Дороже золота

- Это все правда происходит? – спросил Билл, широко распахнув свои карие глаза, отчего длинные ресницы взметнулись до самых бровей и потом затрепетали от пытливого, немигающего взгляда, направленного на Тома. Его маленькое сердечко грозилось вот-вот выпрыгнуть наружу и убежать, чтобы не чувствовать больше на себе такого выброса адреналина. - Правда, наверное. Я и сам уже не знаю, - чуть слышно сказал Том, сполна ответив на «фирменный» гипнотический взгляд Билла своим не менее завораживающим, и наклонившись, потерся носом о его щеку, не забывая при этом поглаживать большим пальцем Билла за ухом, а другой рукой щекотать его нежный теплый животик. С ним хотелось обращаться как с настоящим котенком: гладить, ласкать, прижимать к себе, мягко целовать бархатную кожу, ни на миг не забывая, что в любой момент на свет могут показаться острые, как лезвие, коготки, которые оставляют сначала незаметные, а затем очень болезненные порезы, постоянно напоминающие о себе. Почувствовав жаркое дыхание и чуть влажные от поцелуя губы у себя на щеке, Билл, в наслаждении прикрыв глаза, инстинктивно еще больше забросил ногу на Тома, откровенно прижимаясь пахом к его бедренной косточке и отнюдь не стесняясь этого. Ему сейчас так сильно хотелось обнять Тома всего, каждый сантиметр, каждую частичку его тела, подарить ему всю свою нежность, все свое тепло, которое так долго, с самого первого дня копилось где-то глубоко внутри, запертое за семью замками и скрытое ото всех, что сейчас, когда все преграды пали, он готов был разорваться на части, чтобы осуществить желаемое. Он начал беспорядочно водить ладонями по спине Тома, оглаживая каждую его напряженную мышцу и наслаждаясь их четко выраженной рельефностью, а вторую ногу, пытаясь высвободить, согнул в колене, проехавшись по крайне чувствительной сейчас внутренней стороне его бедер, отчего Том судорожно вздохнул, и, посмотрев Биллу в глаза, наклонился, нежно засасывая и покусывая его нижнюю губу. Он держался из последних сил, стараясь все свое возбуждение выплеснуть в чувственные ласки и поцелуи, чтобы не потерять голову и не напугать своим напором Билла, но этот чертов мальчишка, похоже, имел другие планы. Словно на зло, он начал все бесстыднее двигаться под ним, постоянно задевая его член своей выпирающей косточкой или собственным возбуждением, которое прекрасно ощущалось сквозь мягкие домашние штанишки. Будто опытный любовник, он умело гладил тонкими прохладными пальчиками тело Тома, как бы заранее зная, где лучше провести интенсивнее, чтобы тело непроизвольно чуть выгнулось вслед ласкающей руке, а где можно пробежаться вскользь, посылая лишь еле ощутимые импульсы удовольствия. Эти его откровенно пошлые движения бедрами, закинутая на спину Тома нога, которая спустилась почти до самой его головы, раскрывая Билла еще больше, и абсолютно невинные, неумелые поцелуи, с по-детски выпяченными губками и крепко зажмуренными глазами сводили Тома с ума. Он был сейчас таким взрослым и таким ребенком одновременно, таким развратным и таким стыдливым, таким нежным и таким напористым, что Том немного растерялся от такого контраста и, как следствие этого, множества вариантов развития событий. Продолжать это было бы полнейшим безумием, от которого в итоге пострадали, да и наверняка пожалели бы оба, но и прекратить, просто встав и уйти, неуместно пожелав спокойной ночи, не представлялось возможным. Он оторвался от самых сладких и самых желанных губ на свете и взглянул на Билла, окутанного теплым мягким светом ночника. Одного взгляда в его горящие, блестящие от желания глаза хватило, чтобы понять, что оборвав их близость, Том совершит самое страшное преступление, поэтому неосознанно, но крайне соблазнительно закусив свою пухлую нижнюю