Ева

POV Шудзыро

      Я закрыла глаза и в тот момент ощутила, как Кэзуо взял меня за руку. Но в этом касании было что-то новое. Его пальцы проскользнули сквозь мои, и он сжал наши ладони в замок. Меня пронзили совсем другие, до этого неведомые чувства: я немного боялась, но желание узнать, что будет дальше, затмевало всё остальное.       Он не спеша открыл дверь и слегка потянул меня внутрь. Хотя мои глаза всё ещё были закрыты, я ощущала присутствие света в комнате. Нос улавливал приятный запах аромамасел. Кэзуо любил использовать их во время нашей терапии. Ушам была слышна только мелодия дождя. Он обошёл меня сзади и, продолжая держать за руку, нежно обнял. В предвкушении неизвестного по коже прошла лёгкая нервная дрожь.       — Шудзыро, можешь открыть глаза, — услышала я нежный приятный шёпот у себя возле левого уха.       В ту секунду мне показалось, что сейчас растаю прямо в его объятиях. Я медленно выдохнула и не спеша подняла веки. Вокруг нас по всей комнате были расставлены десятки, а то и сотня зажжённых свечей. В углу комнаты в красивой фарфоровой вазе стоял букет из семнадцати белых роз. Их налитые ароматом бутоны завораживали взгляд. Хотелось с головой в них окунуться и остаться там навсегда. На рабочем столе доктора не было ни одной привычной папки или горки бумаг. Все они были куда-то убраны, а на их месте красовался торт.       Я не совсем понимала, что происходит. Было видно, что это всё готовилось для меня, но зачем? Я стояла в неком недоумении. Для чего он меня сюда привёл, и что всё это должно означать? В мой бокал любопытства упала капелька волнения. Я не понимала, что его вызвало, но от этого мои пальцы замёрзли, а на затылке выступили капельки холодного пота. По спине прошёл озноб.       — Кэзуо, что это? — спросила я, стараясь подавить нотки волнения в голосе.       — Ты разве забыла, — слегка удивился мужчина, — что у тебя сегодня день рождения?       — Но он ведь завтра? — в лёгком замешательстве ответила я.       — Посмотри на часы, — сказал Кэзуо. — С днём рождения тебя, маленькая.       И действительно, уже было за полночь. Мне стало так приятно. Он помнит, что у меня сегодня день рождения, и приготовил мне маленький праздник, на сколько это позволяла больница. Вместе с волнением в моей душе начала расцветать радость. Я была настолько счастлива в этот момент. И даже сейчас я понимаю, что это было одно из самых приятных мгновений за последний год.       — Но всё это… Как? — спросила я. На моём лице было удивление, но радостная улыбка его не покидала.       — Ох, — вздохнул Кэзуо, — это было сложновато, — слегка улыбнулся он уголками губ. — Мне пришлось обесточить всю больницу. Причём нанести серьёзные увечья системе энергоснабжения, чтобы нашим доблестным санитарам было, чем заняться всю ночь, — начал он слегка смеяться.       — Но зачем ты это сделал? — все ещё не могла понять я.       — Я хотел, чтобы у моей Дзыро был самый лучший день рождения, — сказал молодой мужчина.       Он подошёл вплотную, правой рукой нежно погладил меня по щеке и поцеловал. Я никак не ожидала такого. Начала невольно нервничать. Сердце бешено колотилось, словно я перепуганный маленький зверёк, который убегает в надежде спастись от хищника. Кэзуо ощутил это и левой рукой плавно притянул за талию к себе. Меня слегка бросило в жар. Движением своих губ он старался расслабить мои и попытаться успокоить внутреннее волнение. Я очень медленно начала отвечать на его поцелуй. Внезапно, мужчина слегка укусил мою нижнюю губу. Это было настолько неожиданно, что я даже приоткрыла рот. Кэзуо воспользовался моментом и проник своим языком в меня. Первых три секунды я застыла, ибо это впервые в жизни я кого-то целовала, да ещё и по-взрослому. Но его язык так нежно ласкал мой, что я невольно начала отвечать ему тем же, слегка прикрывая при этом веки. Внезапно осознала, что это меня возбуждает. Так странно, но приятно было чувствовать что-то новое, доселе неизвестное.       