То ли трио, то ли пара

Воздух мятным холодом обволакивал лицо. Тянуло какими-то травами, но не так, как от Снейпа - горько, с привкусом сока полыни, затхло, обжигая слезящиеся глаза - а чем-то свежим и морозным, бодрящим и посылающим мурашки стекать вниз по коже. Поттер не сдержал громкого смешка. В окне зима выписывает свои инистые узоры. Сегодня их больше, чем обычно - пять крупных белых цветков распустились снизу, протянув вверх тонкие лозы-стебли, раскинув почти невидимую паутину меж ними. Хрупкие и ломкие, эти бутоны с хрустом легко ломаются при малейшем касании, но вновь и вновь, каждую ночь упорно восходят заново. Прямо в духе Уизли. Хихиканье. Счастье не было смысла прятать - эта штука вылезала при любом удобном случае, вальяжно раскидываясь и распространяя свое действие на окружающих. Оно было ласковым и теплым, как крохотное солнышко только для этой троицы, что сейчас сидела рядом с тобой на диване и тихо смеялась, и каждый, кто попадал в радиус их личного счастья сразу начинал глупо улыбаться и покидал комнату с совершенно идиотским видом. Кроме тебя, конечно же. Счастье для тебя было нежным и трогательным, таким же хрупким, как те цветы на подмёрзшем окне, но рыжий не находил в нем никакой трепетности - специально для него чужое счастье тянуло безнадегой и отчаянной завистью. Фред с Джорджем как назло опережали брата на шаг-два в любом деле, даже в любви, но в Поттера уж ты вцепишься мертвой хваткой - раз влюбился, то иди ва-банк! Да и пошел бы, если мог. Гостинная гордого гриффиндорского факультета сейчас практически пустовала - кроме вас возле уютно теплящегося в камине огня никого не было: им хватало такта исчезнуть из поля зрения вовремя, чтобы не рушить идиллию близнецов и Поттера, в последнее время практически не расстававшихся. Ревность обвивала тебя, кровью вливалась в мозг и шептала прямо в ухо какие-то гадости, а ты бы сам врезал ей с удовольствием, но не мог. У ревности были по-поттеровски зеленые глаза, которые казались искрящимися, однако, на деле, они - пустые и мутные. Ты бессмысленно вглядывался в них, ловя на мысли, что подобный бессмысленный взгляд мог бы принадлежать мертвецу, кутался в свой дурацкий плед и до дрожи сжимал пальцы в кулаки. А близнецы укачивали Гарри на своей стороне дивана, негромко смеялись и вообще наслаждались сложившейся ситуацией. Далеко-далеко, где на самом краю горизонта земля мягко перетекала в небо, возможно, ты бы мог быть вместе с Поттером, успев вовремя перехватить того, будто эстафетную палочку. Там весь мир, положенный тобой к ногам Избранного, был только ваш, и никто не смел беспокоить этот умиротворяющий покой, который ты долгими лунными ночами охранял, неумело баюкая Поттера грубыми руками. Там закат был рыжий-рыжий, огненными всполохами пожирающий небеса, разыгрывающий фееричное зрелище только для вас двоих. Там любые твои самые смелые мечты могли воплотиться в реальность, и ты, если честно, страстно хотел попасть туда, в этот персональный рай. Но, в то же время, разум понимал, что, даже найди ты дорогу, настоящий Гарри никогда не отпустит тебя, и это было бы именно дружбой, но не чем-то большим. Поддавшись течению приятных мыслей, ты быстро засыпаешь, все так же угрюмо закатавшись в плед, даже не подозревая, что три пары веселых глаз уставились на тебя, а вскоре, все трое, и переместились к тебе. - Засыпай,- шепчут тебе смешливые губы Поттера, а Джордж в это время небрежно перекладывает твое тело в более удобное положение. Фред убирает с твоего веснушчатого лица рыжую челку, открыв на обозрение, как, под тихий голос Гарри, твои брови медленно перестают хмуриться,- На руках у меня засыпай. Несложный мотив быстро подхватывают и близнецы, коротко переглянувшись и, вероятно, вспомнив забывшееся время, когда маленького Ронни в кроватку укладывали именно они. Три нестройных голоса негромко тянут гласные, заполняя пустую гостинную обволакивающим теплом. И свидетелями этого остаются только те пять зимних бутонов на заиндевевшем окне.