Тайна Дома Лютера

      Когда Ник в ужасе отступил назад от тянущихся к нему рук призрака и очутился в холодильнике, ему показалось, что он находится в гробу. Полупрозрачная рука маленького ягненка с силой толкнула дверцу, словно крышку гроба, и наступила темнота. За всю свою жизнь лис почти никогда не бывал в настолько темных помещениях, чтобы вообще ничего не было видно. Его зрение позволяло легко перемещаться в ночном городе или сельской местности, однако сейчас Уайлда окружала абсолютная тьма. Странно было представить, что старый холодильник настолько герметичен, что не пропускает ни единого лучика света снаружи.       Детектив не шевелился. Часто дыша от пережитого кошмара, он прислушивался к своим внутренним ощущениям. До сих пор Ник чувствовал в своей груди могильный холод. В его голове по кадру прокручивался один и тот же момент. Призрак протягивает свою руку в его сторону… Лис отстраняется назад, но рука приближается, бесконечно удлиняясь… Наконец, она настигает его… Когда пальцы и ладонь ягненка погружаются вглубь тела, Уайлд чувствует мороз, расходящийся от места проникновения во все стороны. И сразу вслед за этим вокруг сердца затягивается невидимая, но ощутимая петля — призрак сжимает в руке горячий, живой орган и начинает давить его изо всех сил… Детектив не знает, что ему делать. Он пытается отбежать в сторону, но рука перемещается по комнате вместе с ним… Сердце начинает ныть, потом болеть. Наконец, его, буквально, ломит… Лис видит единственное место, где можно укрыться — холодильник. Он бежит к нему и пытается спрятаться внутрь… Все. Вокруг темнота.       Почувствовав, что сердце больше не болит, Уайлд слегка успокоился. Но новая страшная мысль поразила его разум: Джуди теперь осталась один на один с этим маленьким монстром! Пока он тут отдыхает, любимой зайке грозит смертельная опасность! — Джуди! — прошептал Ник.       Детектив протянул руки вперед, пытаясь нащупать дверцу холодильника. Однако дверцы перед ним не оказалось. Тогда Ник стал ощупывать все вокруг. Через несколько секунд он понял, что стоит на полу, прижавшись спиной к какой-то стене. Стена колючая, словно на нее нанесена шагреневая штукатурка. Спереди, сверху и по бокам Уайлда окружала пустота. Воздух тут оказался наполнен легким, но устойчивым запахом ржавчины и плесени. Вокруг стояла абсолютная звенящая тишина. А еще в этом странном месте было довольно прохладно. — Эй! — крикнул детектив. Ответом ему стало слабое эхо, совсем, как в просторной комнате, где нет мебели, ковра и штор на окнах. Из глубин разума снова стал подниматься противный страх. Как Ник здесь оказался? Что это за место? Что стало с Джуди?.. Вопросы без ответов бесконечно кружились в мозгу. Пересиливая ужас, лис повернулся к стене правым плечом и пошел вдоль нее. Шаря руками перед собой, чтобы не наткнуться на какое-нибудь препятствие, он несколько минут двигался во тьме.       «Что же это за бесконечность такая?» — думал детектив. Остановившись, он переступил с ноги на ногу, чтобы принять более удобное положение. Его пальцы всего на долю секунды отпустили шершавую поверхность, а когда Уайлд попытался опереться на нее снова — он полетел на пол. Никакой стены рядом с ним и в помине не было. С удивлением Ник встал на четвереньки и пополз в ту сторону, где только что находилась опора, однако и после минутных поисков он не смог ее нащупать. В конце концов, лис понял, что никуда не придет — окружающий мир банально троллил своего гостя, меняя обстановку, как декорации на съемочной площадке. Уставший детектив остановился и сел на холодном полу на собственный хвост.       «Что же дальше?» — спрашивал сам себя Ник — «Совершенно очевидно, что я попал в некий параллельный мир. А этот недомерок, что запер меня здесь, вероятно, и убил тех зверей…» — Уайлд вспомнил отчет о вскрытии, аритмию и следы чьих-то пальцев на сердцах жертв — «Ну, точно — малыш-призрак и стал причиной их смерти! Но почему он не стал убивать меня, а вместо этого запер в старом холодильнике?» — детектив нащупал ухо и почесал за ним — «И что он сделал с Джуди? Вполне возможно, что она тоже могла попасть в подобное место. Может, я даже встречу ее где-то тут? А, может, она убежала? …» — бессмысленные вопросы раздражали лиса. Он перестал их себе задавать и стал просто тихонечко сидеть, ожидая… Чего Ник ожидал — он и сам не знал.       Сколько он так просидел — понять было сложно. Время то растягивалось, то сжималось, не давая возможности его хоть как-то подсчитать. Внезапно слева от детектива возникло слабое голубоватое свечение. Настолько тусклое, что Уайлд даже подумал, что от долгого созерцания темноты у него начались зрительные иллюзии. Медленно, невыносимо медленно свет разгорался, делаясь все отчетливей в окружающей мгле. Когда внутри синего сияния вспыхнул белый огонек, детектив встал во весь рост и направился к нему.       Он долго шел по скрипучему полу, но свечение, казалось, почти не увеличивалось в размерах. Через некоторое время лис решил, что опять стал жертвой чьей-то глупой шутки: огонь просто удалялся от него с той же скоростью, с какой он сам к нему приближался. В один момент Уайлду показалось, что он идет не туда. Как-то мимо цели. Лис повернул к сиянию, но через несколько секунд оно снова оказалось немного в другой стороне. Было совершенно ясно, что это обман. Огонь ускользал от детектива, куда бы тот не двигался. Тем не менее, Ник продолжал упорно идти за сиянием, в надежде, что, рано или поздно, эта дурацкая игра закончится.       Снова невозможно было сказать, сколько времени продолжался поход. Больше всего лиса удивило то, что он не чувствовал никакой физической усталости. Длинный рабочий день, проведенный на ногах, и все эти скитания по странному темному мирку должны были измотать его до полного бессилия. Но ничего подобного Уайлд не ощущал. Без устали он продолжал следовать за огоньком. Через некоторое время детектив понял, что этот процесс напоминает ему плавание мелкой рыбешки, которая идет прямо на свет приманки хищной рыбы-удильщика. Правда, в отличие от рыбки, у Ника не было другого выбора, кроме как двигаться навстречу опасности.       Наконец, огонь остановился. Детектив подошел вплотную и смог его внимательно рассмотреть. Перед лисом возвышалось нечто вроде бушующего языка пламени синего цвета. Внутри него ярко горела белая узкая щель, из которой струился тяжелый туман. Внутри щели мелькало какое-то изображение. Уайлд прищурился. Изображение покачивалось вправо и влево, то открывая, то загораживая слепящий источник света. Спустя минуту напряженного созерцания Ник понял, что это — зеленые ветви кустарника, колышимые ветром перед диском утреннего солнца. В эту же секунду щель в нормальный мир начала раздвигаться. Она становилась все шире и шире, пока не превратилась в обыкновенный дверной проем. Детектив понял, что его приглашают на выход.       Летний пейзаж был значительно приятней той черной дыры, в которой лис так долго блуждал. Колебался Уайлд недолго. Он решительно шагнул в странный портал и тут же почувствовал тепло, веяние ветерка и запахи природы, от которых уже успел отвыкнуть за то время, что провел в своем нынешнем пристанище. Ник сразу узнал это место. Это был загородный детский садик, где он провел лето, будучи дошкольником. За кустами располагалась игровая площадка, а там дальше, метрах в пятидесяти — двухэтажные жилые корпуса. Это расстояние представлялось лису в те годы невероятно большим. Казалось, в кустарнике, росшем вдоль дорожек, ведущих от корпуса, можно спрятаться так, что тебя никто никогда не найдет.       