Тайна Дома Лютера

      Выход из второй «сценки» дался Нику значительно тяжелее, чем предыдущий. Корчась во тьме на жестком полу в судорогах, лис желал себе смерти — так были тяжелы мучения. Перерождение сознания взрослого Ника Уайлда в сознание маленького лисенка со всеми его воспоминаниями, характером, ощущениями тела и набором чувств было сравнительно легким. Обратная трансформация давала катастрофический эффект. Пробуждение вызывало мгновенную загрузку полного объема памяти за всю немаленькую жизнь лиса. Каждый постыдный момент, каждая неудача, любое событие, которое пленник считал уже давно и счастливо позабытым, все потери, ошибки и промахи обрушивались на него сразу. Весь этот «букет» взрывался в мозгу, подобно атомной бомбе, нещадно выжигая разум. Нику казалось, что его сознание сначала аккуратно и бережно погружают в чужое тело, после чего заставляют отыгрывать определенную роль. Когда же работа успешно выполнена, сознание просто вышвыривают прочь, словно использованный презерватив, предоставляя жертве справляться со своими проблемами, как получится.       Сквозь конвульсии ума пленник пытался припомнить хоть что-то из мира живых, что вызывало бы в нем похожие негативные эмоции. Но сравнить данный опыт было просто не с чем. Катаясь с боку на бок, Уайлд мечтал болеть тяжелейшим гриппом, иметь сломанную конечность, оказаться в похмелье и испытывать никотиновый голод, причем все это — одновременно. Подобный набор ощущений казался ему намного легче того, что он терпел сейчас.       Когда спустя какое-то время Ника стало отпускать, он со страхом осознал, что невероятно близок к потере самообладания. Лис всегда был достаточно храбрым зверем. Он редко бегал от трудностей и опасностей. Его нервная система имела приличный запас прочности. Но сейчас у детектива впервые зародились серьезные сомнения в собственных силах. Уайлд понял, что еще один-два таких опыта над разумом — и он просто сломается и сойдет с ума.       Приоткрыв глаза, Ник заметил, что лежит посреди какого-то поля. Лис с трудом поднялся на ноги и осмотрелся. Повсюду, насколько хватало взора, колосилась спелая пшеница. Стебли растений почему-то были очень маленькими — они едва доходили детективу до пояса. Из-за этого Уайлд чувствовал себя великаном. С одной стороны горизонта в дымке темнели горы или высокие холмы. С другой — ровная зеленоватая полоска леса. Недолго думая, пленник побрел к деревьям.       Сердце Ника охватила тоска. Он знал, что с ним произойдет дальше. Сейчас проклятый ягненок заставит его вдоволь побродить по полям, потом откроет какой-нибудь «портал» и закинет в новую «сценку». «Сценка» снова будет полна радости и веселья, но вскоре придет он — Великий и Ужасный создатель своего мирка, Вершитель Судеб и Повелитель Страха. Все, кроме Уайлда будут убиты каким-нибудь интересным способом, а его, лиса, опять грубо отправят в свое привычное тело переживать страдания. От осознания таких перспектив, мученик испытывал апатию. Негативные эмоции от двух «переселений» уже создали в его мозгу жесткий условный рефлекс. А невозможность хоть как-то влиять на окружающие его события начинали вызывать у детектива то, что психологи именуют выученной беспомощностью. Нику хотелось просто сесть или лечь на землю и ничего не делать.       Несмотря на колыхание стеблей, никакого ветра в воздухе не ощущалось. Предзакатное солнце не согревало уши, но чуточку слепило левый глаз. Печальный лис со склоненной головой назло окружавшему его искусственному миру продолжал упрямо идти вперед.

