Дороже золота

На какой-то миг Том даже пожалел, что Билл так быстро прекратил их тактильный контакт, но это чувство было так мимолетно и пронеслось так глубоко в сознании, что парень даже не успел его идентифицировать, и поэтому не обратил на него никакого внимания. Ему сейчас вполне хватило искренней улыбки Билла, которая озарила его сердце теплым светлым лучиком, оставляющим после себя такое приятное «послевкусие». Мальчик смотрел на него так преданно и благодарно, что Тому совсем не хотелось, чтобы этот взгляд когда-нибудь изменился. Он не хотел видеть его испуганным, затравленным, он хотел видеть то, что видит сейчас перед собой: легкую, чуть смущенную улыбку, широко распахнутые и отчего-то блестящие янтарные глаза, которые выражали полнейший восторг и доверие. Том хотел, чтобы Билл ему доверял. Неизвестно почему, неизвестно зачем, но этого хотелось. Кто знает, сколько бы они еще так неприкрыто разглядывали друг друга, если бы не внезапный хлопок упавшей на пол коробки, которую как раз мимо них проносила продавец. Они будто очнулись и, как по команде, отвернулись друг от друга в разные стороны. Том пришел в себя первым, поэтому направился к выходу, Биллу же ничего не оставалось, как последовать за ним. По дороге домой, он, как в старые добрые времена, пытался казаться незаметным, чувствуя напряжение Тома. Мальчик не понял, с чего вдруг у него так резко изменилось настроение, и Билл, по обыкновению, начал винить себя. Все время пока они ехали, он думал, что стоило все же отказаться от подарка, настаивать на своем, думая, что в этом кроется причина хмурого настроения Трюмпера, которого на самом деле мучил вопрос, с каких это пор он считает Билла милым и хочет наладить с ним отношения. Он не понимал, почему залюбовался им в магазине, и почему, собственно, ему так нравится, когда Билл улыбается и краснеет. Это выводило его из душевного равновесия хотя бы потому, что, кроме этих раздумий, в голову ничего не лезло. Том по своей природе не мог быстро и безболезненно переключиться с одной мысли на другую, тем более, если она беспокоит его и терзает. Он понимал, что еще долго и нудно будет думать над этим, анализировать, думать и анализировать, и еще раз думать и анализировать. И это невероятно бесило. Единственное оправдание, которое он смог себе придумать - это то, что последние дни они постоянно проводят вместе и ни с кем, кроме Билла, Том не видится, следовательно, и думать больше не о ком. Значит, нужно отвлечься. А как отвлечься? Правильно, напиться с друзьями. Это гениальнейший план на все случаи жизни. От того, что он придумал, как избавиться от навязчивых мыслей о мальчике, Том мгновенно повеселел и теперь со спокойной душой мечтал о том, как свалит вечером от Билла и, несомненно, снимет себе какой-нибудь экземпляр женского пола, чтоб уж точно переключиться. Том припарковал машину на подземной стоянке их дома, немного повозился с неизвестно по каким причинам «брыкающейся» сигнализацией, обматерил ее, на чем свет стоит, ничуть не стесняясь ребенка, ходившего за ним тенью, и, в итоге, в сердцах пнул ногой по колесу и пошел в сторону лифтов. Билл, не произнеся ни слова, следовал за Томом, тем не менее, ощущая себя из-за этого крайне неловко. Он чувствовал, что должен сказать опекуну хоть что-то, чтобы разрядить обстановку, но вот что - понятия не имел. Возможно, если бы это был кто-то другой, Билл что-нибудь придумал, но именно Тому было страшно что-либо сказать. Билл боялся показаться глупым, смешными и недалеким. Боялся разочаровать Тома своей наивностью и простотой. Боялся, что, даже если он и скажет что-то, то Том его проигнорирует, поэтому мальчик все же решил хранить молчание. Хотя возможность «подать голос» у него появилась через пару минут, когда они проходили мимо портье, с которым Билл громко поздоровался, в отличие от Тома, который с ним не здоровался никогда. Зайдя в квартиру, они разбрелись по своим комнатам. Билла начинало мутить от голода, хотя организм потихоньку привыкал к перебоям с питанием, но, тем не менее, хоть немного перекусить все же необходимо. Мальчик хотел было быстренько смотаться на кухню, цапнуть что-нибудь из холодильника и вернуться обратно к себе, как вдруг услышал стук в дверь, а спустя мгновение увидел и голову Тома, засунувшегося к нему в комнату. - Есть