что видны были только его большие зеленые глаза и аппетитные щечки. Где-то в километре стояли дома, их было немного, а некоторые еще строились.       Внезапно что-то потянуло Гермиону вперед. Она вот-вот должна была столкнуться с одним из домов. Девушке так и не удалось закрыть глаза руками или противостоять несущему ее вихрю. Но столкновения не последовало, она прошла сквозь окно и нос к носу столкнулась с черной мордой кота. Он резко отвернулся от окна, видимо, Дьявол наблюдал за тем мальчиком. Теперь, даже если бы Гермиона захотела, она бы не могла увидеть кроху, потому что, осенило ее, она видела глазами кота.       В комнату вошел профессор. Он ничуть не изменился и выглядел точно так же, каким Гермиона видела его в последний раз. Он гневно взглянул на кота.       – Перестань следить за этим мальчишкой.       – Теперь ты запрещаешь мне даже смотреть на других людей?       – Для моего же блага, да.       – Твоего блага, – кот усмехнулся. – Для твоего же блага нужно расторгнуть контракт.       – Я не желаю говорить на эту тему.       – Подонок, – выплюнул кот. – Сколько можно тебе говорить…?       – Дьявол, я сказал тебе заткнуться.       – Сколько можно тешить себя пустыми надеждами? Ты не хочешь отпускать меня только потому, что все еще надеешься?       Том стиснул челюсть. Он не смотрел на кота, уставившись в пустоту.       – Глупец, – хрипло засмеялся Дьявол, и сейчас он больше походил на демона, чем на кота. – Твои глупые амбиции погубят нас обоих. Ты все рыщешь, ищешь обходные пути, хочешь оставить меня своим прислужником, получить власть и величие, но правда в том, что, если я перестану быть твоим слугой, то и ты лишишься всего, что уже имеешь.       – Я ничего не имею! – взорвался Реддл. – Что ты мне дал? Жалкое существование. Бессмертие? Это адские муки. Без тебя я не могу ничего, но и с тобой тоже.       – Адские муки? – кот вскочил, шерсть его встала дыбом. – Настоящие адские муки ждут тебя, если ты не отпустишь меня сам как можно скорее! Мальчишка, мы оба сгорим в моем же огне. Твоя душа будет вечно страдать, а мой огонь пожирать тебя, раз за разом превращая в пепел, а из пепла снова в пепел. И когда от праха твоей души не останется ничего…       – Мне нет дела до твоих сказок. Пусть так, но тебя я заберу с собой!       – Я расторгну этот контракт, чего бы мне это ни стоило, и как только это случится я преподам тебе урок!       Реддл расхохотался. Он выглядел по-настоящему безумным. Кровь стыла в жилах.       – Ты никогда не получишь величия, так и останешься сыном того придурка магла, бросившего твою неудачницу мать, – громкий шепот демона сделал свое дело.       На лице кота была торжествующая издевательская усмешка.Секунда. Вздох. Из груди Реддла вырвался крик зверя. Гермиона смогла лишь расслышать слово «Ignis*». Кот сгруппировался, напрягся, поднялся на дыбы, его глаза сияли, освещая комнату, рот неестественно распахнулся, и вокруг Тома образовался купол и дыма. А потом все вокруг заполонил огонь. – Гарри! – послышался душераздирающий вопль снаружи.       Что-то со звоном стукнулось о пол. Нечто круглое и блестящее. Кольцо? Не успела рассмотреть Гермиона. Сердце ее подпрыгнуло в груди, сделало двойное сальто и упало. А потом. Потом все исчезло.

