Любовь рука об руку с величием

      Ворота открылись почти что сами собой.       Так как деваться было некуда, попаданцы поневоле прошли внутрь. Их взору предстал длинный и широкий зал, скупо освещённый факелами. Не было никакого убранства — только деревянный пол и каменная кладка. У стен стояли деревянные же скамьи. Из зала вели несколько дубовых дверей — две слева, две справа и одна впереди. Подумав немного, Аберфорт подошёл к той из них, что была впереди. Она со скрипом открылась. За ней никого не было, но путники увидели винтовую лестницу, ведущую куда-то вверх. Поднявшись по ней, они вошли в коридор. В нём, тоже без декора, находились всё те же факелы и двери. Но их было уже больше — около двадцати-тридцати. Но ни одна не открывалась. В противоположном конце коридора дверь всё же соизволила открыться, но там оказалась ещё одна лестница, точно такая же, как и предыдущая. Но она привела уже в более-менее благоустроенное помещение. Взору гостей предстала библиотека. Все стены были заняты книжными стеллажами, посередине стоял деревянный стол на бирюзовом ковре. Рядом — стул, тоже деревянный. Франклин присел на него — и стул выдержал, даже не скрипнул. Странное дело — тут всё выглядело как в дремучем средневековье, но тем не менее ничего не сломалось и не рассыпалось. Из библиотеки вели очередные двери, и там были уже спальни. Простецкие кровати — лежаки на тонких ножках да одеяла с подушками — не подошли бы тем, кто был капризен или излишне чистоплотен. Но друзья настолько устали, что повалились на эти примитивные кровати не раздеваясь и мгновенно заснули.       Утро застало их уже около полудня — окна в спальнях присутствовали, просто поздним вечером их никто не заметил, не до того было. Тревор, протирая глаза, растолкал разместившегося рядом Франклина. И они оба, тихонечко крадясь, чтобы не разбудить ещё спавшую здесь же Элен, прошли назад в библиотеку. Они увидели там высокого молодого мага, белокурого, с острым подбородком и прямым носом, голубыми глазами, хищными резкими бровями, едва не лезущими нижними концами в эти самые глаза. Одет он был в серую мантию с серебрёной ошивкой по краям. Взгляд мужчины был удивительно спокойным, но в нём чувствовалось что-то острое и глубокое. Волшебник, когда мальчики вошли, склонился над какой-то книгой, лежащей на столе, но не слишком низко, поэтому студентам удалось рассмотреть его лицо. Тревор буквально остолбенел, сразу догадавшись, кто перед ним. И не было никаких сомнений в том, что хозяин замка уже знает о их присутствии. Когтевранец, сглотнув возникший в горле комок, спросил:       — Вы… — он запнулся, — Геллерт Грин-де-Вальд?       Тревор испуганно замер, ожидая чего угодно. Но Геллерт всего лишь поднял голову от книги и ухмыльнулся, продемонстрировав ряд белых зубов. Он заговорил, его голос звучал приятно, но твёрдо, и сказал он, на удивление Тревора, совсем простые слова:       — Доброе утро.       Такого миролюбивого поведения никак нельзя было ожидать от Тёмного Лорда, и Тревор внутренне напрягся, ожидая ещё одной ловушки. Грин-де-Вальд продолжил:       — Я знаю, кто ты. Ты Тревор Джонсон, сын Реджинальда Джонсона, судьи Визенгамота, трибунала британского Министерства Магии.       — Мой отец погиб! — вскричал Тревор, сжав кулаки. — И я считаю, что к этому причастны вы!       И тут Геллерт разозлился. Он стукнул кулаком по столу и процедил:       — Мальчишка! Ты понял, что сказал? Как ты смеешь меня в чём-то обвинять, безрассудный?! Ты видишь меня впервые в жизни!       — Я догадался, кто его убил! — продолжал кричать Тревор. — Вот из-за этого! — он выхватил из кармана диск, до сих пор не выброшенный, и показал его Лорду. — Этот диск я получил от Рено Кэмерона! И он перенёс меня и друзей сюда! Ещё он упоминал, что мой папа погиб трагически, он наверняка всё знал! А значит, Кэмерон убил моего отца, так как знал, что тот хотел найти и зачем!       Грин-де-Вальд подошёл в упор к Тревору. Он смерил его гневным ястребиным взглядом и протянул руку. Тревор, поняв, что сопротивляться бесполезно, отдал диск. Грин-де-Вальд стал неожиданно спокойным. Повертев диск в руках, он глухо произнёс:       — Ты сказал правду, юноша, да такую, о которой и я сам не знал.       — Разве не вы всё это задумали?! — Тревор всё ещё кипел от смеси страха и ярости.       — Задумал, — подтвердил Грин-де-Вальд. — Достать вещь — да. Привести тебя и девочку сюда — да. Но убивать кого-то — нет.       — Какую вещь? — спросил Франклин.       Грин-де-Вальд не был связан никакими клятвами и, сочтя гостей находящимися полностью в его власти, охотно ответил:       — Магиомагнетик Кэролайн Джиллбоунс.       На лице Франклина отразилось такое выражение, будто ему что-то сказали на незнакомом ему языке. Геллерт, увидев это, понял, что Франклин ничего обо всём этом не знает, и стал объяснять:       — Это такой кристалл, который может как усилить, так и подавить магию.       — Неужели можно усилить себя до невозможности и заставить остальных почувствовать себя сквибами? — поражённо спросил Франклин.       — Совершенно верно, молодой человек, — подтвердил Грин-де-Вальд. — Это-то я и искал.       — Как вы вообще узнали о нём? — спросил Тревор.       — Сама Кэролайн Джиллбоунс помогла мне, — Лорд рассмеялся. — Она была безумной и повёрнутой на истории магии. Мы познакомились тут, в Нурменгарде, и она, очарованная мной как историческим персонажем, рассказала про свои изыскания. Она была знакома и с Рено Кэмероном, тогда ещё молодым стажёром в Гринготтсе. Они-то и выложили мне всё, что знали о магнетиках. А потом старая коза проболталась мне про маленькую Мэлли. И тут я понял, что это шанс. Но к сожалению, бабка умерла, не успев ничего сделать, магнетик исчез в схронах Министерства, так как Кэролайн скончалась внезапно, не оставив завещания. Я уже подумал вновь собирать сторонников с помощью Рено, но всё испортил Том Реддл или, как вы его привыкли называть, Волан-де-Морт. Он пришёл за Бузинной палочкой. Я видел, что он был совершенно конченым, потерявшим всякую связь с человечностью и нормальной жизнью, его бытие висело на волоске. Я так и сказал ему, что он не будет владеть палочкой. И он меня убил. А дальше… Дальше Рено, не растерявшись, смог меня вернуть к жизни.       — Обряд Возрождения? — перебил Лорда Тревор.       — Да, Тревор Джонсон. Вы очень умны. Откуда у вас такие познания? — в голосе Геллерта прозвучало удовольствие.       — От друзей, — признался Тревор. — И… Покажите палочку, — неожиданно попросил он и испугался своей смелости, сжался, ожидая гнева и даже нападения. Но нет. Геллерт вытащил палочку из кармана мантии. Ту самую. Бузинную.       — Вот, юноша, моя палочка. Бузинная палочка. Самая сильная палочка на свете, — прокомментировал Лорд наличие своего сокровища таким гордым тоном, будто изготовил палочку сам.       — Крестраж, — выдохнул Франклин. — Как у Волан-де-Морта. Нам профессор Бинс рассказывал о них на уроке истории магии. Ваш слуга украл эту палочку. Значит, он её использовал для Обряда Возрождения.       — Что-что? — Тревор захлопал глазами.       — Для Возрождения нужны плоть слуги, кость отца и кровь врага, — стал объяснять Грин-де-Вальд. — И ещё нужны тело или часть души. Такой частью души и оказалась Бузинная палочка, я её вложил туда в своё время. Кровь взята у Дамблдора, кость нашлась на моей родине, а плоть… Рено отрубил палец ноги. Я понял, что это не от малодушия, а для незаметности, и принял подношение. А Бузинная палочка оказалась настолько хороша, что пережила Обряд, даже кора не облезла.       — И почему вы это рассказываете, да ещё с подробностями? — перебил Грин-де-Вальда Франклин. — Неужели думаете, что мы не сможем вас одолеть? Или хотя бы выбраться отсюда и сообщить куда следует?       — Вас как зовут? — спросил Геллерт.       — Франклин Санторинис, — назвался слизеринец, не таясь.       — Вы очень смелы, перебивая меня, — в голосе Геллерта прозвучала насмешка. — Но сопротивляться мне и убежать отсюда вы не сможете.       В этот момент из других дверей выскочили остальные друзья Тревора, уже давно проснувшиеся и набравшиеся смелости, и нацелили палочки на Геллерта. Тот, нисколько не смутившись, вытащил из кармана мантии красный кристалл. Магнетик.       — Добрый день всем, гости. Вы, в отличие от меня, колдовать здесь не сможете, — Грин-де-Вальд усмехнулся. — Я заблокировал и трансгрессию. — Он проследовал к столу и сел перед ним. Устроившись поудобнее, он наколдовал такие же стулья и остальным. Понимая, что сопротивление на самом деле бесполезно и даже опасно, гости сочли за лучшее не перечить хозяину положения и расселись. Грин-де-Вальд повторил рассказ о магнетике и о себе для новоприбывших и подытожил:       — Итак, я почти самый могущественный волшебник на Земле. У меня Бузинная палочка и магнетик.       — Вы убийца! — яростно крикнула Кэти.       — Фройляйн, — Грин-де-Вальд вздохнул. — Я сейчас вам докажу, что не имею ни малейшего касательства к смерти Реджинальда Джонсона и его жены Доры. Рено! — позвал он.       — Да, мой господин! — Кэмерон вышел из прохода, ведущего в нижний коридор. — Вы меня звали?       — Да, Рено, — глухо пробасил Лорд. — Сейчас ты мне ответишь как на духу, на все мои вопросы, не утаивая ничего. — И тут Грин-де-Вальд незаметно для всех прошептал заклинание легилименции.       — Да, мой господин, — Рено подобострастно поклонился. — Я сделал что-то не так?       — Молчать, покуда я говорю! — оборвал его Геллерт. — И сейчас я решу, что ты сделал так или не так. Вопрос первый. Ты помог отцу юного Джонсона достать магнетик?       — Да, господин, — ответил Рено.       — Хорошо. Что ты с ним сделал?       — Скопировал, господин, а оригинал оставил. Это для того, чтобы меня не заподозрили.       — Хорошо. Я велел достать у Реджинальда и оригинал. Что ты сделал?       — Я пошёл к нему и не нашёл там ничего, господин. Реджинальд начал что-то подозревать и запечатал камин… — Рено замолчал .       — Ты. Его. Убил. Его и его жену, — изрёк Грин-де-Вальд. Он говорил тихо и разделял слова большими паузами, и было очевидно, что Тёмный Лорд в гневе. — Невинных людей, которые всего лишь знали больше, чем остальные. Насмотрелся магловских фильмов и начитался магловских книжек про бандитов? Ты мог просто стереть им память о своём визите.       — Господин, — Рено затрясся, — Он был сильнее меня и мог сломить меня, а вам я нужен…       — Мне не нужен такой… ублюдок, — последнее слово он медленно проронил с такой тяжестью, будто это был удар молота. — Ты бы и девочку не пощадил, будь она там в тот вечер. Ты ещё и оправдываешься. И твоя кара будет ужасна.       