Меня то бросало в жар, то колотил сильный озноб. Я не понимала, что со мной происходит. Наш поцелуй становился всё жарче и уровень страсти возрастал. Кэзуо начал плавно водить рукой по спине, второй всё ещё прикасаясь к моей щеке. Потом он опустился ниже талии и, слегка сжав ладонью ягодицы, резко притянул меня к себе. Ощутив его так близко, я поняла, что он возбуждён. Продолжая целоваться, мы начали плавно перемещаться по комнате. Остановились только когда я во что-то упёрлась поясницей. Это было его бюро. Кэзуо приподнял меня за бёдра, усадил на стол и резким движением раздвинул ноги. Потом подошёл вплотную, и мы начали целоваться с ещё большим азартом. От переполняющих меня чувств я обняла его ногами за талию и притянула к себе. Мне хотелось ощущать его целиком: каждую клеточку, каждый миллиметр его тела. Я поняла, что он должен принадлежать мне, только мне одной.       Продолжая целоваться, Кэзуо начал расстёгивать пуговицы на моей рубашке. По коже опять прошёл озноб. Мне казалось, что это сон. Но настолько приятный и нежный, что совсем не хотелось просыпаться. Он оторвался от губ и начал плавно нежными поцелуями опускаться по шее. Я издала еле слышный стон наслаждения. Потом отклонилась и развела руки назад, чтобы дать возможность поцелуям опускаться всё ниже. Моя левая рука угодила прямиком в праздничный торт. От неожиданности я выпрямилась и с удивлением посмотрела на свою ладонь полную крема. Кэзуо, заметив, что я отвлеклась, повернул ладонь к себе и, не сводя с меня пристального взгляда, начал не спеша слизывать остатки крема. Мне стало даже немножечко щекотно. Я слегка дёргалась, но он нежно и в то же время очень крепко продолжал держать мою руку. У запястья его язык слизывал воздушный десерт и плавно поднимался от основания до кончика среднего пальца. Потом он искусно проглотил его и освободил обратно. Я прерывисто вдохнула, и моя кожа покрылась мурашками. Это ему определённо понравилось.       В следующий момент Кэзуо умышленно макнул свой средний палец в крем и поднес его к моим губам. Потом начал плавно водить им, пачкая рот. Я приоткрыла его и плавно проглотила предложенное угощение. В ответ на свои действия услышала негромкий томный вздох. Ему было приятно. От этого мне захотелось доставить моему мужчине ещё больше удовольствия.       Он опять прислонился ко мне, и мы начали целоваться. На этот раз всё было немного по-новому. Целуясь, он слегка покусывал мои губы, от чего, сама не осознавая, я начинала возбуждаться. А когда хотела укусить его в ответ, ему искусно удавалось избежать наказания. Это обстоятельство раздразнивало мои желания до предела. Пребывая на, как мне тогда казалось, пике возбуждения я просто начала срывать с него рубашку. Почувствовав такое рвение, Кэзуо слегка улыбнулся, но продолжил наш поцелуй. Он тоже начал снимать с меня верхнюю часть ночнушки. Быстро справившись с задачей, мой нежный и заботливый любовник одной рукой проскользнул в нижнюю часть одежды и сжал ягодицы, а второй без особых усилий освободил меня от бюстгалтера. Потом его поцелуи опустились плавно по шее и достигли ключицы. Меня всю знобило. Ощущая это он неожиданно меня укусил. Я застонала от лёгкой боли и неосознанного удовольствия. Меня кинуло в жар, и я почувствовала, что начала пылать изнутри. Столько новых ощущений, столько новых эмоций… Мысли просто смешивались в голове, и я пребывала словно в неком дурмане.       