Кролик

      4:20. Чистый утренний ветерок властно расхаживает по улочкам Сеула, готовя город к новому дню. Фонари тусклым светом освещают безлюдные места, где через несколько часов люди, торопясь, будут бежать по своим делам, забывая насладиться просыпающейся природой, запахом свежесваренного кофе в небольшой, но уютной кофейне. Люди забывают о таких, казалось бы, простых вещах, которые составляют основу светлого мира. А жизнь то идёт, оставляя позади все мечты, которым мы когда-либо обещали, что воплотим их в жизнь. Но они всё ждут, пока мы переступим негласную черту. Ведь каждая мечта требует проявления решительных действий, которые общество не готово или не желает воспринимать. А мы всё боимся сделать что-то, что будет непонятным для других людей, оставляя надежду мечте в прошлом. Но она то всё ждёт, постепенно угасая в наших сердцах, так и не ощутив столь сладкий вкус воплощения. У каждого человека мечта разная и порой она выходит за рамки разумного и морального, но именно такие чаще всего воплощаются в жизнь, и общество часто осуждает таких людей и отправляет их в тюрьмы, лечебницы, но вкус исполнившейся мечты столь приторный, что человек ставит перед собой новую мечту и всеми силами старается выполнить её. В наше непростое время мечта живёт лишь у «ненормальных» людей, в то время как у других взрослых она разбивается под гнётом серого общества, что так яро диктует свои условия. Мечтать и верить – это те самые ингредиенты, без которых счастье просто не будет существовать.       Одна лишь мысль, что скоро мне придётся идти с оружием на Krisa, не давала мне покоя. Я так и не уснула, усевшись на подоконник и наблюдая за спящим городом. Была бы моя воля, то я хотела бы вечно просидеть так и со стороны наблюдать за всем этим, но нет, мне нужно влипнуть в какую-то историю, откуда мне не вылезти здоровой. И чем я так в прошлой жизни провинилась, что вынуждена проходить через всё это? Что я могла нарушить, что вынуждена сейчас оставаться в одиночестве?       — Даже в сёдзе мангах, у тупых главных героинь есть верная подруга, которая не оставляет её в беде, а я вроде не настолько глупа, чтобы и такого не иметь,— плотно прижав коленки к груди, я обвила их руками, пытаясь согреть саму себя.       Удел холостяков - ублажать самого себя руками.       — Но это моя вина, что у меня нет такой подруги, ведь это я от неё отдалилась, не желая причинить ей боль и сохранить ей жизнь, ведь она мой рычаг давления.— тяжело выдохнув, я прикрыла глаза и наслаждалась тишиной за окном и еле слышным сопением моего мужа, что так сладко спал на полу, возле меня.       Но умиротворительную тишину прервал тихий вибро отклик на входящее сообщение. Нехотя я разлепила уставшие глаза и потянулась за телефоном, который так ярко светил в этой мгле, делая из меня новорождённого суслика.       «Хэй, надеюсь, ты умерла от ожидания моего смс? ㅋㅋㅋ       Собираемся в 6:00 у меня в клубе.       Дресс-код: одежда должна быть чёрная и должна закрывать каждый участок твоего тела~ кроме головы.»       Ну что же, вот и пошли последние часы моего спокойствия. Возможно, в следующий раз я вернусь в эту квартире, в спешке собирая свои вещи и ретируясь за город в поисках безопасного места. Пытаясь составить примерную картину рейда и последствий, моё лицо всё мрачнело, а настроение сходило на нет. Не хочу опять уподобляться бегству.

