Если это в параллельной вселенной.

Утро в Магнолии проснулось лениво, как кот, потягивающийся под первыми лучами солнца, что пробивались сквозь кружево облаков, окрашивая улицы в золотисто-розовые тона, полные обещаний нового дня. Но для Люси этот рассвет был мутным, как вода в старом колодце, — мысли её путались в паутине, цепляясь за обрывки снов и тревог, не давая собраться в последовательный узор. Она сидела за кухонным столом в своей квартире, уставившись в чашку с остывшим чаем, где листья плавали ленивыми островками, отражая её рассеянный взгляд. Сердце колотилось неровно, словно птица в клетке, забывшая мелодию полёта, — не на месте, не в ритме, эхом отдаваясь в висках. Открытые окна впускали свежий ветерок, несущий ароматы утренней выпечки от соседней пекарни и далёкий гул города, но даже он не развеивал туман в голове. Душ — прохладные струи, что обычно смывали усталость, как дождь пыль с листьев, — на этот раз лишь оставил кожу в мурашках, не тронув душу. "Недосып, точно, — подумала она, потирая виски пальцами, где пульсировала лёгкая боль, как эхо далёкого грома. — После всей этой эпопеи с великанами... Нужно разгрузиться. Лёгкое задание — идеально. Позвать ребят? Мы теперь команда, как-никак." Но идея угасла, как искра в луже: нет, сегодня хотелось тишины, одиночества, чтобы разобрать мысли по полочкам, без Нацу, что взорвёт всё энтузиазмом, или Эрзы с её стальным планом. Она соскучилась по старым друзьям — Стингу и Роугу, их дерзким ухмылкам и тихим теням, что всегда дарили ощущение тепла и такой далекой и мимолетной стабильности. После скудного завтрака — тоста с джемом, что прилип к нёбу, как нерешенная загадка, — она села за стол, перо в руке дрогнуло, чернила растеклись каплей, похожей на слёзу. Письмо вышло искренним, но с лёгким флёром ностальгии: новости о деревне, о Пламени, о тенях Тартароса — и приглашение в гости, под предлогом "узнать, каково быть мастером Саблезубого Тигра". Подпись: "Лично мастеру Стингу Эвклифу." Отправила с магической почтой — конверт вспыхнул, унесясь в эфир. Гильдия "Хвост Феи" встретила её привычным гулом — смех, звон кружек, аромат специй от кухни Миры, что витал, как приглашение к пиру. Но сегодня Люси прошла сквозь него, как призрак, усевшись в уголке зала, где Леви, окружённая стопками фолиантов, пыльных, как древние гробы, читала вслух. Нацу, Грей, Венди, Гажил — сгрудились вокруг, иксиды парили над плечами, как верные стражи: Хэппи жевал рыбу, Шарли хмурилась, Лили скрестил руки. Леви перелистнула страницу, голос её был тихим, но полным трепета, словно она касалась запретного: — E.N.D. — демон из Книг Зерефа, превосходящий Делиору и Колыбельную в разрушительной мощи. Создан как венец проклятия, бессмертный в своей ярости. Лили наклонился, брови взлетели: — Книги? Что за артефакты? Звучит как рецепт катастрофы. Шарли фыркнула, крылья её дрогнули: — Одна книга — и демон материализуется, рождённый волей Зерефа. Игнил пытался стереть E.N.D. — и пал. Нацу ухмыльнулся, кулак врезался в ладонь с треском: — Ха! Значит, Тартарос — моя следующая цель! Выжгу их дотла, и E.N.D. будет моим трофеем! Гажил осклабился, железные зубы блеснули: — Согласен. Разомнём этих демонов в пыль. Люси нахмурилась: — Нацу, ты серьёзно? Тебе ещё рано замахиваться на серьезный дяденек. E.N.D. — не игрушка для твоего огня. Подожди, пока не подрастешь... Но дверь гильдии распахнулась с грохотом — Джет и Дрой влетели, лица красные, дыхание сбитое, глаза полные паники, что хлестнула по зданию, как ураган. — Совет... мёртв! — выпалил Джет, хватаясь за косяк. — Эра разрушена! — эхом продолжил Дрой, кулак сжимал свежую газету. Сердце Люси ухнуло в пятки — вот оно, предчувствие утра, звёзды шептали правду. Тревога взорвалась фейерверком в груди, будущее сомкнулось тенью.

