Любовь рука об руку с величием

      Тревора почти каждый день навещали друзья. Их у него прибавилось: не только когтевранцы, но и гриффиндорцы с пуффендуйцами зачастили к мальчику в палату. Ему таскали еду, рассказывали, что проходили по учёбе, просто болтали.       — Трев, держи, это от нашего старосты!       — Парень, тебе понравится, попробуй!       — Дружище, а ты знаешь, что нам сегодня профессор Стебль…       И тому подобное. На третий день мадам Помфри решительно воспротивилась:       — Мальчику после такого увечья нужен покой! У него сотрясение мозга.       Ей возразил староста Гриффиндора, Тед Карпс:       — Парню одиноко! А мы его развлекаем! Ему нравится! Может быть, он как раз быстрее пойдёт на поправку! Мы его даже держим в курсе учебной программы! — и Тед показал мадам Помфри взятый с собой учебник по трансфигурации.       — Ладно, — сдалась лекарша.       Тед занимался с Тревором трансфигурацией. Несмотря на то, что он был на последнем курсе, он превосходно помнил всё, что было раньше, и считался отличником. Научив Тревора превращать ежей в подушечки для игл, он сообщил новость:       — Трев, Макгонагалл нашла преподавателя по защите от тёмных искусств. На этот раз, похоже, насовсем.       После окончательного падения Волан-де-Морта должность перестала быть проклятой. Сначала её предложили Гарри Поттеру, но тот отказался:       — Я вполне понимаю, что справился бы с работой. Но я хочу наконец пожить спокойной жизнью. Простите, но я вынужден отклонить предложение. Но я знаю того, кто согласится…       Поттер указал на старого мракоборца, Альберциуса Тэнглера. С ним он познакомился уже после окончания войны с Волан-де-Мортом. Тэнглер прибыл в Хогвартс как раз в тот день, когда проходил матч Когтевран — Слизерин. И он тоже захотел навестить Тревора. Это случилось на следующий день после визита Теда Карпса. Преподаватель оказался флегматичным и довольно-таки добродушным. Его сухое морщинистое лицо и добрые глаза внушили когтевранцу симпатию. Новый педагог сообщил:       — Будем знакомы. Я Альберциус Тэнглер, ваш новый учитель, и буду учить вас защите от тёмных сил.       — Здравствуйте, сэр. Я Тревор Джонсон, учусь на третьем курсе, — Тревор слабо улыбнулся.       — Молодой человек, а кто вас раньше учил по моему предмету?       — Никто, сэр. С тех пор, как мой курс попал в Хогвартс, защиты у нас не было.       — Что ж, придётся усилённо нагонять пропущенное. Будем заниматься через день. Я поговорю с Минервой Макгонагалл. А, как обстоят дела у старших курсов, вы знаете?       — Я и мои однокурсники пришли в школу осенью после окончания войны с Тёмным Лордом. А последним педагогом ещё при Дамблдоре, как мне рассказывали друзья-старшекурсники, был Северус Снегг. Надеюсь, что они что-то уже знают.       — Большое спасибо, мистер Джонсон. Это такое облегчение: не придётся учить всю школу с нуля! Да уж, Гарри говорил, что тут найдётся работа… Но чтобы столько…       — Вы знакомы с самим знаменитым и легендарным Гарри Поттером?! — Тревор даже сел на кровати и пристально уставился на нового преподавателя.       — Да, знаком, — признался Тэнглер, поняв, что проговорился, и скрывать эту связь бесполезно.       — А где он, и что делает сейчас?       — Тихо и мирно живёт с женой Джиневрой в Годриковой Впадине. Только прошу — не надо ему писать. Он чудовищно устал после всего, что с ним произошло, и хочет просто отдохнуть.       — Я понимаю, сэр. Простите мою навязчивость.       — Ничего удивительного. Все жадны до всего, что с ним связано. И вы, молодой человек, ещё довольно скромны в своём вопросе. Мой сосед Александер Грейл замучил меня расспросами. Так что в Хогвартсе я отдохну от назойливых любопытников, прознавших, что я знаком с Гарри Поттером. Сам я связываюсь с ним не чаще, чем раз в месяц. И давайте договоримся: вы будете молчать об этом. А то меня и тут любопытные достанут.       — Как скажете, сэр.       — Вот и чудесно. А теперь я задам несколько вопросов по моему предмету. Что такое защита от тёмных искусств, мистер Джонсон?       — Это наука о том, как защищаться от чёрной магии, профессор Тэнглер?       — Замечательно. Но не только от магии, но и от опасных магических созданий. А что вы слышали о Тёмном Лорде Волан-де-Морте?       — Это один из самых сильных чёрных магов. Он убил и замучил десятки волшебников и маглов, и всё из-за жажды власти. У него была банда приспешников, называвших себя «Пожирателями Смерти». Его удалось победить с огромным трудом и страшными потерями, и без Гарри Поттера вряд ли удалось бы с ним справиться.       — Кстати, а чем конкретно знаменит Гарри Поттер?       — Когда он был маленьким, сам Тёмный Лорд пришёл, чтобы убить его и его семью. Его мама и папа погибли, но Гарри Поттер выжил, потому что убивающее заклятие отразилось в самого Волан-де-Морта. А потом, уже учась в Хогвартсе, Гарри Поттер четыре раза сталкивался с Тёмным Лордом и оставался жив. А потом он ушёл из школы, чтобы посвятить себя борьбе с Тёмным Лордом, и в конце концов окончательно одолел его, когда тот пришёл брать штурмом сам Хогвартс.       — Похвально! Ну, на сегодня хватит. Будем считать, что это был ваш первый урок. Я ставлю вам «превосходно». Пожалуй, я не стану проводить полноценных занятий до тех пор, пока вы не покинете палату, так как для них нужно, чтобы все ученики были на ногах. Проведу ещё несколько подготовительных бесед с вашими товарищами и учениками других факультетов. Поправляйтесь поскорее. Всего доброго.       — Спасибо, сэр. До свидания.       Тревор опустился на подушку и уснул. Разбудила его, к его большому удивлению, Мэлли. Она выглядела уже здоровой и очень весёлой.       — Трев! — смеялась она. — Тут такое!       — О, Мэлли! На тебе больше нет бинтов! Какое счастье! — обрадовался третьекурсник окончательной поправке подруги.       — Ты просто супер, Тревор! А что с теми, кто на меня напал? Я не помню, чем всё кончилось.       — Их вытурили из школы. Насовсем.       — Так им и надо! — Мэлли сжала руки в кулаки.       — Ладно, забудь об этом. А что ты хотела рассказать?       — Слизеринцам жарко! Представляешь, Елена разбушевалась! Нападает из тёмных углов, зловеще шипит и шепчет по ночам, доносит обо всех их проделках Филчу. А тот вообще как с цепи сорвался. Один из них пролил чернила на ковёр в Коридоре Заклинаний, так Филч заставил его вручную всё чистить, причём магловскими средствами! А провинившийся — очередной чистоплюй из так называемой благородной семьи! — Мэлли рассмеялась. — А одной девочке, порвавшей гобелен, он дал в руки иголку и велел зашивать! Все пальцы исколола! А ещё одному белоручке пришлось чистить ёршиком унитазы! — Мэлли аж согнулась пополам от смеха.       — Так он и раньше так наказывал! Чего тут такого особенного? — удивился Тревор.       — А то, что попадаться стал чуть ли не каждый второй! И все как на подбор — чистокровные волшебники! И всё благодаря Елене! Она за ними шпионит!       Тревору на следующий день разрешили погулять по замку. И он убедился в правоте Мэлли воочию. Идя вместе с ней по коридору второго этажа, он встретил на плохо освещённом участке одного из коридоров замка пятикурсницу из Слизерина. Та, завидев Тревора и Мэлли, стала корчить рожи и обзываться:       — Жених и невеста, жених и невеста!       Мэлли пригрозила:       — Заткнись, ещё Елена услышит!       — Тебе ли это говорить, сквибка тупая! — нахамила слизеринка.       Тревор разозлился и выхватил палочку. Но Мэлли сжала его руку и шепнула:       — Смотри внимательно!       