Если это в параллельной вселенной.

Воздух разорвал рёв. Не просто звук — катастрофа, обретшая голос. Низкая, инфразвуковая вибрация, от которой, казалось, сами камни начинали плавиться, а внутренности — превращаться в дрожащее желе. Люси инстинктивно рухнула на колени, зажимая уши ладонями, но это не помогало — рёв проникал сквозь кожу, сквозь кости, сквозь саму душу, заставляя зубы вибрировать в деснах, а глаза — слезиться от боли. Плутогрим — так, кажется, назвал эту тварь тот, другой голос — разверз пасть в небе над Магнолией. Ударная волна хлестнула по городу, снося крыши домов, как карточные домики, вырывая с корнем вековые деревья, превращая Собор Кардии в груду щебня, которая ещё секунду назад была святыней. Люси видела это краем глаза — как рушатся стены, как люди внизу мечутся в панике, как пыль вздымается до небес, закрывая солнце. Где Нацу? Где Эрза? Где все? Она не могла кричать — звук парализовал голосовые связки. Только сжималась в комок, молясь, чтобы это прекратилось. И вдруг — тишина. Звенящая, вакуумная, страшнее любого рёва. А потом в голове зазвучал голос. Спокойный, мелодичный, почти ласковый — и от этого леденящий кровь до состояния сухого льда в жилах. «Внемлите, жалкие маги. Алегрия свершилась. Те, кто осмелился бросить вызов Тартаросу, отныне — не более чем статуи в стенах моего замка. Ваша гильдия перестала существовать. Ваша магия — пыль. Ваша надежда — иллюзия. Считайте это актом милосердия — вы не почувствуете боли, когда мы уничтожим весь этот прогнивший мир магии». Люси моргнула, пытаясь осознать услышанное. Стены вокруг... они текли. Буквально. Камень превращался в слизь, желеобразная субстанция стекала по коридорам, всасывая в себя всё живое. Люси вскочила на ноги, прижимаясь спиной к стене, которая ещё сохраняла твёрдость, и с ужасом увидела, как поток этой дряни уносит прочь... — Нацу! — крик вырвался сам собой. Его тело — безвольное, каменное, застывшее — скользило в потоке слизи, уходя вглубь стен Плутогрима. Все, кого она видела, исчезали в этой жиже, застывая, превращаясь в часть этого чудовищного механизма. Она рванула следом, но поток подхватил её, понёс, закрутил — и выплюнул в каком-то другом отсеке, мокрую, дрожащую, но... живую. Свободную. Почему? Почему я? Ответ пришёл немедленно — тот же голос, теперь с лёгким оттенком удивления и интереса. «Однако... одна всё же уцелела. Какая досадная случайность. Впрочем, легко исправимая». Пауза. Тишина в голове длилась вечность — секунд пять, не больше. «Внимание, все боеспособные единицы Тартароса. Цель — маленькая пташка. Уничтожить. Награда за её голову — место среди Девяти Врат Демонов для любого из вас, кто справится первым. Если же задачу выполнит кто-то из Девяти Врат... — голос Морда Гира стал маслянисто-сладким, — ...я лично гарантирую вам право первым встретить рассвет новой эры, когда E.N.D. пробудится. Охота объявляется открытой». Люси почувствовала, как ледяной пот стекает по позвоночнику. Она стояла посреди коридора, который больше не был коридором — причудливое сплетение органических стен, пульсирующих вен, тёплой слизи под ногами. И где-то в этой биомассе уже шевелились тени. — Одна против всей гильдии демонов, — прошептала она, сжимая кулаки до боли в костяшках. — Звучит как отличный план. Просто превосходный. — Она глубоко вздохнула, заставляя сердце биться ровнее, панику — отступить, разум — включиться на полную мощность. — Ладно, Люси. Думай. Даже одного демона из Девяти Врат завалить сложно. А тут, судя по всему, вся свора набежит. Значит, нельзя дать им напасть всем скопом. Нужно заставить их