Если это в параллельной вселенной.

Вечер был до неприличия ярким. Небо полыхало абсурдными оттенками фуксии и фиалки, солнце садилось с вызывающей помпой, будто давало последнее представление. У самой кромки реки сидели два маленьких мальчика. Под раскидистым деревом, корни которого упирались в воду, лежали две девушки: блондинка, напоминающая само это закатное светило, и аловолосая – словно отражение алого неба. Вокруг царил сюрреалистичный хаос: в кронах деревьев, в мутной воде, на примятой траве, в кустах – повсюду валялись трупы огромных, грязно-зеленых чудовищ, кое-где облаченных в рваные доспехи и тряпье. Пахло кровью, тиной и... относительным спокойствием. Маленький брюнет, Роуг, аккуратно зачерпнув ладошками воду, подошел к Люси. Сосредоточенно, как будто совершал важный ритуал, он вылил прохладную влагу ей на лицо. — А-а-ах! Крысы! — Шоколадные глаза распахнулись, тело резко приняло сидячее положение. Люси отряхнулась, как мокрая кошка. — Что вы тут делаете?! — Она вытерла лицо, глядя на мальчишек строгим, но усталым взглядом. — Разве я не велела вам валить домой? Или вам нравится вид свежих оркских кишок на закате? — Велела... — Стинг опустил голову, принимая позу виноватого щенка. — Но мы же помогли! — Он тут же поднял лицо, надув щеки, как возмущенный хомяк. — Мы его прикончили! Люси долго смотрела на него, сохраняя хмурое выражение. Потом взгляд смягчился, а в уголках губ дрогнула легкая улыбка. Брови расслабились. — Спасибо, — выдохнула она, и голос потерял строгость. Она положила ладонь на макушку Стинга, чьи волосы были такого же солнечного оттенка, как и ее собственные. Притянула его лоб к своему. — Мои маленькие герои-разрушители планов орков. Роуг, стоявший чуть поодаль, ревниво отвернулся, ковыряя носком ботинка землю. Люси, отпустив Стинга, подползла на четвереньках к брюнету и обняла его со спины. Одновременно она жестом подозвала и Стинга. Мальчишки прижались к ней, образуя неловкий, но теплый треугольник объятий. «Мои герои», — повторила она про себя, чувствуя странную смесь усталости, облегчения и чего-то еще... отцовски-материнского. Эрза, проснувшаяся от шума и брызг, наблюдала эту сцену. На ее обычно суровом лице мелькнуло что-то похожее на умиление. За последнее время это была, пожалуй, самая мирная картина. Трое на траве, в лучах угасающего дня, слитые в одном порыве. На лицах мальчишек – смесь гордости и счастья, а в глазах Люси... Эрза поймала этот взгляд: усталое счастье и та самая, нечастая для блондинки, искренняя, почти нежная любовь. К этим сорванцам. С каких пор? — мысленно спросила себя Эрза. Откуда Люси знала Стинга? Кто такой Генри, чье имя она бормотала во сне в поезде? Что за письмо вручил ей Мастер? Как только они вернутся в Магнолию, Эрза твердо решила, Люси не уйдет домой, пока не ответит на вопросы. Она знала слабость подруги к хорошему вину. Пара бутылок «Красного Дракона» — и та не отвертится. У каждого свои тайны, требующие ответов. Они появятся. Нужно лишь время. А его сейчас – хоть завались. *** — Ва-а-ау! Правда?! — Стинг уже пятнадцать минут прыгал вокруг нее, не в силах поверить новости. Их возьмут в «Хвост Феи»! Настоящую гильдию волшебников! Его детская мечта, подогретая рассказами Люси, становилась реальностью. — Да, завтра днем отправимся, — Люси достала из рюкзака два скромных бутерброда с сыром и колбасой. — Роуг, иди есть. — Темноволосый мальчик вышел из тени соседней комнаты. Его ярко-красные глаза, такие же, как в том тревожном сне Люси в поезде, мельком встретились с ее взглядом. Она быстро отвела глаза. Просто совпадение. Стресс. Ничего больше. — И знак поставят?! — Стинг сиял, как маленькое солнце. Он схватил