***

Лазарет "Хвоста Феи" был не просто комнатой — это была усыпальница живых душ, где воздух висел тяжёлым саваном, пропитанным едким зельем Полюшки и металлическим привкусом крови, что просачивалась сквозь повязки, оставляя тёмные пятна, похожие на слёзы ночи. Свет ламп мерцал тускло, отбрасывая длинные тени на лица, искажённые болью, — тени, что плясали, как демоны в кошмаре, напоминая о хрупкости всего, что они считали незыблемым. Кровати скрипели под весом тел, изуродованных антимагическими частицами — эти невидимые кинжалы вонзались в вены, выжигая магию изнутри, оставляя пустоту, что эхом отзывалась в душе, как крик в бездонной пропасти. Фрид, Лаксус, Елочка, Бикслоу — Громовержцы, некогда грозная буря, теперь лежали сломленными, кожа их бледнела, как пергамент под луной, а дыхание было прерывистым, полным мук, что рвали сердце на части любому, кто осмеливался смотреть. Полюшка склонилась над Лаксусом, её руки — узловатые, как корни древнего дерева, — дрожали над его грудью, где молнии, когда-то бушующие в венах, угасли до слабого искрения, едва удерживая жизнь. Глаза старухи, обычно острые, как лезвие, теперь подёрнулись пеленой скорби, голос её надломился, как ветвь под снегом. — Отравлено... все до единой клетки, — прошептала она, — Антимагические частицы... пожирают все. Лаксус... он чудом дышит. Ещё чуть — и... Слова повисли, как приговор, — сердце Макарова сжалось в кулаке боли, он стоял у изголовья, старик, чьи плечи несли бремя веков, но сейчас прогнулись под тяжестью вины и любви, что жгла ярче любого пламени. Фрид закряхтел — усилие стоило ему реки пота, волосы прилипли ко лбу, как мокрые нити, глаза его, полные лихорадочного огня, встретились с мастером, голос сорвался на хрип, полный отчаяния и гордости. — Мастер... Лаксус... он отдал всё. Спас нас, город... герой, настоящий... Макаров стоял у кровати, рука его легла на плечо Фрида — тёплая, отеческая. — Знаю, Фрид. Знаю в каждой клетке души. Ты привёл их домой — через ад, через боль. Спасибо за это. Фрид сглотнул ком в горле, взгляд метнулся к окну. — Город... он в безопасности? Никто не... Макаров замер — правда жгла язык, как кислота: сто душ ушло в никуда, сто жизней, стёртых взрывом. Но он проглотил её, ложь вышла мягкой, как колыбельная для умирающего. — Все спасены. Ни одной потери. Фрид выдохнул — облегчение хлынуло волной, слёзы прорвали дамбу, рыдания сотрясли тело, как буря хрупкий лист, — чистые, полные веры в чудо, что мастер подарил ему в этот миг агонии. Гильдия взорвалась — ярость хлестнула, как молния в сердце: "Война Тартаросу!" — рёв эхом разнёсся, кулаки сжаты до хруста, глаза полыхнули ненавистью, что жгла душу, обещая месть за каждую каплю крови. Люси стояла в дверях, дрожь пробирала до костей — не холод, а предчувствие апокалипсиса, что разразится цунами теней, смывая всё, что дорого. Когда все ушли, она осталась — села у кровати Фрида, полотенце в руках дрожало, протирая пот с его лба, движения нежные, полные внутренней бури: страх перед Тартаросом, что пожирал магию, как чума души, и