Любовь рука об руку с величием

      — Вот чёрт! И куда я задевал это?! Надеюсь, Пивз тут ни при чём!       Ворчливый возглас вырвался из уст Филча. Тот копался в своей кладовке. Он старательно что-то искал, вороша всякий хлам вперемешку с инвентарём для разных видов уборки и конфискованными вещами. Провозившись около часа, он заглянул на самую нижнюю полку одного из шкафов. Там завхоз и обнаружил искомую вещь. Ей оказался экземпляр «Скоромагии», основательно покрывшийся пылью. Сдув её, Филч отправился в башню Когтеврана. С ним неотлучно находилась его кошка, миссис Норрис. Дойдя до двери в гостиную, завхоз вспомнил, что для того, чтобы войти, нужно отгадать загадку. Бранясь сквозь зубы, Филч постучался. Дверь изрекла:       — Что является величайшим сокровищем каждого человека?       — Деньги, — предположил Филч.       — Нет, — дверь отказала визитёру в пропуске.       — Семья, — выдал Аргус второй вариант.       — Нет, но уже теплее, — ко второму неправильному ответу дверь отнеслась мягче.       — Душа, — дал Филч третий ответ.       — Ты почти угадал, — подбодрила гостя дверь.       Но Филч уже устал. К счастью, сзади подошёл Майкл. Дверь повторила свой вопрос для него, и семикурсник, поразмышляв с минуту, ответил:       — Я думаю, что человек сам решает, что для него важнее всего и к чему нужно стремиться всю жизнь.       — Верно, — дверь открылась, пропуская внутрь обоих входящих.       — Как ты это делаешь?! — удивился Филч.       — Я просто привык думать чуточку нестандартно, — признался Майкл. — Иногда дверь такое задаст, что можно хоть полчаса стоять. А иногда сразу находится правильный ответ.       Но Филч его уже не слушал. Так как стоял вечер, почти все ученики факультета были тут. Ребята испуганно уставились на завхоза, ожидая ругани по поводу нарушения школьных правил. Но тот не обращал внимания ни на кого. Он искал кого-то глазами. И нашёл. Тем, к кому пришёл завхоз, оказался Тревор. Он сидел в кресле у камина и развлекался, перекрашивая с помощью магии огонь. Филч окликнул его:       — Джонсон!       Тревор, превратив огонь из сизого в изумрудный, оглянулся. Увидев Филча, он встал ему навстречу. Аргус спросил:       — Ты Джиллбоунс-младшую не видел?       — Она у Кэти, сейчас позову, — ответил Тревор. Затем он подошёл к двери в комнату старосты и постучал. Ему открыла сама Мэлли.       — Тебя Филч ищет, — сообщил Тревор.       Мэлли сначала струхнула и отступила на шаг назад. Но затем, подумав, согласилась. Нарушений правил за ней не было, к тому же её позвал к нему друг, и опасаться было нечего. Девочка вышла из комнаты Кэти и поздоровалась:       — Добрый вечер.       Филч протянул ей «Скоромагию» и пояснил:       — Я нашёл это у себя в кладовке и подумал, что такая книга может тебе пригодиться.       — Спасибо, — сдержанно поблагодарила Мэлли и взяла пособие. Филч тут же отвернулся и вышел из гостиной факультета, даже не попрощавшись, словно ему было тут неуютно. Когтевранцы, когда дверь за ним закрылась, стали наперебой обсуждать произошедшее. Фред сказал:       — Ясное дело, это товарищи по несчастью, вот он и попытался помочь Джиллбоунс.       Некоторые ребята начали с ним спорить, но мало-помалу признали его правоту.       Сам Тревор ушёл в свою спальню. Там он сел на кровать и принялся за выполнение домашнего задания по заклинаниям. Законспектировав главу учебника, заданную Флитвиком, он закрыл книгу и тетрадь. В этот момент в окно спальни постучала чёрная сова. Тревор вскочил с постели, совершенно забыв про уроки, и поспешно открыл окно. Сова влетела в помещение и села на тумбочку рядом с кроватью. Только сейчас Тревор заметил письмо, привязанное нитью к её лапе. Разорвав нить, мальчик выпустил сову и закрыл окно, и только после этого он вскрыл письмо. Оно гласило: «Тревор! Прошу тебя явиться в ближайшее воскресенье в Министерство Магии к десяти часам утра. Нам предстоит долгий и обстоятельный разговор о тебе и твоём будущем. Я хочу тебе рассказать о том, чего ты не знал до сих пор, но что является очень важным для тебя. Я хочу тебе помочь. До встречи. Дольфус Пирткрайт P. S. Не надо искать мой кабинет. Я сам тебя встречу в Атриуме».       