Любовь рука об руку с величием

      Реджинальд проснулся. Разлепил глаза. Он физически чувствовал себя разбитым, но душа его пела.       Он достал магнетик! Точнее, они, он и его коллеги, достали! И сейчас он лежал в его портфеле.       Рядом зашевелилась жена, почувствовав пробуждение супруга. Она простонала:       — Реджи… Который час?       Джонсон-старший глянул на наручные часы и ответил, зевая:       — Восемь часов утра, Дора.       — Может быть, ещё поспим? — попросила она.       Наступило воскресенье, и можно было позволить себе отдых. Дора вновь заснула, но сам Реджинальд спать уже не мог. Он думал.       Магнетик для Мэлли у него. Но что с ним делать дальше? Реджинальд вспомнил все доводы, которые привёл сыну, обосновывая опасность похищения этого артефакта. Но что же, в самом деле, предпринять? Раз уж его удалось спасти почти из рук неведомого злоумышленника, нужно отдать его Мэлли. Но сможет ли она его сберечь и использовать по назначению? Конечно, рядом сестра, родители и Тревор. Но они многого не знают и не умеют.       Но зато есть тот, кто знает и умеет, или может знать. Филиус Флитвик. Вот ему вполне можно это доверить. Реджинальд приободрился.       Через три часа он уже стоял посреди кабинета заклинаний в Хогвартсе и объяснял профессору:       — Сэр, этот камень может подавлять и усиливать способность к магии. С Мэлли можно регулярно заниматься. И её проблема будет решена .       — Мистер Джонсон, а как именно работает этот, как вы его назвали, магиомагнетик? — спросил Флитвик. Хоть он был блестящим знатоком заклинаний и некоторых разновидностей зелий, но в магических предметах понимал несколько меньше.       — К сожалению, я этого точно не знаю. Но, кажется, с Мэлли, когда она была маленькой, занимались бабушка и тётушка.       — А, Мэрион Кэндифрут?       — Да, кажется, она.       Вновь Кэти написала письмо тёте, и она повторно приехала. Целую неделю она вместе с Флитвиком экспериментировала над магнетиком, пока не вспомнила всё то, что было семь с лишним лет назад. Поняв, как действует камень, Флитвик устроил в своём кабинете собрание. На нём помимо самого профессора присутствовали Кэти с Мэлли, Тревор, Реджинальд и Минерва Макгонагалл. Профессор заклинаний объявил:       — Наконец-то найден способ излечить неудавшегося волшебника от сквибства, простите, мисс Джиллбоунс. Нужно регулярно заниматься с девочкой, и она сможет колдовать. Неизвестно, сколько времени это может занять, но у нас непременно получится. Заниматься с ней будут Тревор Джонсон и я. Госпожа директор! — обратился Флитвик к Макгонагалл. — Какой график вы можете предложить?       — Я считаю, что заниматься можно по воскресеньям. По времени — условьтесь сами, — ответила директриса.       — Спасибо большое. Занятия будут проходить тут. Я приму все возможные меры безопасности, — продолжил Флитвик. — И у меня к вам всем несколько просьб. Вы, мистер Джонсон, — обратился преподаватель к сотруднику Министерства Магии, — прикройте нас со стороны ваших ведомств.       — Непременно, профессор, — согласился отец Тревора.       — Благодарю. Вы, мисс Джиллбоунс…       — Оберегаю Мэлли от недоброжелателей в Хогвартсе, — догадалась Кэти.       — Совершенно верно. Ну, а я и мистер Джонсон-младший будем заниматься с девочкой.       — При чём тут мой сын? — спросил Реджинальд.       — Он будет контролировать процесс освоения школьной программы. И просто находиться рядом как сестра. Ведь они сблизились за последнее время.       — А, ну да, хорошо, — согласился Реджинальд.       — И ещё. Нужна строжайшая секретность. Я наложу на всех вас заклятие Неразглашения, и нам нужно ещё кое-что.       