Mea culpa

6. Он искренне и заразительно расхохотался. - Ну и как ты из этого выкрутилась? Я почти непроизвольно сжала кулаки. - Интересно же! – воскликнул он весело, так, словно мы были старыми добрыми приятелями и смеялись над какой-то рядовой жизненной ситуацией. - Ты там был. Ты всё видел и слышал. Ты всё это заварил, - отрывисто и сухо проговорила я и снова замолчала, изучая взглядом полированную столешницу. А ведь всего каких-то пару минут тому назад кипела от праведной ярости, жаждала расправы. И всё это захоронила где-то там, внутри себя. Захоронила, даже не коснувшись, и теперь вот сидела, будто окутанная плотным коконом безразличия, как смирительной рубашкой, и чеканила слова. Мерзкий мальчишка, чёрный демон в его обличии, сверлил меня блестящим взглядом. Ему было весело. Сидел напротив, нога на ногу, и накручивал на палец золотисто-алый, полосатый галстук Поттера, словно непослушный локон. Я хотела так много сказать, сказать, как отрубить. Уйма вопросов, непроглядный рой из таких, казалось бы, жизненно важных вопросов, мешал думать, блокировал мысли. Мальчишка раскованно улыбался. Я не видела этого, но определяла каким-то шестым чувством. Ему было комфортно и хорошо. Он явно чувствовал себя победителем. - Честно говоря, я покинул вас намного раньше, - отозвался он. – Думаю, ты это заметила. Я бросила изучать столешницу и уставилась на него немигающим взглядом. - Твои игры перешли всякую грань допустимого. - У фантазии нет границ. Наша с тобой фантазия просто пустилась в полёт. - Не вмешивай его больше. - Почему? – мальчишка удивлённо наклонился в мою сторону. - Разве тебе не интересно? - Ты рассуждаешь, как… - я запнулась, не зная, стоит ли вообще продолжать сравнивать это нечто с каким бы то ни было человеческим поведением. - Я считаю, всё произошедшее намного интереснее обмена глупыми картинками. - Мы могли бы просто выбрать другую игру, - почти умоляюще начала я. - А мы её уже выбрали, - отрезал он и зловеще сверкнул глазами. Пространство – комната? Дом? Иное место? – вокруг нас безмолвствовало на протяжении долгих, невыносимо долгих минут, а потом я вдруг сказала, совсем не подумав, ляпнула, что, оказывается, не совсем пропащая и могу что-то наколдовать. Он безразлично пожал плечами, будто подтверждая, что итак знает. Конечно, знает, но настолько ли это ему безразлично, насколько он пытается показать. Он. Оно. - У меня проблемы. Теперь если они додумаются проверять мою палочку на колдовство, то меня неминуемо ждёт Визенгамот, - зачем-то подытожила я. - Что ты сказала тётке? – заинтересовался он. - Что палочка в сумке. На самом дне, - я нахмурилась, раздумывая. – Она, кажется, верит мне. У неё нет причин не верить. - А что мальчишка? - Его я отправила через камин… куда-то. Я точно не знаю, но в Хогсмид, кажется. Поддельный Поттер расхохотался. - Ты шутишь? – захлёбывался он, - ты не знаешь, куда его отправила?! А если к чёрту на рога? - Не вижу ничего смешного. У нас были буквально секунды. А кабинет моей тётки – единственное место во всём замке, где ещё работает каминная сеть. Если бы они застали его там, со мной, в таком виде… - я замолчала, пристально вглядываясь в сидящего напротив, столь похожего на Гарри человека, и вдруг снова ощутила весь ужас, невыносимым грузом навалившийся на меня ещё вечером, после всего произошедшего. – Они будут его проверять. - Его палочка чиста – что с того? - Я боюсь, тётка захочет доскональных проверок, - вздохнула я, совершенно позабыв, с кем разговариваю. - Она мечтает его подловить, так сильно жаждет этого, выслуживается перед кем-то там, что готова на любые зверства. Бьюсь об заклад, они возьмутся за сыворотку правды. - Нда-а! – протянул он издевательски. - Попали вы! - Оставь меня, а? – не рассчитывая на положительный ответ, устало попросила я. - Разве ты не хочешь узнать, что будет дальше? Я уставилась на него удивлённо, почти уверенная, что услышала в интонации нечто, сулящее свободу, но наткнулась лишь на злобную усмешку: - Пойми ты – это лишь игра… - Это моя жизнь! – зло воскликнула я. - Нет, это игра, - так же яростно парировал он. – А ты обязана меня понять! Ты даже представить не можешь, как здесь скучно! - Кажется, я наконец вижу истинную цену краткосрочной экскурсии на тот свет, - саркастически хмыкнула я. Он ухмыльнулся так, словно я сморозила какую-то сортирную шутку. - Ты думаешь, самая несчастная? А знаешь, что ему снится? Я непонимающе уставилась на мальчишку. - Да