Тревор едва не подпрыгнул на месте от восторга. Ему покровительствует сам председатель Визенгамота! Но в то же время письмо несло в себе оттенок тревожности и неясности. Но в чём дело — удастся узнать только на месте.       Время до воскресенья пролетело незаметно. В девять часов сорок минут Тревор уже стоял перед камином в гостиной Когтеврана со щепоткой летучего пороха в руке. В гостиной никого не было: все разошлись по своим личным делам, время на которые было в основном только по выходным. Но Тревор всё же не смог уйти из Хогвартса незамеченным.       — Куда ты собрался? — окликнул его девичий голос.       Тревор испуганно обернулся, но тут же облегчённо вздохнул. Голос принадлежал Кэти.       — Я не знаю, можно ли кому-то об этом сказать, — нерешительно возразил мальчик. — И мне уже пора.       — Я никому не скажу, — пообещала Кэти.       — Меня пригласил к себе Дольфус Пирткрайт, — признался Тревор.       — Ух ты! Тебя проводить? — спросила староста.       — Он обещал сам меня встретить, — возразил третьекурсник.       — Ну ладно. А ты потом расскажешь? — полюбопытствовала девушка.       — Если мне разрешат, — ответ был уклончивым.       — Удачи, Трев! — Кэти потрепала Тревора по голове и ушла проверять спальни.       Бросок порошка, шаг вперёд, зелёная вспышка — и Тревор уже вылезал из камина в Атриуме Министерства. Торопливо озираясь, он стал искать взглядом пригласившего его волшебника. По его телу пробежал холодок, но он не обратил на это серьёзного внимания, приписав это ощущение волнению из-за предстоящей встречи. Пирткрайт стоял недалеко от стойки регистрации и махал Тревору рукой, приветливо улыбаясь. Другая рука в это время нырнула в карман мантии. Мальчик поспешно направился к Пирткрайту. Тот дождался, когда Тревор подойдёт поближе, и протянул ему руку. Тревор и раньше виделся с ним, но только в присутствии отца. Он сказал:       — Здравствуйте, сэр.       — Здравствуй, Тревор, — добродушно ответил председатель Визенгамота, но почему-то шёпотом. — Пойдём. У нас впереди большой разговор.       И Дольфус повёл Тревора к лифту. Его двери тут же открылись и впустили проходящих. Убедившись, что в кабине никого нет, Дольфус предупредил Тревора:       — Разговаривать будем в зале суда на последнем этаже. Это необходимо для конфиденциальности.       — А почему не в вашем кабинете, сэр? — Тревор был озадачен неожиданностью выбора Пирткрайтом места для беседы.       — Зал суда недоступен для подглядывания и подслушивания, — объяснил Пирткрайт. — Так будет безопаснее для тебя самого.       — Вы полагаете, что я в опасности?       — Конечно. Смерть твоих родителей — убийство. И вполне возможно, что это связано и с тобой. Поэтому я и решил провести встречу в относительно безопасном месте.       Лифт прибыл на нужный этаж. Коридор до зала суда оказался пуст. Облегчённо вздохнув, Пирткрайт повёл Тревора вперёд. Открыв дверь в сам зал суда, он воскликнул, вытянув палочку вперёд:       — Гоменум Ревелио!       Ничего не произошло. Введя Тревора в помещение, он усадил его на одну из скамей, а сам сел рядом. Беседа началась.       — Тревор, я хочу узнать у тебя кое о чём. Это очень важно, и ты должен отвечать правдиво, это для твоего же блага. Не знаешь ли ты о возможных причинах смерти твоих родителей? Не связано ли это с недавними событиями?       — Не знаю, сэр, — соврал Тревор. Говорить про магнетик было нельзя.       — Тревор, — продолжил Пирткрайт, — мне известно, что незадолго до смерти твой отец вместе с двумя сослуживцами посетил Отдел Тайн. А тебе об этом известно?       — Да, сэр, — тут отпираться было бесполезно.       — А ты знаешь, зачем?       — Да, сэр. Но я не могу сказать об этом.       — Почему, Тревор? Рассказав всё, что знаешь, ты можешь очень помочь поимке убийцы.       — Простите. Я дал Непреложный Обет.       Дольфус почувствовал, что мальчик если и врёт, то только потому, что на самом деле не может сказать обо всём.       — Ладно, — Пирткрайт вздохнул. — Я догадываюсь, о чём идёт речь. Твой отец хотел забрать определённую вещь. Когда мракоборцы обыскивали дом, то не нашли ничего ценного. Я боюсь, что эта вещь у преступника.       Тревор энергично замотал головой в знак несогласия. Дольфус просиял:       — Ты уверен, что эта вещь в безопасности? Где же она?       — В Хогвартсе, — ответил Тревор.       — Чудесно! — Пирткрайт улыбнулся. — Теперь я могу успокоиться. Что бы это ни было, злоумышленник этого не получил.       — Сэр, вы говорите так, будто точно знаете, что преступник был один.       — Да, один, — кивнул Пирткрайт. — Хотя бы это мы знаем наверняка. Но улик он не оставил. Мракоборцы нашли только тела твоих мамы и папы и следы применения боевой магии одним волшебником. Никакой конкретики. Дом не пострадал. Однако твой отец успел запечатать камин, и благодаря этому ты и Элен не попали под удар.       — Нас спасло лишь чудо! — воскликнул Тревор. — Подумать только… Пришли бы мы на полчаса раньше…       — Даже думать об этом не хочется! — сердито оборвал его Пирткрайт. — Ну, хватит об этом. Теперь перейдём к другому. Я должен сказать тебе кое-что важное о тебе. Тревор. Я твой крёстный отец. И ты можешь обращаться ко мне намного проще, наедине, естественно.       — Правда?! — Тревор вскочил и радостно вгляделся Пирткрайту в глаза. Верховный судья достал из кармана мантии магловскую фотографию. На ней был изображены англиканский храм, улыбающиеся Реджинальд с Дорой и сам Дольфус Пирткрайт, значительно моложе, без бороды и с маленьким Тревором на руках, закутанным в одеяло. Снимок был сделан за семь-десять ярдов до входной двери, чтобы само здание было хорошо видно.       — Почему вы не сказали мне раньше? — спросил Тревор.       — Прости, мой мальчик, — развёл руками Дольфус. — Я всё-таки председатель министерского суда, и у меня вечно работы по горло. Почти нет свободного времени. Да и виделись мы раньше чуть-чуть, и то при посторонних. Потому я и не мог сказать. Прости меня, дружок.       — Ничего. Спасибо вам за вашу помощь.       — Не за что, не за что. Кстати, что ты будешь делать теперь? Где ты будешь жить?       — Я буду в Хогвартсе.       — А летом?       — Я ещё не думал об этом. Было совершенно не до того.       Пирткрайт понимающе кивнул. Затем он встал со скамьи и начал задумчиво шагать по залу. Три-четыре круга — и он принял какое-то решение.       — Тревор, я предлагаю тебе жить у меня. У меня и Терезы, моей жены, собственный дом в Виндзоре. Хочешь?       — Я подумаю.       — Подумай, Тревор. Времени не так уж и много — до мая. Ведь бумаги оформить надо — это тоже какое-то время займёт.       — А что с нашим имуществом?       — Оно всё твоё. В ячейке Гринготтса пять тысяч галеонов. Дом твой. Но продать его пока нельзя — тебе ещё нет семнадцати. Пока ты ещё не вырос, всем буду распоряжаться я. Об этом сказано в завещании твоего папы.       — Завещании? Его же убили…       — Твой папа подозревал неладное, и поэтому составил документ заранее и тут же отдал его мне. Вот он.       Дольфус достал из кармана мантии лист бумаги и подал мальчику. Тот прочёл: «Завещание Реджинальда Патнэма Джонсона На случай моей внезапной смерти я, Реджинальд Патнэм Джонсон, оставляю всё имущество, а именно дом со всей обстановкой и счета в банке Гринготтс и в банке Барклэйс, своему сыну Тревору Джонсону. Если он к тому времени ещё не достигнет совершеннолетия, то его опекуном назначается Дольфус Пирткрайт. Он имеет право распоряжаться вверенным имуществом с согласия опекаемого. Также на опекуна возлагаются следующие обязанности:  — содержать у себя на иждивении моих детей: Тревора и Элен, его