Отрывая крылья

Дверь машины с грохотом за мной захлопнулась, от чего я немного вздрогнула. Как я и предполагала, машина не из числа дешёвых. Даже из числа очень и очень не дешевых. Салон кожаный, вставки из лакированного дерева, достаточно большой экран и прочие составляющие дорогой машины. Рядом со мной плюхнулся Илья и, заведя машину почти сразу, сказал: — Пристегнись. Он мне ещё указывать будет… Я послушно пристегнулась и уставилась в окно. Мы плавно тронулись с места, и мой дом начал удаляться. Нет, ничего не держит. Сейчас в этом только убеждаюсь. — Вы… — только хотел начать говорить парень, как я перебила его: — Ты. Мне всего-то 17. — 17?! Ничего себе, я думал хотя бы 18, — поразился парень. — Многое ли это меняет, если отношение ко мне будет так или иначе одинаковым? — вздохнула я. — Вообще-то многое, так как ты ещё несовершеннолетняя. Присматривать за тобой тоже надо, как за несовершеннолетней, понимаешь? — разъяснял он. — Присматривать?! Ты издеваешься?! — нет, ну это уже слишком. У него у самого ещё молоко на губах не обсохло, а он надо мной опеку уже решил взять. Нашелся нянь! — Нет, я серьёзно. Так или иначе влетит мне, если что-то с тобой случится, — равнодушно рассказывал Илья. Господи, на что я подписалась… — Послушай, мы с тобой знакомы 2 часа от силы, а ты уже начинаешь мне что-то предъявлять, — обессиленно вздохнула я. Нет сил бороться со всем этим. Видимо, парень заметил это и сказал: — Не переживай, отбоя в 21:00 не будет. — Ого, спасибо, а то ведь дома меня в 7 вечера укладывали, — иронично фыркнула я. — Но дома чтобы была не позже 11, — заявил тот. Ну, это мне было и так понятно. — Конечно, мамуль, — пропела я. Сейчас подключаются мои слабые сильные стороны — стороны моего самодовольствия, ибо не зачем мне нотации читать, когда самому их ещё надо бы послушать. После моей фразы восторжествовала тишина. Ехали мы достаточно долго — с окраины города в центр. Вечные транспортные пробки, бетонные коробки… Бегущие люди… Москва, ничего больше. Я была не удивлена, что Илья живёт в комплексе панельных зданий. Он явно мог это себе позволить, но возникает тогда лишь один вопрос: на кой-ему наша квартира на окраине? Умом богатых не понять. Хотя, может и задам ему этот вопрос, но позже. Заехав на парковку и оставив машину там, парень взял мой чемодан и безмолвно потащил его наверх. Я поплелась за ним. Мы вызвали лифт и стали терпеливого его ждать. Честно, всего лишь три часа прошло, а столько стресса. Голова начала раскалываться на части. Нет, я не жалуюсь, но прислониться к холодным обрамлениям около дверей лифта лбом и прикрыть глаза, было прекрасным решением. Это блаженство могло продолжаться ещё хотя бы полминуты, но мягкий голос вырвал меня из релакса: — Ты нервничаешь. — Серьезно что ли? — пролепетала я, не открыв глаз. — Хотела бы я на тебя посмотреть. Парень усмехнулся, но больше ничего не сказал. Неужели я так просто от него отделалась? Раздался звонок, сообщающий о прибытии лифта, и мы зашли в него. В этом доме неведомое количество этажей, а этот товарищ живёт на одном из последних. Отлично, не правда ли? А представьте, лифт сломается. Представьте, как весело бежать до поднебесного этажа после утомительного рабочего дня. Весело. — Ты ведь ещё ходишь в школу? — неожиданно поинтересовался Илья. Я качнула головой. Знаете, что самое странное? Что он слишком краток. Это не свойственно такому, как он. Обычно они выпендриваются, показывают все свои понты, особенно перед такой девушкой, как я. Бедной и красивой. Может, я себя переоцениваю, но зачем обманывать себя? Я ведь действительно симпатичная. Думайте обо мне, что хотите, ибо себя я люблю такой, какая я есть. Опять звон. Двери лифта разъезжаются в разные стороны, и Илья пропускает меня вперёд. Милостиво выхожу, останавливаюсь, осматриваю двери квартир, размышляю, в какую я сейчас попаду. Илья бесцеремонно берет меня за плечи и направляет в сторону одной из них. Он открывает передо мной дверь и снова пропускает внутрь. И