Сирота двугорская

      Воспользовавшись разрешением хозяина, Анна сразу после завтрака отправилась в кабинет и уселась за компьютер. Радостно обнаружив, что у родного «педа» есть активно работающий сайт, быстро нашла новости и о пожаре в общежитии, и обо всех изменениях в графике сдачи сессии для погорельцев. Даже электронная форма заявки на получение замены сгоревшим учебникам нашлась в разделе «Библиотека». Заполнив личные данные и наставив галочек напротив нужных учебных пособий, Анна и десяти минут на заявку не потратила.       Почему-то вспомнились бесконечные разговоры девчонок о соцсетях. Найдя одну из них, девушка, не раздумывая долго, ввела в строке поиска «Полина Пенькова». Из нескольких десятков тёзок по фото сразу узнала яркую красавицу. Полина охотно делилась на своей странице ссылками на написанные ею фанфики по сериалу «Потерянная Анастасия». Что за зверь такой – фанфик, Аня не знала, но вездесущая Википедия быстро восполнила сей пробел в знаниях госпожи Платоновой реалий современного мира. Даже учитывая, что сериал Аня не смотрела, сочинения Полины ей понравились. «И кто бы мог подумать, что наша Поля так талантливо пишет. Слог хороший, сюжеты интересные. Вот бы знать, насколько далеко её фантазия ушла от событий сериала».       Прочитав несколько её работ, Аня решила всё-таки заняться чем-то полезным для учёбы. Поразмыслив немного, набрала в поисковике название одного из учебных пособий, на которое в институтской библиотеке первокурсникам приходилось чуть не на месяц вперёд записываться, с удивлением обнаружила его полную электронную версию сразу в нескольких интернет-библиотеках. С воодушевлением погрузившись в чтение, примерно через полчаса прилежная студентка Платонова пожалела, что не подумала в торговом центре зайти в магазин канцтоваров за парочкой общих тетрадей и ручкой. Стоп, а зачем торговые центры? Наверняка ручку и тетрадь можно и в Двугорском купить. Надо только спросить, как до магазина дойти. Вооружённая сей здравой мыслью, Анна вышла из кабинета и столкнулась лицом к лицу с Никитой.       – Аннушка! А я как раз за тобой, тётя Варя послала позвать тебя обедать.       – Спасибо, Никита. И я иду к Варваре Степановне. Хотела спросить, есть ли в посёлке магазин канцтоваров.       – Зачем? В кабинете у Владимира Иваныча всё есть, и ручки, и карандаши, и маркеры для выделения текста. Посмотри в ящиках стола.       – Обязательно посмотрю, спасибо, Никита. Но я хотела купить пару общих тетрадей. Не думаю, что в столе у директора банка завалялась пара-тройка общих тетрадок в клетку, – пошутила красавица.       Смущённый нежностью её улыбки, парень опустил глаза.       – Если хочешь, после обеда съездим в Двугорское, я покажу тебе магазины.       – Что ты, Никита, зачем же беспокоить тебя и машину хозяйскую зря гонять. Вы с Варварой Степановной мне объясните, как магазин найти, а я сама справлюсь.       Упрямо покачав головой, водитель возразил:       – Владимир Иваныч велел возить тебя, куда понадобится. Это моя работа. Да и до посёлка дорога пустынная, через лес с добрый километр будет. Если хозяин узнает, что мы тебя одну пешком отпустили – достанется нам наверняка. Так что уж лучше на машинке, так надёжнее.       – Ну хорошо, Никита, тебе виднее.       Мирную беседу молодых людей прервал суровый голос из кухни, напоминающий болтунам, что обед уже на столе и всё стынет.       Как и обещал, после обеда Никита повёз Анну в Двугорское. По дороге девушка поняла, что ей знакома улица, по которой они въехали в посёлок.       – Никита, а в том проулке школа, да?       – Я не знаю, Аннушка, я же не местный, в школе здесь не учился. Если хочешь, давай вернёмся, посмотрим, есть ли там школа. Матушка покойная Владимира Иваныча, Вера Николаевна, учительницей была, но она сама водила. Иван Иваныч, хозяин бывший, и машинку новую ей на юбилей подарил, как раз в тот год, как не стало их. Любили они друг друга сильно. До последних дней.       – Понятно. Не стоит возвращаться, Никита, я просто так спросила.       