младшую сестру;  — купить для Элен волшебные принадлежности, когда для неё придёт время поступить в Хогвартс;  — всячески оберегать детей от вреда со стороны подозрительных лиц;  — посодействовать трудоустройству Тревора и Элен, когда они окончат учёбу в Хогвартсе;  — относиться к ним внимательно и бережно, будто к собственным детям. Я категорически запрещаю препятствовать детям видеться с их матерью Дорой. Она имеет полное право участвовать в их жизни наравне с опекуном. Все неоднозначные вопросы и ситуации разрешать в пользу опекаемых. (подпись, дата) Приложения: реквизиты счёта в Гринготтсе, реквизиты счёта в банке Барклэйс (магловский банк), ключи от дома и опись находящегося в нём имущества».       — Я всё-таки должен жить с вами, да? — спросил Тревор. — Ведь так хотел папа.       — Я думаю, что ты можешь выбрать сам. Если у тебя есть близкие друзья в Хогвартсе, то я совершенно не против того, чтобы они приняли тебя к себе.       — Я подумаю, правда подумаю.       — Хорошо. Но есть вопрос с домом. Что мы будем с ним делать?       — Я не хочу с ним расставаться. Я там родился и вырос. Элен тоже.       — Давай тогда сдавать его. Всё лучше, чем просто платить за него налоги.       — Волшебникам или маглам?       — Всё равно кому. Дом одинаково пригоден для проживания и тех, и других. Волшебных вещей, как ты знаешь, там нет.       — Я согласен. Только когда вырасту, вернусь туда.       — Конечно, — согласился Дольфус.       — Скажите пожалуйста, а вы знакомы с магловской жизнью? — поинтересовался Тревор.       — Очень грубо, — признался Дольфус. — Я могу делать разные бытовые вещи и водить автомобиль. Ну, в компьютерах понимаю немного. Вот и всё. А ты почему спросил?       — Из-за магловского банка.       — А, точно. Извини, но я пас. К счастью, у меня есть племянник, магл. Он поможет, если что.       — Кстати, для маглов тоже завещание быть должно. Оно тоже у вас?       Дольфус достал из кармана ещё один лист. Там был похожий текст, но всё, связанное с волшебством, естественно, не упоминалось. В приложениях значилась дюжина разных бумажек — документы на дом, на счёт в банке и другие.       — Они хранятся у меня дома, — пояснил Пирткрайт. — Конечно, волокита ещё та будет, но я справлюсь, не волнуйся. Если что — напишу.       — Спасибо, вы так добры.       — Ну, мы же родственники, — Дольфус вторично улыбнулся и похлопал Тревора по плечу. — Кстати, у меня предложение. Хочешь посмотреть мой кабинет?       — Ну, если вы не против… А я не помешаю кому-нибудь?       — Да брось ты! — махнул рукой Пирткрайт. — Я работаю там один. И сейчас воскресенье.       Выйдя из зала суда вместе с Тревором, председатель Визенгамота повёл его к своему кабинету. Он располагался на другом этаже, в отделе обеспечения магического правопорядка. Кабинет оказался небольшим. На стенах висели разные портреты. Длинный деревянный стол был завален бумагами. Камин тоже был. Задняя стена вся была отведена под стенд с большими картинами. Их было три. Средняя показывала Лондон, причём вживую и в реальном времени. Правая изображала Альбуса Дамблдора, а левая — буроволосого волшебника с коротким носом, высоким лбом, густыми бровями и серыми глазами. Одет он был в серый сюртук в тонкую белую полоску, а из-под него проглядывали голубая рубашка и синий галстук. Тревор спросил:       — Это ваш предшественник?       — Нет, мой предшественник — Альбус Дамблдор, — начал объяснять Пирткрайт. — А это Пий Толстоватый, предыдущий Министр Магии. К сожалению, он был пособником Тёмного Лорда. При нём многие посты заняли Пожиратели Смерти, велась систематическая дискриминация нечистокровных волшебников и просто несогласных с тем, что творил Тёмный Лорд. В общем, это было ужасно. А потом Пий участвовал в битве за Хогвартс. Его там одолели, и он предстал перед судом. Пия посадили в Азкабан. Правда, сначала нужно было подержать его в больнице Святого Мунго, превратить из ежа обратно в человека.       — Мне говорили, что это вы вели процессы.       — Да. И это было нелегко. Всех Пожирателей Смерти нужно было допросить, было множество свидетелей, были истрачены литры Сыворотки Правды… Это тянулось полгода. Удалось посадить всех, кроме Драко Малфоя. Он был признан привлечённым насильно и отпущен на свободу.       — Вы ведь правда сможете найти убийцу моих родителей? — прошептал Тревор.       — Ч-ш-ш-ш! — прошипел Дольфус, испуганно озираясь.       — Почему вы так боитесь? — продолжил мальчик шёпотом.       Дольфус обошёл кабинет по периметру и наложил, судя по сложным движениям палочки и периодическим вспышкам, какие-то особенно сильные маскирующие чары. Затем он вернулся к крестнику и уже тогда ответил:       — Реджинальда убили вскоре после его визита в Отдел Тайн. Это значит, что убийца знал об этом. Следовательно, крыса в самом Министерстве. Поэтому я и прячу тебя.       — Об этом же в газете растрезвонили. Ну, о визите. Это не секрет.       — Убили не из-за визита, а из-за того, за чем приходил твой папа. А растрезвонили, как ты сказал, из-за факта нападения на твоего отца в хранилище. Это невозможно было скрыть. Все отделы тут же встали на уши, а там уже и до газет недалеко. А Кингсли — это не осёл Фадж, который хотел утаить всю правду до последнего только из-за того, чтобы скрыть свою глупость и недальновидность. Жаль, что после первого падения Тёмного Лорда Милисента Багнолд ушла в отставку.       — Простите? — взгляд Тревора вновь стал недоуменным — он не знал, кто такая Милисента Багнолд.       — Это предшественница Фаджа на посту Министра. Действовала не всегда аккуратно, но зато при ней не закрывали глаза на реальные опасности. С пособниками Тёмного Лорда дрались по-настоящему. По всей стране летали мракоборцы по вызовам, применяли Сыворотку Правды и Непростительные Заклятия, подозреваемых судили и отправляли в Азкабан. Страшно, конечно, было. Но кончилось всё относительно хорошо — падением Тёмного Лорда. И сейчас, благодаря Альбусу Дамблдору, Гарри Поттеру и их друзьям, можно надеяться, что третий Тёмный Лорд не появится. Слишком печальна участь первых двух.       Тревор понял из тирады крёстного далеко не всё, но основную мысль схватил — в результате долгой и тяжёлой борьбы стало безопаснее. И он улыбнулся.       — Тревор, я сейчас должен пригласить в кабинет ещё одного человека. Ты не против? — спросил Дольфус.       — Если у вас важная встреча, я пойду, — ответил Тревор.       — Нет. Я хочу, чтобы ты тоже поговорил с ним.       — Как скажете, — согласился мальчик.       Дольфус подошёл к двери, осторожно приоткрыл её и проговорил:       — Входите. Вас ждут.       Поспешно отскочив в сторону, он пропустил вошедшего. Им оказался не кто иной, как Кингсли Бруствер. Обычно его лицо озаряла спокойная добродушная улыбка. Но не сейчас. Министр был задумчив. Пирткрайт закрыл дверь и обновил магическую маскировку. Кингсли, отчего-то оглядев стены, поздоровался и сказал:       — До сих пор не пойму, Дольфус, почему ты в своё время отказался от ЖАБА по заклинаниям. Ты ведь настоящий мастер.       — Меня больше интересовали история магии и защита от тёмных искусств, — объяснил Пирткрайт.       — Ну ладно, — пожал плечами министр. — А почему на месте портрета предшественника Альбус Дамблдор, а не Долорес Амбридж?       — Господин министр, можно ли считать верховным судьёй того, кто вёл себя пристрастно, жестоко и находился под эгидой Волан-де-Морта? — задал Дольфус риторический вопрос.       — Логичное возражение, — признал министр. — Пусть тогда висит Дамблдор. Но по вашей же логике, вместо Пия Толстоватого должен быть Руфус Скримджер. Пий же тоже незаконно занял свой пост.       — Министр — человек общественный, сменяемый и зависимый. Ответственность у него меньше. Поэтому пусть висит. К тому же это напоминание о том, что власть может быть какой угодно, в том числе и вредной. И о том, что бывает, когда до власти дорываются нечистые на руку люди. И ещё. Пий был избран вполне легально, но очень скоро, в считанные дни, попал под заклятие Империус.       — Я не устаю восхищаться твоим умом, Дольфус. Но перейдём уже к делу. И где Тревор Джонсон? — озадаченно спросил Кингсли, оглядывая кабинет.       И тут Тревор понял, что за холодок он почувствовал при выходе из камина в Атриуме. Крёстный сделал его невидимым для всех остальных сотрудников Министерства и до сих пор не снял заклятие. И это тут же произошло. Кингсли развёл руками в стороны и пробасил:       — Ну, Дольфус! Заклятие Персональной Видимости, да в такой толпе!       — Ну, во-первых, оно моё собственное, во-вторых, я не так уж и далеко стоял. Подумаешь, двадцать футов от камина, — председатель Визенгамота еле заметно усмехнулся.       — Ладно, к делу, — посерьезнел Кингсли. — Тревор, как ты относишься к тому, что о смерти твоих родителей напечатают в газетах?       — Нормально, сэр, — отозвался когтевранец. — Мистер Пирткрайт мне только что сказал, что Фадж поступал неразумно, скрывая возвращение Тёмного Лорда от общественности. И я думаю, что если тут тоже что-то опасное, то утаивать это нельзя. Иначе будет только хуже.       — Очень хорошо! — просиял Пирткрайт. — Ты молодец. Здравомыслием весь в отца!       — Осторожнее, Дольфус, — предостерёг сотрудника Кингсли. — Мальчику больно. Тревор, — вновь обратился министр к когтевранцу, — как ты считаешь, что послужило причиной убийства?       — Он не может сказать всё, — вмешался Пирткрайт. — Он дал Непреложный Обет.       — То-за-чем-пришёл-тогда-мой-папа, — скороговоркой выпалил Тревор. — Но-это-сейчас-в-Хогвартсе. Я точно знаю, так как видел, что папа передавал эту вещь преподавателям, — закончил он мысль уже спокойнее.       — Вот и славненько, — Кингсли довольно потёр ладони. — И последний вопрос. Что ты будешь делать дальше?       — Буду до лета в Хогвартсе, а потом поселюсь у кого-нибудь, кто согласится взять меня. Там видно будет, — более определённо мальчик сказать о своём будущем не мог.       — Замечательно, — похвалил министр Тревора. — Ну, пора тебе назад в Хогвартс. Там тебя заждались, наверное. У тебя ведь есть там друзья?       — Да, есть, сэр, — подтвердил Тревор.       — Отлично. Учись хорошо. И постарайся никуда не лезть, — произнёс Кингсли прощальное напутствие, пожав юному собеседнику руку. На этом он ушёл.       — А мне можно пройти через ваш камин? — спросил Тревор у опекуна.       — Нет, — отказал Пирткрайт. — Он не подключён к сети летучего пороха. Иначе бы мой кабинет стал проходным двором. Пойдём так же, как и сюда. Давай сделаем так. Я вновь тебя заколдую, а ты подходишь к камину. Как только я сниму заклятие, ты тут же кидаешь порох и уходишь. Понял?       Тревор согласно кивнул. Вновь наложив на крестника своё заклятие, Дольфус Пирткрайт проводил его до Атриума и дал ему щепотку летучего пороха. Тревор сразу же подошёл к ближайшему камину. Крёстный снял заклятие, а Тревор, почуствовав уже знакомый холодок, крикнул адрес, шагнул в огонь и улетел назад в школу.       Камин привёл мальчика в директорский кабинет. Никого из живых людей в нём, к счастью, не было. Только портреты прежних директоров и директрис. Тревор уже направился к выходу, как его остановил один из обитателей в портрете:       — Тревор Джонсон! Прошу вас — погодите минутку!       Тревор, не успев повернуть ручку двери, обернулся. Его звал сам Альбус Дамблдор. Поспешно приблизившись, едва ли не бегом, когтевранец спросил, тяжело дыша от волнения:       — Что вам угодно, сэр?       Легендарный волшебник ответил:       — Помнится мне, вы разговаривали с директрисой в присутствии вашей подруги Мэлли Джиллбоунс, профессора Тэнглера, профессора Слизнорта и моего брата Аберфорта. Речь шла о том, что из моей гробницы вторично украли Бузинную палочку. Так?       — Так, — подтвердил Тревор.       — Я хочу вам сообщить кое-что важное. Директриса просила передать. Это было сегодня, пока вас не было в замке. Вас хочет повидать эксперт по редким волшебным вещам…       — Рено Кэмерон? — догадался Тревор.       — Да, — Дамблдор кивнул. — И ещё. Профессор Тэнглер навёл справки с помощью своих друзей и знакомых, и выяснилось, что некий волшебник из прошлого на самом деле возвращается. Данные неточны и отрывочны, с ним ещё никто не столкнулся. Но всё же это повод насторожиться.       — Почему вы не говорите прямо, профессор Дамблдор?       — Потому что я сам не уверен, а клеветать и говорить неправду, пусть и непреднамеренно, совершенно не хочется.       — Понятно, сэр. Спасибо. Обещаю, что не буду без крайней нужды покидать территорию Хогвартса.       — Не нужно никому ничего обещать, — мягко предостерёг Дамблдор. — Для меня вполне достаточно того, что ты сам понимаешь, почему это нежелательно и даже опасно. И уже от этого на душе спокойнее.       — Спасибо за всё, сэр. Я, наверное, пойду. А то меня друзья ждут.       — Конечно, иди, — Альбус улыбнулся. — У тебя просто замечательные друзья. Береги их, — произнёс он прощальное напутствие.       Попрощавшись, Тревор покинул кабинет. На лестнице он встретил директрису. Та охнула и всплеснула руками:       — Я вас всюду ищу! Где вы были?       Тревор решил, что лучше сказать правду, и кратко пересказал встречу с Пирткрайтом и беседу с Альбусом Дамблдором. Макгонагалл облегчённо вздохнула.       — Ух, это хорошо, что самое главное вы уже знаете, — произнесла она с теплотой в голосе. — Скажите-ка тогда, когда вам будет удобно встретиться с мистером Кэмероном?       — В следующее воскресенье, скорее всего, — предложил Тревор.       — Спасибо. Я так и напишу эксперту. Он будет в этот день. Вы сможете подойти к одиннадцати часам утра сюда?       — Скорее всего, смогу, — согласился Тревор. — А о чём он хочет со мной поговорить?       — Я не знаю, Джонсон. Он мне сообщил только о желании встретиться с вами.       — Как бы то ни было, я согласен. Передайте ему, что я его жду, профессор, — Тревор подумал, что встреча будет полезной, и окончательно согласился на неё.       — Конечно, мистер Джонсон, непременно передам, — Макгонагалл улыбнулась. — А теперь прошу вас вернуться к себе на факультет. Вас друзья ждут.       Тревору уже третий раз за утро напоминали о друзьях, поэтому он быстрым шагом вернулся в гостиную Когтеврана. Стоял уже полдень. Но он встретил только Мэлли. Та, увидев его, подбежала к нему, схватила его за руку и потащила в комнату Кэти. Там уже были сама Кэти и, что оказалось неожиданным, Франклин.       — Ребята, — начал он, как только появились Тревор и Мэлли. — Недавно одной из наших, Мари Найтингейл, пришла в голову одна хитрая идея. Можно всем обзавестись одинаковыми предметами и заколдовать их на оповещение и вызов. Мари изготовила браслеты. Такой не падает с руки. Чтобы вызвать товарища, надо его потереть, а для передачи сообщения нужно сжать обод и шёпотом произнести то, что нужно. Я решил, что и вам будет полезно иметь эти штуки. Я принёс три, как раз для вас.       — Супер! — одобрил Тревор.       — А твои знают? — спросила Мэлли.       — Да, — подтвердил Франклин.       — Только не рассчитывай на нашу помощь, если захочешь пошалить, — предостерегла слизеринца Кэти.       — Не волнуйся, чистюля, мы без тебя ничего серьёзного затевать не будем! — в шутку пообещал Франклин.       — Если подумаю, что происходит что-то не то — выброшу! — пригрозила Кэти.       — Да пожалуйста! Ради тебя я даже готов овладеть легилименцией и следить за тем, чтобы ты не подумала чего-то не того из-за нас, и заранее предупреждать своих! — Франклин расхохотался.       — Ты точно не намерен нас во что-нибудь втянуть? — прошипела староста, взглянув шутнику прямо в глаза.       — Разве что ограбить Гринготтс, вот и всё! — ответил Франклин.       — Я серьёзно!       — Нет, не намерен!       — Пока верю, уломал, — Кэти вздохнула, покачав головой.       — Вау, железная леди! — умилился семикурсник.       Кэти взглянула на него так, что он закашлялся. Успокоившись и придя в себя, он достал браслеты. Внешне они выглядели как зелёные бусы с чёрными вставками между ними. Все трое когтевранцев надели их на руки. Франклин вышел из комнаты. Тревор вслух сосчитал до десяти и потёр бусины. Слизеринец тут же торопливо вернулся. Затем Мэлли сжала бусины и стала шептать:       — Три мудреца в одном тазу пустились по морю в грозу…       — Был бы прочнее старый таз — длиннее был бы мой рассказ, — закончила Кэти.       Убедившись, что всё работает, Франклин спросил у Тревора:       — Где ты был? Кэти мне сказала, что ты куда-то уходил.       Тревор, поколебавшись с минуту, рассказал о разговоре с Пирткрайтом, умолчав про магнетик. Франклин разом посуровел и торжественным тоном пообещал:       — Если что, брат, мы все готовы тебе помочь. Только свистни. Пароль для срочного вызова на разговор — «погремушка». А на явку вживую — «гром»!       — Это боевая тревога, и вы примчитесь с палочками наизготовку? — уточнил Тревор.       — Да, — подтвердил Франклин.       — А вне территории школы это сработает?       — У нас Полли Петтигрю через пять дней отправится на уикэнд домой, тогда и проверим. Она живёт в Кардиффе. После этого я расскажу, что получилось.       — Спасибо, Франклин. Ты настоящий друг.       — А трансгрессировать вы умеете? — спросила Кэти.       — Я, Арабелла, Дебиан и Ларри, — ответил Франклин.       — Отлично! — воскликнула Мэлли.       — Только вызывайте при действительно серьёзных случаях! Если нападут! — предупредил слизеринец.       — Конечно, мы понимаем, — кивнул Тревор.       Тут браслет Франклина пискнул:       — Ты трансфигурацию сделал?       — Да, Ларри, сейчас, уже иду! — спохватился семикурсник.       — Давай! — поторопила его Кэти. — И чтоб на «превосходно»!       — Ради тебя! — рассмеялся слизеринец и убежал.       — Девчата, мне нужно сказать лично вам кое-что важное, — начал Тревор.       — Мы слушаем, — отозвались сёстры Джиллбоунс.       Тревор пересказал разговор с Макгонагалл и сделал вывод:       — Мне отчего-то кажется, что Рено хочет узнать от нас про магнетик. Тем более, что он с нами о нём разговаривал, а потом вместе с моим папой ходил за ним в Министерство.       — Не только тебе, — Кэти покачала головой. — Мне он вообще чего-то не нравится. Зачем ему наше сокровище?       — Ну, может быть, он как сотрудник Министерства хочет убедиться, что мы пользуемся им правильно, — предположила Мэлли.       — Это вообще-то не его дело, — возразила Кэти. — Это касается только нас самих и Флитвика. У него явно какая-то своя цель.       — Тогда пойдите на встречу с ним вместе со мной, — предложил Тревор.       — А вдруг он хочет поговорить именно с тобой? — не согласилась с ним Мэлли.       — Трев прав, — Кэти встала на сторону друга. — Мы зайдём вместе. Если он не хочет нас видеть — подождём снаружи.       — Ну ладно, — сдалась Мэлли. — Только тогда нужно кое-что ещё, — и тут она что-то прошептала на ухо старшей сестре. Кэти, подумав немного, согласилась.       — Вы о чём? — спросил Тревор.       — Секрет! — хихикнула Мэлли.       — Влюбить его в себя хотите, чтобы выболтал вам все свои планы?       Девочки расхохотались до слёз. Затем они тепло попрощались с другом и выпроводили его из комнаты. Тревор направился в Большой Зал — близилось время обеда. На выходе из гостиной его нагнала Кэти и высказалась:       — А что, Трев, твоя идея тоже неплохая. Возьму на заметку. Только потом от него избавиться придётся. Но я знаю пару отвращающих приёмов.       — Не переживай, всё у нас получится и без крайностей! — весело воскликнул третьекурсник.       — Конечно, — закивала Кэти. — Это я так, на всякий случай. И, ещё, кое-что важное…       Кэти обняла друга и прошептала:       — Ты молодец. Мы с Мэлли очень любим тебя, да и мама с папой тоже.