ярость — необузданная, вулканическая, — желание ворваться в их логово, разорвать, вырвать сердца демонов голыми руками. Слёзы жгли веки, но она моргнула их прочь, улыбка — маска спокойствия. Фрид моргнул, взгляд сфокусировался — в нём мелькнуло удивление, тепло, что растопило лёд боли. — Люси... зачем? — прошептал он, голос слабый, полный искренней растерянности, рука дрогнула на простыне. Она усмехнулась — криво. — Хочу помочь. В счёт... прошлого, да? И Мира скоро меня сменит — если моё общество тебе не приятно. Он слабо улыбнулся — уголки губ дрогнули, рука потянулась, коснулась её. — Нет... приятно. Оставайся подольше. Заметил дрожь — взял ладонь в свою, тёплую, несмотря на яд, сжал нежно, передавая якорь в шторме. — Всё... будет хорошо. Обещаю. Успокойся... Люси улыбнулась — тепло. — Сначала встань, герой. А то обещания с кровати — дешёвый фокус. Уходя, Люси столкнулась — по лестнице с Каной, та толкнула ее локтем, ухмылка игривая была на ее лице. — Поплыла, подруга? Старая любовь — как вино, крепчает? Фрид в постели, ты — тут как тут... романтика! Люси закатила глаза. — О да, Кана, мечта — ухаживать за полутрупом. Следующий — ты после бочки. Но смягчилась, голос стал теплее, искренне. — Переживаю... по-настоящему. Он спас всех, теперь мой черед. Тартарос — монстр, но мы сильнее. Вместе. Гильдия "Хвост Феи" погрузилась в омут отчаяния — зал, некогда пульсирующий жизнью, как сердце дракона в полёте, теперь задыхался под гнётом неизвестности, воздух сгустился в вязкую паутину, где каждый вдох был борьбой, а стены, увешанные трофеями былых триумфов, казалось, смыкались, давя на плечи магов невидимым прессом рока. "Где логово Тартароса? Как пронзить тьму, если даже её дыхание неуловимо?" — вопросы эхом метались, множа хаос, как буря в замкнутом колодце ада. Локи возник в ослепительной вспышке звёздного сияния. — Я знаю укрытия некоторых недействующих выживших советников, — прогремел он, голос низкий, вибрирующий, как далёкий гром над пропастью. — Откуда весть? — хор голосов взвился, полный подозрения и надежды. Локи склонился к Венди, губы коснулись ушка — шёпот, и её личико вспыхнуло алым пожаром, глазки расширились в смеси смущения и секрета, ручка прижалась к губам, скрывая трепет. Люси фыркнула: "Ясно, твои 'шпионы' — дамы сердца. Классика, Локи." Гильдия разделилась — команды сформировались, как клинки в арсенале судьбы. Голос Полюшки дрожал от материнской муки, ее кулаки были сжаты до белизны: — Берегите себя! Если узрите тварь, что отравила их... кровь её — ключ к спасению. Для антидота! Люси кивнула — решимость хлынула звёздным светом, сердце сжалось тисками. Макаров взошёл на сцену — фигура его выпрямилась, как древний дуб в урагане, голос взревел, сотрясая стены, полные эха мести: — Тартарос ранил наших братьев, сестёр! За кровь, за боль, за друзей — война! Мы — "Хвост Феи", и наша ярость разожжёт их преисподнюю, обратит тьму в пепел! Рёв гильдии взорвался вулканом — кулаки ввысь, глаза полыхнули адским пламенем, и маги разошлись, как волны цунами, несущие разрушение.

