Who's your daddy?

Харли хозяйничала на кухне, передвигая кастрюли по плите. Бонни лежала в специально приобретенной для нее кроватке, откуда могла видеть все, что происходит в комнате. Квинн что-то негромко напевала себе под нос, время от времени поднимая голову на малышку и строя ей рожицы, от чего та заливалась смехом. Иногда Харли казалось, что с рождением дочери в ее жизни наступил какой-то поворотный момент. Джокер все реже брал ее с собой на грабежи и разборки, заставляя сидеть дома с ребенком. Не то что Квинн не нравилась такая жизнь, за полгода она успела ей поднадоесть. Все-таки, если повторять один и тот же алгоритм каждый день, то это начинает серьезно наскучивать. Но как бы все не поменялось в ее жизни, то у Джокера все было по-старому. Он все так же пропадал иногда по нескольку дней, так же не забывал колотить Харли, единственное, что изменилось – это его отношение к Бонни. Конечно, Джей никогда бы не признался об этом сам себе, тем более вслух, но он очень сильно привязался к девочке. В ее присутствии он вел себя с Харли вполне миролюбиво, никогда не вытворял никаких глупостей, хотя вообще-то любая нормальная мать, услышав то, как он говорит со своим ребенком, упадет в обморок. В полгода у Бонни начал резаться ее первый зуб, с этого момента спокойная жизнь у обоих психов закончилась. Стоит ли говорить о том, что Харли приняла на себя абсолютно все эти «радости» материнства? Она нянчилась с вопящим ребенком день и ночь, пытаясь успокоить его. Проведя несколько дней без сна, она стала, кажется, еще бледнее, а синяки под глазами стали темнее на несколько тонов. Харли стала рассеянной и забывчивой, она умирала от усталости, ведь никто не рвался помогать ей. Джокер, услышав с порога крики малышки, разворачивался и уходил, чтобы выспаться в другом месте, а Квинн готова была просто выть от отчаяния. Но однажды вечером Харли, наконец, удалось утихомирить ребенка. Она преодолела желание положить его рядом с собой, ведь, если Джей вдруг неожиданно явится, ему точно не понравится тот факт, что его место оказалось занято. Харли положила ребенка в колыбель, которая теперь стояла у их кровати, чтобы Квинн день и ночь могла наблюдать за Джей, и без сил свалилась на кровать, где в считанные секунды уснула. Харли не знала, сколько проспала, прежде чем сквозь сон услышала грохот, а через секунду… снова громкий плач девочки. Квинн распахнула глаза и сквозь пелену увидела Джея, стоящего в дверях. Она широко зевнула. - Что случилось, Пирожок? Джокер не отвечал, все еще с подозрением смотря на Харли. Ребенок продолжал плакать, и Харли медленно начинала понимать произошедшее. Она нахмурила брови. - Ты разбудил ее, мистер Джей! – воскликнула она, но вставать с кровати не собиралась, - впрочем, тебе же хуже. Твоя очередь ее успокаивать. Квинн снова уронила голову на подушку и закрыла глаза. Джокер опешил от такой дерзости, хотел уже было схватить эту чертовку за волосы и хорошенько оттрепать, но громкий детский плач не давал ему сосредоточиться на своих мыслях. - Да будь я проклят! – Джокер всплеснул руками, подходя к колыбели. – Скажи, почему ты постоянно орёшь? Оказывается, заявившись домой, Джей услышал странную тишину, которая напугала его. Взлетев по лестнице, он резко открыл дверь, от чего она стукнулась о стену. Громкий звук разбудил ребенка, а Джокер слишком поздно понял, что нарушил идиллию, которую Харли пыталась создать долгими днями, пока Джей прятался от ответственности. - Зубки режутся… - сонно пробормотала Харли, крепче обнимая подушку. - И что мне делать с этим? – издевательски спросил Джей, но ответа уже не последовало. Джокер скинул с себя кожаную куртку и взял малышку на руки. Она плакала, но он смог разглядеть маленький зубик, который только-только показался на нижней десне. Он попытался укачать ребенка, но его плач стал, кажется, еще громче. Джей рыкнул на нее, но это тоже не произвело никакого эффекта. Тогда он решил спуститься с ней вниз. Услышав крики малышки, несколько охранников вломились в дверь, но увидев Джокера, раздосадованно ходившего по комнате с вопящим ребенком на руках, смутились. - Что уставились? – грубо спросил он их. Все, кроме одного закачали головами. - Босс, - начал самый смелый из них, - я тут уже давно. Девочка постоянно плачет, это очень вредно, она не может ни есть, ни спать. Мисс Квинн, конечно, умело справляется с ребенком, но ей тоже нужен отдых. Как и мисс Бонни. Джокер подозрительно зыркнул на него. - И что ты хочешь сказать мне? – так же резко спросил он. - Босс, я знаю, что