Ева

POV Шу

      — Сая! — внезапно выкрикнул Канато, а я повернул к нему голову.       Смотреть на брата было практически невозможно. Он выглядел настолько взволнованным и одновременно подавленным, что я даже не знал, как ему помочь. Таким нашего тройняшку не видел ещё никогда. Неужели он так сильно полюбил эту девушку?       — У твоего парня есть вопрос… — проговорил Канато так, словно понимая, что, возможно, сейчас их жизненные пути разойдутся навсегда.       Я видел терзания брата, однако, как ни странно, понимал также и поведение девушки. Наверное, вот так неожиданно на неё набрасываться и нахрапом требовать сознаться в том, к чему она, возможно, и непричастна, было неправильно. Мы разве что напугали её, но толком разузнать хоть что-нибудь нам не удалось.       Из всех невест Сая интересовала меня меньше всего. Не спорю, она довольно хорошенькая, но на этом её достоинства и заканчивались. Слишком мелкая, слишком наивная, слишком застенчивая, слишком трусиха — на мой взгляд, в ней было черезмерное количество этих «слишком». Но, как успел сейчас заметить, все эти не льстящие мне качества очень даже приглянулись моему младшему брату. Что ж, как говорят, на вкус и цвет…       — У тебя есть какая-нибудь способность? — разрушая всю секретность, внезапно выпалил Канато, а мы все пятеро шокировано на него уставились.       И что это только что было? Попытка объяснить цель допроса и оправдаться? Как же глупо с его стороны было такое сказать. Ведь исправить сложившуюся ситуацию уже не выйдет, но Канато изо всех сил пытается. Похоже, он действительно влюблён до беспамятства, иначе объяснить такое поведение я не способен.       — Да, — ответила девушка, а мы в полнейшем шоке вытаращились уже на неё.       Неужели всё так просто, и нам стоило всего лишь спросить, чтобы Сая созналась? Такое положение вещей, мягко говоря, удивляло. Я и мои братья с интересом наблюдали за девушкой, изнемогая от желания узнать, что именно за способность скрывает эта маленькая тихоня.       — В определённый момент, когда боль сменяется безразличием, я перестаю боятся… — холодно проговорила Сая и ушла, громко хлопнув дверью.       Первые несколько секунд все без исключения пребывали в неком недоумении. Фактически, ничего толком и не изменилось: мы всё так же оставались в неведении. Похоже, каждый из нас призадумался о случившемся, ведь всех ожидала подобная участь, а готовы ли мы к этому — не знал никто.       — Сая, — внезапно послышался тихий шёпот, больше похожий на стон. — Сая! — вскрикнул Канато и бросился к двери.       Путь ему преградил Рейджи. Всегда серьёзный и рассудительный, сейчас он выглядел как никогда строгим. Его надбровные дуги сдвинулись, образуя довольно глубокую морщину на переносице. Всем своим видом брат показывал, что еле сдерживается.       — Что это за детские выходки, Канато? — стальным тоном спросил Рейджи.       — Прочь с дороги! — крикнул брат и кинулся к двери, отчего получил неожиданный удар в челюсть.       Никто из нас не предполагал такого поворота событий, особенно упавший на пол Канато. Он отлетел на несколько метров и больно ударился спиной о стоявшую у стены тумбочку. Сидевший на ней плюшевый медведь пошатнулся и, задев голову своего хозяина, безмолвно упал на зелёный ковролин. Канато, как мне показалось, с неким удивлением посмотрел на свою плюшевую игрушку и, что странно, обратился к ней, словно в комнате не было больше никого.       — Почему они так жестоки с нами, Тедди? — Медведь молчал…       Брат поднял игрушку и положил себе на согнутую в колене левую ногу. Струйка ярко-красной жидкости, сочащейся из рассечённой губы, побежала вниз по его подбородку и начала маленькими каплями падать на пол. Несколько из них попало на Тедди, отчего пузо медведя окрасилось в красный цвет. Тыльной стороной ладони брат вытер кровь и, взглянув на испачканную длань, перевёл рассерженный взгляд на Рейджи, который левой рукой массировал ушибленную от удара кисть.       — Остыл? — пренебрежительно спросил очкарик.       — Сволочь, — прошипел сквозь зубы Канато, и в следующее мгновение его глаза приобрели якро-красный оттенок.       — Успокойся, нытик, твоя невестушка никуда не денется. Однако теперь наши барышни из-за чьей-то несдержанности обо всём узнают. Уж будь уверен, эта маленькая заноза в красках опишет всё произошедшее.       — Не смей её так называть! — взревел Канато и вскочил на ноги.       — Умерь свой пыл, братец, — спокойным, но строгим тоном произнёс Рейджи. — Она всего лишь еда, не более. Или ты считаешь, что папаша и вправду решил нас женить? Абсурд! В лучшем случае он заставит убить их собственными руками, в худшем — придумает какую-нибудь изощрённую расправу. Мы наследники короля вампиров, думаешь, простые смертные могут составить нам выгодные партии?       — Замолчи, урод! — гневно кричал Канато. — Не надо тут изображать безразличие и переводить разговор на другую тему. Сам-то ты, небось, свою невесту так допрашивать не собираешься.       — Что за вздор? — хмыкнул Рейджи. — Если придётся, то я даже буду её пытать, пока Акатори во всём не сознается.       Не знаю почему, но слова брата больно кольнули меня в сердце. Я знал, что он жесток, однако даже думать не хотел, что Рейджи может причинить боль Ноне. Она очень хорошая и искренняя девушка, которая отнюдь не заслуживает такого обращения. Вчерашняя встреча на пляже открыла мне её с другой стороны. Брат не заслуживает на столь прелестную и изящную невесту, как Акатори. Теперь я понял, что должен всеми силами защищать её от этого изверга.       — Ха-ха-ха, — словно в истерическом припадке, рассмеялся Канато. — Эти сказки оставишь для отца, а мне вешать лапшу на уши не стоит. Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Да из кожи вон лезешь, лишь бы увидеть её обнажённой. — Почему-то именно эти слова заставили меня напрячься и сжать кулаки. — Рассказывать о том, что девица тебе безразлична будешь кому-нибудь другому. Похоже, она была уж слишком хороша этой ночью, чтобы ты так просто от неё отказался…       — Хватит! — почему-то не выдержал сей тирады я. — Канато, тебе пора успокоиться.       — О, а вот и наш наследничек обозвался, — съязвил сереневоволосый и начал вразвалочку ходить по комнате, театрально жестикулируя. — Ашикира Ноато — прелестнейшая из невест, которая досталась нашему любимчику Шу, но, похоже, он не сильно-то и рад такому повороту событий. Я же вижу, по ком поистине сохнет твоя прогнившая душонка. И не скрывай, что девушка нужна тебе лишь для того, чтобы бесить Рейджи.       — Что за вздор ты несёшь? — пытался я вразумить Канато, сам до конца не понимая, о ком именно он говорит.       — Не начинай, красавчик, — хмыкнул Канато и, подобрав с пола Тедди, усадил медведя себе на бок. — Я видел вас прошлой ночью из окна своей спальни… Ты был как никогда весёлым и таким обходительным… Но не бойся, мы никому не скажем, т-с-с, — приложил он указательный палец к губам. — Как забавно, — смеясь проговорил Канато, обращаясь к Тедди. — Ругались из-за одной, а биться будут совсем из-за другой…       Все братья немного недоумевающе и как-то странно на меня посмотрели. Особенно пронзительным был взгляд у Рейджи. Он даже слегка приспустил очки, в немом вопросе удивлённо вскидывая брови. Похоже, у него в голове никак не мог уложиться тот факт, что я, возможно, пренебрегая Ашикирой, нашёл себе кого-нибудь на стороне. Сие казалось ему невозможным. Это было видно по выражению его лица.       