Если это в параллельной вселенной.

Живое дерево Варрода наконец коснулось земли с мягким шелестом листьев, ветви изогнулись грациозно, словно прощаясь с небесами, и платформа опустилась на снежный покров, хрустнувший под весом. Холодный ветер ударил в лица, неся с собой кристаллики льда, которые искрились в воздухе, как мириады крошечных звёзд, падающих в бездну. Деревня Солнца раскинулась впереди — не как тёплый оазис, полный жизни и солнечного света, а как забытая могила: скалы вокруг застыли в ледяных объятиях, их острые грани покрыты толстой коркой, отражавшей бледные лучи солнца тусклыми, призрачными бликами. Воздух был густым от мороза, он проникал в лёгкие острыми иглами, заставляя дыхание вырываться облачками пара, а земля под ногами скрипела, словно жалуясь на вечную зиму. Нацу спрыгнул первым, его ноги врезались в снег с энтузиазмом, но мир вдруг закружился в вихре тошноты — желудок взбунтовался от полёта на этом зелёном "транспорте", где ветви качались, как в шторме. Он согнулся пополам, опираясь руками на колени, лицо побледнело. Пот катился по виску, и он судорожно глотнул воздуха, пытаясь подавить подступающую волну. — Чёрт... Это было хуже, чем любой поезд в моей жизни, — простонал он, голос хриплый, с ноткой раздражения на самого себя. Его плечи вздымались, а в глазах мелькнула редкая уязвимость — тот самый дракон, который сжигал армии, сейчас боролся с простой морской болезнью на суше. — Никогда... больше... на деревьях. Кто вообще додумался до такого? Варрод, ты садист. Грей, сходя следом, не удержался от ухмылки — уголки губ приподнялись в той фирменной насмешке. Он хлопнул Нацу по спине, чуть сильнее, чем нужно, заставив того покачнуться, и скрестил руки, отряхивая иней с рукава. Его собственное дыхание было ровным. — Ого, смотрите-ка, наш неуёмный дракон укачался от кустарника? — поддразнил он, голос низкий, с лёгким сарказмом, но в глазах блеснула искра веселья. — А я-то думал, ты блюёшь только от поездов. Нацу Драгнил, поверженный салатом. Нацу выпрямился, отмахиваясь рукой, он ткнул Грея пальцем в грудь, пламя вспыхнуло на кончиках пальцев, отгоняя холод. — Заткнись, ледяная задница. Твоя магия — и то стабильнее моего желудка сейчас. Но дай минуту — и я растоплю эту дыру к чертям. Группа двинулась вперёд, шаги хрустели по насту, а скалы, обледенелые и неприступные, нависали, как стражи забытого царства. Их вершины терялись в низких облаках, а трещины во льду пульсировали слабым синим свечением, словно вены под кожей. "Деревня рядом", — подумала Люси, её сердце сжалось от предчувствия, любопытство гнало вперёд. И вот она — Деревня Солнца, застывшая в агонии: дома, словно выточенные из хрусталя, искрились, но внутри — пустота, где жизнь оборвалась на полуслове. Жители замерли — мужчины с поднятым оружием, — их лица искажены. Один замахнулся огромным молотом, вены на руках вздулись в вечном напряжении; другой держал щит, треснувший, но непобеждённый. Они нагоняли ужас — не злобой, а масштабностью: тени от их фигур падали на лед, как от гор, а замороженные глаза горели яростью, застывшей навсегда. Грей остановился перед ближайшим великаном, его шаги замедлились, а рука невольно потянулась ко льду. Пальцы коснулись поверхности — холод ударил, как удар тока, но не физический: воспоминания нахлынули волной, сжимая горло. Ур, её тело растворяющееся в ледяной броне, чтобы запереть Делиору — жертва, полная любви и решимости; Ультир, её магия, перевернувшая время, вытащившая его из пасти смерти, вернувшая шанс. Его челюсть сжалась, глаза сузились, а в груди вспыхнула старая боль — смесь вины и благодарности, которая никогда не