Дороже золота

На следующее утро Билл посмотрел на опекуна другими глазами. Что-то щелкнуло внутри него, что заставило открыть новую грань восприятия Тома как молодого привлекательного мужчину и теперь мальчик изо всех сил старался не выдать себя. Что примечательно, Трюмпер вел себя аналогично. Они с опаской смотрели друг на друга, пытаясь обнаружить какие-то изменения в поведении, потому что Том был уверен, что Билл почувствовал его странные видения и, соответственно, изменившееся отношение, а Билл думал, что Том 100% знает о его вчерашнем «шпионаже», но почему-то молчит. И как назло все это произошло в преддверии выходных, когда ни Биллу не нужно было в гимназию, ни Том не мог никуда «ликвидироваться». Поэтому, заложники ситуации, они вынуждены были все время проводить вместе, потому что, несмотря ни на что, «ныкаться» друг от друга не было желания ни у одного, ни у другого. С самого утра приходила фрау Аделина, чему Билл был несказанно рад, потому что в последние разы не заставал ее в силу своего пребывания на учебе, поэтому, когда он открыл дверь и увидел доброжелательную улыбку женщины, которая была одета в юбку винтажного розового цвета и белый пиджак, отчего выглядела невероятно свежо и ярко, то не удержался и прильнул к ней как к родной. Неожидавшая такой реакции Аделина на секунду замешкалась, а потом опустив на пол свои неизменные пакеты с продуктами, также приобняла Билла, приглаживая всклокоченные ото сна волосы, заправляя прядки за торчащее ушко. - Я так соскучился, - пробормотал мальчик, утыкаясь носом женщине в предплечье, разомлев от ее такой нехитрой ласки. - И я по тебе скучала, Билли, - мультяшным голосом протараторила Аделина и чмокнула Билла в макушку, отчего тот засмеялся и, отстранившись, подхватил пакеты и как настоящий джентльмен отнес их на кухню. Находясь в невероятно приподнятом настроении, несмотря на то, что совсем не выспался, он забрался на высокий барный стул и принялся дрыгать ногами, подскакивать и раскручиваться в разные стороны, отчего получил замечание, но оно было сделано в настолько ласковой форме, что Билл невольно заулыбался, думая о том, что в такой же ситуации в доме родственников был бы как минимум стянут с этого стула за волосы. - А где Том? Спит еще? - спросила Аделина вручая Биллу шоколадный кекс. - Угу, - продудел мальчик, высвобождая из бумажной корзинки угощение. - Ох, наверное, вчера допоздна гулял? Как мартовский кот, ей-Богу! Может, хоть ты займешься его воспитанием? – женщина шутливо подмигнула и улыбнулась, но Билл все равно засмущался от ее слов. В этот момент в коридоре послышались шаги, а потом на кухне появился Том. - О, Томми, доброе утро! Проснулся? – Аделина бодро поприветствовала зашедшего. - Нет, – насуплено буркнул Том, плюхнувшись на стул рядом с мальчиком и, не открывая глаз, положил голову на барную стойку. Такой заспанный, он вызвал дружный смех Билла и Аделины, отчего приоткрыл один глаз, недоуменно обвел взглядом кухню, словно не понимая, как тут оказался, и наткнувшись на свою улыбающуюся бывшую няню просиял сонной улыбкой в ответ, раскидывая руки для объятий. Заботливая Аделина ворковала над «своими мальчишками», бесконечно подкармливая их всякими вкусностями, подшучивала над хмурым Трюмпером, устроила опрос, где главными темами была их учеба и не нашли ли они себе невест, а затем, справившись со всех работой, упорхнула как добрая волшебница. И вот, спустя пару часов, Билл и Том сидели в просторной светлой гостиной, усиленно пытаясь сделать как можно более непринужденный вид. Билл неотрывно смотрел телевизор, сидя на большом сером диване с множеством коричневых подушек разных размеров, Том же сидел с ноутбуком в руках на точно