Дороже золота

Он отшатнулся назад и с каким-то совершенно абсурдным для данной ситуации удивлением посмотрел на стекающего по стенке Билла. Потом медленно, словно умалишенный, повернул голову на звук шагов взлохмаченной Саши, которая задав вполне закономерный вопрос «Ты совсем ох*ел?!» со всей силы толкнула его в грудь, а потом бросилась к полубморочному ребенку, который не моргая смотрел перед собой, позволяя неприятно стекающему ручейку крови капать на одежду. - Вставай, Билл, вставай, - девушка аккуратно подхватив его за предплечья потянула вверх, - молодец, пойдем, не бойся. – Она приобняла его за талию, подталкивая к комнате, при этом выразительно посмотрев на обескураженного Тома, покрутила пальцем у виска. - Сейчас мы пойдем умоемся, да? Иди сюда, - Саша сначала завела его в спальню, а оттуда в ванную комнату, прилегающую к ней, которой, к слову, Билл ни разу не пользовался. Так, заходил пару раз посмотреть и все. Слишком она была холодной и «чужой»: все в серых тонах, на стенах темные геометрические узоры, квадратная ванная и квадратные раковины, встроенные в массивную мраморную столешницу, естественно, квадратное зеркало над ними, черная ваза с красными цветами и в довершение неприятный, слишком белый свет, исходивший из, конечно же, квадратных абажуров, свисающих с потолка на тонких металлических цепочках. То ли дело их с Томом ванная, такая уютная и теплая, во всех оттенках бежевого, с кучей всяких милых «купальных» безделушек на полках, зачастую привезенных из разных стран в качестве сувенира. - Вот, постой вот так, пока я принесу тебе чистую футболку, - девушка смыла с его лица следы крови и вышла из комнаты, а мальчик, на мгновение оставшись один, дал волю эмоциям – рухнул на холодный пол, попутно чуть стукнувшись бровью о мраморную тумбу, и заплакал навзрыд, свернувшись клубочком. Вот опять. Неужели история повторяется? Почему, Том? Почему все так?! Билл так надеялся, что это осталось в прошлой жизни. - Я не знала какую принести… - Саша вошла в ванную комнату, держа в руках аккуратно сложенную бордовую футболку, -…Билл? Девушка, тяжело вздохнув, присела рядом с ним. Идиотская ситуация. С одной стороны, даже она чувствовала свою вину перед Биллом, а с другой, в душе все-таки таилась некая злость или обида за лучшего друга, за то, что этот тихий и нервный мальчишка заставил так понервничать Тома. Тем не менее, человечность восторжествовала над дружеской солидарностью и она притянула к себе отползшего от нее мальчика. Он чувствовал себя не комфортно. Ему было стыдно. Ему не хотелось, чтобы Саша была свидетелем подобной сцены и его, Билловой, последующей реакции. Если бы можно было сейчас остаться одному, выплеснуть свои эмоции, подумать обо всем, вспомнить, что сделал не так. Хотя и думать не хотелось, не хотелось анализировать и страдать. Надоело. За всю жизнь так это надоело, что не осталось никаких сил и желания. - Билл, успокойся, прекрати так плакать, - девушка облокотилась на стену, прижимая к себе мальчишку. – Том вспылил, он очень переживал за тебя и не сдержался. Прости его, а? – Она взяла лицо Билла в ладони, стирая большими пальцами крупные слезинки и чуть виновато улыбнулась. От этого ему захотелось заплакать еще сильнее. Билл почувствовал себя совсем «не от мира сего». Ему было странно ощущать утешение. Раньше он мог хоть убиться и на него не обратили бы внимание, а сейчас было все по-другому, непривычно. И судя по тому, что в носу снова защипало от подступающих с новой силой слез, Билл пришел к выводу, что когда тебя жалеют невольно начинаешь жалеть сам себя и от этого становится еще хуже. И не то чтобы ему было больно физически или он не привык к