угасала полностью. Люси заметила это первой: его плечи напряглись, взгляд застыл, как у человека, увидевшего призрака из прошлого. Она подошла ближе, её рука мягко легла на его рукав — тёплое, успокаивающее прикосновение в этом ледяном аду. — Грей? Эй, ты в порядке? Грей моргнул, отрываясь от льда, и кивнул медленно, его голос вышел хриплым, полным эха воспоминаний. Он убрал руку, но пальцы всё ещё дрожали слегка — не от холода. — Да... Просто напоминает. Делиора — тот демон, гигантский, как эти парни. Ур отдала всё: растворилась в льду, чтобы запереть его навсегда. Жертва... полная. Увидеть кого-то огромного, застывшего во льду... Не могу забыть. Эрза, шедшая чуть поодаль, обвела взглядом великанов, её доспехи тихо звякнули, когда она скрестила руки на груди. Удивление сквозило в её глазах — широких, с искрой детского восторга, смешанного с уважением. Она шагнула ближе, изучая детали: трещины в броне великана, выражение лица, полное ярости. — Великаны... Они действительно существуют? — прошептала она, голос полный изумления, редкого для Титании, видевшей драконов. — Легенды рассказывали о стражах древних земель, способных сокрушить армии одним ударом. Но видеть это... Внушает трепет. Они как живые статуи из мифов — сила, застывшая в вечности. Венди, прижавшись к Шарли, которая парила рядом с хмурым выражением, уставилась на гигантскую собаку у ног одного из великанов. Пёс был размером с дом: пасть оскалена, клыки как мечи, шерсть в сосульках, глаза — мутные кристаллы, полные нерастраченного лая. Венди ахнула, её щёки порозовели от смеси страха и восхищения, рука потянулась вперёд, но замерла. — Эта собака... Она огромная! — воскликнула она, голос дрожал от восторга. — Как будто из сказки про великанов и их верных псов. Представьте, если она оттает и побежит — весь лес разнесёт! Нацу, наконец оправившись, шагнул к ближайшему великану с решительным видом, кулаки сжались, пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая танцующие тени на снег. Его глаза горели вызовом — тошнота ушла, сменившись знакомым азартом. — Хватит болтать о прошлом и сказках! — рявкнул он, втягивая воздух. — Мой огонь растопит эту фигню раз и навсегда. Рёв Огненного Дракона! Пламя вырвалось вихрем, обрушившись на лёд с рёвом, жар столкнулся с холодом — пар взвился густым столбом, шипение заполнило воздух, но ничего. Нацу отступил, разочарованно выдыхая, пламя на кулаках угасло, плечи поникли в редком моменте сомнения. — Что за чушь?! — проворчал он, потирая виски. — Мой огонь — лучший в мире, а тут... как плевок в океан. Варрод, старый шутник, ты подколол нас? Грей подошёл, кладя ладонь на лёд — магия потекла. Он нахмурился, чувствуя пульс чужой ауры, знакомой, но искажённой. — Я же говорил, идиот, — усмехнулся он. — Варрод предупреждал: лёд не обычный. Чувствую магию... Эхо чьей-то. Похоже на... подпись, но не мою. Искажённую, древнюю. Три фигуры материализовались из ниоткуда с оружием наготове, глаза блестели алчностью. Охотники из Лабиринта Сильфа — гильдия, шепотом упоминаемая в тавернах как миф для жадных авантюристов. Дрейк, снимая маску, оскалился — шрам через щёку, взгляд острый, как клинок. — Волшебники? Здесь, в этой ледяной дыре? — прорычал он, голос грубый, полный презрения. — Мы из Лабиринта Сильфа — охотники за сокровищами. Ищем Вечный Огонь. Уходите, пока целы. Это наша добыча. Люси моргнула, её брови взлетели в удивлении. — Гильдия охотников за сокровищами? Серьёзно? — фыркнула она, скрестив руки. — Мы думали, вы — байки для пьяных в баре. "О, смотрите, кладоискатели!" А на деле — воришки в масках? Дрейк рассмеялся холодно, доставая карту. — Байки с