***

Нацу, Люси, Венди, Хэппи, Шарли — у порога дома Мичелло. Дверь скрипнула, открываясь в бездну подозрений — Мичелло возник, глаза его — омуты паранойи, морщины прорезаны недоверием, как шрамы от ножей предательства. — Защита? Прочь, шарлатаны! — рявкнул он, его голос хриплый, полный яда. Шарли парила, крылья дрожали: — Вы — мишень Тартароса, нравится или нет. Бегство — иллюзия. Люси шагнула, тон серьёзный, как приговор, недовольство полыхнуло в глазах бурей: — Это не игра, старик. Тартарос режет глотки без пощады. Хотите сгнить в руинах? Или может отправим его в Мир Звездных Духов? Попрактичнее будет. Шарли отдёрнула резко: — Люси, хватит! Микелия выскользнула из тени — юная, глаза сияли теплом забытой звезды, бывшая Локи? — голос мягкий, но твёрдый: — Дедушка, они — союзники. Прими. — Почему охота на вас началась, чего они хотят? — задавал вопросы Нацу. Мичелло покачал головой: "Не ведаю..." — вспышка в уме: "Лик!" — образ хлестнул молнией. Нацу взвился прыжком тигра — все рухнули, пригибаясь к земле. Взрыв! — мир взорвался, дом рухнул в вихре пламени и обломков, стены разлетелись осколками, пыль взвилась ураганом, воздух заполыхал жаром. Мичелло замер, слёзы в глазах: — Мой... дом... всё в прах... Микелия ахнула, дрожь пробрала: — Живы?! Как?! Нацу стоял в эпицентре — огонь взрыва хлынул в пасть, поглощённый, глаза полыхнули триумфом. Злоумышленник возник из дыма — глаза расширились в шоке: — Живы... все?! Нацу поднял взгляд — узнавание ударило, как молния: — Тартарос! Ты — их пёс! Нацу и Шакал стояли лицом к лицу, их взгляды скрестились, как клинки в поединке, воздух между ними искрился напряжением, пропитанным запахом горелой пыли и озона от недавнего взрыва. Руины дома Мичелло дымились вокруг, обломки хрустели под ногами, а далёкий гул сирен в городе смешивался с тяжёлым дыханием всех присутствующих. Люси ахнула, её глаза расширились от ужаса, когда она узнала в подрывнике того самого преступника — одиночку, что стёр Магический Совет с лица земли. — Это он... тот, кто уничтожил Эру, — прошептала она, голос дрожал от ярости, сердце колотилось в груди, отдаваясь в ушах громким стуком. Шакал ухмыльнулся, зубы блеснули в ухмылке хищника, и начал быстро жестикулировать руками — пальцы мелькали, накапливая энергию, воздух завибрировал, ветер взвился вихрем, неся с собой пыль и обжигающий жар. Внезапно по городу прогремели взрывы — один за другим, здания рушились с оглушительным рёвом, стекла лопались дождём осколков, земля дрожала под ногами, а крики людей эхом разносились вдали, полные паники и боли. Люси замерла, потрясённая, её кожа покрылась мурашками от холода ужаса, несмотря на жар пламени. — Город... он взрывает всё подряд! Это не связано с нами! — крикнула она, голос сорвался на визг, слёзы жгли глаза от дыма и беспомощности. Нацу рванулся вперёд, кулаки запылали, он врезался в Шакала с рыком. — Ты за это заплатишь! Шакал ответил взрывом — волна огня хлестнула прямо в Нацу, воздух взорвался жаром, обжигающим лёгкие, но Нацу... поглотил его, пламя хлынуло в рот, глаза полыхнули триумфом. — Вкусно! — заорал он и продолжил атаковать, кулаки молотили по врагу с хрустом костей, Шакал отлетал, кашляя кровью, тело его покрывалось синяками. Мичелло стоял, рот открыт от шока, глаза расширились. — Впервые вижу... маг из «Хвоста Феи» в бою. Такая мощь... — пробормотал он про себя, голос дрожал от благоговения и страха, руки сжались в кулаки. Вдруг паника овладела им. — Мне нужно уйти! Немедленно! — закричал он, голос сорвался, ноги