руку Люси, повернул ладонью вниз и начал с благоговением водить пальцем по гильдейской татуировке – розовому символу «Хвоста Феи». Он делал это часто, особенно перед сном, словно это был священный обряд, молитва о счастливой жизни, о которой он так мечтал. Люси терпела, хоть это и щекотало. — Если Мастер даст добро, то да, — уточнила она, аккуратно высвобождая руку. — А теперь ешь. Завтра утром я сбегаю по одному делу, а днем – в путь. Домой. — Она откусила от своего бутерброда, потом опустила его ко рту Стинга, чтобы он тоже откусил. Эрза со своим бутербродом уже справилась. — Люси, мы спать, — Эрза достала из рюкзака одно одеяло. — Стинг, пошли. Они все еще делились на «команды» для ночевки. — Вы тоже не задерживайтесь. — Она бросила многозначительный взгляд на Люси и Роуга. — Хорошо, — Люси доела свою половину бутерброда, запив глотком холодной воды из фляги. Воду они с Эрзой нашли чуть западнее, у небольшого песчаного пляжа. Место было удивительно красивым и спокойным, особенно сейчас, в сумерках. Идеальное место, чтобы передохнуть от трупов и разрухи. Сколько таких мест я прошла, не заметив? — подумала она с легкой горечью. Задание выполнено. Можно позволить себе полчаса тишины. — Роуг, возьми одеяло и ложись. Я скоро. Эрзе ни слова, — подмигнула она ему, поднимаясь с корточек и направляясь к выходу. — Куда ты? — спросил Роуг тихо. — Прогуляюсь. Подышу воздухом без смрада, — бросила она через плечо. — Я с тобой, — он сделал шаг вперед, его красные глаза смотрели на нее с типичной детской настойчивостью. Люси громко вздохнула, повернулась и уставилась на него. Большие глаза. Прямо как в тех дурацких мультиках. Ее попытка сохранить строгость разбилась о эту наивную настойчивость. Черт. Он же просто ребенок. Испуганный, потерявший почти все. Хочет быть рядом. — Ладно, — сдалась она. — Но тихо. И никаких фокусов. — Она кивнула на его руки, способные вызвать тени. Роуг заулыбался, редкой для него открытой улыбкой, и побежал к углу, где лежали их скудные пожитки. Из-под тряпок он достал две потрепанные ракетки для бадминтона и одинокий, чуть помятый воланчик. Белый-белый. — Играешь? — Люси с удивлением подняла бровь, указывая подбородком на находку. Откуда в этой разрухе? — Ну... немного, — он потупился, вертя волан в руках. Потом робко поднял глаза. — Ты... сыграешь со мной? — Малой, — Люси нахмурилась, вновь засомневавшись. — Может, все-таки спать? Рассвет скоро. — Она получила решительное покачивание головой. — Ну что ж..., — она махнула рукой. — Покажи, на что способен будущий теневой дракон гильдии «Хвост Феи». Только без магии! *** — Вот оно. Красиво, правда? — Люси выдохнула, выбравшись из чащи на небольшой песчаный пляж. Пробираться сквозь подлесок в темноте – то еще удовольствие. Все-таки я тоже девушка, хоть и волшебница, а каблуки в лес не лучшая обувь. Роуг вышел следом, его глаза широко распахнулись от вида. Тихая речная гладь, отражающая первые звезды, шепот воды, песок под ногами. Совсем другой мир. — Да, — прошептал он, подходя ближе. — Красиво. — Он стоял рядом с Люси, глядя на небо, где загорались одна за другой звезды. Его стихия – тень, ночь. И стихия Люси – звезды – тоже расцветала в темноте. Ирония судьбы, подумал он. Он невольно взял Люси за руку. Она слегка вздрогнула от неожиданности, но не отдернула ладонь. Его рука была маленькой, но сильной, с мозолями от тяжелой жизни. Она сжала ее в ответ, ненадолго. Просто ребенок ищет опоры. — А как же наша игра? — Она мягко высвободила руку и кивнула на ракетки и волан, лежащие на песке. Роуг неуверенно кивнул. Люси подошла, взяла ракетки... но волан оставила лежать. — Эй, а волан? — удивился Роуг. — Смотри, что