призами. Огонь спрятан здесь — заморожен, идеально. Жители не помешают в своём ледяном сне. Нацу вспыхнул. — Наша цель — растопить лёд и спасти всех! — рыкнул он, кулаки запылали. — Не трогайте деревню! — Спасти? Вы идиоты. Мы заберём Огонь легко — пока они спят. Великаны? Пусть винят себя — не охраняли как следует. Венди шагнула вперёд. — Огонь — сердце деревни! Без него они умрут навсегда. Это не сокровище — это жизнь! Дрейк пожал плечами, доставая бутылку с мерцающей жидкостью — Лунная Капля, переливающаяся бирюзовая жижица. — Плевать. Смотрите — жидкая версия. Лёд тает мгновенно. Грей напрягся, воспоминания с острова Галуна вспыхнули. Охотники рванули к центру. Маги — за ними. — Где Эрза?! — Осталась в деревне — ищет подсказки! Охотники остановились в ледяной роще. — Хватит. Сразимся. Рала активировал Сильнейшую — тело вспыхнуло аурой силы, мышцы вздулись. Удар по Нацу — он уклонился грациозно, контратакуя Железным Кулаком Огненного Дракона. Пламя ударило, но погасло. — Твоя сила — детский лепет! — зарычал он, оружие заморозило воздух вокруг Нацу. Он растопил дыханием, но Грей уже выпустил Ледяную Стрелу, целя в уязвимое место. Венди и Люси увернулись от Цепного Клинка Хироши — лезвие врезалось в дерево, щепки полетели дождём. Дрейк скрылся, прицел — выстрел в Хэппи и Шарли. Они закружили в воздухе. — Айя! — пискнул Хэппи. Люси вызвала Стрельца, облачилась — стрелы полетели, сбивая укрытие. Нацу, отбиваясь: — Они не слабаки! Сильнее, чем кажутся — это не простая драка! — Мы взяли главный приз на Играх — вы даже не знали о них. Сокровища для профи. — Сюрприз, воры. — когда Хироши заканчивает свою речь, Грей показывает, что забрал бутылку с Лунной каплей с помощью Ледяного созидания: Воровской руки, чем шокирует Охотников. Дрейк выстрелил — Люси сбила стрелой. Грей бросил бутылек Нацу. Рала напал — Нацу уклонился, передал Люси. — Лови! Люси уклонилась от пуль, передала Венди. Венди — Шарли, уклоняясь. Шарли — Хэппи. Он тянется лапками для ловкого приема, но только слышит звук разбивающегося стекла, жидкость растеклась. Охотники замерли, их лица исказились в гримасе отчаяния — глаза расширились, рты приоткрылись в безмолвном крике, а руки потянулись к разбитой бутылке, словно к умирающему другу. Жидкость Лунной Капли растеклась по снегу лужицей, шипя и испаряясь в пар, который клубился ленивыми завитками, тая крошечный участок льда — не больше ладони, где обнажилась тёмная земля. Хэппи, парящий в воздухе с виновато опущенными ушками и дрожащими крылышками, съёжился в комок пушистого раскаяния, его большие глаза наполнились слезами, а лапки нервно теребили хвост. Он опустился ниже, голос его сорвался на писк, полный мук совести, эхом отдаваясь в груди каждого. — Ребята, простите меня! — всхлипнул он, мордочка сморщилась, как у нашкодившего котёнка. — Я тянулся-тянулся, а она... выскользнула, как мокрая рыба из сачка! Нацу шагнул вперёд, его тень упала на кота — плечи расправлены, кулаки сжаты, лицо нахмурено в той грозной маске, от которой у врагов подгибались колени. Хэппи инстинктивно втянул голову в плечи, зажмурившись в ожидании неизбежного подзатыльника, сердце колотилось, как барабан в клетке из рёбер. Но Нацу прошёл мимо, не коснувшись, и опустился на корточки у растаявшего пятна, его ухо прижалось к льду — дыхание замерло, ноздри раздулись, ловя вибрацию. — Тихо... все замолчите на миг, — пробормотал он, голос низкий, вибрирующий от напряжения, пальцы впились в наст, оставляя борозды. — Я слышу... голос. Подо льдом. Слабый, но зовёт. Это не бред — оно живое! Он вскочил, как пружина, глаза полыхнули азартом, и рванул вперёд — ноги врезались