подкосились, он попятился. Нацу повернулся, тяжело дыша. — Стой! Расскажи всё, что знаешь о Тартаросе! Мичелло замотал головой. — Ничего! Убирайтесь! Шакал, лежащий в пыли, поднялся на ноги — как ничего и не бывало, ухмылка не сходила. — Эй, старик... Поделись инфой. Я откажусь от цели — убить тебя. Все замерли в шоке — Люси ахнула, её сердце ухнуло. — Как он встал? Нацу его разнёс! Венди прижала руки к груди, слёзы блеснули в глазах от ужаса. Мичелло заорал. — Ничего не знаю! Убейте его сейчас! Люси нахмурилась, раздражение хлестнуло. — На руках Нацу... странные отметины! — крикнула она, голос полон тревоги, кожа Нацу покрылась яркими метками. Шакал рассмеялся хрипло. — Моё проклятие... Всё, к чему прикасаюсь, — бомба. Сколько раз ты меня бил, дракон? Метки засияли ярче, жар нарастал, Нацу заорал. — Отойдите! Все — подальше! Они побежали — ноги хрустели по обломкам, дыхание сбивалось, пыль забивала горло. Взрыв ударил — оглушительный рёв, волна жара хлестнула по спинам, Нацу отлетел, тело рухнуло без сознания, дым валил от него, запах горелой плоти ударил в ноздри. Мичелло, всё ещё тяжело дыша от недавнего взрыва, уставился на бесчувственное тело Нацу, лежащее в пыли среди руин, и его губы искривились в презрительной гримасе, хотя глаза выдавали чистый, животный страх, что сжимал горло тисками. Пот стекал по его морщинистому лицу, смешиваясь с пылью, а руки дрожали, сжимаясь в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Голос его вышел хриплым, полным яда и насмешки, но с ноткой паники, что прорывалась сквозь слова. — Убийца Огненного Дракона? — фыркнул он, сплюнув на землю комок пыли и крови. — Лает громко, как бешеная собака, а кусает слабо, как щенок! Один взрыв — и готов! Но тут же его взгляд метнулся к Шакалу, который медленно шел к нему, тело покрытое синяками и кровью, и страх хлестнул Мичелло по лицу, как холодный ветер. Ноги его подкосились, дыхание участилось, а в груди закололо от ужаса перед тем, что эта тварь могла с ним сделать — разорвать на куски, превратить в пепел одним касанием. Шакал медленно приблизился, шаги его были размеренными, хрустящими по битому стеклу и обломкам дерева, ухмылка на лице растянулась шире, обнажая зубы в предвкушении. Воздух вокруг него вибрировал от накопленной энергии, запах озона и горелой земли усилился, а глаза полыхнули безумным блеском, полным садистского удовольствия. — Старик, — прорычал он низким голосом, полным угрозы, останавливаясь в паре шагов. — Рассказывай всё, что знаешь о "Лике". Жизнь твоя — в обмен. А внучку... заберу с собой. Она будет моей компенсацией. Мичелло побледнел как мел, глаза расширились от ужаса, слюна застряла в горле, а сердце заколотилось так, что отдавалось в ушах громким барабанным боем. Он замотал головой, голос сорвался на визг, полный отчаяния и ярости. — Никогда! — заорал он и рванул прочь, ноги замелькали по неровной земле, дыхание вырывалось хрипами, пыль взвилась за ним облаком, а страх гнал его вперёд, как кнут. Шакал рассмеялся — хриплый, злобный смех эхом разнёсся по руинам — и прыгнул следом, тело его мелькнуло тенью, мышцы напряглись от боли, но адреналин нёс его вперёд. Люси, стиснув зубы от боли в плече, где кровь сочилась тёплой струйкой, повернулась к Венди, голос её был твёрдым, несмотря на дрожь в руках и пот, что стекал по спине, пропитывая одежду. — Венди, беги за Мичелло! — приказала она, глаза полные решимости. — Я задержу эту мразь здесь. Венди кивнула, её маленькое личико исказилось от тревоги, слёзы блеснули в глазах, но ноги