Любовь рука об руку с величием

      Стояло хмурое и пасмурное утро первой февральской субботы. Мэлли сидела в гостиной Когтеврана и взахлёб глотала приготовленную Кэти горячую настойку. Девочка простудилась. Она причитала:       — Скорее, скорее! Пока Тревор не видит…       Сам Тревор в это время отлучился в совятник. Но всё же какие-то шаги привлекли внимание Мэлли. Подняв голову от чашки с целебным снадобьем, она увидела Франклина:       — Что ты тут делаешь?! — воскликнула она. — И как сюда попал?!       — Я пришёл тебя навестить, Мэлли. А как попал — отгадал загадку, которая на входе, вот и всё.       — А, ну да. Спасибо за визит, — Мэлли улыбнулась.       Но Кэти, удивлённая куда больше, вскочила и, уперев руки в бока, прошипела прямо в лицо незваному гостю:       — Ты не должен здесь появляться! Вон!       — Не должен? — Франклин озадаченно пожал плечами.       — Убирайся! И почему ты не на занятиях?       — Травологию отменили из-за погоды. И согласно Уставу Хогвартса, ученик может посещать любые части замка, если это не нарушает его учебного распорядка или прямо не запрещено тем же Уставом или распоряжением преподавателя. А я не припомню, чтобы факультетская гостиная числилась среди мест, где нахождение учеников ограничено.       — Санторинис, этого я от тебя не ожидала! Ты ни во что не ставил школьные правила и нарушал их по сто раз на дню! Что с тобой случилось? Ты влюбился, и твоя дама сердца числится в Когтевране? — презрительно спросила Кэти.       — Чтобы нарушать школьные правила, надо их знать! С этим, надеюсь, ты спорить не будешь?       Ошарашенная Кэти не смогла возразить, и Франклин, потеряв к ней интерес, сел в кресло перед камином, взял кочергу и стал ворошить горящие поленья, делая это с таким видом, будто он не в гостиной чужого факультета, а у себя дома. Мэлли спросила:       — Франклин, ты что-то задумал?       Лицо гостя выражало какую-то внутреннюю работу, и это не укрылось от девочки. Он отвлёкся от камина и, обернувшись, ответил:       — Утром я получил сову с газетой. И узнал вот об этом.       С этими словами Франклин вручил девочке свежий номер «Ежедневного Пророка». Мэлли жадно схватила его и на первой же полосе прочла следующее: «Срочное объявление! Не далее, как вчера днём, в Министерстве Магии имело место чрезвычайное происшествие. Произошло нападение на четырёх сотрудников — Реджинальда Джонсона, Джеймса Киркворта, Ибрагима Оуллиса и Рено Кэмерона. Упомянутые лица в это время находились в одном из хранилищ Министерства с целью изъятия и передачи владельцам принадлежащего им имущества. Напавший, согласно свидетельству попавших под удар волшебников, был один, но, к сожалению, они его не увидели, так как выстрел заклятием был произведён из-за полок хранилища. К счастью, никто из посетителей не пострадал, так как злоумышленник при атаке заклятием промахнулся и поспешно скрылся, боясь разоблачения. В настоящее время мракоборцы проводят обыски в помещениях Министерства и допросы сотрудников хранилища. В целях соблюдения режима охраны министерской тайны детальные подробности не сообщаются. Но глава департамента магического правопорядка заверил редакцию, что преступник, нелегально проникший в Министерство и напавший на его сотрудников, будет непременно обнаружен и арестован. Редакция просит волшебное сообщество сохранять спокойствие и надеется, что Министерство Магии полностью контролирует ситуацию».       — Невероятно! — воскликнула Мэлли. — Нападение в Министерстве!       — В последний раз такое было пять лет назад, когда туда прорвались Тёмный Лорд и его шайка, — вставил Франклин. — Но тогда министр и его подчинённые не верили, что он жив и вновь орудует, и проявили удивительную беспечность. А сейчас всё выглядит несколько иначе.       — А ты что ли не сочувствуешь Тёмному Лорду? — недоверчиво спросила Кэти. Видя, что Мэлли приняла его, она передумала прогонять парня, но по-прежнему ему не доверяла.       — Представь себе — нет! — отчеканил Франклин. — У меня отец, дядя и брат были Пожирателями Смерти. Мне и маме было от этого не сильно хорошо. К счастью, эти трое сейчас в Азкабане, и я только рад этому.       — Ладно, живи, — вздохнула Кэти. — Но если ты хоть как-то не так посмотришь на Мэлли… — девушка угрожающе помахала перед носом у Франклина своей палочкой.       — А влюблёнными глазами смотреть можно? — ухмыльнулся Франклин.       — А этого не одобрит уже Тревор. И она мала для тебя.       — Что происходит? — послышался голос Тревора, уже вернувшегося из совятника. — При чём тут я? А… Привет, Франклин! — помахав рукой слизеринцу, воскликнул он.       — Прикинь, Трев… Нет, ну посмотри на это! — Франклин отобрал у Мэлли газету и сунул под нос новому приятелю.       Тот, прочтя её, замер, словно впал в ступор. На его лице отразились сначала тревога, затем задумчивость. Гость сразу понял, что Тревор беспокоится, и почти догадался, в чём может быть дело.       — Трев, тот Джонсон, про которого тут написано… Вы родственники? — спросил он.       — Это мой отец, — отозвался Тревор, переведя дух. — Надеюсь, с ним на самом деле всё нормально…       — Ух ты… Серьёзно… — сочувственно покачал головой Франклин.       — Слушай, приятель, ты список принёс? — перешёл Тревор на другую тему.       — А, да… вот… — Франклин стал копаться у себя в карманах и извлёк лист пергамента, развернул, положил на стол, стоящий недалеко от камина. Взору Тревора и девочек предстал перечень имён: «Арабелла Лестрейндж Дебиан Долохов Ариадна Алекто Делиус Яксли Нотч Майлз Сэмюэль Ремингтон Йорген Форрестер Свен Кэрроу Мишель Девиер Энтони Амикус Мари Найтингейл Ларри Кюри Роджер Клебиц Полли Петтигрю Франклин Санторинис»       — Не слышала, что у Питера была семья, — скептически хмыкнула Кэти. — Список точно настоящий?       — Можешь свериться с общим списком студентов! — с обидой в голосе воскликнул Франклин. — А Полли Питеру не дочь, а племянница. У него, кажется, была сестра, она от него отреклась, но фамилию почему-то менять не стала, даже выйдя замуж.       — Многовато тут потомков Пожирателей Смерти… — пробормотал Тревор. — Половина всего списка, включая тебя самого.       — Мы по этой причине называем себя «Протрезвевшие отпрыски», — пояснил Франклин.       Даже суровая Кэти рассмеялась, услышав такое название. А Мэлли с Тревором и подавно схватились за животы, сгибаясь от дикого, до слёз, хохота.       — А вы что, организация? — спросил Тревор, когда успокоился.       — Ну да. Наши цели — выбивать из однокашников гонор, внушать, что всё, связанное с Тёмным Лордом — зло, и тому подобное. Короче, оздоровление репутации факультета насколько это возможно.       — Ух ты… Тяжело же, наверное, при таком наследии…       Под «таким наследием» Тревор имел в виду репутацию Слизерина при Дамблдоре и Кэрроу и был прав. Большинство слизеринцев считались подонками, и справиться с этим даже сейчас представлялось нелёгким делом.       — Да, парень. Даже я сам совсем недавно почти не отличался от Колнера и компании.       — Да ладно? — брови Тревора взлетели вверх.       — Я могу вам всем кое-что рассказать. Но это вечером, а то у вас не хватит времени на уроки.       Вечером вся компания, включая и Кэти, засела в библиотеке. Ирма Пинс, заметив Франклина в компании когтевранцев, что-то недовольно пробурчала и пригрозила:       — Ты! — она показала пальцем на Франклина, — если даже у маленькой брошюрки хоть уголочек надомнётся… — и тут она выразительно провела ребром ладони поперёк горла.       — Да понял я, не маленький… — поспешно подтвердил Франклин.       — Благоразумия у тебя ещё меньше, чем у двухлетнего, — отрезала библиотекарша и удалилась из читального зала, предварительно навесив заклинание слежения.       