вот сейчас, в этот самый момент, пока мы тут с тобой мило беседуем, мм? – он хищно приподнял бровь. – А хочешь узнать? Я замотала головой, прикрывая уши ладонями и отлично понимая, что это вряд ли его остановит. - Он крепкий орешек – этот Поттер. Знала бы ты, как он умеет сопротивляться влиянию извне… - Видимо не очень хорошо, раз ты его заарканил, - съехидничала я, поглядывая исподлобья. Он смолчал, ощупывая меня своим хитро прищуренным глазом, а затем ловко вынул карту откуда-то из-под стола. Вынул и уставился на неё так, будто в ней одной скрывались ответы на все вопросы. - Засланная шпионка? – хмыкнул он, швыряя карту в мою сторону. Я взглянула на рисунок и сразу же узнала изображённое на нём письмо – недавнее странное письмо от родителей. - Я ничего об этом не знаю. Это их шашни, я в них не участвую. Мальчишка снова хмыкнул, поудобнее устроился в своём резном стуле-троне и слегка откинул голову на высокую спинку. Глаза его под этими фальшивыми, бутафорскими очками блестели неуместным весельем. - Ага, - ухмыльнулся он, и в его руке снова появилось что-то, на сей раз маленькое и блестящее, - а это для кого ты припасла? Мальчишка нарочито медленно раскрыл передо мной ладонь с монеткой. Я хотела резко возразить, но успела лишь рот разинуть в каком-то беззвучном восклицании. И всё. - Только не говори, что не успела отдать! - Да, не успела! – нагло уцепилась я. - Ничего подобного, дорогая моя Мия, - он медленно замотал головой и снова зажал монетку в кулаке, - ты просто присвоила её, сразу же, как только вы вскочили с ковра. Она выпала у Поттера из кармана, а ты даже не подумала вернуть… - Откуда тебе знать, что там было, на этом ковре?! – возмущённо воскликнула я и, не удержавшись, хлопнула ладонью по столу; воздух вокруг завибрировал, а тёмное пространство будто зашевелилось, готовое вот-вот дать сдачи. – Ты сгинул задолго до этого! Губы поддельного Поттера снова растянулись в необъяснимо чуждой, пугающей улыбке: - А вот, - в руках так же неожиданно, как и монетка до того, возникла целая цветастая колода, – тут всё есть. Он демонстративно развернул карты веером, показывая, насколько их много, словно бы пристыжая и убеждая меня в такой наивной некомпетентности. «Тут всё есть» - эхом отозвалось в голове. Темнота вокруг меня колыхнулась, раз, другой и без лишних предисловий закрыла глаза бархатным занавесом обычного сна. Очередной нелепый разговор был окончен. Я искала Гарри почти весь следующий день и ещё ни разу за всё время своего пребывания здесь не ходила по замку так долго. Мне казалось, он должен был появиться хотя бы в Главном зале, но на протяжении нескольких часов до и после ужина не приметила там никого похожего. Школьники обтекали меня безликой толпой, и никто не обращал внимания на мой странный, растерянный вид. Он обязан был придти вечером, а я не имела права отлучаться из тёткиного кабинета. Но просто допустить повторения вчерашнего тоже не могла. У меня путались мысли и мурашки бежали по коже от одного только воспоминания. Перед глазами плясали жуткие картинки. Я впервые так за кого-то волновалась, совершенно по-человечески переживала, словно мальчишка Поттер – ключ моих нынешних проблем, - был мне действительно важен. В первую очередь я, безусловно, ощущала свою вину, но таилось в этом беспокойстве и что-то ещё. Наверняка не я одна его искала, и потому торопилась, боясь, что не успею перехватить первой, объяснить, даже раскрыть свою скверную тайну – только бы вытянуть его из проблем предписанных вовсе не ему, связавших нас, настолько разных и чужих, в какой-то жуткий узел. Я совершенно ничего не понимала в запутанных и чудных дебрях этого огромного сумасшедшего дома под благородной вывеской «Школа Хогвартс». О том, где обитают студенты, и в частности гриффиндорцы, мне было известно лишь вкратце, объясняли так сказать на пальцах, и это ставило меня в положение ещё более затруднительное. Оказаться наравне с другими преподавателями и персоналом я даже не мечтала. Считай, половину дня я бессмысленно металась возле тёткиного кабинета и придумывала какие-то бредовые объяснения для всех сразу. К тому времени, когда наконец появился Поттер, у меня уже порядком кружилась голова. Он вывернул из-за поворота, как часто бывает в подобных ситуациях, совершенно неожиданно. Поглощённый своими мыслями, мальчишка не заметил моего присутствия и до последнего момента смотрел себе под ноги. Считал шаги? Тоже придумывал