разделиться. Или... Мысль оборвалась, потому что вода под ногами забурлила. Буквально. Из слизи, за секунду превратившейся в бурлящий поток, вынырнула туша. Огромная, рыбообразная, с холодными глазами без зрачков и острыми, как бритва, плавниками. — Ты — та самая сбежавшая игрушка? Из-за его спины, из тени, сотканной из той же слизи, выскользнули двое. Люси узнала их мгновенно, и сердце пропустило удар. Шакал — шакал ухмылялся своей безумной ухмылкой, мышцы на лице пульсировали в такт его дыханию. Живой. Целый. После того, как Нацу превратил его в отбивную, он снова был здесь, полный сил и жажды мести. Рядом с ним стояла Лами — кукольное личико, невинные глаза и руки, такие тоненькие. — Ой, смотрите, — пропела Лами голоском инфантильной дурочки. — Она одна. Совсем одна. И дрожит. Бедняжечка. — Не одна, а наша, — оскалился Шакал, его пальцы уже искрили знакомой багровой аурой. — Я с ней не закончил. Этот розоволосый ублюдок мне помешал. Теперь я вымещу всё на ней. — Приказ — уничтожить, — булькнул Торафузар. — Не играть. Уничтожить. — Ай-яй-яй, — Лами погрозила ему пальчиком. — Какой скучный. Повеселиться же хочется! Люси не стала ждать, пока они договорятся. Шанс был только один — ударить первой, оглушить, выиграть секунду. — Звёздное Одеяние: Стрелец! Золотая вспышка окутала её, сменив промокшую одежду на сияющий костюм. В руках материализовался лук, тетива натянулась сама собой, и град светящихся стрел обрушился на демонов. — Звёздный Ливень: Сто Небесных Стрел! Каждая стрела несла в себе частицу её магии — не просто свет, а концентрированную звёздную энергию, способную пробивать камень и сталь. Воздух взорвался золотым фейерверком. Шакал даже не шелохнулся. Он просто выставил ладонь, и стрелы, коснувшись его ауры, взорвались — но взрывы поглотил он сам, слизнув пламя языком, как собака слюни. — Слабовато, детка, — оскалился он. Торафузар растворился в воде. Буквально — его тело распалось на миллиард капель, и Люси даже не успела понять, что произошло, как из лужи под её ногами выросла рука, схватила за лодыжку и с силой швырнула об стену. Удар был такой, что из лёгких выбило весь воздух. Позвоночник пронзила боль, перед глазами поплыли красные круги. Люси рухнула в слизь, захлёбываясь, кашляя, пытаясь вдохнуть. — Ой, как больно, наверное, — пропела Лами, нависая над ней. Её рука уже тянула к Люси лезвие — полоснула по плечу Люси. Кожа лопнула, кровь брызнула тёплым фонтаном, смешиваясь со слизью. — А так? — Звёздное Одеяние: Дева! — выкрикнула Люси сквозь зубы, меняя форму. Тело стало легче, подвижнее. Она перекатилась, уходя от следующего удара, и тут же — Звёздное Одеяние: Лев! — кулаки засветились золотом, сила Локи наполнила мышцы. Она вскочила, разворачиваясь, и врезала кулаком прямо в морду Шакала, который подобрался слишком близко. Удар отбросил его назад, челюсть хрустнула, но он лишь рассмеялся кровавым ртом. — Больно! — заорал он радостно. — Обожаю! А теперь — моя очередь! Взмах рукой — и огненная сфера полетела в Люси. Она уклонилась, сфера врезалась в стену, взрыв разнёс органику в клочья, осыпав Люси ошмётками плоти. Следующая, ещё одна, ещё — град взрывов, от которого она уворачивалась, кувыркаясь, прыгая, используя каждую складку местности как укрытие. — Звёздная Река! — хлыст из чистой энергии хлестнул по Шакалу, отбрасывая его, разрезая кожу. Но рана затянулась на глазах — демоническая регенерация работала мгновенно. — Глупая, — из ниоткуда возник Торафузар, вода вокруг него сгустилась в клинки. — Ты тратишь силы. А мы лишь разогреваемся. Вода ударила со всех сторон — не просто потоки, а режущие