Но ребята не стали читать, а только сели в ряд за один из столов. Франклин, усевшись с другой стороны стола, рассказал им три истории, в которых выглядел если не полным психом, то очень близко к нему. В одной из них он подкладывал навозные бомбы в раковины, которыми часто пользовались преподаватели, и, что удивительно, не попался. Во второй он проник в ванную для старост в то время, как там мылись три девушки, и подглядывал, наложив на себя заклинание временной невидимости. Кэти спросила:       — А сколько тебе было лет, шалунишка?       Спросила она таким тоном, будто перед ней сидел не сверстник, а нашкодивший домашний кот.       — Шестнадцать, мисс пуританка, — усмехнулся Франклин. — Вообще, они были довольно скрытными лицемерными занудами. И мне хотелось их увидеть в настоящем обличье.       — И?..       — Они мне не понравились. И я тихо ушёл. У одной прыщи на боках, другая постоянно чесалась, а третья явно злоупотребляла мазями от солнца, причём не магловскими. Бледная как простыня.       — Ух… Но они же…       — Нет. Они даже мылись в одежде. Ну, в купальниках.       Мэлли и Кэти прыснули, представив себе то, что видел Франклин. У Тревора же не было такого хорошего воображения, и он лишь улыбнулся за компанию подругам.       — Ну, а третья история? Что там было? — спросил он.       В третьей истории Франклин подложил пятерым преподавателям вроде безобидные вещицы, но всё же имевшие не вполне приятные свойства. Это были ботинки со шнурками, завязывавшимися самыми невообразимыми узлами, очки, внезапно менявшие толщину и угол преломления линз, куртка со странствующими карманами, кошелёк, в котором деньги пропадали бесследно, и флейта, играющая сама по себе и издававшая не только музыкальные звуки. И самое главное было в том, что Франклин не попался и в этот раз.       — Слушай, как это у тебя получается? — удивился Тревор.       — Надо просто находиться как можно дальше, — пояснил слизеринец.       — А где теперь эти вещи? — поинтересовалась Мэлли.       — У Филча, наверное. Преподы их ему отдали. А было это с полгода назад. Не слишком давно, но времени прошло достаточно, чтобы они потерялись в его кладовке. А тебе зачем? Тоже захотела над кем-то пошутить?       — Ага, над тобой, — отозвалась Мэлли.       — Ого, у меня смена растёт! Слышишь, мисс пурити? — ухмыльнулся Франклин, взглянув на Кэти.       — Не волнуйся, Мэлли лучше, чем ты думаешь, — отрезала Кэти.       — Ну-ну. Ладно. Мне пора.       Франклин ушёл, пожелав друзьям спокойной ночи. Кэти спросила у сестры:       — Мэлли, а не может ли быть такого, что Франклин все свои истории просто выдумал?       — Вряд ли, Кэти. Очень похоже на правду.       — Почему? Сочинить такое легко.       — Знаешь, мазь, которая якобы защищает от солнца и очень сильно бледнит, на самом деле существует. И зачем мазь от солнца в ванной? Видимо, Франклин сам не до конца понял, что увидел, и не придал должного значения увиденному.       — Конечно, кто из парней включает мозги, когда пялится на девчонок? Тем более в ванной? — презрительно фыркнула Кэти.       — Такая мазь нужна не совсем для лечения, — начала объяснять Мэлли. — Она полнит.       — Разве девочки не мечтают быть стройными? — озадачился Тревор.       — Трев, у меня есть одна знакомая, — задумчиво пробормотала Кэти. — Энни Голдстейн, из Пуффендуя, шестой курс. Она страшно худющая. И она мечтает потолстеть хоть немножко.       — Это её что ли видел Франклин? И мазь тоже её?       — Наверное. Внешность девчонок наш весёлый затейник описывать не стал. Сразу понятно, что они ему не понравились. Но можно найти и расспросить саму Энни.       — И зачем нам такие сложности? Можно же написать родным, они её купят в Косом переулке и пришлют.       — Двадцать унций, а это одна упаковка, стоят тридцать галеонов. Меньше не продают.       