рукоприкладству, просто так обидно, что это сделал Том. Его Томми, который целиком занимал его мысли и который снится ему ночами. Его Томми, которому он безгранично доверял и считал единственным близким человеком. Его Томми, от голоса и улыбки которого мурашки щекотно расползались по позвоночнику. – Билли, маленький, ну не плачь пожалуйста, а то я буду плакать с тобой, разве ты этого хочешь? – Саша улыбнулась и уложила голову чуть улыбнувшегося ей в ответ Билла к себе на плечо. Прошло несколько минут, мальчишка заметно успокоился, решив, что на самом деле ведет себя глупо и недостойно такого взрослого человека, как он. В конце-концов, мужчина он или нет? Спустя некоторое время Саша вновь заговорила: - Каждый рано или поздно совершает глупости. На этот раз ошибку допустили вы оба. – Философски заметила она, не прекращая перебирать пальцами мягкие волосы Билла. После этих слов в душе мальчишки что-то взбунтовалось. Он резко отпрянул от Саши, усаживаясь напротив нее. - Ошибку? Какую я допустил ошибку? Что я сделал не так?! – От накативших эмоций он немного повысил голос, тут же пожалев об этом. - Билл, ты не сказал ему, что не ночуешь дома. Том нервничал, он не знал, где ты, и что с тобой. - Как это «не сказал»? – Мальчик опешил от такого заявления Саши. Пару секунд он удивленно взирал на девушку. – Я говорил ему вчера вечером, что буду ночевать у подружки! Я спрашивал у него разрешение и он сказал, что можно… Настало время недоумевать Саше. Быстро проанализировав все данные, стало очевидно, что кто-то из них идиот. Причем чаша весов все больше склонялась к одной кандидатуре. - Ты точно говорил?.. - Да, точно. Я же не совсем ненормальный, - обиженно буркнул Билл. – Он собирался куда-то и я у него спросил, он сразу разрешил, я даже удивился. Потом он ушел, а я лег спать. – Мальчик уложил голову на подтянутые к груди колени и уставился в противоположную стену. - Ладно, Билл. Умывайся, переодевайся, я позже зайду. Мальчик кивнул, даже не обернувшись, когда Саша вышла из комнаты. Ближайшие несколько минут он точно ничего делать не собирается. ***** - Я не буду просить у него прощения. - Том, не веди себя как ребенок, ты сам виноват, - девушка села на кровать рядом с Трюмпером, прикуривая выдернутую из его пачки сигарету. – Он тебе говорил. - Ничерта он мне не говорил! Я еще в своем уме и со слухом у меня все в порядке, - Том на секунду оторвал глаза от ноутбука, а затем снова сделал вид, что происходящее там гораздо важнее и интереснее этого разговора. Он понимал, что подруга, скорее всего, права и он на самом деле проигнорировал Билла. Ладно, если совсем начистоту, то он прекрасно слышал, что мальчик вчера ему что-то говорил, но просто не обратил внимание, решив, что сказанное им очередная наивная глупость, не несущая за собой никакой смысловой нагрузки, но признавать это он ни в коем случае не собирался. - Признай…- с лукавой улыбкой проговорила Саша. - Я не собираюсь ничего признавать, ясно?! – Том раздраженно посмотрел на подругу, прикрикнув. - Если кто-то и виноват в случившемся, то только не я. Закрыли тему. - Ладно, как знаешь. Разбирайся со своими косяками сам. – Обидевшись на несправедливый выброс негатива в ее сторону, девушка встала, бросив окурок в принадлежащую ей красную чашку, стоявшую на прикроватной тумбочке и вышла из спальни, а затем, обняв и расцеловав Билла в обе щеки и вовсе покинула их квартиру. На сегодня с нее хватит. Следующий час Том старался ни о чем не думать, иначе с одной стороны его загрызла бы совесть, а с другой стороны подначивала гордость. Он никогда ни у кого не просил прощения, никогда открыто не признавал себя виноватым. Не позволяло завышенное чувство