в снег с хрустом, тело наклонилось в яростном рывке, шарф хлестнул по ветру, оставляя след пыли и решимости. Остальные бросились следом. Лёд стонал под топотом, ветер ревел в ушах, а голос в голове Нацу набирал силу, маня, как маяк в штормовом море. Люси и Венди отстали — их шаги скользили по предательскому насту, дыхание сбивалось в облачка пара, а сердца колотились от адреналина. — Чёрт возьми, Нацу опять в режиме "ураган на ножках"! — выдохнула она, голос с хрипотцой. — Куда его унесло? Мы без собачьего энтузиазма. Венди кивнула, её косички подпрыгивали, щёчки раскраснелись от бега и холода, но глаза сияли надеждой. Вдруг её нога уехала на скрытой трещине — руки взметнулись в панике, тело кувыркнулось, и она шлёпнулась на колени, снег взвился белым грибом, жаля ладони иголками мороза. Боль прострелила суставы, но Венди рассмеялась нервно, вставая на ноги с упрямой грацией. — Упс! Этот лёд — чистый саботажник, — хихикнула она, морща носик. — Где мы? Следы Нацу... туда, наверное. Они двинулись дальше, но белая пелена сомкнулась, деревня утонула в тумане, только силуэты великанов маячили призраками. Из-за одного из них — Хироши и Рала: цепь первого звякнула зловеще, как змеиный хвост, Рала сжал кулаки, мышцы вздулись под одеждой, глаза полыхнули злобой, смешанной с жаждой реванша. Венди шагнула вперёд первой, её маленькие кулачки сжались у живота, плечи расправились в жесте дипломата, голос зазвенел искренностью и раскаянием — она склонила голову, косы качнулись, как маятники мира. — Пожалуйста, простите нас за бутылочку... Мы не нарочно! — произнесла она, глаза большие, полные мольбы. — Наша команда здесь ради спасения — растопить лёд, вернуть великанов к жизни. Не для драки с вами. Люси фыркнула, закатывая глаза до бровей, руки упёрлись в бока — поза кричала о скепсисе, губы изогнулись в кривой усмешке, полной язвительного блеска. — Венди, солнышко моё, не трать жемчужины перед свиньями, — отрезала она, голос сочился ядом. — Эти типы — жулики с цепями и комплексами. Они заслужили разбитую игрушку. Хироши даже не взглянул — шагнул к великану, цепь взметнулась, ударила по льду с грохотом, откалывая куски размером с валун, которые покатились, как снежные лавины. Рала присоединился, молот в его руках засвистел, вгрызаясь в броню великана с хрустом. Венди вспыхнула — щёки залил румянец праведного гнева, кулачки задрожали, глаза сузились в лазеры решимости, она топнула ножкой, снег взвился. — Немедленно прекратите! Вы калечите их, беззащитных! — крикнула она, голос сорвался на визг ярости. — Если злость кипит — идите на нас! Атакуйте Люси и меня, но оставьте великанов в покое! Дрейк, тая в тени дерева, выстрелил — пуля свистнула, как оса, целя в упавшую Венди. Но вспышка — Флер материализовалась из ниоткуда, её волосы взвились живым щупальцем, поймали свинец в прядь, сжав до искр. Она стояла, как королева в алом платье, поза гордая, подбородок вздёрнут, глаза — два кинжала презрения. — Теперь силы равны: трое на трое, — произнесла она ледяным тоном, волосы шевельнулись, как змеи в корзине. — Игра по-честному. Не прикасайтесь к девчонкам. Люси ахнула, глаза расширились в шоке, рука прижалась к груди — сердце пропустило удар от неожиданности. — Флер?! Ты... здесь? Венди, вскакивая, сияя благодарностью, схватила её за рукав, глазки заблестели. — Флер! Спасибо огромное! Ты спасла меня в последний миг. Люси, моргая, шагнула ближе. — Как ты нас вычислила в этой снежной каше? Флер усмехнулась — улыбка вышла кривой, но тёплой, как луч сквозь тучи, она поправила прядь, герб блеснул на солнце, пальцы коснулись его с нежностью воспоминаний. — Шпионила за