Карнавал сомнений

      Со вздохом подхожу к окну, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. ‎ Снаружи вечерний город живет яркой и независимой жизнью. Искрит ‎переливающимися огнями на фоне антрацитового неба и торопливо летит навстречу ‎ночи, чтобы, скинув сладкую дрёму, встретить рассвет в лучах ‎поднимающегося над «озером сияющих вод» солнца.       В Торонто легко затеряться ‎среди спешащих людей и машин, погрузиться в омут большого города и раствориться ‎в его шуме. И даже тогда я остаюсь пусть крошечной, но частью чего-то огромного ‎и важного. В Риверстоуне всё иначе и уже ‎навсегда.       Рассчитывать на помощь особо не приходится. Средняя сестра слишком занята собственной свадьбой, ей не до моих личных сражений. Младшая — слишком молода, хотя порвёт за меня в клочья ‎любого. Я невольно улыбаюсь, представляя её фееричную баталию с кем-нибудь из приглашённых. Тоже выход, ‎если бы не одно существенное «но». Устраивать скандал на свадьбе дочери мэра и ‎сына мирового судьи — точно не то воспоминание, которым хочется наградить родной ‎город.       Ещё у меня есть Логан — единственный, с ‎кем в Риверстоуне, кроме членов семьи, я до сих пор поддерживаю близкие отношения. Но в ‎когда-то кристально прозрачной полноводной реке нашей дружбы ‎течение с годами ослабло, а подводных камней лишь прибавилось. К тому же Брэдли Логан — всё ещё лучший друг Майка. Неизвестно, на чью сторону он встанет, если придётся ‎делать выбор.       В юности было проще, выбирать не требовалось. Мы все были как детальки слаженного механизма. И Логан — балагур, шутник, вечный двигатель вечеринок и автор почти всех наших безумств. Пятое, но никогда не лишнее колесо, пока был жив Стив. Пятое, так и не ставшее запасным, когда брата убили. ‎И всё развалилось на части.       С губ срывается нервный смешок. Пальцы машинально тянутся к висящему на ‎цепочке помолвочному кольцу, которое я так и не вернула Майку. Столько времени прошло, но сейчас мне кажется — всего лишь неделя. От силы — месяц. В итоге всё сложилось совсем не так, как я надеялась и хотела. Убийца брата до сих пор не найден и, что самое ужасное, скорее всего, по моей вине.       Задумчиво ‎кручу в руках сотовый. Продолжать копаться в воспоминаниях не имеет абсолютно никакого ‎смысла. Гораздо полезнее сосредоточиться на настоящем, пока я окончательно не ‎расклеилась. А если и пускаться в путешествия по прошлому, то лишь с одной целью — ‎напомнить себе тот эмоциональный пинок, что позволил шесть с половиной лет ‎назад встряхнуться: найти хорошо оплачиваемую работу, ‎купить квартиру в даунтауне и убраться пригорода Торонто, где даже стены напоминали о ‎Майке. ‎       Сумела тогда, сумею снова. Всё вернётся на круги своя, просто нужно ‎пережить эту свадьбу. А для этого мне необходимы союзники. Кто-то, кто надёжно ‎прикроет «тыл», пока мои силы и внимание направлены на охрану личных границ, на ‎случай, если прошлое объявит войну по всем фронтам. Например, Ридж.       На первое Рождество без брата я вместе с семьёй уехала к ‎родне отца в Ванкувер. Наверное, так всем нам было легче справиться с пустотой, образовавшейся после гибели Стива. Но Пасху мама решила ‎справлять дома, а я, только-только оправившись от встречи с Майком, не собиралась подставлять себя под новый удар. Не хотела ‎заново переживать и без того кровоточащий разрыв, поэтому уцепилась за ‎спасительное «так много работы, не вырваться», превратившееся с годами в мою палочку-‎выручалочку по умолчанию. И осталась на праздники в Торонто.       Небоскрёбы мегаполиса хороши уже тем, что, проживая в одном доме, ты не имеешь ни малейшего представления о соседях. Разве что ‎случилось нечто из ряда вон выходящее. Или ты постоянно сталкиваешься с одним и тем же человеком в лифте по утрам, и уже через ‎неделю по инерции начинаешь приветливо здороваться и улыбаться, хотя ничего ‎о нём толком не знаешь. В лучшем случае — на каком этаже он живёт и каким ‎одеколоном пользуется после бритья. ‎О Ридже Спенсере у меня не было даже такой «ценной» информации. Мы не пересекались на ‎парковке, не сталкивались у лифта, не пытались ‎одновременно засунуть монетку в одну и ту же стиральную машину в прачечной ‎— ничего такого, что в фильмах предвещает знакомство. ‎       О том, что Ридж существует, я узнала совершенно случайно, когда ‎собиралась на пасхальный парад с коллегами из офиса, любезно пригласившими ‎присоединиться к их дружной компании.       ‎…От неожиданности застываю у входной двери, одной рукой удерживая ‎вставленные в замок ключи, другой — прижимая к груди внушительных размеров ‎пакет с коробкой внутри.‎       Темноволосый высокий парень, ‎почему-то босиком и голый, если не считать болтавшееся на бёдрах ‎махровое полотенце, нервно дёргает ручку двери в квартиру ‎напротив. Судя по напрягшимся мышцам — с силой, но совершенно напрасно и явно не ‎замечая, что уже не один на лестничной площадке. ‎       Вежливо кашляю, ‎чтобы привлечь его внимание. Срабатывает — сосед оборачивается, но чересчур ‎резко, от чего полотенце, и так державшееся на честном слове, ползёт вбок и ‎через мгновение уже валяется на полу. ‎       Он ойкает, стыдливо пытаясь прикрыть ладонями место, которым при ‎других обстоятельствах мог бы гордиться. Я запоздало отворачиваюсь, ‎уставившись на металлические створки лифта. Ещё через мгновение осознаю, ‎что прекрасно вижу соседа в их отражении — как тот подхватывает упавшее ‎полотенце и суетливо пытается снова замотаться в него. Не сдержавшись, хихикаю и оборачиваюсь. ‎       Сосед смущённо смотрит в пол, шмыгая носом.       — Собрался побриться, но выбило пробки… Вышел, а дверь сквозняком захлопнуло… Проклятие! ‎Гадский замок… Сто лет собираюсь сменить, и вот… — он ‎растерянно пожимает плечами, на миг выпуская полотенце из пальцев, но сразу же хватает края ‎одной рукой, а второй беспомощно дёргает дверь.‎       — Надо позвать слеса… — замолкаю на полуслове, мысленно ругая себя. Нашлась Фру Очевидность! ‎       ‎— Да, конечно… Надо бы… Но мобильник остался в квартире, а спуститься вниз к ‎консьержу в таком виде я ещё не созрел. Пока ты не появилась, находился на ‎стадии отрицания. — Сосед виновато косится на меня. — Эх, был ‎бы Железным человеком, проблема решилась бы мгновенно. ‎       — Кем, прости?..‎       — Железным человеком, — он бросает ещё один, но уже оценивающий взгляд. — Неужели не смотрела «Мстителей»? ‎       — Смотрела, конечно. ‎       — И что? Не впечатлило? ‎       ‎— Не особо, — пожимаю плечами, ‎удивляясь, как я вообще оказалась втянута в разговор с голым соседом на ‎лестничной площадке. — Если хочешь, можешь позвонить с моего ‎телефона. ‎       ‎— Да? — В синих и по-детски озорных глазах появляется робкий огонёк надежды. — Было бы супер! ‎       — Без проблем. Если подержишь яйца.       Симпатичное смуглое лицо изумлённо вытягивается.       ‎— Что подержать, прости?..       — Яйца.       — Свои? ‎       Сую ему в руки пакет с коробкой, едва сдерживаясь, чтобы не добавить в конце «придурок»:       — Вот эти.       — Там что, яйца? — недоверчиво интересуется сосед, но пакет забирает. ‎Осторожно, поддерживая одной рукой снизу, а второй продолжает цепляться за полотенце.       — Да.       — Чьи?       Невольно закатываю глаза.       — Шоколадные. С сюрпризом.       — А, пирожные такие, — расплывается в улыбке сосед. Запоздало представляется: — А я Ридж, кстати.       Насчёт последнего я сильно сомневаюсь. Голый болтливый сосед в моей новой жизни вряд ли кстати...       Уверенно тыкаю указательным ‎пальцем в кривляющуюся физиономию-иконку на экране сотового. Торопливо набираю ‎сообщение:       «Ридж, надо срочно поговорить. Ты уже дома?» ‎       Не проходит и трёх секунд, как мобильный оповещает о полученном ответе:       «Буду минут через двадцать. Заходи и не забудь печеньки. Ты обещала».       И ‎ухмыляющийся смайлик в конце. ‎       Впервые за целый день искренне улыбаюсь. Печеньки так ‎печеньки. Чтобы получить его «да» в ответ на авантюру, которую собираюсь ‎предложить, я готова завалить печеньем с миндалём всю квартиру Риджа.       Двадцать минут тянутся медленно. Слишком. Но всё же заканчиваются.       