собственного достоинства, которое гласило «Стой на своем до последнего, даже если ты не прав». Тем более, было бы перед кем извиняться. Перед Биллом? Ну уж нет, увольте. И так в последнее время слишком много эмоций с ним связано. Слишком много он занимает места в его голове и…сердце? В конце-концов, он обеспечивает его материально, а остальное не его проблемы. Кто бы так заботился о его чувствах. Продолжая заниматься самообманом, Трюмпер решил спуститься на кухню за очередной чашкой кофе. Пожалуй, за последние сутки он как никогда пристрастился к этому напитку. В это же время из комнаты надумал выйти и Билл, в следствие чего они неизбежно столкнулись в коридоре. Мальчишка затравленно взглянул на Тома своими блестящими карими глазами и развернувшись на 180 градусов быстрым шагом направился обратно, хлопнув дверью. Было больно сейчас видеть опекуна, с которым еще сутки назад счастливо смеялся и от переполняющих юное сердечко чувств, готов был обнять целый мир. Может быть со временем их отношения снова наладятся и произошедший инцидент забудется как страшный сон, но в данный момент Билл не представлял это возможным. Врядли он скоро забудет его тихий, угрожающий голос, прожигающий насквозь взгляд и холодные руки, сдавливающие горло. Он не будет прогибаться перед каким-то малолеткой, как бы не вопила сейчас его совесть. Не будет, черт возьми, и все! Том со злостью толкнул стул на кухне, усаживаясь за стол с чашкой черного кофе без сахара. Неплохо было бы сейчас куда-то свалить. Отвлечься и забыть обо всем, потому что все это дерьмо уже прилично выводило его из себя. Перебирая в голове всевозможные варианты, Том понял, что в его распоряжении есть куча неподходящих и еще больше нежелательных версий его досуга. Пойти напиться что ли в каком-то баре? Том взглянул на часы. Только полдень. Рановато. Может покататься по автобану? Заехать к родителям, взять из гаража какую-нибудь спортивную малышку и махнуть в сторону Штутгарта? Обычно в это время магистраль не слишком загружена и не нужно будет бесконечно обгонять еле плетущихся законопослушных граждан, соблюдающих скоростной режим. Задумавшись над этим, Том и не заметил, как от связных мыслей перешел к ненавязчивому подсчитыванию крыш домов, виднеющихся с их 24-го этажа. Кофе давно остыл и стал абсолютно непригодным к употреблению, а Трюмпер сидел подперев голову руками и неотрывно смотрел в окно, пока сквозь звенящую тишину не услышал щелкнувший замок в двери, осторожные шаги, ведущие, вероятно, до прихожей, какой-то шорох и затем звук тихо ступающих обратно ног в носках. Не успев перебороть любопытство, Том резко обернулся, чем напугал забиравшего сумку Билла, который резко отшатнувшись в сторону чуть ли не бегом добежал до своей комнаты, снова скрываясь за наглухо закрытой дверью. Трюмпер тяжело вздохнул снова поворачиваясь к окну. Все-таки это слишком. Ничего не случится, если он попытается поговорить с Биллом. Просто поговорить, не более. Сделав глоток холодного горького кофе, Том подошел к комнате мальчишки и постучал. Как и ожидалось, ответа не последовало и он, выждав пару секунд, осторожно открыл дверь, заглядывая во внутрь. Билл сидел на краю кровати и услышав, что дверь открылась, отсел дальше. Трюмпер зашел в комнату и в ответ на это мальчик перебросил ноги на другую сторону и встал, отходя в глубь комнаты. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы Том ушел. Зачем он вообще пришел и что собирается делать? Внутреннее напряжение росло, грозясь вновь вылиться слезами. - Билл… - Трюмпер тихо позвал его, но мальчик не отреагировал, надеясь, что не получив ответа, Том уйдет. – Билл, послушай… Его голос раздался прямо за спиной и повинуясь инстинкту самосохранения Билл развернулся, натыкаясь взглядом на стоявшего на расстоянии вытянутой руки опекуна, который растерявшись, забегал глазами по комнате, а потом совладав с собой заговорил: - Я вел себя как кретин, я признаю это, - сдавленно произнес Том, не понимая с чего вдруг начал оправдываться, но эти глаза напротив, выражающие единственное желание – верить, будто заставляли его говорить. – Я не знал где ты, я не мог до тебя дозвониться, я места себе не находил, понимаешь? Если бы с тобой что-то случилось, я не знаю, что бы делал, потому что я…, - Том замолк, а у ошарашенного Билла неистово забилось сердечко, потому что эти слова, они так похожи на признание, на искреннее признание и сожаление о случившемся, но выдержав парусекундную паузу, парень сухо продолжил, - потому что я несу за тебя ответственность. Вообщем, извини меня. Ладно? Не дожидаясь ответа, парень вышел, а у Билла внутри что-то взорвалось: хотелось медленно сползти по стенке и тихонько заплакать от облегчения: он так боялся, что их отношения с Томом разрушатся и они станут совсем чужими. Не иметь возможности касаться, видеть особенный блеск глаз и улыбку, адресованную только ему – для мальчишки было страшнее побоев. Для жаждущего тепла и нежности сердечка было достаточно сухого «Извини», чтобы в его животе вновь затрепетали пресловутые бабочки, а на губах появилась мечтательная, чуть шаловливая улыбка. Внезапно, вернувшись из мира фантазий в реальность, Билл понял, что здесь, в пустой комнате, ему невообразимо одиноко и холодно и снова безумно захотелось к Тому. Подгоняемый чувствами, Билл взлетел по лестнице к его спальне, дверь которой была открыта и он смог увидеть своего опекуна, лежащего на кровати, бездумно смотрящего в потолок и лениво подбрасывающего левой рукой телефон. В какой-то миг Том перевернулся на живот, как-то сиротливо обнимая подушку и Билл, не задумываясь ни секунду, преодолел расстояние до кровати и плюхнулся рядом с ним, укладывая голову тому между лопаток. Трюмпер приподнял голову, заглядывая себе через плечо и снова улегся на мягкую подушку. Только сейчас, когда Том не промолвил ни слова и по сути никак не отреагировал на его выпад, Билл понял, что поступил очень глупо, заявившись вот так к нему в комнату и надеясь неизвестно на что. Он хотел было встать и уйти обратно, но вдруг произнес полушепотом: - Том, я тоже хотел перед тобой извиниться за то, что заставил понервничать. Я не думал, что так получится и…, - не дав договорить, Трюмпер зашевелился, скинув с себя раздосадованного своим порывом Билла и лег сбоку от него, чуть нависая сверху. - Давай просто забудем об этом. Сделаем вид, что ничего не было, - хрипло произнес Том, рассматривая медовую радужку глаз напротив. Вжавшись в подушку, подросток растерянно кивнул, а Трюмпер доброжелательно и чуть устало улыбнувшись, продолжил скользить взглядом по его лицу, останавливаясь на небольшом покраснении под левым глазом. – Болит? - Нет, не очень, - пораженный таким поведение опекуна Билл отрицательно помотал головой, чувствуя как взволнованно начинает биться его сердце и как становится жарко. Неожиданно даже для себя, Том вдруг наклонился и мягко, чуть влажно поцеловал Билла в ушибленное место, повинуясь невероятной нежности, так стремительно затопившей его сердце. Сейчас он совсем не понимал как посмел обидеть это черноволосое чудо, так взволнованно дышащее ему в шею. Спустя мгновение парень почувствовал, как тонкая ладошка чуть погладила его руку, а затем робко легла на талию, немного приобнимая. Наслаждаясь этим легким прикосновением, Том запустил ладонь в волосы Билла на затылке, чуть сжимая у корней, чувствуя как от