тобой всё это время, звёздная бестия, — подмигнула она шутливо, голос лукавый, но глаза смягчились. — Шучу, конечно. Нет, это мой дом. Деревня Солнца. Великаны нашли меня сиротой, вырастили как дочь — герб их благословения, знак семьи. Вернулась после... ну, ты знаешь, Хвост Ворона развалился. А тут — лёд. Мои спасители в могиле. Она резко повернулась к охотникам, поза изменилась — плечи расправились, кулаки сжались, волосы взметнулись, как знамя войны, голос ударил, как хлыст. — Вы! Это ваша работа? За что? Они никому не вредили! Рала сплюнул, молот качнулся в руке. — Нет, красотка. Мы только за Пламенем — сокровище зовёт. Флер взорвалась — глаза полыхнули адским огнём, волосы хлестнули вперёд, как кнуты из закалённой стали, целя в глотки. — Пламя — божество-хранитель! Душа деревни, вечный страж! Красть его — значит убить нас всех! Вы — паразиты, и я вырву вас с корнем! Битва разгорелась: волосы Флер танцевали вихрем, оплетающим Ралу; Венди уклонялась, исцеляя царапины. Тем временем Дрейк переместился, прицелившись в Люси — пули засвистели градом, рикошетя от льда. Она кувыркнулась, перекатом уходя от траекторий, сердце стучало в ритме пуль, глаза сканировали тени. "Где этот гад?" Одеяние вспыхнуло звёздной мантией, лук в руках загудел, стрелы полетели каскадом, сбивая снаряды искрами, как фейерверк в ночи. Нашла — прыгнула, кулак врезался в челюсть Дрейка, он рухнул, оружие вылетело. — Не связывайтесь с магами вроде нас, снайпер, — прошипела она, выпуская еще стрелу. — Мы — не дичь для вашего прицела. Вернулась — Венди и Флер добили: Рала в путях волос, Хироши связан. Флер кивнула, выдохнув. — К Вечному Пламени. Оно должно растопить всё. Тропа к Вечному Пламени взвивалась бешеной спиралью сквозь ледяной лабиринт — стволы деревьев торчали, как копья великанов, облитые серебром инея, ветви хлестали воздух сосульками-кинжалами, что звенели, разбиваясь о щиты ветра! Мир взорвался вихрем света — тела скрутило, как в мясорубке проклятия, кости сжались с хрустом, мышцы съёжились в комок! Люси моргнула — и взвыла: ручки крошечные, пальчики-пуговки, одежда рухнула мешком, юбка волочилась шлейфом для карлика, куртка болталась пустым шатром! — Да что за хрень?! — взвизгнула Люси писклявым фальцетом, топая ножкой — снег взорвался мини-вулканом! Она дёрнула подол, ткань шлёпнула, как мокрый флаг капитуляции, кулачки сжались в ярости. — Я — кукла Барби в аду! Одежда — парашют для мухи, магия — в коме! Флер, твоя деревня или портал в детский ад?! Венди закружилась, платьице взвилось палаткой, косички — ниточки, глазки сияли шоком и восторгом — она прыгнула, подпрыгнула. — Мы — малышня! — взвизгнула она. Люси фыркнула, кулачки в бока — крошка! — Что бы это не было, идем! — взревела она, рванув вперёд, ножки замелькали молниями! — А с этим разберемся потом. Они помчались — мини-ураган, смех звенел колокольчиками, страх гнал, как кнут! Вспышка! — тела растянулись взрывом, одежда села, магия хлынула цунами — Люси размяла плечи! — Взрослая ярость — на максимум! — заорала она, ускоряя бег! Флер вырвалась первой к святому месту деревни, Люси и Венди выскочили следом — лёгкие горели от бега, сердца молотили в рёбрах барабанами войны, пот стекал по вискам, смешиваясь. Поляна алтаря развернулась перед ними ареной — в центре возвышалась гора — Вечное Пламя, закованное в ледяную тюрьму, что искрилось языками. Там бушевал вихрь: Грей стоял у горы, ладони его сияли призрачным лазурным сиянием, пар вздымался гейзером, лёд трескался паутиной разломов, что ползли, как трещины в судьбе; Нацу ревел, бросаясь на Одноглазого — кошмарную тварь, где крылья раскинулись пологом