Кэзуо ускользнул из нижней части моей пижамы и опять в неё окунулся, но только уже спереди. В следующее мгновение он коснулся моей точки максимального возбуждения. По мне словно прошёлся электрический разряд, и я, невольно приоткрыв рот, простонала от удовольствия. Даже не представляла себе, что от таких нежных прикосновений бывает так приятно. Мой возлюбленный продолжал пальцами возбуждать мой чувствительный бугорок, совмещая это с ласковыми поглаживаниями нижних губ. Я ощутила на сколько влажно стало внизу. Продолжая нежно целовать, он начал плавно погружаться в меня средним пальцем. Непередаваемо приятные ощущения вынуждали меня стонать в такт его движениям. Он прислонился ко мне так, чтобы не пропустить ни малейшего звука. Кэзуо получал от этого наслаждение и с каждым моим стоном всё больше и больше возбуждался. Потом он прошептал мне на ухо:       — Я больше не могу сдерживаться, Шудзыро, я хочу тебя целиком…       Столь нежные и столь взбудораживающие слова. Но было настолько приятно, что хотелось стать с ним одним целым. Во мне смешались чувство блаженства, восторга и страха перед неизвестным, и я простонала:       — Да…       Он остановился и слегка отстранился. Потом, взяв меня за плечи, посмотрел прямиком в глаза:       — Ты действительно этого хочешь?       Я улыбнулась. Он был настолько нежен и прекрасен. В тот момент мне показалось, что на меня смотрит робкий подросток, и от моего ответа зависит всё его дальнейшее существование. Было так необычно и приятно видеть его таким. Я погладила его щеку правой рукой и одобрительно кивнула. Он так нежно улыбнулся и, не сводя с меня глаз, поцеловал в ладонь, что я просто растаяла.       Кэзуо бережно приподнял меня одной рукой, а второй стянул остатки пижамы и трусики. Мое разгорячённое тело коснулось холодного стола, и от этого по коже прошёл озноб. Мой милый освободился от рубашки и показал мне свой упругий торс. Я воспылала ещё больше. Он избавился от оставшейся одежды. От увиденного я невольно застеснялась, скрестила ноги и прикрыла руками грудь. Он подошёл ко мне и улыбнулся.       — Не надо стесняться, моя хорошая. Ты прелестна! — сказал Кэзуо так нежно, что я ему поверила.       Он подошёл вплотную, плавно раздвинул ноги и руками освободил мою грудь. Потом очень нежно поцеловал меня и начал бережно опускать на стол. Прикоснувшись лопатками к холодной поверхности, я невольно дёрнулась и прогнулась в спине. Мурашки покрыли всё моё тело, соски возбудились.       — Ты прекрасна, — произнёс Кэзуо и начал укрывать моё тело поцелуями.       Руками он гладил бёдра, двигался вдоль живота, ласкал грудь. Потом языком начал облизывать мои соски, попеременно нежными движениями сжимая груди. Ощущения были из разряда непередаваемых. Поцелуи достигли пупка и плавно продолжали опускаться всё ниже и ниже… Мой тихий стон означал, что язык Кэзуо достиг своей цели. Его нежные касания в одно и то же время щекотали и будоражили моё тело. С каждым прикосновением я начинала всё больше и больше стонать и извиваться. Мои руки неосознанно блуждали по столу, а кулаки сжимались с каждым новым приливом наслаждения.       В следующее мгновение Кэзуо остановился, приблизился и вошёл в меня. Резкая секундная боль пронзила тело, и моя спина невольно прогнулась. Ощущения были, словно меня вернули к жизни, когда я чуть было не захлестнулась водой. Я широко открыла глаза и простонала от боли. Мой любовник остановился, притянул меня к себе и нежно поцеловал.       — Тише, моя милая, уже всё прошло. Вначале всегда бывает немного больно.       Он вновь подарил свой поцелуй и плавно начал двигаться во мне. Боль утихла и сменилась приятными взбудораживающими ощущениями. Я начала стонать, и с каждым его движением моё дыхание становилось все учащённее, а стоны — всё громче. Он двигался спокойно и плавно, стараясь не причинить мне боль. Но боли не было, только блаженство.       