Стук твоего сердца

      В том, что надо действовать быстро, Дин не сомневался. Нужно было копать, нет, рыть носом в поисках этого нечто. А что сделал бы Сэм? На этот вопрос у охотника был ответ: его зубрила-брат перерыл бы интернет, библиотеку, возможно, связал бы с какой-нибудь легендой.       Значит нужно мыслить, как Сэм. Нужно было возвращаться в номер и искать хоть какую-то информацию, похожие случаи или монстров, способных вытворять подобное, а еще нужно было вновь вернуться в то злосчастное кафе и копать там до тех пор, пока не найдется хоть какая-нибудь зацепка. Потому что не может молодой здоровый парень взять и впасть в кому не имея на то никаких серьезных причин.       Дин сел за компьютер и открыл поисковую систему. Набрав первое слово «кома» в нужной строчке, он тут же стер его, думая как бы получше создать запрос для их случая. «Кома при отравлении» напечатал он и вновь стер, устало протря глаза. Все это было явно не то. А может он просто сам не знает с чего начать? Что он может знать о болезни, если сами доктора разводят руками? Что ему искать: симптомы, осложнения, диагнозы? С чем именно нужно связывать состояние пациентов и где искать причину смерти Барбары Смитт?       Все, что он мог, это вбивать в поисковик все, что взбредет в голову, все, что хоть как-то могло касаться их проблемы. Стоило было поискать еще и похожие случаи ранее. Дин вновь взялся за клавиатуру, вбив запрос на поиск похожих случаев не только в данном городке, но и во всей стране.       Странно, но все случаи концентрировались именно в этой местности. И началось все это буквально недели три назад. Притом, случаев выздоровления не было. Люди впадали в кому и далее умирали, так и не придя в себя. Все с разными интервалами времени. Опираться было не на что, расспрашивать — тоже. У Дина опускались руки за неимением толковой информации. Не хотелось потерять еще и Сэма.       Может стоит поискать среди местных легенд и преданий? Сэм бы так и сделал. Может кто-то из местных богов пошаливает? Или же злобный призрак. Только сейчас Дину пришла в голову мысль, что на наличие эктоплазмы он ничего и никого не проверил. Но теперь было уже поздно. Охотник все же отправил запрос о мифах и преданиях и нажал на старт. Сразу же выпало несколько сайтов с описанием разных существ и полубогов. Он бегло пробежал по ним глазами, не заострив внимания ни на одном из них. В основном попадались древнегреческие мифы. Сизиф, Минотавр, Горгона, Геракл. Все это было не то, совсем не то. Дин понимал, что лишь теряет время, копая явно не там. Стоило еще раз проверить записи с камер кафе. Может быть, он что-то упустил. Хлопнув крышкой ноутбука, он вышел из номера, направляясь в кафетерий. Может хоть сейчас персонал будет более сговорчив, чем раньше. Все-таки не каждый день погибает начальство. Хотя, если это проделки кого-то из них, они будут молчать. Другой вопрос, зачем травить собственных посетителей, если у них был зуб на эту Барбару?       К удивлению охотника, кафе до сих пор функционировало. И тот факт, что его не прикрыли после смерти начальницы, странно настораживал. Хотя, вероятно, просто не успели это сделать. В любом случае, персонал был на прежнем месте.       — Мне нужно видео с камер наблюдения, — потребовал Дин, как только нашел к кому можно обратиться.       Презентабельный мужчина лет тридцати в дорогом костюме, очевидно, проводивший инвентаризацию всего оборудования, оторвался от листа бумаги, в котором что-то отмечал, и смерил оценивающим взглядом говорившего.       — Кто вы? И по какой причине вы просите у меня видео? — поинтересовался он.       Дин показал удостоверение агента ФБР.       — Я расследую дело о смерти Барбары Смитт, — пояснил он, чтобы больше не отвечать на кучу других вопросов. — Я бы хотел получить ключи от ее кабинета, — добавил он, собираясь обыскать его на наличие чего-либо сверхъестественного.       — Майкл Джефферсон, — неожиданно представился мужчина. — Я новый хозяин данного заведения. Но неужели это дело ФБР? — удивился он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Пойдемте, я покажу.       Дин прошел следом, внимательно изучая спину нового хозяина, предполагая, что Джефферсон и Смитт вполне могли быть конкурентами, и смерть Барбары тому была только на руку. Но клиенты… Здесь опять была несостыковка.       — Кабинет мы еще не трогали, — сообщил мужчина. — Трансляцию и запись можно посмотреть на компьютере, — указал он на включенный монитор.       — Спасибо, — кивнул Винчестер. — Вы бы не могли оставить меня? — культурно указал он новому хозяину на дверь.       — Да, конечно, — согласился тот и покинул кабинет, возвращаясь к своей работе.       Дин включил записи. Просмотр он решил начать как раз с того момента, когда в этом заведении находился Сэм, что, в принципе, не удивительно, ведь именно брат сейчас волновал его больше всего. И вроде ничего примечательного не было: охотник сел за стол, подошла официантка… Правда, после одной из бесед, было видно обиженно-недовольное личико Стейси. Дин остановил трансляцию на том моменте, когда Сэму поплохело. Он понимал, что делает что-то не так, а может и идет по неверному следу. Он прокрутил запись еще раз, так и не найдя ничего интересного, затем включил другие, но опять — пусто.       Единственное, что он успел заметить, так это то, что все несчастные случаи произошли в смену Стейси и того бармена. Но и это было сейчас ничтожной информацией. Ничтожной, но подозрительной. Дин закусил губу, обдумывая дальнейшие действия. А как бы поступил Сэм?       То, что его зубрила закопался бы в архивах — факт. А что еще? Кажется, пришло время узнать более подробнее про эту Стейси. Уж больно много смертей вокруг нее.       