Флитвик взмахнул палочкой, и, целясь поочерёдно в каждого из собеседников, прочёл пять раз подряд какое-то длинное заклинание. Языки почти всех остальных присутствующих окутались каким-то вязким туманом, который через пару секунд рассеялся. То же самое Флитвик сделал с собой. Этого избежала лишь директриса. Флитвик начал:       — Вы позволите, госпожа директор?.. А вы, Джонсон, помогите, — обратился педагог к Реджинальду.       — Да, профессор, — отозвался судья и приготовил палочку.       — Конечно, Филиус, — ответила Макгонагалл и, подойдя к Мэлли и взяв её за руки, произнесла заранее заготовленную речь:       — Я, Минерва Макгонагалл, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, торжественно клянусь от сего дня и до последних минут своей жизни скрывать существование магиомагнетика, принадлежащего твоей семье, и каких-либо связанных с ним сведений, в том числе и о том, что с его помощью ты лечишься от сквибства. Обязуюсь ни при каких обстоятельствах не раскрывать этой тайны, даже под угрозой своим жизни, телесному и душевному здоровью, а также какого-либо вреда чьему-либо имуществу, правам и третьим лицам. Подтверждаю данное мной обязательство Непреложным Обетом.       Реджинальд скрепил клятву и подтвердил:       — Пусть сбудется ныне изречённое! С этого момента Минерва Макгонагалл ничего никому не скажет о магиомагнетике и занятиях Мэлли Джиллбоунс с ним!       Из палочки Реджинальда, успевшего подойти вплотную, вырвалась полоса огня, оплела руки обетующихся и растаяла. Ученица и директриса разомкнули руки, профессор сказал:       — Нам нужна маскировка. Давайте организуем кружок любителей дегустации разнообразных зелий и нектаров!       Все рассмеялись.       — Ну ладно, — усмехнулся и сам преподаватель заклинаний. — Расходимся.       Примерно через неделю Франклин Санторинис задумал очередную шалость. Он поздно вечером, когда уже стемнело, направился в Запретный Лес с ведром красной краски и большой малярной кистью. Он давно уже не хулиганил и захотел как следует оттянуться. Причём так, чтобы навсегда запомнили. И он решил выкрасить стволы передних деревьев на опушках в красный цвет. Подойдя к кромке леса, он поставил ведро на землю и обмакнул кисть в краску. Затем он вручную выкрасил один ствол со всех сторон и настолько высоко, насколько доставал руками. Затем он вытащил из кармана мантии палочку и стал красить дальше уже с помощью магии, заколдовав кисть. Она стала сама красить деревья, а Франклин помогал ей, окунув палочку в ведро и время от времени брызгая с неё краской на кору. Выкрасив таким образом пять деревьев, Франклин заметил в глуби леса какой-то прерывистый резкий белый блеск. Прервав своё занятие, он пошёл вперёд, нацелив палочку перед собой. Кисть упала на корень, забрызгав краской траву и кору. Франклин, уже позабыв о своей затее, произнёс:       — Люмос!       Лес слегка осветился. Но источника блеска нигде не было. Студент полтора часа пробродил по чащам и кустам, и ему несказанно повезло. На него, несмотря на поздний час, никто не напал, хотя в Лесу водились немало опасных зверей. Франклин уже подумал, что ему мерцание лишь показалось, и собрался возвращаться обратно, пошёл прямо назад к той опушке, где оставил краску, ориентируясь по заклинанию Направления. Но тут мерцание повторилось. И ничего толком не произошло. Франклин пожал плечами и собрался уже выйти наружу. Но тут он почувствовал, что наступил на что-то твёрдое. Убрав ногу и нагнувшись, подросток поднял ромбовидный чёрный камешек. Спрятав его в карман, он за пятнадцать минут быстрого шага вышел из леса. Что-то его напугало. Поразмыслив, он понял, что. Поднимая свою находку, он бросил взгляд в сторону. Сквозь кроны деревьев, благодаря всё ещё действовавшему освещающему заклинанию, он увидел небольшую поляну с паутинками, свисающими с ветвей и листьев. Несомненно, в лесу водились пауки, а Франклин их не любил. И взяв ведро с краской и подобрав кисть, он по какому-то внутреннему наитию очистил опушку от следов своих проказ и пошёл назад в замок. К счастью, по дороге в свою спальню он никому на глаза не попался.       