Для верности решаю выждать ещё пять, чтобы не обрушиваться на ‎друга прямо с порога. За это время успеваю ополоснуться в душе, трижды ‎переодеться, чтобы в итоге вернуться к первоначальному выбору: футболке и ‎поношенным джинсам. Заплести косичку, сменить её на хвост, чтобы снова ‎распустить волосы. Придумать страшный «форс-мажор» на работе и вынужденно ‎пропустить свадьбу сестры. В разыгравшейся фантазии сначала угнать, а потом, для ‎верности, взорвать самолёт вместе с собой. И ещё устроить несколько природных ‎катаклизмов, из-за которых федеральные власти обязательно отменят даже поезда. ‎       ‎«Передумала? — вопрошает звуковое сообщение ехидным голосом Риджа, как раз когда я мысленно оцениваю реальные шансы на возникновение цунами в водах озера ‎Онтарио. — ‎‎Или печеньки зажала?» ‎       С улыбкой подхватываю приготовленную упаковку и мчусь в квартиру ‎напротив.       Ридж, в серых брюках и розовой рубашке с ‎расстёгнутыми верхними пуговицами, по обыкновению босиком колдует на кухне над тремя бутылками вина с ‎двумя глубокими бокалами в руке. Расстояние не позволяет прочитать, что написано на ‎этикетках, но я ещё от двери успеваю заметить, что две из них, с красным и белым, ‎уже откупорены. ‎       ‎— Присоединишься к дегустации? — предлагает, не оборачиваясь, он. ‎       — Давай. — Кладу печенье на микроволновку. Хуже не будет. ‎       — Белое? Красное? ‎       Выхватываю из рук Риджа оба бокала, залпом ‎опустошаю один за другим. Под изумлённым ‎взглядом опускаю их на стойку и выдвигаю ногой высокий белый ‎табурет. ‎       — Даже так? — Ридж забирается на такой же табурет напротив меня. Разливает по ‎бокалам белое вино, делает маленький глоток. С видом знатока смакует, ‎удовлетворённо причмокивая. Потом вопросительно смотрит на меня, видимо предлагая ‎начать разговор первой. ‎       Я уже придумала с десяток вариантов, как это сделать, пока дожидалась Риджа. То заходя издалека, ‎пускаясь в пространственные объяснения о своей семье, брате и Майке и о том, почему ‎мне так тяжело вернуться в родной город даже на выходные. То сокращая историю до необходимого ‎минимума. Но здесь и сейчас выдаю чистый экспромт, и сама удивляюсь тому, что слышу: ‎       — Ты бы согласился жениться на такой, как я? ‎       — Я что?.. — он изумлённо таращится на меня.       Понимаю, что смягчить удар не выйдет. Остаётся только вперёд и напролом:       — Абстрактно и гипотетически. Ты мог бы жениться на мне? ‎       — В смысле… Что конкретно ты спрашиваешь, Стэйс? Мог бы физически или… — осторожно, не сводя с меня пристального взгляда, спрашивает Ридж. ‎Пожалуй, ‎впервые за всю нашу шестилетнюю дружбу он не бросается в ответ своими вечными шуточками.‎       — Физически? Да нет же! — размахиваю руками и едва не роняю на пол ‎одну из бутылок. Ридж успевает её перехватить. — Прости. Я имею в виду, ты ‎бы мог притвориться, что собираешься на мне жениться? ‎       — Притвориться? — хмурится он. Сосредоточенно наливает себе чудом уцелевшее ‎красное вино. — Почему я должен притворяться? ‎       — Потому что на самом деле ты не хочешь. ‎       — Почему ты так решила? ‎       — А ты что… хочешь? ‎       — А ты предлагаешь? — Ридж внимательно на меня смотрит.       — Конечно нет! ‎       — Ясно. — Он хватает бокал и ‎залпом выпивает вино. — ‎Тогда зачем спрашиваешь?       Нет, так просто в лоб не объяснить. Придётся говорить с Риджем на его языке.       Задумчиво придвигаю к себе бокал. Неторопливо отпиваю, ‎чувствуя, как алкоголь приятной, успокаивающей теплотой окутывает внутренности. ‎       — Помнишь фильм «Жених напрокат»?       — Чего это ты вдруг о нём вспомнила? Тебе же он никогда не нравился. А зря, между прочим. Он неплох, — ‎Ридж ловко соскакивает на пол и исчезает за моей спиной, чтобы через мгновение влезть на табурет с вазочкой фисташек. — Да и актёры милашки. Обожаю ‎эпизод, когда он целует её у машины в самом начале. У неё ещё такое офигевшее выражение и…‎       — Помнишь, почему она наняла себе жениха?       Мечтательная улыбка моментально исчезает с его лица.       ‎Ужасно боюсь, что он откажется, даже не дослушав, поэтому начинаю тараторить:       — Моя средняя сестра… она ‎выходит замуж. Церемония через пять дней. В это воскресение. В моём родном городе. И я прошу тебя поехать со мной в качестве моего ‎неофициального жениха. ‎       Ридж не спешит отвечать. Какое-то время задумчиво крутит бокал в руке, наблюдая, как вино лихо закручивается в маленькую воронку, затем недоверчиво смотрит мне в глаза: ‎       — Что именно ты имеешь в виду под неофициальным женихом?       — Что никакой помолвки не было. Скажем, что мы совсем недавно начали встречаться и вообще не факт, что поженимся… А потом, когда вернёмся, я скажу, что мы ‎расстались и остались друзьями. И всё. ‎       — То есть на «жили долго и счастливо» в нашем только что родившемся любовном ‎романе шансов нет? ‎       — Несмешно.       — Да в общем-то ты права, несмешно.       До ужаса неловкая ситуация, но ничего другого мне в голову не пришло. ‎Ридж — ‎единственный, к кому я могу обратиться с такой дурацкой просьбой. Не нанимать же, в самом ‎деле, жениха напрокат. А даже если бы я наняла, ни у кого никогда не получится ‎притвориться так же естественно, как ‎Ридж. Мы с ним знакомы целую вечность, за столько лет изучили привычки друг ‎друга. К тому же, он харизматичный журналист, за ‎словом в карман не лезет и сборища сливок общества ему не впервой. Такой не ‎растеряется и сумеет импровизировать. И самое главное — ему я смело доверю свой тыл.       — А ты умеешь удивить, Стэйс, — нарушает молчание Ридж. — Ещё пять минут назад я, не задумываясь, ‎назвал бы тебя самым искренним и прямолинейным человеком из всех, кого знаю. ‎Не способным юлить и притворяться, тем более обманывать родных.       Обидные по сути слова не звучат, как обвинение. Простая констатация факта. Но всё равно режут по ‎живому. ‎       — Это не совсем обман. — О ‎да. Конечно, не совсем обман. Всего лишь очередная моя ложь. Во спасение, а значит, ‎святая. Хватаюсь за вино и стыдливо отвожу взгляд.       — А свидетель на свадьбе — тоже твой бывший? Как в фильме? ‎       Машинально киваю. Незачем нагружать друга лишней ‎информацией. Какая разница, что свидетелем будет Логан, а не Майк. Для ‎Риджа все они, весь Риверстоун — одно короткое приключение на выходные. ‎Уедет и забудет. А уж если с кем и придётся общаться, так только с моей семьёй, для ‎которых тема прошлого — табу. Даже для любопытной младшей сестры, вызвавшейся, по словам матери, ‎встречать меня в аэропорту добровольно и по собственной инициативе. ‎       ‎Ридж снова вскакивает.       — Ты куда?       — Принесу ноутбук. Надо заказать билеты. ‎       — То есть ты не против? — Не верится, что убедить его оказалось совсем несложно. — Поедешь со мной на свадьбу?       — Считай, своё «Согласен взять в жёны» я уже произнёс, — нахально подмигивает мне он. ‎       — Ты — чудо! — Из груди вместе с облегчением вырывается бурная радость. — Не представляешь, что это значит… Ты! Я тебя обожаю! С меня ‎гора печенья!       Ридж останавливается, вполоборота глядя на меня.       — Договорились. Только предупреди семью, что мы ‎приедем вместе. Вряд ли они в курсе нашего романа, раз я узнаю о предстоящей ‎свадьбе меньше чем за неделю. А ведь ещё надо купить подарки. ‎       — Подарки…‎ Точно.       — Хочешь сказать, ещё ничего не купила? ‎       Мотаю головой. ‎       — Почему? Ты что, тоже узнала о свадьбе только сегодня? — удивляется он. ‎       — Нет, конечно. Просто не подумала о подарках. Не люблю свадьбы, — снова вру.       Не объяснять же, что последние три ‎месяца я успешно делала вид, будто свадьба — вовсе не ‎прямое продолжение после помолвки. Что мама с сестрами тянули до последнего момента, ‎чтобы у меня не осталось шансов что-то выдумать и не приехать. Что с самого утра, ‎получив приглашение, не нахожу себе места и схожу с ума. ‎Да и как такое объяснить? Придётся рассказывать всё, а к этому разговору я точно не готова.       — Супер. Ты — ненормальная, знаешь об этом? — выносит вердикт Ридж. Бросает на ‎ходу, исчезая в комнате: — Завтра после работы поедем по магазинам вместе. И никаких отговорок.       ‎— Ладно.       Прячу горькую усмешку за бокалом, вспоминаю последние слова Майка и мысленно признаю, что бывший жених прав. Для человека, который ‎ненавидит ложь, я слишком часто вру.