Конь ходит буквой "Ч"

– А я говорила тебе, что их обоих нужно было просто убить, – сказала Энель. – Ты кровожадная, – усмехнулся герцог. – Убить такую парочку… Один удрал с галер, вторая на счёт «один-два-три» скинула с трона твоего Роана. А он хоть бы пискнул! – Он привык играть по правилам, – пожала плечами Энель. – Привык играть по правилам, – повторил герцог, рассмеявшись. – Ох, Энель, умеешь ты пошутить… Нет, чёрт возьми, мы ещё повоюем. Они обречены – силы неравны. Мы окружим их со всех сторон и вынудим сдаться. Вот тогда я посмотрю в глаза этому консорту… – Не сомневаюсь, – фыркнула Энель, – что он тоже мечтает посмотреть тебе в глаза… – Вот и поглядим, – сказал герцог. – А пока: стянуть все армии у вэтландских границ!

***

Только что прошёл дождь. Вдыхая влажный осенний воздух, Умари подъехал к воротам дворцового парка. Ещё издалека он заметил, что стража оттаскивает кого-то от решётки. Этот кто-то, увидев консорта на коне, бросился было прямо к нему, но был удержан стражей. Бедняга рвался из крепких рук охранников, но тщетно. – Что ему нужно? – спросил консорт у подчинённых. – Какой-то сумасшедший пытается попасть во дворец, – отвечали стражники. – Немой. – Ну пустите его, – сказал консорт, рассмотрев получше человека, которого они держали. – Пускай идёт сюда. Стражники отпустили желающего попасть во дворец, и тот подбежал к консорту. Это был высокий, худощавый человек необычной наружности. Довольно молодой: судя по лицу, ему было не больше тридцати лет, – а волосы имел абсолютно седые. На нём был залатанный плащ и поношенные сапоги. Выразительные глаза его смотрели умоляюще. Он что-то промычал и просительно взял в руки стремя со вдетой в него ногой консорта в блестящем сапоге. – Оставьте стремя, – сказал Умари. – Кто вы? Чего вы хотите? Левой рукой немой изобразил, что если бы у него были перо и бумага, он написал бы то, что хотел сказать, потом молитвенно сложил обе руки вместе. Умари заметил, что на правой руке у него отсутствуют три пальца: большой, средний и указательный. Вид у просителя был жалкий, и в то же время взгляд его был настойчивым и осмысленным, не вязавшимся с мычанием и характеристикой «сумасшедший». – Вы что-то хотите сообщить именно мне? Немой закивал, обрадовавшись, что верно понят. – Обыщите его и приведите ко мне в кабинет, – приказал слугам консорт. Поведение незнакомца вызвало у него предчувствие, что тот знает нечто важное. В кабинете Умари указал визитёру на стул возле большого стола, на котором поставили чернильницу и положили несколько листов бумаги. Левой рукой немой тут же схватил перо, окунул в чернила и ловко вывел на бумаге неожиданную фразу: «Простите меня!» – За что простить? – удивлённо спросил консорт. «Страшный грех», – написал незнакомец. – Вот что, – сказал консорт, – раз вы общаетесь таким странным способом, не тратьте время, и говорите, вернее – пишите, только по существу. Немой, с готовностью кивая, полез за пазуху и протянул Умари исписанный лист бумаги. Консорт прочитал следующее: «Меня зовут Григ. Я – химик. 30 июля сего года я был похищен пиратами. Они мучили меня, угрожали убить. Они заставили меня научить их, как взорвать королевскую купальню, чтобы за взрывом последовал пожар, дотла уничтоживший всё вокруг. Взрыв был произведён при помощи открытого мной вещества. Это я виноват во всём». Умари поднял глаза на визитёра. Тот сидел с несчастным видом, глядя на консорта жалобно и просительно. «Они не сказали, что речь идёт о королевской купальне, я узнал об этом позже. Они использовали меня, обещали жизнь. Они сдержали обещание, но вырезали мне язык... Я прошу простить меня и дать возможность искупить вину. С помощью вещества, которое я открыл, можно взорвать всё, что угодно, при этом нужно его совсем немного…» – Ах, вот оно