***

      После встречи в клубе «Креветки» все уселись на свой транспорт передвижения, на котором приехали и двинулись к точке прибытия, которая находилась в километре от здания BF. После выступления Проглота я поняла, что план не был детально продуман, ведь они поставили меня в авангард. Киллер будет бегать и в паре метров от себя выносить неприятелей, не круто ли? Было видно, что все с планировалось на скорую руку, они не посмотрели на индивидуальные навыки каждого, не подумали, как их расположить так, чтобы было больше пользы от убийцы. Они лишь раздали подробный план вентиляционных труб и комнат. Можно сказать сразу, что операция провалится по истечению часа после объявлению о её начале. Меня также смущало то, что мы выдвинулись утром, когда солнце уже полностью освещало все тёмные уголки улиц, из-за чего мы быстро рассекретимся и нападут уже на нас, нежели мы на них. Ну что же, придётся как-нибудь да справляться, но после я порву все связи, из-за которых Проглот сможет опять меня втянуть в такую, заранее проваленную, миссию.       Я стояла в каком-то дворе, спрятанном внутри многоэтажных зданий и ждала, когда объявят о выступлении. Как на зло, народ собирался медленно, ведь мы поехали разными маршрутами до этого места, чтобы люди не заподозрили что-то. И очевидно, что кто-то угодил в пробку, а кто-то потерялся. Сейчас мне хочется просто взять и уйти от этого позора, ведь если и предавать союз, то только с победой, а не с этим сбродом выпендрёжников. Брендовые одежда, сумки, высококлассные оружия, которые и профи не носят были при них. Столько пафоса, а на деле пустышки. Нас, наёмников, боятся, остерегаются, проявляют уважение или показывают его вид, в то время как эти представители позорят всех. Для чего все эти навороченные тачки, когда ты толком свою работу нормально сделать не можешь? Зачем задираешь нос при других, когда сам же ничем не примечателен? Они забирают всю славу себе, в то время, как сами ничего не сделали для неё. А заслуживающий её остаётся в тени. Талант остаётся не признан и ему остаётся лишь догорать в тени, после чего покинуть этот мир.       К 7:43 все наконец-то уже были на месте и ждали сигнал о начале рейда. Ожидая его, все разбрелись по разным выходам, собираясь в группы, которые составили зачинщики. В мою группу входили с виду самые что ни на есть «профи», сам их вид выдавал их. Брендовые шмотки и совершенно не тронутые огневые оружия, на них я не заметила ни царапинки, в то время как моя «малышка» была вся потёртой и поцарапанной, но зато она была начищена, что радовала мой глаз. Наблюдая за тем, как эти «убийцы» вытаскивали свои пистолеты, меня охватил дикий смех, который я еле сдержала и не засмеялась при них. Один паренёк, открывая чехол от скрипки, умудрился сделать так, что оттуда вывалилось всё его содержимое. А другой, но не менее отличающийся оригинальностью, умудрился не то что уронить свой чехол от скрипки, но и наступить на него, совсем добивая бедняжку до потери формы.       — И где только Проглот смог откапать этих «убийц»?— молча стоя в сторонке, я наблюдала за сим представлением и еле сдерживалась от очередной их выходки.       Но мне порядком надоело это зрелище и я решила брать все в свои руки, ведь они уже перестали краснеть всех этих курьезов и специально стали строить из себя имбицилов. Я нарочно подошла на расстояние нескольких метров, чтобы они заметили меня и, не стесняясь, я вызывающе сняла с плеча свой чехол от гитары и положила на землю. Не теряя ни секунды, я провела собачку по всему периметру чехла и угрожающе откинула верхнюю крышку, открывая вид на мою, на вид старую «малышку» и, мигом достав, я направила ее в сторону «шутников», давая понять, что пора заканчивать весь этот цирк.       — И как таких земля носит?— оглядела их брезгливым взглядом я,— Вы тупые или да?       — Ты ещё блять кто?— с ноткой испуга шикнул один из них.       — Ещё один «ВЯК» в мою сторону… И твой отец зря потел,— направила на него дуло снайперской винтовки и рыкнула.       Тот пытался, что-то сказать, но я пресекла это выстрелом с его сторону. Пуля пролетела, чуть задевая его бандану и оставляя небольшой разрез на ней, влетела в фасад здания. Радиусом в два сантиметра на ткани образовалось тёмное пятно. У всех стоящих здесь лица передавали страх, их грудь стала чаше вздыматься. Смотрите, каким должен быть настоящим убийца. Он должен вселять страх, а не строить из себя «тупого» и уж точно не играть в «тупого и ещё тупее». Меня так выбесила эта игра, что гнев застилал мне глаза и мешал трезво думать. Но при виде их испуганных взглядов, меня окатила волна наслаждения, что-то внутри просило ещё и ещё, было дикое желание провести по всем кругам ада и может быть они бы хоть на шаг приблизились к понятию «наёмник». Но что-то мне подсказывало, что пора завязывать с этим.       — Ха, и вы себя ещё называете «наёмными убийцами»? Да ваш ум затмить способен свет торшера, — перекидывая через плечо винтовку, я начинаю доставать из чехла все магазины, гранаты, ножи и стала засовывать их во всех доступные места на моей одежде, не обращая внимания на застывших парней.— Если вы будете продолжать и дальше вести себя как «дауны», то я вас сама перестреляю к чертям собачьим,— некогда дурачившиеся парни, сейчас стояли и с испуганными глазами смотрели на меня.       После моего фееричного выступления в воздухе повисла напряжённая тишина. Каждый из них стал молча и без лишних движений разбирать сумки и готовиться, а я в то время всё также находилась на том же месте и не давала им возможности возобновить свой цирк. Вот теперь это больше походило на профессионалов, ведь они не станут попросту трепать языками и выставлять себя дураками. Сразу бы так.       Через несколько минут все уже были в полной готовности и ждали сигнала. Тишина всё так же витала в воздухе, не давая им толком собраться с мыслями и настроиться, в то время как я довольная стояла и наслаждалась тишиной, что так грела мою душу. Я наслаждалась последними минутами своей «нормальной» жизни, ведь как только на часах минутная стрелка пройдёт полные два оборота, я уже буду считаться отступником и дорога в банду мне будет перекрыта. Я уже не смогу вернуться и всё также весело проводить время с ребятами в офисе, не смогу спокойно спать, ведь на меня откроют охоту некогда свои. Я останусь совсем одна.       Секундная стрелка побежала свой последний круг, после которого часы будут показывать 8:00, и дадут сигнал о начале штурма. Сердце бешено бьётся, кровь вскипает в венах, а по коже пробегается приятный табун мурашек и ощущаю большой прилив сил. Давно не испытывала такого чувства. В голове зачем-то всплыли воспоминания, как Чимин толкнул меня в стену, матерился, взял меня силой.       — После рейда надо будет поговорить с ним. Напоследок поговорить с ним и попросить прощения, ведь я обещала и его поступок вполне можно оправдаться, не так ли?— опустив взгляд на землю, я ухмыльнулась своим мыслям.— Дожила. Раньше я бы не стала оправдывать обидчика, а просто отомстила ему мучительной смертью. Что со мной стало? Я преодолела такой путь и сейчас стою и оправдываю человека, который напал на меня.       Из мыслей выбил пронзительный звук, который оповещал о начале операции и все двинулись в сторону здания. Каждая группа направилась в закрепленный за ней вход. Моя же группа должна идти к главному. Через десять минут мы стояли прямо напротив парадного входа многоэтажного тёмного стеклянного здания. Увидев у нас в руках оружия, прохожие в страхе побежали в противоположные стороны от нас, пытаясь сохранить свои жизни. Мы же, не торопясь, приближались к дверям, где несколько амбалов в чёрных костюмах уже стояли в боевой готовности и ждали момента, чтобы открыть по нам огонь. Когда расстояние между нами составило четыре метра, двое открыли по ним огонь, в следующую секунду они попадали на землю бездыханными тушками. Но они не остановились, они продолжали стрелять по стеклянным стенам, попадая в людей по ту сторону стены. От громких выстрелов люди начали кричать и в страхе разбегаться кто куда. Было прикольно наблюдать за испугавшимися людьми, которые совершали глупые ошибки, стоящими их жизни.       Когда признаки выживших не наблюдались, мы медленно и настороженно стали заходить внутрь, заранее рассредоточившись по некогда стоящей стеклянной стене. Гробовая тишина, и лишь наши редкие и лёгкие шаги издавали треск над осколками стекла. Мы осматривали каждый сантиметр этого окровавленного помещения, ища выживших, чтобы прикончить их. Нам было велено «не брать пленных», а это значит, что можно не сдерживаться и убивать любого врага, кто встретится на пути.       После тщательной проверки мы не нашли ни следа живого существа, все были мертвы, на некоторых лица демонстрировали гримасу безысходности, они не хотели вот так закончить жизнь, хотели дальше жить. Я понимаю, что тут были и обычные служащие, которые не имели никакого отношения к криминальному миру. Фортуна не улыбнулась им, ведь они оказались не в том месте и не в то время. Простите.       