струи под давлением, способные рассекать сталь. Люси попыталась поставить щит, но струи обошли его, полоснули по ногам, по рукам, по спине. Кровь заливала глаза, смешиваясь с водой и слизью. Она упала на колени. — Звёздный Взрыв: Сердце Кометы! — отчаянный крик, и из её груди вырвалась сфера ослепительного света, которая взорвалась, отбрасывая всех троих в разные стороны. Ударная волна проломила стену, открывая проход куда-то вглубь Плутогрима. Люси вскочила, рванула в проход, не разбирая дороги, только бы подальше, только бы выиграть время. Сердце колотилось, как бешеное, лёгкие горели, раны пульсировали болью. — Бежит, — донёсся сзади голос Лами, усиленный эхом органических коридоров. — Какая трогательная. Догоняй! Они не бежали — они парили. Шакал прыгал со стен на стены, как обезумевший кузнечик. Люси вылетела в огромный зал — бывшая тронная зала Тартароса, трансформированная в пещеру из плоти. В центре зала — пульсирующее сердце из слизи, от которого тянулись вены во все стороны. Она развернулась. Бежать больше некуда. Только драться. — Трое на одну, — прохрипела она, вытирая кровь с лица. — Не стыдно? — Стыдно? — Шакал склонил голову набок, его безумные глаза горели восторгом. — Мы демоны, детка. У нас нет стыда. Есть только охота. — И ты — наша добыча, — добавила Лами, облизывая губы жидким языком. Торафузар промолчал. Просто поднял руку — и вода вокруг Люси взорвалась тысячей ледяных игл. Она успела поставить барьер — Звёздная Стена, — но иглы пробили его, вонзились в плечи, в ноги, в бок. Люси закричала от боли, падая на колени. Шакал тут же оказался рядом, пинком отбросил её в стену. Она врезалась спиной, позвонки хрустнули, сознание на миг померкло. — Вставай, — прошипел он, подходя ближе. — Я хочу, чтобы ты чувствовала, как взрываешься. — Звёздный Импульс: Крик Новой! — закричала Люси в отчаянии. Из неё вырвалась кольцевая волна чистой звёздной энергии — её последняя сильная атака, та, что требовала огромных затрат магии. Волна ударила, отбросила всех троих, проломила стены, разорвала пульсирующее сердце в центре зала. Но когда свет погас, Шакал стоял. Обожжённый, окровавленный, но стоял. И смеялся. — Классно! — заорал он. — Ещё! Давай ещё! — Хватит игр, — булькнул Торафузар. Он взмахнул рукой — и водяной поток, сотканный из слизи и крови, обрушился на Люси, пригвоздив её к полу. Вода заполняла лёгкие, она задыхалась, билась, пыталась вдохнуть — и не могла. Торафузар подошёл, наступил ей на грудь, придавливая ко дну этого искусственного океана. — Ты сильна для человека, — признал он равнодушно. — Но против демона у тебя нет шансов. Он убрал ногу, вода отступила. Люси лежала на спине, глядя в потолок, который кружился, расплывался, терял очертания. Она пыталась пошевелиться — тело не слушалось. Руки, ноги, каждый мускул вопил от боли и истощения. Магия... магия кончилась. Источник был пуст. Абсолютно пуст. — Всё? — Лами склонилась над ней, её рука замерла у самого горла Люси. — Такая слабая? А мы только начали веселиться. Шакал подошёл с другой стороны, его пальцы искрили багровым светом прямо у виска Люси. — Одно касание, — прошептал он ей на ухо. — И твоя голова разлетится, как переспелый арбуз. Будет красиво. Люси смотрела в потолок и не могла пошевелиться. Ни пальцем, ни веком. Только слёзы текли из уголков глаз, смешиваясь с кровью на щеках. Как? Как так вышло? Я же сильная. Я — маг S-класса. Я прошла испытание. Я победила на Играх. Я закрыла Врата Затмения. Я... Стинг... Роуг... простите... Нацу... Эрза... Грей... Венди... Кана... все... Я подвела вас. Я не смогла. Они все там, в этой слизи, в