Любовь рука об руку с величием

      — Мэлли! Сосредоточься! Ещё раз, и всё получится!       Девочка стояла посреди класса Флитвика и дрожащей рукой целилась палочкой в жестяную консервную банку из-под рыбы, лежащую на столе преподавателя.       — Вингардиум Левиоса! — воскликнула она в очередной раз, проделав нужные пассы палочкой.       Банка медленно, словно нехотя, оторвалась от стола и поплыла вверх. Мэлли стала вести её палочкой туда-сюда. Руки дрожали. Погоняв банку, Мэлли глубоко вздохнула и опустила палочку. Банка грохнулась на пол, со скрежетом покатилась, ударилась о ножку парты и замерла.       — Браво, мисс Джиллбоунс, браво! — Флитвик захлопал в ладоши. — Начинает получаться! Двадцать очков Когтеврану за старание! А теперь попробуем кое-что ещё! Мистер Джонсон! Подушки!       Тревор, также находившийся в классе, выхватил мягкую подушку из кучи таких же, валявшихся в углу кабинета, и кинул навстречу Мэлли. Та поймала её рукой.       — Нет, Джиллбоунс! — воскликнул Флитвик. — Ты должна отбивать их заклинаниями! Сосредоточься, направь палочку на подушку, когда она будет в тебя лететь, и колдуй! Джонсон, ещё раз!       Тревор кинул вторую подушку.       — Флипендо! — воскликнула Мэлли, нацелив на подушку палочку и крутанув её по часовой стрелке. Из неё вылетел оранжевый луч и ударил в подушку, рассыпавшись яркими искрами. Подушка отлетела назад в кучу.       — Чудесно! Ещё раз! — обрадовался Флитвик.       Мэлли отбила семь подушек, одну за другой. Флитвик велел ей собрать и уложить их с помощью колдовства. Пропыхтев полчаса, она всё-таки справилась с заданием.       — Чудесно! Замечательно! Тридцать очков Когтеврану! — поздравил девочку профессор. — Вы свободны, дорогие мои! Домашнее задание такое: выучите и освойте следующие пять заклинаний из нашего списка. Увидимся через неделю, мисс Джиллбоунс. Идёт?       — Да, сэр, — согласилась Мэлли. Её глаза сияли от счастья.       — Договорились! Мистер Джонсон, помогайте ей, как только можете! Лично вас я от домашнего задания по программе освобождаю ради занятий с мисс Джиллбоунс.       — До свидания, сэр, — вежливо попрощались ребята.       Кэти встретила их в гостиной:       — Ну как? Получается?       Тревор и Мэлли, перебивая друг друга, возбуждённо рассказали о ходе занятия. Кэти обрадовалась и прижала Тревора к сердцу:       — Ты молодец! Без тебя бы ничего не получилось!       — Ну что ты! Это всё мой папа и твоя тётя Мэри! — отнекивался Тревор.       — Ну, без твоих идей с письмом к тёте и Омутом Памяти ничего бы не получилось.       — Ты сама сказала про тётю, Кэти.       — Если бы ты не настоял, я бы не решилась.       — Да ладно спорить, все молодцы! — послышался весёлый голос. Ребята обернулись и увидели Елену Когтевран. Она тоже знала, что Мэлли начала колдовать, но не знала подробностей.       — Хорошо-хорошо, мы уже не спорим, — торопливо отозвался Тревор.       — Кстати, ты не забыл о том, куда тебе сейчас надо пойти?       — А, точно! — Тревор хлопнул себя по лбу и потянул Мэлли за рукав. — Скорее!       — Вы куда? — удивилась Кэти.       — После расскажем! — донеслось до неё от выхода из гостиной. Кэти вздохнула и отправилась готовиться к завтрашней паре по трансфигурации.       Вчера вечером, идя из Хогсмида в Хогвартс, Тревор и Мэлли взволнованно обсуждали увиденное в гробнице Дамблдора, строя догадки, одну за другой. И их услышала Елена, услышала и предложение Тревора пойти к Макгонагалл. Именно об этом она и напомнила мальчику.       Во весь дух добежав до кабинета, Тревор и Мэлли остановились перевести дух перед гаргульей. Тревор назвал пароль:       — Снитч в руке Избранного.       К счастью, этот пароль оказался верным, не поменялся. Гаргулья отодвинулась. Третьекурсник и его подруга чуть ли не в один миг взлетели по лестнице и забарабанили в закрытую дверь.       — Кто там? — послышался раздражённый голос.       — Тревор Джонсон и Мэлли Джиллбоунс! — крикнула девочка.       Макгонагалл оторвалась от работы и открыла ребятам. Увидев их выражения лиц, она сразу поняла, что произошло что-то серьёзное. Она предложила:       — Выпейте воды. Вы оба трясётесь будто осиновые листья на ветру.       Поблагодарив директрису, ребята попили немного из гранёного стакана на рабочем столе Макгонагалл. Директриса, дождавшись, пока они хотя бы немного придут в себя, спросила:       — Что с вами? Что случилось? Ещё одно нападение?       — Нет, хуже! — отчаянно воскликнула Мэлли.       — Что же может быть хуже нападения, дорогая? — озадаченно спросила Макгонагалл.       Мэлли и Тревор пересказали события вчерашнего дня. Потрясённая директриса переспросила:       — Значит, если я правильно поняла, вы пошли в гости к Аберфорту Дамблдору, он предложил вам навестить гробницу его брата, и вы обнаружили её ограбленной и осквернённой?       — Да, госпожа директор, — подтвердил Тревор.       Макгонагалл быстрыми и резкими движениями подскочила к столу, вытащила из одного из его ящиков горшочек. Там лежал летучий порох. Макгонагалл велела:       — Ждите меня тут! Ничего не трогать! Даже книги! Сидите тихо, иначе накажу!       Тревор и Мэлли сели на стулья, подвинулись друг к другу, обнялись. Макгонагалл уже швырнула щепотку пороха в огонь камина. Оглянувшись, она слабо улыбнулась, покачав головой, и шагнула в огонь. Последнее, что услышали Тревор с Мэлли, был адрес:       — Дом Аберфорта Дамблдора в Хогсмиде!       Прошло полчаса, эти полчаса показались детям вечностью. Наконец дверь кабинета открылась, и вошли вернувшаяся директриса, сам Аберфорт, Гораций Слизнорт и Альберциус Тэнглер. Все они выглядели встревоженными. Ребята тут же оторвались друг от друга. Макгонагалл приказала:       — Джонсон, Джиллбоунс, повторите ваш рассказ для профессора Слизнорта и профессора Тэнглера!       И снова Тревор поведал:       — Мы с Мэлли вчера после занятий побывали в гостях у мистера Дамблдора. Он предложил пойти почтить память его брата Альбуса. Придя в гробницу, мы обнаружили, что тело обезображено резаной раной на руке, а палочка, принадлежащая покойному Альбусу Дамблдору, похищена.       — Всё точно так и было, Аберфорт? — спросил Тэнглер.       — Да, молодой Джонсон говорит правду, — подтвердил Дамблдор. — Мы на самом деле вчера там были. И действительно обнаружили, что гробница осквернена. Точнее, мы даже сначала и не думали, что что-то не так, но молодая Джиллбоунс почувствовала запах крови, и нам пришлось отодвинуть крышку гроба. А уже после этого я увидел надрезанную руку Альбуса и то, что палочки нет, хотя мы точно знали, что Гарри Поттер вернул её на место после боя за Хогвартс три года назад.       — Ваш брат ведь владел Бузинной палочкой, и её похоронили вместе с ним? — уточнил Слизнорт.       — Да, Гораций, — ответил Аберфорт.       — Не совсем. Перед смертью Альбуса разоружил Драко Малфой, — возразил Тэнглер, — но потом его разоружил Гарри Поттер. После падения Тёмного Лорда он добровольно вернул Бузинную палочку умершему Альбусу. Но так как право на неё можно получить только в бою, то Поттер по-прежнему является её владельцем.       — Получается, что похититель палочки не сможет её подчинить и пользоваться ей полноценно, сэр? — спросила Мэлли.       — Да, Джиллбоунс, да. Пять очков Когтеврану, — на лице Тэнглера появилось подобие улыбки. Но больше он выдавить из себя не смог, так как напряжённо думал.       — А ведь он ещё и руку Альбуса порезал. Зачем? — воскликнул Тревор.       — Наверное, чтобы собрать кровь, — предположил Аберфорт.       — Почему вы так решили? — нервно спросила Макгонагалл.       — Это наверняка недруг Альбуса, — продолжил Аберфорт, — только такой человек или его помощник способен на подобное аморальное деяние — осквернение могилы.       — И зачем ему это? Кровь врага? — недоумённо пробормотал Слизнорт.       — Точно, Гораций! — похолодел Тэнглер. — Кажется, я догадываюсь!       — О чём? — поинтересовалась Макгонагалл.       — Есть очень тёмный ритуал, — объяснил Альберциус, — в нём как раз нужна кровь врага. Слуга умершего волшебника воскрешает господина. Но для этого нужны кровь врага господина, кость отца господина и плоть самого слуги. Слуга готовит сложное зелье и кладёт в котёл с кипящим варевом останки господина. Затем он добавляет кость, плоть и кровь, произнося при этом формулу. И через некоторое время господин восстаёт из котла.       — Жуть какая, — испуганно поёжилась Мэлли.       — Не то слово, — согласился Слизнорт. — Мерзость. Я бы даже сказал — святотатство. Некромантия. Очень тёмные искусства.       — Такое уже было. Таким способом Тёмного Лорда оживил его слуга в год Турнира Четырёх Волшебников, проходившего здесь, в Хогвартсе, — продолжал Тэнглер.       — Неужели он снова жив?! — Макгонагалл в ужасе прижала руки ко рту.       — Вероятнее всего, нет, — успокоил её Альберциус. — Тёмный Лорд пал окончательно, потеряв все возможности вернуться в мир живых — и сторонников, которых перебили или посадили в Азкабан, и тайники с тёмными артефактами, обчищенные Гарри Поттером и его друзьями. Это кто-то другой, но тоже, судя по всему, враг Альбуса.       — И кто это может быть? — задумался Тревор.       — У моего брата было немало недоброжелателей, — в свою очередь погрузился в раздумья Аберфорт, — сам Тёмный Лорд, Корнелиус Фадж, Руфус Скримджер, Рита Скитер…       — Сэр, вы рассказывали о его друге, с которым он потом поссорился и победил его на дуэли, — напомнила Мэлли.       — Неужели?.. — Аберфорта прошиб холодный пот.       — О ком вы говорите? — Макгонагалл пристально уставилась на брата знаменитого волшебника.       — Геллерт Грин-де-Вальд, — еле слышно прошептал тот. — Наша юная подруга может оказаться права.       — Мэлли Джиллбоунс и Тревор Джонсон, вы очень нам помогли, — тепло поблагодарила Макгонагалл ребят. — Но я прошу вас покинуть кабинет и вернуться к себе.       — Почему?! — возмутился Тревор. — Мы обнаружили всё это и имеем право знать!       — Сейчас пойдёт обсуждение очень тёмных искусств, как выразился профессор Слизнорт. О них детям знать крайне нежелательно. Одно только описание ритуалов и действия заклинаний способно травмировать неокрепшую психику. Идите. Обещаю вам, что впредь ничего важного скрывать не буду.       Тревор смирился и ушёл из кабинета. Вместе с ним удалилась и Мэлли. Макгонагалл спросила у Аберфорта:       — Почему вы так в этом уверены?       — Потому что для того, чтобы вернуть на этот свет волшебника таким способом, нужно, чтобы это был тёмный волшебник. А Геллерт был именно тёмным. И ещё нужна часть души, которая не погибла вместе с телом, — объяснил Аберфорт.       — Неужели крестраж? — с тревогой в голосе воскликнул Слизнорт.       — Но для создания крестража нужно совершить ужасное преступление! Например, убийство! — возразил Тэнглер. — А был ли Грин-де-Вальд убийцей?       — Был, и ещё как, — подтвердила Макгонагалл.       — Тогда что же может быть крестражем? — озадачился Слизнорт.       — А это не может быть Бузинная палочка? — неожиданно вставил Аберфорт.       — Почему вы так подумали? Потому что она была похищена? — снова возразил Тэнглер. — Неведомый прислужник мог её украсть просто потому, что она Бузинная. И господину в любом случае нужна палочка, и лучше всего та, которой он владел. И вот результат. Но она не обязана быть ещё и крестражем.       — А как тогда оживить господина? Нужна ведь часть души, а старое тело, где она была, уже истлело. И ведь как раз именно Бузинная палочка — идеальный крестраж. Её никто не захочет уничтожить, все захотят ей владеть. И рано или поздно Грин-де-Вальд получит шанс вернуться.       — Но для этого надо точно знать, что палочка — крестраж! И надо знать о зелье! А на примере Тёмного Лорда известно, что про крестражи знает изначально только их создатель. Вашему брату пришлось проделать титаническую многолетнюю работу, и то он не ведал всего наверняка! Конечно, для самого Грин-де-Вальда это очень удобно. Но это неудобно для его условного слуги, ведь мёртвый господин не может об этом рассказать!       — Тогда у Грин-де-Вальда должен был быть слуга, знавший его очень давно! А ведь Геллерт погиб недавно — три года назад. Его Тёмный Лорд убил.       — А ведь в последние годы своей жизни Геллерт ни с кем не сошёлся, потому что сидел под арестом в Нурменгарде.       — А вы не допускаете мысли, что…       — Нет, ни на секунду! Посудите сами — стал бы он создавать себе конкурента, не менее сильного и опасного тёмного волшебника, когда были соперники хоть куда — Гарри Поттер и его друзья?       — Тут вы правы. Но я продолжаю в целом настаивать на своём.       — Ваша версия про то, кто захотел осквернить могилу вашего брата и зачем — хороша. Но исполнитель — по-прежнему узкое место, как ни старайтесь. Да и крестраж, если отталкиваться от того, что могилу Альбуса осквернили именно с целью провести Обряд Возрождения, может быть другой. И уже тут можно хоть пальцем в небо тыкать. Теоретически любой предмет может быть крестражем, а не только какой-нибудь известный. Тёмный Лорд любил всякие памятные и значительные вещи, это-то его и погубило. Но в случае с Грин-де-Вальдом наверняка ни на что рассчитывать нельзя. Мы не знаем о его вкусах и пристрастиях, не знаем, действительно ли он возродится. Ничего не знаем. Совсем, — вздохнул Тэнглер.       — Жаль, — Макгонагалл тоже вздохнула. — Но хорошо, что ребята и вы, Аберфорт, предупредили нас. Теперь мы представляем себе, чего ожидать. При появлении каких-нибудь странных или тревожных вестей охрана школы будет усилена. Всем спасибо, уважаемые коллеги. Все свободны.       Аберфорт, Альберциус и Гораций покинули кабинет. Макгонагалл села за рабочий стол и вернулась к прерванным делам. Но работа не клеилась. В голове директрисы бушевали тревожные мысли. Она чувствовала, что при обсуждении происшествия было упущено что-то важное. Но что? Казалось, обсудили всё — что произошло, зачем. Нет, не всё.       Не было предположений, кто именно мог это сделать. Альберциус назвал «условного слугу». Но ясно как день, что это был вполне реальный человек. Но требования к нему оказались довольно жёсткими. Он должен достаточно хорошо знать самого Грин-де-Вальда и быть посвящённым в его план, знать, что Альбус Дамблдор похоронен на территории Хогвартса, и иметь возможность провести сам ритуал. А для этого ему нужен ещё и доступ в Нурменгард.       Вопросов было больше, чем ответов, и это тревожило.       Тревор и Мэлли размышляли над этим же аж до четверга. В утро этого дня на входе в гостиную своего факультета они столкнулись с Франклином. Тот обрадовался, увидев их:       — О! А я вас всюду ищу! Привет!       — Привет, Франклин, — буркнула Мэлли недовольным тоном.       — Ты чего, Мэлли? — удивился Франклин. — Что-то случилось?       — Тут такое было… — начал Тревор и рассказал о недавних событиях и визите в кабинет Макгонагалл.       — Вот это дела… — охнул Франклин. — Неужели могилу Дамблдора на самом деле ограбили?       — Да, Франклин, да! — устало подтвердила Мэлли. — Я сама почувствовала запах крови.       — И палочку украли? — спросил слизеринец.       — И палочку, — кивнул Тревор. — Причём не простая палочка была, а Бузинная! Так Аберфорт и профессор Тэнглер сказали.       