губу, он одним движением решительно развел ноги Билла в стороны и опустился меж них, максимально тесно прижимаясь пахом к его бедрам. Мимолетно чмокнув в подбородок задержавшего от неожиданности дыхание Билла, Том жадно припал к его нежной шее, выцеловывая каждый ее сантиметр, попутно рукой лаская под футболкой его впалый животик, поднимаясь к возбужденно торчащим соскам. Казалось, Билл и не думал начинать дышать, вмиг растеряв свою решительность, когда Том перешел к более активным действиям. В глазах на миг потемнело, а сердце начало биться еще отчаяннее, испугавшись нехватки воздуха и избытка чувств. Билл лихорадочно соображал, что ему нужно сейчас сделать или сказать, чтобы не лежать вот так бездейственно и не разочаровать Тома, и чтобы он не подумал, что он совсем маленький и ничего не соображает в этом. Если бы Билл заранее знал, что так получится, то уж наверняка придумал примерный план действий, а так в голове сплошной туман. Но ситуацию спас Том, он приподнял голову, как-то изучающе рассматривая его лицо, а потом, усмехнувшись, произнес: - Билл, ты дышишь вообще? Увидев мягкую полуулыбку Тома, Билл улыбнулся в ответ и резко выдохнул, мгновенно расслабляясь, а тот продолжал нежно оглаживать кончиками пальцев его щеку и маленькое, похожее на эльфийское, ушко, следя глазами за своими движениями. - Почему ты так разволновался? – он положил ладонь на неистово бьющееся сердце Билла, толчки которого можно было рассмотреть даже визуально. Если бы Тому когда-то сказали, что такую эйфорию как сейчас можно почувствовать даже от простых поцелуев - он бы никогда не поверил, потому что попросту такого не испытывал, никогда и ни с кем. Но вместо ответа на вопрос Билл решился, наконец, озвучить свою мысль. - Том, - приподнявшись, он быстро чмокнул опекуна в приоткрытые губы и снова плюхнулся на мягкие подушки, отводя взгляд в сторону. - Если ты… хочешь, ты скажи, правда я ничего не умею и не совсем знаю, как это делается, но ты мне подскажи и я смогу, - заплетающимся языком пробормотал Билл и спустя пару секунд снова посмотрел на изменившегося в лице Тома. Трюмпер почувствовал, как его словно окатили ледяной водой, грубо выдернув из прекрасного сна. Он резко сел на согнутые ноги, уже совсем другим, трезвым взглядом глядя на Билла. Осознание того, что сейчас произошло, тяжелым обухом ударило по голове, заставляя проснувшуюся совесть, сожаление и желание столкнуться в нем в жестоком бою. - Твою мать… - зажмурившись, Том уронил потяжелевшую голову в ладони. Как он мог допустить такое? – Билл, мы зашли слишком далеко. Это все… - он неопределенно взмахнул руками. - Это все слишком. Билл продолжал неподвижно лежать, не веря своим глазам и ушам. Неужели это он виноват? Как он мог все так бестолково взять и испортить! - Я сейчас, наверное, должен что-то сказать, но я не знаю, что сказать, - Том сел на край кровати, глядя на стену перед собой. Нужно просто уйти к себе, пусть это и выглядит как трусость. Он обернулся на притихшего мальчика, с сожалением усмехнулся, поправил его задравшуюся футболку, накрыл белоснежным пушистым одеялом и встал, направившись к двери. Билл, чувствуя себя самым виноватым человеком на Земле, страдальчески свел брови и натянул одеяло по самое горло, пытаясь согреться без горячего тела Тома. Подумав, что пытаться сейчас уснуть, как ни в чем не бывало, он все равно не сможет, мальчик решительно сел на кровати. Он пойдет к Тому, попытается поговорить, и будь что будет. Выйдя в коридор, Билл почувствовал сигаретный дым и поэтому, набравшись смелости, свернул в сторону кухни, где Том курит чаще всего. Он увидел его в кромешной темноте, у окна, где только Луна услужливо освещала любимый силуэт. Пытаясь унять дрожь во всем теле, мальчик неслышно прошагал к