Проснувшись утром дня, следующего за вечером похода Франклина, Тревор вспомнил про Аберфорта Дамблдора. Тот ведь приглашал в гости на чай, надо зайти, заодно познакомиться поближе. После уроков он направился прямиком в Хогсмид. Слава Богу, был субботний день, и уроки ещё не нужно было делать. Мальчика увидела издалека и нагнала Мэлли:       — Куда собрался, Трев?       — К Аберфорту Дамблдору, — откровенно ответил мальчик.       — Ух ты! — глаза Мэлли вспыхнули при звуке знаменитой фамилии. — А это случайно не…       — Нет, это его брат, — перебил девочку Тревор, угадав незаданный вопрос. — Но и он интересный человек.       — Можно с тобой?       — Думаю, Аберфорт против не будет, — согласился Тревор. — Живёт он один, и компания ему только в радость.       Вместе они дошли до посёлка. Но первая встреча Тревора и Аберфорта состоялась давно, и когтевранец уже забыл адрес его дома из-за всех навалившихся на него треволнений. К счастью, он увидел волшебника на улице, когда тот выходил из «Трёх Мётел». Подойдя к нему вместе с Мэлли, он поприветствовал его:       — Здравствуйте, мистер Дамблдор!       — И тебе привет, Тревор! — добродушно отозвался пожилой волшебник. — Какая чудесная погода сегодня, ни ветерка, ни облачка! Хорошо, что ты решил погулять. А кто это с тобой? — Аберфорт обратил внимание на девочку.       — Это моя подруга и однокурсница Мэлли Джиллбоунс, — представил её Тревор.       — Очень приятно! Не хотите ли заглянуть на чай? Тревор, я ведь приглашал тебя, помнишь?        — Да, мистер Дамблдор. А вы не против, если Мэлли пойдёт с нами?       — Конечно, Тревор. Пусть идёт. Я же только что сказал, что желаю видеть гостями вас обоих!       Дом Дамблдора оказался обставлен довольно скромно. Мебели, кроме необходимой, почти не было, ковры и прочие элементы декора отсутствовали вовсе. Хозяин усадил ребят за большой деревянный стол и предложил:       — Чаю с печеньем и кексами хотите?       — Ой, я люблю вишнёвый! — обрадовалась Мэлли.       — А я, если можно, просто чёрный, — пожелал Тревор.       Аберфорт порылся в буфете и вздохнул:       — Вишнёвый, к сожалению, кончился неделю назад. Прости, девочка, надо было мне сразу сказать, какой есть. Могу предложить взамен апельсиновый.       — Спасибо, сэр, этот мне тоже нравится, — поблагодарила Мэлли.       — Чудесно. — Аберфорт с помощью волшебства вскипятил чайник, налил чаю на троих и, разложив на столе печенье с кексами, сел вместе с гостями. Некоторое время вся компания молча ела. Но Мэлли, проглотив и запив очередную печеньку, спросила:       — Сэр, а чем был знаменит ваш брат Альбус?       — Эх, — проворчал Аберфорт, — совсем молодёжь толком не знает ничего!       — Простите, сэр… Я не хотела вас обидеть… Мой вопрос неуместен? — испугалась девочка.       — Ничего, это я так, по-стариковски… Недавно я встретил очередного простачка, спутавшего меня с братом. И ему было двадцать пять лет. Я расскажу тебе, кратко, конечно. Иначе до ночи засидимся. Мой брат блестяще окончил Хогвартс, сотрудничал и переписывался со знаменитыми учёными своего времени, в частности, с Николасом Фламелем. Он был председателем Визенгамота, директором Хогвартса и одним из талантливейших его преподавателей. Он возглавлял собственную организацию по сопротивлению Тёмному Лорду и подготовил Гарри Поттера к противостоянию с ним. А ещё он одержал победу над другим тёмным волшебником, Геллертом Грин-де-Вальдом.       — А это кто такой? — спросила Мэлли в очередной раз.       — Бывший друг Альбуса. Они вынашивали совместные планы по завоеванию авторитета в волшебном сообществе. Но потом они поссорились и расстались. Дамблдор хотел завоевать признание умом и учёностью, а Грин-де-Вальд — силой. И он этого на самом деле добился, стал наводить ужас на всю Европу. Почти как Тёмный Лорд. Но Альбус к тому времени познал очень многое и сумел одолеть Геллерта на дуэли. Грин-де-Вальд был приговорён к пожизненному домашнему заключению в своём замке — Нурменгарде. А всего лишь три года назад с небольшим он погиб.       — Кому помешал волшебник, лучшие годы которого уже позади?       — Его убил Тёмный Лорд, желавший найти Бузинную палочку. Вы ведь знаете о ней?       — Да, сэр, я читал сказку о Дарах Смерти, — ответил Тревор. — Мэлли тоже читала.       — Замечательно. Всё же вы умнее многих других. Итак, вы ведь понимаете, что Тёмный Лорд не хотел оставлять себе конкурентов. А потом погиб и Альбус. Его убил Пожиратель Смерти Северус Снегг.       — Мы знаем эту историю, — поспешно перебила Аберфорта Мэлли, не желая, чтобы он расстраивался из-за печальных воспоминаний.       — Как хорошо, что не осталось тёмных волшебников, и больше некому омрачать нашу жизнь! — воскликнул Тревор.       — Очень на это надеюсь, — ответил Аберфорт. — Но всё же будьте осторожны. Сами тёмные искусства не забыты, а лишь запрещены в Европе. А Европа — не весь мир.       — Хорошо, сэр, — пообещала Мэлли.       — Ну, я рад за вас. А теперь я хочу навестить брата.       — Нам идти в замок? — спросил Тревор, встав со стула.       — Если хотите, можете пойти со мной. Мне будет не так одиноко. Но если вам не нравятся могилы и гробницы, я не обижусь. Всё-таки молодость и юность для радости и любви, а не для скорби и тягостей.       — Если вам тяжело одному, то мы поддержим вас, — решила Мэлли. — Правда, Трев?       — Да, сэр, — согласился мальчик.       — Вы очень добры ко мне и Альбусу, — тепло отозвался Аберфорт. — Но я долго вас удерживать не буду. Просто постоим минуту-две над гробом, и всё. Надо же память почтить.       В склепе ребят захватило величественное, но и очень мрачное очарование. Здесь лежал герой, и это чувствовалось в самом воздухе. Отстояв минуту молчания, посетители собрались уходить, но Мэлли остановила Аберфорта и Тревора:       — Что-то не так, — задумчиво произнесла она, оглянувшись на гроб.       — Что случилось? — Аберфорт напряжённо взглянул на новую знакомую.       — Я чувствую кровь, сэр, — встревоженно ответила Мэлли, поняв, что её взволновало.       Все трое осмотрели себя и друг друга, как смогли. Но нет, никто не поранился, да и нечем было. И тут Аберфорту пришла в голову ужасная мысль:       — Неужели кровью несёт из гроба?       — Осквернение могил?! — с тревогой спросил Тревор.       Аберфорт подошёл к гробу, сдвинул крышку. И увидел жуткое зрелище — на руке вполне хорошо сохранившегося тела Альбуса виднелся глубокий порез. Кровь капала на дно гроба, и образовалась лужица. Брат покойного, взяв себя в руки, поспешно произнёс очищающее заклинание. Заживляющее применил Тревор, но оно не подействовало. Мэлли спросила:       — А где его палочка, сэр? Я читала, что когда волшебника хоронят, его палочку кладут вместе с ним.       И тут Аберфорту стало по-настоящему страшно. Он прошептал:       — Это была Бузинная палочка. Дети, идите немедленно в замок. И никому не говорите, кроме директрисы, чтобы не поднимать панику. Ясно вам?       — Да, сэр, — хором откликнулись Тревор и Мэлли.