Парадокс песочных часов

'Cause you're the reason I believe in fate You're my paradise And I'll do anything to be your love, or be your sacrifice 'Cause I love you for infinity Jaymes Young — Infinity

      Теперь Луи находился дома. А у Гарри больше не было поводов увидеться с ним. К подобному одиночеству привыкнуть оказалось особенно не просто. Потому что Луи даже порой не отвечал на отправленные ему сообщения. Вероятно, не желал лишних, смущающих его разговоров и встреч. Теперь между ними была стена. Через которую не перелезть, не докричаться.       Первое время хотелось постоянно выть, но спустя несколько недель Гарри научил себя забывать о душащей его безысходности. Он всё больше погружался в воспоминания, вырисовывая в памяти яркие картинки. Нанизывая их на ниточку одну за другой, пока не доходил до самой последней. Рисуя её мелкими мазками. Снова, и снова, и снова.       Когда именно Луи всё понял? Понял, для чего нужна их первая встреча. Понял, почему других больше не будет. Понял, что от этой встречи зависели и их прошлое, и их будущее. Гарри хотел бы задать ему этот вопрос.       Если бы в тот день они не смогли встретиться, а временная петля разорвалась, что бы произошло? Что именно случилось бы с Гарри? Угодил бы он под машину прямо на перекрёстке, выскочив на дорогу? Попали бы они в аварию вместе со Стивеном, не пересядь Гарри в машину Луи? Как всё должно было быть на самом деле, не вмешайся Луи? Как всё было в первый раз? И почему всё изменилось? Прежде Гарри никогда не размышлял над этими вопросами, теперь же он думал о них постоянно, пытаясь отыскать ответ. Страшнее всего было осознавать, что, на самом деле, он знал его. Ответ.       Даже зная, что Луи ещё был дома с семьёй, Гарри несколько раз по привычке проехал недалеко от больницы. А одним утром решил заодно заглянуть в кафе, в котором они с Луи пару раз останавливались перекусить, когда тот активно шёл на поправку. И не зря: прямо у кассы стояла Джей. Увидев Гарри, она, конечно же, обрадовалась. Кажется, даже не зная правды, она всё равно волею судьбы продолжала питать к нему искреннюю симпатию. Гарри купил им обоим кофе, оплатив и её заказ.       — Мы так часто виделись в больнице, а теперь от тебя совсем ничего не слышно, — сказала Джей, а её ладонь мягко опустилась ему на предплечье. Гарри скучал по этим её трепетным прикосновениям. — Луи мне совсем ничего не рассказывает о том, как у тебя дела... Вы ведь переписываетесь?       — Да, — неловкие ответы Луи сложно было назвать перепиской. Но быстро сделав вывод, что на то должна была быть своя причина, Гарри не стал акцентировать на этом внимание Джей.       — Почему бы тебе сегодня не прийти к нам на ужин? Уверена, что и Луи будет очень рад тебя увидеть, — воодушевлённо предложила она, и реальность вспыхнула яркими красками. Гарри будто сделал глоток свежего воздуха. Получив шанс наконец увидеть Луи.       — Было бы прекрасно! — ответ вырвался сам. Смутившись, Гарри быстро прижал губы к стаканчику, делая большой глоток кофе, и отвёл взгляд. Не хотелось выглядеть глупо. Гарри не был уверен в том, знала ли Джей о его чувствах к Луи, но вполне возможно, что она догадывалась. Впрочем, чувства Гарри всегда можно было прочитать у него на лице. Вряд ли его любовь к Луи было сложно не заметить.       — Как замечательно, что я встретила тебя! Уверена, девочки тоже хотят познакомиться с тобой поближе, — ласково проворковала Джей и, глянув на часы, быстро распрощалась, спеша по своим делам. Это было даже к лучшему. Потому что измученное разлукой сердце Гарри радостно заскакало в груди, лишая покоя.       Сконцентрироваться на работе было почти невозможно. Пришлось мучиться до самого вечера. Ожидание томило. Казалось, это неконтролируемое волнение должно было давно остаться в прошлом, но с новой силой вспыхнуло вновь.       К назначенному времени Гарри уже был на пороге дома Томлинсонов, быстро нажав на звонок. Запаниковав на пару секунд, он успел несколько раз пожалеть о выборе рубашки и о том, что прихватил с собой в подарок лишь коробку печенья. Вдалеке послышался голос Джей и быстрые шаги. Гарри приготовился поприветствовать её улыбкой, но когда дверь открылась, сердце скакнуло, описав мёртвую петлю. Прямо напротив стоял оробевший Луи. Лишённый дара речи, он опустил взгляд и отступил назад, жестом приглашая Гарри зайти. А затем, как только Гарри закрыл за собой дверь, юноша молча скрылся из коридора, свернув в гостиную.       Прислушавшись, можно было расслышать, как он недовольно вопрошает:       — Почему ты не сказала, что к нам придёт Гарри?       — Я пригласила его к нам на ужин сегодня утром. А что такое? Разве у тебя были какие-то планы?       — Нет. Просто я не ожидал, — по его тону действительно было достаточно сложно понять, был ли он огорчён визитом Гарри или нет. Больше ничего не удалось расслышать, потому что в прихожей появилась целая толпа девочек.       — Гарри! Это ты? Так здорово тебя увидеть! — одна из них тут же прыгнула ему на шею, стоило подхватить её на руки. Это была Фиби. — Дейзи, это Гарри, он мой друг!       — Привет, красавица, — Гарри легко покачал её, позволив девочке удобно усесться у него на руках. Теперь Фиби была совсем малышкой: кажется, если Гарри верно подсчитал, ей было примерно семь.       — Привет, Гарри, — поздоровалась Шарлотта, из чего можно было сделать предположение, что они уже были знакомы.       — Ты тот самый Гарри? — спросила Физзи. — Мама и Луи много рассказывали о тебе.       — Правда? — удивился он, поглаживая Фиби по спине. — И что же они рассказывали обо мне? Поделитесь!       — Ничего! — Луи резко появился из-за угла и обвёл сестёр хмурым взглядом. Он успел переодеться: на нём уже была совсем другая футболка — яркая, сразу видно новая. — Зачем вы столпились тут и облепили Гарри?       Фиби недовольно надула губы и возмущённо пробубнила, что вообще-то не видела Гарри уже очень давно и соскучилась по нему больше всех, а остальные просто пришли за ней следом.       