что, – пробормотал Умари, и посмотрел на Грига, – так это был не порох… Тот отрицательно замотал головой. – А я всё думал: когда же они успели доставить в купальню бочки с порохом?.. Григ быстро схватил перо и написал: «Не бочки. Бутыли. Не порох». – Да, теперь понял, – сказал Умари удовлетворённо и продолжил чтение. «Я могу принести вам пользу. Я предлагаю подложить мою взрывчатку в крепость Ашкерот. Вы дадите люберийцам занять её: мы взорвём крепость и, вместе с ней, уничтожим врага». – Идея интересная, – сказал Умари. – Как она пришла вам в голову? «Слышал, что идёт штурм», – написал на бумаге немой. Крепость Ашкерот была выгодным форпостом на границе с Люберией. На захват крепости люберийцы бросили отборные войска, сам герцог Ч* командовал ими… Умари ещё раз взглянул на своего визави. Тот, с готовностью, выпрямился. Глаза его жалобно блестели. Умари перевёл взгляд на его руку: – А пальцев как лишились? Что – тоже пираты? Григ замотал головой и написал на листе: «Опыты. Взорвалось в руках». – А! Видимо, оставив вас без языка, пираты решили, что вы не сможете никому ничего рассказать, а без пальцев – и написать, поэтому безбоязненно отпустили вас. Григ кивнул и написал: «Я – левша от рождения. Они не знали». «Какая удача, – подумал Умари.– Но герцог! Неужели он так глуп, что искалечил такого нужного человека, вместо того, чтобы воспользоваться им во время войны? Ну нет, мы не повторим его ошибки». Пока он размышлял, Григ снова взял перо. «Простите меня, – написал он снова. – Хочу искупить свою вину». – Никто не обвиняет. Вас принудили, – сказал Умари. Тогда немой схватил его руку и попытался поцеловать. – Прекратите! – приказал консорт. Григ покорно сел смирно. – Вы живёте в Лавэнне? «Нет. Во Фрилэнде. Пришёл пешком». – У вас есть семья? Григ отрицательно помотал головой. – У вас есть, где остановиться? У вас есть деньги? Григ снова помотал головой. – Вас поселят в гостинице, – сказал консорт. – Завтра будьте у меня в десять часов утра, мы поговорим о вашем предложении. Григ кивнул. Умари вызвал стражу. – Проводите этого человека в гостиницу ***. Оплатите ему номер и ужин. Грига увели, а Умари хотел уже было идти к Ильчиэлле и показать ей послание, написанное немым, как вдруг что-то словно толкнуло его: «А что, если…» Выбежав из кабинета, он крикнул вслед стражникам, удалявшимся с Григом: – Стой! Стойте!.. Назад! Те вернулись. – Зайдите в кабинет, – тяжело дыша от спешки приказал Умари всем четверым и, когда его распоряжение было выполнено, обратился к Григу: – Откройте рот. Тот беспомощно и жалобно посмотрел на Умари. – Откройте, откройте. Умоляюще выпучив глаза, несчастный поднёс ко рту обе руки, тылом ладоней к губам, словно закрываясь, и замычал «н-н-н…». – Откройте рот, я сказал! Немой жалобно таращился на него и мотал головой. – Сейчас же открой рот! – крикнул Умари. – Нет?! Ах, нет – отлично! Ведите его к палачам! – приказал он стражникам. – Он должен открыть рот! Если там – обрубок языка, ведите его назад. Но если язык у него цел – отрежьте его, чтобы вранье стало правдой! Грига схватили под руки и хотели тащить. – Не надо, – вдруг спокойно и отчетливо попросил немой. Умари сел на стул и уставился на стоявшего перед ним в окружении стражников визитёра. – Ох, артист… – проговорил он с досадой, но и с невольным уважением. – Вот это талант! А какова у герцога фантазия! Только он мог придумать такую романтическую и трагичную легенду! Зачем же герцог подослал тебя?.. Погоди-ка, я догадаюсь сам… – сказал он, хотя визави и не спешил отвечать на его вопрос. – А! Герцог нашёл хитрый способ занять без боя крепость Ашкерот? Мы подкладываем туда якобы взрывчатку, и сами, добровольно, освобождаем её для герцога! Так? Он пристально взглянул в глаза мнимому Григу и пробормотал: – Да. Я угадал верно…