этого по телу мальчика прошла волна дрожи, заставившая его прерывисто выдохнуть и чуть повернуть голову, касаясь уголком губ его подбородка. Невозможно приятно и очень удивительно, что Билл не сжался как всегда и не попытался абстрагироваться. Может в самом деле инцидент исчерпан? Или он боится, что оттолкнув парня снова нарвется на неприятности? От этой мысли в душе Тома снова всколыхнулся неприятный осадок и в надежде убедиться в обратном, он приподнял голову, всматриваясь в лицо Билла: покрасневшие, чуть приоткрытые губы, сквозь которые он часто, но не глубоко вдыхал воздух, едва румяные щеки и болезненно блестящие глаза, которые сначала в упор смотрели на Тома, а потом уставились в потолок – все это красноречиво говорило о некоем ином состоянии мальчика, нежели страхе. Все это с одной стороны забавляло Трюмпера, а с другой стороны он не понимал, почему позволил себе зайти за грань дружеского разговора и почему он так хотел убедиться, что Биллу это было также приятно как и ему, и в конце-концов почему самому Тому так это понравилось? Понимая, что еще немного и он начнет заниматься выяснением причинно-следственной связи, Том еще раз взглянул на смущенного Билла и про себя усмехнувшись, продолжил: - Оно хоть того стоило? - Не знаю, наверное, - Билл неопределенно пожал плечами, выпячивая нижнюю губу, - я первый раз у кого-то ночую, мне не с чем сравнивать. - У кого ты ночевал? - Поинтересовался Том, опираясь головой о правую руку. - Ты будешь злиться… - Не меняя положения головы, мальчик скосил глаза на Тома. - Только не говори, что у кучерявой! – Недоверчиво протянул Трюмпер и глядя на самодовольную улыбку, начавшую расползаться на милом личике Билла, не смог не рассмеяться. - Маленький негодяй! Почувствовав, что вновь не сможет справиться со странным притяжением, Том слегка потянул мальчишку за запястье, прошептав: «Иди ко мне». ****** Билл проснулся от того, что перекатившись во сне на сторону Тома не наткнулся на него. Сонно прищурив глаза он осмотрел кровать, а затем и всю комнату, разочарованно повалившись обратно на подушку. Тома не было, а без него так пусто. Поэтому лениво потянувшись и потеревшись носом о его подушку, которая слегка пахла пряным и немного терпким парфюмом, мальчик сполз с кровати и отправился на поиски своей пропажи. Издалека услышав голос Тома, Билл разочарованно подумал, что к ним снова кто-то пришел, но подойдя к кухне, он с облегчением обнаружил, что опекун всего лишь разговаривает по телефону, полулежа на барной стойке. Улыбнувшись, мальчик тихонько подошел сзади и резко цапнул Тома за ребра, заставив того чуть дернуться и выпрямиться, оборачиваясь к «обидчику». - Точно. У меня на сегодня другие планы, – сказал Том в трубку, с улыбкой чуть стукнув Билла по плечу, дав «сдачи». Следующую минуту он со скучающим видом слушал своего собеседника и неосознанно играл с рукой мальчишки: щекотал посередине ладошки, подбрасывал вверх, похлопывая своей ладонью и гладил большим пальцем запястье, в то время как Билл просто млел от этих прикосновений. Он не знал почему, но желание все время находиться рядом с Томом, касаться его, было почти непреодолимым и росло с каждой секундой. Если бы это не казалось таким странным, то Билл однозначно обнял бы его сейчас, прижимаясь к теплому телу. - Да, хорошо, созвонимся позже, - Трюмпер недовольно сморщив нос сбросил вызов, поднимая глаза на Билла. – Ты мне засунул мизинец между ребер! - Ой, я не хотел, правда, - смущенно пробормотал мальчик, думая, что Том и впрямь рассердился. - Не хотел он… - Парень встал со стула и хитро сощурившись щелкнул Билла по носу, а потом сделав вид что уходит, обошел сзади и сгреб его в охапку, слегка