таком же диванчике, прямоугольно стоящем к первому, и по соц. сети рассказывал Саше, как закончился вчера их вечер с Георгом. От постоянного глазения в экран глаза словно засыпали песком, поэтому он все чаще стал отвлекаться на то, что происходит вокруг. Повернув голову к телевизору, он мимолетно заметил скривившуюся физиономию Билла, а уже через секунду услышал то ли всхлип, то ли вздох. Том ошарашено наблюдал за начинающейся истерикой мальчика, который уткнулся лицом в колени, вздрагивая. - Билл? – Том отставил ноутбук и наклонился вперед, пытаясь взглянуть ему в лицо. – Эй, ты чего? Но услышав голос Тома Билл только начал сильнее рыдать, отворачиваясь в другую сторону. Ему было жутко стыдно за свои слезы, но вот справится с эмоциями он никак не мог, он не умел их контролировать, поэтому они всегда брали над мальчиком верх. Такое положение вещей напрягало и Тома, который, для начала, не знал как вести себя в таких случаях: то ли промолчать и не обратить внимания, то ли попытаться утешить, а потом уже считал такое поведение немного нетипичным для мальчика-подростка. - Билл, почему ты плачешь? – мягко спросил Том, на что тот лишь отрицательно помотал головой и сильнее обнял колени. Устало прикрыв глаза, Трюмпер еще раз обратился к нему, но уже стальным тоном, четко выговаривая каждое слово. - Повернись, пожалуйста, ко мне. В этот раз мальчик не смел ослушаться и повернул заплаканную мордашку с трогательно покрасневшим кончиком носа к опекуну. Том вопросительно вскинул брови, ожидая ответа, а Билл, понимая, что объяснений не избежать, скуксился и судорожно всхлипнул, указав рукой на телевизор, по которому в это время шла передача о детских домах и приютах, в которой дети рассказывали, как они мечтают обрести семью. Билл еще немного помолчал, а потом сорвался. - Просто…просто они хотят маму…как и я. Я бы так хотел, чтобы у меня были мама и папа, чтобы у меня был кто-то родной, кто не предаст и не обидит, кто будет защищать, кто будет заботиться, если я вдруг заболею, а не бить и унижать, - Билл хватал воздух рывками, словно задыхаясь, - чтобы меня не называли отродьем и придурком, а маминым котенком и лучиком - как тогда, когда мама брала меня на руки и целовала, - мальчик вдруг замолкнул, переводя дыхание, и внимательно слушавший Том не упустил возможности спросить: - А ты помнишь ее? Как она выглядит? Билл помотал головой, закусывая нижнюю губу, сдерживая поток горячих удушающий слез. - Для меня она фотография на памятнике. Я почти забыл ее живой. Я помню ощущение того, что она рядом, как она гладит меня по голове, спрашивает, хочу ли я кушать. Помню, как она катала меня на качелях у нас во дворе и постоянно говорила, чтобы я держался покрепче. Помню, как она подносила меня к окну на кухне и рассказывала какие у нас деревья в саду растут. Хотя, я не знаю, может не было всего этого, а я просто придумал… Знаешь, когда я жил у тети, я так часто представлял как бы все было, если бы она не…, - он сделал паузу, тяжело вздохнув, - не умерла. Представлял как бы мы играли, как она отводила меня в школу, как покупала бы игрушки... Он снова затих и сильно зажмурил глаза, морща маленький, чуть курносый нос. - Говори, Билл. Не молчи, - мягкий полушепот, чтобы не спугнуть, не нарушить момент душевных откровений. - Я так долго надеялся, что она вернется, лет до 8, наверное. Рисовал, писал письма, даже с Луной разговаривал, - Билл усмехнулся и стер бегущие по щекам слезы, - в фильме подсмотрел, пока дома никого не было, в это время мне можно было смотреть телевизор. Это так глупо звучит, совсем по-идиотски, но тогда я верил и ждал, что когда-нибудь все вернется на свои места и мы с мамой заживем как прежде. А потом я