объяснения? Я быстро схватила его за руку и без лишних предисловий потащила подальше от этого проклятого кабинета, уверенная, что там нас уже поджидают. Мы остановились в каком-то глухом коридоре первого или второго этажа – я совершенно сбилась со счёту и жутко запыхалась. Мальчишка Поттер не издал ни единого звука, когда я вела его сюда, да и сейчас, казалось, совершенно не собирался раскрывать рта. Его застывшее, безразличное лицо начинало меня тревожить, и я заговорила первая. - Ты не хочешь узнать, зачем?.. Заговорила первая, чтобы тут же заткнуться. Поттер нахмурился, стоило мне произнести эту банальную и предсказуемую фразу. Его лицо скрывалось в тени, а на стёклышках очков плясали живые и весёлые огоньки от ближайшего факела. Коридор заливал приятный полумрак. Прямо напротив нас в одной из многочисленных ниш мутно поблёскивали доспехи. Что-то поскрипывало и бряцало за ближайшим поворотом… - Послушайте, - начал он, и быстрым, резким движением прикрыл лоб ладонью, так, словно у него вдруг сильно заболела голова. – Послушайте Мия, я не знаю, что там у вас не так… я вообще не хочу об этом знать… Он болезненно поморщился, старательно отводя взгляд. - Сейчас не самое удачное время для выяснения. Я просто хочу принести вам свои извинения и… что там ещё. - Я хотела предупредить… - Что? – он немедленно воззрился на меня, глаза его округлились. – Вы про запретное заклятье? Меня вдруг прорвало, и вопросы посыпались в каком-то беспорядочном эмоциональном срыве: – Как ты добрался до школы вчера? Тебя кто-нибудь видел? Они уже проверяли?.. Я замолчала резко, словно споткнулась на очередном слове. Выражение его лица было неизменно, но что-то, возможно именно эта застывшая неизменность, и принудили меня умолкнуть лучше любого слова или жеста. Поттер снова схватился за голову и быстро отвернулся, слепо зашагал по коридору, будто собрался уходить, но тут же развернулся и двинулся обратно. Меня бросило в дрожь от его жуткого взгляда, взгляда загнанного, подстреленного зверя. - Что с тобой? Я попыталась подойти ближе, почти взяла за ледяную руку, но он отшатнулся от меня. - Я чувствую, что когда вы… ты смотришь на меня, у меня в голове… - он зажмурился и сделал глубокий, успокаивающий вдох. – Я не могу говорить и вообще соображать не могу. Я ошарашено молчала, не зная, чем можно ответить на такое заявление. - Пожалуйста, - вдруг взмолился он. Я непонимающе замотала головой и тогда мальчишка быстро, нет – просто неожиданно, до испуга, до дрожи в коленках – подскочил и удивительно мягко закрыл мои глаза ладонью. - Пожалуйста, не смотри, - послышалось в темноте. - Так лучше? – спустя какое-то время осмелилась спросить я. - Да, намного, - последовал незамедлительный ответ. Кажется, Гарри прислонил меня к стене, а сам стоял где-то рядом. Жутко замёрзла спина. - Это мой, - невразумительно начала я, - мой демон, не твой. Это плата за… - Да, я помню тот наш разговор, - нехотя отозвался юноша. - Он заставляет, играется… У меня перехватило дыхание, и я захлебнулась в собственных эмоциях. Очень хотелось банально закричать, взмолиться, попросить о помощи, но начатая фраза так и осталась недосказанной. - Мы должны быть в кабинете, - видя моё замешательство, напомнил он. – Нас будут искать. - Я не умею колдовать, Гарри – незнамо к чему вдруг сказала я. Его влажная ладонь слегка дёрнулась, будто он подумывал отойти или просто заглянуть в глаза, удостовериться, что действительно не вру. - Я сквиб – так это вроде называется? И никогда не училась в магической школе. - Но тогда… - Не спрашивай. У меня тоже масса вопросов на эту тему, - я вздохнула. – Нам и правда надо идти. Нас действительно ждали, и все вечерние «упражнения с пером» для Гарри были отменены. Его отвели куда-то в глубину замка, а я тихо молила всех святых, чтобы остальные профессора не допустили к нему мою тётку с её исковерканными методами правосудия и способами дознания. Но – чего там говорить! – конечно, она уже давно была с ними, бросив довольный, сияющий взгляд мне на прощание. Она явно предвкушала. И ещё без сомнения думала, что я специально отловила Поттера и специально привела его к ней в лапы. - Не жди меня сегодня дорогая, - быстро бросила она, прикрывая дверь. – У тебя уйма работы – займись. Я снимаю эту обузу с твоих плеч и с нынешнего дня со всеми учениками занимаюсь сама. Стоило только скрипнуть навесной тяжёлой ручке, как письменный стол, за которым я сидела, заходил ходуном, а один из ящиков выскочил, как живой. На дне лежала моя ненавистная палочка. Весь оставшийся вечер она искрила, словно отражала моё собственное мятущееся состояние и впервые так откровенно напоминала, что не просто кусок полированного дерева. Свечение и треск угасли только когда я наконец уснула, а в кабинете с фарфоровыми тарелочками уже ощутимо пахло палёным деревом. 