Закончив с камерами, Дин попросил мистера Джефферсона одолжить ему эти записи на некоторое время, чтобы посмотреть их еще раз в номере. А еще он прихватил с собой несколько досье с личными делами сотрудников. Нужно было изучить каждого. Так что работы наклевывалось на целый вечер.       По пути в мотель он прихватил пару бутылок пива и бургер. Удобно устроившись за столом и откупорив пиво, он открыл первое дело. Это было досье на бармена, который работал в той же смене. Но едва он сделал первый глоток, как почувствовал нечто странное, необъяснимая пока тревога накрыла парня с головой. Не хотелось думать о плохом, но стоило признать, что его состояние напрямую зависело от самочувствия Сэма. Малейшие изменения в его динамике били аккурат по психике самого Дина. И сейчас неизвестность жутко нервировала, доводила до паники. Именно этим он и пытался оправдать свое состояние. Его брат может скончаться в любой момент, а Дин все еще ходит вокруг да около, не имея и толики полезной информации.       — Почему тебе ничего нельзя доверить, Дин! — вдруг над самым ухом послышался гневный голос отца. Будто он был рядом. Будто был жив.       Охотник инстинктивно повернул голову, но рядом, конечно же, никого не было.       — Я доверил тебе Сэма… Я доверял тебе, — вновь звучал тот самый голос. — Но, видимо, зря.       Вскочив с места, Дин принялся озираться вокруг, относясь к голосу с подозрением. Кто это? Что это? Что происходит?       — Ты не уберег его, — продолжил он. — Из-за тебя он в таком состоянии, — слышался упрек в голосе Джона, который давил на Дина с каждым разом все сильнее и сильнее. — Ты только посмотри, что ты сделал! Сэм одной ногой в могиле, а я… Посмотри на меня! Я истерзан, искалечен… — с этими словами за спиной Дина материализовался призрак старшего Винчестера. Мужчина выглядел жутко: с его рук и ног свисали лоскуты кожи, часть кости на скуле была оголена, живот вспорот и оттуда беспрестанно сочилась темно-бордовая кровь. — Я ждал чьей-либо помощи, умирая там, в лесу… А сейчас не могу поверить в то, что мои сыновья не придут на мои похороны! Потому что ты, Дин… — кажется, Дин услышал, как скрипнули зубы отца от небывалой злости и ненависти к сыну, — ты ничтожен и жалок! — Джон сделал шаг вперед, выставив перед собой палец, указывая на Дина, бросая в его сторону всю вину и обиду.       Охотник зажмурился и мотнул головой, надеясь прогнать видение, хоть и понимал, что это не поможет. Призрак отца давил на самое больное, то, в чем Дин и сам себя винил. А может он просто читал мысли?       — Отец, я… — начал Винчестер и опустил голову, стараясь не смотреть в сторону призрака. — Прости…       Дин обхватил голову руками, пытаясь сосредоточиться, надеясь, что видение исчезнет.       — Еще после штриги я понял, что тебе нельзя доверять! — холодно отрезал призрак отца. — Помнишь те следы на подоконнике и то, как ты оставил Сэма одного?       — Я сам был еще ребенком, — понуро ответил Дин, понимая, что для отца это плохое оправдание. Он с раннего детства учил его охоте, поэтому мальчик знал все азы этого нелегкого искусства и не должен был так оплошать.       — Это он был ребенком, Дин! — рявкнул призрак и его, без того обезображенное, лицо стало еще более жутким. — Он был невинным, ничего не знающим о монстрах малышом!       Призрак приблизился к поникшему охотнику настолько близко, насколько мог, что Дин ощутил его ледяное дыхание. Тело пробрала дрожь, хотелось отпрянуть, но охотник словно остолбенел.       — Знаю, я не должен был этого делать, — произнес он, видя собственное дыхание. — Но какое это имеет значение сейчас?! Я из кожи вон лезу, чтобы все исправить, чтобы вытащить Сэма из этого дерьма! — Дину все же удалось вывернуться и отойти от Джона на пару шагов. Трудно было поверить, что отец действительно винит его во всем, не видя, каково на самом деле его сыну. Как он страдает от того, что оказался беспомощен.       — Вижу, как ты стараешься! — с ядовитым сарказмом процедил Джон, бросив взгляд на едва початую бутылку пива. — Если бы ты побольше внимания уделял делу, уже давно нашел бы ответ! — голос отца звучал громко, разносясь по всей комнате. Казалось, было слышно и за ее пределами.       Дин вжал голову в плечи, слушая нравоучения призрака, которого здесь даже быть не должно, но прогнать его или уничтожить, как делал это всегда, он не мог. В чем-то Джон был прав, обвиняя Дина, именно поэтому тот сейчас выглядел, словно зажатым в угол беспомощным щенком.       — Я учился у тебя, отец, — хмыкнул Дин, отвечая тому в тон, и тут же ощутил обжигающий, причем в прямом смысле, удар по щеке. Словно удар был нанесен горящей тряпкой или же горячим металлическим предметом.       Дин четко ощутил запах горелой плоти. Он коснулся ладонью щеки и почувствовал липкую влагу. По пальцам стекала кровь, что еще больше ошеломило парня. Он обернулся, отыскивая взглядом ближайшую отражающую поверхность, и, как только нашел, потерял дар речи. В отражении на него смотрел молодой человек с глубокой, кровавой раной, в центре которой виднелась кость. По виду рана напоминала рану отца и выглядела слишком жутко — сплошное месиво вместо щеки и скулы.       Он не мог поверить, что отец сделал это с ним: причинил адскую боль, изуродовал, не переставая обвинять его во всех смертных грехах. Он словно желал ему смерти. Все это выглядело слишком натурально, чтобы списать на очередной глюк. Ощущения были чересчур болезненными и яркими, он чувствовал, как кожа лоскутами сползает с его лица, а кровь беспрестанно стекает по шее, пачкая одежду. Он взвыл от боли и безысходности, хватаясь за лицо, пытаясь отползти от отца подальше, потому что тот по-прежнему глядел на него с презрением и ненавистью, наслаждаясь содеянным. Еще несколько секунд и призрак мерцнул, в мгновение оказываясь рядом с Дином, занося над ним ладонь.       — Нет, отец! — с надрывом прокричал Дин, опасаясь за свою жизнь, ведь под рукой не было ни железа, ни соли.       Винчестер закрылся руками, желая спастись. Он с ужасом ожидал новой порции боли. Пульсирующей и жгучей, как сейчас. Но страшней была не физическая, а душевная боль и обида. На отца. На самого себя. На свою нерасторопность, ведь он понимал, что отец в чем-то прав. Вернее, во всем.       Он ждал. Но удара не последовало. Дин осторожно открылся, осматривая помещение. Тишина. И никаких признаков наличия потусторонней силы. Он тут же коснулся щеки, убеждаясь, что и увечье было лишь миражем. Щека все еще горела, но крови не было. Дин судорожно сглотнул, понимая, что сидит в углу стены зажатый и трясущийся от страха, а вокруг — никого. И вряд ли вообще кто-то здесь был. Теперь он слышал лишь собственный пульс в висках и ощущал горечь во рту, но то скорее было из-за порции пива. Он поднялся, пытаясь прийти в себя и осознать произошедшее. Дин был противен сам себе. Он пытался отогнать навязчивые мысли о собственной никчемности и заняться, наконец, работой, но никак не получалось. В голове прочно засела мысль, что, чтобы он не делал — итог будет один — плачевный.       Он бросил горький взгляд на документы, которые хотел изучить, на хмельной напиток рядом и в душе поднялась волна ярости. Ненависти к себе. Всю жизнь он пытался доказать отцу, что он чего-то стоит, но, видимо, ничего не вышло. Охотник схватил бутылку и швырнул ее в стену. Та разлетелась на осколки, а следом полетел допотопный стул, на котором Дин пытался выместить свою злость и отчаяние. Он словно только сейчас осознал в какое дерьмо он вляпался: погибший на охоте отец, похороны которого он пропустит, и брат, находящийся на волоске от смерти. Да и сам он живет лишь благодаря проклятому камню в его кармане.       Чтобы хоть как-то успокоиться, Дин набрал номер. Он должен знать, что Сэм все еще жив, что он стабилен и у него еще есть время все исправить. На том конце провода ответили не сразу, успело пройти три или четыре гудка, но эти секунды показались Дину самыми долгими в его жизни. Наконец, дождавшись ответа, он задал волнующий его вопрос.       Ничего нового он не услышал. К сожалению или к счастью. Пациент находится в тяжелом, но стабильном состоянии. В какой-то степени это успокаивало. Из прежних пациентов тоже никто не погиб, но и положительных результатов не было. Узнав все, что хотел, он вновь принялся за работу. Нужно было пересмотреть еще море информации, прежде, чем делать какие-либо выводы.       Дин перебирал документы один за другим, внимательно изучая личное дело каждого. Родился, учился, женился… Вроде бы ничего необычного. Но тут Винчестер приступил к изучению личного дела Стейси. И вот здесь обнаружился довольно странный факт: девушка была ровесницей Сэма, когда ей было полгода, ее мать погибла в детской, в пожаре. А сама малышка и ее отец спаслись. У отца были многочисленные ожоги, саму девочку огонь задел лишь слегка. Дину не давало покоя это странное совпадение с его собственной судьбой и судьбой брата. Неужели замешан тот самый демон? Если дело обстояло именно так, и желтоглазый все же приложил к этому руку, то у девчонки должны быть какие-то силы. Вот только какие? Может быть, именно в ней как раз и была проблема? Нужно было присмотреться к ней внимательнее, а так же расспросить чуть подробнее про семью и ее прошлое. Теперь Дину было за что зацепиться, чтобы начать разматывать этот клубок.       Может быть, на видео будет что-то видно? Хотя, он столько раз просмотрел записи камер, но ничего не обнаружил. Ни-че-го.       Дин устало потер глаза, пытаясь собраться с мыслями. Нет, однозначно нужно пообщаться с самой Стейси. Вывести, так сказать, на чистую воду. Конечно, вполне вероятно, что она может и не знать о своих силах, да и случившееся могло быть просто совпадением. Это следовало как следует отработать.        Свет в окнах еще горел, когда Дин припарковал импалу возле дома официантки. Дверь открыл интеллигентного вида мужчина, лет пятидесяти, в очках и с газетой в руках, и после того, как Дин показал ему значок ФБР, пригласил внутрь. Стейси была наверху, в своей комнате, но охотнику вполне было достаточно беседы с отцом. Тот наверняка может знать больше, чем сама девчонка. Ведь, если все так, как Дин предполагает, один из родителей когда-то продал душу демону, заключив с ним сделку.       — Почему ФБР интересуется нашей с дочерью жизнью, да еще в столь поздний час? — поинтересовался мужчина у присевшего в кресло агента Морриса.       — Мы расследуем одно дело, — ушел от прямого ответа Винчестер. — Нужна ваша помощь. Скажите, Эндрю, что случилось в тот день, когда погибла ваша супруга. Почему произошел пожар? Было ли что-то странное.       Мужчина непонимающе смотрел на агента. Вопрос сам повис в воздухе, но задать его не успел.       — Поверьте, это важно, — проговорил Дин, когда мужчина хотел что-то сказать. — Расскажите, что вы помните?       — Это было слишком давно, — нехотя проговорил он, видимо не желая копаться в собственной памяти. — Прошло двадцать лет, почему полиция решила взяться за это дело? — непонимающе поинтересовался вдовец, но решил все же продолжить: — Стейси была в детской, когда в комнате начался пожар. Пожарная инспекция сообщила, что загорелась проводка, но, знаете что, — подвинулся Эндрю поближе к агенту, — я уверен, что это не так. Они просто замяли это дело, не став вникать в подробности, но я лично видел, как пламя появилось словно из ниоткуда!       