Дороже золота

Вопреки волнениям Билла, эта ночь прошла более чем спокойно, за исключением немного поворчавшего Тома, просившего не прижиматься к нему сзади, и внезапно исчезнувшего посреди ночи одеяла, когда все тот же Том во сне бесчеловечно содрал его с Билла, скидывая на пол, не давая укрыться ни себе, ни ему. В целом же, и утром ничего не напоминало о событиях прошлого вечера, словно ничего и не было, ну или это его главные герои сего действа были вознаграждены небесами за старание в создании иллюзии полнейшей непричастности. Том, вынужденный из-за Билла просыпаться в 8 утра и, как следствие, крайне недовольный таким положением вещей, да и вообще жизнью, безучастно наблюдал за собирающимся впопыхах мальчиком, который метался из ванной в спальню, на кухню и обратно. Через некоторое время ему попросту надоело мельтешение опаздывающего Билла, поэтому, закинув чашку в посудомоечную машину, едва не отбив у нее ушко, он вышел из квартиры, намереваясь выгнать машину из гаража. Еще со вчерашнего вечера ему не давала покоя мысль, что эти их «подвиги на любовном фронте» - просто последствия некоторых обстоятельств, но никак не проявление реальных чувств. Ведь так проще думать, правда? Тем более, если можно объяснить некоторые вещи с помощью логики: скопившиеся эмоции Тома должным образом не находили выхода и поэтому провокация Билла воспринялась его психикой как лазейка для их высвобождения, а Билл… у Билла просто гормональная буря, просыпающаяся сексуальность, почему-то направленная именно на Тома. В конце концов, это только его проблема и пусть он решает ее сам. А вот как решить свою проблему, Том уже знал. Уверенно управляя машиной одной рукой, выводя ее из темного подземелья, второй он прижимал телефон к уху, намереваясь дозвониться к основному генератору идей по их времяпровождению. Услышав сонное «Алло» и любезно ответив на вопрос «Который час?», он принялся отвечать на следующий: «Какого хрена ты мне звонишь в такую рань?». - Если ты думаешь, что я тебе позвонил просто так, то ты не права. Я позвонил тебе по важному поводу... - У тебя всегда важные поводы, - перебивая Тома, буркнула Саша. - Ну так вот, у меня важнейший повод… - медленно повторил Том, засмотревшись в зеркало заднего вида на практически вылетевшего из подъезда Билла, который впопыхах, как в глупых комедиях, на ходу потерял перчатки, торчавшие из карманов его кожаной куртки, а наклонившись за ними, высыпал на асфальт ручки и пару тетрадей из расстегнутого рюкзака. Психанув, тот пнул ногой тетради, заставляя их разлететься в разные стороны, а Тома беззлобно усмехнуться от его неуклюжести. - Вот только давай быстрее и без прелюдий, хорошо? Что за повод может быть в 9 утра! – наигранно раздраженно пробормотала Саша, переворачиваясь на живот и удобно обнимая подушку, чтобы сразу после разговора с Томом вновь сладко заснуть. - У тебя есть еще связь с нашим старым знакомым? - Есть, но Том, мы же договаривались… - спросонья, Саша не сразу сообразила о ком речь. - Ну не будь такой нудной. Я к тебе заеду сегодня, пока, – Том звонко чмокнул телефон и засунул его в карман куртки, когда Билл, выяснив отношения со своими вещами, сел в автомобиль. – У тебя все в порядке? - Все просто прелестно, Том, - равнодушно отозвался мальчик, вытаскивая из-под попы бутылку воды, валявшуюся на сидении. На этом их диалог закончился и до самого пункта назначения они доехали в полнейшей тишине, разбавляемой звуками городской суеты, доносившимися из чуть опущенных окон. Всю дорогу думая о предстоящей вечеринке, Том почему-то так и не решился сказать Биллу, что сегодня из гимназии его заберет водитель, а его самого не будет сутки, а то и несколько, как дело пойдет. - Пока, - Билл украдкой взглянул на Тома и открыл дверь машины. - Пока, маленький, - с немного сожалеющей улыбкой ответил Том, глядя на Билла, который уже собрался выходить, а потом, нахмурившись, опять посмотрел на него, затем в лобовое стекло, о чем-то задумавшись, и наконец, вышел. Он словно почувствовал что-то неладное, но промолчал, надеясь, что это ему только показалось. Это «неладное» не давало покоя Биллу весь день. Еще утром, как