7. Палочка не оставляла меня даже ночью. Я сидела за знакомым круглым столом и вертела её в руках, а напротив совершенно реалистично потрескивал камин, озаряя пустующий резной стул-трон моего ненавистного собеседника. Я ждала его, как влюблённые ждут у городских часов, стоят, словно прикованные, и в снег и в дождь, не смея отлучиться. Мне, кажется, было назначено, но в эту ночь он так и не объявился. Когда я открыла глаза, в лицо уже светило холодное, зимнее солнце. Из распахнутого настежь окна рвался ветер. По комнате разметало листы бумаги, мои недописанные отчёты и чужие письма. Гарри стоял, перекрывая собой часть оконного света, и его силуэт размытой увеличенной тенью рисовался на противоположной стене. Пожалуй, слишком много времени прошло, прежде чем я сообразила, что не сплю; вскочила, как угорелая, и быстро натянула на себя первую, попавшуюся под руку одёжку как раз в тот момент, когда он обернулся. Его лицо говорило само за себя – парень вряд ли спал больше двух часов. Под глазами залегли глубокие тени, а рубашка неряшливо выбилась из штанов, довершая его общий совершенно невменяемый вид. На какую-то одну ужасную минуту мне показалось, что он сошёл сума. - Закрой окно, холодно, - ещё хрипловатым ото сна голосом проговорила я. Его плечи, до этого напряжённо расправленные, моментально поникли. Он направился к окну - все движения были какими-то резкими, оборванными, – и громко, отчаянно хлопнул створкой. Пару мелких стёклышек вылетело из резного переплёта и кануло в небытие. - Я не знаю, к кому с этим идти, - проговорил он в совершенно безумной манере. Его отчаяние, растерзанный, измотанный вид – такое чертовски сильное откровение со стороны практически чужого человека! Этого было много, слишком для меня. Хотелось отвернуться, брезгливо кривились губы. А он стоял и молча смотрел на свою тень. - Что они сделали? – я хотела спросить больше, но стоило начать, как горло тут же перехватило непонятной судорогой. Так паршиво мне не было уже очень давно. Никогда бы не подумала, что наблюдать за чужим мучением и слабостью будет настолько невыносимо. - Ничего, - он понурил голову и прислонился к подоконнику. – Ничего они не сделали. Я ведь невиновен, правда? Я протёрла слипающиеся глаза и попыталась хоть что-нибудь понять. - Это отлично Гарри. Но в чём тогда пробле?.. Я не договорила. Он повернулся ко мне и поспешно пересёк комнату. - Мне никогда ещё не было так отвратительно мерзко, - тихо сказал он, будто подтверждая своими словами моё собственное состояние. Я хотела сказать «как ты угадал - мне тоже», но уже практически утыкалась носом в ворот его расстёгнутой рубашки, а зелёные глаза, обезумевшие от каких-то своих, неведомых страданий, поили меня неизлечимым ядом. И тогда в моём, ещё туманном после сна разуме, словно что-то проявилось, как проявляются лимонные чернила над огнём. Я всё поняла - сразу же, без всяких дополнительных объяснений. - Оно было у тебя сегодня ночью? - Мы играли в шахматы, – юноша на секунду отвёл взгляд, - а ты умеешь играть в шахматы? - Нет. - А мне казалось, что умеешь. Ты очень хорошо играла. - Что оно тебе показало? Оно что-нибудь говорило? – взволновалась я, припоминая свои собственные ночные встречи. - Оно сказало, что якобы у каждого есть своё тёмное «я». Честно говоря… - он мучительно наморщился, - я понимаю, насколько глупо всё это звучит. Да и выглядит довольно глупо, но… меня уже друзья не узнают. Просто я сам не свой и совершенно ничего не контролирую. Сначала были просто немотивированные поступки, приступы ярости, а теперь ещё и сны… Плохие сны частенько мучают меня, но такие – никогда. После этих его слов парализующий страх накрыл меня с новой силой. - Бред какой-то, как он мог вот так вот запросто оказаться у тебя? – проговорила я, из последних сил сдерживая пробивающиеся истерические нотки. - Оно сказало, что я опасен для окружающих… - его спина дрогнула. – Я, кажется, проиграл ту партию. - Значит, нашёл жертву поинтереснее, - задумчиво пробубнила я. Мальчишка схватил меня за руки и сильно сжал пальцы в холодных ладонях. – У