Вдруг, внезапно… Анну будто окатило ледяной волной. Справа от дороги она увидела ухоженный двухэтажный домик с резными наличниками и козырьком. Дом старинный, на каменном фундаменте, наличники аккуратно покрыты свежей белой краской.       – Останови! Пожалуйста, останови здесь!       Слегка напуганный резким вскриком, Никита сдал вправо и затормозил на обочине. Выйдя из машины вслед за бегущей назад Аней, он осмотрел издалека ничем не примечательный домик, пожал плечами и зашагал следом. Девушка же, едва сдерживая слёзы, глядела на знакомые наличники, что ничуть не изменились за десять лет, только вместо крашеного переплёта и четырёх небольших стеклянных фрагментов стояли в проёмах окон современные стеклопакеты. Отступив к самому асфальтовому полотну дороги, Аня, в сильнейшем волнении прижав руки к сердцу, оглянулась назад, на противоположную сторону улицы. Несколько секунд стояла неподвижно, глядя на давно заброшенный участок. Затем медленно, как во сне, двинулась через дорогу к руинам старого дома, от которого всего и осталось, что несколько заросших бурьяном обгорелых брёвен, мелкие осколки шифера да сломанная оконная рама. Всё остальное давненько растащили по своим усадьбам хозяйственные односельчане. От забора остались лишь бурые от ржавчины полутораметровые трубки остова. Обняв одну из них, не боясь испачкаться, Аня беззвучно плакала, глядя на останки некогда уютного и тёплого родного дома.       – Ваш участок? – подойдя тихонько, Никита нерешительно коснулся плеча девушки сочувственным жестом.       Судорожно сглотнув, Аня кивнула.       – Я его вон по тому дому напротив узнала. В детстве часто красивую резьбу по дереву в окно разглядывала.       – Красиво, – согласился молодой человек, не зная, что сказать. – Оставить тебя одну ненадолго?       – Нет, Никита, поедем. Ничего не вернёшь.       – А ты знаешь, где твои родители похоронены?       – Нет. Я спрашивала у директора детдома и в опеке, но они сказали, что это не в их компетенции.       Насколько ни был молод Никита, но даже он поразился наивности девушки:       – Кто ж в таких местах спрашивает! Такие вещи соседи знают, которые на похоронах были. Идём, Аннушка, вон хоть в том доме резном и спросим.       Поразившись сообразительности молодого человека, Анна поспешила за ним. Спустя пять минут они уже ехали в сторону местного кладбища в сопровождении шустрого дедка за семьдесят, по-хозяйски оттеснившего Аню на заднее сидение при посадке в автомобиль.       У кладбища в будний день было пустынно. Даже возле небольшого столика с выложенными на продажу искусственными цветами и незатейливыми корзинками не было хозяина. Зато стояла литровая банка с двумя мятыми десятирублёвками, прижимающая написанную простым карандашом записку: «Дорогие односельчане, кому нужны цветы, берите, не стесняйтесь. За цветок оставьте 10 рублей, за корзинку – 50. Сычиха».       Девушка положила в банку сторублёвую купюру и взяла со стола две корзинки. Небольшая процессия из трёх человек молча пошла по узкой тропе вглубь кладбища. Когда дедок остановился возле двух могил с одинаковыми памятниками, Аня, не в силах вымолвить ни слова, взглядом попросила Никиту оставить её одну. Кивнув, парень аккуратно подхватил дедка под локоток, предложив покурить в сторонке.       – Да я не курю, милок. Да и тебе не советую! – наставительно вещал добровольный провожатый.       – Так я тоже не курю, дедуль, – улыбнулся Никита.       – А чего ж тогда… А, понимаю, – одобрил дедок деликатность парня, проследив за его взглядом.       Стоя на коленях между могил отца и матери, навзрыд плачущая девушка легонько поглаживала тоненькими пальчиками поочерёдно то одну, то другую эмалевую фотографию.       – Я смотрю, за могилками-то ухаживает кто-то, чистые, – заметил водитель.       – А то как же! Соседи Платоновых все завсегда заходят, как к своим идут. И моя бабка тож не ленится. Всё на последнем суде зачтётся. А нам что, нам не трудно. Траву убрал, листья смёл, по плите каменной тряпкой прошёл – всего и делов-то на минуту, а дело божеское всё ж.       – Это точно.       Вернулась утирающая слёзы Анна и скромная компания двинулась в обратный путь. Забросив дедка домой, молодые люди отправились всё-таки к местному магазину промтоваров. По пути, чтобы немого рассеять скорбное настроение пассажирки, Никита спросил:       – А зачем тебе так срочно тетрадки понадобились, Аннушка? У тебя же теперь учебников нет. Вам когда взамен сгоревших новые выдадут?       – Я сегодня через сайт института заказала. День выдачи позже сообщат смс-кой. А в тетрадь я хочу кратко законспектировать одно пособие, которое в интернет-библиотеке нашла.       – А зачем писать? Можно же сохранить на компьютере.       – Так мой погиб в огне, я же сейчас пользуюсь ноутбуком Владимира… Ивановича, – добавила Анна, сообразив, что для Никиты он начальник. – Даже если сохраню, потом воспользоваться уже не смогу.       – Можно ведь распечатать себе. В кабинете принтер есть, Владимир Иваныч разрешает всей техникой пользоваться.       – Распечатывать там много, это же целая книга.       Никита улыбнулся самую чуточку снисходительно:       – А в тетрадку, значит, переписывать не много? Ты ведь можешь открыть в компьютере новый текстовой файл, скопировать в него те пункты и абзацы, которые хотела переписать в тетрадь, выделить заголовки разными шрифтами и распечатать себе конспект. И не надо часами ничего переписывать. У Владимира Иваныча в столе тонкие пластиковые папки-скоросшиватели есть для документов, с прозрачной передней страницей, он их тоже разрешает брать, если надо.       – Никита, – подозрительно поглядела на него девушка, – откуда ты всё знаешь о содержимом кабинета хозяина?       Пожав плечами, будто само собой разумеющуюся вещь сообщил:       – Так я ведь тоже себе конспекты делаю.       – Какие конспекты?       – Обыкновенные. Такие, как ты. Беру в электронной читалке нашего института файлы с учебниками и делаю себе конспекты.       – Так ты тоже студент! – догадалась, наконец, Анна.       – А что, не похож?       – Что ты, конечно, похож. Заочно учишься?       – Дистанционно. Через интернет. В институт только на госы поеду. Это чтоб от работы на сессии не отвлекаться.       – А в каком институте?       – В автодорожном. Просто дороги, машины, движение – это единственное, в чём я хоть немного понимаю. Кстати, вот и приехали. Прямо – магазин, напротив – аптека, рядом с ней – полиция. Центр местной общественной жизни, в общем.       В отделе канцтоваров Аня быстро выбрала несколько тетрадей.       – Значит, всё остальное в кабинете есть?       – Есть, Аннушка, можешь не волноваться, – успокоил водитель.       Открыв кошелёк, девушка с ужасом увидела, что после покупки траурных корзинок у неё осталось только немного мелочи, которой не хватит даже на одну тетрадь.       – Скажите, пожалуйста, вы принимаете оплату банковскими картами?       Получив отрицательный ответ, Аня расстроилась почти до слёз – пригнала машину с водителем, а про деньги не подумала.       – Никита, есть тут неподалёку банкомат?       – Нет, Аннушка, банкоматов здесь нет. У нас тут всё попросту. Но ты не расстраивайся.       Он подошёл к прилавку, аккуратно отстранив девушку, посмотрел на дисплей кассы и быстро расплатился за покупку.       – Спасибо тебе огромное, Никита. Я обязательно верну. Как поедем в город, я сниму с карты и верну.       – Успокойся, Аннушка. Не такие уж это большие деньги. И вообще, могу же я просто сделать красивой девушке подарок, – улыбнулся водитель, придерживая на выходе из магазина дверь на здоровенной, ещё дореволюционной, наверное, пружине. – Например, в честь твоего новоселья.       От Анниного смеха с лёгкой грустинкой сердце молодого человека сладко сжалось. Он галантно подсадил её в автомобиль и занял своё место.       – Это очень оригинально! Тетради в подарок на новоселье. Но мне нравится. Спасибо, Никита.       На обратном пути молодой человек выбрал другой переулок для проезда к дороге в особняк, чтобы Аня вновь не увидела руины родного дома.