Парадокс песочных часов

      Всё, сказанное в тот вечер пьяным Найлом, подтвердилось несколько месяцев спустя, в ноябре. Активность Луи действительно всё больше выходила из-под контроля. А перемены в настроении мешали понимать самого Томлинсона. Появилась в нём какая-то неестественная сдержанность. Какая-то скованность. Какие-то границы, которые тот сам выстраивал для своего бушующего характера. Раньше они были более размытыми. Отточенными, естественными. Теперь же непокорный нрав желал прорваться и явиться свету.       Очередной неожиданностью для Гарри оказалось то, что Луи стал безработным. Находясь в поиске новых предложений, он частенько пребывал в скверном расположении духа. Безысходность и депрессия одолевали его резкими всплесками. Он то, как заведённый, перерывал все предложения о вакансиях и носился по собеседованиям, то безвылазно и неподвижно лежал в кровати, спрятавшись под одеялом. Гарри всячески старался поддерживать его, не нарушая при этом рамки личного пространства, которое вдруг стало резко востребованным и желанным со стороны Луи.       Однажды вечером, вернувшись с работы, Гарри застал его в одиночестве в гостиной перед телевизором. Завернувшись в плед и поджав ноги к груди, тот сидел прямо на ковре и тупо переключал каналы.       — Привет, я немного задержался… Как твои дела? Ты голоден? — поинтересовался Гарри, внимательно приглядываясь к Луи.       Тот лишь резко мотнул головой, поджимая губы. И даже не повернулся. Даже не поднял глаз. А затем сдавленно протараторил, выдавив из себя рывком:       — Я уволился сегодня.       На его лице не проскользнуло ни одной эмоции. Кажется, всё, на что Луи был способен теперь — монотонно щёлкать кнопками пульта. Гарри медленными, осторожными шагами подошёл ближе и опустился рядом, плавным движением высвобождая из чужих пальцев настрадавшийся пульт и выключая телевизор. Луи спокойно позволил ему это сделать, лишь прерывисто вздохнул.       — Я выплатил неустойку, чтобы обойтись без лишней отработки. И не затягивать с этим… Так что через пару дней с документами всё будет решено, — продолжил он. Гарри осторожно закинул руку на его плечо, придвигая ближе. Луи откинул голову, прижимаясь.       — Хорошо. Не переживай об этом, ладно? — ладонь Гарри ободряюще погладила плечо, опускаясь до самого локтя.       — Прости… если это сейчас как-то внезапно, и… если это доставило нам какие-то неприятности и… финансовые трудности. Я постараюсь как можно быстрее найти работу! — пообещал Луи, встрепенувшись в объятьях.       — Отдыхай столько, сколько тебе будет нужно, ладно? У меня ведь всё ещё есть работа.       Луи пробормотал неразборчивое: «Угу», позволяя Гарри укутаться в плед вместе с ним.       Новая эра жизни была совсем-совсем близко. Реальная и пугающая. Неизбежная. Теперь Гарри отчётливо это понял. Ощутил покалывающими мурашками на коже, сбежавшими прямо вдоль позвоночника.       Теперь его жизнь будет не просто жизнью с Луи. И не жизнью для Луи. Теперь это будет ради Луи. Разница между этими, как казалось прежде, близкими значениями, оказалась настолько велика, что дыхание Гарри чуть не рухнуло между ними в бездну.