***

      Улицы Зверополиса, совсем недавно наполненные вечерней сутолокой, опустели. Пробки на дорогах почти полностью рассосались. Оранжевый свет ночных фонарей проникал в кабину несущегося по окружной дороге GMC, выхватывая из мрака тревожное, но решительное лицо маленькой зайки в строгом костюме. Часы на приборной панели показывали 23:05. Джуди спешила. Она не знала, в какое время призрак-маньяк привык появляться в своих владениях. Поездка по супермаркетам в поисках всего необходимого для спасения возлюбленного заняла слишком много времени.       Сразу за рядом номерных авеню детектив соскочила с магистрали. Она проехала по Литтл-Ривер-стрит, свернула на пустую и темную Уильямс-роуд, и уже через пару минут достигла Дома Лютера. Развернувшись, крольчиха сдала назад, одновременно поворачивая так, чтобы корма автомобиля оказалась прямо перед фасадом здания, буквально в двух метрах от стены. Успешно завершив маневр, Хопс выскочила наружу, не заглушая двигатель. Детектив нацепила на голову светодиодный фонарик, зажгла его, после чего открыла заднюю дверцу машины и принялась одну за другой выкидывать на землю перевязанные бечевкой пачки картона. Выгрузив все до конца, Джуди схватила первую картонку и ловко сложила из нее небольшую коробочку.       Через десять минут на траве выросла целая пирамида одинаковых коробок. На их бортах блестели рекламные наклейки одного из строительных магазинов: «Товары для переезда. Только сегодня! Скидка 50% за покупку целой пачки!» Закончив сборку, зайка принялась укладывать картонные изделия на пятачке между машиной и стеной здания ровным слоем. Когда площадь примерно в четыре квадратных метра оказалась вся замощена плотно составленными коробками, Джуди взялась за второй ярус. Вскоре работа была окончена. Теперь возле переднего фасада дома громоздилась двухэтажная площадка из картона.       Дальше крольчиха вытащила из автомобиля небольшой моток широкого, толстого ремня для крепления грузов на фурах. Распахнув обе задние дверцы GMC, детектив продела ремень через образовавшиеся дверные проемы. Заведя концы ремня за кузов автомобиля, она соединила их там закрепленными на них карабинами. Следя, чтобы вожжа не попала на замки, Хопс с силой захлопнула каждую заднюю дверцу. Убедившись, что дверцы заперты достаточно плотно, зайка принялась снаряжаться для похода внутрь жуткого дома. Она накинула через плечо еще два мотка крепежного ремня, проверила наличие смартфона в кармане, поправила налобный фонарик, после чего, наконец, вошла в особняк.       За себя Джуди не боялась. Будучи травоядной, она прекрасно знала, что Перси не причинит ей никакого вреда. Решительно и быстро крольчиха поднялась на второй этаж. Здесь она зашла в комнату с холодильником и осмотрелась. Призрак еще не появился. Чтобы не терять зря время, детектив начала работу. Она плотно закрыла холодильник, после чего обмотала его в десяток оборотов первой вожжой по разным плоскостям. Концы крепления крольчиха сомкнула талрепом, который закрутила так плотно, как ей позволяли силы. Продев через намотанные на агрегат петли второй ремень, Джуди подошла к окну, просунула оба конца наружу и бросила их вниз. На улице раздался металлический стук — карабины ремня упали на крышу GMC.       В этот момент крольчиха почувствовала у себя на спине чей-то пристальный взгляд. Покрывшись испариной, она резко обернулась и посмотрела на противоположную стену. Там, на фоне драных, потемневших от времени обоев качался в воздухе маленький ягненок. Его пустые глазницы смотрели прямо на зайку. Свет фонаря проходил сквозь Перси. Никакой тени призрак не отбрасывал. Глядя на него, сыщица чувствовала внимание, которым, буквально, веяло от малыша. Он, словно, молча интересовался, что эта самка принесла ему в подарок? Дрогнувшей рукой Хопс залезла в карман жакета и извлекла наружу свой мобильник. Присев на корточки, она положила смартфон на кривой дощатый пол и с силой толкнула девайс в сторону Перси. Когда мобильник остановился почти под ногами ягненка, детектив, глядя на него исподлобья промолвила: — Это тебе. Держи. Призрак наклонил голову вниз. Потом снова взглянул на Джуди. Он, как будто спрашивал, действительно ли ему можно взять игрушку? Крольчиха коротко кивнула. Повисев несколько секунд на месте, Перси опустился на пол и взял устройство в руки. Телефон взмыл в его полупрозрачных ладонях в воздух. Малыш принялся нажимать кнопки, водить пальцами по сенсорному экрану и увлеченно смотреть в него отсутствующими глазами. Пользуясь занятостью хозяина, зайка кинулась вон из проклятого дома.       