только он вышел из машины и начал идти в сторону как всегда ждавших его у входа друзей, хотелось развернуться и срочно бежать обратно, пока Том еще не уехал, и спросить у него что-нибудь. В тот момент было абсолютно неважно что, а важно было снова оказаться с ним в контакте, чтобы почувствовать. Иногда это Биллу хорошо удавалось, улавливать его настроения и намерения. И когда он за спиной услышал звук отъезжающей машины, что-то неприятное кольнуло его в районе солнечного сплетения, но про себя Билл отмахнулся, называя себя параноиком, и сразу постарался переключиться на учебные дела, и только под конец занятий его беспокойство приобрело под собой основания. Он получил от Тома короткую смс, в которой говорилось, что ему нужно отлучиться по каким-то делам бизнеса на пару дней и что все это время с ним будет водитель и горничная, к которым он может обращаться по любым вопросам. От досады Билл швырнул телефон на стол, который чудом не упал на пол, и сломал карандаш, которым он отвечал на тесты по социологии, вызывая на себя порицательный взгляд преподавателя. Оставшееся время до конца занятий, Билл ловил себя на мысли, что ему страшно остаться без Тома, пускай даже на эти три дня. Хоть Трюмпер и сам себя иногда вел как ребенок, даже Билл это подмечал, но с ним все же было надежнее и спокойнее, и сейчас он переживал, что не сможет справиться один. Как и предупреждал Том, после уроков его забрал водитель, который почему-то ожидал его у самого входа в гимназию и потом, словно под конвоем, проводил до самой машины и как барышне открыл дверь. Билл удивленно проследил взглядом за садящимся на водительское место мужчиной, чувствуя себя крайне неуютно рядом с незнакомым человеком, да еще и выглядевшим как какой-то киношный спецагент. - Какие будут указания? – он коротко взглянул на Билла в зеркало заднего вида и завел автомобиль. Растерявшись, не понимая, что ему нужно ответить, Билл пожал плечами и продолжил выжидающе смотреть тому в затылок. - В таком случае я доставлю Вас домой, как распоряжался Том, - водитель свернул на дорогу, а Билл невольно подметил, что Том с места трогается гораздо плавнее. Домой они ехали совершенно по другой дороге и Биллу начало казаться, что они направляются в другое место, отчего даже немного запаниковал, не до конца доверяя своему вынужденному сопроводителю, но когда они в очередной раз повернули на проспекте налево, то он с облегчением заметил уже почти родную многоэтажку и, наконец, почувствовал себя в безопасности. Снова проведя Билла до самой двери и убедившись, что никаких пожеланий на сегодня не будет, Хенк, как он позже представился, оставил свой номер телефона и, заверив, что он в распоряжении Билла круглые сутки, удалился. Переступив порог квартиры, Билл сразу же приуныл, очутившись в звенящей тишине. Без особого энтузиазма переодевшись и поев, он сидел на кухне без единой мысли в голове и гипнотизировал мигающую лампочку сигнализации. Он даже здесь один справиться не сумел, забыв снять квартиру с охраны и хорошо, что Хенк об этом напомнил, прежде чем уйти. Невесело подумав о том, что это только начало, Билл выкинул обертку из-под шоколадки и только собрался завернуть в гостиную, чтобы включить для фона телевизор, как услышал звонок в дверь. Молниеносно сообразив, что без звонка охраны к ним в квартиру может подняться только Том, он побежал открывать, тут же придумывая, почему тот не может открыть дверь своим ключом, но, взглянув в глазок, сразу же сник: на пороге стояла фрау Аделина. С выражением вселенской скорби на лице он открыл дверь, и приветливо улыбающаяся женщина не смогла по-доброму не подколоть его: - Что, ждал симпатичную горничную, а пришла я? – она весело подмигнула и, чмокнув в лоб тут же расслабившегося, чуть улыбающегося, Билла, прошла дальше. Аделина как всегда была в более чем приподнятом расположении духа и до позднего вечера развлекала Билла, грозящегося при любом удобном случае уйти в себя и вновь впасть в меланхолию. Он несколько раз порывался спросить, знает ли она что-нибудь о том, куда подевался его опекун, и что за срочные дела у него вдруг появились, но почему-то