Тревор присвистнул и задал вопрос:       — Зачем вам эта мазь? Вы же и так… ну… — Тревор смущённо замолк.       — Нет, Трев. Нам не для этого. Эта мазь — часть для другого снадобья. Именно так ей чаще всего и пользуются. Поэтому она такая дорогая, — пояснила Мэлли.       — Какого? Для чего оно?       — Секрет!       — Ладно, я тоже спать пойду, — вздохнул Тревор. — Глаза слипаются…       — Не обижайся, мы тебе скажем, — ласково заверила его Мэлли. — Просто мы сами пока не знаем, получится или нет. Оно очень сложное в изготовлении.       — А, тогда удачи, девчата.       — Пока, Трев.       На следующее утро Франклин вновь, убедившись, что посторонних нет, собрал всю компанию в библиотеке. Уселись за тем же столом. Мэлли сказала:       — Франклин, ты сказал, что не отличался от этого… Колнера. А то, что ты рассказал, на что-то преступное не тянет. Просто шалости, на которые в принципе способен кто угодно.       — Я и хотел рассказать… Только времени не хватило.       — Рассказал бы сразу.       — Но не на ночь же! Вам бы всякая дрянь снилась.       Видно было, что Франклин привирает, придумывая взаимоисключающие отговорки. Возможно, сомневался, стоит ли вообще говорить об этом.       Тревор, захотевший взять пару учебных пособий, повернулся назад и потянулся к книжной полке. Но его рука взяла не учебник, а какую-то книжку в мягкой обложке, вроде большого журнала. Название гласило: «Проделки и шалости хогвартских студентов. Затейливые и смешные истории, собранные Патрицией Нонкрест». Франклин сказал:       — Ого! Интересная, наверное! Хочется прочесть от корки до корки и сделать что-нибудь, как там, в тех рассказах! Прямо по ходу чтения!       — Наверняка половина из них закончилась тем, что их героев исключили, — скептически пробурчала Кэти. — А то и больше. Прежде чем пользоваться книгой как инструкцией для хулиганов, дочитай до конца и убедись, что герои остались в Хогвартсе.       — Спасибо за заботу, пай-девочка! Прежде чем что-то предпринимать, я посоветуюсь с тобой!       — Минус пять очков Слизерину, Франклин! Ещё что-нибудь вякнешь не то, будет десять! — Кэти уже рассердилась. — Давай, рассказывай уже, что хотел! Или я уйду!       — Ладно… Слушайте и не упадите под стол от страха.       — Это мы ещё посмотрим, — отозвались Тревор и Мэлли с недоверием. Им казалось, что история, рассказанная кем-то, а не пережитая лично, не может быть по-настоящему страшной.

***

      Франклин учился тогда на пятом курсе. Стояли февральские морозы. В один солнечный и слегка ветреный день он гулял после уроков с однокурсниками. Его сопровождали трое таких же, как он сам, слизеринцев. Болтая о всякой всячине, они заметили впереди пуффендуйского мальчика-третьекурсника. Один из слизеринцев сказал, ткнув товарища под бок:       — Давай над ним подшутим! Вон над тем соплячком! Хочешь?       — Давай! — согласился тот. — Всё равно скучища, делать толком нечего. Уроки мы сделали… Хоть как-то развеемся.       — И что мы будем делать с ним? — вмешался Франклин. — Уши заморозим? Поиграем в ледяные снежки-бладжеры?       — Да ну, ерунда это всё, — поморщился третий слизеринец. — Это уже было. Давайте придумаем что-то новое.       — Станешь тут придумывать, когда он уже перед нами почти! Быстрей соображай!       Но мальчик, сам того не ведая, помог им. Он в это время разговаривал с подошедшим к нему приятелем. Слизеринцы услышали:       — Тёмного Лорда уже год как нету! Это пугалка для малышей, Джим! Больше бояться нечего! Мой папа мракоборец, я от него точно знаю!       Джим ответил:       — А он точно не вернётся?       — Точно, точно! Сам Гарри Поттер сразил его в последнем бою прямо тут, в Хогвартсе! Вся школа видела!       