Рено весь сжался и побелел. Грин-де-Вальд сотворил котёл и поджёг его днище волшебным пламенем. Затем он кинул в этот котёл диск, полученный от Тревора. Ещё миг — и внутри котла образовалась струя всепоглощающего огня. Жуткий жар опалил лица всех присутствующих, но это длилось не дольше пяти-семи секунд. Грин-де-Вальд потушил огонь. Диск исчез, не осталось даже оплава. Котёл же остался нетронутым. Сам Рено очутился лежащим ничком на полу и с закрытыми глазами. Геллерт велел:       — Тревор Джонсон, проверь его.       Мальчик подошёл и приложил руку к груди волшебника. Сердце билось, дыхание чувствовалось.       — Живой, — сообщил когтевранец.       — Встать! — гаркнул Лорд, нацелив на тело слуги Бузинную палочку. Рено, очнувшись, поднялся. Геллерт Грин-де-Вальд сообщил:       — Твоё наказание ещё не окончено. Идём.       Хозяин Нурменгарда привёл всех в зал на первом этаже. И он сказал Кэмерону:       — Гелиопаты… И их предводитель… Они сейчас где?       — В Британии, господин, — ответил Рено, дрожа от ужаса.       — Позови их, — приказал Геллерт.       Рено взмахнул своей палочкой и очертил ей над своей головой круг. По углам зала засверкали белые вспышки, и через считанные секунды помещение пополнилось двадцатью-тридцатью волшебниками в белых мантиях с красными кругами в центре. На них всех, как на одном, были белые цилиндры, их палочки тоже были белыми. Все носили очки с жёлтыми непроницаемыми стёклами. Вперёд выступил пожилой лысый волшебник с седыми бакенбардами, морщинами и толстым носом. Свой цилиндр он держал в руках. Он почтительно поклонился и поприветствовал Геллерта:       — Здравствуйте, господин, белая гвардия к вашим услугам.       — И вам здоровья, Корнелиус, — Грин-де-Вальд ухмыльнулся. — Слушайте мой приказ как повеление хозяина Нурменгарда.       — Да, господин, — Корнелиус показательно приложил руку к уху.       — Не позерствуйте, — Корнелиус отнял руку от головы, — Моя воля такова. Арестуйте Рено Кэмерона.       — За что, господин? — недоуменно спросил Корнелиус. — Насколько я знаю, он преданно служил вам. Да и у меня к нему претензий нет.       Геллерт не рассердился, не стал кричать. Вместо этого он положил на пол Бузинную палочку и предложил:       — Прочтите эту палочку заклинанием Приори Инкантатем. Она побывала в руках у Рено.       Палочка выдала всего два заклинания, и Грин-де-Вальд велел прервать контакт. Оба были — Авада Кедавра. Из палочки выплыли призраки Реджинальда и Доры.       — Я считал тебя другом, подонок! — Реджинальд потрясал кулаками в сторону Кэмерона. Дора лишь скорбно промолчала. Через минуту призраки растаяли.       — Вам понятно, в чём обвиняется Рено Кэмерон? — спросил Грин-де-Вальд у Корнелиуса. — Я доверил ему Бузинную палочку, а он совершил такое чёрное дело!       — Да, господин, я всё понимаю, — подтвердил старшина гелиопатов. — Рено Кэмерон с помощью вашей палочки убил супругов Джонсон.       — Совершенно верно. А теперь я велю вам арестовать преступника и доставить его в Визенгамот, английский магический суд.       — Но если я расскажу всё Пирткрайту, он узнает о вас и пришлёт сюда всё Министерство! — вновь возразил Корнелиус.       Вместо ответа Геллерт вторично показал присутствующим магнетик вместе с Бузинной палочкой. Корнелиус всё понял без слов. По его знаку гелиопаты, предусмотрительно окружившие гостей и слугу Лорда, скрутили Рено и направились с ним к выходу из Нурменгарда. Но увести его они не смогли. Арестованный вырвался и выкрикнул, направив палочку на гостей Тёмного Лорда:       — Круцио!       Заклятие ударило в Кэти, та рухнула на пол, завопив от боли. Франклин, испугавшись, схватился за свой браслет и крикнул ему:       — «Протрезвевшие отпрыски»! «Гром»!       