стеснялся и насильно заставлял себя не думать о нем и своем вынужденном временном одиночестве. Проснувшись утром от звонка все той же Аделины, которая хотела убедиться, что Билл без проблем соберется сам и ей не нужно будет ехать к нему из особняка Трюмперов, он сладко потянулся и вновь зарылся в мягкую постель как в гнездо, как телефон снова зазвонил и Билл был осведомлен, что Хенк заедет за ним ровно через час. Глубоко вздохнув, он одним движением поднялся, с сожалением погладил теплую от его щеки подушку и вышел в коридор, направляясь в ванную. Вопреки ожиданиям, сбор прошел без эксцессов и гораздо оперативнее, чем обычно, возможно потому, что под ногами не мешался ворчливый, сонный и до крайности вредный по утрам Том. Вспомнив его хмурое лицо с всегда чуть отекшими веками, Билл улыбнулся и, завязав волосы в привычный пучок, вышел из квартиры, нажимая кнопку вызова лифта. Второй учебный день встретил его типичными подростковыми проблемами, прежде всего продолжением многодневного выяснения отношений с одноклассницей. Взаимные подколы, недобрые взгляды и различного рода пакости – неизменные сопровождающие «холодной» войны местного значения, которая не минует, наверное, ни одного юного человека во всем мире. Вот и сегодня, только переступив порог гимназии, он окунулся в обитель ярко-выраженного максимализма, завышенной самооценки и слабо контролируемой агрессии, где чувствовал себя, мягко говоря, не очень комфортно, тем не менее, не теряя оптимизма и стремления не принимать все близко к сердцу. Благо учеба в предыдущей школе этому научила. - Если эта сука еще хотя бы раз на меня посмотрит, я не сдержусь, Билл, клянусь тебе! – Андреа на эмоциях схватила его за предплечье, решительно заглядывая в глаза. Увидев в окно выходящего из машины друга, девочка выскочила в коридор и отправилась ему на встречу, дабы в красках рассказать «репортаж» с места событий, то есть из их аудитории. - Этим ты проблему не решишь, - Билл устало взглянул на одноклассницу, усаживаясь на ступеньки, которые по традиции служили для обитателей гимназии скамейками. - Да мне плевать! Зато начищу рожу этой курице, - Андреа угрожающе сузила глаза и поджала губы, глядя в стену напротив, но вид у нее был настолько комичный, что Билл не выдержал и засмеялся, укладывая голову кучерявой «воительнице» на плечо. Еще немного посидев и обсудив вопросы насущные, в том числе «как дожить до выходных и не сгнить на учебе», они отправились пополнять ненавистный багаж знаний. Если не брать в счет несколько оценивающих взглядов, направленных на них, и последующих перешептываний со стороны их оппонентов, то день для Билла и Андреа прошел более чем расслабленно и на этой оптимистичной ноте они распрощались и запрыгнули каждый к своему водителю в машину. Вечером же, привычно лежа перед телевизором в своей комнате и лениво следя за героями какого-то невероятно бестолкового ток-шоу, Билл постоянно окунался в фантазии по поводу их отношений с Томом, то и дело вспоминая те или иные неловкие, смешные и по-настоящему интимные моменты, которые между ними были и понимал, что дико скучает. Что, наверное, никогда не сможет отпускать от себя Тома, даже не коротенькие несколько дней. Пусть и когда он дома, они не ежеминутно проводят время в обществе друг друга, но осознание того, что человек, заставивший твое сердечко впервые влюбленно затрепетать, находится в паре метров от тебя, дарило чувство невероятного спокойствия, чего так не хватало сейчас. Мысли, вытекающие друг из друга как по цепочке, заставляли мозг генерировать все новые и новые мечты, идеи и предположения, но уставшее тело взяло верх и уже через пятнадцать минут, мальчик крепко спал, вытянувшись во весь свой уже немалый рост, на белоснежной постели. ***** Том с трудом открыл глаза, осмотрелся по сторонам и понял, что совершенно не знает, где находится, и уж тем более не помнит, как, с кем и, собственно, почему здесь оказался. Единственное четкое воспоминание перед провалом памяти – это как он отвез Билла в гимназию, а затем поехал в салон и расплел дреды, а дальше пустота. Тяжелая голова вновь упала на подушку, и осознание того, что он