Оставив «стеклянный мир», мы лёгким бегом направились на второй этаж, нас ждал долгий день, ведь сколько в этой высотке ещё этажей, на которых сейчас бегают и готовятся обороняться, а сколько ещё подвалов сокрыто под этим зданием? Осознание этого уже тянет за собой усталость, а что будет после? Даже думать об этом не хочется.       Чутко поднимаясь по мраморным ступеням вверх, мы осматривали стены в поисках камер, чтобы вести их из строя. Нам не нужны лишние глаза. На лестнице нас никто и не ждал, мы разделились на две команды, увидев как коридор делился в двух направлениях. Снизу были слышны выстрели, а это значит, что ребята уже близко и тоже скоро начнут подниматься на этажи и спускаться в подвалы. Но сейчас вокруг нас летала пугающая тишина, которая явно ничего хорошего за собой не вела. Поочерёдно мы срывали двери с петель и вваливались к помещения, они все были пусты, а это значит, что сейчас люди поднимаются на верх, и не трудно понять зачем. На крыше этого здания, есть посадочная площадка для вертолётов, они решили ретироваться по воздуху. А это значит, что нужно действовать быстро, чтобы застать их главаря,а то все наши усилия пойдут насмарку.       Я была приятно удивлена, что эти парни, что тридцать минут назад устраивали представление, сейчас так сосредоточены и почти не допускают ошибок. По успешному окончанию, я принесу им свои извинения и всё же отмечу их профессионализм.       На втором этаже, как и на двух последующих, не оказалось ни души. Мы помчались на лифте к последнему этажу, готовясь устроить там месиво и не дать больше никому покинуть это место живым. Наша группа и ещё несколько человек из другой несколько минут плавно поднималась на нужный нам этаж. «Штурмуем» это здание мы уже около двух часов, а ещё ни один патрон не вылетел из дула оружия, ни одна грана не подорвалась после взятия первого этажа. Это сильно настораживало нас, ведь мы ожидали всего на последнем этаже, чтобы спасти как можно больше ценного из этого сооружения они могут отправить «сливки» наемников BF и тогда нам будет очень трудно что-то противопоставить отходу босса, хотя я и сейчас уже не надеюсь увидеть его. Скорее всего он первым покинул это место и сейчас где-то ждёт прибытия своих людей и груза.       Когда уже наконец мы смогли вступить на желанный, но в тоже время, возможно, последний мраморный этаж. Мы разделились и, не теряя ни секунды, направились во все стороны, ища хоть кого-то из этой банды. Я и ещё двое из моей группы встали у первой двери, что встретилась нам на пути. Двое из нас встали по бокам, а третий стоял прямо перед дверью, готовясь выломать ее, но по ту сторону слышатся выстрелы и человек перед дверью падает назад, истекая горячей бордовой кровью. Я показала сигнал парню, что остался в живых, что собираюсь идти и попросила прикрыть меня. На что он кивнул и встал в позу, готовясь прямо после меня влететь в кабинет. В двери красовалась приличная дырка, которая образовалась после сумасшедшего количества выстрелов, через неё спокойно пролетит граната. Я достала бомбу и ,вытащив чеку, я, не мешкаясь, закинула в помещение вещицу и присела на корточки, закрывая уши ладонями. Взрыв произошёл что надо: затряслось всё, что стояло и не стояло, известь посыпалась с потолка, все стёкла разбились. Посидев так ещё несколько секунд, я взялась за винтовку и влетела в офис, стреляющий сейчас красовался на стенах в виде кровавой картины современного искусства, которое я никак не могу понять. Парня, что должен был сейчас вместе со мной залететь сюда, не было, я медленно вылезла за пределы помещения, осматриваясь вокруг, нет ли тут ещё кого-нибудь, кто захочет поиграться со мной.       — Гм, странно. Взрыв был не самым тихим, чтобы никто его не заметил и не побежал на место взрыва, но это показывает, что тут возможно прячутся не простые ребята.— настороженно я на носочках ходила по осколкам стекла и камешкам, ища своего.       Бедняга, всё же он был не опытен и, видимо, не присел, из-за чего его задело и в него попали осколки. Его лицо ничего не передавало, он было целиком и полностью в следах от прилетевших стёкол. Можно даже сказать, что лица не было совсем. Вся его одежда была в лоскутах, а с открытых, некогда, участках его кожи лились ручьи бордовой крови.       Откуда ни возьмись все затряслось и вблизи прогремел взрыв. После чего в ушах нещадно зазвенело, и я не смогла устоять на ногах. Мраморный пол стал исчезать из-под ног, и, контуженная, я падаю на осколки к моего боевому товарищу.