Любовь рука об руку с величием

      Тревор зарылся в новую книгу с головой, но узнал из неё не так уж и много полезного. Сквибы не имели способностей к магии — это ему уже было известно. Но в то же время они были пассивными пользователями магии: могли находиться в магических местах, пользоваться созданными с помощью магии предметами (не полноценно, правда), летать через камины с помощью летучего пороха и так далее. Но всё, что так или иначе было связано с самостоятельными магическими действиями, оказалось для них недоступно. Подлинные причины этого были пока неизвестны, существовали лишь три-четыре одинаково сомнительные гипотезы. Разочарованный Тревор, надеявшийся с помощью книги найти какое-нибудь решение проблемы Мэлли, вернул книгу директрисе. Та, услышав признание в неудаче, посоветовала:       — Попробуйте обратиться к профессору Флитвику. Он в любом случае знает об этом больше, чем я. Только обязательно упомяните эту книгу, чтобы он знал, что вы не просто так задаёте такие вопросы и уже пытались что-то понять сами.       Тревор так и поступил. Но прежде он сходил в библиотеку, чтобы вернуть книгу сказок, за чтением которых его застала Елена. Он и так опоздал на день: был уже понедельник. Мадам Пинс для вида поворчала немного, но книгу обратно приняла. Выходя из библиотеки, он чуть ли не нос к носу столкнулся с Филчем. Старик завхоз что-то искал за гобеленом, а Тревор нечаянно наступил ему на ногу. Филч воскликнул:       — Что за идиот топает и не глядит куда?!       Но увидев Тревора, он припомнил, что тот вроде бы ещё не успел ни за что толком провиниться, и следующие слова были уже мягче:       — А, это ты, Джонсон… Ходи хотя бы осторожнее, что ли… Надеюсь, с тобой у меня и впредь не будет проблем, чего не скажешь о твоих дружках и прочих сорванцах.       Тревор на самом деле почти ни разу не нарушал школьные правила, поэтому Филч особой неприязни к нему не испытывал. Но тут студент открылся ему совершенно с новой стороны:       — Простите, мистер Филч, я не нарочно. Я просто задумался…       Филч был в шоке. Его обычно презирали за кошмарный характер и откровенное злорадство, когда кто-то попадался на проступке. Но сейчас он слышал извинения, едва ли не впервые в жизни. Это его обрадовало. И он спросил:       — А о чём ты там так задумался, что даже и меня не сразу заметил?       — О… — Тревор метался, не зная, говорить ли правду или нет, но всё же решился, — … о том, как помочь сквибам, мистер Филч.       И тут Филч вторично оказался неописуемо удивлён. Впервые от ученика он слышал не только какие-то глупые оправдания или откровенное враньё, но и нечто другое, и даже полезное. Тем более касавшееся его самого. И он, уже захотевший грубовато подшутить над Тревором, высказал совершенно иную мысль:       — Надо же… Вот это я понимаю, действительно серьёзные стремления, как и подобает хорошему ученику. Не то, что все эти хулиганы! А почему ты задумался о сквибах, а, Джонсон? Из-за этой Джиллбоунс?       Тут уже пришел черед Тревора удивляться. Но с другой стороны, она была для Филча товарищем по несчастью, поэтому он вполне мог ей сочувствовать. Поэтому оставалось только одно — откровенное признание:       — Да. Я хочу ей помочь.       Филч улыбнулся, — да, улыбнулся, возможно, тоже впервые в жизни.       — Вот это ты здорово придумал, Джонсон! Сразу видно порядочного парня! На моей памяти, был только один такой, да и тот ежесекундно нарушал все школьные правила! А ты, кстати, этого не делаешь, может быть, и переплюнешь его в чём-нибудь!       — Э-э-э… Кого вы имеете в виду?       Но Филч вместо ответа только хмыкнул и махнул рукой куда-то в сторону. Тревор хотел ещё что-то сказать, но тут из дальнего конца коридора послышался жуткий грохот.       — Пивз! — в ярости взревел Филч. — Всё! Моё терпение лопнуло! Топай Джонсон, я теперь занят! Потом ещё поговорим! — проворчал он на прощание, убегая туда, откуда доносился шум.       