спит хотя бы на кровати, невероятно обрадовало его страдающий от похмелья мозг, а понимание того, что лежащая рядом с его лицом нога принадлежит никому иному, как Саше, и вовсе окрасила его бренное бытие в яркие краски. Перевернувшись на спину и отметив на потолке пару вмятин непонятного происхождения, Том озвучил осипшим голосом первую связную мысль, возникшую у него в голове: - Бл*ть, где моя машина? Услышав голос, нога дернулась, стукнув Трюмпера по лбу, а с другой стороны послышался хриплый мужской бас: - Она осталась на территории собора Святой Богородицы. От услышанного Том аж дернулся, мгновенно просыпаясь. Чуть помедлив, он осторожно привстал, глядя на некогда аккуратно накрашенное лицо подруги, которая лежала сейчас с размазанной подводкой для глаз и разговаривала голосом бывалого прораба со стройки. - Какого хрена она там? Мы кого-то отпевали? – вкрадчиво поинтересовался Трюмпер, доверительно наклонившись к ее уху. - Нет, но мы были очень близки к этому, - Саша демонстративно вставила в рот два пальца, глядя на Тома одним глазом. Засмеявшись, они встали с нерасправленной двуспальной кровати гостиничного номера, который впоследствии оказался апартаментами в отеле, который уже несколько раз терпел набеги нетрезвой молодежи, среди которых практически всегда были Том и Саша. - О, чудо, ко мне вернулась память! - с энтузиазмом воскликнула девушка, когда они вышли в комнату, имеющую назначение гостиной, и обнаружили там семь спящих тел, некоторые из которых не подлежали идентификации ввиду отраженного на их внешности количества принятого алкоголя и некоторых запретных веществ. - Ко мне бы еще вернулось желание жить, если бы мы… - Том не договорил, неожиданно наткнувшись в кармане джинс на небольшой пакетик с застежкой, внутри которого покоились остатки белого порошка, которым они баловались на протяжении последних двух суток. - Вот зачем ты его нашел, - недовольно скривилась Саша, тем не менее, выхватывая его из рук Тома и направляясь к стеклянному столику с валявшейся на нем кредитной карточкой, со следами кокаина. – Прямо как в ниггерских клипах, - Саша покачала головой, будто в такт музыке, и принялась разделять дорожки. ****** - Аделина, ты не знаешь когда Том вернется? – после долгих раздумий спросил Билл, лежа головой на коленях перебирающей его волосы женщины. - Не знаю, Билл, не знаю… Думаю, что скоро. А что, соскучился уже? – она усмехнулась и слегка ущипнула мальчика за мягкую щечку. - Очень соскучился, - признался Билл, тяжело вздыхая. – Без него как-то плохо… Ничего не ответив, Аделина в знак поддержки погладила его предплечье и предложила выпить чаю с лимонными кексами, которые они с Биллом сегодня испекли совместными усилиями, но как только он кивнул в согласном жесте, из прихожей донесся звук открываемой входной двери и затем лязг брошенных на тумбочку ключей. От услышанного Билл мгновенно привел свое тело в вертикальное положение и с надеждой уставился в сторону холла, где вот-вот должен появиться Том. Ожидаемый объект показался там спустя пару секунд и, не останавливаясь, прошел дальше, одарив Билла самым холодным и равнодушным «Привет» в его жизни. Мудрая женщина, заметившая, как понуро опустились плечи мальчика, чтобы приободрить, сказала, что у Тома, может, болит голова, поэтому он такой серьезный, и не стоит на него обижаться. Билл только кивнул, и как только Аделина поднялась, чтобы приготовить им обед, стремглав помчался к опекуну в комнату. Осторожно заглянув туда и никого не обнаружив, он сел на кровать, пожимая под себя ноги и принялся ждать Тома из душа, звуки которого доносились из приоткрытой двери. Через некоторое время его ожидания вознаградились и уже переодетый в домашнюю одежду Трюмпер появился в комнате, недовольно глянув в сторону Билла, который только сейчас понял, что с Томом что-то не так – его волосы. Удивленно похлопав глазами, мальчик улыбнулся и подошел к нему, сосредоточенно смотрящему в экран мобильного, и прижался щекой к его плечу, обнимая руку. Том перевел полный безразличия взгляд на радостного Билла и никак не отреагировав на его близость, снова уткнулся в телефон. Он сейчас