Любовь рука об руку с величием

      В три часа следующего дня зал заседаний Визенгамота был снова полон. В кресле для подсудимых на этот раз сидел Корнелиус Фадж. Председатель и судьи находились на своих обычных местах. Грин-де-Вальд занял кресло для свидетелей. Но при всём этом подле трибуны председателя стояло то же самое красное кресло, что и в прошлый раз. В нём расположился не кто иной, как Кингсли Бруствер, нынешний министр магии. Двери зала закрылись, конвоиры-мракоборцы заняли привычные места справа и слева от подсудимого. Пирткрайт встал и произнёс:       — Именем Визенгамота объявляю сегодняшнее заседание открытым! Его предмет — дело Корнелиуса Освальда Фаджа. В связи с его исключительной важностью и тем обстоятельством, что обвинение является публичным, я передаю слово министру магии. Он будет представлять обвинение от лица Министерства. Прошу вас! — обратился председатель к Кингсли.       Бруствер встал и начал говорить:       — Корнелиус Освальд Фадж! От лица волшебного сообщества Британии и его Министерства Магии вы обвиняетесь по трём пунктам. Первый — создание нелегальной боевой организации под названием «Гелиопаты». Второй — нелегальная деятельность данной организации, заключающаяся, в частности, в тайном розыске и сборе опасных волшебных предметов. И третий — подготовка к захвату власти в стране с помощью этой организации.       — Это абсолютно надуманно и недоказуемо! У вас ничего на меня нет! — прокричал Фадж, когда министр магии закончил формулировать обвинение и сел обратно на своё место.       — Я готов выслушать и рассмотреть любые ваши возражения, если вы будете держаться в рамках процесса, — ответил Кингсли. — Если у вас есть возможность разбить мои доводы, вы имеете полное право ей воспользоваться. Но вопросы всё же задаю я. Вы готовы на них отвечать?       — Скоро вы поймёте, что от ваших сумасбродных измышлений не останется камня на камне! — процедил Фадж. — Я уничтожу вашу клевету!       — Что ж, приступим, — начал министр. — Насколько известно мне и суду, гелиопаты появились в тот год, когда в мероприятии, называемом ныне Турниром Четырёх Волшебников, участвовал Гарри Поттер, и когда вернулся Тёмный Лорд Волан-де-Морт.       — Да, — признался обвиняемый.       — И какова же была цель учреждения вашей организации?       — Борьба с Тёмным Лордом, конечно же!       — Но позвольте узнать, почему же вы не осуществили надлежащую регистрацию в департаменте магического правопорядка? Вы ведь действовали тайно даже от своих сотрудников!       — Вы помните погром, который сообщники Тёмного Лорда устроили после финала чемпионата мира по квиддичу, когда играли Болгария и Ирландия? — задал встречный вопрос Фадж.       — Помню, — ответил Бруствер.       — Вот поэтому и пришлось собраться тайно! Если они узнали о месте и времени финала кубка, то могли узнать и о боевой организации! Поэтому и пришлось скрываться!       — Хорошее возражение, признаю, — вздохнул Кингсли. — И ведь вам удалось в какой-то мере помешать Тёмному Лорду? Насколько я знаю, после Турнира он недосчитался многих приспешников.       — Чистку провёл Бартемий Крауч-старший и отчитался мне как министру.       — Но, позвольте возразить, он тогда работал в департаменте международного магического сотрудничества, а не у мракоборцев.       — Это было прикрытием, на самом деле он по-прежнему был мракоборцем. И да, он вычислил и ликвидировал нескольких Пожирателей Смерти: Пелотта, Нориуса, Коллоннена и некоторых других, близких к своему господину, причём ещё до финала кубка мира по квиддичу.       — Это так? — спросил Кингсли у Пирткрайта.       — Да, — подтвердил председатель. — Но к сожалению, Крауч-старший раскрыл и собственного сына. Тот убил его — и из мотива мести за пострадавших подельников, и для того, чтобы не попасться.       — И вы решили, что возвращение Волан-де-Морта предотвращено? И поэтому не поверили Гарри Поттеру и Альбусу Дамблдору? — Кингсли вновь обратился к Корнелиусу.       — Да, — сознался Фадж. — Бартемий был очень суров и даже жесток, но всегда оправдывал оказываемое ему доверие в части борьбы с тёмными искусствами.       — Что ж, — Кингсли задумался. — Насчёт Волан-де-Морта вы добросовестно заблуждались. Но почему же вы не вступили в борьбу с ним, когда обнаружили, что тот на самом деле жив и вернулся в полную силу?       — Потому что всю инициативу перехватил Дамблдор со своим Орденом Феникса! — рассерженно воскликнул Фадж. — Меня сместили с моего поста, лишили организационных и административных ресурсов!       — Но это ведь не помешало бы вам работать! — возразил министр. — Ваша организация была секретной и не числилась в штате Министерства, как, например, те же мракоборцы!       — Лорд Волан-де-Морт действовал очень скрытно и осторожно, и ни его самого, ни его подчинённых не удалось обнаружить до того, как он сам не нанёс сокрушительный удар! Вы ведь сами это знаете как член Ордена Феникса!       — Да, — печально согласился Кингсли. — И снова вы правы.       — А уж потом мне и моим людям приходилось скрываться по вполне очевидным причинам! — продолжал давить подсудимый. — Тёмный Лорд под себя всю страну подмял! И нам пришлось покинуть Британию!       — Да, да, да, — дробил министр усталым голосом. — В части деятельности гелиопатов до падения Волан-де-Морта к вам вопросов больше нет. Вам действительно пришлось скрываться исключительно из-за стечения обстоятельств.       — Итак, господин министр, я правильно понимаю, что вы снимаете первый пункт обвинения? — уточнил Дольфус Пирткрайт.       — Да, — Кингсли Бруствер повторно вздохнул.       — Именем Визенгамота подсудимый объявляется оправданным по первому пункту обвинения! — провозгласил Пирткрайт. — Он действительно действовал тайно, но не со злым умыслом, а чтобы избежать внимания шпионов Волан-де-Морта. И целью создания организации была борьба с ним, в которой подсудимый не смог участвовать из-за неудачного для него стечения обстоятельств.       Геллерт Грин-де-Вальд вздрогнул. Обвинение разваливалось у него на глазах. Несомненно, Фадж хитрил и выкручивался, но настолько удачно, что подловить его не удавалось. И у бывшего Тёмного Лорда возникли кое-какие мысли. А что, если… Он поднял руку.       — Да, господин Грин-де-Вальд? — спросил Пирткрайт.       — Позвольте вопрос, ваша честь, — обратился Геллерт. — Правда, я не уверен, что он напрямую относится к делу.       — Спрашивайте, свидетель, а уж там будет понятно, можно ли на него ответить или нет, — разрешил Пирткрайт.       — Насколько я понимаю, Орден Феникса — тоже тайная организация? И она создана Дамблдором для той же цели, которую озвучил Фадж для своей?       — Не совсем так, — возразил Кингсли. — В первую войну с Волан-де-Мортом она действовала открыто и вместе с Министерством. А уже потом — да, тайно. По той же причине, что и организация Фаджа, и ещё по той, что Фадж, будучи министром, отказался сотрудничать с Дамблдором. Но к чему вы клоните? К тому, что положения директора Хогвартса и Фаджа были схожи? В этом вы отчасти правы. Кроме того, что Дамблдор боролся, а Фадж — нет.       — Дело не в этом. Альбус Дамблдор был очень велик и знаменит, насколько я знаю, и постоянно проявлял себя. А Фадж этого не мог.       — Не понял, — Кингсли поморщился. — Вы говорите в защиту обвиняемого?       В глазах Фаджа блеснула надежда. Неужели помощь подоспела с неожиданной стороны?       — Нет, дослушайте меня до конца, — продолжил Геллерт. — Как видно из показаний Фаджа, тот поверил Бартемию Краучу и подумал, что Волан-де-Морт не сможет вернуться, раз многие его слуги раскрыты и уничтожены. Секретность нарушена. Но гелиопатов Фадж не распустил, хотя вполне мог считать, что цель существования его маленькой армии уже достигнута. Из этого я делаю вывод, что Фадж завидовал славе и могуществу Дамблдора, в своё время справившегося даже со мной, бывшим Тёмным Лордом. И в отсутствие Волан-де-Морта Фадж мог обратить гелиопатов против самого Дамблдора, считая, что ему никто не сможет помешать. Но до этого дело не дошло. Тёмный Лорд всё же вернулся и тем самым невольно предотвратил раскол в вашем обществе.       