Ева

POV Акатори

      Высокий темноволосый парень с миловидными чертами лица и пронзительным взглядом — Акихиро Мацумото — далёкий призрак прошлого, вернувшийся в мою жизнь так неожиданно. Он стоял напротив и улыбался своей яркой, лучезарной улыбкой, а я замерла в оцепенении, не зная, что же должна ответить на его приветствие. И дело было отнюдь не в том, что эта встреча оказалась слишком для меня неожиданной. Проблема заключалась в другом: я до сих пор не могла себе ответить, кем именно был для меня Акихиро.       Не друг, но и не враг, не брат, но и не посторонний человек, не любовник, но и не парень. Первый, кто протянул мне руку помощи, но и первый, кто глубоко ранил, предав. Слишком много было пережито вместе и слишком резко оборвана связь. И сейчас я как никогда не хотела вновь восстанавливать эти узы. Мне было очень больно вспоминать прошлое, и единственным разумным выходом показалось бегство.       Ничего не ответив на его приветствие, я просто резко развернулась и побежала к выходу, совершенно не обращая внимания на то, что толкаю людей на своём пути. Где-то за моей спиной, приглушённое музыкой, растворилось во всеобщем веселье выкрикнутое «Акатори!». Но я не обернулась, а лишь с двойным усердием начала проталкиваться сквозь толпу. «Не хочу! Не хочу! Не хочу его больше видеть!» — кричало подсознание и тупой болью отдавало в висках. Всё вокруг начало расплываться, и, лишь выбежав на улицу, я поняла причину.       Слёзы. Они текли рекой, застилая мир перед глазами и не давая возможности различить хоть что-нибудь в освещаемой лишь холодным светом луны августовской ночи. В одно мгновение я сняла запотевшие очки и резко смахнула солёные ручьи ладонями, чтобы разобраться, куда будет лучше бежать. Выбор был невелик, и между отелем, где меня, скорее всего, поджидал неуравновешенный голодный вампир, и пляжем, выбрала второе. Конечно, и прежний, и нынешний мои мучители, если слегка поразмыслят, с лёгкостью догадаются, куда же я подевалась, но мне хотя бы удастся выиграть время, чтобы успокоиться и привести свои чувства в порядок. Ни Рейджи, ни Акихиро не должны выдеть меня столь беззащитной, каковой являюсь сейчас.       Я бежала так быстро, как только могла. Ноги постоянно зарывались в холодный, уже потерявший дневное тепло песок, но это не останавливало, а лишь придавало задора. И пусть несколько раз падала на колени — всегда поднималась и продолжала борьбу со столь мелким, но коварным врагом. Он кажется твёрдым и прочным, когда стоишь на вершине бархана, но стоит лишь подуть лёгкому ветерку, как вся иллюзия прочности куда-то исчезает, а ты кубарем катишься вниз, сопровождаемая небольшой лавиной маленьких кристалликов. Песок такой же лукавый, как Акихиро: они оба кажутся крепкими и нерушимыми, но оба предают, когда меньше всего этого ожидаешь.       Пирс. Да, спрятаться под ним было бы умнее всего, ведь придательски яркая луна норовила осветить весь пляж лучше утреннего солнца, а я сейчас как никогда нуждалась в укромном месте. И он спас — укрыл меня от всего мира, успокаивая шумом пребрежных волн.       Жуткое место: сырое, полное наполовину согнивших водорослей, которые источали довольно неприятный запах слегка протухшей рыбы, усыпанное осколками когда-то красивых ракушек, но здесь мне было куда уютнее — лучше, чем в компании человека или вампира. Ноги болели, и хотелось присесть, однако стойкий смрад гниющих останков напоминал, что лучше этого не делать. Я понимала, что надо бы успокоиться и перевести дыхание, и сделала над собой просто-таки титаническое усилие, заставляя медленно вдохнуть полной грудью.       Сперва показалось, что в следующее мгновение меня стошнит, но я глотнула противный ком и продолжила наполнять лёгкие влажным солёным воздухом. Слёзы испарились. Плакать больше не хотелось, особенно, когда боролась с подступающей тошнотой. Клин клином, как говорится, и результат очевиден. Медленный выдох — и резкое головокружение. Именно тогда я поняла, что следовало бы поискать иное пристанище.       Выходить из укрытия было не страшно. Смрад полусгнивших морских обитателей и пребрежного мусора был настолько невыносимым, что я напрочь забыла о причине своего пребывания здесь. Хотелось побыстрее убежать, пока это зловонное месиво не пополнилось съеденным мною ранее мороженым. Казалось, кислород здесь практически отсутствовал, отчего подсознательно захотелось сделать глубокий вдох, но во рту остался лишь противный вкус протухших сардин, от которого усердно пыталась избавиться, сплёвывая.       Кашляя и стараясь почти выплюнуть лёгкие, чтобы избавиться от уже, скорее всего, въевшегося в каждую клеточку зловония, я выбежала из укрытия и тотчас же застыла как вкопанная. Акихиро стоял прямо передо мною, приподняв уголки губ и смотря прямиком в глаза.       — Зачем убежала? — мило улыбаясь, спросил меня молодой человек.       — Я… я… — пыталась придумать оправдание, но оно никак не приходило на ум.       — Не ожидала?       — Да, — согласилась и опустила голову.       — Я тоже вначале не поверил своим глазам. Ты подросла, — констатировал парень, пробежав по мне оценивающим взглядом.       — А ты не изменился… — почти шёпотом произнесла я.       — Разве? — засмеялся он, смущённо потирая затылок. — А мне казалось постарел.       — Тебе всего-то двадцать, Акихиро. Ты ещё молодой.       — Боже, Нона, как же я соскучился! — неожиданно бросился на меня парень и крепко обнял.       Он зарылся носом в мои волосы где-то в районе виска и, казалось, не мог мною надышаться. Его плотно прижатая ко мне грудь медленно и громко вздымалась, а в моей словно закончился воздух. Я хотела вдохнуть, но боялась нарушить создавшееся между нами волшебство. Акихиро гладил меня по волосам, по шее, по талии, крепко сжимая в объятиях. Потом он резко отстранился, взглянул прямо в глаза и застыл на мгновение. Мне показалось, что я отчётливо увидела искорки озорства на дне его карих глаз за секунду до того, как он прикрыл их и внезапно меня поцеловал.       Какое-то неведомое тепло разлилось по всему телу и наполнило его слабостью. Ноги стали ватными, и если бы не крепкие объятия Акихиро, то я бы точно повалилась наземь. Даже не знаю, что заставило меня покориться: неожиданность происходящего или же двухлетнее ожидание, но я тоже поддалась порыву и ответила на поцелуй. И в тот миг, показалось, вновь обрела себя — ту сломленную жизнью девочку, которой уже нечего было терять, но было к чему стремиться.       Именно такой: опустошённой, раздавленной, без желания продолжать жить я вошла в дверь детского дома в двенадцать лет. У меня не было с собой никаких вещей, ведь все они сгорели при пожаре. Единственное, что осталось, — это мамин кулон и белая пижама, в которой меня нашли спасатели.       Тёмно-синие стены вокруг обжигали холодным безразличием. Это место не просто было неприветливым, от него веяло каким-то непреодолимым отчаянием. Я, опустив голову, послушно следовала за невысоким, тучным мужчиной. Сопровождавший меня представитель соц. службы попросил подождать в коридоре, а сам вошёл в кабинет директора. Не знаю, сколько времени они разговаривали, но потом дверь открылась, и мне было велено войти.       Строгая пожилая женщина, сидевшая в кресле возле окна, жестом пригласила присесть напротив. Она расспрашивала о родителях и их ближайших родственниках, наверное, надеясь всё же отыскать того, кто смог бы обо мне позаботиться. Однако, узнав, что таковых нет, с едва заметным огорчением поприветствовала меня в их детском доме, затем вызвала по телефону одну из работниц, а уже та повела меня вначале переодеться, а потом познакомиться с комнатой и новыми соседями.       Мы как раз шли от прачечной, в которой мне выдали новую чистую одежду, когда к нам подбежал симпатичный высокий юноша. Он пробежался по мне быстрым, ничего не выражающим взглядом, а потом обратился к сопровождающей меня женщине:       — Сато-сенсей, вас разыскивает Тодаши-сенсей.       — Спасибо, Акихиро, — поблагодарила женщина и уже было развернулась, чтобы продолжить свой путь, но была остановлена всё тем же пареньком.       — Сато-сенсей, пожалуйста, поторопитесь. Это что-то очень важное!       Женщина на мгновение покосилась на меня, а потом вновь перевела взгляд на юношу, как бы сомневаясь, что же ей следует делать.       — Поторопитесь, — опять произнёс пареньёк, и она, похоже, сдалась.       — Акихиро, ты бы мог показать новенькой её комнату? Она в корпусе для девочек на втором этаже возле уборной.       — Не волнуйтесь, Сато-сенсей, я всё сделаю, — расплылся в чарующей улыбке юноша. — Бегите, а то вас уже обыскались.       — Спасибо, — убегая, выкрикнула женщина.       Я проводила её взглядом, не совсем понимая, что только что произошло. Женщина, которая должна была меня со всем познакомить, испарилась, оставив на попечение какого-то паренька. Хлопнув ресницами, я посмотрела на него с удивлением и увидела искорки озорства в глубине темно-карих, почти чёрных глаз. Он игриво прищурился и медленно прошёлся по мне изучающим взглядом.       — Ну, привет, новенькая. Как зовут?       — Нономото. Акатори Нономото, — немного обескураженно ответила я и поклонилась. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       — Об этом не беспокойся. Обязательно позабочусь… — с едва уловимой ухмылкой на лице проговорил паренёк, а потом непринуждённо добавил: — Красивая мордашка. А ну-ка, покрутись, — указательным пальцем левой руки нарисовал он несколько кругов в воздухе.       — Простите?..       — Да, блин. Что, трудно обернуться? — сложив руки на груди, нахмурился парень. — Хочу заценить твой задок, мелкая.       Невозможно описать весь спектр эмоций, которые переполняли меня в тот момент. Пусть и весьма привлекательный, но всё же откровенный нахал вёл себя настолько отвратительно, что у меня просто не хватало слов, чтобы это описать. Хотелось взять первый попавшийся под руку камень и стукнуть его со всей силы по голове. Но всё, что мне пока удалось сделать, — это стоять с открытым от изумления ртом и часто хлопать ресницами.       — Куколка, ты уснула, — пощёлкал пальцами у меня перед глазами нахал.       Я продолжала молчать, не зная, что должна ответить. Ко мне, двенадцатилетней девушке, открыто клеился почти взрослый парень, и это было по меньшей мере странно. Всегда худая, я и в детстве не выделялась особой фигуристостью. Да, сейчас у меня появилась какая-никакая грудь, да и бёдра приобрели приятную округлость, но тогда помочь определить мой пол могли лишь длинные волосы. И было совсем непонятно, почему этот молодой человек со мной заигрывал.       — Двадцать лет за педофилию ещё никто не отменял, — пробормотала я, нахмурившись и закусив губу, но Акихиро, похоже, услышал.       — Нономото, ты — нечто! — разразился громким смехом он. — Это ж надо такое сказать. Я ведь тоже пока несовершеннолетний.       Парень продолжал смеяться, а я стыдливо спрятала взгляд под отросшей чёлкой. Мне было некомфортно. Никак не могла понять, издевается он или же искренне веселится. Но ведь я не сказала ничего смешного. Так почему же он так громко гоготал?       — Жаль тебя, бедняжку, — успокоившись, на удивление ласково произнёс парень.       — Почему? — удивилась я.       — Не выживешь ты с этими змеями в одной комнате, — вздохнул он. — Слишком робкая. Съедят тебя с потрохами и не подавятся.       Я опустила голову и невидящими глазами посмотрела на носки сандалий. Лицо нахмурилось. Конечно, не мечтала, что меня будут ждать здесь с открытыми объятиями, но и не хотелось, чтобы моя последующая жизнь превратилась в постоянную травлю и издевательства. Мне и так было слишком тяжело после смерти родителей, а вместо приободрения каждый день придётся сталкиваться с человеческой жестокостью и пренебрежением. Наверное, все мои мысли отразились у меня на лице, потому что Акихиро нежно сжал моё плечо и сказал:       — Не кисни. Есть идея, — подмигнул он.       Я лишь молча хлопнула ресницами.       — Тебе лет-то сколько?       — Двенадцать, — ответила я.       — А мне шестнадцать, — улыбнулся парень. — Кстати, забыл представиться. Меня зовут Акихиро Мацумото, и я здесь своего рода старожил. Обитаю в этом приюте с семи лет. Давай скажем, что ты дочь подруги моей матери? Мол, видел я тебя в последний раз перед тем, как попал в приют. Тебе как раз три тогда было. Наши матери были лучшими подругами. А сейчас, спустя кучу лет, мы вновь встретились. Тогда никто не посмеет тебя обидеть.       — Ладно, — неуверенно кивнула я.       — О, а ещё надо придумать тебе какое-то прозвище, — воодушевлённо продолжал Акихиро, а я просто слушала. — Что-то миленькое. Такое, которое я бы мог придумать в детстве. А если… — задумался парень. — Точно! Акатори, а как тебе прозвище Нона?       — Да, вроде, неплохо.       — Замётано. Буду теперь звать тебя Ноной, — радостно проговорил он. — Ну так что, Нона, пошли, покажу тебе твою комнату, — развернулся парень и направился в корпус.       — Акихиро? — несмело позвала я.       — Да, Нона, — обернулся он.       — Почему ты мне помогаешь? — с подозрением поинтересовалась я.       — Ты симпатичненькая, — слегка зардевшись, ответил парень, застенчиво потирая затылок. — А когда вырастешь, думаю, станешь вообще красавицей. Тогда я на тебе женюсь, а ты не сможешь мне отказать, так как я тебя всегда защищал и вначале нашего знакомства очень помог.       И он не соврал. Те два года до своего выпуска Акихиро всячески меня оберегал и пытался сделать жизнь в приюте немного уютнее. И у него получалось. За это время он стал для меня не просто другом, а кем-то более близким. Тем — на кого всегда могла положиться, тем — у кого могла спросить совета, тем — кто никогда не предаст. Но, как известно, нож в спину втыкают самые близкие люди. И наш случай не стал исключением…       Спустя некоторое время, Акихиро остановил поцелуй и, упираясь своим лбом о мой, глядя прямиком в глаза, нежно улыбнулся и едва ощутимо заправил упавший на щеку локон мне за ухо. И в этом жесте было столько любви и теплоты, что я невольно позабыла, где нахожусь и с кем сюда приехала.       — Я думал, ты всё ещё в детском доме в Хоккайдо, — сказал Акихиро, немного отстранившись. — Неужели тебя усыновили?       — Не совсем… — ответила я и умолкла, ведь рассказ, что живу в доме с шестью вампирами, звучал бы крайне нелепо.       — Это как так? Объясни, — попросил парень.       — Ну… — немного протянула я, чтобы выиграть время и что-то придумать, но в конечном итоге решила рассказать правду, утаив всего лишь несколько важных деталей. — Я выиграла грант на обучение в одной элитной школе в Токио и с понедельника начинаются занятия. А сейчас мы с друзьями решили насладиться морем перед тяжелым весенне-зимним семестром.       — Похвально. А я здесь работаю своего рода аниматором: развлекаю народ на вечеринках. Мне очень пригодились наши с тобой занятия танцами. Только они, считай, cейчас меня и кормят, — улыбнулся Акихиро.       — Как же давно мы не танцевали… — вздохнула с сожалением, но тоже улыбнулась, вспомнив былые времена.       — Так, может, тряхнём стариной? — предложил Акихиро.       — А разве ты не нашёл новую партнёршу? — слегка обижено ответила я. — Вы с Аямэ неплохо смотрелись вместе.       — Ты ревнуешь? — удивился парень.       — Нисколечки, — соврала, не краснея. — Просто, покидая приют, ты ясно дал понять, что я как партнёрша тебя больше не интересую, а с Аямэ у вас получится неплохой тандем.       — Когда такое было? — поднял от удивления брови Акихиро. — Это ты не захотела прощаться, сославшись на головокружение и отсутствие желания провожать тех, с кем больше в жизни никогда не встретишься.       — Неправда! — выпалила я.       — Но Аямэ сказала… Чёрт! — выругался Акихиро. — Теперь я всё понял. Эта змея, Аямэ, сказала, что ты больше не хочешь меня видеть. А я, дурак, поверил. Просто после той ночи вместе… Всё вышло как-то странно, и мне показалось, что напугал тебя. Вот я и поверел на слово этой ведьме, — печально опустил голову парень.       — Я тоже хороша, поверела ей, что ты больше не хочешь меня видеть. Я-то думала, это из-за того, что у нас так ничего и не получилось. Извини, я тогда была не готова, и… — опустила голову я.       — Ты не виновата, — внезапно обнял меня Акихиро и тихо прошептал: — Я же тогда сказал, что готов ждать столько времени, сколько тебе понадобится. Я не хотел, чтобы твой первый раз был по принуждению.       — Спасибо, — тихо проговорила куда-то в грудь парня. — Я благодарна тебе за это.       Мы ещё некоторое время стояли молча, обнимаясь и наслаждаясь обществом друг друга. И ничего в мире больше не существовало. Все проблемы, тайный манипулятор, жестокие вампиры и прочие мелочи словно испарились, а моя душа наконец-то обрела такие необходимые ей покой и равновесие. И это было прекрасно. Я впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.       Казалось, время замерло и куда-то исчезло, оставив нас наедине. И именно тогда я поняла, кем для меня был Акихиро — родственной душой. Он единственный понимал меня, оберегал от всех невзгод, разделял радостные и печальные моменты. И что бы я ни сделала, какую глупость бы ни сотворила, он всегда был, есть и будет на моей стороне. А Рейджи…       Рейджи беспорно был красив, может даже красивее Акихиро, но я не была столь падкая на внешность, как этот вампир. Мне был важен человек, его душа, а не оболочка. Я хотела любви, хотела взаимности, а не постоянных американских горок в отношениях. И пусть подсознательно мне даже в некотором смысле нравилось, когда Рейджи доминировал, заставляя сердце трепетать, но ни один смазливый самовлюблённый болван не стоил даже кончика ногтя Акихиро. В этом я была уверена на все сто процентов.       Сколько мы так стояли, не знаю, но потом, не сговариваясь, пошли вдоль пляжа, переплетя пальцы в замок. Мы молчали, наслаждаясь обществом друг друга, и совсем не ощущали дискомфорта. И это было настолько прекрасно, что мне стало полностью наплевать, если меня увидит кто-то из братьев Сакамаки или даже сам Рейджи. Я твёрдо для себя решила, что больше не буду ходячим общепитом для извращенного морального садиста, помешанного на правилах этикета. Пускай сам вампир или его папаша подыщут ему новую невесту, я же останусь здесь с Акихиро или поеду обратно в свой приют, доучусь последний год (не даром же сдавала экзамены экстерном) и вернусь к моему любимому. Мы поженимся и нарожаем кучу милых ребятишек.       Ну а девочки, они меня поймут. Должны понять, ведь если бы кому-то из них подвернулась подобная возможность, я с лёгким сердцем пожелала бы подруге удачи. А насчёт нашего предполагаемого врага, то моё исчезновение в корне бы нарушило все его планы. К тому же, я бы прихватила с собой подаренные серьги. Нет, не из жадности, а чтобы разрушить коварный, пока до конца не понятный нам замысел. И тогда все будут счастливы. Аша помирится с Шу. Между ними явно пробежала искра в самом начале. Ириго простит Райто, ведь та химия, которая витает возле них, почти физически ощутима. Сая казалась вполне счастливой с Канато, и эта мелкая ссора, думаю, не сможет навредить их отношениям. Кая найдёт подход к Субару, либо превратившись в ангела, либо победив его в честном бою и заслужив уважение. А Дзыро — она не пропадёт. Надеюсь, Аято сможет защитить её от тех уродов, что на неё охотятся, и поймёт, какая чудесная девушка она на самом деле.       — Акатори, — вывел меня из раздумий голос Акихиро, — почему ты грустишь?       — Мне жаль покидать подруг, — созналась я. — Мы очень много пережили вместе. Однако я решила, что поступать в Рётэй не буду, а останусь здесь с тобой.       — Правда?! — заблестели глаза Акихиро. — Нона, я тебя люблю! — подхватил меня под руки парень и закружил, а я рассмеялась от счастья. — Я люблю тебя, Акатори Нономото!       — И я люблю тебя, Акихиро, — улыбнулась я, когда он вернул меня на землю.       — Тогда знаешь что?       — Что?       — Побудь на пляже ещё пять минут, а после возвращайся в бунгало. У меня для тебя сюрприз, — сжимая мои ладони в своих, радостно проговорил Акихиро и побежал в сторону дискобара.       Я провожала его взглядом, улыбаясь и осознавая, что наконец нашла своё счастье. Теперь мне не страшен был даже сам чёрт, не то что какой-то Рейджи Сакамаки. Пусть раньше, чем предполагалось, но этот вампир получет заслуженный урок. Его уродина-невеста уйдёт к другому на глазах его братьев, а он с этим не сможет ничего сделать. Смеётся тот, кто смеётся последним, Рейджи, а мой смех ты запомнишь на всю свою вечную жизнь.

POV Ашикира

      После разговора с Шудзыро стало немного лучше. Муки совести уже не терзали мою душу, однако появилось новое, совсем другое чувство: я была растеряна. Ответ подруги настолько меня удивил или даже шокировал, что всю прогулку к дальнему пирсу я шла молча, лишь изредка машинально улыбаясь и кивая, если кто-то что-то рассказывал.       А ведь Дзыро действительно была права. Нам никто ничего не обещал и не предлагал, а мы (по крайней мере я) уже решили, что в сказку попали. Пора было принять горькую правду и осознать, что являемся всего лишь едой, не более и не менее. А еду о её чувствах не спрашивают…       Наконец всё произошедшее между нами с Шу преобрело смысл. Будь я вампиром, мне бы, наверное, тоже не понравилось, если бы моя жертва начала фыркать и вертеть носом. Поэтому совсем не удивительно, что они с Райто тогда покинули комнату, ничего не сказав. Да и ничем противозаконным Шу не занимался, он всего лишь, как хороший брат, помогал нажравшемуся Рейджи доползти до номера, а я…       Почему поцеловалась с другим, да к тому же, с Аято? Мне ведь даже не нравился этот вампир. Нет, он, безусловно, симпатичный, и это едва заметное превосходство в глазах притягивает, однако характером парень явно не вышел. А если учесть состояние Дзыро и его обычное поведение на публике, то становится понятно, чот он далеко не мужчина мечты. Шу же был полной его противоположностью: всегда чересчур спокойный, он никогда не прессинговал меня морально, как это делает со своей невестой Рейджи, никогда не пугал, как получается у Субару, никогда не обзывался, как свойственно Райто, и тем более ничем не был похож на Канато, связь с медведем которого вызывала очень неоднозначные чувства. И я полнейшая идиотка, потому что посмела не только усомниться в таком сравнительно идеальном парне, но и предать его.       На душе стало гадко и противно от самой мысли, что поцеловала другого. Я ощущала себя по меньшей мере грязной шлюхой, которая не заслуживает прощения. И единственным правильным решением в этой ситуации казалось сдаться с повинной. Даже если Аято и умолчит о случившемся, правда всё равно когда-нибудь да всплывёт. И практика показывает, что случится это в самый неподходящий момент. К тому же, я не смогу постоянно притворяться, что всё в порядке. Гнусная тайна будет пожирать меня изнутри, и, в конечном итоге, попросту сойду с ума. Поэтому я набралась решительности поговорить с Шу после заката.       — Смотрите! Дельфины! Дельфины! — вскочив на ноги, завопила Сая, указывая рукой куда-то на горизонт, а я только сейчас поняла, что мы уже почти подошли к краю пирса.       — Точно! Они там! — вторила ей Кая, радостно улыбаясь. — Девушки, сюда!       Ириго незаметно кивнула, как бы спрашивая, в порядке ли я, и, получив положительный ответ, схватила меня за руку, и мы побежали на зов подруг. А на горизонте действительно показались дельфины. Они по очереди выпрыгивали из воды, словно радуясь прелестному закату. И я поняла, что это — знак. Дельфины всегда помогают тонущим, и считается хорошей приметой увидеть их стайку, сопровождающую твой корабль. Значит, я на верном пути: признаюсь Шу и буду надеятся, что смогу заслужить его прощение. И мне неважно, что он кровожадный монстр. Он, прежде всего, МОЙ монстр, и я ещё в самом начале приняла его истинную сущность. Если мой удел быть для него лишь пищей, то я приложу максимум усилий, чтобы МОЙ вампир не был голодным и не нуждался в другой крови.       — Какая милота! Правда?! — вывела меня из раздумий Кая. — Как же здесь здорово! Я так не хочу возвращаться в отель к нашим зубастикам, — покривлялась Канори, изображая указательными пальцами вампирские клыки.       Мы все рассмеялись. Эта импровизированная карикатура была настолько нелепой, что от этого невозможно смешной. Кае удалось поднять нам всем настроение. Мне так точно. И я была искренне благодарна ей за это.       — Девушки, — обратилась ко всем Ро, — а давайте ещё немного повеселимся?       — Неплохая идея, — улыбнулась Ириго. — Вот только что можно придумать, не имея в кармане ни иены?       — Воспользоваться all-inclusive и заказать еду в ресторане отеля? — предложила Акатори.       — А как насчёт вкуснейшего мороженого вон в том баре? — указала рукой Шудзыро на небольшое бунгало с просторной танцплощадкой.       — Было бы здорово, но не уверена, что это заведение относится к нашему отелю, — поправила свои очки средним пальцем Нона.       — Я согласна с Акатори. Без денег нам туда идти незачем, — подытожила я.       — А кто сказал, что мы без денег? — подмигнула Ро. — У меня остались кое-какие сбережения на банковской карточке, так что сегодня можем позволить себе пошалить.       — Ура! — крикнули в один голос Сая, Кая и Ириго.       — Вот только карточка в номере, — поведала нам Дзыро, а потом добавила: — Акатори, не составишь мне компанию, пока девушки займут нам места в том чудном баре? Просто не хочу ходить одна. Вдруг на Аято наткнусь. А ты точно поможешь мне выкрутиться, — подмигнула Шудзыро.       — Ладно, — согласилась Нона.       — Тогда, ребята, идите занимать столик, а мы с Акой скоро к вам присоединимся.       — Угу, только не задерживайтесь, — попросила Сая, и мы направились в сторону бунгало.       Место это оказалось довольно интересным. Все стены круглого здания были испещрены разного размера кругами, что позволяло лёгкому летнему бризу проникать внутрь и охлаждать отдыхающих. Крыша существовала больше для вида, так как была выложена чем-то, очень напоминающим солому. Со стороны моря, где-то в пяти метрах от постройки, был возведён ипровизированный забор всё с той же соломы. Наверное, он защищал посетителей от слишком сильных порывов ветра. В обшем, бунгало напоминало соломенный домик Нуф-Нуфа, отчего мне стало смешно, и я даже улыбнулась.       Войдя в заведение, сошлись на том, что стоит выбрать самый неприметный столик. Если уж вампиры намерены сегодня нас розыскать, то пусть приложат как можно больше усилий, что даст нам чуточку дольше наслаждаться свободой. Наш выбор пал на одиноко стоящий столик с противоположной от входа стороны бара, заметить который можно было только, если что-то заказать у барной стойки. К тому же, рядом располагался туалет, что предполагало беспрерывный поток входяших и выходящих людей, которые живой стеной смогут спрятать нас на некоторое время.       Только мы успели занять выбранный столик, к нам подлетел официант и предложил меню, уточнив, что до восьми¹ они работают в режиме кафе, а после превращаются в тансплощадку с баром, поэтому рассчёт всех столиков должен быть проведён до указанного времени. Я заверила парня, что мы вовремя расплатимся, предположив, что Дзыро с Ноной должны будут к этому времени уже вернуться. Он удалился, дав нам возможность исследовать меню и окончательно определиться.       — Что закажем? — весело спросила Ириго.       Хотелось хоть на миг отвлечься от того, что меня ожидает серьёзный разговор с Шу. Поэтому я решила, что всё время до заката посвящу веселью и приятным эмоциям. Мне бы, конечно, не помешало выпить бокальчик вина для храбрости, но решила, что на трезвую голову смогу лучше объяснить вампиру сложившуюся ситуацию. Плюс, наверное, придётся задобрить его своей кровью, а я до сих пор не знаю предпочтений Шу. Возможно, ему понравится лёгкий алкогольный привкус его пищи, но и велика вероятность, что он может его ненавидеть. Поэтому рисковать я не стала и решила заказать апельсиновый фреш со льдом.       — Думаю, все согласны на какой-нибудь сок? — спросила Кая, прерывая мои раздумья. — Вроде, не так дорого должно быть. Мы же не знаем, сколько денег у блонды на счету. Верно?       — Давайте тогда апельсиновый со льдом, — предложила я, внезапно осознав, что Кая права, а фреш — слишком дорогое удовольствие.       — Подходит, — согласилась Ириго, а Сая коротко кивнула.       Когда прошло немного времени, к нам вернулся официант, он же бармен, и с натянутой улыбкой поинтересовался, не желаем ли чего-то ещё кроме сока. Когда мы подтвердили исключительно наш скромный заказ, он с кислой миной начал собирать меню. Я попыталась подбодрить его, что это всего лишь начало вечера, на что он пробормотал что-то невнятное, явно продемонстрировав, что не верит сказанному от слова совсем.       Время тикало, мы болтали, а сок в стаканах незаметно заканчивался. Недовольный официант постоянно косился на наш столик, но пока не подходил. Это всецело было заслугой Каи, которая стоически медленно потягивала свой напиток, в то время как мы почти залпом осушили бокалы — жара всё-таки была колоссальной.       На улице потемнело, и дискобар начал постепенно наполняться желающей повеселиться публикой. Недовольный официант уже третий раз протирал чистую до блеска барную стойку, не сводя с нас подозрительного взгляда. Неужелы мы казались настолько неплатежеспособными? Это смешило и разочаровывало одновременно. Я огляделась. Посетители дискобара выглядели не лучше нас, поэтому поведение бармена немного обижало. Блуждая взглядом по незнакомым лицам, перевела его на внешне спокойную Каю и только сейчас заметила, что подруга нервно постукивала пальцем по почти пустому стакану. Она явно нервичала. Я взглянула на часы и поняла причину её беспокойства — без пяти восемь.       Встретившись взглядом с Канори, тоже начала нервничать, ведь через пять минут к нам несомненно подойдёт официант и попросит оплатить счёт, а в карманах у нас ветер гуляет. Отнюдь не хотелось, чтобы этот вечер закончился скандалом и всеобщим порицанием. Конечно, можно было попытаться построить глазки обслуживающему нас пареньку, но момент с флиртом был давно упущен, и сейчас милая улыбка и наполненные фальшивым обожанием глазёнки не сработают.       «И где же бродят эти две кумушки? — думала я, уже мысленно представляя, как будем выкручиваться из сложившейся ситуации. — Столько времени прошло, а их до сих пор нет. Неужели вампиры? Да нет, не может быть. В таком случае братья Сакамаки давно бы отыскали нас в дискобаре и приволокли за шкирку в отель. Но если причиной задержки подруг были не парни, тогда…» — не успела додумать я, так как Кая обратилась к кому-то у меня за спиной:       — Вы что, за карточкой в Китай пешком ходили? — недовольно спросила подруга, а я с облегчением выдохнула.       — Нет, — улыбнулась Ро. — Просто я так надёжно её спрятала, что забыла, где именно, и пришлось перерывать весь номер.       Кая лишь закатила глаза. В общем, от Дзыро было сложно ожидать чего-то другого. Она милая и хорошая девушка, однако это её детское поведение порой так раздражало. Ну разве можно настолько халатно относиться к деньгам, да ещё если их у тебя совсем мало? Не знаю, то ли ей следует наконец повзрослеть, то ли начать думать над своими поступками, а то мы так далеко не заедим. Хотя, с другой стороны, беседа с Шудзыро возле номера Акатори кардинально отличалась от этой. Девушка казалась наоборот не по годам взрослой личностью. Такая её двойственность немало удивляла, однако я решила не забивать голову ненужными рассуждениями, ведь мне ещё предстояла беседа с Шу. Часики непрерывно тикали, и нужно было успеть к этому времени вдоволь повеселиться.       — Милые девушки, не желаете заказать что-то ещё, или, возможно, хотите рассчитаться? — с натянутой улыбкой спросил подошедший официант и опять протянул нам меню. — В любом случае касса через три минуты закрывается, и я должен оформить чек.       — Конечно-конечно, — расплывшись в своей самой милой улыбке, прощебетала Ро. — Принесите нам ещё по бокальчику… Какого? — обратилась она к нам за подсказкой.       — Апельсинового, — шепнула ей на ухо я.       — Да, по бокальчику апельсинового фреша и шесть порций вашего фирменного мороженого «Побег из Шоушенка»².       — Извините, — удивлённо произнёс официант, — но такого мороженого в меню нет.       — Тогда просто вашего фирменного мороженого с шоколадной крошкой и вареньем, — по-снобски задрав подбородок, сказала Дзыро, закрывая меню и протягивая его пареньку. — О, а ещё счёт, пожалуйста. И скажите, у вас есть возможность расплатиться карточкой?       — Конечно! — слишко радостно ответил официант. — Сейчас принесу терминал.       — Буду глубочайше благодарна, — мило захлопала ресницами подруга, а мы едва сдерживались, чтобы не рассмеяться.       Когда мужчина удалился, Шудзыро обратилась к нам со странной просьбой:       — Девчонки, а ну-ка прикройте меня. Нужно вытащить карточку из лифчика.       — А ты ещё поинтереснее места найти не могла? — съязвила Кая, но, как и все, подошла к Ро.       — Оно вполне надёжное и незаметное, — вступиться за блондинку Акатори. — Да и сомневаюсь, что воры искали бы её именно там.       — Убедила, — пробормотала Канори.       Тем временем Шудзыро удачно обыскала закрома своего бюстгалтера и добыла кредитку. В следующее мгновение к нам подбежал улыбающийся во весь рот официант, принёс заказ и ненавязчиво пододвинул терминал поближе к Дзыро. Она быстренько расплатилась, и довольный мужчина испарился так же молниеносно, как и появился.       — Так вот ты какой — вкус свободы, — смачно облизав ложку, рассмеялась Акатори, а мы её поддержали.       — Ну что, за начало прекрасной ночи! — произнесла тост Шудзыро.       — Ура! — хором ответили мы и соприкоснулись бокалами.       Как же хорошо было проводить время в кругу подруг и не думать о вампирах и том, как стремительно изменилась с их появлением моя жизнь. И что самое странное, мне отнюдь не казалось, что она стала хуже. Да, проблем прибавилось, но и появилось много возможностей. По окончанию Рётэй, я смело смогу поступить в консерваторию и осуществить свою давнюю мечту — стать известной виолончелисткой. А ещё, если повезёт наладить отношения с Шу, то, вполне вероятно, у меня будет самый красивый на свете парень, и, кто знает, возможно, даже жених. Такие перспективы несказанно радовали.       В новой жизни у меня появились хорошие подруги, которым я всецело доверяла и боялась потерять, особенно Ириго. Она была мне ближе всех остальных. Поэтому я была решительно настроена завоевать доверие Шу и бороться за эту возможность — за новую жизнь, в которой Ашикира Ноато наконец обретёт своё счастье.       Доев мороженное и ещё немного поболтав, мы решили потанцевать, ведь музыкальная подборка местного диджея была без приувеличений потрясающей. Танцплощадка за время нашего прибывания достаточно наполнилась людьми, и стало вполне реально затеряться среди них, ускользнув от ищущих взглядов шестерых вампиров. Пусть я и не считала себя богиней танца и откровенно была немного, что говорится, деревянной, это не помешало мне наслаждаться вечером и компанией моих подруг.       Мы вшестером ворвались в самый центр тансплощадки и, образовав небольшой круг, начали отрываться по полной. Складывалось впечатление, что не только мне одной хотелось сегодня куражиться — у всех нас имелись свои причины, но виновником в каждом отдельном случае был один из братьев Сакамаки. Вечер был просто фантастическим. Я давно так задорно не отрывалась. Возле нас то и дело крутились какие-то парни или даже мужчины. Они пытались пристроиться, невзначай прикоснуться или даже откровенно полапать кого-то из нас. Больше всех доставалось Ириго. Кроме того, что она просто сногсшибательно танцевала, её наряд и фигура способствовали повышенному вниманию со стороны сильной половины человечества. Гого ловко уворачивалась, пытаясь в открытую ни с кем не конфликтовать, но было видно, что всё это её слегка утомляло.       У Дзыро и Каи тоже было много поклонников, однако первая, как и Ириго, ловко от них уварачивалась, а вторая испепеляла гневным взглядом так, что навязчивые кавалеры немедленно спешили ретироваться. Парочка парней даже подкатила к нашей маленькой Сае. Она немного растерялась, поэтому я вновь, как и утром, пришла ей на помощь, изображая ревнивую лесбиянку. Это театральное представление также помогло избежать нескольких неприятных приставаний и мне. Однако больше всех меня удивила Нона. Она танцевала настолько великолепно, откровенно выгибаясь и сексуально поглаживая себя руками, что Ириго на пару с Дзыро нервно курили в сторонке. Для меня танцевальные способности Акатори оказались открытием этого вечера. И пусть она всё ещё носила те уродские очки, но я замечала кучу заинтересованных взглядов в её сторону. Сама же девушка танцевала с постоянно закрытыми глазами, и, что удивительно, к ней никто не приставал, словно боясь нарушить своим прикосновением хрупкую красоту её непревзойдённого танца.       Время шло, веселье продолжалось, а вот вампиры так и не появились. Не скажу, что очень хотелось их видеть, но, как бы ни старалась, постоянно мысленно возвращалась к своей неразрешённой проблеме — разговору с Шу. Педчувствие важной беседы не давало полностью расслабиться и отдаться во власть танцевального безумия.       Я в очередной раз пробежалась взглядом по окружающей меня толпе, но вампира нигде не было видно. Глаз мимолётно зацепился за Акатори, которая что-то шепнула Шудзыро, а та в ответ протянула ей банковскою карточку, взяв которую, Ака исчезла по направлению к барной стойке. Я тоже подумала, что надо бы чего-нибудь выпить, ведь, невзирая на кучу отверствий в стенах дискобара, здесь было невыносимо жарко. Но стоило мне сделать шаг в сторону стремительно удаляющейся подруги, как меня за руку поймала Ириго и на ухо прокричала:       — В туалет не хочешь?       — Нет, — крикнула в ответ, так как звучащая вокруг музыка была просто оглушительно громкой. — Я бы лучше выпила чего-нибудь прохладненького.       — Ладно, тогда пойду займу очередь, — сказала Ириго и направилась в сторону нашего столика, где уже стояла куча девушек, желающих посетить две заветные буквы WС.       Я продолжила танцевать, невзначай блуждая взглядом по окружающих меня людях и, кажется, на секунду увидела Шу. Широкоплечий высокий парень с блондинистой макушкой мелькнул спиной и растворился в толпе. Я вся дрогнула от неожиданности, а сердце подскочило в груди. Волнение окутало меня невидимой пеленой, ведь если это был действительно он, то пора было прекращать веселиться и подумать о том, как помягче обрисовать ему всё произошедшее. Похоже, я настолько переволновалась, что попросту перестала танцевать.       — Ты в порядке? — погладила меня по плечу Кая. — Что-то случилось?       — Кажется, я видела Шу.       — Вампиры уже здесь? — округлила глаза Канори. — Надо предупредить девчонок.       — Не спеши, — теперь уже я поймала её за предплечье. — Я не уверена. Возможно, просто показалось. Не хочу портить им вечер из-за своей паранойи. Плюс, мы все рядышком, здесь куча народу, вампиры не посмеют причинить нам вред.       — Но нас здесь только четверо, — упорствовала Кая.       — Нона возле бара, Ириго в туалете. Обе сейчас вернутся, — пыталась я успокоить рвущуюся к активным действиям подругу.       — На твоём месте я не была бы так уверезна, — ответила Кая, глядя куда-то мне за спину.       Я обернулась и увидела, как утомлённая ожиданием своей очереди Ириго развернулась и начала протискиваться в направлении вихода. Неизвестно почему подруга решила подышать свежим воздухом. Я округлила глаза и вопросительно посмотрела на Каю. Та лишь кивнула мне в сторону Гого и потащила за собой. Пытаясь не сводить взгляда с постоянно пропадающей между танцующих тел Ириго, мы увидели високого широкоплечего мужчину, который без сомнения увязался за подругой, держась немного на расстоянии. Это не понравилось нам обоим — Кая, заприметив амбала, сильнее сжала мою ладонь и попыталась активнее протискиваться сквозь веселящуюся толпу. В итоге, мы потеряли их из виду, потому что какой-то сильно разгулявшийся парень налетел на нас и практически сбил с ног обеих. Мы едва удержались на ногах, отпихнув в четыре руки пяное тело, но этих несколько секунд оказалось достаточно, чтобы Ириго исчезла вместе с преследующим её мужиком.       Сердце ускоренно застучало, выбивая своим темпом канонаду, от которой неумолимо быстро возростал окутывающий меня страх. Где-то шестым чувством я ощущала, что должно произойти что-то плохое. Кая начала бесцеремонно пробиваться сквозь, казалось, нескончаемое количество танцующих, а я со всех сил старалась не отставать.       