будешь? – равнодушным голосом поинтересовался он. - Да-да, буду, - Билл торопливо закивал головой, про себя поражаясь инициативе Тома, который раньше никогда не звал его пообедать. Ну, не считая того случая, когда он швырнул ему тарелку с салатом, хотя и это, наверное, не считается. Мальчик жутко стеснялся есть перед Трюмпером, поэтому, когда тот уткнулся в телефон, он вздохнул с облегчением и смог немного расслабиться. Билл изредка поглядывал на парня, сидевшего к нему в пол-оборота и вальяжно закинувшего ноги на рядом стоящий стул, и любовался его длинными ресницами, которые трепетали из-за того, что Том разглядывал что-то на экране мобильного, и невольно улыбнулся, когда перевел взгляд на скрученные на макушке черные дреды, из-за которых он был сейчас похож как минимум на ананас. Потом внимание мальчика привлекла его правая рука с кучей фенечек, которой он держал вилку и вертел ею как барабанной палочкой. В общем-то, Билл приступил к своему любимому занятию: разглядыванию Тома исподтишка. И не то, чтобы Том не замечал этого, как, например, сейчас, он просто старался не реагировать. Смотрит, ну и пусть смотрит, он не может запретить это делать. Трюмпер неспеша обсуждал с друзьями планы на сегодняшний вечер, поглядывал на телевизор, по которому шли неизменные передачи про животных, а потом возвращался к виновнице их мероприятия на кухне – еде. И все это время он прекрасно видел, как Билл не сводит с него глаз. Поначалу Тому было абсолютно фиолетово, но сейчас, по прошествии, наверное, минут 15-ти, это начинало действовать на нервы. Боковым зрением он замечал, как Билл, подхватив что-нибудь с тарелки, неизменно поднимал на него свои невероятно выразительные глаза. Том мог поклясться, что этот прожигающий взгляд он смог бы почувствовать и на расстоянии пары километров. Он прекрасно понимал, что Биллу просто любопытно, ведь, вспоминая себя в его возрасте, Том знал, как интересно наблюдать за взрослыми. Он сам невероятно любил, когда к ним приходили в гости его двоюродные братья и сестры или же просто дети родительских знакомых, потому что можно было, просто поболтав с ними, почувствовать себя взрослым. Но всему приходит конец и терпению Трюмпера тоже. Мысленно посчитав до 10-ти, он резко повернул голову к Биллу, который от неожиданности даже подпрыгнул. - Может быть, хватит уже?! – отчеканив каждое слово, язвительно произнес Том. Теперь была его очередь приводить в замешательство взглядом. Он наклонился чуть набок и, испытующе сощурив глаза, уставился на Билла, который в свою очередь чудовищно покраснел и опустил голову вниз, пряча алые щеки за прядями иссиня-черных волос. Мальчику было невероятно стыдно, будто его застукали за чем-то крайне неприличным. Хотелось встать и убежать к себе в комнату, чтобы не сгорать от смущения под взглядом Тома. Только тогда он в очередной раз показал бы себя слабаком, поэтому им было решено стоически переживать всю неловкость его положения. И опять же повторилась ситуация, когда было просто необходимо что-то сказать. В конце концов, Билл ничего сверхъестественного не сделал, поэтому, собрав всю волю в кулак, он поднял взгляд на Тома и как можно спокойнее спросил: - Чай будешь? – оттого, что он сказал это ЕМУ, в крови резко повысился уровень адреналина, и голова немного закружилась, но Билл не сводил глаз с Тома, пока тот не откинулся на спинку стула и устало не выдохнул: «Буду», отворачиваясь к окну. Взяв себя в руки, Билл аккуратно поднялся со стула и так же аккуратно подошел к столешнице, боясь оступиться или поскользнуться и еще больше не опозориться перед опекуном. Он набирал воду в чайник, доставал чашки и заварник, не поворачиваясь к Тому даже в четверть оборота, и вместо того, чтобы ходить как нормальный человек лицом вперед, он делал это исключительно боком. Том лениво наблюдал за всем этим представлением, про себя отмечая, что Билл для своего возраста очень высокий, да и со своей худобой он смотрелся слишком острым и угловатым, благо велюровый спортивный костюмчик с совершенно идиотским, по мнению Тома, зайцем на спине немного смягчал его очертания, и, если не обращать внимания на детали, Билл со спины очень походил на девушку. Высокую, худощавую, черноволосую девушку… Трюмпер вынырнул из своих раздумий, когда Билл обернулся с двумя чашками в руках и сахарницей подмышкой