Дин напрягся. Это было уже кое-что.       — Можно подробнее? — попросил Винчестер и осторожно добавил: — Можно я угадаю? Ваша жена в момент смерти оказалась на потолке?       Дин понимал, что бьет по больному, но иначе не мог. Ведь мужчина мог и утаить эту деталь.       Эндрю неосознанно вздрогнул, не ожидавший такого вопроса. Он всегда считал увиденное последствием отравления угарным газом, но этот молодой человек только что опроверг все его предположения.       — Значит, все это правда? — севшим голосом произнес он, кивнув в ответ. — Когда я вбежал в детскую, Линди, охваченная пламенем, была надо мной, — мужчина в момент изменился в лице, вспоминая тот страшный день, в его глазах заблестели слезы, но он продолжил рассказ: — Она была в крови… Я не мог ей помочь, я не понимал, что происходит. Просто схватил дочь на руки и выбежал из дома. Ей повезло, она почти не пострадала, а я… — он закатал рукава, показывая рубцы от ожогов. — С тех пор мы стараемся не поднимать эту тему, — закончил он, поправляя ткань. — Стейси, конечно, уже не ребенок, но принимает все слишком близко к сердцу. Совсем недавно в заведении, где она работает, произошли несчастные случаи с посетителями… Бедная девочка с тех пор места себе не находит, — сообщил он агенту, действительно заботясь о самочувствии дочери.       Дин молча переваривал услышанное. В принципе, все сходилось. Скорее всего, маму Стейси убило то же, что и их маму. По крайней мере, все указывало именно на это.       — Скажите, а Линди вам что-нибудь до своей смерти рассказывала? Может, нечто странное, что вы списали на нелепый сон или фантазию. Или может в тот день в доме было как-то странно, не так как обычно, — поинтересовался Дин и добавил для большей ясности: — возможно было очень холодно или свет мигал?       — Жена еще накануне была сама не своя. Все суетилась, будто боялась куда-то опоздать или не успеть что-то сделать. Я пытался выведать, что случилось, но она отнекивалась, уходила от ответа. А ночью я услышал, как она плакала в подушку. Я посчитал, что это от усталости. Стейси была тогда еще младенцем, требовала много внимания. Я, конечно, помогал, но, сами понимаете, у меня работа, я не мог находиться рядом все двадцать четыре часа, — пожал он плечами, горько вздохнув. — Не думаю, что это полезная информация, но больше я не припомню ничего. А лампочки… они и так постоянно шалят. Перебои с электричеством, — сняв очки, он протер слезящиеся глаза, вернув аксессуар на переносицу.       Информации было мало, но Дин уловил и эту тонкую параллель с их семьей. Вполне возможно, что и здесь были следы этого монстра. Охотник бросил взгляд на мужчину. Терзать его дальше не было смысла. Он по себе знал, что воспоминания о прошлом это слишком тяжело и очень больно.       Дин поблагодарил хозяина дома и двинулся в сторону двери, но на полпути остановился. Его что-то терзало, но что именно он не мог понять. В это время послышались шаги на лестнице, и на ступеньках появилась молодая девушка в домашних тапочках и пижаме.       — Пап, у нас гости? — поинтересовалась она, останавливаясь на середине пролета.       — Да, дорогая, — отозвался отец Стейси. — Агент Моррис уже уходит. Можешь идти к себе, у тебя был тяжелый день, — заботливо проговорил он, отправляя дочь к себе в комнату.       — Агент Моррис? — вместо того, чтобы подняться, она, наоборот, сбежала на несколько ступеней вниз. — Что вы здесь делаете? — удивилась девушка. — Неужели вам недостаточно того, что вы уже имеете? — слегка раздраженно поинтересовалась она.       Дин обернулся на голос, мимолетно оценив, что в домашней одежде, с собранными в хвост волосами она выглядит гораздо моложе своего возраста.       — Я выяснял кое-какие факты, которые могут быть важны, — проговорил Дин. — Я бы хотел еще раз переговорить с вами. — Охотник чувствовал, что он близок к разгадке и откладывать не хотелось.       — Мне не о чем больше говорить. Все, что я знала, я уже рассказала.       В голосе девушки слышалось недовольство, она сошла еще на несколько ступеней вперед, оказываясь почти в самом низу лестницы, где висели семейные фотографии Доусонов.       — Уже достаточно поздно. Вам лучше уйти, агент Моррис.       Дин понимал, что девушка имеет право на этот тон, но уйти прямо сейчас он не мог. Он чувствовал, что подобрался уже достаточно близко, но при этом понимал, что девушка сейчас не настроена на диалог.       — Стейси, — начал он и осекся, заметив нечто странное на отблике одной из рамок. На мгновение ему показалось, что он видел змею или что-то похожее на нее. Охотник зажмурился, отгоняя наваждение. Наверняка устал. Или очередная галлюцинация.       — Что еще? — нетерпеливо поинтересовалась девушка.       — Там, на фото, — кивнул он на нужный снимок, — это твоя мама?       Девушка обернулась, глянув на фотокарточку матери, а затем кивнула:       — Да. Ее звали Линди. Она умерла, когда мне было всего несколько месяцев, — сообщила она, погладив аккуратно запечатленное на бумаге лицо матери. — Я совсем не помню ее, — грустно добавила она, слегка смягчив тон по отношению к молодому человеку.       Кажется, Винчестер не слышал девушку. Он устало потер переносицу, чувствуя, как накатывает головная боль. Снова видения. Или нет? Охотник уже не знал, стоит ли верить своим глазам, но в отражении стекла он увидел морду монстра. Как раз в тот момент, когда девушка взглянула на снимок.       — Вам плохо? — обеспокоенно поинтересовалась Стейси. — Сейчас принесу воды.       — Да, пожалуй, — согласился он, отправившись вслед за девушкой.       Заметив в гостиной висящее зеркало, Дин притормозил, остановившись так, чтобы было видно отражение, когда Стейси будет возвращаться обратно. Не хотелось думать, что эта девчонка — монстр, но опытный взгляд редко когда подводил охотника.       Отсутствовала она недолго. В руке девушки была бутылка минералки. Проходя мимо зеркала, Стейси мимолетно взглянула на себя, поправив выбившуюся прядь из-под небольшой заколочки на виске в виде бабочки. Работа с людьми приучила ее к аккуратности.       — Вот, — проговорила она, приблизившись к агенту, — выпейте.       Но вместо того, чтобы взять предложенное, Винчестер молниеносно вынул из-за спины пистолет и нацелился на девушку. Та от неожиданности выронила воду и со страхом в глазах уставилась на агента, не понимая происходящего.       — Кто ты? — задал Дин вопрос девушке, чем еще больше выбил ее из колеи.       Она недоуменно взглянула на парня, совершенно не понимая, что именно от нее хотят. Ведь они уже знакомы и он прекрасно знает как ее зовут, кем и где она работает. Она перевела взгляд на отца, который замер позади агента, не зная что предпринять, чтобы защитить свою дочь. Бросаться на вооруженного человека он не решился, тот мог выстрелить в любую секунду.       — Я Стейси Доусон, — растерянно, с ноткой раздражения в голосе ответила девушка. Эта ситуация все больше и больше нервировала официантку. Страх перед странным агентом сменился обидой на отца — ведь это он впустил этого человека в дом. А теперь стоит истуканом, даже не пытаясь ее защитить.       — Что вам надо от меня? — выпалила девушка.       — Верни моего брата, — процедил старший Винчестер, все так же держа девушку на прицеле.       — Что? — не поняла она слов молодого человека. — Но как?! Я ведь и понятия не имею, что с ним произошло!       — Не притворяйся! — не отступал от своего Дин. — Ведь это именно ты… из-за тебя мой брат и те люди оказались в больнице! Из-за тебя, мерзкое чудовище, погибла хозяйка того кафе!       Охотник был настроен решительно, и он прекрасно знал, что все монстры, по сути своей, лгуны и притворщики.       Ненависть заполонила душу официантки, в глазах появились злые слезы. Она не понимала, за что ей все это? Почему этот человек ее обвиняет? Почему отец не пытается за нее заступиться? Она выжидающе смотрела на родителя, мысленно цепляясь за эту последнюю надежду.       Мужчина сначала растерянно стоял, не зная, что предпринять, а затем внезапно схватился рукой за горло, губы стали синеть.       — Папа? — растерялась девушка.       Охотник оглянулся на хозяина дома, отмечая у него все те же симптомы. Реагировать нужно было мгновенно. Дин, не переставая держать девушку на прицеле, другой рукой оттолкнул мистера Доусона в сторону, стараясь увести его в соседнюю комнату.       — Оставайтесь здесь и не высовывайтесь! — скомандовал он тоном, не терпящего возражений. — Вы ведь помните, что именно произошло той ночью, когда умерла ваша жена? — обратился он вновь с этим вопросом к мужчине, который, кажется, стал приходить в себя. — Помните кровь на губах ребенка? Черную, не похожую на человеческую, — говорил Дин, стараясь отгородить отца от дочери. — Это была кровь демона. А ваша жена… Десять лет назад она заключила сделку, получив то, что хотела, но демону было мало этого. Он отравил Стейси своей кровью и теперь из-за этого умирают люди. Мой брат один из этих людей! И я не допущу, чтобы очередной жертвой стали вы! Дин понимал, насколько шокирующе звучали его слова, но он не мог поступить иначе.       — Боже, кто же вы? — прошептал мужчина дрожащим голосом. Его руки мелко дрожали. Все, что сказано этим странным человеком, все совпадало. По крайней мере, насчет крови. Но вся эта информация просто не укладывалась в голове.       Винчестер не ответил, вылетев из комнаты. Нужно было решить эту проблему раз и навсегда.       — Не подходи ко мне! — крикнула Стейси, едва охотник появился в поле ее зрения. Она боялась и ненавидела его одновременно. Она понимала, что за всей этой ситуацией ничего хорошего не жди. — Не подходи! — угрожающе произнесла она грубым, каким-то не своим голосом.       Дин и сам бы не рискнул приближаться, пока еще понятия не имеющий, как нейтрализовать силу девушки, и каким образом она вообще воздействует на людей. Ясно стало лишь одно: ее сила не действует на человека, если он вне ее поля зрения.       — Не знаю, как ты это делаешь, но очень советую прекратить, — высказался Дин, все еще угрожая официантке оружием. — Или мне придется прибегнуть к крайним мерам, — кивнул он на пистолет в своих руках.       Девушка растерянно взглянула на оружие, в душе рождалась ярость. Дикая, с желанием расквитаться с тем, кто влез в ее семью и нарушил покой.       — Что ты сделал с моим отцом?! — выпалила Стейси, словно забыв о том, что тот в другой комнате. — Ненавижу! Вас всех ненавижу…       — С твоим отцом все будет в порядке, если ты прекратишь убивать людей! — рявкнул охотник, не выпуская девушку из поля зрения. Он не простит себе, если та сбежит. Столько людей пострадало из-за нее! — Как вернуть моего брата?! Отвечай! Живо! — напирал он на нее, собираясь уже, в конце концов, покончить со всем этим. У него слишком мало времени на болтовню, ему нужны результаты.       Девушка уже не справлялась с эмоциями. В ее душе кипела ярость и обида. На всех: на отца, на себя, на этого мужчину. Оружие в его руках только распаляло Стейси. Отчаянно вскрикнув, девушка бросилась на так называемого агента, сжимая руки в кулаки, при этом понимая, что против пистолета она бессильна.       