Наконец мы выбрались из дискобара на улицу и почти врезались в Шу. Вампир был немного обескуражен такой внезапной встречей, как и я. Кая очнулась быстрее и, резко дёрнув подол своего платья, вырвала кусок ленты, которая ещё секунду назад была милыми розовыми рюшечками. Наспех наматывая ткань вокруг кисти, тем самым фиксируя запястье, подруга помчалась в ту сторону, где вдалеке мелькали две идущие друг за другом фигуры. Я же разрывалась между желанием побежать следом и поговорить с Шу.       — Аша? — словно ощущая мои душевные метания, привлёк к себе внимание вампир.       — Шу, ты не мог бы немного подождать. Мне нужно кое-что тебе рассказать, — почти скороговоркой тараторила я. — Я буквально на минуточку и скоро вернусь.       Сделала несколько быстрых шагов в сторону убежавшей Каи, как внезапно застыла, словно меня окатили холодной водой.       — Если ты об истории с Аято, то можешь не утруждаться. Братец мне в красках всё рассказал, — холодно произнёс Шу и, развернувшись, пошёл в противоположную от меня сторону.       Сердце упало в пятки, а из лёгких словно кто-то выбил весь воздух. Неужели Аято проболтался? Но зачем? Зачем ему было обо всём рассказывать? Не похоже, чтобы братья Сакамаки настолько ладили друг с другом, чтобы делиться самыми сокровенными секретами. Неужто он сделал это, только чтобы позлить Шу?       Ответа на возникшие вопросы у меня не было, однако сейчас искренне захотелось догнать моего вампира и убедить, что всё случилось случайно, а его болтливый братец не иначе как приукрасил действительность. Я даже сделала несколько шагов в сторону Шу и приоткрыла рот, чтобы его окликнуть, как вдруг вспомнила, почему ещё минуту назад неистово протискивалась сквозь развеселённых тусовкой посетителей. Ириго. Подруга срочно нуждалась в помощи, а выяснение отношений с Шу могло подождать. Он и так сейчас, скорее всего, не готов был меня выслушать, поэтому, отложив сложный разговор на потом, помчалась вслед за практически исчезнувшей из виду Каей.       Я бежала что есть мочи, пытаясь быстро придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Пахло жареным, и подруга могла серьёзно пострадать. Я молилась, чтобы Ириго удалось опять воспользоваться своей способностью, однако больших надежд не питала, прекрасно понимая всю её ненадёжность. Телекинез у неё появился сегодня впервые, а это значило, что вероятность его повторного появления — минимальна. С моей телепатией было точно так же: она проявлялась неконтролируемо, неожиданно и весьма редко. Всего трижды за последнюю неделю.       — Эй ты, придурок! — услышала я крик Каи и побежала ещё быстрее.       Она умудрилась подлететь к амбалу и со всей силы зарядить тому в челюсть. Однако пусть и сильной, но сравнительно хрупкой по телосложению Кае не удалось сразить противника наповал. Он всего лишь пошатнулся и сделал шаг назад, возвращая себе равновесие. Подруга намеревалась повторить удар, пока мужчина был дезориентирован, однако неожиданно раздался крик:       — Кая!       Кажется, это был Субару. Я автоматически развернулась в сторону звука, но никого не увидела. В следующую секунду услишала мощный удар, а обернувшись, не на шутку перепугалась: амбал зарядил Кае в лицо, а та с лёгким всхлыпом повалилась наземь. В следующее мгновение разъярённая Ириго вскочила обидчику на спину и, обхватив его ногами за талию, начала со всей силы бить кулаками по голове. Озверевший мужчина буквально одним грубым движением отшвырнул её, как тряпичную куклу, в сторону. Амбал был настолько разъярён, что мне показалось, будто сейчас он размажет Гого без катка по асфальту. Не долго думая, я схватила торчашую из маленького мусорного бака бутылку и со всей силы ударила мужчину по голове. Этот гад покачнулся и в следующее мгновение без сознания повалился наземь. Я с омерзением отбросила оставшееся в руке горлышко, словно оно обжигало мне ладонь, и подбежала к Ириго.       Подруга бросилась мне в объятия и разрыдалась. В первое мгновение я тоже разревелась, понимая, что всё уже позади. Потом немного отстранилась и, сжав обеими руками лицо Ириго, оглядела её на наличие повреждений, но, убедившись, что она цела, просто обняла её крепко-крепко и опять расплакалась от счастья. Мы просидели так несколько секунд, пока не услышали тихий стон Каи. Она, продолжая лежать на земле, уже пришла в сознание и даже попыталась приподняться, но безуспешно. Мы, не сговариваясь, кинулись к ней и помогли сесть. Кая была дезориентирована, ведь удар был явно не из лёгких. Она сплюнула в сторону и вытерла рот перебинтованной лентой рукой — розовая ткань моментально покраснела. Левая щека подруги была багрово-красной и, похоже, скоро у неё образуется огромный синяк. Я провела большим пальцем по ушибу на лице, а Кая недовольно шикнула. Нужно было незамедлительно приложить лёд, чтобы приостановить опухание.       — Райто! — внезапно выкрикнула Ириго, отвлекая меня от лица Канори. — Райто… — прошептала она и вновь расплакалась.       Я погладила рыдающую подругу по спине и перевела взгляд на амбала. Кажется, он постепенно начинал приходить в себя. Оставаться здесь было по меньшей мере опасно, поэтому я встряхнула Ириго за плечи и сказала:       — Уходим! Он скоро оклемается, и тогда нам не позавидуешь.       Гого коротко кивнула и, быстро вытерев слёзы, помогла мне поднять Каю. Канори всё ещё шаталась, но перебирала ногами сама. Это радовало, ведь тащить её всю дорогу на спине у меня бы просто не хватило сил, а ждать помощи от Ириго было тщетно: она тоже немало ушиблась при падении.       — Зачем ты ушла, не сказав ни слова? — отчитывала я подругу, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что практически тащила Каю на себе. С каждым шагом девушка ощутимо ослабевала: кажется, у неё было сотрясение. — Ты понимаешь, что могло случиться, если бы мы с Канори тебя не заметили?       — Понимаю… — виновато ответила Гого. — Просто очередь была слишком длинной, и я решила воспользоваться пляжной уборной.       — Тебя даже пописать нельзя саму отпускать, сексуальная ты моя, — подтрунивала я над подругой. — Вообще удивительно, как Райто до сих пор сдерживался.       — Даже не напоминай мне имя этого козла, — с отвращением сказала Ириго. — Он был там, всё видел и даже пальцем не пошевелил.       — Я его не защищаю, но тоже бы побоялась приблизиться к тебе после всего, что ты с ним сегодня сделала. — Явно не разделявшая мои соображения Гого поджала губы и испепелила меня недовольным взглядом. — Ладно. Потом сами разберётесь. А сейчас помогай, а то наша драчунья с каждой секундой становится всё тяжелее.       Ириго закинула руку Каи на плечо и, сама прихрамывая, помогла мне тащить почти теряющую сознание Канори. Стараясь выдержать максимально быстрый темп, мы направились к дискобару, чтобы предупредить подруг и как можно скорее вернуться в отель. Уже практически подойдя к бунгало, стали сведетелями ссоры Акатори и Рейджи, и, не решаясь вмешаться, остановились, молча наблюдая за происходящим. Парень схватил Нону за плечо и громко отчитывал:       — Ты что себе позволяешь?! — ревел вампир.       — Отпусти меня немедленно! — пыталась вырваться Акатори.       — Разве забыла, кто ты и где находишься?! Я не потерплю больше такого поведения!       — Да что я сделала?! — продолжала тщетно дёргаться Ака.       — Что сделала?! Да ты вела себя похлеще подзаборной шалавы! Ещё немного и тебя бы трахнул весь дискобар!       — Что?! — в изумлении округлила глаза Акатори. — Ты спятил?!       — Это я спятил?! А кто час назад извивался на танцплощадке, как последняя шлюха! Небось возвращаешься от очередного клиента! — ядовито выплюнул парень.       В следующее мгновение Нона с нескрываемым отвращением влепила вампиру звонкую пощёчину. Рейджи хотел, наверное, её за это убить, но заметил наше присутствие и не посмел выносить сор из избы. Ака воспользовалась ситуацией и, вырвавшись, забежала в дискобар. Вампир кинулся за ней, мы поковыляли следом.