Что-то словно укололо Франклина в область сердца, и он сказал:       — А я сам гулял недавно по территории школы и нашёл вот такую штуку, — Франклин достал из кармана таинственный камень и показал ребятам. — Как вы думаете, что это?       — Пошли в библиотеку, — живо отреагировала Мэлли. — Выглядит необычно, наверное, в книгах об этом что-то есть.       — Конечно, вы же когтевранцы, всегда ответы на все вопросы в книгах ищете. Даже про непонятные камни и разграбление захоронений, — пошутил Франклин.       В библиотеке компания растерялась. Книг были сотни. И в каждой могло быть что-то написано про камень. Тревор предложил:       — Давайте покажем его мадам Пинс. Она может что-то знать, ведь наверняка сама читает, и много.       — Да ну, только отнимет, — запротестовал Франклин. — Она же злющая.       — К нам она относится хорошо, — обнадёжила семикурсника Мэлли.       — Ну да, вы же оба книжные черви, — ответил Франклин. — Ну ладно, держите. — Старшекурсник вручил находку другу. — Мне самому любопытно. Только если отберёт — пеняйте на себя. Вдруг он на самом деле какой-то особенный, а мы этого уже не узнаем.       Тревор подошёл к конторке библиотекарши. Та читала какой-то учебник. Услышав шаги, она подняла голову.       — А, это вы, Джонсон, добрый день, — сухо поздоровалась она. — Что-то хотите взять?       — Здравствуйте, мэм, вы не знаете, что это? — Тревор показал камень.       — Что это такое? И где вы это нашли? — мадам Пинс прищурилась, разглядывая камень.       — Какой-то камень ручной работы, мэм, — ответил Тревор. — Он был обнаружен в траве на территории школы.       — Наверное, это талисман или сувенир, его мог кто-то потерять, — задумчиво произнесла библиотекарша. — Советую дать объявление о находке или отдать её кому-то из преподавателей. Владелец отыщется, уверяю вас. Камень приметный, и его пропажа обнаружится быстро.       — Но и мне любопытно, что это такое! — Тревор решил не выдавать Франклина. — А если я пойму, что это за камень, будет легче и его владельца найти! — он решил подыграть мадам Пинс. — А вы ведь умны, столько прочитали! Может быть, и про это что-то знаете! — воскликнул он.       — Тише, Джонсон, не надо кричать! — строго прервала мальчика Ирма. — Мне очень приятно слышать такое, но я вынуждена признать, что и сама вижу камень впервые.       — И ни в одной книге о нём ничего нет? И он нигде не изображён?       — Не всё, что есть на свете, описано в книгах, мистер Джонсон, — возразила мадам Пинс уже более мягким тоном. — Мне лестна любовь учеников вашего факультета к чтению, но далеко не всегда из книги можно узнать ответ на свой вопрос.       — Спасибо, что уделили мне своё внимание, мэм.       — Пожалуйста, Джонсон. И всё же рекомендую найти владельца этого камня через объявление или обратиться к преподавателю.       Вернувшись к друзьям, Тревор сообщил о неудаче, пересказав диалог с мадам Пинс. Франклин сказал:       — Может быть, она и права. Это кто-то потерял, а я нашёл случайно.       — В Запретном Лесу, ага? — поддразнила его Мэлли.       — Хм, не всё так просто, — призадумался Франклин и положил камень на ближайший стол. Все трое стали его разглядывать.       — Ну, грани красивые, ровные. Но что это такое? Я теряюсь, — промолвила Мэлли.       — Не верю я, что в книгах про это ничего нет, — заявил Тревор, — не верю и в то, что это кто-то потерял. Не теряют что попало в Запретном Лесу.       — Это ты что-то потерял, Трев! — послышался хорошо знакомый насмешливый женский голос. — Память у тебя будто решето! Не помнишь, что читал недавно!       Тревор обернулся и увидел Серую Даму. Окрыляясь надеждой, он потребовал:       — Ты что-то знаешь про камень? Говори! Скорее!       — Думай, Тревор! Я этот камень и в книге видела, он на картинке был нарисован, ты эту книгу тоже держал!       — А что ты читал, Трев? — спросила Мэлли.       — Про сквибов, учебники… — начал вспоминать мальчик.       — Холодно! — фыркнула Елена.       — Кажется, читал ещё что-то из развлекательной литературы…       — Теплее…       — Ага. То ли детективы, то ли триллеры…       — Холодно.       — Нет, это ещё в каникулы позапрошлые, у папы брал. Это было недавно…       — Теплее…       — Да, кажется, это было около месяца назад, незадолго до рождественских каникул…       — Теплее!       — Да хоть убей — не помню!       — Жаль. Ну, вспомнишь как-нибудь, ещё спасибо скажешь, — вздохнула Елена и удалилась.       — Ничего, Трев, память не железная, — попыталась утешить друга Мэлли.       — Ладно, сам докумекаю как-нибудь, — вздохнул Франклин печально.       — Ты обиделся что ли? — взволнованно спросил Тревор. — Ну прости, дырявая я башка…       — Ой, да ладно, — отмахнулся слизеринец. — Я точно так же ломаю над этим голову.       — Хватит, расходимся. Нам на занятия пора, — напомнила Мэлли. Из-за сидения в библиотеке ребята прогуляли заклинания. До следующего урока оставалось десять минут. И это была травология, совместное занятие с Гриффиндором и Пуффендуем. Профессор Стебль учила подрезать колючие щупальца — маленькие стеблевидные растения, почти траву, но с сотнями мелких щупалец и игл. Она объявила в начале занятия:       — У нас очень много этих щупалец, их нужно подстричь как можно скорее! Что это такое, объясню, когда вы справитесь! Тот из учеников, кто меньше всего исколет руки, заслужит двадцать очков своему факультету!       Преподавательница взяла ножницы и в качестве примера обстригла один экземпляр растения, затем раздала ножницы ученикам. Ребята старались как могли. Но у них не получалось. Щупальца, будто живые, вовсю извивались и кололи в самый неожиданный момент, к тому же они теснились, и было трудно различить иглы от одного и от другого. К концу занятия руки болели из-за множества мелких колотых ранок. Одного из учеников, разочарованно вздохнув, Помона отправила в больничное крыло. Но везунчик всё же нашёлся. Профессор травологии похвалила его:       — Джерри Гопкинс, вы молодец! Всего три укола! Двадцать очков Гриффиндору, как я обещала. А теперь скажите остальным, как у вас это получилось.       Гопкинс, третьекурсник из Гриффиндора, ответил:       — У меня бабушка любит всякие растения. Она мне и эти как-то показывала и дала совет, как их подстригать. Иголки надо срезать не у самого стебелька, а чуть выше, тогда растение этого не почувствует и не будет сопротивляться. Конечно, сам стебелёк лучше не трогать.       — Замечательно! Ещё пять очков Гриффиндору. А кто-нибудь скажет, для чего вообще нужны колючие щупальца? Да, мисс Джиллбоунс? — профессор Стебль, увидев поднятую руку Мэлли, приготовилась её выслушать.       — Из их стебельков и игл готовят разные медицинские снадобья, среди них и так называемый Отвар Отрезвления. Он ужасно горький и противный, но зато позволяет прийти в себя в любой ситуации. В небольших концентрациях и в разбавленном виде применяется как успокоительное, — рассказала Мэлли.       — Очень хороший ответ! Пятнадцать очков Когтеврану! Не вдаваясь в пространные подробности, скажу, что в основном так оно и есть. Действительно, это растение чаще всего употребляется именно как ингредиент для лечебных зелий. Домашнее задание: найти в библиотеке рецепт Отвара Отрезвления, о котором упоминала Мэлли Джиллбоунс, и приготовить его. Жду готовое снадобье послезавтра. Если столкнётесь с трудностями, можете обратиться за помощью к профессору Слизнорту. Он вам не откажет. Но тем, кто приготовит Отвар лично, без посторонней поддержки, я поставлю наивысший балл за эту тему занятия. Всем спасибо, все свободны.