стенах. Беззащитные. А я... я даже не могу встать. Не могу защитить. Не могу бороться. Мир погибнет. Магия исчезнет. И всё из-за того, что я оказалась слишком слаба, чтобы умереть достойно. Шакал занёс палец над её лицом, багровая аура пульсировала в такт его безумному дыханию. Люси смотрела в его глаза — жёлтые, вертикальные зрачки, в которых плескалось чистое, ничем не прикрытое наслаждение от предстоящей расправы. Один миг — и её голова разлетится осколками, забрызгав эти стены из плоти. — Прощай, куколка, — оскалился Шакал. — Шакал, — булькнул Торафузар из своего водяного кокона. — Хватит игр. Приказ — уничтожить. Немедленно. Шакал дёрнул головой, раздражённо зыркнув на собрата. — Не учи меня, рыба. Я знаю, что делаю. — Он снова повернулся к Люси, его ухмылка стала шире, безумнее. — Хочешь напоследок узнать кое-что забавное, звезда? Твои друзья... тот розоволосый идиот и его синий кот... — Он сделал паузу, смакуя каждое слово. — Они мертвы. Я лично проследил. Алегрия превратила их в камень, а Плутогрим переварил их в своих недрах. Так что ты последняя. Последняя искра угасающего пламени. Ложь. Это должна быть ложь. Нацу не может умереть. Он слишком упрямый, слишком сильный, слишком... он же Нацу. Он всегда встаёт. Всегда. Люси смотрела в эти жёлтые глаза и вдруг поняла — даже если это правда, даже если они действительно погибли, она не имеет права лежать здесь и ждать смерти. Она обязана встать. Обязана бороться. Ради них. Ради памяти. Ради того, чтобы их смерть не была напрасной. Я — Люси Хартфилия. Я не сдаюсь. Что-то внутри вспыхнуло. Не магия — источник был пуст. Не сила — мышцы отказывали. Это было что-то другое. То самое, что Варрод называл «связями между душами». Ярость. Отчаяние. Любовь. Всё это спрессовалось в один ослепительный комок, который разорвался в груди, заставляя сердце биться с новой, неистовой силой. Шакал опускал палец. Люси рванулась. Она не знала, откуда взялись силы. Просто её рука взметнулась вверх, перехватывая запястье Шакала в миллиметре от своего виска. Другая рука врезалась ему в солнечное сплетение — кулак, сжатый до хруста костяшек, обожжённый, окровавленный, но сжимающийся с силой отчаяния. Шакал охнул, отшатнувшись на шаг, его глаза расширились от неожиданности. — Ах ты ж... Люси уже вскочила. Ноги дрожали, подкашивались, но она стояла. Кулаки сжаты, зубы стиснуты, кровь заливает лицо, но взгляд — волчий, бешеный, полный той самой решимости, что когда-то заставила тринадцатилетнюю девочку сбежать из особняка отца с одними лишь ключами в кармане. — Врёшь, — выдохнула она, голос хриплый, но твёрдый. — Нацу не мог умереть. Он слишком упрямый идиот, чтобы подохнуть в таком месте. Так что заткнись и дерись. Шакал расхохотался. Искренне, заливисто, как будто услышал лучшую шутку в своей бесконечной жизни. — Огонь! — взвизгнул он. — В ней ещё есть огонь! Торафузар, Лами, вы видели? Она встала! Какая прелесть! — Он рванул вперёд, нанося удар. Люси уклонилась. Тело двигалось на автомате — годы тренировок, спарринги с Эрзой, бесконечные драки с Нацу и Греем въелись в мышечную память намертво. Она ушла в сторону, перекатилась, вскочила и врезала ногой Шакалу в поясницу. Он развернулся, взмах рукой — багровая сфера. Люси нырнула под неё, подсекла его опорную ногу, он рухнул, но тут же вскочил, как резиновый. — Давай! — орал он в экстазе. — Ещё! Бей! Она била. Кулаками, локтями, коленями, головой — всем, чем могла. Каждый удар отдавался болью в её собственном теле, но она не останавливалась. Она должна была. Должна была продержаться. Хотя бы еще минуту. Хотя бы еще секунду. Шакал