я придумала, — Люси загадочно улыбнулась, вручая ему одну ракетку. Она отошла на пару метров. Потом подняла свободную руку к темнеющему небу. Кончики ее пальцев вспыхнули мягким золотистым светом. Она словно поймала падающую звезду – маленький, яркий шарик чистой энергии замер у нее в ладони. Она аккуратно положила его на струнную поверхность своей ракетки. — Ну что, начнем? — спросила она, видя, как Роуг замер, пораженный. Его рот был открыт. — Чего удивляешься? Звездная волшебница, — напомнила она с легкой усмешкой. — Это мои «мячики». — Она мягко подбросила светящийся шарик и отбила его в сторону Роуга. — Лови! Он азартно бросился наперерез, ракетка в руках. Удар! Светящийся шарик полетел... но не назад к Люси, а резко в сторону, упал на влажный песок у воды и погас, как угольек. — Ой! — Роуг смущенно опустил ракетку. Люси рассмеялась, подходя к нему. — Видишь? Не так-то просто. — Она положила руки ему на плечи. — Слушай, если мы продолжим в том же духе, то к утру на небе не останется ни одной звезды, все перебьем. — Она улыбнулась. — Давай договоримся: как только обоснуемся в Магнолии, я найду нормальный корт и научу тебя играть по-человечески? И с настоящим воланом. Обещаю. Роуг надул губы, изображая обиду, но в глазах светилось согласие. — Угу. Следующие пару часов они просто сидели у воды. Молчали. Становилось прохладно. Люси накинула свой плащ на плечи Роуга. Они слушали, как река лениво булькает, омывая берег, как где-то в камышах квакает лягушка. Луна, полная и холодная, отражалась в черной воде. Тишина была почти осязаемой, гулкой. Такой тишины не будет в «Хвосте Феи». Там будет грохот, крики Нацу и Грея, лязг посуды, смех. Тот самый родной, оглушительный гвалт, который так раздражал Люси и без которого она уже не могла. Стинг впишется идеально, — подумала она. — Шумный, неуемный, как Нацу. Они друг друга стоят. Она взглянула на Роуга. Тихий, наблюдательный, сдержанный. Как она сама, в каком-то смысле. Он ей нравился. Эта его серьезность, не по годам. Вырастет красавцем, — мелькнула мысль. — И сильным магом. Жаль только... Она резко оборвала себя. Жаль что? Он ребенок, Люси. Просто ребенок, которому нужна опора. Точка. Ее взгляд снова задержался на его глазах. Красных. Точно таких же, как во сне. На черных волосах. Совпадение? Наверняка. Но воспоминание о том сне, о тех жгучих, неистовых поцелуях в темноте вагона, всплыло с неожиданной силой. И странное дело – в памяти не было отвращения. Была... интенсивность. Ошеломляющая, пугающая, но и... захватывающая. Что со мной? — с ужасом подумала она. Мастурбация мыслями на ребенка? Да я больная! Люси, соберись! Тебе светит тюрьма рядом с Жераром, и никакие Богоизбранные не спасут! Она тряхнула головой, словно стряхивая наваждение, и уставилась на линию горизонта, где темная вода сливалась с еще более темным небом. — Мм, Люси? — Тихий голос Роуга вернул ее к реальности. Он смотрел на нее, его красные глаза в лунном свете казались почти черными. — Ты мне нравишься. — Слова были произнесены очень тихо, но четко, без детской стеснительности. Люси смотрела на него через руки, сцепленные на коленях. Легкая, печальная улыбка тронула ее губы. Когда-нибудь, когда он будет по-настоящему счастлив и безопасен, я улыбнусь ему во весь рот. Но не сейчас. — О, Боже, — прошептала она после паузы, ее голос звучал теплее, чем она ожидала. — Ты тоже мне очень нравишься, Роуг. И Стинг. Я вас обоих... очень люблю. Вы моя семья. — Нет, — он быстро покачал головой, его лицо стало серьезным. — Не так. А как дядя Генри любил тетю Марту. — Он смотрел ей прямо в глаза. Слова повисли в воздухе. Люси замерла. Сначала недоумение, потом понимание, холодное