И Дин выстрелил. Но скорее для того, чтобы испугать девушку, потому что пуля пролетела мимо, попав в стенку камина, в ней же и застряв. Только это не остановило Стейси, а послужило, скорее, спусковым механизмом. Она лишь сильнее озлобилась, готовая броситься на парня и разорвать на кусочки. В одно мгновение Дину даже показалось, как та преобразилась: светлые волосы девушки приобрели темный цвет и стали извиваться, словно кишащие змеи, а на кончиках появились мерзкие чешуйчатые головы, которые сразу же зашипели, высовывая раздвоенные языки; милое личико осталось прежним, только вот зрачки в глазах изменили свою форму, став более продолговатыми, а радужка — ярко-желтой. Но стоило охотнику моргнуть, как образ исчез, оставив от себя лишь необычность глаз девицы. Они действительно стали походить на змеиные.       Девушка-змея накинулась на охотника, сверкая хищным взглядом.       — Это все из-за вас! — прошипела она, перенимая повадки той живности, что еще недавно вилась у нее на голове.       Дин отпрянул в сторону, стараясь не смотреть на девушку. Он понял, с кем имеет дело. Когда-то давно Сэм увлекался мифами Древней Греции и пересказывал брату все то, что он читал. Судя по всему, сейчас он имел дело с медузой Горгоной.       Действовать надо было быстро. Дин осмотрелся и, подлетев к зеркалу на стене, содрал его оттуда, выставив прямо перед собой, как щит.        — Ты должна остановиться! — выкрикнул он из своего прикрытия. — Ради своего отца ты еще можешь все это прекратить! — убеждал он ее, хотя и сильно сомневался в том, что девушка изменится.       — Я никому ничего не должна… — прошипела девушка, напирая на спрятавшегося охотника, стараясь дотянуться до рамы зеркала. — Тем более тебе.       Дин понимал, что разговаривать с монстром бессмысленно, но оставалась последняя надежда, что Стейси его может услышать, ведь он еще должен спасти брата и только она знает, как это сделать.       — Стейси, ты должна бороться! — выкрикнул он, отходя назад.       — Я устала бороться! Я устала делать все так, как хотите вы! — она попыталась вырвать предмет из рук охотника, но Дин крепко держал его, стараясь укрыться за зеркалом и одновременно дать им же отпор. — Я всю свою жизнь теряю близких мне людей! Сначала мама, затем подруги, друзья… У меня никогда не было отношений, потому что все сторонились меня! А теперь я хочу, чтобы вы все страдали! — озлобленно прокричала девушка, хватая небольшую статуэтку с полки, отправляя ее в сторону Дина.       Дину ничего не оставалось, кроме как выставить вперед руки с зеркалом, заслоняясь от летящего предмета, на какие-то другие действия времени просто не было. Несмотря на небольшие размеры вещицы, удар был весьма ощутимым, Винчестер едва удержал зеркало в руках, которое сразу пошло трещинами. По рукам прошла вибрация.       — Но этим ты все равно ничего не изменишь! Убивая людей, ты не вернешь мать! — прокричал Дин, стараясь спрятаться за ближайшим креслом, потому что зеркало просто осыпалось в его руках, оставив парня без защиты.       Он схватил ближайший осколок, припоминая из рассказов брата, что Персей убил Горгону именно зеркалом, заставив ту посмотреть на свое же отражение. Намеренно убивать девушку на глазах родного отца охотнику не хотелось, но иного выхода он пока не видел. К тому же, глядя в отражение, Дин мог прекрасно видеть в какой части комнаты та находится.       — Я их не убивала! — прорычала девушка. — Я не собиралась никого убивать!       Винчестер передвигался по комнате, глядя лишь в осколок, не зная, как подступиться к опасной девчонке.       — Тем не менее, ты сделала это, и сейчас именно ты можешь навредить своему отцу! — продолжал Дин, усердно обдумывая план дальнейших действий.       Он вновь глянул в зеркало, но девчонки на прежнем месте не оказалось. Не успев даже испугаться, Винчестер почувствовал, как на него сзади навалились и начали душить. Хватка девушки была довольно сильной, сделать полноценный вдох было практически невозможно. Он попытался отбиться осколком, но Стейси выбила тот из его рук и он отлетел в сторону. Дотянуться до него не получалось. Девчонка держала крепко, прилагая нечеловеческие усилия. Казалось, еще несколько секунд и он потеряет сознание, как перед ним возник силуэт отца. Не такого, какого он видел с утра, сейчас Джон выглядел иначе. На его лице не было прежней суровости, презрения, обиды, наоборот, казалось, он переживал за сына, сочувствовал ему и желал помочь.       — Отец, — одними губами прошептал Дин, уже закатывая глаза. — Помоги…       Надежды на помощь было мало, но это было единственным, что сейчас мог сделать Дин. Он держался из последних сил, пытаясь хоть как-то отбиться и оставаться в сознании.       — Держись, Дин, — прошептал призрак Джона, и охотник кончиками пальцев ощутил рядом с собой прохладный остроугольный предмет. Осколок оказался вновь рядом. Не мешкая, Дин, изловчившись, полоснул им по рукам Стейси.       Взвизгнув, она ослабила хватку, что позволило парню освободиться и взять ситуацию в свои руки. Пока Стейси осматривала свои повреждения, хоть и длилось это всего пару секунд, Дин повалил девушку на кресло, за которым прятался ранее, намереваясь обезвредить «монстра», связав той руки и глаза.       — Папа! Помоги! — пронзительно и жалобно закричала девушка, пытаясь вывернуться из сильных мужских рук.       В голосе девчонки слышались нотки отчаяния и страха, что Винчестер на мгновение и сам опешил, поняв, как именно эта картина может выглядеть со стороны. Но разум подсказывал: это уловка. Отпускать виновницу происходящего он не собирался даже тогда, когда на него сзади накинулся отец девушки, пытаясь оттащить охотника от единственной дочери. Мужчина все еще был слаб, но действовал настойчиво.       — Да как вы смеете! Уберите от нее руки! — требовал мистер Эндрю, хватая Дина за плечи, всеми силами пытаясь остановить агента. — Я уверен, вы все врете! Она не заслужила такого отношения! — встал в очередной раз он на защиту девушки.       — Я просил вас оставаться на месте! — сквозь зубы прорычал Дин, пытаясь удержать девушку и одновременно отбиться от отчаявшегося родителя. — Вы не знаете, на что она способна!       — Зато я вижу на что способен ты, мразь! — рявкнул до этого интеллигентный Эндрю, пытаясь спасти дочь от потенциального насильника.       С самого начала этот тип не понравился мужчине, а сейчас он понял, что, возможно, он следил за его девочкой. Эндрю в панике огляделся. Взгляд зацепился за вазу на тумбе. Самое то, чтобы вырубить насильника. Удар получился смазанным, Дин почувствовал лишь сильную боль, но этого было недостаточно для того, чтобы он отключился, тем не менее, это отвлекло охотника. Дин схватился рукой за голову, ощущая кровь под пальцами и легкое головокружение, а в это время Эндрю склонился над дочерью, желая осмотреть повреждения. Стейси была цела, лишь из глаз ее текли слезы, которые отец хотел вытереть ладонью, но только пальцы коснулись кожи девушки, как ее глаза вновь сверкнули ярко-желтым. Мужчина испуганно отпрянул от дочери, не понимая, что происходит.       — Стейси? — произнес он, не зная более, как реагировать на ситуацию.       — Папа, — непонимающе позвала она его, поднимаясь на ноги. — Я не причиню тебе вреда, — произнесла она, приближаясь к мужчине. — Это же я, твоя маленькая девочка, твоя Стейси.       Эндрю встал, как вкопанный, смотря в глаза дочери, не смея оторвать взгляда от жутко-странных глаз девушки. Мужчина мало что понимал в происходящем, по коже пробежал неприятный холодок. Он хотел что-то сказать, но язык почему-то не слушался.       — Пап, что с тобой? — обеспокоенно поинтересовалась девушка, скользнув взглядом по лицу отца.       Эндрю пошатнулся, отходя назад. Свет лампы дал отблеск в очках мужчины. Взгляд зацепился за этот огонек, и Стейси замерла, уставившись на собственное отражение в линзах отца. Казалось, будто она впервые видела себя… такую. Зеленые зрачки пленяли, завораживали, она словно любовалась своим отражением, не замечая изменений, происходящих с ней: ее кожа побледнела, дыхание стало еле различимым, яркий свет глаз стал угасать, пока не вернулся прежний оттенок радужки. Девушка сделала последний вдох и рухнула в объятия отца, который успел подхватить ее.       Дин, пришедший в себя, пощупал пульс девчонки.       — Она мертва, — констатировал Винчестер, виновато глядя на шокированного мужчину, который не разжимал объятий, не в силах отпустить дочь. — Простите, мистер Доусон.       Охотник не знал, что еще сказать и как утешить этого человека. Он понимал его чувства, но сделать ничего не мог. Он ведь пытался ее отговорить, но… Дин не мог больше оставаться в этом доме. Все, что было нужно, он узнал. И даже больше. Оставив мужчину скорбеть, Дин молча поднял пистолет с пола и покинул дом.       Ночная дорога привела его к порогу клиники, где он оставил своего брата. Он понятия не имел, чем сможет сейчас помочь ему, но очень надеялся на то, что после смерти девчонки Сэм пойдет на поправку.       Несмотря на поздний час, ворота клиники все же открыли, пропустив Дина к брату. Охотник прошел в палату интенсивной терапии и присел на корточки у его кровати. Сэм был без изменений. Все так же пищали приборы, все так же бледен был младший Винчестер.       Дин надеялся на большее. Гораздо большее, чем видит сейчас. Он надеялся, что смерть Стейси вернет ему брата, но Сэм не приходил в себя. Он осторожно коснулся его руки, понятия не имея, что сказать или сделать, чтобы младшему стало лучше, а сам он готов был рвать волосы на себе, понимая, что облажался.       — Сэмми, — тихо прошептал он, все еще надеясь на чудо, — ну давай, борись. Сэм, ты нужен мне. Один я вряд ли справлюсь… — говорил он, осторожно держа брата за руку.       Помимо писка приборов больше никаких звуков. Но ровное попискивание сменилось длинным пронзительным сигналом, а на дисплее появилась ровная линия.       — Сэм… — растерянно произнес Дин, не веря тому, что слышит. — Сэмми! — он слегка потряс его за руку, взглянул на монитор, но не заметил никаких изменений, прибор все так же пронзительно пищал, извещая об остановке сердца у пациента. — Сэмми! — в этот раз громче и испуганнее, с нотой отчаяния.       Нужно было звать на помощь, но он, словно прикованный, стоял на месте, боясь отпустить его руку, не веря в происходящее. Нет, только не он, не Сэм… Смерть отца он бы пережил, наверное… но брат. Сэм был ему ближе всех, кого он знал.       Все словно как в замедленной съемке. Спустя пару мгновений палата заполнилась врачами и парамедиками. Дина насильно оттеснили от тела. Один из врачей попытался увести растерянного охотника из палаты. Винчестер довольно грубо отпихнул медика, не собираясь никуда уходить. Ноги будто приросли к полу, Дин, не отрываясь, смотрел за действиями докторов, пытавшихся хоть что-то сделать.       — Время смерти 11.22 РМ, — словно сквозь толстый слой ваты донеслось до Дина.       Внутри будто что-то оборвалось, а мир внезапно пошатнулся. Реальность превратилась в тягучую липкую массу, в которой он увяз и не видел больше выхода.       — Нет… Сэмми… — опустошенно произнес Дин, понимая, что все его попытки спасти брата оказались тщетны.       Кто-то накрыл лицо Сэма простыней, начал отключать аппаратуру.        