Ева

POV Сая

      Я проснулась очень рано, точнее меня разбудила приятная слуху мелодия. Вначале не понимала, что происходит и откуда эти звуки. Я открыла глаза и посмотрела в окно. Солнце только-только начало выглядывать из-за горизонта, побуждая всё живое пробуждаться из такого завораживающего сна. В этом рассвете было что-то очаровывающе-манящее...       Мой слух опять уловил нежные ноты утренней песни. Я решила открыть балконную дверь и найти источник столь чарующей мелодии, но, проходя мимо ванной, поняла, что звуки исходят именно из неё.       «Неужели этот прелестный голос принадлежит Канато?» — тихо, сама не веря своим словам, прошептала я. Но всё сходилось: его кровать пустовала, в душевой кабинке явно кто-то мылся, да и не мог посторонний человек войти сквозь закрытую дверь, чтобы принять в нашем номере душ. Это точно был мой стеснительный мальчик, ибо Тедди занимал своё почётное место на тумбочке, а без него Канато редко куда выходит.       Я села на пол, упираясь спиной о стену ванной комнаты, обняла руками коленки и положила на них голову. Сидя в такой позе, всматривалась в морскую даль и продолжала наслаждаться грустной, но очень прекрасной песней. Почему-то в этот момент нахлынули воспоминания. Мне было примерно пять лет, я стояла посреди детской площадки, плакала и звала маму, однако дети, окружившие меня и забравшие мою игрушку, громко смеялись: «Можешь звать сколько угодно, но никто не придёт тебе на помощь, ведь ты — сирота, как и все остальные!»       «Неправда! — кричала я сквозь слёзы, — моя мама обязательно вернётся, вот увидите!»       «Ты брошенка! Пора бы уже привыкнуть!» — озлобленно крикнул какой-то мальчик.       «Нет!.. Вы всё врёте! Родители были вынуждены меня оставить, но они скоро за мной вернутся!» — не сдавалась я до того момента, пока не пришла воспитательница. Она велела всем замолчать и, грубо схватив меня за руку, потащила куда-то с площадки. Я была сильно напугана. Женщина тянула меня за собой, даже не взирая на то, что я не могла поспеть за её взрослыми, большими шагами. От переполняющего меня страха начала негромко хныкать, но была услышана воспитательницей.       — Не сметь! — завопила она и уже подняла руку, чтобы меня ударить, как внезапно послышался другой, приятный уху голос:       — Госпожа Сю, немедленно прекратите! Она ведь маленький ребёнок!       — Маленький, но очень вредный, директор Хосидо, — сказала держащая меня за руку женщина.       — Но это совсем не означает, что проблемного ребёнка следует тотчас же пороть, — спокойно, но строго возразила госпожа директор.       Воспитательница не нашлась, что ответить, и просто отпустила мою руку, пронзив напоследок гневный взглядом. Пугающая меня женщина удалилась, но я продолжала трястись, словно перепуганный маленький зверёк. Этот момент, будто острое лезвие ножа, пронзил мою память и остался там навсегда. Однако директор подошла ко мне, присела на корточки, стараясь сделать так, чтобы наши глаза находились на одном уровне, и ласково произнесла:       — Сая, не верь никому. Если твои родители оставили тебя, то у них были на это веские причины. Не отчаивайся, радуйся жизни и помни, что они тебя точно любят, но, к сожалению, не имеют возможности сейчас быть рядом. И главное, больше никому не рассказывай о том, что я только что тебе поведала. Другим ребятишкам повезло значительно меньше, поэтому они просто тебе завидуют. Постарайся их понять и больше не говори о своей семье.       — Хорошо, госпожа Хосидо, я прислушаюсь к Вашему совету, — заверила я и улыбнулась.       — Вот и славно, — подытожила наш разговор директор и поправила пепельно-белый, немного светлее, чем у меня, локон, выпавший из причёски.       Из всех обитателей приюта только госпожа Мия Хосидо хорошо ко мне относилась. Она практически заменила мне маму, хотя я отчётливо понимала, что это всего лишь мои нереализованные желания, и мы совсем чужие друг другу люди. В последний раз я видела директора, когда та поспешно вызвала меня к себе в кабинет и сообщила, что уже готовы все документы для моего перевода в другой интернат. Я была очень удивлена таким крутым поворотом моей весьма размеренной, на тот момент, жизни. На все вопросы она только ответила, что там мне будет значительно лучше. Женщина была крайне встревожена, но пыталась скрывать свои чувства.       Где-то через месяц после моего перевода я узнала, что госпожа Мия Хосидо была жестоко убита в своём кабинете. Убийцу так и не удалось найти, мотивы преступления тоже остались неизвестными. В кабинете был разгардияж, но, как потом выяснилось, ничего не пропало, лишь кольцо, которое всегда носила убитая. Оно было в форме цветка, и тут меня осенило. Я посмотрела на свою руку. Кольцо, подаренное мне гадалкой, уж очень напоминало украшение, принадлежащее мадам Хосидо. «Нет, это просто совпадение, — успокаивала себя я. — Они просто очень похожи, вот и всё. Да и не помню я точно, как выглядело её кольцо, времени то слишком много прошло». Мои мысли прервал голос вышедшего из ванны Канато:       — О, ты уже встала? А почему сидишь на полу?       — Слушала, как ты поёшь, — ответила я и обернулась к парню.       — Почему же ты плачешь? — заволновался он.       — Плачу? — удивилась я и, проведя ладонями по щекам, ощутила влажный ручеёк. — Ты прав, а я даже и не заметила.       — Давай быстренько умойся, и пойдём завтракать, а то у нас не так много времени для купания останется.       Я утвердительно кивнула и направилась в ванную. Приведя себя в порядок и надев лёгкое летнее бело-голубое платьице, была полностью готова поглощать вкусные яства, любезно предоставленные нам отелем на завтрак. Канато, надев футболку и джинсовые шорты, взял меня за руку, и мы покинули номер, оставив Тедди вместо охраны на тумбочке.       Ресторан отеля был огромен и, казалось, с лёгкостью мог бы вместить почти всех детей из моего интерната. Столики были покрыты приятного цвета скатертями, и каждый мог поместить четырёх человек. Все они располагались на комфортном расстоянии друг от друга, чтобы не тревожить восседавших за соседним столиком людей, когда ты уже поднимался и планировал покинуть обеденный зал. Стёкла в помещении были слегка затемнённые, как потом выяснилось, они не пропускали ультрафиолетовые лучи, что, наверное, было одной из основных причин, по которым Сакамаки выбрали этот отель.       — Как же я проголодался! — радостно сказал Канато и направился к великолепному шведскому столу.       Я в тот момент слегка растерялась. С противоположной от входа стороны красовалось, как мне тогда показалось, восьмое чудо света. Ещё никогда в жизни я не видела столь изящно и со вкусом расставленой пищи. Всевозможные виды колбас и ветчины были выложены в форме великолепных цветов и, если смотреть с не слишком близкого расстояния, то можно их спутать с живыми бутонами. Но больше всего меня поразили фрукты. Из них был сооружён огромный, почти метровый, лебедь. Я в жизни не видела такой красоты, словно в сказку попала. Эта фруктовая птица настолько меня поразила, что просто перехотелось есть, и я сосредоточилась на ней. «Да, позавтракаю исключительно фруктами», — подумала я и потянулась к сочному яблоку, как услышала голос Канато, от чего обернулась.       — Я уже определился. Не задерживайся, а я пойду пока столик займу.       — Угу, — кивнула я в ответ, продолжая дотягиваться к спелому райскому плоду.       Прикоснувшись к яблоку, я перепугалась, так как ощутила, что касаюсь совсем не фрукта. Резко обернувшись, увидела, что положила свою ладонь на мужскую, но очень нежную на ощупь руку. Увидев это, тотчас же прервала наше прикосновение и залилась краской. Было очень неудобно. «И когда же успел подойти этот молодой человек?»       На внешний вид ему было примерно двадцать пять - двадцать семь лет. Он был довольно высок, строен и привлекателен. Широкие плечи и подкачанный торс были укрыты обтягивающей голубой футболкой, что своими короткими рукавами представляла на всеобщее обозрение довольно мускулистые руки. Под летними, джинсовыми шортами, длиной чуть выше колена, не могли остаться незамеченными не менее накачанные ноги.       Вообще, мужчина производил впечатление спортсмена. Но самым странным и, возможно, поэтому притягательным в его внешности были волосы, длинной до уровня лопаток, и глаза. Он не был стопроцентным японцем, так как черты лица явно указывали на европейское происхождение. Однако голубые, словно две северные льдинки, глаза имели раскосый разрез. Однозначно, кто-то из его родителей был азиатского происхождения. Но самым увлекательным и поразительным был цвет его волос. Они были такие же белые, как и у меня, но при всём при том, не имели пепельный, словно мои, а более снежный оттенок. Я бы даже сказала, что отдавали синевой.       Внезапно ощутила, что моя рука, которой я прикасалась к молодому человеку, начала неистово жечь. Я даже сперва издала тихий звук боли, который появляется, если прикоснуться к чему-то горячему. И тут внезапно поняла, что меня жжёт кольцо, подаренное предсказательницей. Я попробовала его снять, но тот час же обожгла пальцы другой руки. На мгновение мне показалось, что сейчас закричу, по щекам скатились вызванные пронзительной болью слёзы. От жуткого жжения я вся сжалась и закрыла глаза, намереваясь в следующее мгновение закричать, но вдруг ощущение раскалённого металла на пальце мгновенно исчезло, а взамен появилось чувство лёгкого покалывания, словно вышла гулять морозным утром без варежек. От удивления я открыла глаза и увидела, что мою руку с обеих сторон покрывали ладони белокурого мужчины.       — Жжение уже прошло? — нежно спросил голубоглазый незнакомец.       — Да, спасибо, но как Вы догадались?..       — Мимика твоего лица была довольно многословна, — улыбнулся молодой человек. — Да и я узнал твоё кольцо.       — Простите, что?       — А ты разве не узнаёшь моё? — обратился он ко мне, указывая на безымянный палец правой руки.       — Нет... — как-то слегка растерянно ответила я.       — Странно... — задумался мужчина. — А откуда у тебя кольцо?       — Это подарок. Мне его предсказательница в луна-парке подарила. Она говорила, что это оберег.       — Теперь понятно, — слегка таинственно произнёс голубоглазый красавец и внезапно спросил: — А ты знала, что у твоего кольца есть пара?       — Пара? — удивилась я. — Нет.       Мужчина взял мою руку в левую ладонь и приставил к ней свою правую.       — Это очень древние парные кольца. Таких всего несколько во всём мире. Наши с тобой называются Арна и Ориус. Легенда гласит, что когда-то они были одним кольцом и принадлежали одному из древних северных народов. Король, носивший его, выдавал замуж свою любимую и единственную дочь. Согласно традиции, для того, чтобы обряд бракосочетания считался завершённым, молодожёны должны были обменяться кольцами, но в последний момент обнаружилось, что эти атрибуты куда-то бесследно пропали. Чтобы завершить начатое, король пожертвовал супружеской паре своё кольцо, прежде разделив его на две части. Дочери достался металлический цветок, который украшает твою руку, а её мужу венок из листьев, что у меня на пальце. С того времени кольца поменяли много владельцев, но всё так же стремятся слиться воедино и стать одним целым. Говорят, что когда-нибудь двое обладателей Арны и Ориуса встретятся, влюбятся друг в друга и поженятся. У них обязательно родится девочка, которая наконец-то объединит два кольца воедино и откроет их истинную силу.       — Какая изумительная история, — приятно удивилась я столь романтичному повествованию. — Но почему Вы уверены, что именно моё кольцо составляет пару Вашему?       — Смотри, — сказал синеглазый блондин и в следующий момент нажал на пестик моего цветка.       Послышался практично неуловимый для уха щелчок, и мужчина начал бережно откручивать мой бутон от основания кольца. Потом он ловким движением вставил его в середину своего венка и несколькими поворотами пальцев вкрутил цветок. Это было невероятно. Теперь у меня не было сомнений на счёт правдивости его слов.       Возможно, легенду он мог и приукрасить или вообще выдумать, но тот факт, что кольца подошли друг другу, просто невозможно было опровергнуть. Ещё несколько мгновений я стояла, словно очарованная такой метаморфозой моего украшения, однако вспомнила, что предсказательница велела никогда не снимать подаренных талисманов. «А если он мне замыливает глаза, а сам хочет похитить столь ценное для него, как мне показалось, сокровище?» — пронеслось у меня в голове. Наверное, эти мысли отобразились на моём лице, так как в следующий момент незнакомец подал голос:       — Не переживай, сейчас воссоединять кольца незачем, да и не выйдет, ведь я мужчина, а на это способна лишь дочь короля или её кровная наследница женского пола, — рассказывал белокурый красавец, отсоединяя обратно цветок от венца и возвращая его на своё законное место — мою руку. — Думаю, я уже и так отнял у тебя слишком много времени, но прежде чем уйти, хотелось бы узнать имя обладательницы Арны.       — Моё кольцо зовут Арна? — спросила я.       — Да, — ответил мне он кивком головы.       — А меня зовут Сая, — слегка зарделась я.       — У тебя очень красивое имя, — улыбнулся мужчина и поцеловал меня в руку. — А меня зовут Ингарт, но можешь называть меня Рин-сан.       — Очень приятно, — подарила я улыбку в ответ.       — Сейчас мне уже пора, но мы с тобой непременно ещё увидимся, ведь наши кольца стремятся быть вместе, — улыбнулся кончиками губ Рин-сан. — Они обязательно нас сведут вновь, как-никак от судьбы не убежишь.       Сказав это, белокурый красавец скрылся за одной из входных дверей ресторана. Ещё некоторое время я стояла в неком замешательстве и потому не услышала, как ко мне подошёл Канато.       — Кто это был? — спросил он слегка строгим тоном.       — Никто. Просто вежливый незнакомец, — тихо ответила я, стараясь не выдать голосом мою лёгкую встревоженность.       То, что произошло сейчас, было довольно странным стечением обстоятельств, если так можно назвать эту встречу, и я бы не хотела преждевременно делать какие-либо выводы, тем более рассказывать обо всём Канато. Я же вижу, что он меня приревновал. Но поводов для ревности не наблюдалось, поэтому взяла моего милого мальчика за руку и с улыбкой произнесла:       — Я уже определилась. Помоги мне набрать фруктов, и идём завтракать, а то, стоя здесь, всё купание пропустим...