и резкое, ударило ее. Ее лицо стало каменным. — Роуг... — Она посмотрела на восток. Ночная синева начинала бледнеть, уступая место первым сизым полоскам рассвета. Летом он приходил рано. Она глянула на часы – без четверти четыре. — Слушай внимательно, — ее голос был мягким, но не допускающим возражений. — Ты еще маленький. Слишком маленький, чтобы думать о таких вещах. Твоя задача сейчас – бегать, драться, учиться и радоваться, что ты жив. — Она встала, отряхивая песок с брюк, и протянула ему руку, чтобы помочь подняться. — Вот когда тебе стукнет... ну, скажем, двадцать, тогда и поговорим. Если, конечно, к тому времени ты не передумаешь и не решишь, что какая-то старуха вроде меня тебе не нужна. — Она усмехнулась, стараясь сделать голос легким. — А теперь – марш домой. Эрза скоро проснется, а со Стингом вдвоем она, пожалуй, сойдет с ума. Не хватало нам потерять командира «Рыцарей Фейри» из-за пары недосыпающих драконоборцев. Они шли обратно медленно, пробираясь через лес уже в предрассветных сумерках. Когда показался их временный приют – полуразрушенный дом – Эрза уже бодрствовала. Она сворачивала свое одеяло, когда Люси и Роуг вошли. Стинг на своей подстилке посапывал. — Роуг, иди спать, — распорядилась Эрза тихо, но твердо. — Поезд в двенадцать. А ты, похоже, и часа не проспал. Ложись рядом со Стингом. — Ченни молча кивнул и поплелся в угол, где его брат храпел с царственным видом. Эрза посмотрела на Люси, оценивая ее усталый вид, песок на одежде. — Ты уходишь? — спросила она тихо. — Успеешь на поезд? Люси задумалась на мгновение, ее взгляд скользнул по спящим мальчикам. Потом она кивнула, решительно. — Успею.

***

Старое кладбище на окраине деревни. Каменные ангелы, застывшие в вечном плаче или сне, скромные, местами покосившиеся надгробия, поросшие мхом и плющом. Место, где сама тишина казалась громкой, а тени – живыми. Казалось невероятным, что в паре сотен метров – была шумная дорога к вокзалу. Час назад у одного из простых надгробий, рядом с которым лежал скромный, уже увядший букет полевых цветов, остановилась Люси. Она присела на корточки на холодную землю, покрытую влажной травой. Не статуя из серого бетона – живая, с яркими волосами, в темной, запачканной походом одежде. Она сидела неподвижно, долго, нарушая лишь тишину мертвых легким дыханием. Все те слова, что она собиралась сказать – о своих приключениях, о Нирване, о том, как встретила мальчиков – застряли комом в горле. А стоит ли? Он ведь не услышит. — Здравствуй, — наконец прошептала она, голос сорвался. Она аккуратно смахнула с камня мелкие веточки, упавшие с дуба, что рос неподалеку. — Не думала, что следующая наша встреча будет... такой. — Пауза. Тишина давила. — Что же мне теперь с ними делать, а? — Она говорила шепотом, будто боялась разбудить не только мертвых. — Твои сорванцы... Бросить их в гильдии на произвол судьбы? Не могу. Взять к себе? Моя лачуга – не место для детей, тем более таких... особенных. — Она провела пальцем по гравировке на камне: Генри и Марта. Вместе навеки. — Наверное, буду навещать. Часто. Каждый день, если получится. Присматривать. — Она прикусила губу, глядя куда-то в сторону вокзала. — Да кому какое дело? Они так хотели в «Хвост Феи». Пусть бегают, орут, дерутся... Живут. Хуже уже вряд ли будет. — Голос дрогнул. — Им хватит того, что они пережили. — Она положила ладонь на холодный камень надгробия. — Спасибо. За все. И... что составил компанию. Последний раз. Она просидела так еще долго, в тишине, которую нарушал лишь шелест листьев и далекий гудок приближающегося поезда. Потом поднялась, отряхнулась и, не оглядываясь, пошла прочь – к развалинам, где ее ждали живые.