Ник увидел бегающих по площадке маленьких зверят. Ребятишки резвились и визжали, играя в пятнашки. Неожиданно детектив заметил, что смотрит на них не сверху, а сбоку. Он ощупал себя и понял, что стал маленьким лисенком. Ему снова было пять лет. Все переживания, воспоминания и прочие взрослые мысли стали исчезать без следа. Уже через несколько секунд он забыл о последнем деле, о своей работе в полиции, даже о Джуди. Малышу хотелось играть. Уайлд вошел на территорию площадки и подключился к друзьям, принявшись носиться по теплому песочку, то догоняя, то убегая от других зверей. Он вспомнил их всех. Вот Джереми Моссон — котенок с Шерилл-стрит, вот щенок Майкл Кимми из Гемптон-плейс, а вот самый большой заводила — полярный волчок Виктор Стаут из Тундра-тауна. С этими друзьями никогда не приходилось скучать!       Устав от беготни, малыши оккупировали длинную горку, покрытую гладким металлом для лучшего скольжения. Зверята забирались на нее по широкой лесенке, садились и, чуточку оттолкнувшись руками от бортиков, весело съезжали вниз. Вдоволь накатавшись, они стали играть в «царя горы». Кто-то один оставался на верхней площадке, в то время как остальные пытались по скользкой наклонной плоскости горки забраться наверх и закрепиться на «вершине». «Царь» должен был никого к себе не пускать, сталкивая каждого, кто подбирался слишком близко. Игра очень радовала ребятишек. Все они были примерно равны по физической силе, и любой мог прийти к победе, проявив достаточно ловкости.       Ник был счастлив, как может быть счастлив только ребенок, которому не надо думать о заработке денег, поддержке собственного статуса, отношениях с другими зверями и еще массе мелких, но противных взрослых вещей. Внезапно лисенок заметил, что все его друзья замолчали и, как по команде обернулись назад. Ник тоже посмотрел туда, куда и все и с ужасом увидел ягненка, который стоял в дверях калитки. Гостю было на вид около десяти лет. Он был грязен, его шерсть местами слезла с тела вместе со шкурой, обнажая красную, сочащуюся кровью плоть. На детской площадке тотчас воцарился тяжелый запах гниющего мяса и плесени. Самыми же жуткими были глаза полуденного гостя. Точнее, его пустые глазницы. Две зияющие дыры с распахнутыми веками смотрели Нику прямо в душу. Этот взгляд, буквально, пронизывал насквозь. Под ним Уайлд чувствовал себя так, будто его разум оказался раздетым догола.       Зверята молчали и, как завороженные смотрели на пугающего гостя. Наконец, ягненок двинулся к ним. Игровая площадка была обнесена высоким металлическим забором с вертикальными прутьями — чтобы детеныши не могли высоко залезть. Как только барашек сделал первый шаг, ребятня кинулась прочь, прижалась к забору и закричала. Ник тоже стал пятиться, неотрывно глядя на призрака. Когда ягненок отошел от выхода, Виктор решительно кинулся к калитке, но тут же замер на месте. Он завыл, потом забулькал и, наконец, стал истекать кровью, брызнувшей во все стороны. Волчонок лопнул, как сжатый в руке переспелый помидор. Его маленькое тельце безжизненно повисло в воздухе, а потом плюхнулось на песок. Все, кто были на площадке, включая лисенка, закричали взахлеб. Уайлд почувствовал дикий страх. На ватных ногах он продолжал пятиться назад, пока не уткнулся спиной в прутья решетки. Внезапно раздался громкий хрип — малыш Джереми поднялся в воздух на полтора метра и принялся биться в конвульсиях. Кровь сочилась из его ушей, глаз, носа и рта. Через несколько секунд котенок повис, как половая тряпка, после чего шлепнулся наземь.       С открытым ртом и вытаращенными глазами Ник смотрел, как злобный барашек одного за другим убивает друзей его детства. С каждой секундой площадка наполнялась трупами маленьких зверят. Когда вокруг Уайлда не осталось никого живого, и ягненок двинулся к нему, лисенок почувствовал жар в области паха. Он глянул вниз и увидел, как его белые шортики темнеют и мокнут. В этот момент слева от Ника появилась яркая вспышка. Он немедленно обернулся на нее. Это был тот же портал, что привел его сюда. На сей раз внутри белой сердцевины зияла сплошная чернота. В три прыжка Уайлд добежал до портала и проскользнул внутрь.