Потом Кэзуо начал двигаться всё быстрее и быстрее. Количество приятных ощущений возрастало с каждой секундой, и я начала двигать тазом ему в такт. Когда была уже почти на грани блаженства, невольно сжала его спину руками. Он продолжал ускорять темп, и я ощутила, как с самых глубин моего тела по нейронам поднялся электрический разряд и ударил прямо в мозг. Я не понимала, что происходит и не владела своим телом. Глаза были широко открыты, я неистово стонала и невольно впилась Кэзуо ногтями в спину. Будучи на пике наслаждения и от моих действий, он тоже издал завершающий стон, и всё закончилось. Тепло его тела разлилось внутри меня. Было так приятно ощущать его в себе…       — Я люблю тебя, — прошептал Кэзуо и нежно поцеловал меня. Через мгновение он отстранился и, с присущей ему слегка ехидной улыбкой, добавил. — Не знал, что у моей кошечки такие острые когти.       Мне стало слегка неловко, и я даже покраснела. Увидев моё смущение, он нежным прикосновением поправил волосы у меня на голове и сказал:       — Не надо стесняться. Мне это даже очень понравилось…

***

      Следующие три месяца я жила словно в сказке. У меня был любимый человек, и я ощущала себя желанной. Мы смеялись, радовались жизни и предавались любви. Но в один прекрасный день сказка закончилась. Я, пребывая в очень весёлом настроении, направлялась в кабинет Кэзуо. Внезапно, его двери открылись, и я увидела, как моего любимого в наручниках выводил офицер полиции. Я ничего не понимала. Меня переполняли чувство тревоги и ощущение беспомощности. Я навсегда запомнила тот его последний взгляд, когда офицер выводил Кэзуо на улицу, и последние слова, которые он прошептал губами: «Прости!»       Всё прояснилось на следующий день. Меня в свой кабинет позвала новый главврач и рассказала настоящую историю моей эфемерной любви. Оказывается, Кэзуо за месяц до моего появления уволился из предыдущей больницы. Он тоже занимал там должность главного врача. В этом заведении лечилась юная шестнадцатилетняя девушка. Доктор Нарити, воспользовавшись своим положением, склонил её к сексуальным отношениям, и она забеременела. До последнего девушка не сознавалась родителям, кто отец её ребёнка. Но, родив малыша, скрывать правду уже не было причин.       — Шудзыро, он тоже склонял вас к интимной связи? — спросила меня новый главврач больницы.       Я не могла поверить своим ушам. Мой Кэзуо, только мой Кэзуо, оказался ещё чьим-то. Голова начала невольно кружиться. Но я не чувствовала обиды. Он был моим первым мужчиной и спас меня от всепоглощающей депрессии. Я была ему за это благодарна. И если любишь, то нужно отпускать.       — Нет, госпожа Миито, — твёрдо и решительно ответила я. Она не должна была усомниться в моих словах.       — Это приятно слышать, — улыбнулась женщина. — Я просмотрела вашу историю болезни и сделала выводы, что вы полностью оправились от нервного срыва. Я проведу ещё пару тестов, но, думаю, через несколько дней Вы сможете вернуться к нормальной жизни.       Нормальная жизнь… А что теперь это значит для меня? Здесь, именно в этом месте, у меня была настоящая нормальная жизнь. Я чувствовала, что кому-то была нужна, я ощущала, что такое любить и быть любимой, я поистине жила…

***

      Я просидела на подоконнике около часа. Аято не возвращался. Я ему не нужна. Если бы я была для него важна, он бы не повёл себя так жестоко и не ушёл бы, толком даже не объяснив, в чём дело. На щеке появилась слеза. Она медленно скатилась вниз, словно указывая, что моя жизнь снова идёт под откос. Не надо плакать, Дзыро. Он не стоит твоих слёз. Я встала и подошла к кровати. «Такая же белая и чистая, как в больнице», — подумала я, легла и, укутавшись одеялом, спокойно уснула. Мне приснились Кэзуо и наша счастливая жизнь в больнице…