молился, чтобы она забрала меня к себе… - Билл, нельзя говорить такие вещи, - строго произнес Трюмпер, давая понять недопустимость таких слов. - Можно! Мне можно, Том, – на эмоциях мальчик чуть повысил голос, но тут же снова поник. – Ты не представляешь каково это, когда тебя каждый день унижают, смеются над тобой, издеваются. Я не мог нигде расслабиться, я все время жил в страхе. Мало того, что в школе били, так еще и дома добавку получал - за то, что приходил с синяками. Постоянное волнение, постоянное напряжение, ожидание пинка или издевки – так я прожил все свое детство. Никому не нужный, всеми брошенный, даже мамой… И Билл снова зарыдал. Так горько и отчаянно, что Том, не вытерпев, быстро пересек разделявшее их расстояние и порывисто прижал к себе нежного мальчишку, который, ни секунды не раздумывая, обвил тоненькими ручонками опекуна вокруг талии и уткнулся ему куда-то в ключицу. В полной тишине, разбавляемой лишь тихим поскуливанием Билла, Том поглаживал его по голове, пропуская шелковистые волосы сквозь пальцы, второй рукой проводя по выступающим ребрам. Он был такой маленький, такой хрупенький, что, казалось, Том мог два раза обхватить его руками. Спустя несколько минут, заметно поутихший, но не прекращающий судорожно вздрагивать, Билл еле слышно пролепетал: - Том, почему ты меня слушаешь? - Тебе нужно выговориться, нельзя все держать в себе. Сейчас станет легче, вот увидишь. Мальчик кивнул, выражая полное доверие словам Трюмпера, неспеша потерся щекой о его футболку и совсем тихо произнес. - Я так хочу, чтобы меня кто-то любил. - И еще крепче прижался к сильному телу парня. В этот момент Том даже почувствовал себя виноватым, потому что понимал, что, как бы он ни старался, все равно не сможет дать этому брошенному, напуганному, одинокому мальчику то, в чем он так нуждается и, задумавшись, неосознанно положил подбородок на макушку Биллу, вдыхая запах детского шампуня, который с недавних пор напрочь поселился у него в ванной. Прижимая к себе мелко дрожащее тщедушное тельце, Том с удивлением осознавал, что в душе Билл гораздо старше своего возраста. Он говорил такие серьезные вещи, так рассуждал о событиях прошлого, что казалось перед ним сидит достаточно взрослый человек, а не 13-летний мальчик. И все равно, в каждом его слове, каждом его взгляде или движении сквозила такая неприкрытая детская непосредственность и открытость, такая вера в лучшее несмотря на все тычки со стороны судьбы, что у Тома невольно сжималось сердце от того, сколько на самом деле пережил этот ребенок. Ребенок без детства. Какое-то время они просидели, не выпуская друг друга из объятий и наслаждаясь неизведанным для их отношений ощущением некой близости и доверия, пока Билл осторожно не отодвинул голову и не взглянул на Тома. В этот момент, глядя в карие глаза обрамленные такими трогательными ресничками, взъерошенные от его руки волосы и приоткрытый рот с чуть покрасневшими пухлыми губами, Трюмпера как током прошибло. Он немного нервно отодвинулся от мальчика, и буркнув что-то вроде «Хватит. Ноешь как девчонка» вышел из комнаты. Билл недоуменно посмотрел ему в след и в любое другое время ему бы сделалось очень неприятно, но сейчас эта обидная фраза Тома не смогла убить в мальчике ощущение чего-то очень теплого, разгорающегося в районе солнечного сплетения. Весь остаток дня они провели порознь, встретившись только поздно вечером, когда Билл переборов свое стеснение поднялся к Тому, чтобы наконец передать ему сообщение с просьбой перезвонить в опекунский совет. Он пару раз постучал в дверь, но не услышав никакой реакции, заглянул в комнату, в которой стояла кромешная тьма и только свет, пробивающийся из гардеробной, давал понять, что