***

      – Детка, ты как? – донесся до Гермионы, разрушивший тишину и вырвавший ее из забвения, голос кота.       Тело ныло, голова грозилась взорваться, но это были лишь первые минуты. Гермиона открыла глаза, приподнялась и наткнулась на Дьявола, сияющего от счастья.       – Спасибо тебе, куколка, за эти часы.       – Часы? – прохрипела Гермиона, с долей страха глядя на кота. В голове была еще жива картинка его перевоплощения.       – Ага, – подтвердил он.       – Но мне казалось лишь…       – Что ты пробыла в моей памяти минут 10? Это не так. Знаешь, что сейчас уже рождественское утро? И перестань на меня так смотреть, – закатил глаза кот, понимая, в чем дело. – Да, я сказанул тогда этому тупице лишнего. Но с тех пор много воды утекло.       Гермиона недоверчиво и опасливо глядела на кота.       – Много? Как же.       – Достаточно. Еще не поняла что ли?       В голове Гермионы прокрутились события прошлого. Она закусила губу, уставившись в пол и что-то обдумывая, но кот уже подтвердил.       – Да, это был твой друг Гарри Поттер. И, да, это было 13 лет назад.       – Бессмертие, – понимающе кивнула головой девушка и тряхнула шевелюрой, слово пытаясь выкинуть что-то из головы. – Родители Гарри погибли в огне. Это был ты.       – Не я, куколка, это был Том. Тупица так разозлился, что не мог и не хотел себя контролировать.       Гермиона вновь тряхнула головой. Нет, она хотела забыть все, что видела: крошечный Гарри, снежинки, огонь. Она попыталась отделаться от этой мысли, поэтому спросила:       – То, что произошло с профессором вчера, то уже есть не вчера, но это повторится? Тот приступ.       – Кто знает, детка, повторится ли именно это. Видишь ли, случиться может что угодно, – спокойно ответил кот.       – Почему? Что с ним не так?       – Куколка, ты ведь знаешь, что наш контракт с Том, ну, мягко говоря, испорченный. Тупица обманул меня, я обманул тупицу. И вот что из этого вышло.       – Побочный эффект? – догадалась Гермиона.       – Побочный... Это эффект из серии "а я тебя предупреждал, тупая твоя голова". Я ведь не ручная зверушка, – саркастически заметил Дьявол, – я – демон! Знаешь что-нибудь о ритуале вызова Высших демонов?       – Ну, требуется кровь того, кто хочет вызвать демона.       – Да, кровь, а знаешь зачем?       Гермиона покачала головой. Об этом в той книжке точно не было написано.       – Чтобы демон смог обрести форму. Крови Тома там кот наплакал. Вот я и явился ему котом. И ведь предупреждал насчет желаний! Бессмертным он, может быть, и стал, но не уязвимым. Близкий контакт с демоном не может остаться бесследным для человека. Я теперь сравни вампиру, посасываю его кровь и силу. Только ничего с этим поделать не могу.       С минуту Гермиона молчала, собираясь с мыслями.       – А бессмертие... Ведь тогда получается, что профессор вовсе не бессмертен? А разве одним из его желаний не было именно бессмертие?       – Потому и уточнил в начале, что неправильный у нас контракт. Всё наперекосяк вышло, до сих пор с этим не разобрались мы. Считай, что тупица – это эльф из мира Толкина. Живет долго, внешне не стареет, а вот убить его кое-что может.       Гермиона понятливо покачала головой, а затем нахмурилась.       – Ты что же Толкина читал?       Куколка, – грустно усмехнулся кот, – чего я только не перечитал.       Гермиона как-то нервно рассмеялась. Но она поняла одно: времени оставалось мало. Её волновало слишком многое, и одни из были слова кота в прошлом о том, что он еще преподаст профессору урок.       – Я знаю, что уже спрашивала, но, – Гермиона облизнула сухие губы, – ты ненавидишь его?       – И да и нет, – покачал головой кот. – Во всяком случае, я больше не думаю о нем так, как думал 13 лет назад.       Дверь заброшенного класса врезалась в стену. На пороге стоял профессор Томас Реддл. Со скоростью снитча он влетел внутрь, схватил кота, с гневом посмотрев на находившуюся на полу Гермиону.       – Больше не смей заговаривать с Дьяволом и не смей лезть не в свои дела.       Том развернулся, Гермиона вскочила на ноги.       – Профессор, – позвала она, но тот, проигнорировав ее, вышел вон.       Вплоть до самого вечера Гермиона сладко спала в кровати. Она вышла вслед за профессором и, очутившись в комнате, буквально упала в подушку, чувствуя себя так, словно не спала целую вечность. У нее не было сил на то, чтобы открыть присланные подарки, чтобы о чем-то думать или что-то решать. И, пожалуй, она проспала бы еще чуть дольше, если бы не…

***

      Гарри, вместо рождественского ужина в Большом зале вновь посещавший Снейпа, направлялся в Общую гостиную Гриффиндора.       В какой-то момент ему до жути захотелось помириться с друзьями, так что он собирался первым пойти на мировую, как ни тяжело для него это было. Тем более что и Гермиона и Рон остались на каникулах в Хогварсте.       Гарри прошел мимо доспехов и услышал нечто. Он не знал что, поэтому прислушался, медленно идя вперед. Кажется, кто-то задыхался? Гарри понесся вперед. Его глазам предстала поистине ужасающая картина:       Драко лежал на полу с палочкой в руке, а над ним нависло нечто черное, и оно высасывало из Малфоя жизнь.       Гарри вскинул волшебную палочку, сосредоточился. Раз, вздох, два, выдох три!       – Экспекто патронум!       Из палочки, разрезая тьму, появился сверкающий серебром олень. Существо, напавшее на Драко, не было дементором, как показалось Гарри сначала, но заклинание сделало свое дело: спугнуло его.       Гарри молниеносно упал на колени рядом с Малфоем.       – Люмос.       Осветив лицо слизеринеца, Гарри убедился в том, что существо еще не успело добиться своего. Драко выглядел бледным и осунувшимся, но никак не проклятым подобно Паркинсон и Снейпу. Взвалив его на спину, Гарри помчался в Большой зал, где сейчас находились все преподаватели и мадам Помфри.       Гарри ногой распахнул дверь. Первым его заметил Дамблдор. Стащив шляпу с игрушечными котятами, которые то и дело мяукали друг за другом, он поспешил на помощь.       – Поппи! – вскрикнул он, привлекая внимание.