Джей позвала всех к столу. Обрадованная приходом Гарри, она непринуждённо расспрашивала его о работе, интересах и образе жизни. А Гарри не мог налюбоваться её искренней улыбкой, наслаждаясь их, возможно, последним ужином вместе. Завтра Джей уже не будет знать о нём таких глупых бесполезных мелочей. Значит, совсем скоро и им придётся попрощаться.       Луи почти всё время молчал, присоединяясь к разговору лишь тогда, когда Джей обращалась к нему или же говорила что-то смущающее, в такие моменты Луи усердно принимался отрицать сказанное матерью. В остальное время он хранил молчание. Но Гарри чувствовал на себе его наблюдающий взгляд, хотя стоило оглянуться — и Луи уже смотрел куда-то в сторону.       После ужина Фиби схватила Гарри за руку и утащила с собой на диван, уговорив посмотреть вместе с ней и Дейзи мультфильм. Отказать ей было невозможно. Девочка увлечённо рассказывала о своих любимых героях, особенно о рыбке Немо, а Дейзи тихонько прижалась к его боку, не отрывая глаз от экрана. Гарри приобнял её в ответ. Едва на экране появилась страшная рыба, диван прогнулся, потому что на него опустился Луи.       — Смотрели этот мультфильм уже миллион раз, — проворчал он и, всё равно устроившись рядом, поставил между ними тарелочку с яблочными дольками и миску с чипсами. Фиби тут же потянулась к вредному лакомству, но Луи легонько шлёпнул её по руке. — Нет, тебе мама не разрешает. Ты ещё маленькая!       — Я не маленькая! — пискнула она в ответ.       — Вот и маленькая, ты ещё ребенок, а чипсы — это еда для взрослых!       — Ну одну штучку! — Фиби жалостливо посмотрела на брата. — Почему всем можно, а мне нельзя!       — Дейзи тоже нельзя, — покачал головой Луи. — Видишь, я принёс для тебя яблочки.       Фиби не отчаялась и перевела умоляющий взгляд на Гарри, но тот лишь, следуя примеру Луи, покачал головой, не имея права подрывать авторитет её старшего брата.       — Когда ты вырастешь, я куплю тебе много-много пачек чипсов, — пообещал он. — А пока надо слушать маму.       Фиби, конечно же, надулась, но спорить перестала и, поёрзав у Гарри на коленях, забрала себе тарелочку с яблоками, в то время как Луи захрустел чипсами. На звук приползли и две старшие сестры и устроились на полу у дивана. Гарри знал, что после их появления последует война за заветную миску, по итогу которой Луи сдастся и, отдав чипсы сёстрам, будет незаметно таскать кусочки яблок. Его рука лежала так близко, только вот Гарри не нашёл в себе смелости шелохнуться. Сидеть вместе и смотреть любимый мультик близняшек было так по-семейному. Бесценно. И впервые Гарри смог насладиться этими ускользающими мгновениями со спокойной душой. Больше не было сил грустить, больше не тянуло страдать, больше не хотелось прощаться. Ведь когда перевернутся их песочные часы, всё повторится вновь, и вновь, и вновь. Ведь иногда начало и конец — это одно и тоже.       Дейзи задремала прямо у него под боком ещё до того, как мультфильм закончился, Шарлотта ласково разбудила её, чтобы увести близняшек в комнату. Наступило время малышкам готовиться ко сну. Джей позвала Физзи помочь на кухне. Взглянув на часы, Гарри понял, что засиделся и ему тоже пора. Не хотелось выглядеть бестактным гостем. Поднимаясь с дивана, он успел заметить, как Луи странно поморщился, сделав глубокий вдох, на несколько секунд прижав ладонь к груди.       — Ты чувствуешь себя хуже? — вырвалось само.       Умиротворение соскользнуло с лица напротив.       — Я в порядке.       Гарри лишь прикусил губу. Вспоминая то, как Луи задыхался у него на руках.       В следующую секунду раздался звонок, и Луи, выхватив из кармана телефон, отошёл в сторону. А в гостиную вошла Джей, и Гарри вежливо попрощался с ней, поблагодарив за гостеприимство и особенно за безумно вкусный ужин. В чужом городе у него совсем не было возможности поесть домашней еды. И этот вечер стал настоящим подарком. Она проводила его в прихожую, шутливым тоном упрекнув Луи за то, что тот бросил их гостя одного. На что её сын лишь цокнул в ответ, негромко отвечая друзьям, что сегодня был очень занят и помогал по дому, поэтому не смог с ними увидеться. Губы тронула улыбка. Гарри отвернулся, сделав вид, что проверяет, не оставил ли ничего из своих вещей.       — Извини, давай я провожу тебя, — Луи вернулся. Гарри кивнул и проследовал за ним до двери.       — Сегодня получился хороший вечер, — неловко начал он. — Твоя мама просто божественно готовит. Наконец-то поел вкусной еды.       — Ты плохо готовишь? — удивился Луи и сам же смутился своего вопроса, опустив взгляд.       — Не в этом дело. Просто… в последнее время совсем нет настроения, чтобы готовить. Я же живу здесь один.       — Понятно.       Пунцовые кончики ушей всегда выдавали волнение Луи. От каждой чёрточки его очаровательного лица перехватывало дыхание. Гарри хотел бы прямо сейчас пригласить его на свидание, если бы мог. Сердце затрепетало в груди от переполняющей нежности.       — Я… я пойду, — он кивнул в сторону выхода и замер, схватившись за ручку. Воспоминание о том, как яростно он хватался за неё, стуча кулаком в дверь, холодом скользнуло по кончикам пальцев. — Если вдруг что-то случится, кхм… Ты всегда можешь позвонить мне, хорошо?       Прозвучало по-дурацки странно.       Удивительно, но Луи поднял взгляд. От немого вопроса в его глазах сердце сжалось в тугой комок.       — У тебя ведь есть мой номер? — уточнил Гарри, желая придать словам немного непринуждённости.       Луи лишь покачал головой. Без слов. А затем, смутившись, протянул свой телефон.       Леденящий ужас клещами схватил за душу. Гарри понял: у него дрожат руки. Закусив губу, он с трудом набрал свой номер и нажал на «Сохранить». Луи негромко поблагодарил его, но из-за барабанной дроби, что резко задолбила в ушах, было сложно разобрать сказанные им слова.       Каждая мелочь была важна. Каждая секунда была на вес золота.       Меньше всего на свете хотелось думать о том, что было бы дальше, не спроси Гарри про номер телефона. От мыслей об этом замутило.       — Увидимся, — застенчиво попрощался Луи.       Гарри вышел за порог с тяжёлым камнем на сердце.       — Береги себя, — попросил он, прежде чем за ним закрылась дверь.