меня горят руки, ты чувствуешь? Я не знала, как среагировать и потому просто кивнула, соглашаясь с этим странным заявлением. - Я закрыл свою палочку в чемодане, но у меня всё равно горят руки. Оно будит во мне какую-то… блажь! Словно напичкало мои мысли дурными, странными идеями. Он нахмурился самому себе и быстро отстранился. Мне вдруг необъяснимо сильно захотелось погладить его по голове, коснуться смешной, растрёпанной шевелюры. Может, если примять эти чёрные колючки, думалось мне, он перестанет казаться таким безумным. Но рука почему-то легла не на волосы, а на покрытый испариной лоб. - Прости Мия, мне просто надо было сказать… - он доверчиво прижался к моей руке. – Мне так мерзко, противно. Я сам себя не узнаю. Этот сон, этот наш разговор… Это как… - Как будто вывернули наизнанку. Он кивнул, и механически улыбнулся. Что-то непреодолимое мешало мне переступить разделяющую нас грань, примитивную грань между людьми со столь разными жизненными обстоятельствами. Я отняла руку и сделала пару шагов назад. - Ты больше не можешь приходить сюда, Гарри, ты знаешь? Его лицо, всего мгновение назад такое смиренно-понимающее, снова изменилось до неузнаваемости, осунулось и словно бы почернело. - Знаю. Меня сбросили в «общий котёл». Наказанных так много, что вечерняя отбывка происходит в главном зале. Я теперь с ними, - он невесело усмехнулся, - заходи как-нибудь, на представление. - Не думаю, что нам следует видеться, Гарри. Ты… вот ты больше не придёшь, и я уверена, оно не появится в твоих снах. Ни разу не появится, - скорее себя, чем его, уверила я, и внутри больно дрогнула какая-то неведомая струна. Парень устало провёл ладонью по лицу. - Я тут такой беспорядок устроил, ворвался без спроса и веду себя, как псих… - Ничего, это ничего, - я тяжело сглотнула. – Иди к себе Гарри. - Да, спасибо, - как-то невпопад сказал он, - у меня сегодня чёртова прорва занятий. Сказал, развернулся и зашагал прочь из примыкающей к кабинету комнаты. Спустя секунды раздался скрип и тяжёлый хлопок двери. Вот и всё. С того странного утра я больше его не видела. Это не беспокоило бы меня и вполовину так сильно, если бы не одно НО: какие-либо ночные встречи мне перестали сниться тоже. Спустя неделю после нашего утреннего разговора, мне перестала видеться даже просто пустая комната. Считай уже месяц с небольшим я не видела снов – мятущийся тёмный дух оставил меня. Оставил ли? Я снова искала мальчишку Поттера среди тёмных закоулков замка, внутренне содрогаясь и стыдливо опуская глаза при встрече с преподавателями. Пальцы в кармане неприметной мантии беспрерывно теребили тёплую монетку, а мысли никак не оставляли самые страшные предположения. По большому счёту в школе было спокойно: без тётушкиного на то дозволения не происходило ничего. Я бы обязательно узнала, случись хоть что-нибудь действительно важное, но всё равно никак не могла успокоиться, просто остановиться и подумать, разложить всё по полочкам в своей голове. Как мальчишка и говорил, все наказания теперь проводились в главном зале школы. Я околачивалась возле дверей почти постоянно, не пропуская ни одного вечера, рискуя быть замеченной и униженной, искала его, ждала его, совершенно неподобающим образом заглядывая в лицо каждого выходящего. Но, как ни странно, Гарри среди наказанных не было. Несколько раз в неделю случались мелкие происшествия; где-то что-то взрывали, бунтовали на занятиях, подкидывали нюхлеров в тёткин кабинет… Появлялось ощущение, будто я нахожусь в центре военных действий. Очень хотелось забыться, как прежде, отгородиться ото всего этого, но когда почти каждое утро находишь свою комнату в состоянии, совершенно непригодном для жилья, подобная роскошь становится практически невозможной. Мне было тошно, и я ничего не могла с этим поделать, хоть чуть-чуть сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Я и весь мой мир уже слишком долго прибывали в каком-то вакууме. События шли своим чередом, медленно, не торопясь текли одинаковые дни. Я как заведённая бегала по кругу заученного до рефлексов распорядка. Тяжёлые пробуждения; беспочвенные, не приносящие ничего нового поиски Гарри в большом зале школы; почта; чёртова промёрзшая Совиная башня; бумажная рутина; свободное время, наполненное давящим отчаянием; снова большой зал и чужие лица; тётушка А. с вечерними проверками и бессонница в финале. Единственная вещь, вызывающая хоть какие-то приятные эмоции, вечно лежала в моём кармане и