      ~~~

      Несколько следующих дней были наполнены тревогой. Потому что Гарри застал Луи в ещё более худшем состоянии, чем предполагал. Тот выглядел издёрганным и абсолютно истощённым: и морально, и физически. Ему нужен был здоровый сон и расслабляющая терапия, чтобы вернуть душе и телу гармонию. Будучи не уверенным в том, стоит ли сболтнуть Луи что-то о ближайшем будущем, Гарри старался вернуть его в состояние равновесия, не пересекая черту между «можно» и «нельзя». Он всегда был готов позаботиться о Луи, что бы с тем ни случилось, и он пообещал ему это. Лишний раз озвучил вслух, желая напомнить об этом. Внушить.       Только было ли этого достаточно?       В один из вечеров, когда Гарри вернулся с работы, первым делом его насторожила опрокинутая тумбочка в прихожей. Её содержимое было частично вывалено на небольшой пушистый коврик. Следом послышался шум из гостиной. Лёгкая паника уже собиралась охватить всё тело, но Гарри услышал сорвавшийся голос Луи, который разговаривал с кем-то на повышенных тонах по телефону. Сердце совершило неприятный скачок вверх. До самого горла.       Гарри тихими шагами прошёл по коридору и остановился на пороге гостиной, заглядывая внутрь. Луи стоял к нему спиной. Его плечи подрагивали. Он нервно переступал с ноги на ногу, прижимая телефон к уху. Даже волосы торчали в разные стороны в каком-то истеричном беспорядке. Напряжённая вибрация, что волнами исходила от его тела, ударила Гарри в грудь.       — Нет, Сэм, вы не можете обращаться со мной, как с мусором, когда захотите! А затем менять своё отношение только на время, когда вам всем это нужно. Я не мальчик для битья! — Луи выдержал паузу, видимо, выслушивая собеседника, после которой саркастично добавил: — Ну, конечно. Тебя специально попросили позвонить мне, чтобы всё уладить? Ну, конечно. Вы могли бы хоть немного уважать мой грёбаный труд, раз уж мы работаем в команде! Да при чём тут моя личная жизнь? Моё прошлое? Мой парень? Какое отношение это всё имеет к моей грёбаной работе и к её результату?       Громкий злой вздох заставил Гарри передёрнуться. Противный зуд защекотал ладони. Гарри ненавидел это чувство.       — Я психологически нестабилен? Я?! — казалось, Луи уже не мог повысить свой голос ещё сильнее, но он повысил. — Я проявляю асоциальное поведение? Повтори, пожалуйста, а то, кажется, я ослышался. Это я веду себя непрофессионально? Серьёзно? То есть я должен профессионально позволять вытирать о себя ноги, я так понимаю. Нет, я не приеду. Нет, решайте эту проблему без меня. Я не в состоянии приехать сегодня.       Человек на другом конце линии пытался что-то ответить, но Луи отшвырнул телефон в сторону с такой злостью, которой Гарри никогда прежде не видел.       — Не смей давить на меня, ублюдок! — выкрикнул Луи вдогонку ни в чём не повинному телефону, который со звоном проехался по полу, приземлившись не самым удачным образом, и врезался в стену.       Гарри мысленно порадовался тому, что гаджет героически выдержал подобную травму. И даже простил своему вспыльчивому хозяину такое грубое обращение. Он уже об этом знал. Да и замена стекла не такая уж и проблема. В сравнении с тем, что сейчас творилось с Луи.       — Что случилось? — осмелился он негромко спросить. Плечи напротив резко дёрнулись от неожиданности. И Луи обернулся. Его безумный, диковатый взгляд растерянно впился в Гарри, пугая до скрипа между позвонками. — Ты в порядке?       Глаза напротив полыхнули недобрыми вспышками. Гарри уже доводилось видеть их прежде. Только в этот раз они были ярче. Намного ярче.       — По-твоему, я в порядке?! Неужели это так выглядит со стороны?!       И слышать этот повышенный тон Гарри тоже уже было не впервой.       — Прости… Я просто… что случилось? — запнувшись, пробормотал он, делая несколько шагов вперёд. Луи резко передёрнул плечами, отворачивая лицо. Резкая линия его поджатых губ пугала. Гарри хотелось скорее прикоснуться к ней пальцами и стереть. Размазать. Нарисовать поверх любимую улыбку. Но он замер, оставляя между собой и Луи ещё несколько метров свободного пространства.       — Они меня ненавидят, — злой рык, что вырвался у Луи, тяжёлым грузом упал Гарри на плечи. — Серьёзно, что я постоянно делаю не так? Почему люди вокруг ненавидят меня?       Толстый острый крюк цепко впился в сердце Гарри и с силой потянул из груди. Оставляя после себя приступ хаотичной боли. Слова Луи больно резали прямо по живому. Без всяких анестетиков. Стискивай зубы и терпи.       — Они не ненавидят тебя… — выдохнул он с трудом.       — Тогда что со мной не так?! Чёрт… ты можешь уйти? Я хочу разобраться с этим один, Гарри!       Нога Луи с силой пнула ножку стоящего рядом с диваном столика. Лежащие на нём бумаги с пометками для работы, которые Гарри оставил там вчера, и записная книжка полетели на пол. Луи это не остановило. Ногой он отшвырнул столик дальше. И ещё дальше.       Когда в следующий момент Луи наклонился и поднял его двумя руками за ножки, чтобы изо всех сил швырнуть в стену, тело Гарри само двинулось вперёд, желая остановить… но Луи резко уклонился, подхватив с дивана длинную подушку, и швырнул её в сторону окна. Гарри успел поймать её и отбросить на пол. В этот раз он оказался быстрее, ловко и крепко перехватив Луи со спины. Острый локоть неприятно ударил под рёбра. Луи отчаянно желал освободиться и не стал пренебрегать грубыми методами, чтобы достичь заветного результата. Гарри поморщился, когда тот извернулся в его руках, пиная в колени.       — Отпусти! Гарри! Просто уйди ненадолго, тебе так сложно?!       Гарри повиновался властному голосу автоматически, послушно размыкая руки. Истеричная дрожь начала забираться ему под кожу, перескочив с тела напротив. Гарри ненавидел себя за то, что, как губка, впитывал чужое настроение. А настроение Луи прямо сейчас его безумно пугало. Оно было почти незнакомым. Чужим. Гарри доводилось сталкиваться с ним лишь пару раз, и воспоминания об этом были теми самыми тёмными пятнами их с Луи истории.       — Ты меня пугаешь… Поговори со мной…       — Гарри! Я не хочу говорить с тобой, понимаешь?! Для начала я просто очень хочу что-нибудь разъебашить. Можешь мне это позволить?!       Луи просил не останавливать его. Луи не был зол на Гарри. Луи был зол на себя. Он просил понять его, принять и… помочь? И, если ещё секунду назад Гарри чувствовал, что сам неуверенно балансирует на грани эмоционального всплеска, в следующую он смог взять себя в руки. Даже больше — он понял, что именно должен сделать. Эта яркая, немного безрассудная мысль чётко вырисовалась в его голове.       — Хорошо.       Ему пришлось оставить Луи одного в гостиной на пару минут, за которые он трижды услышал глухой грохот. Видимо, тому самому стулу не посчастливилось вновь попасться Луи на глаза. Гарри вернулся не с пустыми руками: сгрёб из сушилки оставленные там тарелки и три чашки.       — Лови, — окликнул он Луи и ловким движением перекинул большую чашку, из которой тот предпочитал пить чай чаще всего.       Губы Луи нервно дёрнулись, он придирчиво рассмотрел пойманную чашку, улавливая основной посыл.       — Ты издеваешься надо мной?       — Нет, я хочу помочь.       — И что ты хочешь, чтобы я сделал? Перебил всю нашу посуду?       — Я готов потратиться на новую, если тебе станет легче, — непринуждённо ответил он, встречаясь с Луи взглядом. — Бей.       Несколько секунд повисли на паузе, пока Луи принимал решение. В следующую же, больше не церемонясь, он с силой швырнул чашку в стену, и керамика разлетелась в стороны всплеском цветастых осколков. Гарри будет немного скучать по этой чашке. Для Луи она вряд ли значила что-то особенное, но Гарри как-то купил её на рождественской ярмарке вместе с Джеммой. Так же, как и блюдца, которые полетели в стену следующими. Гарри любил эту чашку, она всегда вмещала в себя именно то количество чая, которое требовалось Луи утром, чтобы проснуться, и вечером, чтобы заснуть. Придётся подыскать альтернативу, ну что ж.       