вдруг замер, глядя на девушку. Люси проследила за его взглядом и похолодела. Её касания оставляли следы. Жёлтые, светящиеся отметины покрывали ее предплечья, грудь, шею — везде, чем она била. Сотни крошечных мин, пульсирующих в такт ее безумному сердцу. — О-о-о, — выдохнул Шакал с благоговением, разглядывая ее. — Какая красота. Какая прелестная, взрывоопасная красота. Ты даже не представляешь, лапочка, что сейчас будет. Он щёлкнул пальцами. Мир взорвался. Люси отбросило ударной волной, протащило по полу, вмяло в стену. Тело пронзила агония — осколки собственных мин Шакала впились в спину, в ноги, в руки. Кровь хлынула потоком, заливая глаза, рот, уши. Взрывы гремели один за другим, освещая зал багровыми сполохами. Шакал хохотал, купаясь в этом аду, как ребёнок в луже. Когда последнее эхо стихло, Люси лежала в луже собственной крови, не в силах даже дышать. Каждое движение лёгких отдавалось такой болью, что сознание меркло, возвращалось и снова меркло. — Вку-у-усно, — пропел Шакал, подходя ближе. — Обожаю этот запах. Жжёная плоть, адреналин, отчаяние... Лучший парфюм для тебя. Он занёс ногу, чтобы наступить ей на голову. Из стены выскользнула Лами. Её кукольное личико было перекошено недовольством, руки стекали на пол. — Шакал, ты опять играешься, — капризно протянула она. — А мне скучно. Можно я её порежу немножко? Совсем чуть-чуть? — Отвали, — огрызнулся Шакал. — Это моя добыча. Торафузар вынырнул из лужи, его водяное тело восстановилось полностью, плавники-лезвия хищно подрагивали. — Хватит, — булькнул он. — Она ещё жива. Я закончу. Он шагнул к Люси, занося плавник для последнего удара — прямо в сердце. Шакал вдруг развернулся и встал между ними. — Моя, — прорычал Шакал, и в его голосе не осталось и следа прежнего безумного веселья. Только холодная, животная ярость. — Я сказал — моя. Тронешь — и я взорву тебя прямо здесь, рыба. Посмотрим, как быстро ты регенерируешь от проклятия, которое разносит в пыль даже демонов. Торафузар замер. Его бесстрастное лицо на миг исказилось — то ли гневом, то ли расчётом. Он смотрел на Шакала, на Люси, снова на Шакала. — Ты пожалеешь, — булькнул он наконец и растворился в воде, уходя в глубину. Шакал повернулся к Люси, довольно скалясь. — Вот так. Никто нам не помешает... — Дай мне! — Лами вдруг бросилась вперёд, её жидкие руки обхватили Люси за горло, приподнимая над землёй. — Я первая! Я хочу! — Отпусти, дура! — рявкнул Шакал. — Нет! — Лами засмеялась — тоненько, противно, как ребёнок, который отнимает игрушку. — Она моя! Я её задушу медленно-медленно, она будет... Шакал не дослушал. Его рука метнулась вперёд, пальцы сомкнулись на голове Лами. Та дёрнулась, её глаза — кукольные, голубые — расширились от неверия. — Ша...кал... что... ты... — Ты мне надоела, — равнодушно сказал Шакал и сжал пальцы. Взрыв. Не такой, как те, что рвали плоть Люси — маленький, концентрированный, но чудовищной силы. Голова Лами разлетелась осколками, её тело рухнуло на пол, дёрнулось пару раз и замерло, начиная медленно испаряться чёрным дымом. Люси смотрела на это, не в силах отвести взгляд. Только что здесь была Лами — жуткая, мерзкая, но живая. А теперь — только дым и ошмётки плоти. — Как... — прошептала она, глядя на Шакала. — Как ты можешь? Она же... она была твоей... товарищем? Шакал обернулся к ней. На его морде не было и тени сожаления. Только лёгкое раздражение, как от назойливой мухи. — Товарищем? — переспросил он и расхохотался. — Звезда, ты вообще слушала, что я говорил? Мы — демоны. У нас нет товарищей. Есть цели. Есть приказы. Есть охота. Она мешала. Я убрал помеху. Всё просто. Он