Ева

POV Ашикира

      — И что бы это всё значило? — произнесла я свои мысли вслух.       — Я тоже не совсем поняла, — ответила Ириго.       Мы с подругой ещё несколько секунд сидели недоумевая, что же только что произошло? Вроде более-менее нормально заселились, если не считать словесной перепалки в лифте и тупых приколов Райто на счёт не скрипящей кровати. Мог бы что-то и получше придумать, хотя... В некотором роде даже прикольно было. Эти мысли заставили меня слегка улыбнуться.       — И чего улыбаешься? — спросила подруга.       — Да так, анекдот вспомнила, — равнодушно ответила я.       Гого не следует знать всё, что творится в моей голове. Потому что я сама не могу разобраться в своих чувствах. Мне нравится Шу, но он внезапно стал таким «холодным». Или я просто только сейчас это заметила? После совместного шопинга эти мысли не дают мне покоя. Я начала сама в себе сомневаться. Подходим ли мы друг другу? Я бываю слишком импульсивной, а он в последнее время кажется таким равнодушным. Иногда его спокойствие меня умиляет и даёт ощущение уверенности и стабильности, но иногда оно пугает и отталкивает. Неужели его сердце настолько холодное, что он не в силах больше чувствовать? Или он просто меня разлюбил?..       И почему я в последнее время так много думаю о Райто? Он ведь парень моей лучшей подруги. Я же люблю Гого всем сердцем и не допущу, чтобы она страдала. Но почему тогда я ощущаю себя такой несчастной? И если подумать, то я постоянно сравниваю Шу с Райто, втайне надеясь, что мой меломан откроет в себе хотя бы малую часть обаяния и уверенности шляпника. Я начала себя бояться, бояться своих чёрных мыслей.       — Что с тобой происходит? — начала волноваться Ириго. — Чего ты так испугалась? На тебе просто лица нет.       Ещё несколько секунд я продолжала молчать. Она не должна понять, что мне тайно нравится её парень. Да и я пока в этом до конца не уверена. Нужно что-то придумать, но что? Я начала нервно искать глазами хотя бы маленькую соломинку, которая поможет сменить эту скользкую тему. От волнения у меня на спине выступили капельки холодного пота.       — Просто переживаю, куда они могли пойти в таком состоянии? — выпалила я и немного успокоилась.       Ириго не поняла моих истинных ощущений. Это радовало. Ещё никогда мне не было так страшно, что я могу обидеть чьи-либо чувства. Я невольно вспомнила Иоко — мою лучшую подругу детства. Мы были с ней не разлей вода. У нас было всё общее: общие интересы, общие достижения, общие успехи и общий парень...       Нам всегда нравились похожие вещи. Мы даже носили одинаковую одежду и, если бы не цвет моих волос, можно было подумать, что мы близнецы. Посещали одну и ту же музыкальную школу и хотели выступать как дуэт виолончелисток из Японии на международных конкурсах. В школе конечно же сидели за одной партой. Казалось, что мы всегда сможем делить всё пополам.       Однажды к нам в класс перевёлся новый ученик — Изаму Коу. Он был первым моим реальным увлечением. В его присутствии моё сердце трепетало. Как оказалось, не только моё. Иоко была более решительная и первая проявила симпатию к Изаму. Мы начали проводить много времени втроём. Мне было тяжело, но я желала Иоко только наилучшего. Однажды на выходных мы договорились встретиться в парке. Когда я пришла на место встречи, то у меня внезапно зазвонил телефон. Подруга извинилась и объяснила, что слегка приболела и назначила встречу на следующие выходные.       — А как же Изаму? — спросила я.       — Не волнуйся. Я уже его предупредила. Можешь спокойно возвращаться домой, — заверила меня Иоко.       Я положила телефон в сумочку, подняла глаза и уже собиралась идти, как увидела Изаму. В руках парень держал веточку свежесорванной цветущей сакуры. Мне стало приятно и тревожно в один и тот же момент.       — Иоко не придёт, — предупредила я парня и уже собиралась идти, как услышала:       — А я пришёл не к Иоко. Я пришёл к тебе, Ашикира, — сказал он, подходя совсем близко ко мне, и протянул цветы.       В тот момент я не знала, что мне делать. Счастье и тревога начали терзать мою душу. Ему всё это время нравилась я, но как это объяснить Иоко, да ещё теперь, когда она каждый день мне рассказывает как они с Изаму поженятся и как будут звать их детей? «У нас даже имена начинаются с одинакового иероглифа», — любила повторять она. Мне хотелось смеяться и рыдать одновременно. Все мои мысли Изаму прочитал по поникшим глазам. Он просто меня обнял и сказал:       — Когда она выздоровеет, мы расскажем ей вместе.       Это была самая прекрасная неделя в моей жизни. Именно тогда я ощутила себя поистине счастливой. Мне казалось, что я нашла свою половинку. За тот короткий срок он стал для меня всем: другом, любимым, родной душой. Мы решили рассказать Иоко всё после уроков. Я помню, как счастлива она была в тот день. Моя Иоко вновь вернулась к возлюбленному и своей самой близкой подруге. Тот светлый образ до сих пор живёт у меня в душе.       После уроков мы встретились во дворе школы и признались ей во всём. Она не могла поверить, что два самых близких человека её предали. Слёзы начали катиться рекою по щекам подруги.       — Я вас обоих ненавижу! — закричала она и, рыдая, убежала в школу.       Мы стояли, обнявшись, и не могли понять, почему она так сильно на нас обиделась? Внезапно мы ощутили толчок. Потом ещё один, и ещё. Началось землетрясение. Здание школы задрожало, словно листья сакуры на ветру. Мы перепугались за подругу и побежали внутрь. Школа всё сильнее и сильнее сопротивлялась намерениям земли её разрушить.       Мы бежали по длинному школьному коридору и заглядывали в каждый класс, в надежде отыскать Иоко. Это удалось Изаме.       — Она здесь! — прокричал он, и я побежала на голос. Мой милый подбежал к дрожащей девушке.       — Изаму, — рыдала она, — как я рада тебя видеть! — сказала Иоко, и в следующее мгновение на моих глазах большая бетонная плита накрыла их обоих. Здание не устояло и начало рушиться с мгновенной скоростью.       — Нет! — прокричала я сквозь неистово застилающие глаза слёзы.       В следующую секунду кто-то поднял меня на руки и вынес на улицу. Это был наш учитель биологии, который задержался после уроков. Именно ему я обязана своей жизнью. То землетрясение, кроме родных, забрало у меня двух самых дорогих людей: Иоко и Изаму. Земля продолжала дрожать, но мне казалось, что это моя душа дрожит и разрывается от боли и потерь.       Всё закончилось. Я помогала разбирать завалы, когда увидела кисть руки, на которой висел подаренный мною самодельный браслет дружбы. Крича от горя и отчаяния, я опустилась на колени и от безысходности схватилась руками за голову. Спасатели совместными усилиями подняли бетонную плиту, и я увидела два бездыханных тела моих самых близких людей. Изаму обнял Иоко, стараясь защитить её от обломков, но не смог. А она лежала так спокойно и умиротворённо, с лёгкой улыбкой на лице. Иоко умерла счастливой в объятиях любимого ей человека. А я так и не успела сказать ей: «Прости...»       Их похоронили вместе возле запоздало цветущей сакуры. Иоко настолько сильно хотела быть рядом с ним, и её желание исполнилось. Я положила ветвь сакуры на их могилу. Последнее, что могу вам подарить, мои любимые. После меня отправили в приют, и я больше не имела возможности их навещать.       Пока я вернулась в прошлое, Ириго вышла на балкон и начала оттуда выглядывать, где могут быть эти два «красавца».       — Они вышли из отеля и, кажется, направились на пляж, — закричала влетевшая в комнату подруга. — Скорее! Мы должны их догнать!       Я в спешке схватила куртку и помчались вслед за Ириго и двумя «холодными сердцами», хотя одно из них было намного жарче другого.