уже несли её прочь, ветер хлестал по волосам, а дыхание сбивалось от бега. Люси осталась одна напротив Шакала, кулаки сжаты до боли в суставах, пот стекал по вискам, смешиваясь с пылью, сердце колотилось в унисон с далёкими взрывами. Она вытерла кровь с губы тыльной стороной ладони, вкус металла ударил в язык. — С тобой точно попотеешь, ублюдок, — прошипела она, голос полон ярости и вызова, и взмахнула рукой, магия хлынула из неё потоком звёздного света. — Звездный каскад: Захват туманности! Из её ладоней вырвался вихрь мерцающих частиц — не просто свет, а сгустки звёздной пыли, что закружились вокруг Шакала торнадо, каждая частица пульсировала, притягивая к себе гравитационной силой миниатюрных чёрных дыр, сжимая пространство, заставляя воздух густеть, как сироп, тело врага начало деформироваться под давлением, кости трещали, кожа втягивалась, а иллюзорные звёзды внутри вихря взрывались микровспышками, выжигая энергию изнутри, дезориентируя разум галактическим хаосом, где направления терялись в бесконечности. Шакал зарычал, руки взмахнули резко — мощная взрывчатка хлестнула волной, частицы разлетелись искрами, магия рассеялась в дыму, нейтрализованная полностью, оставив лишь эхо жара в воздухе. Шарли и Хэппи замерли в стороне, глаза расширились от шока, дыхание перехватило, пыль оседала на их одежде. — Какая сила у этой взрывчатки... Что за магия? — прошептала Шарли, голос дрожал от впечатления и страха. Шакал поправил их, голос полный надменного превосходства, тело его напряглось, готовое к новому удару. — Не магия, кошки. Проклятие. Гораздо совершеннее вашей жалкой волшбы, что зависит от эфира. Простые волшебники вроде вас — нас не сломят никогда. Он взмахнул руками шире — мощное взрывное заклинание хлынуло волной разрушительной энергии, воздух взорвался рёвом, Люси выставила щит звёздного барьера, но удар пробил его насквозь, ранил бок острой болью, кровь брызнула, тело отлетело назад, ударившись о стену с хрустом, дыхание выбило из лёгких, мир закружился в глазах. Шакал ухмыльнулся в последний раз. — Прощай, звёздная девчонка. Он прыгнул — тело мелькнуло, перелетая с крыши на крышу, шаги гремели по черепице, преследуя добычу, ветер хлестал по лицу. Микелия стояла у Нацу, руки её дрожали, слёзы катились по щекам, запах горелой плоти ударял в ноздри, сердце сжималось от волнения за деда и магов. Люси поднялась на локте, боль прострелила всё тело, голос хриплый, но властный. — Микелия, следи за Нацу! Не отходи ни на шаг! — Шарли, найди Венди — тащи её сюда! Пусть лечит Нацу немедленно! Тем временем Мичелло мчался по улицам города, ноги горели от усталости, дыхание рвалось хрипами, пыль забивала горло, крики его эхом разносились по переулкам, полные отчаяния. — Помогите! Кто-нибудь, ради бога! — вопил он, голос срывался, руки махали в воздухе, но горожане отворачивались, двери захлопывались с грохотом, страх сковал всех, как цепи. Шакал нагнал его в узком переулке, приземлившись с крыши с глухим ударом, ухмылка на лице, дыхание ровное, несмотря на погоню. — Бросил внучку ради своей жалкой шкуры, — прошипел он, голос полный презрения. — Трус до мозга костей. Люси мчалась по переулкам, ноги её горели от напряжения, дыхание вырывалось облаками пара в воздухе, пропитанном дымом и пылью от недавних взрывов. Сердце колотилось в груди, отдаваясь в ушах ритмичным стуком, а мысли вихрем кружились в голове: "К нему нельзя прикасаться... Это смерть. Каждое касание — бомба с таймером." Она нагоняла Шакала и Мичелло, силуэты их мелькали впереди