~~~

      Больше никакой переписки. Затаив дыхание, Гарри пролистывал всё, что сохранилось в его телефоне. Каждое отправленное сообщение выстраивало историю. Их историю. Такую незабываемую и такую недосягаемую. Каждое мгновение которой Гарри был безмерно счастлив.       На две недели пришлось вернуться в Лондон. Гарри даже был рад оказаться в родном доме. Это место было наполнено воспоминаниями. Исцеляющими воспоминаниями. Их лучшие годы жизни они с Луи провели именно здесь. Засыпая в их общей кровати, Гарри больше не чувствовал себя одиноко, напротив, он представлял, что Луи рядом. Он словно вновь оказался в родных объятьях, по которым так сильно скучал.       В Лондоне ему удалось пройти полное медицинское обследование, подтвердившее отсутствие каких-либо патологий, а затем встретиться с нотариусом для составления нужных документов.       — Гарри, напомните, сколько вам лет? — поинтересовался пожилой нотариус, отдав папку с бумагами.       — Почему вы вдруг решили спросить об этом?       — Не каждый день по таким вопросам ко мне обращаются молодые клиенты. Не слишком профессионально с моей стороны задавать вам личные вопросы, но я всё же спрошу… Почему именно этот человек?       — Он мой самый близкий друг, — быстро ответил Гарри. — Однажды он спас мне жизнь. Не хочу быть в долгу у него, если вдруг так сложится.       Нотариус пристально смотрел прямо ему в глаза, выдержав паузу. На секунду Гарри испугался, что увидит в его глазах осуждение и недоверие. Он вдруг представил перед собой не незнакомца, а глаза родного отца. Беспокойство за близких обожгло изнутри.       — Этот человек болен?       — Да.       — Тогда ему очень повезло иметь такого друга как вы, мистер Стайлс. Вы совершаете благородный поступок, — на губах нотариуса появилась едва заметная улыбка. — Но… я всё же надеюсь, что вы сможете лично поздравить своего друга с выздоровлением, и он проживёт здоровую счастливую жизнь.       Гарри вспомнил улыбку, с которой Луи покидал стены больницы раз и навсегда. Эта улыбка могла осветить целую Вселенную, отгоняя тьму и дотла сжигая страхи и сомнения.       — Надеюсь, что именно так и будет.

~~~

      Вернувшись, Гарри ждал и надеялся, что судьба вновь подкинет ему возможность увидеться с Луи. И, видимо, она сжалилась. Осеннее ясное солнце светило с самого утра, и Гарри специально выбрался в парк, чтобы немного поработать, наблюдая за листопадом. Природа помогала унять беспокойную душу.       — Гарри?       Он оторвал взгляд от ноутбука. Прямо напротив стоял Луи. Удивлённый его появлением, Гарри на мгновение потерял дар речи.       — Извини, если помешал тебе, — видимо, смутившись повисшего молчания, произнёс Луи. Мелькнувшее на его лице смятение вывело из ступора. Гарри торопливо захлопнул крышку ноутбука.       — Всё в порядке, я как раз закончил работать, — широко улыбнувшись, он жестом пригласил Луи сесть рядом. — Здорово увидеть тебя! Как ты себя чувствуешь?       От мягкого взгляда лазурных глаз в душе разгорался настоящий пожар, под стать пёстрым листьям, что кружили на ветру. Луи молча присел. Гарри понял, что разговор придётся вести ему, и мысленно приготовился взять на себя роль ведущего.       — Почему ты работаешь в парке? — инициатива беседы со стороны Луи оказалась не менее внезапной.       — А, это… просто сконцентрироваться дома было немного сложно. В квартире, которую я снимаю, я чувствую себя не совсем уютно, — пришлось признаться.       — Почему тогда ты не подыщешь другую? — Луи спросил настолько прямо, что Гарри даже немного растерялся.       — Думаю, что виновата не квартира… Я просто не привык жить один.       Видимо, настала очередь Луи удивляться.       — Ты живёшь один? А как же твоя семья? Ты часто говорил о них…       — Ах, ну… Моя семья живёт в Лондоне. Я иногда вижусь с ними, — поделился Гарри. — Мама недавно перебралась в новый дом, а сестра снимает жильё… Я предлагал ей переехать ко мне, но она сказала, что в моей квартире слишком особенная аура. Хотя на самом деле она, скорее всего, кантуется у своего парня. Просто старается не упоминать об этом лишний раз при мне.       — А друзья? Твои друзья живут в Донкастере? — почему-то не унимался Луи, будто разгадывал какую-то загадку века.       — Некоторые в Лондоне, а некоторые остались в родном городе, Манчестере. Я рассказывал, что я из Манчестера?       — Просто странно, — Луи задумчиво нахмурился. — Я думал, что… Разве в больнице нет никого из твоих близких? Кого ты навещаешь?       — Ну… — Гарри на секунду испугался, что сболтнул что-нибудь лишнее, но быстро нашёлся. Нужно было просто умело играть словами. — Я прихожу в больницу по делам. Помогаю.       — Помогаешь? Так ты волонтёр?       Луи сам давал ему подсказки.       — Точно! Что-то типа того… — кивнул Гарри. — Знаешь, в больнице всегда нужна помощь. А мне это нравится.       — Кто в здравом уме приедет в Донкастер из Лондона, просто чтобы помогать людям в больнице?.. — недоверчивым тоном пробубнил Луи. — Какой же ты странный.       Он ещё столько всего не знал. Ведь Гарри здесь только ради него.       — Ты что, не веришь мне? — шутливо возмутился он и принял вид оскорблённой невинности, будто только что Луи посмел задеть его честь. Это явно заставило того смутиться.       — Если честно, то… не очень, — промямлил он и отвернулся, вероятно, решив прекратить свои попытки докопаться до правды.       Нежность встрепенулась в животе.       — Что ты сказал? Я не расслышал, — поддразнил Гарри и придвинулся к Луи ближе. — У тебя ужасный йоркширский акцент.       — Так, ну, знаешь! Сейчас своих пацанов позову, они расскажут тебе, что такое йоркширский акцент!       — Я просто пошутил! Ты выглядишь таким очаровательным, когда возмущаешься, — признался Гарри, чем смутил Луи ещё сильнее. Когда тот взглянул на него в ответ на долю секунды, кажется, в его лазурных глазах заискрили фейерверки.       Наконец застигнутый врасплох, Луи подскочил на ноги и внезапно предложил:       — Пойдём покормим уток.       — Уток?       — Да, уток. Вон там есть пруд, — он указал пальцем куда-то в сторону деревьев. — Пойдём?       — Я думал, что зимой утки улетают на юг, — удивился Гарри, поднимаясь следом.       — Не, эти живут здесь круглый год. Там есть вольер, и люди постоянно их кормят. Они же не дураки улетать от хорошей жизни.       Гарри шёл на полшага позади, позволяя Луи быть его проводником. Большую часть времени они молчали. Гарри слишком боялся нарушить воцарившуюся между ними идиллию. Луи же либо не знал, о чём вести диалог, либо не понимал, как заговорить.       — И чем же мы их будем кормить? У тебя есть хлеб или что-то ещё?       Луи в ответ смерил его скептическим взглядом и указал пальцем в сторону. Проследив на ним, Гарри увидел у берега небольшой автомат.       — Уток нельзя кормить хлебом, Гарри, из какого десятилетия ты вылез? Вон там можно купить корм.       Луи вернулся с небольшим пакетиком в руках, попросил протянуть руку и отсыпал немного Гарри в ладонь. Этот утиный корм выглядел очень странно. Удивительно, что утки предпочитали что-то подобное хлебу. Но Гарри не рискнул спорить с экспертом.       Птицы носились друг за другом вокруг пруда, а вместе с ними бегали и дети. Гарри остановился у самой воды, оглядываясь. Удивительно, но рядом с животными Луи преобразился. Он охотно завёл с ними беседу, подзывая к себе едой, и пернатые без тени страха окружили его. Похоже, юному Луи общаться с животными было проще. Этому Луи было так сложно подпускать к себе людей. И всё же прямо в этот момент он выбрал быть здесь. Рядом с Гарри.       На самом деле, Луи всегда выбирал Гарри, даже когда боялся этого.       Мяч шлёпнулся в воду, и брызги от него разлетелись в разные стороны. Следом за ним бежал ребёнок и громко плакал.       — Ох, малыш, подожди! — Луи перехватил карапуза рукой, не позволив приблизиться к воде. А испуганный мальчик продолжал рваться к любимой игрушке, которую неумолимо уносило от берега. — Стой здесь, сейчас мы как-нибудь его достанем.       Гарри оглянулся по сторонам в поисках какой-нибудь палки, которой можно было бы зацепить мяч и подтолкнуть к берегу, а когда он обернулся к Луи, тот уже одной ногой стоял на выступающем в воду камне и, пытаясь удержать равновесие, опасно клонился вперёд. Следующая секунда прострелила сердце. И взорвалась яркими красками. Он успел поймать Луи за руку и оттянуть назад, прямо в тот момент, когда нога того начала соскальзывать с камня и кроссовок почти задел воду.       Они замерли. Вот так. Гарри крепко сжимал руку Луи в своей.       Бум-бум-бум.       Пульс Луи стучал так громко и быстро. Прямо у Гарри в ладони. Отчаянно, рвано и в тоже время так сладко.       Голубые глаза вспыхнули, широко раскрывшись. Гарри услышал, как Луи сделал глубокий вдох, но не услышал выдох. А затем почувствовал, как Луи отдёрнул руку. В его небесных глазах отразилось столько несказанных слов, столько спрятанных страхов. В них взорвалась необъятная галактика, разлетелась всплесками обнажившихся чувств. Эти чувства обрушились на Гарри звёздным дождём.       А затем в одночасье галактика погасла. Утонула во тьме, как только Луи отвернулся и, не проронив ни слова, стремительно зашагал прочь. И даже не обернулся, когда Гарри окликнул его.       Пришлось самому помогать взволнованной мамочке доставать мяч из пруда. Не получилось отказать, глядя на заплаканного напуганного ребёнка. По дороге домой мысли о Луи взвились, подступив со всех сторон. Растерянный, смущённый, робкий, невинный. Неожиданно Гарри разглядел в этом образе юного себя. Того самого подростка Гарри, который робел, оказываясь рядом, отводил взгляд, смотрел украдкой, дрожал от каждого прикосновения. Его тянуло к Луи, словно магнитом. Противоречиво и необъяснимо. Срывая чувства с тормозов. Бросая из крайности в крайность. Тот Гарри ещё не знал, что такое любовь. Он лишь мечтал о ней, веря в чудо. И даже не мог представить, что любовь — это целая философия. Учение о том, что нужно не только принимать, но и отдавать. Не только встречать, но и отпускать. Не знал, что эта самая любовь спасла ему жизнь, позволив задержаться в этом мире ещё на восемь лет, чтобы постичь её.       Юный Луи тоже ещё совсем ничего не знал.       Не знал, что рядом с ним человек, которого он уже спас своей любовью. И который готов спасти его в ответ.