поможет мисс Бонни. У нее режутся зубки, я знаю, где взять мазь, чтобы успокоить ее. - И почему ты все еще не принес её, дубина? – Джокер хотел было уже достать пистолет, но вовремя понял, что сейчас одной рукой беспрестанно копошившегося ребенка ему не удержать. Поняв приказ, все охранники мигом испарились. Почти через четверть часа Джокер уже мазал десны малышки успокаивающей мазью. - Если ты не замолчишь теперь, - ласково говорил он, - я вырву тебе твой маленький язык. Обещаю. Бонни-Джей держалась за руку, которую Джокер держал у ее рта, и внимательно смотрела на него, как будто понимая его угрозы. Когда лекарство было нанесено, он хотел было отнести ее наверх, как лицо малышки снова исказилось, и она вновь начала хныкать. Джокер взвыл. - Ну что тебе еще нужно, дьяволёныш? Он вновь хотел схватиться за пистолет, но снова вовремя вспомнил о ребенке, которого держал на руках. Тогда его взгляд упал на кухонные ножи. Он подлетел к ним, рука уже тянулась к рукояти, как вдруг краем глаза он заметил вещицу, лежащую у кофемашины. Джей медленно взял ее в руки, покрутил в длинных пальцах. Это была соска. Обычная розовая соска, на обратной стороне которой было написано «Бонни» золотыми буквами. Пазл в голове Джокера сложился. - Если ты и сейчас не умолкнешь. – Проговорил он, глядя на хнычущую девочку, - я скормлю тебя гиенам. Даже не посмотрю на вопли твоей мамаши, уж поверь мне. Он все еще держал соску в руках, прямо перед лицом малышки и та, увидев знакомый предмет, сама потянулась к нему ручками и, схватив, взяла соску в рот. На секунду глаза у Джокера округлились. Рука его так и застыла возле лица Бонни, а она, причмокивая соской, уже закрывала свои глазки, погружаясь в сон. - Кто вообще выдумал женщин… - медленно проговорил Джей, поднимаясь наверх, чтобы положить ребенка в колыбель. Харли спала в той же позе, в какой Джей ее оставил. Услышав, как открылась дверь в комнату, она приоткрыла глаза. Джокер гордо шел к колыбели Бонни, даже не смотря на Квинн. Малышка совсем не кричала. - Ты что, убил ее? – безнадежно спросила Харли, приподнимаясь, чтобы рассмотреть лицо ребенка. - Не неси ерунды, Тыковка. – Невозмутимо ответил Джей. – Я всего лишь выполнил твою работу. Странно, что ты не могла заткнуть ее так долго, а я сумел управиться с этим за полчаса. Джокер самодовольно вздернул нос, укладывая ребенка. - Да у тебя талант быть хорошим папочкой, - съязвила Харли, показывая ему язык, - странно, что у нас всё еще один ребенок, а не целый выводок. Губы Джея растянулись в широкой улыбке, на секунду Квинн показалось, что он стал похож на того самого кота из сказки, что она любила смотреть в детстве. - Ещё одно слово из твоего прекрасного ротика, и я зашью его. – Спокойно пригрозил он ей, продолжая улыбаться. – И поспи уже в самом-то деле, на мухомора похожа. Джей скривился, а Харли обиженно надула губки. Но затем, не совладав с организмом, сладко зевнула и потянулась в кровати. - А ты ляжешь со мной? – с надеждой спросила она, прикрывая рот ладошкой. - Мне некогда валяться, - фыркнул Джей, подходя к двери. – У меня очень-очень много дел, Тыковка. Он вышел. Харли снова потянулась. Она еще раз удостоверилась, что Бонни спит, что это на самом деле она, несколько раз покачала колыбель рукой, любуясь на ее спящее личико, затем вернулась в кровать. И всё-таки Джей держался молодцом, этого она не могла отрицать. Вообще-то Харли была почти уверена, что он ни за что не выдержит детских криков так долго, но Джокер ведь всегда был непредсказуемым. И эта непредсказуемость всегда так нравилась Квинн в нем. Добряк в одну секунду, а в другую уже стихийное бедствие, способное уничтожить весь город. Из соседней комнаты послышался громкий истеричный хохот (там находился кабинет Джея), а это значит, что Джокер придумал очередной грандиозный план, чтобы убить Бэтси или вообще, чтобы взорвать весь Готэм. Харли чувствовала какое-то странное умиротворение, засыпая. Она ощущала себя в такой безопасности, в какой уже не была уверена лет пять точно. У нее есть Пудинг, и частичка ее Пирожка сейчас мирно посапывала в своей колыбели. - Я такая банальная… - тихо проговорила она, прежде чем провалиться в сон. А в соседней комнате Джокер приценивался, сколько сможет протянуть Бонни, если будет оставаться наедине с Харли так часто. - Год или полтора, - шептал он. – Но это же мало! Оценив все шансы, он таки решился нанять помощь для Харли. - Какой же я банальный… - пробубнил себе под нос Джокер, качаясь на стуле и прислушиваясь к тишине в спальне. Ему было спокойно.