Тревору ничего не оставалось, как пойти дальше. Но тем не менее ему было приятно оттого, что с вечно чем-то недовольным и нелюдимым Филчем удалось найти общий язык. Возможно, это пригодится в будущем.       Вернувшись в гостиную Когтеврана, Тревор взял книгу о сквибах с каминного столика, где оставил вчера вечером, и собрался уже идти к профессору Флитвику, чтобы посоветоваться насчёт Мэлли. Ему помешал стук со стороны спальни мальчиков. Кто-то стучал по деревянному паркету. Зайдя в спальню, парень обнаружил там Майкла, ползающего на четвереньках по помещению и простукивающего пол под своей кроватью. Тревор с нескрываемым удивлением спросил:       — Майкл, зачем ты стучишь по полу? Да ещё под своей кроватью?       Майкл поднял голову и, увидев Тревора, обрадованно воскликнул:       — О, может быть, как раз ты мне поможешь?       — В чём дело? Ты что-то ищещь?       — Понимаешь, Тревор, тут, где-то под полом, есть тайник с очень ценными книгами по истории магии и заклинаниям. Он мой. Только я забыл, где именно находится ниша, потому что заложил туда книги очень давно. Вот я её и ищу. Давай попробуем вместе найти и поделим добычу поровну!       У Тревора загорелись глаза. Вдруг в этих книгах есть что-нибудь такое, что может помочь Мэлли? И он уже встал на четвереньки, но тут же задумался: а как они будут вскрывать напольное покрытие, не повредив его?       — Майкл, а каким образом ты собираешься снимать пол? — задал Тревор соответствующий вопрос.       — Не беспокойся, Тревор, я знаю парочку подходящих заклятий. Никто и не заметит, что мы что-то вытащили.       Студенты стали уже вдвоём простукивать деревянное покрытие. И на самом деле в одном месте звук стука был несколько другим. Майкл встал, велел подняться Тревору, и уже направил палочку на участок пола, но его прервали. В спальню зашла Кэти. Она взволнованно выпалила:       — Тревор! Тебя Мэлли ищет! Ой… Майкл, что ты делаешь?       — Я нашёл сокровище! Ты можешь себе такое представить? — попытался пошутить Майкл.       — Ну, поздравляю, кладоискатели… — скептически хмыкнула девушка. — Майкл, хватит маяться дурью и других втягивать. Ты же староста!       — А что, ты одна не справляешься? — Майкл попытался в ответ подколоть Кэти.       — Очень смешно! Ладно, мне нет до этого дела. Трев, ты скоро?       — Да, Кэти. Сейчас, я буквально через минуту!       — Надеюсь! — ворчливым тоном ответила та и ушла в гостиную. Послышался треск горящих поленьев. Тревор поторопил Майкла:       — Давай быстрее уже! Что там?       — Да меня эта Джиллбоунс-старшая отвлекла! Я уже готов, мигом всё сейчас будет!       Майкл произнёс три заклинания, одно за другим. Участок дощатого покрытия отделился от остальных сегментов и завис в воздухе. Парень, водя палочкой, осторожно перенёс снятую древесину в сторону и опустил. Наконец он взглянул туда, откуда снял пол и разочарованно вскрикнул. Ниша, выдолбленная в камне и претендующая на тайник, действительно имелась, но она была пуста.       Тревор быстро ушёл из спальни. Кэти, сидевшая в кресле, встала ему навстречу.       — Что, ничего не нашли?       — Увы, нет, — вздохнул Тревор.       — Ты на самом деле хотел там что-то обнаружить?       — Нет, это всё Майкл.       — Я так и знала, — вздохнула Кэти, — вечно он ударится в какую-нибудь авантюру.       — Ладно, нету, так нету. Что там с Мэлли?       — Она… Хочет что-то попробовать и требует для этого тебя.       — Что?       — Не знаю. Она была очень возбуждена. Не стала ничего объяснять. Просто твердила, мол, где Тревор, хочу его немедленно.       — Веди скорее! — торопливо выпалил Тревор. Он начал уже допускать определённые мысли о целях этого поступка подруги.       Кэти привела Тревора в класс Флитвика. В это время, послеобеденное, он был пуст. За одной из парт сидела Мэлли. На столешнице лежала её палочка. Девочка читала какую-то из книг Флитвика, но услышав шаги, отложила её в сторону. Увидев Тревора, она радостно кинулась к нему.       — Смотри! Смотри! Я могу! — воскликнула она.       