ждала своего часа. Раза два-три в неделю галлеон ощутимо нагревался, менялось обычное изображение, и на его истёртой сотней рук поверхности появлялись даты, новые и новые. Я чувствовала себя оторванной от мира, но когда сжимала в кулаке горячую монетку, становилось легче. Я осознавала, что в моей власти нежданно-негаданно оказалось нечто имеющее большую ценность для моей тётки, и мысль о тайне, которая ей недоступна, грела меня даже в заледеневших галереях внутреннего двора. Ведь все эти намёки, письма родителей, какие-то завуалированные мотивы рисовали мне картину, которая выглядела вполне логично. День ото дня нарастало ощущение, что данную работу мне предложили совсем не просто так. Вторничный снегопад согнал всех гуляк в стены промёрзшей школы намного быстрее, чем это делал обычный колокольный звон, возвещающий о готовом ужине. За окнами большого зала в тот вечер бесновалась стихия. Свечи под потолком бликовали на ослепших, забитых плотным снегом, окнах, и рассеивали мягкий, тёмно-янтарный свет по партам, временно заменившим длинные факультетские столы. Я украдкой заглянула в зал через большие двустворчатые двери, пытаясь засечь Гарри. Стоило мне распознать гриффиндорцев в склонившихся за последними партами учениках, как кто-то зашагал по коридору справа, и мне пришлось изобразить скучающую добродетель с книгой на ближайшей скамье. Камень противно холодил через одежду, и мне не сиделось. Я уткнулась в книжный разворот, нервно ожидая, когда шаги утихнут за углом, и неведомо зачем считала едва слышные постукивания подошв ботинок о промёрзшие плиты пола. Пятнадцать, шестнадцать… двадцать… Коридор затих, всё оборвалось где-то на середине действа. Я вскинулась, ожидая увидеть перед собой очередного студента, и глупо завертела головой, как маггловский пешеход, переходящий дорогу. Вокруг не было ни души. Недоумевая, я вернулась к своей книге-прикрытию, перевернула страницу, и глаза снова бездумно забегали по строчкам. - Мия, - осторожно шепнул кто-то совсем рядом. Сердце будто обезумев от предчувствия, зашлось так, что едва не выбило грудную клетку; я ясно ощутила как содрогнулись рёбра, когда чьё-то невидимое ледяное прикосновение обожгло запястье. - Это я, - тревожно и болезненно прохрипел знакомый голос. - Ты прячешься? – зубы выстукивали какую-то невообразимую дробь и мешали говорить. - Тебе снятся сны? – проигнорировав мою реплику, без особых интерлюдий спросил он. Серебристая полупрозрачная мантия-невидимка, скомканная и ненужная, валялась у запорошённой снегом стены. - У тебя ведь проблемы, Гарри? – разговор определённо не клеился. Мальчишка пристально на меня посмотрел, выпустил клуб пара изо рта, и снова уставился в противоположную стену. На своих насестах, нахохлившись, сидели недовольные совы. Их птичий разговор тоже явно не шёл. - Что там, выкладывай! – наконец не выдержала я. Поттер вздохнул, грея руки в тонких, чисто символических перчатках. - Зачем вы продолжаете всю эту слежку? – вдруг спросил он, даже не взглянув в мою сторону. – Только честно? Что-то непонятное и оттого пугающее затаилось в выражении его лица. Невозможно было описать словами те странные метаморфозы, которые произошли с ним за этот месяц. Мальчишка растирал ладони, как заведённый и дожидался моего ответа. Хотелось шлёпнуть его по рукам, как маленького, хотелось расставить все так опрометчиво опущенные точки, встряхнуться, согнать это ледяное и пустое безмолвие… Но я молчала, бросая в его сторону косые, осторожные взгляды. Казалось, что он вот-вот сорвётся, и я наконец увижу в нём человека. - Мне не… - начала было я, но тут же запнулась; хотелось сказать, что он мне не безразличен, что вся эта ситуация давно вышла за грани допустимого, но что-то слишком крепко удерживало меня. – Я хочу кое-что отдать, - прохрипела я, и, в который раз за последнее время, совершенно не узнала своего голоса. Пальцы мгновенно нащупали заветный галлеон в кармане. Каменное выражение его лица всё-таки изменилось, когда я не задумываясь протянула руку и монетка легко соскользнула с моей ладони на его. - Откуда? – мальчишка словно очнулся ото сна, и мне захотелось говорить. - Ты оставил на ковре. Я нашла. Вышло весьма немногословно, но этого оказалось достаточно для того, чтобы знакомая волнительная судорога сжала мне горло. - Но почему вы?.. Мия, я хочу сказать… - мальчишка запутался в словах и сконфуженно умолк. - Почему не сдала тебя, Гарри? – я скептически хмыкнула, вспоминая