не чувствовал ровным счетом ничего, кроме ужасающей подавленности и головной боли. Все эти дни он, боясь даже признаться самому себе, мечтал, как приедет домой и снова увидит Билла, обнимет его крепко, без всякого намека, просто чтобы почувствовать его тепло, а сейчас, когда он стоит в паре сантиметров и смотрит на него горящими глазами, Том не чувствует ничего, кроме элементарного желания лечь спать. Спасла его от объяснений Аделина, которая коротко постучала в дверь, чтобы сказать, что она уходит. Билл без лишних слов отправился ее провожать, а Том, пользуясь случаем, улегся спать, в надежде, что ему от этого станет лучше. Стараясь не замечать поведения Тома, Билл попрощался с по-матерински погладившей его по голове Аделиной, и вновь направился на второй этаж к человеку, по которому он так тосковал. Застав его спящим, мальчик осторожно присел рядом, разглядывая необычно гладкие и блестящие волосы, завязанные в высокий пучок, почти как у него. Нежно улыбнувшись, Билл аккуратно лег рядом с Томом, кладя его руку себе на талию, невесомо поглаживая по тыльной стороне ладони. Его не перестающее взволнованно биться сердечко, застучало еще сильнее, когда сквозь сон Том придвинул его ближе к себе, опираясь щекой о его макушку. Согретый его теплом и своей вновь всколыхнувшейся влюбленностью, мальчик прикрыл глаза и снова улыбнувшись, заснул. Проспав до самого вечера, не размыкая объятий, они проснулись из-за дернувшегося во сне Тома, которому снился какой-то сон из разряда «забыть и не вспоминать». Он лениво открыл глаза, поднимая голову, и, увидев Билла, лежащего под боком, чуть улыбнулся, невесомо целуя его в губы. От произошедшего у мальчика перехватило дыхание, а Том, тем временем, на мгновение оторвавшись от него, снова поцеловал, слегка сминая нежные губы, а затем, положив голову на подушку, уснул как в чем не бывало. Взбудораженный этим Билл еще долго рассматривал своего «самого родного Томми на свете» и радовался тому, что даже сквозь сон, как лунатик, он целовал его и прижимал к себе, даря ощущение полнейшей эйфории. Не сдержавшись, он принялся легко водить пальчиками по лицу Тома, его высокому лбу, щекам с трехдневной щетиной, ровному, чуть курносому носу. Получая невероятное удовольствие от этих тактильных ощущений, Билл счастливо жмурился и осторожно прижимался к Тому все сильнее, боясь разбудить, но все старания Билла, как назло, были нарушены зазвонившим телефоном Тома. Окончательно просыпаясь, он сбросил чей-то вызов и вновь уставился на мальчика. - Привет, - он ласково улыбнулся и погладил большим пальцем его лоб, приподнимаясь над ним, опершись о локоть. - Привет, - Билл отзеркалил его улыбку и, чуть помедлив, добавил. - Я так скучал по тебе. Услышав такое сладкое и долгожданное «Я тоже скучал по тебе, маленький», он без стеснения обнял Тома руками, поглаживая по плечам. Сейчас, отойдя от депрессивных последствий всего принятого ранее, Трюмпер понимал, что не сможет ничем заменить, даже на сотую часть, все те ощущения, что дарит ему это невинное нежное создание, живущее с ним под одной крышей. Ни самые красивые девушки мира, ни самые отвязные тусовки и дорогие игрушки, ничто не сможет доставить Тому столько удовольствия, сколько вечер, проведенный с Биллом. И хоть эти мысли все еще были чужеродны, доставляли некий дискомфорт, вызывая неприятное щекотание в районе солнечного сплетения, он понимал, что наступит момент, когда он сдастся без боя и сражения, окончательно и бесповоротно. Понежившись в объятиях друг друга, Том задался вопросом о времени и потянулся за часами, лежавшими на тумбочке. Билл, нехотя отстраняясь, перевел взгляд на его спину и замер, понимая, что земля под ним пошатнулась. Три параллельных царапины, идущих от позвоночника к левому плечу и милейший синячок-засос на шее, под самой линией роста волос. Мгновенно понимая, по каким «делам» ездил Том, он почувствовал, как эти три царапины буквально отражаются у него на сердце, причиняя неимоверную боль. Изо всех сил сдерживая слезы от внезапно рухнувшего на него предательства и разочарования, Билл вышел из комнаты, оставляя Тома недоуменно смотреть ему вслед.