***

      …Когда страшный ролик закончился, Джуди еще пару минут продолжала смотреть в экран своего телефона. Она была в шоке. Наконец, экран автоматически погас, что вывело крольчиху из ступора. Значит, Ник сейчас находится в каком-то странном мире, где бродит по темным помещениям и попадает в свои воспоминания из прошлого. Мертвый ягненок, про которого говорил лис, когда еще был в доме, теперь появился «во плоти». Он действительно существовал и, вероятно, был напрямую причастен ко всему, что происходило с Уайлдом. Зачем он это творил, и какие планы строил на ее возлюбленного, Хопс понять не могла. Ясно было одно: происходящее абсолютно реально. И этому теперь имелось доказательство в виде ролика. Джуди быстро набрала номер лиса. Его телефон был вне зоны действия. Детектив несколько раз повторила попытку, но результат все время повторялся.       Надо было срочно что-то делать. Промедление было подобно смерти. Смерти Ника. Неизвестно, когда мертвому малышу надоест игра, и он решит покончить со своей игрушкой окончательно. Но с чего начать? Подумав с минуту, Джуди первым делом решила установить личность призрачного ягненка. Она прыгнула за руль, завела двигатель и поехала прочь от жуткого дома. Зайка мчалась по ночному городу, проскакивая на красный и нарушая скоростной режим. Она спешила так, словно от этого зависела ее собственная жизнь. Хотя, в случае Николаса Уайлда — так оно и было.       В два ночи Хопс прибыла в участок. Она влетела в архив и включила терминал. Вбив логин и пароль, крольчиха быстро подключилась к полицейской сети. Дом Лютера, неизвестно почему получивший данное прозвище, на протяжении последнего полувека значился под несколькими адресами. Район много раз перестраивали, меняя названия и протяженность улиц. Нынче он располагался на Уильямс-роуд, 55, а пятнадцать лет назад — на Лонг-роуд, 43. Самым же первым адресом был Парсонс-стрит, 77. Просмотр муниципального архива дал только год постройки — 1907-й. Джуди невольно присвистнула. Домику оказалось более ста лет. Впрочем, здание наверняка перестраивалось и ремонтировалось, так что его современный вид мог быть обманчивым.       Теперь крольчиха принялась искать хозяев недвижимости. Здесь все оказалось несколько сложнее. Данные по владельцам имелись лишь с 1969 года — очевидно, более ранние документы еще не были оцифрованы работниками муниципалитета. Среди жильцов второй половины прошлого века никаких овец не значилось. При этом звери часто съезжали отсюда, долгие годы пытаясь продать свой дом хоть кому-нибудь. В 2010 году умерла последняя хозяйка — пожилая лемуриха миссис Стриббл. Она не оставила наследников, и дом перешел в собственность города. Район подлежал перестройке, поэтому здание до сих пор так никому и не продали.       Детектив откинулась на скрипучую спинку стула и задумалась. Не оставалось ничего другого, кроме как ехать в архив отдела по градостроительству Зверополиса. Только там можно было найти документы по жильцам за более ранний период. Джуди посмотрела на часы — они показывали три часа ночи. До открытия архива еще семь часов! Семь часов вынужденного безделья! Хопс вырезала в редакторе один из кадров пугающего видеоролика, на котором было хорошо видно лицо мертвого ягненка, скачала его на свой ноутбук, после чего распечатала на принтере. Изображение оказалось не очень, но для опознания этого было вполне достаточно. Собрав все, что могло понадобиться в работе, зайка вышла из Первого участка и села в машину Ника.       На сей раз Джуди старалась не гнать слишком быстро, так как спешить было некуда. Тем не менее, адреналин в крови детектива просто зашкаливал — каждая секунда, что ее возлюбленный проводил в том странном мире, могла стать последней в его жизни. Крольчиха проносилась по залитым электрическим светом улицам мимо ярких вывесок, но не обращала на всю эту ночную прелесть ни малейшего внимания. Все ее мысли крутились исключительно вокруг загадочного дома и его страшного обитателя. Вскоре впереди показалось высокое монументальное здание, отделанное мрамором. Внутри располагалось сразу несколько муниципальных контор. Архив находился на последнем этаже. Хопс подъехала ближе и остановилась на пустующей в такой ранний час парковке. Не зная, чем себя занять, она снова и снова просматривала жуткий видеоролик, присланный с того света.       После пятого или шестого повтора Джуди почувствовала что-то странное. Персонажи записи стали реальными и цветными. Они обрели объем. Зайка ощутила жар солнца, запах свежей травы. Она, будто, сама попала в этот ролик, глядя на маленького Ника и других действующих лиц сверху. С замиранием сердца Хопс следила, как на зверят неумолимо надвигается смерть в виде зловещего барашка. Они гибли один за другим, а потом призрак двинулся к ее лисенку… Джуди стала отталкиваться от воздуха, словно плыла под водой, стремясь подхватить друга на руки и вынести его из этого кошмара. Она совершала взмахи все чаще и чаще, но чувствовала, что гребет, практически, на одном месте. Когда зайке оставалась до цели всего пара метров, ягненок настиг Ника. Он схватил его за горло, прижал к прутьям ограды, а затем все вокруг окрасилось кровью. Кровью лисенка… Крольчиха громко вскрикнула и проснулась.       На улице стояло утро. Солнце успело нагреть автомобиль так, что воздух внутри кабины раскалился. Джуди почувствовала, что сидит во влажном компрессе — одежда промокла насквозь от ее собственного пота. Она бегло взглянула на часы и, увидев 10:23, тут же выскочила наружу.