Золотой лис.

Сенджу Хаширама – я знал и помнил ее задорной, боевой, умной женщиной, которую воскресил Орочимару во время войны. Знал и помнил – и теперь не мог поверить своим глазам, которыми видел ее молодую и живую. «Нет, нет, нет, этого быть не может – это не она!»- мысленно говорил я сам себе, но знал, что это не так – я чувствовал ее чакру и она была знакома мне. Эта девушка, что склонилась к реке, зачерпнув из нее ладонями воду и брызнув ее себе на лицо, действительно была Хаширамой – Первой Хокаге Конохи. Но раз это она, то я… «Я что – в прошлом?»- чуть было не взвыл вслух я, но, хоть и с трудом, но сдержался, чтобы этого не сделать. И, сдержавшись и совсем немного успокоившись, решил проследить за, вроде как, Хаширамой, чтобы уж наверняка убедиться в том, что я теперь не только не в Конохе, но еще и не в своем времени. Сенджу еще недолго пробыла у реки, а после, почему-то грустно вздохнув, повернулась и отправилась обратно в лес, из которого она недавно вышла, и стоило ей только скрыться за деревьями, как я, все так-же скрывая свою чакру, спрыгнул с дерева вниз, медленно двинулся к воде. И хоть я и сильно рисковал, сразу после ухода девушки двинувшись за ней, я не мог позволить себе вдруг упустить ее. Не мог и, почему-то, не хотел, зная, что если я прослежу за ней, то, возможно, наверняка пойму, что я в прошлом, да и пойму, что происходит в мире сейчас. Но даже так – я держался от Сенджу на расстоянии и особо старался не шуметь, двигаясь за ней только по следу ее чакры. Хотя, нет, вру – преследуя свою возможную знакомую я полагался сейчас не только на свои сенсорные способности, но и на острый теперь свой нюх, острый свой слух и улучшившееся зрение, которое позволяло мне заметить любую мельчайшую деталь в лесу, которая могла указывать на то, что тут – в этом месте – только что прошел человек. И преследуя Хашираму, так и оставшись ей незамеченным, хотя она и останавливалась пару раз, явно проверяя не следует ли кто за ней, я вскоре вышел к, довольно большой, деревне клана Сенджу. И стоило мне почувствовать чакру большого количества шиноби, как я перестал передвигаться по земле, став прыгать по деревьям, и еще старательнее скрывать свое присутствие. А когда девушка, которую я преследовал, зашла на территорию своей большой семьи, я подобрался поближе к границам их деревни и, забравшись повыше, стал внимательно рассматривать сенджувские владения, а так-же жителей этой деревни, которых было полно на улочках. Кто-то из них занимался хозяйством, кто-то начищал оружие, кто-то тренировался, кто-то следил за порядком в деревне, кто-то охранял границы, а если быть точнее – они все просто жили. Странно, но смотря на членов этого клана, я вдруг почувствовал, что я хочу жить рядом с ними. Но, качнув головой, я почти сразу-же отогнал от себя это желание прочь – я не Сенджу и никогда им не был, так что места в этой деревеньке мне нет. А отогнав, продолжил наблюдать за членами клана Сенджу, и, сделав так, увидел, как к Хашираме, что медленно шла по своей родной деревне, подбежал беловолосый парень. Он, а точнее Тобирама, которого я узнал почти сразу-же, как и Хашираму, сказал ей, я слышал это своим новым острым слухом, хотя и не четко, что все почти готово. Этой своей фразой он невольно заинтересовал меня, ведь я не знал что он имел ввиду, а вот его сестра явно была в курсе этого, ведь в ответ кивнула ему, и грустно, с еле заметной в ее голосе болью, но серьезно сказала: «Что ж, это хорошо». Услышав ответ сестры, Тобик кивнул и снова скрылся с моих глаз, юркнув в один из домов, и Хаширама тоже вскоре, погуляв еще по деревне своего клана, зашла в один из больших домов, что был около отвесной скалы и