Оказавшись у машины, Хопс поймала свисавшие из окна концы ремня, обмотала ими петлю, продетую через задние дверцы, после чего накрепко застегнула их между собой. Все было готово. Зайка села за руль. Включив низкую передачу, она тронулась с места. Автомобиль начал медленно отъезжать от здания. Как только крепежные ремни натянулись, Джуди прибавила газу. Через пару секунд из дома послышался глухой удар, от которого задрожали стены — очевидно, тяжелый холодильник завалился набок. Машина продвинулась на пару метров вперед, после чего остановилась. Крольчиха поняла, что «груз» уткнулся в стенку. Детектив выжала полный газ. GMC взревел, как Буйволсон перед квартальной сдачей отчета, но не сдвинулся ни на сантиметр. Кузов машины издал протяжный скрип — ремень сжал корпус. Тогда Хопс сдала чуточку назад и снова дернула автомобиль вперед. Опять неудача. Снова назад, затем вперед. И опять не получилось…       После пятой попытки позади раздался ужасающий треск ломающегося старого дерева, услышав который зайка тут же ударила по тормозам. Через зеркало заднего вида она наблюдала, как здоровенный стальной холодильник, проломив окно, вылетел из дома и рухнул на пьедестал картонных коробок, подняв в воздух огромную тучу пыли. Пару раз подпрыгнув на пружинящем материале, он замер. Джуди вывернула руль влево и осторожно поехала вдоль по заброшенной улице. «Груз» волочился на привязи следом, страшно грохоча и сверкая высекаемыми из асфальта искрами. Мчась вперед, крольчиха молилась об одном: чтобы не перетерлись и не лопнули ремни, которыми холодильник был обмотан. Хопс не знала, насколько далеко от Дома Лютера простирается сила Перси и не была уверена, что не увлечет за собой маленького ягненка вместе с его стальным гробом. Тем не менее, она продолжала гонку, глядя по сторонам в поисках подходящего для остановки места. Наконец, в паре километров от проклятого здания показался небольшой пустырь. Не раздумывая, зайка свернула с дороги.

***

      На этот раз прогулка в мирке призрака затянулась дольше обычного. Ник по его прикидкам брел уже пару часов, а нового портала все не было. Лес вдали, конечно же, не приблизился ни на метр. Он был, словно приклеен к горизонту. Поле мелкой пшеницы тянулось и тянулось без конца. Ни оврага, ни тропинки, никаких других растений — совершенно пластмассовый мир. В какой-то момент детектив попытался сорвать колосок и попробовать его на вкус, но у него ничего не получилось. Стебель растения просто выскальзывал из руки. Он очень крепко держался в земле. Сама почва также выглядела какой-то искусственной. Она даже ничем не пахла. Посидев немного в пшенице и полюбовавшись на пейзаж, Уайлд снова медленно побрел, куда глаза глядят.       Неожиданно, лис услышал какой-то странный шум. Оглядевшись по сторонам, он не заметил ничего похожего на источник звука. На несколько секунд воцарилась тишина, и все стало по-прежнему. Потом пейзаж как-то странно дрогнул. Залитое солнцем поле начало меркнуть, руки и ноги Ника задвигались с отягощением, будто под водой. В несколько секунд картинка вокруг погасла, оставив пленника в сплошном мраке. Вокруг раздались страшные грохот и лязг. Потом детектив начал падать куда-то назад. Полет продолжался всего секунду, после чего Уайлд проснулся.       