Лицо Фаджа исказилось исступлённой яростью. Выслушав Геллерта и помолчав с минуту, Кингсли ответил:       — Это очень интересное предположение, Грин-де-Вальд, и оно имеет право на жизнь. Основания под ним есть, хотя бы то, что Фадж не распустил гелиопатов после чистки Крауча. Вы излагаете свою позицию очень логично и убедительно, но с высоты сегодняшнего дня мы уже не можем судить о несбывшемся. Альбус Дамблдор мёртв. Кроме нас с вами, самого Фаджа и членов суда тут никого нет, и подтвердить вашу гипотезу некому. Я вынужден отклонить ваши доводы вследствие недоказанности, хотя признаю, что в том свете, в котором вы их привели, они звучат вполне правдоподобно.       — Что ж, перейдём ко второму пункту? — спросил Пирткрайт.       — Да, я готов, — согласился Кингсли. — Итак, подсудимый Фадж, ваши бойцы после того, как Тёмный Лорд узурпировал власть в Британии, перепрофилировались в археологов?       — Да, мы решили заняться поиском редких магических предметов и веществ в надежде, что удастся найти средство борьбы с Волан-де-Мортом.       — Но, опять же, нелегально! Вы были по-прежнему под юрисдикцией британского Министерства Магии как подданные Соединённого Королевства на территории Европы!       — Захваченного Пожирателями Смерти? — иронично спросил Фадж.       — И вновь вы правы — но только частично. Пий Толстоватый был избран законно. И этот факт не отменяется тем, что он на следующий же день попал под заклятие Империус.       — Но мы не могли вернуться — нас бы убили.       — А что вам мешало тайно примкнуть к Ордену Феникса?       — Мы считали, что после гибели Дамблдора он был уничтожен, и союзников не осталось. То, что мы ошиблись, стало ясно только тогда, когда произошла финальная битва с Волан-де-Мортом на территории Хогвартса.       — И вновь мне нечем вам возразить…       — Постойте, — Грин-де-Вальд поднял руку. — За год до этой битвы гелиопаты нашли меня. Точнее, двое из них, Рено Кэмерон и Кэролайн Джиллбоунс.       — Да, как это произошло? — Кингсли оживился.       — Мы стали расспрашивать волшебников из разных стран о необычных местах, вещах и явлениях, и нанесли на карту Европы множество точек, где могло быть что-нибудь примечательное, — стал рассказывать Фадж. — И одной из этих точек оказался Нурменгард. А дальше его посетили Рено и Кэролайн. Геллерт Грин-де-Вальд был ещё жив, а Кэролайн уже что-то обнаружила, но что — не сказала никому, кроме, как я догадываюсь, Рено и Грин-де-Вальда.       — И вы обшарили пол-Европы, нашли множество опасных предметов. Размножающиеся перстни, заговорённое оружие, и так далее, — вступил Пирткрайт. — И всё это в тайне от вернувшегося законного правительства. По какой причине? По данным следствия, у вас скопилось около пятидесяти опасных находок. Некоторые нам удалось изъять. Почему вы не предупредили нас и не сдали нам всё это сами?       — Времени не было, мы были заняты поисками. В вашем распоряжении должны находиться карты с указанием точных дат посещения каждого места. Мы работали не покладая рук.       — Уже когда Тёмный Лорд пал?       — На благо истории магии.       — Вступили бы в общество исследователей, и вам бы слова никто не сказал.       — Нас же не было в Британии.       — После смерти Тёмного Лорда на тот момент прошло уже три года. Уже четвёртый, на сегодняшний день. Времени заявить о себе официально у вас было предостаточно.       — Вы же должны понимать, насколько затратна каждая такая экспедиция и по времени, и по средствам.       — Достаточно, подсудимый. Именем Визенгамота вы признаётесь виновным по второму пункту. Переходим к третьему. Министр! — вновь обратился председатель к Брустверу.       — Третий пункт обвинения состоит в том, что вы хотели захватить власть в Британии, — напомнил Кингсли Бруствер.       — И чем вы это докажете? — раздражённо проворчал Фадж. — Да ничем! И не думаю, что ковыряние в земле и на чердаках старых особняков в поисках артефактов влечёт за собой суровое наказание!       — Я докажу, — подал голос Геллерт.       — Ты… — Фадж хотел что-то крикнуть, но задохнулся от гнева.       — Доказать просто, — начал Грин-де-Вальд. — Во-первых, когда Тёмный Лорд Волан-де-Морт погиб уже по-настоящему, Фадж снова не распустил свои войска.       — Мы были исследователями! — вскричал Фадж.       — Но вы искали средства борьбы, как сами сказали! — возразил Кингсли.       — Итак, гелиопаты остались в полной силе и нашли меня, — продолжил Геллерт. — Я погиб вскоре после этого, но был возрождён. Мне нужен был магиомагнетик, который нашла Кэролайн Джиллбоунс в одной из своих экспедиций. Кстати, в гелиопатах она не состояла, но помогала им как проводник и эксперт, не менее опытный, чем Рено Кэмерон. Но после произошедшего в Нурменгарде две недели назад я отказался от магнетика. Что там было, вы легко вспомните, подняв материалы моего дела, которое рассматривалось вчера. Но Кэмерон и Фадж на следующий же день напали вместе с остальными гелиопатами на Хогвартс, надеясь захватить настоящий магнетик, о местонахождении которого Рено догадывался из-за того, что знал со слов Реджинальда Джонсона и его сына Тревора. Роль Кэмерона и его вина в совершённых им преступлениях были полностью доказаны вчера, и я не буду лишний раз повторяться. Но к несчастью для Кэмерона и Фаджа, я разгадал их замысел и заблаговременно явился в школу, чтобы помочь её защитить. Я предлагал Рено сдаться, он отказался. Свидетели — Минерва Макгонагалл, Филиус Флитвик, Гораций Слизнорт и Роланда Трюк. Они были в ту ночь со мной, когда я противостоял Рено. А подсудимого арестовали тогда же лично вы, министр, — закончил Грин-де-Вальд своё выступление, обращаясь к Кингсли Брустверу.       — Великолепное изложение, — согласился Кингсли. — Как видите, Корнелиус, вы в тупике. Свидетелей — половина школы Хогвартс. И ваше нападение говорило как раз о том, что вы ради достижения своей цели готовы были ко всему. А получив магнетик, вы бы пошли и на меня!       — Чушь! — прокричал Фадж. — Да я вас! — и он стал с бешеной злобой тянуть руки к оппоненту.       — Инкарцеро! — гаркнули мракоборцы-конвоиры, нацелив палочки на обвиняемого. Фаджа скрутили путы, он уже не мог пошевелиться, и только злобно глядел вокруг. Председатель провозгласил:       — Именем Визенгамота подсудимый признаётся виновным в нелегальных занятиях археологией и в деятельном приготовлении к захвату власти, выразившемся в попытке захвата магиомагнетика из Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс! Корнелиус Освальд Фадж приговаривается к десяти годам заключения в Азкабане!       Фаджа, сыплющего проклятиями, увели. Члены суда покинули зал, остались только Дольфус Пирткрайт, Кингсли Бруствер и Геллерт Грин-де-Вальд. Министр спросил:       — Что вы собираетесь делать дальше, Геллерт? Вы чисты перед законом и не собираетесь возвращаться к прежнему образу жизни, как я понимаю.       — Я собираюсь восстановить то, что когда-то сломал, — ответил Грин-де-Вальд.       — Загадочный ответ, — Пирткрайт покачал головой.       — Вы имеете в виду то, что вытворяли, когда были сильны? — уточнил Кингсли.       — Да, — подтвердил бывший Тёмный Лорд. — Раньше я насаждал тёмные искусства, теперь же я буду с ними бороться.       — Смелое заявление. Но это очень трудно. За десятки лет они пустили корни.       — Уж предоставьте мне поломать над этим голову. Я всё это заварил, мне и расхлёбывать.       — Эх, Геллерт, сказали бы вы это в сорок пятом году… — Пирткрайт вздохнул.       — Примеры Волан-де-Морта, Дамблдора и Поттера меня кое-чему научили. Да и знакомство с этими подростками, Тревором и его друзьями, оказалось очень полезным.       — Удачи, господин Грин-де-Вальд, на вашем нелёгком пути. Я вижу, что вы искренне сожалеете о произошедшем в те давние годы.       — Спасибо, — Грин-де-Вальд улыбнулся и вышел из зала заседаний.