И в самом деле — из тёмного угла коридора неожиданно появилась Елена. Подмигнув друзьям, она громко завопила слизеринке в ухо. Та от страха побежала прочь и задела плечом старинную китайскую вазу. Ваза немедленно упала и разбилась. Казалось, звон осколков был слышен по всему замку.       — Фи-и-илч! — заголосила Елена.       Слизеринка замерла от страха, с ненавистью глядя на Тревора с Мэлли и на привидение. Филч возник словно из ниоткуда и закричал:       — Пятый раз за неделю! Негодница! А ну немедленно собирай! Вот совок и веник! Никакой магии! И вечером своими беленькими рученьками отполируешь все вазы в этом коридоре! Попробуй только не прийти! Я с тебя сдеру твою чистенькую и нежненькую шкурочку!       Поизгалявшись над провинившейся слизеринкой, Филч заметил Тревора и Мэлли:       — А вы что тут делаете? Смотрите на эту принцесску? — проворчал он.       — Мы просто гуляем по замку, мистер Филч, нас ненадолго выпустила мадам Помфри, — ответил Тревор. Слизеринка злорадно ухмыльнулась, ожидая, что и когтевранцев накажут.       — Топайте обратно. А то такие, как она, вас не шибко жалуют, — сказал Филч, показав пальцем на пятикурсницу.       Тревор и Мэлли вышли из коридора. Мэлли, шагнув на ковёр следующего зала, наступила на что-то твёрдое под ним. Убрав ногу, она запустила под ковёр руку и вытащила книгу. Заголовок гласил: «Волшебные истории и небылицы от Арифостии Гельс». Из книги торчала закладка с подписью «А. Филч».       — Неужели это он потерял? — удивилась Мэлли.       — Видимо, да. Надеюсь, он не слишком далеко ушёл, — согласился с ней Тревор.       Ребята вернулись. Филч стоял на том же месте и следил, как слизеринка убирает осколки. Снова увидев неразлучную пару, он крикнул:       — Вы оглохли что ли? Я же велел возвращаться! Вот скажу мадам Помфри, она век вас не выпустит!       Но, когда Мэлли отдала ему книгу, Филч перестал сердиться:       — О, пятый день не мог её найти! Это всё Пивз, наверное! Ладно, не буду говорить никому! Но вам правда пора идти! Кстати, книжица ничего, интересная. Советую почитать, после меня, конечно. А ты что таращишься? Работай давай! — прикрикнул Филч на слизеринку, отвлёкшуюся от осколков.       — Ты нашёл с Филчем общий язык?! — поражённо спросила Тревора Мэлли, когда они заходили обратно в больничное крыло.       — Ну да, — скромно ответил Тревор и рассказал о встрече после визита в библиотеку и о роли Филча в спасении самой Мэлли.       — Круто! — Мэлли даже слегка присела, а затем расхохоталась пуще прежнего, едва не упав. — Во слизеринцы! Вот это они попали! Теперь точно он снимет с них их беленькие шкурочки, как он сам говорит! Ха-ха-ха!       Но на этом проделки Елены не кончились. Как-то раз она подговорила Пивза запереть один из туалетов изнутри, когда там находились пятеро слизеринцев. Их через час вызволил их декан, но из-за этого они пропустили урок нумерологии. Один из этих слизеринцев на следующий день уехал и больше не возвращался. Его в конце семестра исключили за неявку.       Тревора и Мэлли ещё через неделю одновременно выписали. На прощание мадам Помфри сказала:       — Постарайтесь больше не влипать никуда!       С выпиской Тревора и Мэлли начались полноценные занятия по защите от тёмных искусств, как и обещал Альберциус Тэнглер. Но уроки проходили необычно: сразу со всеми курсами факультета одновременно в факультетских гостиных. На первом же уроке, прошедшем первого февраля, Тэнглер сказал:       — С сегодняшнего дня будем работать следующим образом. В одно и то же время через день я буду приходить к вам, и мы все вместе будем заниматься тут, в гостиной. Те, кто уже что-то знает, будут мне помогать. И мы посмотрим на защиту от тёмных искусств с несколько необычной точки зрения. Для начала вопрос: какие волшебники чаще всего становились тёмными?       — Из чистокровных семей, сэр, — ответила одна девочка-второкурсница.       — Замечательно! Пять очков Когтеврану. Как тебя зовут?       — Гестия Милн, сэр.       — Очень рад! Итак, а кто из вас живёт с родственниками-маглами?       Руки подняли почти все, за исключением Тревора, сестёр Джиллбоунс, Майкла, Фреда и двух девушек-семикурсниц.       — Поймите, я не хочу кого-то выделять или ставить в неловкое положение, — продолжил Тэнглер. — Дело в том, что тёмные волшебники из чистокровных семей, да и очень многие другие тоже, обладают чудовищным недостатком. Каким? Вопрос к вам, уважаемые студенты — родичи маглов!       — Они совершенно незнакомы с реалиями жизни маглов? — тут же догадалась Лейла Курли. Маглами были её отец и дядя.       — Совершенно верно, — улыбнулся Тэнглер. — Вы наверняка бы не смогли себе представить, как Тёмный Лорд добирается до местонахождения очередной жертвы на пригородной электричке или такси.       Половина факультета рассмеялась. Затем Курли спросила:       — Вы призываете бороться с тёмными волшебниками оружием маглов? Расстреливать их из автоматов и забивать полицейскими дубинками-шокерами?       — Почти, — усмехнулся профессор. — Кстати, я догадываюсь, что против самих маглов тёмные волшебники борются успешно, а если бы вы, Курли, встретили тёмного волшебника, вступили с ним в поединок и выпустили ему из пистолета пулю в голову, что было бы?       — Он бы умер или был бы серьёзно ранен. Как правило, в бою волшебник ожидает от другого волшебника исключительно те действия, которые так или иначе связаны с колдовством.       — Совершенно верно! Десять очков Когтеврану! Поэтому не надо брезговать средствами борьбы, которыми располагают простецы. Конечно, надо при этом знать, как они устроены, иначе лучше даже и не пытаться.       — Сэр, Тёмный Лорд пал. Против кого же мы будем бороться? — спросил Тревор.       — Замечательный вопрос, мистер Джонсон. Но! Даже если погиб один из величайших чёрных магов, сама тёмная магия никуда не исчезла, не забылась, не выветрилась из нашей памяти и из трудов по магическим наукам и искусствам. Есть до сих пор скрывающиеся от правосудия последователи Волан-де-Морта, есть просто волшебники, которые владеют тёмными искусствами, выпускники магических школ, где этому учат.       — Но разве Тёмные искусства не запрещены в Британии? — спросил Тревор. — Мой отец работает в Визенгамоте и рассказывал мне об этом.       — Не только в Британии, но и по всей Европе, — уточнил педагог. — Однако волшебный мир — это не только Европа. И там тёмная магия по-прежнему изучается и практикуется. Так что, даже несмотря на то, что у нас официально уже нет никаких тёмных искусств, нужно уметь от них защищаться и быть готовыми ко всему.       — Отличная идея! — воскликнул Майкл, когда урок кончился и профессор Тэнглер покинул факультетскую башню. — Тёмный Лорд вряд ли бы смог что-то сделать, если бы мы расстреливали его компашку с борта военного вертолёта! Мне очень понравились и новый учитель, и его видение защиты.       Большинство когтевранцев с ним согласилось.       После обеда занятий уже не было, и Тревор с Мэлли направились в библиотеку, чтобы найти материалы для выполнения очередного домашнего задания, и ребята засели в читальном зале за внушительной стопкой книг. В какой-то момент к ним подсел кто-то ещё и представился:       — Добрый день. Я Франклин Санторинис.       Голос был мягким и учтивым. Тревор повернул голову от книги, тихо охнул и ткнул Мэлли под локоть. Та, посмотрев на нового знакомого, прижалась к другу и уставилась на него испуганными глазами. Новый знакомый оказался рослым и мускулистым черноволосым слизеринцем.       — Что. Ты. Тут. Делаешь? — процедил Тревор, раздельно произнеся каждое слово.       — Хочу-с-вами-познакомиться, — скороговоркой передразнил его Франклин.       — А откуда нам знать, что ты не будешь нам вредить? Чем докажешь? — спросила Мэлли.       — Вот, — Франклин извлёк из кармана мантии лист пергамента. Это оказался список ныне учащихся студентов. В нём значились около трёхсот человек, в том числе и отчисленные Колнер, Пакклорн и Уиллис.       — Чистокровные волшебники из Слизерина? — догадался Тревор.       — Да, — ответил Франклин. — Хотя надо сделать кое-какие правки. — И он вычеркнул троих отчисленных.       Тревор заметил, что когда их новый знакомый зачёркивал имена несовершеннолетних преступников, он делал это резкими и твёрдыми движениями, словно подписывал приговор, в справедливости которого был абсолютно уверен.       — Ты не одобряешь то, что они сделали? — спросил когтевранец.       — Придурки, — злобно пробурчал Франклин. — Я пытался их отговорить, но без толку. И вот чем всё кончилось. Они вылетели из школы с треском. Были бы они взрослыми — загремели бы в Азкабан. Как ты себя чувствуешь, Мэлли?       — Н-нормально вроде, — тихо ответила девочка, ощупав себя.       — Вы не думайте, не все такие оторвы, как Колнер и компания. Среди нас есть и вполне нормальные ребята. Они после того, что случилось тогда ночью здесь, в библиотеке, объявили бойкот зазнайкам-чистоплюям и не ходят с ними на занятия. Могу с ними познакомить.       — Мы подумаем, — сдержанно ответил Тревор.       — Думать поздно, — возразил Франклин, обернувшись на звук шагов и увидев двоих вошедших студентов, юношу и девушку, сверстников Франклина. Юноша был толст и слегка неуклюж, а девушка обладала тонкими чертами лица и чёрными кудрявыми волосами. Они представились:       — Дебиан Долохов.       — Арабелла Лестрейндж.       — Вы что из семей бандитов Тёмного Лорда? — спросила Мэлли и прижалась к Тревору ещё сильнее, обхватив его обеими руками.       — Не бойся, — ласково сказала ей Арабелла, — с нас достаточно того, что наши олды сидят в Азкабане. Мы от них отреклись. А их сбережения в Гринготтсе были конфискованы и перешли к нам под условием законопослушности.       — Да, точно, — подтвердил Долохов-младший.       — А они не убегут оттуда снова? — опасливо спросил Тревор.       — Теперь там повсюду магические барьеры. Палочек у узников нет. Они окончательно пали духом. Сама тюрьма защищена Сферой Непроходимости. Даже животные не могут через неё проникнуть.       — Да куда им сбегать, — презрительно фыркнула Арабелла, — у них от безысходности крыша поехала. Ты даже не представляешь, сколько из них пытались отмазаться, как после первого исчезновения Тёмного Лорда. Но не отвертелся теперь уже вообще никто. Пирткрайт, верховный судья Визенгамота, постарался. Посадили Люциуса Малфоя и его жену Нарциссу, Макнейра, Долохова, моего отца, словом, всех. Но их родственников не тронули, они ведь не были в этом замешаны.       — А они не будут мстить?       — Тут же загремят туда же, — возразил Франклин. — И к тому же, доподлинно известно, что Пожиратели Смерти — преступники. Так что мы, их потомки — вполне порядочные волшебники.       — Извини, Франклин, но неужели твои… тоже… того? — поинтересовалась Мэлли.       — Дядя, отец и старший брат, — подтвердил Франклин. — И не надо извиняться. Я сам с ними не ладил. Ссорились всякий раз, как они возвращались из очередного карательного рейда. Брат даже как-то применил ко мне Круциатус, но мама ему едва голову не оторвала. Она вообще хотела уйти, но осталась ради меня. Когда все трое оказались в тюряге, мы наконец-то вздохнули свободно. Слушайте, у меня к вам просьба.       — Ну? — приготовился Тревор.       — Ради нас, нормальных слизеринцев: пусть Серая Дама успокоится и перестанет нас преследовать.       — Сделай список «нормальных», тогда мы, возможно, поверим тебе, — ответила Мэлли вместо друга.       Франклин, Дебиан и Арабелла подумали с минуту и согласились:       — Идёт. Так даже честнее.