нему, становясь совсем близко, задевая его плечо своим. Том неспешно курил, никак не отреагировав на появление Билла, продолжая всматриваться в мерцающие миражами огни ночного Мюнхена. Напряженная тишина затягивалась, заставляя нервничать еще больше. - Можно мне попробовать? – вполголоса поинтересовался Билл, указательным пальцем показывая на пачку сигарет, лежавшую на подоконнике. - Что? – Немного рассеянно переспросил Том, отреагировав на Билла только спустя пару секунд. Разочарованный, возбужденный, он крайне неловко чувствовал себя перед мальчиком из-за своей несдержанности, сразу же выставляя между ними незримый барьер. - Я говорю, можно я попробую? Чуть-чуть, - Билл понимал, что это не самый лучший вариант, но диалог нужно было хоть с чего-то начать. - Конечно, нельзя, Билл, - равнодушно ответил парень, но глядя на горестно вздохнувшего мальчика, упершегося лбом в холодное стекло, подвинул пачку ближе к нему. – Но только чуть-чуть. Билл скосил взгляд на протянутые сигареты, аккуратно подцепил одну из них, отточенным движением поднес ко рту и зажал между пухлых губ, другой рукой уже взяв зажигалку, с которой замялся на пару секунд, не сразу сумев зажечь. Прикрыв глаза, Билл медленно затянулся, подавив легкий кашель, и выровнявшись, выдохнул дым, который тонкой струйкой доплыл до стекла и отбился от него, растворяясь в воздухе. - Ты планируешь еще чем-то удивить меня сегодня? – Том с удивлением наблюдал за умело курящим, будто делавшим это не раз, Биллом, который улыбнулся уголком губ и стряхнул пепел в круглую стальную пепельницу, которую Том, как ребенок, прятал, когда к ним приходила Аделина. - Если ты хочешь, то да, - он сначала взглянул на Тома из-за плеча, а затем развернулся всем корпусом, демонстративно затягиваясь и всматриваясь в удивленно-восторженные глаза парня. Собственный необдуманный, но оказавшийся таким уместным ответ, придал ему уверенности, произведя на Тома должный эффект. Сердце продолжало неистово биться о ребра, но уже не испуганно, а с неким азартом, будто оно почувствовало вновь сменившееся на игривое настроение Трюмпера. Том усмехнулся, прикрывая глаза. Сумасшествие. Оно вокруг, оно везде, оно продолжается и что самое главное, ему невозможно противостоять. Сжав губы, он запрокинул голову, глядя на потолок. - Скажи, как с тобой сохранить самообладание и хотя бы немного здравого ума? – куда-то в пустоту проговорил Трюмпер и затушил сначала свою сигарету, а затем и сигарету Билла, которую он как раз поднес к губам. Не ожидавший подобного, Билл на мгновение хмуро свел брови, следя за действиями Тома, а потом осторожно обхватил его запястье пальцами, предчувствуя, что докурив, тот сейчас развернется и уйдет к себе. - Я ничего такого не делаю, чтобы… - Билл замолчал, наткнувшись на укоризненный взгляд Тома, означавший, что его слова вовсе не обязательно обсуждать. – Давай сегодня спать вместе? Не хочу спать один, - он цеплялся за каждую секунду, проведенную с Трюмпером, ища для этого любой повод. - Билл… - выдохнул Том и недовольно скривил губы, снова глядя в окно и чувствуя, как черноволосый хитрец медленно и ненавязчиво притягивает его к себе. Когда же Том, поддавшись, оказался аккурат между разведенных ног Билла, сидящего на подоконнике, то моментально попал в плен медово-карих глаз напротив, обладатель которых включил все свое обаяние и, прошептав «пожалуйста», нежно и чуть влажно чмокнул его в уголок губ, подчиняя и вынуждая согласиться. – Я переоденусь и приду к тебе, - стараясь выглядеть как можно более равнодушным, сказал Том и, прихватив с собой сигареты, направился к себе в комнату, оставляя Билла на кухне в полном одиночестве прикусывать от волнения указательный палец и решать, правильно ли он поступил, приглашая Тома к себе.