Луи бил каждую жертву с особым удовольствием и усилием, вкладывая в свои удары разъедающую его злость. Наслаждаясь тем, как она высвобождалась из тела. Покидала его разум. Разлеталась на осколки с каждой из них.       — Лучше? — поинтересовался Гарри, перекидывая последнюю жертву. — Если что, я принесу ещё.       — Лучше, — губы Луи изогнулись в странной кривой улыбке. И болезненной, и довольной одновременно. Он сильнее сжал пальцы, и уже хотел было замахнуться для финального броска, но помедлил. Неспешным движением погладил слоника по завёрнутому в ручку хоботу и тяжело вздохнул, опуская руку вниз. — Возможно, лучше.       Финальный бросок так и не состоялся. Взгляд Гарри проследил за ладонью Луи: его любимая чашка-слоник каким-то чудом сумела избежать несправедливой жестокой гибели. Он отстранился от косяка, рядом с которым наблюдал за керамической экзекуцией, и подошёл к Луи, острожным движением забирая выжившую чашку из его рук. Свободная рука Гарри нежным движением погладила руку Луи, поднимаясь от кисти к плечу, и остановилась на шее. Пальцы погладили напряжённые мышцы.       Луи медленно поднял голову, растерянно заглянув Гарри в глаза. Калейдоскоп эмоций отразился на его лице. От всё ещё живых горечи и отчаянья до промелькнувшего влюблённого обожания.       — У тебя есть я, — произнёс Гарри, желая внушить эту мысль. Скорее всего, сказать её единожды будет недостаточно. Но он готов повторить это столько раз, сколько потребуется. — Чтобы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.       — Я знаю, — ответил Луи, виновато опуская взгляд. Гарри переместил руку выше, поглаживая его затылок. — Прости, что… я так повёл себя. Наверное, я должен был… отреагировать спокойнее.       Он потянул голову Луи ещё ближе, укладывая себе на плечо. Удобно устраивая любимого человека в своих согревающих объятьях.       — Ты вправе реагировать так, как тебе нужно, милый. И я не сержусь на тебя… — шепнул он, прижавшись губами к уху. — Ты можешь злиться, и можешь кричать, сколько хочешь, и бить посуду, и расстраиваться, и грустить, но… Я хочу в такие моменты быть рядом с тобой, чтобы знать, что в итоге с тобой всё будет хорошо. Не отталкивай меня от себя, не закрывайся от меня. Я всегда тебе помогу, обещаю.       Лёгкий кивок. Гарри почувствовал несмелое прикосновение ладоней в районе талии, и его нерешительно, словно виновато, приобняли в ответ. Прижались ближе. Сдавленный вздох защекотал кожу на шее. Дыхание было тёплым и сдержанным. Оставляло после себя приятный покалывающий трепет. Такой же, как и много лет назад, когда Гарри впервые познал покой и гармонию в объятьях Луи. Его пальцы не переставали поглаживать Луи по волосам, закручивая непослушные прядки.       Наконец, спустя несколько долгих неподвижных минут, тот зашевелился в его руках, желая отстраниться, но прежде чем позволить ему, Гарри стиснул объятья крепче и чмокнул в висок.       — Я в порядке, — произнёс Луи, старательно улыбнувшись уголками губ, но всё ещё не поднимая взгляд.       — Хорошо. Я всегда с тобой, не забывай об этом, обещаешь?       Луи безмолвно кивнул, как послушный провинившийся ребёнок, стыдливо прячущий глаза. А может быть, всё дело было в том, что он, на самом деле, медленно превращался в ранимого ребёнка у Гарри на глазах. Ребёнка, которому нужны были забота и защита. А также чужое сильное плечо рядом, чтобы создать свой собственный стержень. И с этим оставалось только смириться. В жизни Гарри наступали перемены, а следом не самые простые времена.       — Обещаешь? — переспросил он, перехватывая Луи за подбородок и нежным движением приподнимая его.       Голубые глаза смотрели доверчиво. Честные, немного наивные.       — Обещаю.