В следующее мгновение брат прищурился, словно над чем-то задумался. Казалось, в его голове родились некие догадки, что отобразилось во взгляде. Нужно было поскорее выкручиваться из сложившейся ситуации, иначе наш с Ноной вечерний променад грозил превратиться в неуместную сейчас сцену ревности с последующим разоблачением её маленького обмана.       Рейджи вопросительно кивнул мне, как бы задавая вопрос о правдивости слов Канато. Я, в свою очередь, лишь пожал плечами, сделал невинное лицо, как можно искуснее изображая ангельское непонимание, и незаметно для разъярённого тройняшки покрутил пальцами правой руки, таким образом завуалировано показывая, что у него не все дома. Надеюсь, мне удалось всех провести, так как совсем не хотелось подставлять Акатори.       — Достаточно нести чушь, — грозно сказал Субару.       — О, теперь и младшенький подключился. Угрюмый тихоня, скрывающий ранимую душу. Как прозаично… Мне вот интересно, а ты свою Каю пытать собираешься до или после того, как вы переспите?       — Я тебя сейчас по стене размажу! — вскрикнул Субару и замахнулся кулаком, однако был вовремя остановлен Аято.       — Остынь, не видишь, он в неадеквате, — обратился кислотноглазый к брату.       — Это я в неадеквате?! — взревел Канато, сжав кулаки, и даже не заметил, как его любимая игругрушка упала на пол. — Это у Великого Я не всё в порядке с головой. Бегает за своей Дзыро, как пёсик, а на мою Саю поорать не против.       — Какой, к чёрту, пёсик! — не выдержал Аято. — Это она всюду за мной следует.       — Как бы не так, братец, как бы не так… То, как вы появились сегодня утром в столовой, идёт вразрез с твоей версией происходящего. Да ты за ней бегаешь, как шелудивая собачонка, лишь бы хозяйка обратила на тебя внимание.       — Заткнись, урод, а то я за себя не ручаюсь! — гневно взревел Аято, и теперь уже Субару успокаивал брата.       — Довольно, Канато, ты уже сказал всё, что мог, — начал я усмирять истерику братца.       — Шу верно говорит. Тебе стоит успокоится, — высказался Райто и тут же получил порцию желчи в ответ:       — Кто бы говорил, — огрызнулся Канато. — Это тебе пора узелок в одном месте завязать, а то все мысли создаются явно не выше пупка. Не думай ты этим местом, ничего бы не случилось, и моя Сая была бы сейчас со мной. Вы все меня задолбали! Только и думаете о себе и своих ненаглядных. А что вам сделала Сая?! Что?! Она самое чистое создание из всех! Да вашим невестам глубоко на вас наплевать! Только моя Сая искренне меня любит, слышите?! Только она одна!       Слова брата заставили всех слегка призадуматься. И действительно, то, что мы только что сделали с Саей, было, по меньшей мере, некрасиво. Она не заслуживала такого допроса с пристрастиями. Можно лишь восхищаться, как эта малютка выстояла против шестерых вампиров. Правда, что-либо изменить было уже невозможно. И хоть сейчас внутри Канато говорит гнев, но брат отчасти прав: никто из нас внутренне не готов к такому допросу своих невест. Каждый по-своему к ним привязался, что бы кто ни говорил.       — Вы ничтожные вруны, которые боятся признаться себе в собственных чувствах! Я вас презираю! — продолжал истерить Канато.       Ситуация начинала выходить из-под контроля. Молодой вампир норовил в любую секунду взорваться и накинуться на первого попавшегося под руку брата. То, что могло произойти дальше, было уж слишком очевидно: кто-то из нас имел все шансы сильно пострадать, а то и умереть. Мы с братьями безмолвно переглянулись, и я кивнул, зазывая их к действию. Аято и Субару накинулись на негодующего Канато и выкрутили ему руки за спину.       — Отпустите меня, ублюдки! Вы не имеете права! — словно дикий зверь, визжал Канато.       — В ванную, — кивком головы я указал братьям дальнейшие действия.       — Оставьте меня в покое! — вырывался Канато, однако нам удалось протолкнуть его в дверной проём.       Вместе со мной в уборную вошёл и Райто, а Рейджи остался в комнате и, протирая очки, делал вид, что ни к чему не причастен. Странно, я думал брат первым кинется усмирять неуравновешенного. Похоже, слова Канато заставили его задуматься. Неужели, Нона действительно значит для него нечто большее, нежели просто сосуд с кровью? Однако мыслить об этом у меня совсем не было времени, состояние Канато требовало незамедлительного вмешательства.       Аято и Субару подвели брата к ванной. Он продолжал вырываться, выкрикивая проклятия в наш адрес. Я открыл холодную воду и включил душевой кран. Канато продолжал извиваться. Было даже слегка странно видеть, как такого довольно хилого мальчишку не могут усмирить его два вполне сильных брата. Им на подмогу пришёл Райто, который хладнокровно со всей силы ударил сначала под левое, а потом под правое колено истерившего Канато. Брат вскрикнул от боли, приземлившись на коленные суставы, и, словно покоряясь судьбе, в бессилии опустил голову. Я принялся поливать его холодной водой, однако ему было уже всё равно. Истерика сменилась лёгкими, еле заметными всхлипываниями.       Когда он практически затих, я выключил воду, а Субару с Аято отпустили его и слегка отошли в сторону. Канато держался руками за борт ванны, продолжая стоять на коленях, и не моргая смотрел в одну точку, куда-то на её белое дно. О чём он сейчас думал, не знал никто, но я готов был поклясться, что помимо струек воды, стекавших с его волос, по щекам скатывались солёные слёзы.       Таким разбитым и подавленным не видел его никогда. Взяв с комода полотенце, я вытер сиреневые волосы и слегка приподнял обессилевшее тело. Мы вышли из ванной и направились к кровати. Казалось, брат не хотел жить. Ему было абсолютно всё равно, что с ним делают и куда ведут. Поджав под себя подушку и обернувшись к нам спиной, Канато уставился тупым взглядом в стену, изредка произнося имя своей невесты и еле заметно всхлипывая.       В комнате воцарилась тишина. Никто не смел её разрушить, так как все были заняты тяжёлыми мыслями о своих собственных невестах и предстоящем с ними разговоре. Я присел на краешек стола и думал об Ашикире. Эта девушка была поистине красавицей, как успел подметить Канато, однако её поведение меня обескураживало. Я не привык за кем-либо бегать, но казалось, что Аша умышленно старается заставить меня нервничать. Она всеми своими действиями словно говорила: «Шу, ты обязан влюбиться в меня по уши и делать всё, что мне только вздумается». К такому я явно не был готов.       Не спорю, девушка она видная, не лишена обаяния, однако её поведение меня совсем не устраивает. Если Аша думает, что сможет помыкать мной, то горько ошибается. Ходить у неё на поводу я не намерен. Затуманить мой разум своей внешностью ей не удастся, как бы сильно она не пыталась. Да, я не сдержался тогда в ванной, но это совсем не значит, что буду исполнять все её прихоти, стоит Ашикире поманить пальчиком.       — Нам надо поговорить, — обратился ко мне Аято, прерывая мои раздумья.       — Внимательно слушаю, — обернулся к нему я.       — Вчера на пляже кое-что произошло… — начал было братец, однако остановился.       — И? — подтолкнул его я, внутренне надеясь, что этот разговор не будет касаться Акатори.       — Я поругался с Шудзыро, — начал брат свой рассказ, — и решил напиться возле дальнего пирса. Там неожиданно встретился с Ашей, которая собиралась искупаться в столь позднее время. Что-то ты совсем не следишь за своей невестой, — кинул издёвку брат.       — И ты зашёл так издалека лишь с той целью, чтобы упрекнуть меня в недосмотре?       — Нет, — стал серьезнее Аято. — Она пожаловалась мне, что ты ей изменяешь.       — Что за вздор?! — удивился я. — Когда это ты в семейные психологи записался? И с какого перепуга эта девчонка начала с тобою разговаривать по душам?       — Уделял бы ей больше внимания, такого бы не случилось.       — Только не надо здесь нравоучениями заниматься, — рассердился я, не желая, чтобы брат совал нос не в свои дела.       — Я всё же советую тебе за ней получше приглядывать, а то эта девица напилась, а потом целоваться ко мне полезла, — самодовольно изрёк Аято.       Такого поворота событий я не ожидал. Оказывается, Аша даром времени не теряла. Похоже, меня одного ей мало, и она решила переметнуться на братика. Не того, правда, дурочка выбрала. Попадись ей, к примеру, Субару или Райто, то никто и не узнал бы о её похождениях. Да даже Рейджи, и тот до последнего бы сдерживался, разве что не упустил бы возможности показать своё надо мной превосходство.       Поведение Аши меня сильно разочаровало, однако ещё больше бесило самодовольное выражение лица Аято. Кислотноглазый словно говорил, что превзошёл меня, что именно он достоин быть наследником особняка. Просто пустить всё на самотёк я не мог, поэтому, не долго думая, влепил кулаком ему в челюсть. От удара брат пошатнулся и отошёл на несколько шагов, но всё-таки устоял на ногах. Самодовольная ухмылка проступила на его устах. Он неспеша облизал языком выступившую из губы кровь и сказал:       — Похоже, мы в расчёте…       Я промолчал. Говорить что-либо уже не было смысла, как и не верить Аято. Да, он любил побесить меня, но никогда при этом не врал. Посему сомневаться в его словах мне даже не приходило в голову. Скажу искренне, от Ашикиры я такого совсем не ожидал. Она, вроде как, умная девушка. По крайней мере, мне так раньше казалось. Раз уж ей так приспичило целоваться с Аято, то я не вижу смысла продолжать налаживать с ней отношения. Если она решила таким образом заставить меня ревновать, то глупее затеи я ещё не видывал. Какое ребячество с её стороны. Хотя тогда Аша бы целовалась с братом у меня на глазах, а не в потёмках на пляже. Неужели ей приглянулся этот рыжеволосый самоуверенный кретин? О вкусах, однако, не спорят…       Оставшееся до заката время мы провели молча. После нашего с Аято разговора Рейджи странно смотрел на нас обоих. Казалось, он слегка ухмылялся моему провалу, однако тот факт, что Ашикира целовалась именно с Аято, не давал очкарику покоя. Хоть какая-то сатисфакция от столь паршивого известия.       Я настолько морально истощился от сегодняшнего дня, что сильно захотелось отдохнуть. Поэтому примостился на кровати Канато, так как брат продолжал лежать на Саеной, прижимая к себе её подушку и изредка всхлипывая. Рейджи читал непонятно откуда взявшуюся книгу, Субару сел на пол, облокотившись о стену, и прикрыл глаза. Не думаю, что брат спал, однако проверять свою теорию я не стал. Райто, прикрыв глаза шляпой, удобно расположился в кресле и, похоже, закемарил. Аято, после нашей с ним небольшой драки, пошёл в ванную и пока не возвращался.       Обеденное время выматывало нас всех. Вампиры — существа ночные. Бодрствовать днём нам совсем ни к чему. Это отнимает слишком много сил и энергии. Поэтому я, как и мои братья, решил слегка передохнуть и даже сам не заметил, как глаза начали неспеша закрываться. Меня настойчиво звал в свои объятия Морфей, но, что странно, последнее, о чём я думал перед тем, как окончательно заснуть, была Акатори…