Метнувшись к парте и схватив палочку, девочка нацелила её на закрытую книгу и прошептала какое-то заклинание. Книга оторвалась от столешницы и на краткий миг повисла в воздухе. Затем она хлопнулась обратно.       Шум услышал профессор Флитвик, чем-то занимавшийся в маленьком кабинетике, примыкавшем к помещению класса. Выйдя, он протёр запотевшие очки. Его палочка выдала струю пара. Очки Флитвика снова запотели. Что-то проворчав под нос, преподаватель заклинаний потряс палочку, сделал какой-то неуловимый жест пальцами и отложил её в сторону. Палочка стала лежать, не подавая признаков магии, пар прекратился. Вторично протерев очки, Флитвик оглядел гостей и поприветствовал их:       — О… Мистер Джонсон, мисс Джиллбоунс-старшая и мисс Джиллбоунс-младшая. Здравствуйте. Что здесь происходит, позвольте узнать? Что это за стук?       — Профессор Флитвик, сэр… — робко начала Кэти. Но Мэлли восторженно перебила её:       — Профессор! Смотрите! — и она повторила свой маленький трюк. Флитвик стоял будто громом поражённый. Где-то через минуту он потряс головой и пролепетал:       — Дорогая мисс Джиллбоунс, я вас поздравляю… Но как вам это удалось? Вы ведь, извините за грубое выражение, сквиб… Выходит, это не рок, не приговор? Вы начали преодолевать этот чудовищный изъян?       — Да, сэр, хоть и не понимаю, как это у меня сейчас получилось. Сегодня… буквально… сэр… Я просто очень-очень сильно напряглась, произнесла заклинание левитации, и… Вы сами видите…       — Сэр, профессор Макгонагалл порекомендовала мне одну книгу, — вмешался Тревор, — я её прочёл, и узнал следующее…       Тут он кратко изложил всё самое основное, что запомнил из труда Абрахама Доджсона. Внимательно выслушав ученика, Флитвик отрезюмировал:       — Очень похвально ваше старание, мистер Джонсон. Я и сам знаком с работами Доджсона, но, к сожалению, знаю не больше, чем он. А материал Доджсона проблему не решает, а только ставит. Изложенные в нём теории не претендуют на достоверность.       — А их пытались проверить, сэр?       — Две были экспериментально опровергнуты около года назад, Джонсон, третью и четвёртую пока ещё не пробовали… В условиях Хогвартса это вряд ли возможно…       — Почему, профессор? Вы ведь достаточно опытный волшебник, разве нет?       — Для проверки третьей гипотезы условия нужны совершенно особенные, вплоть до состава используемых снадобий и времени суток, даже с учётом фазы луны и расположения звёзд. Этого нарочно добиться нельзя. А проверка четвёртой займёт лет двадцать-тридцать чистой работы… Как видите, дело вовсе не в наших с вами умениях.       Обе сестры Джиллбоунс и Тревор расстроились, опустили головы в пол. Флитвик, видя их печаль, попытался их утешить:       — Возможности магии до конца ещё никем не исследованы. Возможно, какой-то способ и существует, просто мы о нём не знаем… Есть тайны, до сих пор скрытые даже от самых могущественных и мудрых волшебников вроде Альбуса Дамблдора или Геллерта Грин-де-Вальда. Ищите, исследуйте, действуйте, а я со своей стороны окажу вам всю возможную помощь.       — Спасибо, профессор, — ответил Тревор. — Я очень вам благодарен.       Девочки не ответили Флитвику, они уже о чём-то задумались. И эти мысли не покидали их до того момента, пока они не вернулись в свою башню. Пройдя в отдельную спальню для старост, принадлежащую Кэти, они стали вместе думать. Сама хозяйка спальни предположила:       — Мэлли, а это не может быть связано с нашими родственниками? Ну, у нас была прабабушка какая-то странная, со слов мамы и папы. Она не колдовала, хотя непонятно, могла она или нет…       — Давай напишем родителям, я уже всего не помню.       — Нет, лучше тёте Мэри. Она была лично знакома с прабабушкой, хотя они и не ладили.       — Хорошо, попробуем написать тёте… А что ты думаешь об этом всём, Трев?       — Я не уверен, что это как-то зависит от родственных связей, — высказался Тревор, — ведь совершенно неважно, кто родители и другие родственники. Можно родиться волшебником, а можно и маглом. Определённости нет. Но вы попробуйте. Вдруг можно за что-то зацепиться…