здесь кто-то есть. Билл на носочках подошел к небольшой комнатке, аккуратно переступив через валяющееся посреди спальни одеяло и увидел, как Том методично складывает свои вещи, кучей взгроможденные около стеллажа и развешивает их на вешалках. Обведя взглядом комнату, Билл глазами вернулся к парню, который стоял спиной к нему и совершенно не замечал ничьего присутствия. Он неспешно перебирал свои бесчисленные футболки, которые, видимо, не помещались ни на одну полку, потому что он заталкивал их туда силой, скомкав до невозможности, некоторые вещи отбрасывал в сторону, наверное, для стирки. Вдоволь налюбовавшись спиной Тома в распрекрасной помятой футболке и перекосившихся на бедрах спортивных штанах, Билл решил от греха подальше все-таки отозваться. - Том, - негромко позвал его мальчик, проходя в комнату. Трюмпер чуть развернулся, и Билл понял причину его столь помятого вида: судя по всему он проспал целый день, потому что красочный след на щеке и примятая на одну сторону «пальмочка» из дред говорили сами за себя. Трюмпер пару секунд посмотрел на Билла, а потом продолжил лениво наводить порядок, не обращая совершенно никакого внимания на своего подопечного, который потоптавшись на месте, продолжил. - Вчера звонили из опекунского совета и просили тебя срочно перезвонить. Я еще вчера хотел сказать, но ты был… занят. Услышав это, Том резко обернулся и строго посмотрел Биллу в глаза, видимо, пытаясь понять, что он имел в виду под словом «занят». - Хорошо, я перезвоню, - ответил Том, отворачиваясь. – Что-то еще? - Н-нет… А можно я с тобой посижу? – робко спросил Билл, которому так не хотелось возвращаться обратно к себе в комнату. - Сиди, - безразлично ответил Трюмпер. Получив разрешение, Билл радостно плюхнулся рядом с Томом, который даже обернулся, когда почувствовал мальчика слишком близко, на что тот, смущенно потупив глаза, отъехал на попе назад. Вот уже минут 15 они сидели в полнейшей тишине, и Билл решился ее нарушить. - У тебя столько вещей, как в магазине. - Да уж, - хмыкнул Том. - Не знаю куда девать их. - А хочешь, я тебе помогу? Я умею красиво складывать, - довольный расположением к нему, решил проявить инициативу мальчик. - Я сам, – быстро ответил Трюмпер, но затем, видимо, что-то прикинув в уме, исправился. – Но если ты хочешь, ты можешь сложить вон ту полку, - Том ткнул пальцем наверх, в сторону открытого шкафа-купе. Радостный ребенок вмиг подскочил со своего места и, подойдя к шкафу, вдруг огорчился. - Том, я не достаю… - раздосадовано пролепетал он, болтая кистью поднятой вверх руки. Том легко улыбнулся и, обведя взглядом гардеробную, указал на другое место. - Тогда вот здесь. Мальчик с удовольствием принялся помогать парню, чувствуя, как начинают гореть подушечки пальцев каждый раз, когда он прикасается к какой-либо его вещи. Он бережно складывал каждую футболку и майку, каждую толстовку, старательно разглаживая все складочки и неровности. В этот момент Билл почувствовал себя необходимым Тому, словно тот маленькое дитя, которое не может справится без его помощи. Ему так нравилось находиться рядом с ним и даже молчание не напрягало, позволяя наслаждаться таким довольно интимным занятием, как складывание чужой одежды. Внезапно Билл вытащил из глубины шкафа некую нехарактерную для мужчины часть гардероба. - Том, - мальчик окликнул своего опекуна, глаза которого округлились сразу, как он увидел в руках у мальчика черный кружевной бюстгальтер с одной оторванной бретелькой. - Это не мое, - зачем-то поспешил оправдаться Трюмпер, чем вызвал улыбку у Билла. - Я уже понял. Ты такое не носишь, - мальчик лучезарно улыбался глядя на, казалось, чуть засмущавшегося парня, который со словами «Выбросить