***

      Так вот Гермиона бы сладко посапывала вплоть до начала следующего дня, если бы не прямо-таки оглушительный, способный разбудить мертвеца, крик Рона.       – Гермиона!       Благо в башне Гриффиндора больше никого не было, иначе бы наверняка оглохли.       – А? – Гермиона резко поднялась на кровати.       В её голове был ветер, принёсший только одну мысль: «Рон?»       – Гермиона! – послышалось вновь.       Девушка встала, пошатнулась и направилась к зовущему.       Она застала их в Общей гостиной: Гарри, язвительно хмыкающего, и Рона, расставившего руки по бокам.       – Отлично, – заметив подошедшую девушку, заключил Рон. – Вот мы все и собрались. Предупреждаю, никто отсюда не выйдет, пока мы не закончим, и не войдет, потому что только что я поменял пароль.       Гермиона мигом проснулась. «Только не сегодня», – мелькнуло в голове. Снова настигала буря, а ей так хотелось спрятаться под одеялом и заткнуть уши.       – Что же, начнем. Гарри, тебе слово.       Гарри хмыкнул. От его желания мириться с друзьями не осталось и следа.       – Понятия не имею, что я сейчас должен вам говорить.       – Если ты помнишь наш последний разговор после зельеварения, то, думаю, ты легко догадаешься, о чем именно мы хотим услышать.       – Гарри, просто расскажи нам, где ты пропадаешь, все это время ты проводишь с Малфоем? – В лоб спросила Гермиона, ей хотелось поскорее все разрешить.       – Около половины этого времени, да.       Рон хлопнул в ладоши.       – Что и требовалось доказать, Гермиона! Этот подонок просто взял и променял нас на Малфоя! Черт возьми, на Малфоя.       – О, Мерлин, – Гарри отвернулся, закрывая руками глаза.       – И знаешь что? Он только что спас этого хорька!       – А по-твоему, я должен был стоять и смотреть на то, как какая-то тварь высасывает чью-то жизнь? – Резко обернувшись, прокричал Гарри. – Рон, ты говоришь бред!       – Бред – это твоё общение с Малфоем!       – Что поделать, если тем единственным, кто выражал сочувствие и помогал мне в последнее время был он, – развел Гарри руками.       – Гарри, – на выдохе позвала Гермиона, она не могла поверить в только что сказанное другом, – о чем ты? Очнись! Разве мы с Роном...       – Вы что, – Гарри встал перед Гермионой, – пару раз поинтересовались, где я?       – Мы просто оставили тебя в покое. Ты сам не хотел делиться своими проблемами! Как мы могли узнать о них и посочувствовать?!       – Ах, вот оно что, вы не знали о моих проблемах? – Гарри вновь развел руками и прошептал, – Сириус. Что насчет него? Вы хоть знаете, что я чувствовал, что я чувствую!       – Конечно мы…       – Нет, – оборвал Гермиону Гарри, – все, что вы сделали, это стали избегать любые проявления тем: Сириус, дементор, поцелуй.       – Мы думали, что тебе будет неприятно об этом говорить.       – Неприятно?! Мне было нужно об этом поговорить, я хотел вам сказать, – голос Гарри дрогнул, – я хотел сказать, что с того самого дня я… я хотел умереть.       Рон и Гермиона застыли.       – Летом я был близок к мысли стать чертовым суицидником. Но вы писали мне. Посылали такие ободряющие, счастливые письма. А я читал их, улыбался и еще больше хотел покончить с собой. Тогда я подумал: «Эй, Гарри, почему они не спрашивают: как ты, друг? Стоит ли тебе самому об этом написать?»        Гермиона прокусила губу до крови.       – Сириуса не стало в чертово Рождество. Именно не стало. Все, что я вижу каждые выходные, да, каждый выходные, это его оболочку.       Гермиона в поисках поддержки взглянула на Рона, но тот… по его щекам текли слезы.       – Малфой, – выдохнул Гарри, обращаясь непосредственно к Рону, – летом навещал «Мунго». В начале года я вышел проветрить мозги ночью и наткнулся на него, думал: мне крышка. Но он долго молчал, я уже хотел уйти, но он спросил: «Эй, Поттер, что с твоим крестным?»       Рон закрыл глаза.       – Что еще вы бы хотели узнать? О, да, по будням я занимаюсь зельеварением с Малфоем. Ведь ты, Гермиона, если помнишь, отмахнулась, когда я выразил желание подтянуть предмет. Ты приняла это за шутку? Нет, это была не шутка. Я не променял вас на Малфоя, вы до сих пор мои лучшие друзья, но это вы променяли меня, только вот не пойму, на что.       Гермиона тоже закрыла глаза, по щекам потекли слезы. «Прости, Гарри», – кричала она, но ни звука не вырвалось из груди.       В памяти всплыл кроха-мальчик. Он бежал по заснеженной поляне и ловил снежинки. Его чуть видневшиеся из-под толстого шарфа щечки порозовели, а шапка съехала набок.       * пламя (лат.)