настойчивые намёки моих родителей и их общее с тётей желание подловить его на чём-нибудь неправомерном. – А зачем? Что мне от этого? - Я просто… - Ты просто полагал, что все министерские думают только о том, как бы тебе насолить, Гарри Поттер? Он оторвал задумчивый взгляд от монетки и нахмурился. - Вы… - он сильнее сжал и без того тонкие, недоверчивые губы и нервно раздул ноздри. – Все вы там марионетки. Правительство скатилось в тартарары. Многие просто не замечают всего того, что действительно творится в стране. - Мальчишка, - мягко сказала я и слегка коснулась его плеча. За стенами башни беспрерывно гудел ветер, и через распахнутые окна совятни к нам с завидным постоянством врывались маленькие снежные вихри. В неверном свете от волшебной палочки снег казался лишь блестящей сахарной пудрой. И хотелось зарыться в неё с головой, зарыться и забыться. Поттер вздрогнул от этого прикосновения и доверчиво поймал мою руку в свои ладони. Поймал, аккуратно мягко, будто не руку держал, а хрупкую стрекозку. - Ведь вы же тоже кукла, Мия. – зашептал он. – Но ведь вы же всё видите, понимаете… Он глубоко вздохнул, заполняя лёгкие ледяным воздухом, и почему-то замолчал. - Кукла, - грустно сказала я и искренне улыбнулась, - а ты – мальчишка, несчастный подросток, вынужденный играть во взрослые игры. Он встрепенулся и мгновенно высвободил мои руки. - А вы, ха! А вы-то сама кто?! Думаете, я поверю, что вам больше восемнадцати?! Да всё это только формальности! Вас только начали готовить для чего-то более серьёзного. Казалось, неоправданно много усилий он прикладывает лишь для того, чтобы сейчас же не вскочить, разметая мантией снег и не убраться отсюда, от меня подальше, дробно стуча подмётками о ледяные ступени. - Мерлин! – скептически хмыкнула я. – Избавь меня от этого Поттер! Мне всё это глубоко безразлично. И ты, и твоя чёртова школа! Была б моя воля, ноги б моей здесь не ступило! А будущая моя карьера тебя и вовсе не касается. - Вы так говорите, потому что сквиб! – ощерился он. - Да, да! – выпалила я. – И ещё, потому что мне безумно надоело это хождение вокруг да около! Мальчишка сощурился, но предусмотрительно промолчал, раздражённо стряхивая налипший на брюки снег. - Хорошо, - он слегка покосился в мою сторону, слушаю ли. – Мне нужна ваша помощь. - С этого и надо было начинать, - нахмурилась я, откидывая голову назад, уткнулась затылком в стену и едва сдержала очередной приступ неистовой дрожи. - Если вы только согласитесь… Мия! – я устало посмотрела на мальчишку, не без удовольствия отмечая его взволнованное состояние. Юноша быстро выудил что-то из кармана, слегка взболтнул и привлёк поближе к свету. - Я выпью это, а вы… ты проследишь за реакцией, – крохотный пузырёк меж двух пальцев, слегка поблёскивал пузатыми боками. - Что это? – вспомнив, что отвечаю за происходящее головой, нахмурилась я и опасливо протянула руку. - Нечто вроде снотворного зелья, - быстро открестился он, без пререканий вверяя пузырёк моим трясущимся рукам. – Я засну уже через пять-восемь минут… - Что значит «ты заснёшь»? – недовольно переспросила я и недоуменно уставилась на него, изо всех сил пытаясь закрыть глаза на очевидные вещи. - Я кое-что нашёл по этому поводу в… - мальчишка слегка мотнул головой, - в общем, мне помогли найти и… - Эй, подожди-подожди! – испуганно воскликнула я, и немного грубо ухватила его за руку. – Ты что, кому-то об этом рассказывал?! - Не беспокойся так. Мои друзья знают достаточно много для того, чтобы не удивляться моему плохому самочувствию и известиям об очередном ночном кошмаре. Он вздохнул и посмотрел на меня. Не могу сказать точно, какое именно выражение застыло на моём лице, но он вдруг принялся оправдываться. - Проклятье! Я же должен был что-то с этим делать, правда? А они – единственные люди, которым я действительно могу довериться! - Хорошо, - сухо отрезала я, - но почему же, в таком случае, ты не подошёл с данной просьбой к ним? Поттер снова вздохнул, оттолкнулся от стены и придвинулся ко мне. - Они знают про сны, но всё это слишком абстрактно. Я не посвящал их в детали. Для того чтобы закрыться от нежелательных сновидений, мне достаточно поставить блок. Я много раз пробовал справиться. Иногда этот способ спасал меня на пару ночей. По большей степени вначале. Но прошло уже почти полтора месяца, и скрыться получается всё реже, - он тяжело сглотнул. – Вернее, совсем не получается. - Как часто это происходит? – подавленно