~~~

      Теперь Гарри терпеливо ждал. Чувство одиночества схлынуло, уступив место безмятежности. Неожиданно для себя Гарри осознал, что хочет столько всего успеть сделать и попробовать. Поэтому он в момент отказался от здорового образа жизни, позволив себе наслаждаться высококалорийными блюдами, дорогими винами, сигаретами. Записался в клуб верховой езды и даже совершил прыжок с парашютом.       Захотелось вернуться в родной город, увидеться с Глинтом и даже со Стивеном, но Гарри решил повременить с поездкой в Манчестер до Рождества, чтобы дождаться выписки Луи из больницы. И это день наступил в середине ноября. В Донкастер приехали Найл и Джемма, внезапно решившие навестить Гарри по старой дружбе и семейной любви. Хотя у него, конечно же, были свои догадки, касаемо их приезда, но он не хотел торопить влюблённых с чистосердечным признанием.       Гарри встретил их на вокзале. По дороге к его съёмной квартире было решено заехать в местный супермаркет и прикупить немного вкусностей и вина. Основной ужин Гарри сразу предложил заказать в ресторане с доставкой. Джемма ушла в отдел сладостей, Найл бродил между рядами с бутылками вин. Гарри дожидался их у касс, между делом выбирая себе сигареты.       — Так и думал, что найду тебя здесь.       Луи стоял прямо у него за спиной, держа в руках бутылку газировки.       — Привет, — улыбнулся Гарри, наслаждаясь порхающей любовью в животе.       Луи замялся, нерешительно осмотрелся по сторонам, а по его выражению лица даже показалось, что он и вовсе пожалел, что выдал своё присутствие.       — Я увидел твою машину у входа, — пробубнил он не очень внятно, но Гарри расслышал.       — Решил зайти, чтобы поздороваться?       Растерявшись от столь прямолинейного вопроса, Луи покраснел и немного насупился. И деловито покрутил бутылкой в руках.       — Нет, просто хотел купить колу.       Гарри хотел было напомнить о том, что крутить вот так отчаянно бутылку с кока-колой не самая лучшая идея. Не без последствий. Но не успел. Прямо из-за угла вывернул Найл и, заметив Луи, расплылся в приветливой улыбке. Гарри не успел его остановить.       — О, Луи! Привет! — уверенно начал он, но осёкся, видимо, прочитав на лице Луи опасливое изумление, и, замешкавшись, быстро перевёл взгляд на Гарри. Это был их шанс избежать катастрофы, так что Гарри поторопился незаметно покачать головой. — Ах, прости, ты ведь Луи, да? — Найл правильно истолковал этот жест и неловко рассмеялся. Либо для правдивости, либо от волнения. — Гарри много о тебе рассказывал, я… Эм… Хм… Рад познакомиться! Мы с Гарри друзья уже миллион лет, я всё про него знаю. Я Найл, — он протянул руку для рукопожатия, но Луи не сдвинулся с места. Впав в секундный ступор от подобной реакции, Найл быстро нашёлся. — Гарри, ты пригласил Луи к нам на ужин?       На несколько мгновений мир Гарри осветился яркими красками. Он уже был готов расправить крылья и взлететь, но улыбка тут же слетела с его лица.       — Найл, куда ты делся? — послышался в отдалении голос сестры.       Верно. Джемма не могла попрощаться с Луи дважды. Забеспокоившись, Гарри попытался быстро найти предлог, чтобы спровадить Луи, как бы ужасно ни ныло сердце от подобных мыслей. Но Луи сам спохватился.       — О, нет, не надо, я не могу — затараторил он. — Мне уже пора идти. Извините, что побеспокоил. И, Гарри, — он замер на несколько секунд, а его голубые глаза были такими кристально чистыми, что в них хотелось утонуть. — Спасибо, что вчера пришёл на мою выписку. Я хотел поблагодарить тебя, поэтому и забежал сюда, так что… — застеснявшись своего же признания, он стушевался. — Извините. Пока, ээ… Найл!       Он быстрым шагом покинул магазин, больше не обернувшись. Исчезнув столь же стремительно, как и появился.       — Чёрт, даже не верится, что я больше не встречу его… Да? — тихо шепнул Найл. Гарри лишь кивнул, не в силах связать и двух слов.       Надежда. Она всё ещё трепыхалась в груди. Ведь отпустив Луи сейчас, Гарри знал, что увидит его завтра. Наконец он мог вернуться в больницу.

~~~

      В больнице Гарри словно заново родился. Распахнув дверь палаты и увидев Луи, он почувствовал, как кровь полыхнула, обожгла изнутри. Он почувствовал себя живым.       Найл и Джемма погостили у него несколько дней и вернулись в Лондон. Гарри был рад за них. Рад, что может оставить сестру с человеком, который позаботится о ней вместо него. Найл пообещал ему, что будет с ней всегда и до самого конца. И Гарри верил ему.       Они планировали устроить небольшую свадьбу в узком кругу предстоящей весной, но Гарри спросил, не могли ли они провести её как можно раньше. Ведь ему бы хотелось успеть.       В этот раз наблюдать за тем, как Луи угасал, было чуть легче. Гарри уже был готов к этим тревожным чувствам в груди, к этому гаснущему огню в небесных глазах, к этой горечи во рту. Встречи с Луи становились всё короче. А поводов для них — всё меньше. Помогло то, что Гарри из будущего предусмотрительно записался на прохождение в больнице нескольких осмотров. Чтобы не выглядеть совсем обезумевшим сталкером. Теперь их разговоры больше напоминали разговоры двух незнакомцев. Встретившись в коридоре, они обменивались парой фраз о лечении, о погоде, о новостях. Всякий раз Гарри старался вести их диалог, хватаясь за любую возможность продолжить его. Иногда это помогало: появлялся повод задержаться у Луи в палате, поговорить с ним подольше.       Осень сменилась зимой, и Гарри сам не заметил, как в жизнь ворвался новый год. Страшный финал их истории был так близок. Возможно, если бы Гарри знал точную дату, стало бы чуточку проще. Не пришлось бы бояться каждого дня. Но Гарри не знал.       Следом за новогодней ночью, которую Гарри провёл совсем один, наступил день рождения Луи. Ему исполнилось двадцать. Поэтому, в надежде увидеться с ним, Гарри приготовил подарочный купон. В последний раз.       К удивлению, Луи в палате не обнаружилось, зато дежурная медсестра подсказала, что после терапии ему разрешили немного прогуляться во дворе и насладиться солнечной погодой. Гарри отыскал его в самом удалённом закутке. Луи был настолько погружен в свои мысли, что даже не сразу заметил чужое присутствие, а увидев Гарри, подскочил на месте.       — Как ты нашёл меня? — спросил он вместо приветствия.       Гарри опустился на другой край скамейки, оставив между ними безопасное пространство.       — Медсестра сказала, что ты вышел подышать свежим воздухом. Погода сегодня такая солнечная, — непринуждённо ответил он. — Скучаю по летним денькам.       — Я хотел побыть здесь один, — голос Луи прозвучал немного враждебно, и Гарри сразу понял, что именинник не в духе.       — Что-то случилось? — мягко спросил он. — Серьёзно, ты собираешься грустить весь свой день рождения совсем один?       Луи буквально прострелил его взглядом.       — А какие у меня есть варианты? Я не могу поехать домой или затусить с друзьями. После операции, видимо, ничего не изменилось. Так что да, собираюсь сидеть здесь и грустить совсем один.       Гарри устало вздохнул.       — Просто потерпи ещё чуть-чуть, твоя операция ведь была не так давно, м? Уже совсем скоро ты сможешь выйти из больницы и начать новую жизнь.       Луи ничего сказал. Даже не обернулся. Гарри знал, для Луи эти слова — лишь слова. Очередное пустое утешение. У Луи даже не было сил ответить.       — Но раз уж мы сейчас здесь… — продолжил он, осторожно вытянув из кармана пальто небольшой конверт. — Я решил поздравить тебя с днём рождения. Вот, держи.       — Как ты узнал, что у меня день рождения? — Луи недоверчиво покосился на сомнительный подарок.       — Услышал вчера от врача. Подумал, что смогу порадовать тебя.       — Ты сталкер, что ли?       — Просто захотел поднять тебе настроение.       Луи приоткрыл конверт и хмыкнул.       — Купон на одно желание? Мы что, в детском саду?       Гарри не смог сдержать смех. Без сомнения, его младшей версии бы не понравился столь пренебрежительный отзыв о таком душевном подарке. Будь ему семнадцать, он бы, наверное, вырвал конверт у Луи из рук и ушёл с гордо поднятой головой. Взрослый Гарри же нашёл этот комментарий очаровательным и забавным.       — И что? Без шуток, я могу загадать любое желание? — уточнил Луи, по его голосу было понятно, что на самом деле он заинтересован.       — Оно должно быть исполнимым — это единственное условие.       Нахмурившись, Луи повертел бумажку в руках, затем осмотрелся по сторонам и опять обратился к Гарри.       — Мы можем уехать в город, пока никто не заметил? Хотя бы на пару часов. Я не хочу проводить день рождения здесь.       Чувство ответственности подсказывало, что от столь сомнительного предложения следовало отказаться, но взглянув в голубые глаза, Гарри понял, что отказать не сможет. Так что пришлось брать на себя ответственность.       Они незаметно проскочили к запасным воротам мимо медсестры, охранник не стал спрашивать, было ли у Луи разрешение на выход, лишь поинтересовался, является ли Гарри сопровождающим, и напомнил, что им нужно вернуться до окончания часов посещения. И вообще, он особо не хотел отрываться от трансляции футбольного матча.       Луи ловко запрыгнул на пассажирское сиденье и замер, его грудь быстро поднималась и опускалась, выдавая волнение.       — У тебя крутая машина, — наконец произнёс он. Его взгляд растерянно шарил по передней панели.       — Куда хочешь отправиться?       — В тир.       Гарри даже не удивился. Знал, что они должны были обязательно вернуться в это место.       Всю дорогу Луи напряжённо молчал. Чтобы хоть немного разрядить атмосферу, Гарри включил радио и поймал волну, на которой проводили музыкальный марафон. Управляющий тира встретил их дружелюбно, поинтересовался, почему Луи так давно к нему не заглядывал, улучшилось ли его самочувствие, как дела у мамы. Также уточнил, нужен ли Гарри инструктаж, но Луи ответил, что сам поможет разобраться новому другу.       — Ты стрелял когда-нибудь раньше?       — Если честно, только один раз. Это было давно, но я… Думаю, я помню, что нужно делать.       Луи стрелял метко, сбивая цели одну за другой. Его руки уверенно удерживали тяжёлый приклад. Взгляд был сосредоточен, тело напряжено, движения отрывочны и точны.       — Кажется, у тебя был ужасный учитель, — прокомментировал Луи, когда Гарри наконец смог попасть по цели. С восьмой попытки.       — Неправда, — мягко возразил Гарри, чувствуя, как ностальгия в очередной раз подкралась к нему со спины и утянула в свои объятья. — Он был очень терпеливым, внимательным, вежливым и не переставал подбадривать меня. Это, скорее, я не оправдываю его ожиданий…       Луи хмыкнул, сразив последнюю мишень.       — Где ты научился так стрелять? — отложив ружьё, спросил Гарри, хоть и знал ответ.       — Сам, — Луи лишь пожал плечами и вышел за ограждение, чтобы вернуть мишени на место для следующего захода. — До того как меня положили в больницу, я часто сюда приходил.       — И в чём твой секрет?       — Наверное, в концентрации. Главное сосредоточиться на цели и представить её в деталях. Потом спустить курок. Обычно я думаю о том, от чего хочу избавиться.       Гарри вдруг почувствовал, что они ходят вдоль зыбкой грани откровений. Способных разбить сердце одним словом.       — И что же ты представляешь, когда стреляешь? — спросил он, прежде чем шагнуть в бездну.       Луи стоял к нему спиной и, поставив на полку последнюю поднятую мишень, ответил:       — Себя.       Каждая разрезавшая воздух пуля была предназначена лишь ему самому. Настолько Луи ненавидел свою жизнь. Настолько она была для него невыносимой.       Луи искал в смерти спасение. Он не верил, что может найти его где-то ещё.       — Надеюсь, что однажды ты найдёшь причину больше не стрелять в себя, — Гарри ощутил мучительную дрожь на кончиках пальцев. — Но если никак иначе, то не делай это один. Тебе… тебе не обязательно стрелять одному, знаешь? Держать такое тяжёлое оружие одному нелегко. Если устанешь, позволь сделать это тем, кто рядом. Защищать тебя — это не твоя обязанность. Пусть они защищают тебя от перекрёстного огня, пока твои раны заживают.       