его к чертовой матери» выхватил из его рук вещицу и швырнул в стоявшее неподалеку мусорное ведро. Оставшееся время они провели молча, лишь в конце перекинувшись парой слов, когда Билл уходил к себе в комнату, а Том на кухню. Попытки Билла уснуть не увенчались успехом. Часы показывали час ночи, а он все продолжал пялиться то на тюлевые шторы, видя в их узорах причудливых животных, то на люстру, чьи завитки были похожи на профиль старого мужчины, то в окно, пересчитывая количество горящих окон в домах, которые находились в непосредственной близости к их жилому комплексу, еще и надоедливые мысли о том, правильно ли он поступил открывшись Трюмперу не давали покоя. Наконец, намаявшийся от бессонницы мальчик решил пройтись по квартире, возможно, заглянуть на кухню и выпить стакан теплого молока или чая. В общем, занять себя хоть чем-то, потому что вот так валяться овощем он уже не мог. Выйдя в коридор, он пошел в сторону кухни, но остановился как вкопанный, услышав тихо работающий, по всей видимости, в гостиной телевизор. Решив проверить, там ли Том или он просто забыл его выключить, Билл свернул налево и прошлепал в сторону самой большой комнаты в их доме. Зайдя туда, Билл убедился, что телевизор работает не сам по себе, потому что на диване вверх ногами лежал Том, свесив голову вниз, а ноги наоборот закинув на спинку. Он лениво щелкал каналы, глядя на телевизор, да и на весь окружающий мир вверх тормашками, тяжело вздыхая и болтая правой ногой в воздухе. В общем, всем своим видом показывал крайнюю степень обреченности и недовольства. Билл, немного поразмыслив, идти ему дальше или зайти, все же решил попытать счастья и попробовать составить компанию Трюмперу. - Привет, Том. Не спишь? – тихонько спросил мальчик, проходя вглубь комнаты. - Как видишь. Я выспался днем, а теперь всю ночь буду пинать… кое-что, – иногда Том забывал, что находится не с друзьями, и поэтому выражения не особо выбирал. - А хочешь, я с тобой попинаю? – совершенно невинным голосом поинтересовался Билл, подходя к Тому и глядя на него сверху вниз. - Валяй, - неопределенно пожал плечами парень, мимолетно переведя взгляд на Билла и возвратившись обратно к телевизору. Тем временем мальчик кряхтя пытался перевернуться на диване, чтобы лечь точно также, как Том, стараясь не скинуть на пол ни одной подушки и не задеть самого Тома. Наконец, он справился с этой нелегкой задачей, и у него возникла иная: поправить перекрутившиеся пижамные штаны и футболку и не свалиться на пол. В общем, через пару минут, изрядно надоевший Трюмперу своей возней, он все-таки улегся и теперь взирал на мир с кардинально другого ракурса. Он совсем не понимал, как Том может абсолютно невозмутимо лежать в таком положении, даже ни разу не пошевелившись, потому что уже спустя 30 секунд начала невообразимо затекать шея. Решив быстренько найти повод вернуться в свое обычное состояние, Билл наткнулся взглядом на лежавший на кофейном столике ноутбук. - Том, а можно я поиграю? – он указал рукой в его сторону. - Играй. Только по папкам не лазь, - наставнически предупредил парень, глядя как мальчик протягивает руки к его ноутбуку. – А вообще, подожди, - он сел в обычное положение. - Сейчас. Он живо подорвался с дивана и унесся в свою комнату, чем немало удивил Билла, который теперь и не знал, можно ему хотя бы включить компьютер или нет. Через несколько минут Том вернулся, неся с собой непонятное для Билла устройство, которое со словами «Сейчас мы будем играть в это» принялся подключать к телевизору, и только после этого до Билла дошло, что это то, о чем он мечтал, когда был маленьким – игровая приставка. Внутри все трепетало от предвкушения, единственное, что омрачало его