***

— Что? Их не укачивает? Как повезло! — Эрза сидела напротив мальчишек в купе поезда, наблюдая, как те увлеченно смотрят в окно на мелькающие пейзажи. Стинг бурно обсуждал каждую корову, Роуг тихо поддакивал. Стинг все размышлял, как пройдет его встреча с кумиром – Нацу. Роуг слушал, кивал, но его больше интересовали рассказы Люси о Гажиле, Железном Драконоборце. Люси, стоя на цыпочках, пыталась стащить с верхней полки сложенные матрасы и подушки. — Этим пацаняткам до морской болезни Нацу еще расти и расти, — прокомментировала Люси, с трудом вытаскивая матрас. — Их пока только драконы в полете укачивают. И то, я надеюсь, теоретически. — Понятно, — Эрза помогла ей стащить матрас. Солнце клонилось к закату, окрашивая вагон в теплые, золотистые тона. Люси, устроившись у окна, уже клевала носом, подремывая под монотонный стук колес. Стинг и Роуг устроились на полу и с азартом, но уже шепотом после грозного замечания Эрзы, играли в какую-то простую карточную игру. Споры о том, кто жульничал, а кто нет, велись в страстном, но сдержанном шипе. Эрза, уже переодетая в простую пижаму, сидела на своей полке. Она смотрела на дремлющую Люси, ее мысли были далеко. Почти не обращая внимания на картежников внизу, она вспоминала их разговор за ужином в вагоне-ресторане. Вагон-ресторан блистал чистотой. Золотые завитушки на белоснежных скатертях, темное дерево стульев, мягкий свет ламп. За столиком у окна расположилась их небольшая группа. Люси напротив Эрзы, мальчишки между ними. — Я заказала салаты и сок для них, — Эрза устроилась между Стингом и краем стола. — А для нас – по бокалу вина и пирожному. «Красный Дракон» для тебя, как обычно. — Хорошо, — Люси кивнула, глядя в окно на проплывающие поля. Ей нравился вкус Эрзы на десерты. — Сидите смирно, — бросила она мальчишкам, которые уже начинали тыкать друг друга локтями под столом. Официант принес заказ. Дети, получив свои порции, быстро увлеклись едой. Люси отхлебнула вина, наблюдая, как мальчишки, закончив есть, тихонько переговариваются, поглядывая на гильдейский знак на ее руке. Она отломила кусочек шоколадно-апельсинового пирожного. Эрза уже справилась со своим клубничным десертом. Она играла ножом, глядя на Люси. Один бокал – не повод для откровений, но момент казался подходящим. Слишком много вопросов висело в воздухе. — Люси, — начала она тихо, без резкости. — Я все хотела спросить... — Она кивнула в сторону коридора, ведущего к их купе, где остались вещи мальчиков. — Как все началось? Как ты узнала их? Как долго? Эта... вся история. Люси медленно провела ладонью по лбу, смахивая несуществующую пыль или капельки пота. В вагоне было душно, несмотря на открытое окно. — Ммм, — она задумалась, ее взгляд стал отсутствующим. — Проще будет рассказать не о них, а... обо мне. В контексте. — Она сделала еще глоток вина. — Понимаю, эта «каша» тебя зацепила. Но это долгая история, Эрза. Очень долгая. — Она посмотрела подруге прямо в глаза. — Обещаю. Как только прибудем в Магнолию, устроимся – отвечу на все. На все твои вопросы. Ладно? Ее голос был спокойным, тихим, но в нем слышалась усталость – не только от долгой дороги, но и от груза невысказанного. Или, возможно, это был «Красный Дракон», начинавший мягко стелиться по жилам. Эрза увидела в ее глазах просьбу – не сейчас. Она кивнула. — Ладно. В Магнолии. — Она отодвинула пустую тарелку. — Но «Красный Дракон» – за твой счет. Люси слабо улыбнулась. — Договорились.