кусая в шею. - Эй, ну ты чего, - хихикая, он повел плечом, кладя руки поверх рук Тома, обнимающих его за талию. Снова это странное тепло, расползающееся по всему телу, заставляя чувствовать легкую пульсацию внизу живота. Так необычно, что его тело реагирует подобным образом только на Тома. - Ничего, - Трюмпер чмокнул мальчишку в острое плечо, отстраняясь. – Давай сегодня сидеть дома и ничего не делать? - Давай, - мальчик радостно закивал, понимая, что сегодня Том вряд ли куда-то уйдет и ему не придется киснуть одному в четырех стенах, не имея возможности даже с кем-то поговорить. **** Сегодня Том действительно никуда не ушел, игнорируя бесконечные звонки и прочие способы связи с ним. И хотя они провели не весь день вместе, лишь периодически встречаясь в периметре квартиры, улыбаясь друг другу и перекидываясь несущественными бытовыми фразами, Билл чувствовал себя неимоверно комфортно и уютно, зная, что Том где-то поблизости, в то время как все существо последнего отчаянно противилось такому раскладу «домочадца и примерного семьянина», а сердце подсказывало, что хотя бы на сегодня его место здесь, рядом с неуклюжим созданием, только что поскользнувшемся на собственноручно пролитом чае. Еще днем, во время похода в супермаркет за мороженым, путем открытого голосования был решен вопрос об их вечернем времяпровождении в пользу крайне банального, но такого домашнего просмотра какого-нибудь фильма. - Ну нет, только не ужастик, - канючил Билл сидя в обнимку с большим ведерком фруктового щербета. - Ты предлагаешь нам посмотреть романтическую комедию? – Том с недоверием взглянул на мальчика, оторвав взгляд от списка фильмов. - Романтику мы тоже смотреть не будем, уж лучше ужастик. Только я бояться буду, - пробубнил Билл выковыривая ягодку смородины из мороженого. - Я тебя буду защищать. Вопрос кто кого защищал оказался спорным, потому что когда Том в очередной раз дернулся от резкой смены изображений на экране, Билл не выдержал и тихонько затрясся от смеха. - Чего ты смеешься? – Трюмпер легко пихнул локтем в бок полулежащего на нем мальчишку. - Ничего, - Билл отрицательно помотал головой, обнимая руку Тома, потеревшись о нее щекой. Оставшийся отрезок фильма мальчик смотрел в пол глаза, размышляя о том, почему его опекун всегда не может быть таким простым и непосредственным как сегодня. Ему нравился такой Том: немного ленивый, расслабленный, с легкой улыбкой и по-доброму хитрым взглядом. Замечтавшись о том, что впредь их отношения будут развиваться лишь в положительную сторону, Билл еще раз украдкой взглянул на сосредоточенного парня и не заметил как уснул, уютно устроившись у него под боком. Сегодня ему снова снился Том, как и вчера, позавчера и многие другие предыдущие ночи, но лишь сегодня Биллу приснился сон, который взбудоражил его – они с Томом целовались, как ему казалось по-настоящему, по-взрослому. Снилось, будто они стояли в пустой комнате и Том крепко прижимал его к себе, одной рукой поглаживая по спине, а вторую руку запустив в волосы, как сегодня днем, и внимательно посмотрев мальчику в глаза, он вдруг наклонился и слегка прикоснулся своими отчего-то чуть прохладными губами его удивленно приоткрытых губ. И в этот момент Биллу показалось, что его душа покинула тело и лишь осторожные, неторопливые поцелуи Тома, ласкающие его то верхнюю, то нижнюю губу и приятно щекочущий шарик пирсинга, который иногда стучался об его зубы заставляли Билла оставаться осязаемым и не растворяться в ощущениях. В какой-то момент, Том глубоко вдохнув резко стиснул его в объятиях, отчего Билл дернулся и неожиданно проснулся. Еще на грани сна и реальности в голове мальчика промелькнула мысль, что будет