ночи, перья острее клинков, а единственный глаз пылал рубином ада, пульсируя жаждой разрушения. Шарли и Хэппи носились вихрем в вышине, их силуэты мелькали тенями от когтей, что рвали пространство. Грей, чело его прорезано морщинами сосредоточенности, прижал ладони плотнее — магия хлынула, пар взорвался облаками, лёд таял пластами, обнажая... пустоту. Плечи его поникли под невидимым бременем, кулаки врезались в алтарь с глухим стуком, лицо исказилось гримасой вины. — Чёртова пустота... — прорычал он сквозь стиснутые зубы, голос хриплый, надломленный разочарованием, что жгло горло изнутри. — Я думал, растоплю — и спасу. А теперь... провал полный. Нацу, не отрываясь от ярости, врезался в тварь: "Коготь Огненного Дракона!" — кулак его взорвался кометой пламени, вгрызаясь в бок Одноглазого, перья взвились фейерверком обугленного конфетти, монстр отлетел, врезаясь в обсидиан с грохотом обвала, глаз его вспыхнул ярче. Но ответный удар был молнией: когти сомкнулись стальными клещами на торсе Нацу, швырнули его ввысь, как тряпичную куклу в пасть урагана — тело закружилось в невесомости, шарф хлестнул ветром. Ноги Люси сами рванули вперёд. — Нацу! Я иду! — выкрикнула она. Нацу, перекувырнувшись в полёте, ухмыльнулся вниз — безумная, дерзкая улыбка, что разогнала тени страха, глаза полыхнули вызовом. — Не лезь под ноги, Люси! Это моя драка! — заорал он, голос гремел громом сквозь ветер. — Сверкающее Пламя Огненного Дракона! Огонь хлынул каскадом метеоритов, обрушиваясь на тварь градом, монстр взревел басом из бездны, отступая, перья дымились руинами. Грей, стиснув зубы, усилил натиск — пар взвился столбом, лёд рухнул лавиной... алтарь пуст. Шок ударил, как пощёчина реальности — лица вытянулись, воздух сгустился в ком напряжения. Венди ахнула, ладошки прижались к груди, глазки расширились озарением, магия небес вспыхнула в пальцах искрой. — Магия! Огромная, древняя! — выдохнула она, голос дрожал от благоговения. — Смотрите! Слабый огонёк затеплился на камне — мерцающий язычок, как дыхание угасающей звезды. Люси рванула к краю: — Нацу! Пламя на грани — твой огонь нужен, сейчас! Монстр лазернул — луч хлестнул алым клинком, земля взорвалась кратерами геенны, все уклонились акробатами цирка отчаяния, земля тряслась судорогой! Рев Огненного Дракона Нацу перенаправил луч, рикошет врезался в тварь, опаляя плоть до хруста костей, монстр взвыл агонией. Нацу взмыл вихрем — "Алый Лотос: Взрывающийся Огненный Клинок!" — рубящее пламя закружилось торнадо ада, разорвав Одноглазого, обломки посыпались метеоритным ливнем. Огонь алтаря взорвался былой славой, полыхнув солнцем возрождения. Хэппи подхватил Нацу. С высоты Нацу заорал, ветер хлестал лицо: — Голос — от самого Пламени! Оно жило! Огонь стоял столбом — Дракон Несущий пламя материализовался, тело полыхало языками пламени, крылья раскинулись куполом заката! Венди сколдовала "Млечный Путь" — сияние обтекло душу, формируя плоть из эфира. Голос — вулканический рёв, сотрясающий кости: — Сын Игнила... Точно так... Флер шагнула вперед. — Что стряслось здесь? — Один человек... заморозил деревню целиком! — шок ударил, дыхание всех замерло в лёгких, лица побелели, как снег под луной. — Убийца Демонов... принял меня за порождение тьмы и сковал льдом вечным. — Кто он?! — Память... стёрта морозом безжалостным. Флер рухнула на колени, слёзы — искры в глазах, руки сжаты мольбой: — Прошу... Разморозь наш дом! Ты — его сердце! Дракон излучал тепло — волна хлынула ураганом, лёд трескался реками, мир Флер оттаивал взрывом жизни! Воспоминания нахлынули на Несущего пламя: "END... Демон Зерефа... Даже Игнил был не в силах его одолеть!"