Повсюду, по всему залу, засверкали зелёные дымки и искры. И они все появились — Полли Петтигрю, Мари Найтингейл, Дебиан Долохов и другие. Геллерт Грин-де-Вальд и гелиопаты, судорожно вскинув палочки, попытались остановить Рено. Но тот уже убегал из замка. Франклин скомандовал:       — Стоять! Магия пока не нужна!       Слизеринцы подчинились. Увидев, что они явились вовсе не для того, чтобы сражаться с ним, Тёмный Лорд успокоился. Двое гелиопатов выбежали вслед за Кэмероном и взревели, вскинув палочки:       — Остолбеней Дуо!       Предатель неожиданно легко отбил сдвоенное заклинание. Разочарованно взвыв, оба бойца остановились.       — Назад! — послышался рык. — Я сам с ним разберусь, если у вас сил и мозгов не хватает!       Гелиопаты поспешно расступились. Сам Геллерт Грин-де-Вальд вышел вперёд. Его и Рено разделяли пять ярдов каменистой почвы перед воротами замка. Лорд сказал:       — Ты мне лгал. Ты умолчал о том, что сделал ещё одну копию магнетика. И она у тебя. И ты почти смог уйти от меня на безопасное расстояние, — голос Геллерта стал холодным и колючим. — Но почти не считается.       — Геллерт Грин-де-Вальд! — Рено стал насмешливо кричать. — А ты не подумал, что два магнетика могут взаимно друг друга нейтрализовать? И твои так называемые гости смогут теперь отныне спокойно уйти от тебя!       — Ты очень умён. И очень хорошо притворяешься. Ты сделал из опознавательного символа гелиопатов не только портал, как я велел, но и крестраж для себя. К счастью, я его вовремя распознал и уничтожил. В последнее время ты многое делал втихаря от меня, желая прикрыться на случай чего-нибудь непредвиденного. Например, моего поражения, если бы меня остановили ещё раз. Но нет — я понял, что ты трус и подонок, понял это в библиотеке. Ты по моему приказу наложил заклятие Империус на Горация Слизнорта, чтобы тот достал Бузинную палочку и передал её тебе. Но зачем ты устроил засаду на Тревора и его друзей, подкупив мракоборцев? Мальчик и девочка могли погибнуть, а они мне нужны.       — Как будто я не знаю, для чего! — отвечал Рено. — Для опытов! Для того, чтобы страхом и болью выпытать у них, где настоящий магнетик! Я хотел подарить им лёгкую смерть!       — Ты лжёшь, — процедил Грин-де-Вальд. — Иначе бы портал не сработал. Ты предвидел, что Тревор везде будет ходить с друзьями, предвидел и их появление здесь. На мой взгляд, ты очень часто своевольно вносишь свои собственные коррективы в мой план! Мне были нужны только Тревор и его подружка! Зачем ты притащил всех?       — Чтобы остановить тебя! Ты безумец, Геллерт! Мир изменился! Твоё время прошло!       — Не прошло, — усмехнулся Грин-де-Вальд. — Как видишь, я смог вернуться. Благодаря тебе и Кэролайн.       — Я думал, что ты хочешь просто жить дальше, как живётся! А ты вновь захотел власти и славы! Для этого тебе и понадобился магнетик! Чёрт бы побрал эту Кэролайн!       Эту перепалку услышали Тревор, Мэлли и Аберфорт, выбежавшие из замка вслед за Грин-де-Вальдом. Их никто не пытался задержать, полагая, что Лорд владеет ситуацией. Рено крикнул:       — Геллерт, покажи же им свою истинную суть! Они уже знают, что твоя палочка — крестраж, так пусть узнают и то, как он появился! Приори Инкантатем!       — Не смей! — взревел Грин-де-Вальд. Но было уже поздно. Палочка начала изрыгать заклинания. Их было около сотни, и фейерверк продолжался добрых полчаса. Грин-де-Вальд не пытался прервать контакт, понимая, что его Бузинная палочка может сломаться из-за того напряжения, которые создали оба магнетика с разных сторон, пусть и не настоящие, но всё же работающие. Но неожиданно, когда Грин-де-Вальд распознал первое заклинание, сотворённое с помощью этой палочки, она вырвалась из его руки, зависла в воздухе, повернулась остриём к самому Грин-де-Вальду и выстрелила в него оранжевым лучом. Подумав, что это что-то опасное, Рено торжествующе подпрыгнул на месте и злорадно ухмыльнулся. Но нет — Бузинная палочка продолжала испускать заклинания, но уже те, которые Геллерт применял до того, как завладел ей! Потрясённый Грин-де-Вальд увидел всё — и эксперименты, и бои, и заклинания, применённые во время ссоры с Дамблдорами. И из рукояти Бузинной палочки выплыл призрак белокурой девушки с печальным лицом. Геллерт воскликнул:       — Ариана!       Призрак растаял, взглянув с тоской на любимого брата и с укоризной на убийцу. Аберфорт был вне себя от ярости, но по-прежнему не мог ничего сделать. Прошло ещё полчаса, были показаны те заклинания, которые Геллерт применял в Дурмстранге. И на этом всё стихло. Палочка упала на землю. Грин-де-Вальд поднял её и спросил у Рено:       — Ну и чего ты добился?       — Как — чего? — выпучил глаза Кэмерон. — Показал твою собачью натуру! Ты убийца!       — Ты тоже, — Геллерт был непоколебим. — Но я убил непреднамеренно. А ты — сознательно.       — А что ты скажешь о десятках, уничтоженных полвека с лишним назад?       Геллерт воскликнул, прицелившись и в две-три секунды выполнив нужный пасс:       — Риктусемпра!       Рено увернулся от оглушающего заклинания и ответил:       — Авада Кедавра!       Рено промахнулся мимо намеченной цели, но всё же попал, но не в Лорда…       — Мэлли!!! — дико закричал Тревор, бросившись к упавшей девочке. Грин-де-Вальд обернулся, отвлёкшись, и этого оказалось достаточно. Рено исчез — трансгрессировал. Аберфорт смотрел на давнего приятеля волком. Геллерт покачал головой и сказал:       — Что наши давние дрязги… Тут всё серьёзно, — он показал пальцем на Тревора. Тот, обхватив тело подруги, совсем потерял себя. Слёзы лились градом, и он даже не думал ни о чём. Геллерт сказал необычно тихим голосом:       — Мальчик, перестань плакать. Я хочу тебе кое-что сказать.       Тревору было наплевать. Он потерял Мэлли, свою любимую и обожаемую Мэлли, весь мир для него почернел. Геллерт, видя, что эти его слова не подействовали, счёл нужным прибегнуть к другим:       — Ты помнишь сказку о Дарах Смерти? Смерть дала их трём братьям. Но что бы было, если бы все три Дара соединились в одних руках?       — Можно бы… — Тревор всхлипнул, — победить смерть?       — Я думаю, что да. Я всю жизнь искал Дары Смерти. И нашёл только один, палочку, — признался Грин-де-Вальд, немного помолчав. — Но я знаю, что у тебя есть Воскрешающий камень.       — Откуда? — поражённо спросил Тревор, даже перестав лить слёзы.       — Твой приятель Франклин нашёл его по наводке Рено. А сам Рено догадался как о том, как Гарри Поттер выжил в битве за Хогвартс, так и о том, где мог остаться камень.       — Почему же вы не забрали его сами? — спросил Тревор, всё ещё всхлипывая.       — Я считал, что камень нужно именно найти, а не просто прийти и забрать, догадавшись, где он находится. Дары Смерти очень чувствительны к тому, как к ним приходят. Поэтому я, по сути дела, отдал его Франклину. А он, как я знаю точно — тебе. Рено наложил на него Конфундус, заклятие помрачения рассудка.       — Вы рисковали, камень мог попасть к кому угодно, хоть к Хагриду, нашему лесничему.       — Безусловно, — согласился Грин-де-Вальд. — И тогда бы пришлось заманивать сюда, в Нурменгард, и его, а не только тебя.       — Я вам интересен только из-за камня? — обидчиво пробурчал Тревор.       — Нет, что ты, — поправился Геллерт. — Но пойдём ко мне в кабинет. Поговорим там.       