находился, скорее всего, в самом конце деревни Сенджувской деревни. Вскоре после этого, мне надоело наблюдать за людьми клана Сенджу, что сновали по своим землям, и я, разлегшись на ветке, на которой до этого просто сидел, начал осмысливать случившееся со мной и пытаться придумать, как мне теперь поступить. Хотя, такими мыслями я себе голову забивал не особо долго, ведь случившееся со мной я уже немного, но осмыслил, пока за Хаши следил, да у реки находился, а придумывать, как поступить я не любил еще с детства и почти всегда действовал наобум, что решил сделать и сейчас. Хотя, мне при этом все-же и хотелось, чтобы мои поступки привели мир к более светлому будущему, что было у меня и моих друзей. Так что, хоть и наобум, но я буду действовать осмотрительно и стараться… Стараться не напортачить. Думая так, я вскоре уснул. Но сон мой был теперь настолько чуток, что я, хоть и не полностью просыпаясь, но чувствовал и слышал всех, кто приближался довольно близко к дереву, на котором я дрых, и почти все, что происходило вокруг меня, на расстоянии нескольких метров. Как ни странно, но это совсем не мешало мне спать, хотя снов я этой ночью (а уснул я уже тогда, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом) и не видел. Впрочем, без них мне было даже лучше. Проснулся же я, когда разговоры и прочие звуки, что доносились до меня из деревни Хаширамы даже ночью, не стали довольно громкими, что сразу-же насторожило меня и заставило открыть глаза и снова устремить свой взор на Сенджувскую деревню. - Оба-на,- только и вымолвил я поле этого, увидев, что большинство взрослых Сенджу собрались в центре (наверно центре) своей деревни, вооруженные и серьезные, и явно готовые к битве с кем-то. И хоть простояли они так и не долго, вскоре двинувшись плотным строем к воротам, что вели за пределы их деревни, чувство, что они пошли с кем-то драться, так и не покинуло меня, а стало теперь лишь крепче, ведь я немного знал о событиях прошлого и видел, что отряд Сенджу ведут за собой лидеры этого клана. Хаширама и Тобирама вышагивали впереди всех, и были такими хмурыми и сосредоточенными, что даже мне, глядя на них, стало не по себе, но при этом я, почему-то, понял, с кем они идут сражаться и эта моя догадка мне не понравилась. Не понравилась, и я, желая подтвердить ее или опровергнуть, решил последовать за Сенджу и проследить за ними, и сделал это, двинувшись за этими шиноби следом, но на приличном расстоянии. - Ох, лучше бы уж моя догадка не подтвердилась,- тяжело вздохнул я, усевшись на очередном дереве, когда Сенджусы вышли на практически чистое поле, на которое, с другой стороны леса, медленно, но уверенно, выходили, сверкая шаринганами… Учихи. Видя эти два клана, я точно знал, что сейчас случиться и от мысли, что предотвратить этого я пока что не могу, мне стало паршиво. Паршиво… Но я действительно никак не мог сейчас предотвратить сражения между двумя великими кланами, которое уже началось. Началось, когда противники были еще очень далеко друг от друга. Над землей и в небе над полем вспыхнули огненные шары, зашипела, извиваясь словно змея, вода, подул ветер, что срезал все на своем пути, полетели камни и взмыли ввысь стебли гигантских растений – страшная битва разгорелась в один миг, но я не стал пока что вмешиваться в нее, оставшись лишь наблюдателем, ведь словно чувствовал, что так надо. И хоть на моих глазах и умирали снова люди, я покорно сидел на ветке дерева, словно ждал чего-то, а чего я ждал, не знал и я сам. Но при этом продолжал ждать. И в итоге дождался. Когда битва уже не была такой яростной, какой была в начале, и бойцов стало намного меньше, Хаширама и Тобирама схлестнулись один на один с Мадарой и