POV Акатори

      Рейджи догнал меня у барной стойки, схватил за предплечье и молча испепелил гневным взглядом. Впрочем, даже если бы он кричал, я ничего бы не услышала, ведь звучащая отовсюду музыка поглощала любые посторонние звуки. Внезапно, она прекратилась, и в дискобаре воцарилась абсолютная тишина. Все присутствующие, включая меня и вампира, непроизвольно обернулись к небольшому возвышению у стойки диджея, которое неожиданно осветил мощный прожектор. В лучах света появилась держащая микрофон мужская фигура, и ещё не привыкшие к яркому освещению глаза не сразу опознали в ней Акихиро.       — Друзья, — начал он, — приношу свои искренние извинения, что мне пришлось остановить ваше веселье, однако я должен сделать объявление. — Из толпы то тут, то там послышались раздосадованные возгласы. — Сейчас в этом зале находится особенный для меня человек, и я хотел бы в присутствии всех вас признаться ей в любви. — Большинство девушек охнули в предвкушении столь романтического признания, а кто-то из парней одобряюще свистнул. — Акатори?       — Я здесь! — выдернула из внезапно расжавшихся пальцев вампира свою руку и помахала ею.       Люди вокруг расступились, таким образом заключая меня в подобие круга, а ещё один прожектор посветил прямо в лицо. Я прищурилась, и кто-то ответственный за свет поменял ракурс освещения, чтобы мне было комфортно.       — Нона, — продолжил Акихиро. — Пусть мы не так давно знакомы, но, кажется, я знаю тебя целую вечность. С первой минуты, когда тебя увидел, я понял, что ты та единственная девушка, с которой хочу провести всю жизнь и встретить старость. Не знаю, буду ли я хорошим парнем, но приложу максимум усилий, чтобы ты никогда не плакала и была счастлива. Ты станешь моей девушкой?       Я застыла от неожиданности. Конечно, понимала, что к этому всё шло, ведь сама только недавно мечтала о семейной жизни с Акихиро, однако предложение оказалось немного внезапным, к тому же, не ожидала, что всё произойдёт на глазах просто огромной толпы людей, моих подруг и… одного вампира. Бросив быстрый взгляд в сторону Рейджи, я увидела каменное лицо и растерянные глаза, которые тотчас же наполнились презрением. Да, мне хотелось его проучить, но так откровенно опозорить — намерения не было.       — Акатори? — нежно позвал меня Акихиро, а я продолжала молча стоять и бездействовать.       Увидев моё состояние, парень решил дать мне немного собраться с мыслями, избавив от лишнего внимания — освещение над моей головой исчезло, погружая меня во тьму.       — Друзья, а пока моя будущая девушка приходит в себя. — По залу прошлись едва слышимие смешки. — Давайте я немного вам о ней расскажу. Это удивительная девушка с большим сердцем и необыкновенно весёлым нравом, не влюбиться в которую просто невозможно. Она добрая, искренная и готовая помочь нуждающимся. А ещё Нона необыкновенно умная, и всегда поражала меня своей проницательностью. А знаете, что ещё? Она просто потрясающе танцует.       Всё это время, пока Акихиро расхваливал меня со всех сторон, я смотрела на то, как постепенно закипал Рейджи. Внешне он был сдержан, но горящие на каменном лице глаза казались красноречивее любых слов. Мне даже стало как-то не по себе, и по спине пробежал холодок.       — И сейчас я бы хотел попросить её составить мне компанию и продемонстрировать свой талант, — протянул руку Акихиро, все прожектора осветили центр зала, а стоявшая там публика начала понемногу расступаться, освобождая место для танца.       — Не смей, — одними губами прошипел Рейджи и вновь схватил меня за предплечье.       Я дёрнулась, вырвалась, но зацепилась платьем за один из стоявших у бара стульев. Резкий звук разрываемой ткани пронзил тишину. Я взглянула на подаренное мне вампиром платье и поняла — это конец. Наши с ним непонятные отношение, наполненные обоюдным отвращением, разорвались, как и моё платье. Нет больше ничего, что нас связывает. Поэтому я обернулась к Акихиро и, мило улыбнувшись, кивнула. Он щёлкнул пальцами, дав диджею знак включить мелодию, а сам соскочил с возвышения и направился в образованный в центре танцплощадки круг.       Мелодия зазвучала, и я в последний раз посмотрела на Рейджи. Его лицо исказила гримаса презрения. Глаза парня были переполнены отвращением. Казалось, он был готов плюнуть мне в лицо и уйти, но почему-то продолжал стоять истуканом на месте и прожигать меня испепеляющим взглядом. Внезапно, губы вампира пошевелились, и я прочла там беззвучное: «Шлюха».       Это была последняя капля, которая переполнила чашу моего терпения. Даже после всего произошедшего он не имел права так обо мне говорить. Поэтому я схватилась за подол платья в месте разрыва и со всей силы дёрнула руками в разные стороны — ткань с треском порвалась, оголив моё бедро почти до выпирающей тазобедренной косточки. Даже не взглянув на реакцию вампира, с гордо поднятой головой пошла в середину зала к ожидающему меня Акихиро. Плавно ступая, словно изящная пантера, я медленно приближалась к своему теперь уже парню, сексуально виляя бёдрами в такт мелодии. Это была та самая песня — наша песня, под звуки которой мы тренировались в последний раз. И именно под неё мы чуть было не переспали, поддавшись химии, возникающей между партнёрами в танце. Соблазнительная бачата с её непринуждёнными прикосновениями, плавными движениями и постоянным телесным контактом способна была растопить лёд даже меж двумя искренне ненавидящими друг друга людьми, не говоря уже о тех, кто испытывал взаимную симпатию.       Акихиро, покачиваясь в такт музыки, пошёл мне навстречу, и стоило нам оказаться в достаточной близости, как рука парня нежно легла на моё бедро, а потом плавно очёрчивая все изгибы фигуры, начала подниматьсь, остановившись на уровне лопаток. Мы стояли, плотно прижавшись бёдрами друг к другу, словно всё происходящее было не танцем, а чем-то более интимным, более сокровенным. Акихиро начал приседать, плавно опуская меня за собой, и теперь я фактически сидела у него на бедре. Одна моя нога полностью показалась из импровизированного разреза платья, и я спиной ощутила прожигающий, ревнивый взгляд Рейджи, отчего на душе стало непроизвольно приятно.       Я начала плавно водить бёдрами из стороны в сторону и делала это с особой сексуальностью, чтобы подразнить одного слишком самоуверенного вампира. Каждый раз, когда тёрлась о пах своего партнёра, смотрела на Рейджи исподтишка и внутренне ликовала. Он пренебрёг мной с самого начала, обидел до глубины души, а теперь кипел от ревности. Так ему и надо.       Акихиро задавал направление, и я послушно следовала за всеми его движениями, постоянно соприкосаясь с ним и откровенно выгибаясь. Он наклонял меня, ласкал руками, крутил вокруг собственной оси. Я полностью подчинялась его воле и желаниям, стараясь превратить танец в подобие полового акта, и, похоже, мне это удавалось. Время от времени украдкой бросая взгляд в сторону Рейджи, я видела, как вампир постепенно багровел и терял самообладание, но больше всего его раздражало, когда моя голая нога раз за разом обвивала бедро Акихиро, а парень крепко сжимал её своей кистью.       Музыка закончилась, и зал наполнился бурными аплодисментами. Кто-то даже несколько раз засвистел. Было приятно почувствовать признание публики, но, опять мимолётно взглянув на Рейджи, я поняла, что веселье внезапно закончится, стоит лишь погаснуть освещающим импровизированную сцену софитам. Поэтому, не теряя ни минуты, я схватила ладонь Акихиро и побежала прочь из дискобара. Публика продолжала аплодировать и кричала подбадривающие фразочки, а я неистово бежала, намереваясь исчезнуть из жизны Рейджи Сакамаки навсегда.       — Стоять! — резко дёрнул меня за предплечье вампир, когда мы с Акихиро уже немного отбежали от дискобара.       От неожиданности я пошатнулась, почти потеряла равновесие, а главное, рука моего любимого выскользнула у меня из ладони. Он пробежал по инерции ещё несколько шагов и остановился, едва удержавшись на ногах. Я подняла глаза и увидела ужасающий кроваво-красный взгляд держащего меня кровососа.       — Эй, ты, отвянь от моей девушки! — крикнул Акихиро, сделав шаг навстречу.       — Твоей кого? — пренебрежительно выплюнул Рейджи, потянул меня на себя, впечатав спиною в свою широкую грудь, а второй рукой намертво зажал мне рот. — Прежде чем признаваться кому-либо в любви, парень, стоит поинтересоваться, свободна ли обожаемая тобой дама.       — Что?! — в недоумении спросил Акихиро.       — Акатори Нономото моя невеста и моя женщина, — стальным тоном произнёс вампир.       — Твоя женщина… — шёпотом повторил Акихиро и тотчас же поник.       Нет! Этого не должно было произойти. Только не так. Только не с Акихиро. Для него было очень важно стать моим первым и единственным мужчиной, а проклятый Сакамаки без ножа выпотрошил его душу, ударив в самое сердце. Я начала неистово брыкаться, пытаясь высвободиться из крепкой хватки вампира, но тщетно. Слёзы градом катились из глаз, очки запотевали, и, видя перед собой размытую картинку, я наблюдала, как постепенно растворялась в темноте фигура Акихиро — он ушёл навсегда…       Когда единственный любящий меня человек исчез, я ощутила, что хватка Рейджи немного ослабла, поэтому ещё раз со всей силы дёрнулась и наконец высвободилась из цепких лап вампира. Он опять был внешне спокоен и сдержан, лишь глаза выдавали всё ещё бушующие в нём эмоции. Я тоже была на пределе. Моя грудь часто вздымалась, ноздри раздулись, а разум помутнился, и, не отдавая отчёт в своих действиях, я со всей силы заорала:       — Что ты ему наговорил, сволочь!       — Я?! — взревел Сакамаки. — Правду, Акатори! Похоже, ты забыла, кто мы друг другу!       — Мы никто! Слышишь?! Никто! — кричала я. — Всего лишь извращённый вампир и его непутёвая жертва!       — Ты моя женщина, Акатори. И, невзирая на твоё гнусное поведение, я беру на себя ответственность за произошедшее вчера ночью, — стиснув кулаки, почти спокойным тоном проговорил Рейджи.       — Ответственность? — выплюнула я. — За что? За то, что полночи блевал после перепоя, а я всё это время поддерживала тебе голову?       — Что?! — выкатил глаза вампир.       — Рейджи, да ты до постели самостоятельно доползти не мог, не то что любовью заниматься, — с отврашением прошипела я. — Но твоя самоуверенность просто поражает. Неужели ты думал, что я отдам свою девственность пьяному, почти не соображающему идиоту?       — Но утром…       — Ты меня выбесил, — перебила я. — Без спросу набросился в припадке послепохмельного жора. Я хотела отомстить, и заставить тебя поверить в наш несостоявшийся секс было самым сладким наказанием из всех возможных.       — Сука! — взревел осознавший всё произошедшее Рейджи. — Ты ещё пожалеешь о своей выходке. Будешь молить о смерти, а я буду наслаждаться твоей беспомощностью, — сдерживая злость, стальным тоном произнёс вампир.       — Я уже мертва! — выплюнула в лицо вампиру. — Ты убил меня, отобрав Акихиро. Теперь же у меня ничего не осталось, и единственное, что ты сможешь из меня выдавить, — безразличие.       — Ещё посмотрим, Акатори. Ещё посмотрим… — сказал Рейджи и, не прощаясь, ушёл прочь.       Я упала колёнями на холодный песок и громко зарыдала. И нет, мои слёзы даже отчасти не были вызваны угрозами вампира. Я плакала из-за Акихиро — единственного близкого мне человека, которого потеряла. А с его уходом исчезло желание жить. Мне было абсолютно всё равно, какие истязания придумает Рейджи, все ужасы будущих пыток блекли на фоне моей утраты.       Теперь я осталась абсолютно одна, и никому не было до меня дела. Искренне любившие и заботившиеся обо мне родители умерли, а поддерживающий в любой ситуации любимый человек — вернулся в прошлое, где остался ярким, красочным воспоминанием, словно события этого вечера никогда не происходили, а неожиданная встреча оказалась просто дурным сном. И в этот момент я осознала, что всё ещё могу всё исправить — я могу умереть…       Да, именно смерть в тот момент показалась мне самым удачным выходом. Я вновь воссоединюсь со своей семьёй, а главное, в последний раз испорчу все планы осточертевшего мне вампира. И пусть он озвереет и захлебнётся собственной пеной, но я обыграю эту клыкастую скотину любой ценой. Преисполненная непоколебимой уверенностью, я поднялась на ноги и посмотрела на яркую полную луну:       — Ничего хорошего в твоём свете произойти не может, так ведь? Тогда ты станешь просто идеальным свидетелем моей лебединой песни³.       Переведя взгляд на ярко блестящую на морской глади лунную дорожку, я направилась к ней, чётко осознавая, что собираюсь совершить. Подойдя к краю берега, остановилась. Волны тихо шуршали, несмело набрасываясь на пребрежный песок, и успокаивали своими монотонными набегами. Я потянулась рукой к груди и нащупала медальон, который удалось спасти при пожаре. Раскрыв его, посмотрела на фотографию родителей, и одинокая слеза скатилась по щеке и упала на уместившийся в украшении крошечный снимок. Они ждали меня, я это чувствовала, и сожалеть о задуманном не хотелось.       Внезапный лёгкий бриз подул со стороны моря и заставил воспарить завязанную на шее шаль. Дзыро одолжила мне её всего на вечер, и было бы неправильно унести эту вещицу с собой. Поэтому я разулась, отошла на несколько метров от воды и поставила свои босоножки там. Потом сняла шаль подруги и привязала её к обуви. Так, даже если тело унесёт течением, Ро получит одолженную вещь обратно. Я улыбнулась, вспомнив о том, как мы сегодня разговаривали по душам. Мне стало искренне жаль, что не смогу сдержать обещание и впредь присматривать за ней. Однако, надеюсь, ей удастся меня понять, и, возможно, она даже увидит связанное с моей гибелью видение.       — Будь счастлива, Дзыро, и передай девчонкам, что я их очень сильно люблю, — искренне улыбнулась я и помахала в темноту.       Если у подруги будет видение из прошлого, то она без сомнения получит мой меседж. Буду искренне на это надеятся. А сейчас мне пора уходить…       Я положила возле сандалий свои огромные очки, сжала в ладони висящий на шее медальон и уверенными медленными шагами направилась к воде. Она была удивительно тёплой, и я улыбнулась, радуясь, что это обстоятельство немного скрасит мои последние минуты.       Погружаться в солёное море было совсем не страшно. Я знала, что уже очень скоро вновь увижу своих родителей, и это придавало мне силы двигаться дальше. Я в последний раз набрала в лёгкие воздух и продолжила идти по морскому дну, медленно выдыхая прозрачные пузыри. Они проносильсь возле лица, немного щекоча кожу, и в конечном итоге закончились. Я инстинктивно дёрнулась в попытке выплыть, но сама же себя остановила. Опять дёрнулась, открыв рот, — и лёгкие начали наполняться солёной жидкостью. Последнее, что мне привиделось, перед тем, как ускользнуло сознание, — зовущие к себе родители, а потом вспышка яркого света и темнота…