Тело Мэлли унесли в замок, положили на кровать в одной из комнат рядом с библиотекой. Грин-де-Вальд объявил остальным, что Мэлли серьёзно ранена и впала в кому, но прибавил, что знает, как её спасти. Кэти отказалась покидать сестру, а Франклин — саму Кэти. Махнув на упрямцев рукой, Геллерт провёл Тревора в башенку, венчавшую крышу. Там находились библиотека поменьше, камера-одиночка и спальня с кухонным камином. Геллерт пояснил:       — Добрые пятьдесят с лишним лет я просидел в этом замке как узник, будучи не в силах его покинуть. А потом пришёл Том Реддл, но я к тому времени уже понял все свои ошибки. Я попытался помешать ему, но неудачно. Да и что я мог сделать? Только сказать ему всё, что я о нём думал. И погиб. Но я смог вернуться, так как сделал Бузинную палочку крестражем. Ты ведь понял, что это такое?       — Часть души волшебника, с помощью которой он держится за этот мир и с помощью которой сможет вернуться, если тело умрёт? — уточнил Тревор.       — Да, — подтвердил Тёмный Лорд.       — Но вы раскололи свою душу!       — Да, — Грин-де-Вальд вздохнул, — расколол. Я желал мирового могущества. И сейчас желаю. Хотя бы с помощью магнетика.       — Остановитесь, прошу вас, — неожиданно попросил Тревор.       — Это мне вряд ли под силу, — покачал головой Грин-де-Вальд. — Столько уже сделано… И бросить? Ну уж нет! А что бы ты сделал с магнетиком, попади он в твои руки?       — Открыл бы в больнице Святого Мунго отделение для лечения сквибов, — признался Тревор. — Это ведь такие же волшебники, как и остальные, только сами колдовать не могут.       — Похвальное стремление, — одобрил его мысль Геллерт. — Но вокруг полным-полно жуликов и аферистов. Камень бы украли или взяли силой. Поэтому даже для таких целей нужна твёрдая рука. Ради общего блага. Но что-то мы отвлеклись. Я хотел поговорить о другом. Дай-ка мне камень.       Тревор вытащил Воскрешающий камень из кармана штанов, но не спешил давать его Грин-де-Вальду. Тот сказал:       — Ты сейчас его владелец, я не вправе у тебя его отнять. Просто дай посмотреть.       Тревор протянул камень Тёмному Лорду. Тот осторожно взял его в руки и осмотрел со всех сторон. Удовлетворив своё любопытство, он вернул камень Тревору и стал вспоминать, о чём говорилось в сказке:       — Надо, кажется, повернуть камень три раза, и подумать о том, кого хочешь увидеть.       — Не на-адо, — протянул Тревор.       — Я уважаю твою волю. Твоя рана свежа, жжёт и истязает тебя. Но я знаю, как можно тебе помочь. Нужно достать Мантию. Ты знаешь, кто её нынешний владелец?       — Гарри Поттер, — ответил Тревор.       — Давай заключим сделку, Тревор Джонсон, — предложил Грин-де-Вальд.       — Какую сделку? Зачем?       — Ты разыскиваешь этого Гарри Поттера и получаешь у него Мантию. А я помогаю тебе вернуть твою подругу, соединив все три Дара Смерти. Идёт?       — Идёт, — согласился Тревор, не раздумывая. — А потом?       — А потом ты отдаёшь мне камень. Я тоже хочу кое-кого вернуть.       — Хорошо, — во второй раз согласился Тревор.       — Я рад, что мы нашли общий язык. А теперь я сделаю так, — Грин-де-Вальд подошёл к тумбочке, стоящей у кровати, и вытащил из неё кулон на цепочке, представляющий из себя равносторонний треугольник с вписанным в него кругом и вертикальным поперечником, являющимся медианой треугольника и разделяющим круг пополам. Это был символ Грин-де-Вальда и Даров Смерти.       — Кулон — портал, — стал объяснять Грин-де-Вальд. — Как только ты достанешь Мантию, сожми мой символ в кулаке и подумай о Нурменгарде. Так ты вернёшься сюда.       — Хорошо, — согласился Тревор.