опять-таки, я не ожидала иного: пентхаус. Огромные панорамные окна, все в стиле хай-тек, даже второй этаж и веранда есть. Я безмолвно осматривала квартиру, в которой я проживу ещё не малое количество времени. Наверно, тут можно заблудиться. Ой, что это я такое говорю?! В прошлый раз точно также думала, а в итоге… Сами знаете. — Нравится? — вырвал меня из размышлений. — Неплохо, — качнула головой я. — Неплохо? И это все, что ты скажешь? — изогнул бровь Илья. Я сморщила лоб и сказала: — А что ещё я должна сказать? Поспешила я с отсутствием понтов. Парень явно рассчитывал на большее, однако промолчал. Немногословен… Прекрасно. Мне этого и не нужно. Я обычный человек. Люблю краткость в простых вещах, но если речь зайдёт о чем-то большем, то можно 2 часа просидеть. Обычное дело. Почему именно на сегодняшний день я наметила поход в магазин за канцелярией? По мне так, не очень сейчас удобно будет отпрашиваться у Ильи. А делать нечего. Послезавтра в школу, а у меня даже ручки и тетради нету. Знаете, в 11 классом только это и нужно. А, ну ещё форма, ибо за последний год я знатно схуднула, поэтому вся одежда, включая форму, с меня падает. Кинув все свои вещи в комнату, которую мне милостиво предоставил Илья Александрович, я подошла к вышеупомянутому и заявила, сложив руки на груди: — Илья Александрович, у меня к тебе дело. Он сидел на диване, тупо глядя в телевизор и листая каналы. Очередной канал, очередной щелчок. Ещё один. И ещё один. — Какое дело? — равнодушно спросил парень. — Мне нужны к школе тетради купить. Смекаешь? — фыркнула я. — Смекаю. Пошли, — подскочил с места Илья. Я сморщила лоб: — Ты куда? — Ты сама только что попросила тебя отвезти в магазин. Что не так? — развел руками парень. — Вообще-то я просто хотела тебя предупредить, — а он ответственный, вроде. И добрый, наверно. И красивый. У него такие густые, немного растрепанные русые волосы. Синие глаза. Такой я человек. Мне интересна только наружность. По крайней мере, первое время уж точно. Не так уж долго мы ходили. Илья, понятное дело, никак не участвовал в этом. Просто стоял в сторонке, но когда дело дошло до оплаты, парень выхватил у меня все мои вещи и сам понёс на кассу, утверждая: — Теперь я оплачиваю твои потребности. Это не обсуждается. Мне было очень неудобно перед ним. Я пыталась что-то возразить, но это никак не повлияло на решение Орлова. «Ты как маленький протестующий ребёнок», — смеётся Илья и терпит мои черные волосы. Я увильнула от него и надула губы. Родители все же немного выделили мне деньги на форму, ибо она необходима, а тут этот запетушился. «Сам все куплю», — бла бла бла. Благородный нашелся. Фр. Шкаф слишком велик для всех моих вещей. Занято всего 2 полки из положенных пяти. Тетради лежали аккуратными стопками на письменном столе. Большая кровать была застелена серым пледом, а на нем лежала куча подушек. В общем, сегодня буду шиковать. Не скучаю я по родителям. Нету тоски по дому. Я цинична и я этого не отрицаю. Моё мировоззрение таково: деньги не могут сделать человека счастливым, но отсутствие денег может сделать несчастным. Сейчас я не счастлива, но я умиротворенна. Нету никакого беспокойства за себя, за окружающих, вообще ни за кого. Илья меня вообще не трогает. Целый вечер он просто втыкает в телевизор. Единственное, что он предлагал, это ужин, от которого я милостиво отказалась. Он спросил, устала ли я. Причём так заботливо. Я ответила, что немного, ибо кто после такого не устанет? Он лишь буркнул:«значит, завтра». И ушёл, бросив:«спокойной ночи». Он захлопнул дверь за собой, щелкнул ключом и все. Почему он такой странный? С утра он был совсем другим. А сейчас… Возможно, устал не меньше моего. Думаю, завтра все встанет на свои места. А пока, я просто упаду на свою двухместную кровать, обниму одну из подушек и под шум не утихающих в центре машин буду засыпать. Мыслей нет, лишь размеренно спокойное сердцебиение и лёгкая голова, лежащая на подушке, осененной оранжевым светом фонарей. А мне здесь нравится.