среди рушащихся теней зданий, крики горожан эхом разносились вокруг, полные паники и отчаяния. Она уже собралась активировать звёздное одеяние — магия хлынула к кончикам пальцев, готовясь облечь тело в сияющий доспех из звёздной пыли, — но внезапный крик Шакала заставил её замереть на месте, нога зависла в воздухе, мышцы напряглись до боли. — Шагнёшь — и взорвёшься! — заорал он, указывая на землю под её ногами. — Проклятая мина. Двинешься — и бум! Люси застыла, пот стекал по спине холодными струйками, несмотря на адреналин, что кипел в венах, глаза расширились от ужаса, когда она увидела слабое свечение под подошвой — руна пульсировала, как живое сердце. Горожане, собравшиеся в толпе на краю переулка, начали шептаться, лица их исказились узнаванием, голоса перекрывали друг друга в волнении. — Это Люси Хартфилия! Из "Хвоста Феи"! Та, что в Больших Магических Играх сияла! Шакал повернулся, ухмылка растянулась шире, глаза блеснули идеей, полной садизма. Мичелло и случайная женщина из толпы — молодая, с округлым животом, явно беременная, — оказались в ловушке: руны вспыхнули под их ногами, воздух завибрировал от энергии, запах озона усилился. Толпа ахнула, люди попятились, крики ужаса хлынули потоком. Шакал расхохотался, голос эхом разнёсся. — Бегите! Или взорву к чёрту! Будущий взрыв сметёт этот городишко! Горожане рванули прочь, ноги топотали по мостовой, пыль взвилась облаком, крики смешались в хаос. Шакал повернулся к Люси, голос полный издёвки. — Выбор за тобой, маг "Хвоста Феи". Взорву только одного. Старик или девчонка? Десять секунд. Не двигайся — или оба и ты в придачу бахнут. Люси замерла, разум её метался в агонии, дыхание перехватило: "Мичелло — цель миссии, ради него всё... Но женщина... ребёнок... Невинные!" Время тянулось вязко, секунды тикали в голове, как бомба. Она сосредоточилась на звёздной магии внутри, визуализируя заклинание, шепча слова, чтобы энергия накопилась незаметно. — Звездная вуаль: Призрачная Новая, — магия хлынула потоком: невидимая волна звёздной энергии распространилась от её разума, создавая иллюзорные копии мин и ловушек вокруг Шакала, но настоящая атака ударила скрытно — фантомная сверхновая сжала его проклятие в точку, нейтрализуя руны вибрацией, что разрядила энергию в безвредный свет, мины погасли, ловушки рассеялись. Взрыв не случился. Люси выдохнула. — Шарли, Хэппи — эвакуируйте всех! Быстро! Венди влетела в переулок, её маленькие ножки скользили по неровной мостовой, покрытой пылью и осколками стекла, что хрустели под подошвами, дыхание вырывалось прерывистыми облачками в прохладном воздухе, пропитанном запахом дыма и горелой земли. Её глаза, полные тревоги и решимости, сразу нашли Нацу — он уже стоял на ногах, тело покрытое сажей и синяками, шарф трепал ветер, а кулаки запылали ярким пламенем, отбрасывая оранжевые блики на руины вокруг. Нацу не медлил ни секунды — рык вырвался из его горла, полный ярости, он рванулся вперёд, ноги врезались в землю с такой силой, что пыль взвилась столбом, огненные кулаки хлестнули по воздуху, оставляя следы жара, и врезались в Шакала с оглушительным треском, эхом разнёсшимся по переулку. Люси, всё ещё тяжело дыша после своей атаки, закатила глаза, она схватилась за бок, где рана пульсировала болью, кровь сочилась тёплой струйкой, пропитывая светлую ткань юбки. — Нацу, ты полный придурок! — крикнула она, голос сорвался от волнения. — Его нельзя касаться, идиот! Это же бомба! Шакал, отлетевший от удара и врезавшийся в стену с хрустом ломающихся кирпичей, поднялся, кашляя