совершенно ужасно, если Том спит рядом, ибо за то, что он не разговаривал во сне, да и вообще не вел себя подозрительно, Билл не ручался. С опаской раскрыв глаза, мальчик вздохнул с облегчением – он спал совершенно один, да еще и в своей кровати, что очень удивительно, ведь он не помнит как перешел сюда из гостиной. Ощутив внизу живота пока еще не совсем знакомую тяжесть, Билл сконфуженно сглотнул, отчего сразу же скривился – горло болело неимоверно. Он попытался прокашляться, но резко вдыхаемый воздух сделал лишь хуже, потому что теперь отчетливо казалось, что вместо горла у него открытая рана без намека на кожу. Страдальчески похныкав Билл перевернулся на спину: отличное утро, прям все сразу, целый набор, благо это состояние, именуемое возбуждением медленно отпускало, уходя вслед за волнующим сном. Повалявшись немного в постели и приняв утренние процедуры, Билл вышел в коридор, сразу натыкаясь на хмурого Тома, спускающегося по лестнице. - Привет, - сонно пробубнил он, проходя мимо Билла, который умиленно улыбнувшись отчего-то недовольному со сна опекуну, хотел ответить, но не смог произнести ни звука. Не обративший на это внимание Трюмпер зашел в ванную, а Билл решил пойти на кухню и дождаться его там, заодно выпить теплой воды, в надежде, что горло хоть немного перестанет болеть. Он помнил как мама в детстве давала ему чай с малиновым вареньем и он выздоравливал. Через 15 минут на кухню вошел уже повеселевший Том и снова попытался заговорить с мальчиком, на что тот указывал себе на шею и удивленно разводил руками. - Ты разучился говорить? Билл отрицательно помотал головой. - У тебя отпал язык? – Билл снова помотал головой, хмуро сведя брови к переносице, а Том продолжил издеваться, заваривая себе кофе. - Ты объявил безмолвный протест? У тебя свело челюсть? Ты забыл немецкий? – Том наконец-то повернулся к Биллу, сразу натыкаясь выразительный взгляд прищуренных глаз. – Так почему ты молчишь? – Уже серьезнее поинтересовался парень, усаживаясь за стол. Билл попытался сообщить, что у него болит горло и Том понял его лишь прочитав это по губам. - А я тебе говорил, что не нужно есть много мороженого. «Ты не говорил!» - Билл попытался возмутиться, но глядя на жутко гордого своими издевками Тома, лишь улыбнулся. Голос не появился ни через час, ни через два и, несмотря на протесты Билла, Трюмпер все-таки вызвал врача, начиная немного беспокоиться о здоровье подопечного, ведь при обычной простуде голос вряд ли пропадает. Спустя 40 минут в дверь позвонили и Том, крайне серьезно сообщив Биллу, что «ему пришли делать уколы и ставить капельницы», ушел открывать дверь, оставив побледневшего от страха мальчика обреченно смотреть ему вслед. - Здравствуй, Том. – На пороге стоял пожилой мужчина, одетый в темно-синие джинсы и бежевую куртку с темно-коричневым воротником. Тому было непривычно видеть его без строгого костюма и неизменно голубой рубашки, но выходной день позволял одеться не по уставу. Мартин Вальц был их семейным врачом, который всегда выручал в трудных ситуациях и никогда не отказывал в помощи. К тому же именно он следил за беременностью Ивонн, когда она ждала маленького Тома. – Ты заболел? – Он внимательно осмотрел Тома, наметанным взглядом пытаясь заприметить его болезненность. - Нет, герр Вальц, заболел… - Трюмпер на секунду замялся, не зная как назвать Билла, ведь далеко не многие были посвящены в некоторые аспекты из семейных дел. – Наш дальний родственник по дедушкиной линии. - Да? Ну что ж, посмотрим. Только покажи мне сначала где ванная, мне нужно вымыть руки. Я вообще долго не мог найти твое новое место жительства, навигатор водил меня по кругу. Нужно обновить карту, иначе