и осторожно, пытаясь не разлить кипяток, двинулся к нему. Том аж привстал, перехватывая у мальчика его ношу, чтобы не дай Бог не пролил и не обжегся. Дальнейшая их трапеза проходила лишь под монотонный рассказ ведущего и редкое постукивание ложек о фарфор. Часам к 9 вечера, когда мальчик валялся в своей комнате перед телевизором, грозясь вот-вот заснуть от усталости и пережитых сегодня событий, он услышал, как хлопнула входная дверь, оповещая об уходе Тома. Билл наверняка не знал, ушел это Том или же к ним кто-то пришел, поэтому решил сходить на разведку. Он вышел в коридор, зашел в гостиную, кухню, подошел к лестнице, ведущей в комнату Трюмпера, прислушиваясь, и, не заметив никаких признаков жизни, на радостях разогнался и проехался по гладкому паркету в коридоре, врезавшись в открытую дверь ванной. Мальчик воспринял это как знак свыше и поэтому со спокойной совестью устроил себе грандиозное купание со всевозможными шампунями и гелями, и даже бухнул в джакузи две больших «бомбочки» для ванной, как это было в первый вечер его пребывания в этом доме. Словом, устроил себе праздник души. Вдоволь набултыхавшись и завернувшись в свой теплый плюшевый халат с ушками как у панды на капюшоне, он залез в кровать под пушистое одеяло и, вопреки всем ожиданиям, не смог заснуть, слишком расходившись после купания. Он маялся, бесконечно переключая каналы, в поисках хоть чего-нибудь интересного, как вдруг вспомнил о брелке. Соскочив с кровати, он опрометью помчался в коридор, где достал из кармана куртки свое сокровище. Забравшись обратно под покрывало и улегшись на бок, предварительно подложив согнутую в локте руку под голову, он долго рассматривал свой подарок, его блестящие камушки и гравировку, думая, что такой красоты он в руках еще не держал. Билл представлял, как бы смотрелся этот попугайчик, будь он настоящим и «ходил» им по кровати вперед-назад, клевал несуществующие крошки и чувствовал себя необычайно уютно, пока память не подкинула ему воспоминания о сегодняшнем конфузе, и на душе снова сделалось так гаденько-гаденько. От этих неприятных ощущений Билл страдальчески застонал и спрятал голову под подушку. Он насильно заставлял сам себя ни о чем не думать, но все же одна противная мыслишка выбралась на волю. «Может, Том подумал, что я в него влюбился?. От того, что подобное возникло в голове, мальчика аж передернуло, и Билл, обозвав себя дураком и заверив себя же, что, во-первых, Том прекрасно понимает, что Билл такой же мальчик, как и он, а, следовательно влюбиться в него ну никак не мог, а во-вторых, см. пункт 1: «Билл - мальчик и Том тоже мальчик, влюбиться невозможно», пострадал еще пару минут и наконец-то заснул. В это время Том отлично проводил время в баре культового клуба Мюнхена «Р1» и чувствовал себя более чем комфортно и непринужденно. Он словно опять окунулся во времена, где не было никакого Билла с его проблемами, когда Том жил только в свое удовольствие и не отягощал себя никакими заботами. Он весело болтал с друзьями, строил планы на ближайшие выходные и даже на Рождество, которое будет только через 2 месяца, обсуждал события, происходящие в жизни друзей, за неимением, в последнее время, событий у себя в жизни, к которым не был бы причастен Билл. При этом он методично напивался, как мечтал сделать уже давно. Под конец вечера их компания сузилась только до двоих человек: Тома и Георга, которые договорились сидеть в этом баре до последнего, потому что ни у одного, ни у второго не было никакого желания расходиться по домам. Под действием алкоголя и приятной обстановки Том так расслабился, что совершенно позабыл о своем коварном плане по соблазнению какой-нибудь сногсшибательной куколки и уже подумывал отправиться восвояси, как почувствовал легкий пинок под столом от Георга. Когда Том обратил на него свое внимание, то увидел, как друг лукаво улыбнулся и кивнул головой в сторону противоположной их столику барной стойки. Переместив свой взгляд по заданному направлению, Трюмпер расплылся в широченной улыбке, которой по праву мог бы позавидовать сам Чеширский кот. Две умопомрачительные красотки, блондинка и брюнетка, черное и белое, Инь и Янь… В общем, Тому и Георгу показалось, что дамы явно скучают, и они, как настоящие джентльмены, просто обязаны скрасить их невеселый досуг. Быстренько договорившись, где