осведомилась я. – Как часто ты видишь подобные сны? - Каждую ночь, - тихо ответил он, и я наградила его откровенно испуганным взглядом. – Но это только сначала на меня периодически накатывало какое-то безумие и страх. Сейчас уже легче. Я начинаю привыкать. «Всё так и должно быть», подумала я, разглядывая его лицо: мальчишка выглядел не лучшим образом. Под глазами залегли уже знакомые неприлично тёмные круги, а морщинка меж бровей и вовсе въелась в бледную кожу. Я мгновенно ощутила острый укол совести и отвернулась. Смотреть на него, такого измученного и больного, было практически невыносимо. - Но что я могу сделать? – неуверенно заговорила я. – Я понятия не имею, как забрать это назад… Мне очень жаль, Гарри. - Я обратился к тебе, потому что не представляю, кто ещё сможет меня понять. Ты одна полностью в курсе всей этой истории. - Но почему ты не пришёл раньше, Гарри? – вспыхнула я и нашла в себе силы, чтобы снова на него посмотреть. – Я искала тебя так долго, что уже отчаялась найти. А ты? Где ты был? Что на счёт наказаний? Неужели же тётушка… то есть Ам… - Представь себе, твоя тётушка, да и весь окружающий мир, кстати, перестали меня волновать, - резко перебил он. - Если ты хочешь меня в чём-то обвинить, то валяй. Потом, скорее всего, не будет возможности. - Тебе не кажется, что это было бы немного глупо, а? – недобро сощурился он. - Рада, что ты не настолько пустоголовый, как я опасалась, - съязвила я. - Ты случайно не состоишь в родстве со Снейпом? – ухмыльнулся он. – Знаешь такого? Наверняка! Как не знать. Я слегка нахмурилась, припоминая, и впервые заметила на его лице подобие нормальной, присущей пятнадцатилетнему подростку улыбки. - Брось! – немного раздражённо отмахнулась я, нервно пригладила волосы и осторожно спросила: - А что именно тебе снится? Волнение внутри было слишком очевидным, и я снова постыдно отвела глаза. Возможно, мне показалось, но он мгновенно порозовел и стал похож на человека, а не на ледяную скульптуру. - Это… всё время что-то новое. Что-то вроде испытания, какой-то искажённой реальности, понимаешь? - Примерно, - заинтересовалась я. – Но вполне вероятно твои сны отличаются от моих. Он задумчиво кивнул, останавливая взгляд на флакончике со снотворным в моём кулаке. - Так ты поможешь мне? Я немного замешкалась, но только лишь для проформы. - Естественно. - Тогда не будем терять времени, - подытожил мальчишка и протянул руку. - Я не совсем поняла, Гарри, - заколебалась я. – Где ты собираешься спать? Здесь?! - Будни, да к тому же снегопад – никому и в голову не придёт посылать письма в такую погоду, - он пожал плечами. - А мне нужно не больше получаса. - Полчаса?! И что же ты хочешь конкретно от меня? – подобные временные рамки показались мне дикостью. - Я выпью зелье и усну. А ты, - он мучительно замешкался, подбирая верные слова, - ты просто будь рядом. В общем, - он стремительно поднял голову и пристально на меня посмотрел, мужественно преодолевая всё своё неуместное смущение, - ты должна проследить, что бы моя палочка всегда была зажата в руке, понимаешь? Это очень важно. И ещё, ты просто скажи мне об этом на ухо. - О чём? – искренне удивилась я. - О том, что палочка в моей руке. Скажи мне про палочку и про то, что ты сидишь здесь, со мной, в этой самой совятне. Опиши мне пространство, скажи, как здесь холодно. Просто рассказывай мне обо всём, что видишь. Какая сова где сидит, сколько сугробов намело у окна и… только не молчи. - И ты думаешь, это чем-то тебе поможет? У тебя имеется план? - Должно помочь. Есть вероятность, что у меня появится палочка. Да и само осознание сна разбавит напряжение, - быстро сказал он и поднял ко мне блестящие глаза. – Надо попробовать. Сердце снова болезненно сжалось, и я согласно закивала. Думаю, даже слишком часто закивала – одного раза вполне хватило бы. - Хорошо, - проговорил он вмиг охрипшим от волнения голосом и быстро вернул себе флакон с зельем из моей раскрывшейся ладони. Перчатки мешали, и мальчишка нетерпеливо стянул одну из них зубами. Крохотная пробочка беззвучно поддалась и быстро перекочевала в мои руки. Гарри слегка прищурился, придирчиво разглядывая бесцветную жидкость. Флакончик заманчиво блеснул голубым, отражая свет лежащей на полу палочки, когда он уверенно запрокинул голову, делая быстрый и немного опасливый глоток. - Я думаю, хватит трёх капель, - быстро оговорился он, заметив лёгкое недоумение на моём лице. – Для получаса вполне достаточно.