Он лежал, а точнее, подпрыгивал, перекатываясь с боку на бок, в какой-то тесной и темной каморке. Внизу, под лисом беспрестанно скрежетал металл, и доносились звуки мелких ударов. Оглядевшись, пленник увидел прямо над собой пару тонких щелей, через которые пробивался слабый свет. В ногах болтался непонятный мусор, которого оказалось довольно много. Твердые предметы, то и дело подлетали вверх, создавая дополнительный шум и наполняя воздух густой, удушливой пылью. Чтобы поменьше болтаться, Ник расставил конечности в стороны. Руки тут же нащупали шершавые стенки. Находящийся в состоянии шока детектив никак не мог понять, что произошло, и где он оказался. Картины его недавних приключений заметно померкли. Все вокруг казалось абсолютно реальным — обстановка и близко не походила на скудную подделку, созданную сумрачным разумом ягненка. В голову Уайлда стали закрадываться подозрения… Внезапно стальной ящик дернулся в сторону, завалился на бок, и Ник полетел вслед за ним, плюхнувшись на живот и больно ударившись подбородком о невидимый выступ. Лежать стало гораздо неудобней — горизонтальная поверхность состояла из множества каких-то ребер, которые врезались в тело. Щели теперь находились по бокам. За одной из них, оказавшейся совсем рядом с лицом детектива, постоянно что-то мелькало. Мусор завалил пленника. Прямо перед его носом болтался некий твердый предмет, постоянно норовивший стукнуть по длинному носу. Уайлд схватил предмет и отшвырнул в ноги. На ощупь эта штука была похожа на длинную кость. От пыли, клубившейся в ящике и евшей глаза, лис принялся чихать.       Где-то на десятом «апчхи» шум стих, а вскоре и вовсе прекратился. В холодильнике — а Ник теперь был совершенно уверен, что лежит в том самом холодильнике из проклятого дома — воцарилась тишина. Но вскоре неподалеку раздался чей-то топот. На корпусе послышалось шуршание. Через полминуты крышка резко распахнулась. Перед глазами Ника сперва появилось ясное, полное звезд небо, а потом встревоженное лицо Джуди. — Ник! — воскликнула запыхавшаяся крольчиха и кинулась лису на шею — Ты живой! Уайлд приобнял зайку, слегка покивал, а потом попытался встать. — Давай, держись за меня! — засуетилась напарница. Она помогла возлюбленному выбраться наружу. Вновь обретя дорогого ей зверя, Хопс не хотела больше отпускать его ни на секунду. Закрыв глаза, на которых блеснули слезы, Джуди уткнулась в пропыленную рубашку лиса головой. В какой-то момент крольчиха почувствовала, как Уайлд слегка отстраняется и даже толкает ее. Подняв голову, детектив увидела, что напарник как-то уж очень внимательно осматривает окрестности. — Прости, милая — проговорил хрипло Ник — я скоро вернусь… — с этими словами он опрометью кинулся в сторону небольшой канавы метрах в десяти от дороги. Бежал лис неуклюже — сказывалось долгое пребывание без движения в замкнутом пространстве. Зайка удивленно посмотрела ему вслед, а потом хлопнула себя ладонью по лбу. Целые сутки ее друг не ел, не пил и, что самое важное, не справлял нужду!       Крольчиха села за руль автомобиля и отъехала немного в сторону. Выйдя из машины, она достала из багажника невысокую пластиковую бутыль и прозрачный шланг. Немного покопавшись, сыщица обнаружила среди инструментов старую зажигалку, которую тут же спрятала в карман. Бутыль встала возле крышки бензобака, шланг нырнул в темное чрево GMC. Потянув через трубку воздух, Хопс дождалась, когда полоска бензина подойдет почти к самому концу, а потом опустила конец в подготовленную емкость. Сцедив около литра топлива, Джуди отнесла бутыль к холодильнику и принялась плескать горючую смесь на проклятый агрегат. По ходу дела, детектив увидела ужасную вещь, которую не заметила в тот момент, когда вызволяла из плена своего друга. Весь ржавый ящик оказался завален останками прошлых жертв Перси. Тут и там белели черепа и мощи зверей, а также остатки их одежды и обуви. Одни давно истлевшие и превратившиеся в прах, другие — сравнительно свежие. «Боже! Ник ведь лежал во всем этом кошмаре!» — думала крольчиха — «А я терлась о него… Надо будет выбросить всю одежду, а потом, как следует помыться…»       Пламя ярко вспыхнуло и мгновенно охватило весь холодильник. Огонь взметнулся до небес, пожирая муки множества несчастных зверей, разделивших страдания их маленького убийцы. От неожиданности Хопс даже выронила в пылающий ящик зажигалку, которой поджигала бензин. Уайлд тихонько возник рядом с напарницей, нежно обнял за талию и стал смотреть вместе с ней на костер. — Извини, что не пою «кумбайя» — мрачно пошутил он — у меня сегодня что-то плохо с голосом. Джуди впервые за этот день улыбнулась и плотно прижалась к лису.