чья «дама сердца», они отправились на их покорение. Стандартного предложения «скрасить одинокий вечер» и пары коктейлей было вполне достаточно для того, чтобы уже через час Том и симпатичная невысокая брюнетка в маленьком черном платьице и красочной татуировкой на все предплечье, ввалились в квартиру Тома, страстно целуясь. Они кое-как зашли в прихожую, с трудом протискиваясь вдвоем во входную дверь, закрыть которую Том даже не пытался в силу своего более увлекательного занятия. Они лишь на мгновение оторвались друг от друга, чтобы снять куртки, а потом снова соединились в жарком объятии. Спутница Тома звонко засмеялась, когда тот прикусил хрящик ее уха, и в этот момент в комнате за стеной проснулся Билл. Сначала он подумал, что ему показалось, а потом, повернувшись на другой бок и увидев свет в коридоре, который пробивался через приоткрытую дверь, понял, что Том вернулся, а женский голос и стук каблучков дали понять, что вернулся он не один. Билл тихонько переполз в конец кровати, выглядывая в коридор, который с такого положения просматривался достаточно хорошо, и увидел своего опекуна и девушку, остановившихся как раз напротив его двери. Решив немного сбавить обороты, Том легко обнимал ее за талию и мягко прикасался к губам, и лишь когда его рука скользнула вниз к округлым упругим ягодицам девушки, он снова позволил себе ворваться в ее рот язычком, игриво проводя им по нёбу и по губам, сладко засасывая нижнюю. Одна рука девушки нежно перебирала его дреды, а вторая забралась ему под футболку, проводя ноготками от груди до самого пояса джинсов, отчего Том вздрогнул и лишь сильнее углубил поцелуй. Билл ошарашено наблюдал за этим действом, благо тень от двери падала как раз на то место, где лежал мальчик, и он оставался незамеченным, иначе еще одного своего разоблачения он точно бы не пережил. Том руками приподнял подол платья девушки, оглаживая и сжимая ладонями ее округлости, отчего она сильнее прижалась к нему, закусывая губу. Билл впервые в жизни увидел чулочки, которые кокетливо красовались на стройных ногах девушки и подумал, что всегда считал чулки атрибутом очень развязных особ, но, тем не менее, отметил, что смотрится это все же красиво. Тем временем Том провел руками по ее спине, шее, переходя к ключицам и, разорвав поцелуй, проник правой рукой в бюстгальтер девушки (как жаль, что он не запомнил ее имя, иначе общаться было бы гораздо проще) и освободил из его плена красивую небольшую грудь, которая удобно помещалась в ладони, провел языком по ее ареоле и вобрал в рот маленький сосок, который затвердел в тот миг, как показался из-за кружевных чашечек. Девушка протяжно застонала и запрокинула голову назад, а у Билла от таких откровенных действий Тома глаза на лоб полезли. Чего-чего, но такое он не ожидал увидеть. И вроде бы мальчик понимал, что подглядывать крайне некрасиво, что нужно отвернуться и в лучшем случае закрыть дверь, но почему-то сил на это не было, и он лежал тихо как мышка, готовый в любой момент прикинуться спящим. За дверью Том что-то тихо сказал девушке, на что та лишь улыбнулась, одернула платье и, взяв парня за руку, прошла с ним в гостиную, где из бара была извлечена бутылка красного вина и два бокала на удивительно тонких и длинных ножках. После чего, все так же держась за руки, они прошли мимо комнаты мальчика к лестнице, ведущей в комнату Тома. Билл уже подумывал, что все обошлось и нужно снова попытаться заснуть, как вспомнил, что спустя буквально десять минут после ухода Тома зазвонил городской телефон и включился автоответчик, на записи которого какая-то женщина из опекунского совета просила Тома срочно перезвонить ей. Сначала мальчик рыпнулся пойти и сказать это Трюмперу, но, подумав, что это подождет до утра, накрылся одеялом с головой и скрутился в позу эмбриона, как вдруг услышал трель Томова мобильного. Он перетерпел один длинный звонок, но когда телефон зазвонил во второй раз, Билл подумал, что это что-то очень важное, раз звонят в 3 часа ночи, поэтому спрыгнул с кровати и босыми ногами прошлепал в прихожую, где и валялся мобильный, а затем пошел в обратную сторону в намерении отнести опекуну его столь громкий телефон. Он медленно поднялся по лестнице и подошел к двери комнаты, за которой услышал тихое перешептывание и какую-то возню. Билл, понимая, что