радость, так это то, что он совсем не знал, как в нее играть. И Тому об этом сказать было как-то неудобно. Крайне довольный тем, что вовремя вспомнил, что у него есть такое чудо техники, Трюмпер уселся рядом со своим подопечным, предварительно вручив ему геймпад и принялся выбирать игру на сегодня. - Будем убивать? – как бы невзначай поинтересовался он, и Билл только и смог нерешительно кивнуть. Когда выбор был сделан и они просмотрели начальную заставку с эффектно разбивающимися стеклами и слишком уж реалистичными брызгами крови на экране, и мальчик наконец решился сказать, что вообще первый раз в жизни держит в руках эту штуковину. - Никогда не играл? – мальчик отрицательно помотал головой. – Сейчас я тебя научу… - Может не надо, Том? Давай потом? У меня не получится. Давай я просто на тебя посмотрю? – быстро затараторил Билл, умоляюще глядя на опекуна. - Чего ты нервничаешь? Это же не сложно. Смотри, - Том принялся тыкать пальцами в кнопки, объясняя предназначение каждой, но, поняв, что отчего-то испугавшийся Билл не воспринимает его слова должным образом, сдался. – Хорошо. Давай поиграем во что-нибудь простое. В теннис, например. Играл когда-нибудь? – он повернулся к притихшему ребенку, который снова покачал головой, заливаясь краской. Биллу было жутко стыдно, ведь теперь, думал он, Том наверняка считает его дикарем. – Это у тебя точно получится, вставай. Том подвел его к зоне действия сенсора, который, вмиг считав их появление, спроектировал на экране их образы. - Это же я… - изумленно пробормотал мальчик, указывая пальцем на экран, оборачиваясь к позади стоящему Тому. - Это же ты, - улыбнувшись, вторил ему Трюмпер. - Запоминай. Проведя краткий инструктаж, он хотел было отойти, чтобы Билл попробовал сам, но мальчик вдруг стушевался. - Не уходи, помоги мне пожалуйста. И Том не смог возразить. Он снова встал позади мальчика, на этот раз гораздо плотнее, так, что снова ощущал сладкий аромат его шампуня, а Билл чувствовал его дыхание у себя на плече. Он взял его маленькую правую ладошку в свою, а левую руку положил ему на талию, отчего мальчик дрогнул, судорожно втянув и без того впалый живот. Увлекшись игрой, Том то приближался к Биллу, прижимаясь грудью к его спине, согревая его своим теплом, то отдалялся, заставляя мальчика ощущать себя крайне некомфортно. Его тихий и оттого чуть хриплый голос, звучащий прямо на ухо, теплые и сильные руки, уверенно прикасающиеся к нему, его мягкий смех, отдающийся вибрацией в детском сердечке – все это будоражило и волновало мальчика, который хотел, чтобы эти минуты длились как можно дольше. Лишь в три часа ночи они, вдоволь наигравшись, насмеявшись и повозмущавшись от души своим проигрышам виртуальным соперникам, отправились на кухню, где проголодавшийся Билл перекусил большущим бутербродом собственного приготовления, а Том просто посидел с ним, выпив лишь стакан сока, и затем, пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по комнатам лишь для того, чтобы через 5 минут Билл услышал негромкий стук в дверь. - Можно? – тихо спросил Том и, увидев утвердительный кивок, зашел в комнату. – Я подумал, не хочешь съездить в гости к моим родителям? – он осторожно присел на край Билловой кровати. - Да-да, хочу, конечно, - Билл быстро закивал, подтверждая свое согласие. - Тогда через пару дней подумаем над этим, а теперь спи, – назидательно изрек Трюмпер и, натянув улыбающемуся Биллу одеяло по самые уши, вышел из комнаты. Уже в комнате все его хорошее расположение духа как рукой сняло, когда он в очередной раз, вспомнив тонкие мальчишеские пальчики в его руках и шелковистую кожу живота, к которому он случайно прикасался, почувствовал знакомую волну, прокатившуюся по его телу.