Он не знал, что делать, как поступить, куда пойти, он просто стоял и смотрел, как медики, без единой эмоции и толики сочувствия выполняют свою работу. Впрочем, Дину и не нужно было их сочувствие, ему вообще ничего не было нужно, он словно умер внутри. И, прежде чем тело брата увезут в морг, Дин хотел лишь одного — попрощаться. Он уже не успеет попрощаться с отцом, но Сэму он должен сказать последние слова. Он медленно, на ватных ногах, подошел к кушетке и замер, набираясь сил, чтобы произнести хоть что-то.       В горле стоял ком. А в голове непрерывно крутилась мысль: он опоздал. Слишком долго медлил с той девчонкой, тратил время на бессмысленный разговор. Слишком долго добирался до больницы. Опоздал. По его вине погиб отец. А теперь Сэм. И теперь он просто остался один.       — Прости… — хрипло проговорил Винчестер, не в силах выдавить из себя что-то еще.       Глаза щипало от слез, в горле слова застревали комом. Как он мог не сберечь брата, ведь он занимался этим всю свою жизнь?!       — Сэмми… — всхлипнул Дин, зажмуриваясь, чувствуя, как слезы душат его.       Мир для него перестал существовать. До Винчестера доносились какие-то слова поддержки, но он не обращал на присутствующих внимания: ему сейчас не нужны слова утешения. Ни к чему. Дин дернул плечом, скидывая чью-то руку. Больше всего ему сейчас хотелось остаться наедине с братом.       Он смотрел на белоснежную простынь и не знал, как существовать дальше. Как сообщить Бобби о том, что он потерял Сэма. Он ведь обещал ему все исправить, найти выход. Он с силой сжал камень в кармане, умоляя его о том, чтобы тот помог ему, забрал его жизнь и отдал ее Сэму. Поменял их ролями или сделал что угодно, Дин бы согласился на любой вариант. Но затем произошло нечто невероятное: Дину показалось, что брат пошевелил пальцами.       Винчестер мотнул головой, прикрыв лицо рукой. Как бы ему хотелось, чтобы это оказалось правдой, а не игрой воображения и желания. Но все произошло на его глазах, а значит… Дин устало потер глаза, собираясь с духом. Он понимал, что сначала тело должны отвезти в морг, а потом только отдадут.       Он с трудом заставил себя отвернуться, чтобы глубоко вдохнуть и прийти в себя. Сэм умер — нужно принять этот факт. Но стоило только подумать об этом, как за спиной раздался чих. Такой родной и до боли знакомый. Винчестер обернулся, предполагая, что настало время встретиться с духом своего своенравного брата. Теперь это в его силах, ведь это он сейчас обладает волшебным камушком.       Кажется, не он один слышал этот звук. Несколько женщин перекрестились, кто-то откинул простыню. Дин несколько опешил, встретившись с братом взглядом. Живым, а не остекленевшим.       — Сэм?       — Дин? — удивленно произнес Сэм, уставившись на него, а затем на засуетившихся медиков. — Что… что произошло? — слова все еще давались с трудом, тянулись, словно он только что наелся неспелых фруктов и рот связало.       Он попытался встать, но и это не получилось. Движения казались смазанными, единственное, что ему пока удалось — приподнять голову, часть спины и тут же рухнуть обратно на кушетку. Но и это уже было огромным плюсом.       — Ты… — Дин растянул губы в беспечной улыбке, но получилось неправдоподобно, — траванулся чем-то в этой забегаловке, — соврал охотник, не в силах сказать брату правду. По крайней мере, не сейчас. — Да еще нервы… — Винчестер выразительно посмотрел на медиков, давая понять, что другая информация воскресшему ни к чему.       Сэм лишь выразительно поднял брови, не найдя, что ответить, тем временем позволяя медперсоналу измерить ему давление и взять пробы крови на анализы.       Дин вновь широко улыбнулся, сбрасывая с себя наитяжелейший груз, выдыхая всей грудью. Сэм вновь попытался подняться, на этот раз с переменным успехом ему удалось сесть. Он ринулся было встать, но Дин твердой рукой остановил эту попытку брата.       — Не так быстро, Сэмми, — отозвался он, давая брату опору в виде своего плеча.        После недолгих проверок выяснилось, что организм молодого человека довольно быстро восстанавливается и приходит в норму. В этот же день Сэм написал расписку и Дин забрал его из больницы.       По пути на стоянку Дин созвонился с Бобби, узнал его местоположение и решил ехать к нему. Тем более, что пожилой охотник на том же месте пытался выяснить истинную причину смерти Джона Винчестера.       — Дин, ты в порядке? — поинтересовался Сэм, поглядывая на внимательно следящего за дорогой брата. Или делавшего вид, что сильно сосредоточен.       Дин покосился на Сэма, решая, стоит ли выкладывать тому всю правду. И, если ситуацию с кафе и девчонкой он как-то замял, то проблема с магическим камнем все еще оставалась на первом месте.       — В полном, — привычно произнес он, выжимая газ, тем самым с потрохами сдавая самого себя. Он нервничал и это было очень заметно.       — Что-то я сомневаюсь, — скептически хмыкнул Сэмми, в это время разрабатывая кисть руки, в которой все еще чувствовалось онемение. — Дин, я… я готов выслушать тебя. Не стоит меня жалеть и оберегать. Я же вижу, тебя что-то беспокоит, — участливо произнес он, видя, как брат хмурит брови, глядя на дорогу.       — Камень, — коротко бросил старший Винчестер, сжимая крепче руль. — Без него я чувствую себя паршиво, — признался он, зная, что Сэм и так в курсе, но последовала минутная пауза, а затем Дин продолжил: — Но что еще дерьмовее, Сэмми… с ним мне не лучше.       Сэм перестал сжимать и разжимать пальцы, вопросительно уставившись на брата.       — Кажется, я схожу с ума, — заключил Дин, вновь вдавив газ в пол и глянув в сторону Сэма. — Я вижу призраков.