Слизеринцы разозлились. Эти двое радуются оттого, что не стало одного из величайших волшебников современности! Один из сокурсников Франклина был сыном Пожирателя Смерти, и ему это особенно не понравилось. Он предложил:       — Давайте сделаем что-нибудь с его языком, чтобы он его не распускал! Пусть знает своё место!       Он быстрым шагом подошёл к Джиму и, грубо оттолкнув его в сторону, обратился к его другу:       — Ты, мелюзга! Как ты смеешь так говорить про Тёмного Лорда? Он был величайшим волшебником!       — Он был злой-презлой, поубивал кучу народу, и хорошо, что его теперь нет! — смело ответил мальчик.       Рассердившись ещё больше, слизеринец выкрикнул, направив палочку в лицо пуффендуйцу:       — Агуаменти!       Брызнула холодная вода. Джим, заметив, что к слизеринцу приближаются его дружки, испугался и убежал. Вода начала замерзать. Оставшийся в одиночестве пуффендуец вытащил свою палочку, попытался чем-то ответить. Но руки у него тряслись от холода, зубы тоже, и он ничего не смог сделать. И тут сын Пожирателя Смерти сделал такое, чего не ожидали даже сами слизеринцы.       — Кру… — начал тот.       Но, к счастью, не успел. Франклин понял, что сейчас может произойти. Испугавшись ещё больше, чем Джим, он изо всех сил толкнул сокурсника в спину. Тот полетел в снег, выронив палочку. Двое оставшихся слизеринцев, потрясённо мотая головами, смотрели то на Франклина, то на несостоявшегося Пожирателя Смерти. Тот встал и, повернувшись к Франклину, закричал:       — Ты что, никак, струсил? Ты ничего не понимаешь! Я пошутил!       — Это ты кое-чего не понимаешь! — процедил Франклин. — То время прошло! Мальчик прав!       — Да ну тебя, испортил всё веселье! — слизеринец сплюнул от обиды, поднял палочку из снега и ушёл. Франклин злобно посмотрел на оставшихся, те тоже ушли.       Франклин повернулся к мальчику и произнёс:       — Это была плохая шутка. Не смешная совсем.       — А что хотел сделать тот? — спросил мальчик. — Почему ты ему помешал?       — Наложить Непростительное Заклятие.       — А что это такое?       — Тебе стало бы очень-очень больно.       — Даже больнее, чем если укусит большая собака или если прищемит пальцы?       — Да. Даже больнее, чем падать на камень.       — Ух, спасибо… А где моя палочка? Я её уронил.       Палочка нашлась в снегу под ногами пуффендуйского мальчика. Тот спросил:  — А я его, ну, того, который хотел меня заколдовать, больше не увижу?       — Скорее всего, нет. За такое по головке не погладят.       — Ладно, пока. Я пойду. Спасибо ещё раз.       Пуффендуец ушёл в замок, Франклин ещё побродил немного и тоже вернулся назад. Всё более-менее обошлось. Слизеринца, захотевшего пытать мальчика, отчислили через три дня. Остальным, бывшим при этом происшествии, в том числе и самому Франклину, запретили гулять до конца учебного года и ходить в Хогсмид. На улице они бывали только во время уроков по уходу за магическими существами и травологии.

***

      Кэти оценила рассказ:       — Ты был придурком, Франклин, согласившись на такое, но сумел вовремя остановить всё и предотвратил трагедию.       Мэлли и Тревор смотрели на него теперь совершенно другими глазами.        После обеда Мэлли нашла Серую Даму и попросила:       — Перестань преследовать слизеринцев.       — Почему? — спросило привидение.       — Я получила список «хороших слизеринцев». Вот он. — Девочка показала лист, который получила от Франклина.       Прочтя его, Серая Дама скептически хмыкнула и, подумав немного, согласилась:       — Ладно. Но только потому, что об этом просишь ты. Но если они ещё что-то натворят…       — Это же «Протрезвевшие отпрыски»! — Мэлли рассмеялась из-за несерьёзного названия.       — А, что-то я о них слышала… Дети тёмных волшебников, отрёкшиеся от деяний и связей с преступными родителями?       — Да.       — Что же, тогда точно согласна. И Николас Де Мимси Дельфингтон, призрак гриффиндорцев, тоже считает, что им можно доверять. А он в этом много понимает.