Изуной (их я тоже сразу узнал). До этого они дрались не только друг с другом, но еще и других шиноби на своем пути раскидывали, а теперь им никто не мешал, и они, хоть и у них сил осталось и не так уж и много, разошлись не на шутку. Но и это продлилось не долго, ведь сил у противников, как я и сказал до этого, было уже не так уж и много, ведь они уже сражались несколько часов подряд, и вскоре они дрались уже практически не используя техник ниндзюцу, а используя лишь грубую силу, свой ум и свою реакцию. И если Мадара и Хаши сражались практически на равных, то Тобирама заметно теснил Изуну. Теснил, но я видел, что при этом он даже не старался причинить ей серьезного вреда, словно жалел. Тобирама, конечно, делал вид, что атакует девушку серьезно, но при этом все его атаки, которые Изуна успевала отражать, не были направленны в жизненно важные органы Учихи, что казалось мне странным, ведь я помнил, что этот Сенджу Учих не особо сильно любил, а точнее на дух не переносил красноглазых шиноби. Но не это вскоре заставило меня вмешаться в сражение двух кланов, а совсем другое. Я увидел, как к младшей Учихе, что билась с младшим Сенджу, вдруг резко метнулся еще один из Сенджу и атаковал ее со спины, сильно ранив ее в бок. Девушка закричала, а Тобирама, не знаю уж почему, но вдруг резко замер, с удивлением, раздражением и даже небольшим страхом смотря то на Изуну, из раны которой хлынула кровь, то на ранившего ее Сенджу. Он замер, как и все остальные шиноби, что сражались до этого и лишь напавший на Изуну со спины шиноби продолжил двигаться, явно решив добить девушку. Тобирама замер, а вот я, словно получив хороший такой увесистый пинок под зад, вмиг, спрыгнув с ветки вниз и обернувшись еще во время падения в огромного (размером метров десять в высоту) лиса с двумя (не с девятью, ведь мне как-то не хотелось, чтобы и Сенджу и Учихи сразу поняли, что по лесу бегает бесхозный Кьюби) хвостами и золотого цвета шерстью, бросился со всех лап к раненой Учихе, рыча про себя, что я порву того Сенджу, что напал на нее со спины, ведь знал, что в таких сражениях такая атака была бесчестной. Особенно, если так атаковали лидеров клана или их родных. Заметив меня, шиноби-замирашки вновь обрели способность двигаться, но уже не стали сражаться между собой, а стали, к моему безмерному удивлению, дружно и даже как-то сообща, пытаться атаковать меня. Но, к моему счастью, у них, уставших, этого толком не получалось, и я продолжал, уворачиваясь от их атак, бежать дальше, ведь знал, что если я не поспешу, Изуна может умереть, а если она умрет – все будет в будущем очень плохо. Когда я был уже неподалеку от своей цели, я услышал крик Мадары, что испугался за свою сестру, и увидел, что Тобирама, что тоже вновь зашевелился, но даже не обратил на меня никакого внимания, резко метнулся к Сенджу, который ранил Изуну, и врезал ему со всей дури кулаком по лицу. «Браво!»- мысленно похвалил я его и тут-же остановился, ведь был уже около раненой Изуны, что от боли рухнула на колени и кажется не обращала уже ни на что внимания, медленно теряя сознание. Наклонив голову, я одной из своих передних лап мгновенно, но бережно закинул ее к себе на спину и, грозно и громко рявкнув на окруживших меня разноклановых шиноби, бросился бежать прочь, унося с собой раненую сестру Мадары, которой срочно требовалась медицинская помощь. Сестру Мадары, который попробовал догнать меня, но отстал сразу-же, как только я покинул поле сражения и скрылся в лесу, ведь не смог понять, куда я побежал. А я мчался все дальше и дальше… Я бежал к реке, а точнее к небольшой пещере, что видел около нее. Там я мог укрыться вместе с раненой Учихой и хотя-бы попытаться ее спасти.