когда-нибудь я окажусь на юге Франции, выехав всего лишь за пакетом молока… – Далее последовал рассказ о новостях на работе герра Вальца и короткое интервью о делах родителей Тома. *** - Я думаю, что не стоит беспокоиться по этому поводу, Том, - осмотрев Билла, герр Вальц и Том вышли в коридор, где тот объяснил, что у мальчика банальный ларингит, и что основная причина отсутствия голоса – это его мутация. – Просто полный голосовой покой и вот эти лекарства, - он что-то написал в блокноте, - и через пару дней все будет как прежде. Главное, снять воспаление, а дальше дело за природой, - Мартин улыбнувшись, попрощался с Томом и вышел за дверь. Весь оставшийся день Том пытался лечить сопротивляющегося Билла и не всегда вежливо приказывал ему молчать, на что тот обиженно надувался, но тем не менее ни на шаг от него не отходил и жадно следил за каждым его движением. А под вечер, когда на улице почти стемнело и город погрузился в сиреневые сумерки, автоматически делающие все вокруг тусклым и промозглым, началась гроза и Билл, заинтересованный молниями, озаряющими серое небо, помчался к себе в комнату, к большому окну, чтобы можно было беспрепятственно насладиться чарующей непогодой. Проследовавший за ним Том, увидев мальчика, сидящего в легких штанах на полу, недовольно закатил глаза и, сдернув с его кровати одеяло, закутал в него устало улыбнувшегося Билла. Поразмышляв пару секунд, Том плюнухся чуть сзади него, ощущая невероятную теплоту и притяжение к этому человечку, которого хотелось сейчас же сгрести в охапку и крепко прижать к себе. Словно почувствовав желание Тома, Билл, коротко взглянув на него, придвинулся ближе, облокачиваясь головой на его плечо. Они лениво, еле слышным шепотом, обсуждали почему молния бьет лишь в молниеотвод на соседнем доме, игнорируя все остальные, как вообще она образовывается и почему потом так страшно гремит. Это было так легко и свободно, словно и не было между ними никаких конфликтов и они были хорошими друзьями не один год. Билл почти перестал чувствовать волнение, разговаривая с Томом, а Том перестал раздражаться из-за иногда совсем детских реплик Билла. - Нужно померить температуру, - сообщил Том, поглаживая мальчика по животу. - Не хочу, Том, - Билл страдальчески свел брови, поворачивая голову к Трюмперу так, что его губы, оказались на уровне губ Тома. Сердце, пропустив удар, забилось с неистовой силой, а дыхание непроизвольно участилось. Надо отвернуться, продолжить дальше глупо пялиться в окно, но это выше его сил. Если бы кто-то знал, как Биллу в этот момент хотелось, чтобы хоть часть, сотая часть его сна сбылась. Он бы тогда точно с ума сошел от счастья, ведь это же Томми, его любимый Томми, и неважно, что он тоже мальчик, что он старше на 9 лет и вообще так не положено себя вести. Все не важно, лишь бы это когда-нибудь сбылось. Когда Билл, наконец собравшись с мыслями, попытался отвернуться, Том неожиданно провел ладонью по его щеке, разворачивая обратно и, точно так же как во сне взглянув в глаза, поцеловал его в лоб, потом в переносицу, кончик носа и чуть помедлив, пропуская губы, в подбородок. Билл чувствовал как сильно бьется сердце Тома, словно в унисон с его сердечком, как его кожа стала совсем горячей, будто это у него температура, и как опекун провел ладонью по его спине под футболкой. Выгнувшись от этой ласки, он потянулся к губам Тома дрожащими пальчиками, но тот, пресекая это движение, надавил ладонью на его спину, вынуждая мальчика отбросить одеяло и сесть к нему на колени, прижимаясь всем телом и обхватывая его талию ногами. - Билл, Билл, Билл… - хрипло прошептал Том, понимая, что в этот вечер он сошел с ума. Окончательно и бесповоротно.