кровью, метка на теле Нацу вспыхнула ярче, пульсируя зловещим светом, жар нарастал, воздух вокруг завибрировал от энергии. — Снова задел меня! — прохрипел он, ухмылка исказилась от боли и злобы. — Теперь ты труп! Нацу оскалился, пламя в глазах полыхнуло ярче, пот стекал по его лицу, смешиваясь с сажей, тело напряглось, готовое к взрыву. — Ха! Разобрался я с твоей фигнёй! — заорал он, голос полный уверенности и вызова. Метка засияла ослепительно, секунды тянулись вязко, все замерли в ужасе — Венди ахнула, прикрыв рот рукой — но Нацу широко открыл рот, вдохнул глубоко, и взрывная волна хлынула в него потоком пламени, тело дрогнуло от жара, кожа покраснела, но он устоял, проглотив энергию, как завтрак, почти без вреда, лишь лёгкий дымок валил изо рта. Шакал замер, глаза расширились, лицо исказилось от неверия, дыхание перехватило, руки дрожали. — Поглотил... мой взрыв?! — выдохнул он, голос надломился от потрясения. Нацу не дал опомниться — рванулся в атаку, кулаки молотили серией ударов, каждый с хрустом врезался в тело врага, Шакал отлетал, кровь брызгала, стены трещали от вибрации. Шакал взмахнул руками в отчаянии — новое проклятие хлынуло взрывной волной, воздух взорвался рёвом, жар обжёг лица всем вокруг, но Нацу снова вдохнул, поглотил всё, глаза полыхнули триумфом, тело его сияло от впитанной энергии. Шакал отступил, потрясение сменилось ужасом, тело его задрожало, мышцы вздулись, кожа потрескалась, шерсть полезла наружу — трансформация хлынула, как лавина, он вырос в огромного волка, когти удлинились, рёв монстра сотряс воздух, запах серы ударил в ноздри. Атака хлестнула — мощный удар оттолкнул Нацу, тело его отлетело, врезавшись в стену с грохотом, пыль взвилась облаком, боль прострелила спину. Шакал разнёс здание рядом — кулак врезался в фасад, кирпичи посыпались лавиной, крики горожан эхом. Шакал расхохотался, голос искажённый, демонический. — Я — демон! Все в Тартаросе — демоны из ада! Люди лишь низший сорт! Нацу поднялся медленно, ярость полыхнула в глазах, как сверхновая, кулаки сжаты до хруста, пот и кровь смешались на лице. — Люди... дерутся друг за дрга! — зарычал он, голос полный огня и боли. Шакал замахнулся для финального удара — кулак монстра хлестнул, но Нацу увернулся, врезал в ответ, ярость придала сил, удар хрустнул по телу. Он схватил Шакала за морду, мышцы вздулись, отшвырнул врага с рёвом, тело демона пролетело по воздуху, врезавшись в землю с землетрясением. Вскоре Нацу собрал силы — пламя и молния сплелись в кулаке. — Огненный Молот Громового Дракона! — заорал он, удар хлестнул молниеносным вихрем, Шакал отлетел далеко, тело его рухнуло в руинах, побеждённый, дым валил от чешуи. Но Шакал контратаковал в последний раз — взрыв хлынул, Нацу отлетел, тело рухнуло от изнеможения, мышцы отказали, дыхание прерывистое, мир закружился в глазах. Шарли и Хэппи влетели, крылья трепетали, голоса полные облегчения. — Эвакуация удалась! Все в безопасности! — крикнула Шарли. Шакал собрал остатки сил, тело засветилось ярко, энергия пульсировала, смех его эхом разнёсся безумный. Он собрался устроить самоподрыв. — Один мой взрыв — и вы все сдохнете! План сработал! Но Хэппи рванулся — крылья хлопнули, он схватил Шакала за шиворот, взмыл в небо высоко, ветер хлестал, город уменьшался внизу. Взрыв в вышине — ослепительная вспышка, рёв потряс воздух, все ахнули, сердца замерли. — Хэппи! — крикнул Нацу, ужас сжал горло. Но Хэппи спустился медленно, тело покрытое ожогами, дымилось. — Айя, сэр! Он отправлен обратно в преисподнюю!