в этот раз он точно не может тихушничать, хотел было постучаться, чтобы отдать вновь замолкнувший телефон и передать сообщение автоответчика, как услышал хриплое Томово «Может, спустишься вниз?..», от которого мальчик аж задержал дыхание, восприняв эту реплику по-своему, не как предполагал сам Том. Поэтому он как можно тише и быстрее сбежал по лестнице вниз, забегая в свою комнату, думая, что эта фраза значила просьбу спуститься вниз, например, на кухню за конфетами или фруктами. Но и спустя 5 минут, не дождавшись никого, ответственный Билл предпринял еще одну попытку выполнить свое «задание». Он снова поднялся наверх, заглядывая в небольшую щелочку между дверью и косяком и просто обомлел от увиденного: на кровати, вполоборота от него лежал абсолютно голый Том на такой же абсолютно голой девушке, которая обхватила его талию ногами и, запустив руки в дреды, притягивала для поцелуя. Том начинал медленно раскачиваться, от чего его юная спутница, разорвав поцелуй, обняла его за шею, прижимая к себе. У Билла закружилась голова и дико забилось сердце, отдаваясь стуком в горле и ушах. Нет, он прекрасно знал, как это называется, и в общих чертах даже представлял основной «принцип действия», но чтобы воочию увидеть… Тома… для Билла это стало своего рода потрясением. Он отпрянул от двери как от огня и прижался спиной к стене, прикрывая глаза. Пару минут он переводил дыхание, надеясь, что никому в данный момент не приспичит выйти, и строго приказал себе спуститься к себе в комнату и лечь спать, ибо то, чем он сейчас занимается, называется извращением. Но какая-то неведомая сила или же просто дикое любопытство заставили мальчика снова заглянуть в щелочку, за которой он увидел уже немного развернувшуюся парочку. Теперь он видел правый бок Тома и девушки, которая тихо постанывала, почти скулила в его сильных руках и двигалась ему на встречу, на полпути перехватывая его движения, тем самым увеличивая силу и глубину проникновения. Она страдальчески сдвигала брови и откидывала голову назад, прикрывая глаза, а он лишь зарывался носом в ее короткие волосы, тяжело дыша от возбуждения. Внезапно размеренные и мучительно сладкие толчки Тома ускорились, становясь резче, глубже и грубее. Девушка прильнула к нему сильнее, не стесняясь своих пошлых стонов. В это время стоявшему за дверью Биллу начало отчаянно казаться, что девушке больно, по крайней мере, со стороны это казалось именно так, и что Том был слишком агрессивным и слишком... страстным? Билл не мог поверить, что занимается таким постыдным занятием, но оторваться он не мог. Ему не был интересен сам процесс, ему было интересно наблюдать за Томом, который сейчас был каким-то особенным, необычным... Таким, каким Билл его точно никогда не видел, да и не увидит больше никогда. Том, подложив одну руку девушке под голову, второй проникнул между их горячих тел, лаская ее промежность, отчего та, едва ли не рыча, положила ладони на ягодицы Тома, с силой дернула его на себя, на что тот улыбнулся своей едва ли не самой милой улыбкой и уткнулся ей в изгиб плеча. От его толчков грудь девушки мерно колыхалась, чем производила неизгладимое впечатление на Билла, который до этого еще не видел оголенной эту часть женского тела. В конце концов, мальчик, понимая, что нужно иметь совесть, развернулся и на дрожащих ногах пошел к себе в комнату, надеясь на то, что он как можно скорее уснет. Билл тщетно пытался провалиться в сладкий сон, потому что в голове то и дело всплывали картинки увиденного, и в животе становилось как-то необычно тепло… Странное и необычное ощущение еще больше взбудоражило Билла, не давая возможности расслабиться и успокоиться. …Том приподнял голову и увидел перед собой… Билла. На мгновение ему показалось, что он спятил, потому что увидеть лицо своего подопечного в такой момент – более чем странно. Глупое видение никак не хотело проходить и что бы он не делал, перед глазами все равно была мордашка мальчика с его раскосыми карими глазами, точеными скулами, которых не скрывали даже еще по-детски припухлые щеки, его полные и сочные уста с такой необычной родинкой под нижней губкой… Том с силой сожмурился, а потом открыл глаза, и все стало на свои места: рядом с ним была все та же соблазнительно улыбающаяся брюнетка. Том вздохнул с облегчением и вовлек ее в сладкий поцелуй…