наклонился к ней, его жёлтые глаза горели в полумраке. — Теперь мы остались вдвоём, звезда. Ты и я. — Какая интимная обстановка, жаль, ты не в моем вкусе. Он занёс руку, пальцы уже искрили. Люси закрыла глаза. Простите. Я правда старалась. Я правда... Вода взорвалась фонтаном. Не та, что была вокруг — чистая, прозрачная, пахнущая океаном и свободой. Гигантская волна обрушилась на зал, смывая всё на своём пути. Водолей. Она стояла в центре зала, её русалочий хвост бил по воде, создавая новые волны, глаза горели холодным, белым гневом. Просто появилась, потому что... потому что почувствовала. — Люси, — её голос был ледяным спокойствием посреди ада. — Вставай. — Во...до...лей... — прохрипела Люси, пытаясь приподняться на локтях. — Ухо... ди... — Заткнись, — рявкнула Водолей, не оборачиваясь. Она смотрела на Шакала, который уже поднимался, отряхиваясь. — Ты думала, я дам этой шавке прикончить тебя? После всего, что мы прошли? Да ни за что. — Водолей резко развернулась, блокируя удар Торафузара своим телом. Его плавники — длинные, острые, как бритвы, — вонзились ей в бок. Водолей зашипела, но не отступила, ответив ударом хвоста, который отбросил водяного демона назад. — Глупая рыба, — булькнул Торафузар, выходя из воды невредимым. — Ты — дух. Я — демон. Ты мне не ровня. — Посмотрим, — процедила Водолей сквозь зубы. Они схлестнулись — вода против воды, лезвия против лезвий. Торафузар был быстрее, сильнее, его регенерация мгновенно затягивала любые раны. Водолей держалась из последних сил, её тело покрывалось порезами, кровь — настоящая, душистая — заливала воду вокруг. Люси смотрела на это и не могла пошевелиться. Тело отказывало. Магия не возвращалась. А демоны... Шакал вынырнул из-под обломков, стряхивая воду с шерсти. — Ну и водичка, — фыркнул он. — Холодная. Водолей, отбиваясь от Торафузара, бросила взгляд на Люси. В её глазах мелькнуло что-то... отчаяние? — Я не могу, — прошептала она, и слёзы потекли по щекам. — Я не могу победить его. Водолей смотрела на неё. Долго, пристально. А потом на её губах появилась та самая усмешка — вечная, язвительная, полная сарказма и... любви. — Глупая ты девчонка, — прохрипела она. — Всегда ноешь, всегда сомневаешься. Но ты никогда не сдавалась. Никогда. И сейчас не смей. — Но как? — Люси всхлипнула. — У меня нет сил. Нет магии. Нет... — Есть, — перебила Водолей. — У тебя есть мы. И есть кое-кто ещё. Кого можно призвать, если очень захотеть. Люси замерла. — Призови Короля. Люси моргнула, не веря своим ушам. — Что? Я... у меня нет сил. Я не могу... Ключ... — Тебе не нужен его ключ! — Водолей вскрикнула — плавник Торафузара полоснул её по плечу, чуть не отсекая руку. Дух зашаталась, но устояла. — Золотые ключи! Один из них нужно сломать! Только тогда Король услышит зов! — Сломать? — Люси смотрела на неё с ужасом. — Но... это же... вы же... — Мы не умрём! — перебила Водолей, уклоняясь от новой атаки. — Вернёмся в Царство Духов! Будем ждать, пока ключ не появится где-то снова! Но если ты не сделаешь этого сейчас — мы все погибнем! Все! Твои друзья, твоя гильдия, твой мир! Шакал, услышав этот разговор, расхохотался. — Короля? Она хочет призвать Короля? — Он подпрыгивал от восторга. — Давай, звезда! Давай! Будет весело! Я никогда не взрывал королей! — Шакал, заткнись и убей её, — рявкнул Торафузар, прижимая Водолея ко дну своим весом. — Не указывай мне, рыба! — огрызнулся Шакал, но всё же двинулся к Люси. Люси смотрела на Водолея. На кровь, заливающую воду. На то, как она отбивается, как держится, как смотрит на неё — с той самой усмешкой, вечной, язвительной, но сейчас