Замерев, Луи смотрел на него не мигая, кажется, несколько вечностей подряд. В его глазах промелькнуло понимание, ясное, как горящая на небосклоне звезда. Луи был так далеко и так близко. Всего в нескольких шагах, но в совсем иной Вселенной. Такой холодной, одинокой, пустой, ненавистной ему Вселенной, в которой не было той любви, что могла разжечь надежду в юной душе. Гарри хотел бы подарить ему эту искру.       — Что за хрень, — Луи двинулся, выругавшись, и, отвернувшись, схватился за ружьё. — Ты пытаешься залезть мне в душу?       — Нет, я просто… не хотел, чтобы ты грустил.       — С чего ты решил, что я грущу?       Ненависть взорвалась холостой пулей. Оглушив громким выстрелом и хлопком сбитой цели.       Только вот рука Луи дрогнула, и пуля, вырвавшись на свободу, сбилась с заданной траектории. Вторая устремилась следом. Плечи Луи напряглись, он недовольно зашипел и выпрямился, чтобы сменить положение. Только пуля снова пролетела мимо, а пальцы задрожали на прикладе.       Гарри шагнул ближе и ласково положил руку Луи на плечо, ожидая, что тот моментально скинет её. Но, к их общему удивлению, Луи даже не шелохнулся, лишь что-то неразборчиво пробурчал и вновь спустил курок.       — Чёрт, почему? — он резко дёрнулся, чтобы перезарядить ружьё. Гарри осторожно стоял рядом, а его ладонь соскользнула по плечу Луи вниз на спину и лёгким движением погладила между лопаток.       Пули продолжали лететь в пустоту. Гарри хотел бы, чтобы они всегда летели мимо самой главной цели. И если придётся, то он встанет перед Луи щитом. Позволит прострелить своё сердце, лишь бы сердце Луи продолжало биться.       В следующий момент, в последний раз нажав на спусковой крючок, Луи отступил, бросил под ноги ружьё и, перескочив через ограду, быстрым шагом устремился к мишеням.       — Почему?! — он ударил по ближайшей кулаком, и та беспомощно отскочила в сторону. — Почему?! — опять крикнул он, ногой выбивая опору из-под ряда других. — Почему, почему?! — злость, с которой он бил по мишеням, душила его. Наверное, держать её в себе было невыносимо. Мог ли Луи побороть её один? Пытался ли он? Сдался ли он?       Гарри подошёл со спины и, обхватив Луи руками, прижал к себе. Луи был бы не Луи, если бы не начал брыкаться, отпираться и ещё неистовее кричать. Если бы не бросался злыми словами, изворачиваясь и пинаясь. Но Гарри был сильнее и… теплее.       Когда Луи затих в его руках, едва дыша, в окутывающей их тишине Гарри вдруг почувствовал: прямо под его ладонью, что лежала у Луи на груди, громко, жадно, отчаянно стучало сердце. Звало на помощь из последних сил. Несколько крупных капель упали прямо на тыльную сторону ладони. Плечи Луи задрожали, а сам он перестал сопротивляться, позволив обнять себя ещё крепче.       — Не отпущу, — шепнул Гарри, прижавшись щекой к родной макушке, прислушиваясь к тихим всхлипам и поглаживая родное предплечье. — Ты в порядке. Ты будешь в порядке. Просто будь собой. Прекрати убегать. Прекрати убегать от себя и от своей жизни. Если тяжело, просто поплачь сколько надо. Поплачь и отпусти. Тебе не нужно быть ещё сильнее, чем ты есть. Я здесь. Я рядом. Я тебя не отпущу.       Может быть, жизнь станет чуточку справедливее. Может быть, она уже стала, нужно лишь принять её.       К ним выглянул хозяин тира. Видимо, он услышал крики, но не смог прибежать тотчас. Гарри был благодарен, что тот не стал разрушать момент и без слов понял, что всё нормально. А также ничего не сказал об испорченных мишенях. В качестве извинения Гарри оставил ему деньги для компенсации нанесённого ущерба.       В машине Луи наконец перестало трясти, и он немного пришёл в себя. Его виноватый растерянный взгляд блуждал из стороны в сторону. Словно выплеснутые эмоции исчезли, оставив его в непривычной пустоте.       — Хочешь что-нибудь? — спросил Гарри, осторожно и нежно прикасаясь к его руке.       Луи поднял на него свои кристальные глаза. Этот взгляд — Гарри помнил его. Именно так Луи смотрел на него, узнав правду про временную петлю. Именно так Луи смотрел на него на пляже в Греции, когда они дурачились и делали памятные фотографии. Именно так Луи смотрел на него на вершине Лондон Ай, сделав предложение. Именно так Луи смотрел на него, когда они танцевали на выпускном. Именно так Луи смотрел на него, целуя в последний раз. Именно так Луи смотрел на него в роковой вечер их первой и последней встречи.       Наверное, именно в это самое мгновение Луи влюбился в Гарри. Его губы дрогнули. И он торопливо отвернулся.       — Хочу бургер и колу, — лишь прохрипел он.       В закусочной было немноголюдно, но Луи всё равно набросил капюшон, оглянувшись по сторонам в поиске знакомых лиц. Гарри заказал порцию хрустящей картошки фри, клубничный молочный коктейль и чизкейк в честь праздника. Аромат еды приятно щекотал кончик носа. Стоило официанту поставить на стол большую тарелку картошки, Луи сразу повеселел, а в уголках его губ промелькнула едва заметная, но от этого ничуть не менее очаровательная улыбка.       — Врачи не отпустили тебя одного? — рискнув, поинтересовался Гарри, быстро взял и обмакнул ломтик картошки в кетчуп.       Луи, немного насупившись, кивнул.       — Лечащий врач сказал, что с праздниками мне лучше повременить и остаться в больнице.       — Твоя мама будет сильно переживать, когда узнает, что тебя нет на месте, — вздохнул Гарри, понимая, что так или иначе это неизбежно.       — Знаю, но… Мне надоело чувствовать себя больным.       Луи, должно быть, так устал слушать «правильные вещи». О здоровье, об отдыхе, о восстановлении, о реабилитации, об операции. Луи ненавидел больницы, ненавидел капельницы, ненавидел иголки, которые втыкали ему прямо под кожу. Ненавидел, когда его просили не забывать о состоянии его тела. Ненавидел, когда ему желали крепкого здоровья. Ненавидел, когда ему обещали, что всё обязательно будет хорошо. Сколько он уже жил в этой ненависти? Гарри боялся представить.       — Тогда… здорово, что я встретил тебя. И мы отпраздновали твой день по-особенному. Надеюсь, мы развеяли твою тоску, да?       Румянец на бледных щеках Луи красноречиво говорил о том, что тот смутился. Луи лишь кивнул в ответ.       — Расскажи мне что-нибудь о себе, — Гарри успел отпить немного коктейля, прежде чем лёгкая грусть кольнула горечью. — Что тебе нравится? Чем ты увлекаешься?       Хрустящая картошка делала их чуточку ближе. Луи приоткрывал лепестки своей души. Фраза за фразой. Слово за словом.       Их беседу прервал звонок. Гарри сразу же догадался, что звонит Джей.       — Я уже еду обратно, — быстро отчеканил Луи, прежде чем из трубки успели вырваться гневные речи, и отключился. Мама позвонила ещё несколько раз, видимо, не будучи удовлетворенной таким ответом, но Луи проигнорировал звонки, переключил телефон на беззвучный режим и убрал его в карман. — Она точно убьёт меня, но я не жалею.       — Видимо, нам пора возвращаться.       По дороге в больницу они снова включили радио, но на этот раз, вместо того чтобы угрюмо и неловко молчать, вместе негромко подпевали, обсуждали исполнителей и самые любимые строчки из песен. Луи смеялся, а когда смущался, то на несколько мгновений отворачивался к окну или прикрывал глаза, откидывая голову на спинку сиденья.       — Гарри? — вдруг сказал он, кивая на панель управления. — У тебя… сбились часы. Дата неправильная.       Странное чувство ожило под рёбрами. Гарри бросил взгляд на горящий в сумерках дисплей. Вселенная вновь выставила свой очередной парадокс наружу. Наверное, для Луи, который пока даже не догадывался о их существовании, отображаемая дата выглядела нелепо.       — Ты же не из будущего… — Луи негромко засмеялся. — Сейчас только 2012 год.       На несколько секунд Гарри растерялся, но ухватился за брошенную ему подсказку.       — Всё никак не доеду до мастера. Так что приходится представлять, что я из другой реальности, — подыграл он. Только вот в груди заныло волнение.       На крыльце больницы возвращения загулявшего сына ожидала Джей. Рядом с ней о чём-то разговаривали врач и медсестра. Увидев Гарри и Луи, Джей встрепенулась и грозно выдвинулась вперёд.       — Молодой человек! — гневно начала она, схватив сына за плечи. — Что ты себе позволяешь?! Ты хоть представляешь, как я испугалась, Луи?       — Ну, мам! — тот вырвался из её хватки, отступив назад.       — А если бы с тобой что-то случилось?! — напористо продолжила Джей.       — Но со мной всё в порядке, видишь?       — Луи, — перебил их врач, — тебе сейчас нельзя нарушать предписанный режим. Мы должны постоянно наблюдать за твоим состоянием. Ты должен относиться к этому серьёзно.       — Тебе что, совсем плевать на своё здоровье? Тогда подумай хотя бы обо мне! — подхватила Джей, а её глаза буквально пылали от разочарования и обиды на сына.       Гарри опустил руку на плечо Луи и чуть сжал, желая тем выразить свою поддержку. И остудить пыл Джей.       — Думаю, что Луи просто нужно было немного развеяться… Давайте не будем портить его день рождения и разговаривать на эмоциях?..       — Не лезь в это, Гарри, — но она оборвала его. Впервые Гарри пришлось испытать на себе её испепеляющий взгляд. — Что ты вообще здесь делаешь? Неужели это ты увёз Луи отсюда?!       Он был готов признаться. В конце концов, именно он исполнил желание Луи — и ответственность за него должен был взять на себя. Но Луи шагнул вперёд.       — Не вмешивай сюда Гарри, — резко ответил Луи. — Я уехал сам. Гарри встретил меня в городе и сказал, что мне нужно вернуться.       Такая неожиданная и дерзкая ложь выбила из колеи. Гарри поджал губы, принимая её, и кивнул. Джей, смутившись от такого напора сына, растерянно извинилась и кратко поблагодарила Гарри за помощь.       Врач настойчиво попросил Луи пройти на осмотр. Голубые глаза несколько мгновений смотрели прямо в глаза Гарри, а с губ соскользнуло одно-единственное слово:       — Спасибо.       Такое короткое слово не могло вместить в себя всего того, что отражали его глаза.       В машине играло радио, только подпевать одному совсем не хотелось. Гарри в который раз вращало на эмоциональных качелях. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Сердце сжалось, а от волнения неприятно резало в животе. Иногда казалось, что боль уже свела с ума. Измучив и тело, и сердце, и душу.       Когда он открыл глаза, взгляд сам упал на электронную панель. Парадоксальные даты. Он видел их множество раз. Каждый раз, когда они с Луи находились рядом, границы реальности размывались, а на календарях мелькали разные числа. Теперь они были всё дальше и дальше. Одни даты стремительно бежали в начало, другие — в конец.       

«Ведь иногда начало и конец — это одно и тоже.»

      Их начало. Их конец. Это одно и тоже.       Гарри ударило разрядом. Он сел прямо, руками вцепился в руль, как в опору. Интересно, Луи ведь тоже это понял? Когда он это понял?       Случайности остались в прошлом. Гарри больше не верил в них. В тот день, когда он впервые встретил Луи... Луи ведь знал, да? Знал, что должен найти его. Он ждал Гарри у школы. Он ехал прямо за машиной Стива. Он выскочил и успел поймать его, прежде чем Гарри попал под колёса вывернувшего фургона. Луи знал, что должен спасти его. Он знал, что произойдёт. И знал, когда это произойдёт.       Гарри видел эту дату совсем недавно в медицинских справках и бумагах об аварии, которые нашла его мама. Помнил этот день. Порой он был таким дотошным, когда дело доходило до дат. День, который парадоксально перевернул его жизнь. Он помнил это магически красивое число.       Дрожащими руками Гарри достал из кармана телефон и открыл календарь. Они с Луи всегда отсчитывали нужные даты в разные стороны от Нового года. Это помогало им ориентироваться во времени. Сегодня был день рождения Луи, в реальности Гарри эта дата всегда была в январе.       Глубоко вдохнув, Гарри начал считать. Один, два, три, четыре… пятьдесят один. Пятьдесят один день. Крик застрял в горле. Сердце гулко застучало, испугалось.       Луи знал. Луи тоже это понял.       Так ужасно и так прекрасно.       Возможно, им всё же было суждено умереть в один день.

I'd give anything to hear You say it one more time, That the universe was made Just to be seen by my eyes. With shortness of breath, you explained the infinite. How rare and beautiful it is to even exist. Sleeping At Last — Saturn