полной... любви? — Люси, — голос Водолея стал тише, мягче. — Ты никогда не относилась к нам как к инструментам. Ты любила нас. По-настоящему. За это... за это я готова на всё. Поэтому воспользуйся моим ключом! Давай, ломай его! — Водолей... — слёзы хлынули из глаз Люси, смешиваясь с кровью. — Я не могу. Я не хочу терять тебя. — Ты не теряешь. Ты отпускаешь. Ненадолго. А когда всё это закончится — ты найдешь меня, и я вернусь. И буду пилить тебя до конца твоих дней. Обещаю. Шакал был уже в трёх шагах. Его пальцы искрили. — Прощай, звезда, — оскалился он. Люси посмотрела на ключ Водолея, висящий на поясе. Золотой, тёплый, живой. Она сняла его дрожащими пальцами, прижала к губам. — Прости, — прошептала она. — Прости меня, пожалуйста. И сжала. Ключ хрустнул. Золото треснуло, рассыпалось в пыль, оставив в её руке только узорчатую головку — холодную, мёртвую, пустую. Водолей вздрогнула, её тело начало растворяться, превращаться в прозрачную воду, утекающую сквозь пальцы реальности. — Спасибо, Люси, — сказала она напоследок, глядя ей прямо в глаза. — За всё. Я буду скучать. И исчезла. Тишина повисла на миг. Даже Шакал замер, глядя на пустоту там, где только что был дух. А потом вода в зале вздрогнула. Забурлила. И из неё, из самой глубины, поднялся свет. Ослепительный, белый, холодный — свет тысячи звёзд, собранных воедино. Свет, от которого у демонов подкосились колени, а стены Плутогрима пошли трещинами. Король Небесных Духов. Он спустился с неба. Огромный, величественный, в золотых доспехах, с мечом, сияющим так ярко, что на него невозможно было смотреть. Удар был подобен коллапсу вселенной. Меч опустился, и свет хлынул потоком, разрывая плоть Плутогрима на части. Стены лопнули, вены полопались, слизь испарилась. Огромный монстр, пожиравший магов, зашатался, заревел — и рухнул. Люси лежала на обломках, глядя в это небо, и плакала. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью, с грязью, с болью. — Ты призвала меня, давний друг, — голос его прогремел, сотрясая всё вокруг. — Ценой великой жертвы. Я вижу это. Я чту это. — Пожалуйста, — прохрипела Люси, протягивая к нему руку. — Спаси... спаси их. Всех. Король кивнул. Медленно, величественно. — Водолей... — шептала она. — Прости... прости меня... Шакал выбрался из-под обломков, тряся башкой. Торафузар поднялся из лужи — его водяное тело быстро восстанавливалось. Лами выползла из щели, её кукольное личико было перекошено злобой. — Что... что эта девка сделала? — прошипел Шакал, глядя на рухнувшего Плутогрима, на свет, льющийся с неба, на Люси, которая медленно, с нечеловеческим усилием, поднималась на ноги. Она вставала. Пошатываясь, хватаясь за обломки, задыхаясь от боли, но вставала. Кровь заливала лицо, руки дрожали, но глаза... глаза горели таким огнём, что даже демоны на миг отшатнулись. — Вы... — голос её был хриплым, срывающимся, но в нём звучала такая ненависть, такая ярость, что воздух вокруг, казалось, начал плавиться. — Вы заставили меня это сделать. Вы заставили меня сломать ключ. Вы заставили её уйти. Она сделала шаг вперёд. — Моя подруга. Мой дух. Моя Водолей. Ещё шаг. — Она ушла, потому что вы, твари, не оставили мне выбора. Ещё шаг. — И теперь... теперь вы очень, очень сильно пожалеете, что не убили меня, когда был шанс. Кулаки сжались. Кровь капала на обломки. Солнце светило в спину. — Я разнесу здесь всё к чёртовой матери. Я уничтожу каждого из вас. Я заставлю вас страдать так, как никто и никогда не страдал. Она не сводила взгляд с Шакала, приближаясь. — Вы хотели веселья, ублюдки? — её губы растянулись в страшной, нечеловеческой улыбке. — Вы его получите.